Главная » 2021 » Март » 21 » Принцип каратэ. Данил Корецкий. 011
19:15
Принцип каратэ. Данил Корецкий. 011

***

***

***
Драматический жест обернулся фарсом: машина стояла у бокового входа в институт.
Колпаков рванул ручку скорости, и машина с ревом вылетела на центральный проспект.
«Надо было догнать его, дать пинка напоследок... Вот сволочь! Так влезть в сложности чужой семьи, найти болевые точки, чтобы в случае необходимости сыграть на них... А приручил Лыкова моими руками. Думает, что я с ним заодно!»
— Стервятник! — вслух сказал он.
«А разве не так? — мысль обожгла, прежде чем он успел ее додумать. — Разве ты. Гена, не заодно с Писаревским, его вальяжным приятелем и прочей нечистью?»
Он вдруг с болезненной ясностью представил, что незаметно для самого себя отошел от старых друзей: Зимина не видел целую вечность, с Окладовым в последнее время как-то не о чем говорить. Гончаров превратился в сугубо официальную фигуру — заведующий кафедрой, не больше. Умер Рогов, считавший его когда-то младшим братишкой.
Исчезли точки соприкосновения интересов с Колодиным, Савчуком, отдалился от Ильи Михайловича Дронова, да что там — от родной матери уехал будто не в другой район, а на противоположную часть земного шара!
Колпаков свернул за угол, миновал маленький заброшенный стадион, по инерции прокатился сквозь проходной двор и заглушил мотор на аккуратном асфальтовом пятачке, примыкающем к тыльной стороне Зеленого парка.
Заперев машину, он быстро прошел к небольшой калитке в старинной чугунной ограде, спрыгнул с низкой каменной лестнички и размашисто зашагал по неуютной, продуваемой ветром пустой аллее. Спортивная фигура и быстрые движения создавали впечатление направленной целеустремленности, и две по-зимнему одетые старушки, секретничающие на лавочке у подъезда, решили, что молодой человек спешит на свидание.
Это было верно лишь отчасти: Колпакова никто не ждал, он шел на свидание с самим собой. Почему желание побыть в одиночестве привело его именно сюда. Колпаков вряд ли смог бы объяснить: какие-то глубокие, запрятанные в подсознании мотивы предпочли многочисленным тихим и безлюдным местечкам родного города бывший «штат Техас».
Он шел к месту, где когда-то находился зловещий пустырь, и возвращался в прошлое. Разве можно было тогда предположить, что грубый и довольно примитивный Гришка станет на определенное время его близким приятелем?

Кулаков тоже думал о Габаеве. Он проводил день как обычно: сидел с несколькими молокососами из своей свиты в полутемном, до тошноты прокуренном баре, слушал тяжелый рок, предупредительно поставленный знакомым барменом для уважаемого гостя, и потягивал через соломинку коктейль, все дорогостоящие компоненты которого были заменены суррогатами — тут бармен был последователен и ни для кого не делал исключений.
— А дальше что? — нетерпеливо заглядывали ему в лицо едва достигшие совершеннолетия поклонники.
— Дальше? — равнодушно переспросил Кулаков, подогревая интерес. — Дерзкий ученик избил старика руками и ногами и был очень горд: сам он получил только один слабый удар в область сердца, а старик остался неподвижно лежать на земле. Но когда юноша ушел, старик вскочил как ни в чем не бывало, выпрямился и живо пошел к себе домой. А парень начал чувствовать себя как-то странно: пропал аппетит, появилась бессонница. Через шесть недель он уже был при смерти.
— Неужели старик? — ахнул кто-то из слушателей.
— Точно. Жители деревни пригласили для защиты мастера каратэ из другого района.
— А что с парнем?
Кулаков отбросил соломинку и одним глотком допил бурое пойло.
— Раскаялся, пригласил старика, извинился. Тот его вылечил и взял в ученики, — скороговоркой закончил Кулаков и другим, властным, тоном приказал: — Возьмите еще выпить!
Счастливые, что могут услужить, поклонники рванулись к стойке.
Кулаков довольно улыбался.
На его взгляд, жизнь складывалась неплохо. Пропахший медикаментами кабинет, привередливые, мотающие нервы и доставляющие неприятности пациенты, придирки главного врача — все это осталось в прошлом. Теперь он важная птица, кругом вертятся заискивающие «шестерки», вместо унылых урочных часов — сплошные развлечения... Есть деньги, девчонки восторженно пялятся — только мигни, юнцы хватают на лету каждое слово... Красота!
Но у истоков такого благополучия стоял бывший учитель Гришка Габаев, вспоминать о котором было неприятно. Да еще указ здорово портил настроение.
Он выпил второй стакан крепкой, дурно пахнущей жидкости.
«Ничего, приспособимся. Главное — не попадаться. Если быть умным и осторожным, можно по-прежнему жить припеваючи».
— Говорят, Максу десять лет дали.
Кулаков вздрогнул.
«Типун тебе на язык!» А вслух произнес:
— Мало ли что болтают! Лучше скажи, собрал людей на просмотр?
Витька Шнырь суетливо передвинул стакан справа налево и обратно.
— Только трех записал... Не идут — кто уже все у нас видел, кого Габаев переманил, он нарочно слухи распускает... И аппарат у нас плохой, и пленки старые, и качество...
Опять Габаев! Перехватил из-под носа приличный зал в переоборудованном подвале, грозится, отбивает клиентуру...
В темных дебрях того, что у обычного человека зовется душой, ворохнулась давно сдерживаемая злоба, слепая и опасная, требующая выхода.
«Сегодня переговорю с ним... Не послушает — пусть пеняет на себя!»
Бородач поднялся и, не обращая внимания на свиту, которой предстояло расплачиваться, пошел к выходу.

Фонтан был пуст, на растрескавшемся цементном дне лежали желтые листья, клочья бумаги, ржавая консервная банка.
Колпаков смотрел перед собой и видел дурно пахнущее болотце, вытоптанную траву, черные пятна кострищ. Так выглядело это место десять лет назад. Но не это интересовало Колпакова. Гипнотизирующим взглядом он хотел вызвать из прошлого самого себя. Молодого, чистого, полного радужных надежд. И он появился, выплыл в сознании, пробившись сквозь толщу лет, удивленно выглянул наружу.
Шикарная, купленная на чеки английская куртка, немнущиеся, высококачественной шерсти брюки финского костюма, нарочито грубые, по моде, югославские туфли...
Туда ли он попал? Колпаковы жили скромно, о дорогих вещах Геннадий никогда не мечтал, в школе и институте с легкой иронией относился к джинсопоклонникам, сбивающим ноги в бесконечной погоне за импортом.
В планах на будущее не отводилось места деньгам, фирменным шмоткам и тому подобной шелухе. И вдруг...
Молодой Колпаков поднял руку Колпакова сегодняшнего. Из рукава куртки выглянула швейцарская «Омега», в пальцах звякнули ключи от машины, рядом болтался невиданный брелок: улыбающаяся голова черта. Если нажать скрытую пружинку, черт покажет острый красный язык. Невероятно!
Но еще больше удивился вчерашний Колпаков, когда осмотрелся там, внутри. Угрюмый пустырь, на котором должен был выситься монумент их вечного несокрушимого братства... Кладбище неосуществленных благородных замыслов... Бледные тени полупарализованных достижений... Мелкие грязноватые лужицы вместо мощных гейзеров смелых идей... Довлеющий надо всем черный остов храма гармонично развивающей личность Системы. Почему он такой мрачный, полуразрушенный, обгорелый? Почему воздвигнут на площади Разочарования? Кто сидит на ступенях, зажав между колен костыли, в желтой футбольной майке с отчетливо видимой цифрой «семь»? И что это там, в углу, под слоем пыли и паутины? Бр-р-р! Груда переломанных костей, скелет, отрезанная человеческая рука, мертвенная маска изуродованного лица Рогова!
Прочь отсюда! Бегом! Изо всех сил! По переулку Бесчувственности, мимо тупика Расчетливой Любви, на улицу Сделок с совестью... Хрустят под ногами черепки разбитой дружбы, осколки радужных надежд и светлых планов. Бухают за спиной шаги погони, как ни напрягайся — не отстают, но сзади никого нет, здесь вообще нет никого, кроме тебя, ведь это твой внутренний мир!
Мой? Нет! Чужой, страшный, неузнаваемо изменившийся за десять лет, ощерившийся беспощадными принципами, острыми, страшными и блестящими, как «тигровые лапы». Вот и главный проспект Умения жить, извилистый, замусоренный, плохо освещенный, как окраинная, ведущая к свалке улочка провинциального городишка, воздух плотен, тяжел, пропитан миазмами, неужели это и есть то, ради чего ты существуешь?
И как получилось, что здесь, внутри, произошли изменения, обратные процессам внешнего мира? Благоустроился, преобразился «штат Техас», но как его мрачная давящая атмосфера и зловоние вечной лужи проникли в сферу твоего «я»? И как ты ухитряешься жить с этой помойкой? Где твои друзья? На кого ты променял Сашку и Николая? Кто окружает тебя каждый день? Полумошенники, прохвосты, лжецы!
Сознание раздвоилось, и сегодняшний Колпаков не мог ответить на вопросы вчерашнего. Наверное, потому, что невозможно врать самому себе. Возникла и разрасталась щемящая боль в сердце.
Он давно чувствовал, что зашел в тупик, что все надо менять. Судьба много раз подводила к развилкам на жизненном пути, и последние годы он часто ошибался в выборе. И оказался перед стеной... Или крутым спуском, ведущим в бездонную пропасть, с предостерегающими красными сигналами: стоп, стоп, стоп.
Трудно ломать устоявшийся уклад, особенно если люди вокруг считают, что все идет хорошо и правильно. Лена, Писаревский, завидующий его «везучести» Габаев, случайный попутчик — умудренный опытом Илья Сергеевич...
Остальных он не слушал, ведь они говорили неприятные вещи, недаром советы Вени Гончарова воспринимались как раздражающие нотации.
У него и сейчас был выбор. Можно в очередной раз послушаться Писаревского, расчетливыми точными ударами выбить кандидатский диплом и удобное местечко под солнцем, разорвать заявление и по-прежнему изображать роль председателя городской федерации, даже с Леной можно восстановить отношения, очень просто: купить дубленку, и она снова войдет в роль очаровательной любящей женушки, простившей своего напроказившего муженька... И не надо ничего менять, ломать, усложнять...
Только противно жить с помойкой в душе, стыдно перед собой, перед товарищами...
Очевидно, он шевельнул пальцами, брелок щелкнул, черт саркастически усмехнулся и высунул язык.
«А есть у тебя товарищи? — услышал он немой вопрос. — Людям глаза не завяжешь, все твои художества на виду, только кажется, что никто ничего не видит!»
Черт оскалился и дразнил языком.
«Теперь у тебя другие товарищи: такие же, как ты, и обратного хода нет: коготок увяз...»
— Врешь!
Колпаков взмахнул рукой, чтобы забросить игрушку подальше, но она была скреплена с ключами, он завозился с кольцом и осознал глупость своего порыва.
— Врешь, приятель, — спокойно, почти ласково сказал он тем тоном, который использовал в ситуациях, предшествующих уличным дракам. — И супруга моя любезная врет, утверждая, что я такой же, как вся ее гоп-компания. И обратный ход есть. Сейчас...
Колпаков принял решение и стал складывать тонкие сухие веточки за выступом фонтана, чтобы ветер не задувал пламя.
К черту Писаревского и всех ему подобных. Первый шаг в тупик он сделал тогда, когда принял предложение этого интригана.
Колпаков понимал, что не вполне прав: неверных шагов и ошибочных решений было сделано столько, что вряд ли удастся отыскать первый, решающий. Но Писаревский вызывал наибольшую антипатию.
«Лгать, заглядывать Дронову в глаза с расчетом на его мягкость, приводить в действие механизм сложностей и противоречий, существующих в чужой семье, — увольте. Десять лет назад я бы плюнул в физиономию тому, кто предложил бы подобное!»
Он жестко улыбнулся.
«Впрочем, это и сейчас не поздно. Ничего не поздно...»
Пучок веток набрался достаточный для того, чтобы сжечь несколько фальшивых бумаг.
Обычным пружинящим шагом Колпаков сходил к машине, принес папку и спички, которые держал, как и пачку сигарет, специально для Лены.
Лена... Он представил, как она подносит сигарету к четко очерченным губам, изящно выпускает дым... И ощутил острое сожаление: несмотря ни на что, терять ее не хотелось.
Раздобыть денег на дубленку — пара пустяков, только рискнуть на два месяца возобновить занятия в абонементной группе...
Он замешкался.
«А Писаревский и все остальные?»
«Одно с другим не связано».
«Как же ты объяснишь Лене провал с диссертацией? Для нее остепененный муж такой же показатель престижности, как дубленка. Почти такой же...»
Рука со спичкой повисла в воздухе.
Колпаков остро ощутил, что стоит на развилке. В жизни все взаимосвязано, и сделанное сейчас неминуемо повлечет ряд вытекающих одно из другого событий. Поджигать или нет? По какому пути двигаться дальше?
«Коготок увяз...»
«Обратного хода нет... Нет? Посмотрим!»
Сделав над собой усилие, он чиркнул спичкой, веточки занялись, огонь быстро набирал силу. Он расстегнул папку, порылся, вытряхнул содержимое прямо на холодную землю. Не может быть! Засунул руку, заглянул, неужели... Да, точно! Документы о внедрении остались дома, он попросту забыл их на письменном столе... Колпаков смотрел на прогорающий костер опустошенно и безучастно, как человек, израсходовавший все силы на пустую работу.
К машине он возвращался, устало волоча тяжелые ноги, словно после трудного поединка с равным противником, поединка, который, несмотря на все старания, окончился вничью.
Но, опустившись на упруго пружинящее сиденье, Колпаков почувствовал себя бодрее, словно лакированная оболочка автомобиля экранировала волны тревоги, сомнений и беспокойства, излучаемые бывшим «штатом Техас».
«Никому из ребят не придет в голову, что можно явиться сюда для раздумий о жизни. А Гришка поднял бы меня на смех... Чего это я столько вспоминаю о нем сегодня?»

В это время Кулаков звонил в дверь к Габаеву. Увидев бородача, Гришка оторопел, его лицо стало похожим на висящую возле макивары гипсовую маску с выпученными глазами.
Первой мыслью было, что Кулаков пришел с повинной. Оказалось — с ультиматумом. Недавняя злость вспыхнула с новой силой.
— Значит, так, — с трудом сдерживаясь, просипел Габаев. — Завтра собираем учеников, ты — своих, я — своих, и устраиваем спарринг в контакт. Сразу увидим, кто чего стоит!
— Почему же завтра, — хмель делал Кулакова нетерпеливым. — Давай прямо сейчас!
— Ну что ж, — угрожающе произнес Гришка, глубоко вдыхая воздух, чтобы поднять давление. — Если не терпится...
Они стали напротив друг друга, поклонились и обменялись ударами. Пока это походило на жесткий спарринг, но ограниченность пространства, взаимная ненависть и обоюдная жестокость неминуемо должны были превратить схватку в настоящий бой не на жизнь, а на смерть.

Был час «пик». Почти не снижая предельно допустимой в городе скорости, Колпаков рисково лавировал в транспортном потоке, протискивался между тяжело просевшими автобусами и усталыми, горячо пахнувшими соляркой грузовиками, впритирку вписывался в повороты, обгоняя резвые легковушки.
Он испытывал азартное упоение: силу мышц удесятеряла мощь мотора, быстроту реакции на непредвиденные ситуации обострял вакуумный усилитель тормозов, чуткое рулевое управление послушно передавало бешено вращающимся колесам самое легкое движение руки, а руководил всем безошибочный, как компьютер, мозг, умеющий контролировать меняющуюся обстановку и принимать мгновенные решения.
На миг Колпаков ощутил, что слился с машиной воедино: кровеносные сосуды соединились с системой питания двигателя, нервы срослись с проводами бортового электрооборудования. Мощный, смелый, стремительный, опьяненный победной гонкой механический кентавр вдруг оценил жизнь совсем не так, как полчаса назад в бывшем «штате Техас» раздвоенный и растерянный Колпаков.
Сердце билось ровно и размеренно, как бензонасос, щемящая тоска исчезла бесследно — ей нет места в идеально работающем механизме, и маршрутный компьютер освободился от нелогичных, нерациональных мыслей.
«А ведь все не так плохо, как кажется! Главное, не принимать поспешных решений... Кто это собрался сложить руки?! Черта с два, мы еще повоюем!»
Вираж, заскрипела резина, оранжевый «Москвич» испуганно прижался к бордюру, газ — позади осталась щегольски разукрашенная «двойка».
«Кто сможет меня обогнать? Этот лихой таксист? Посмотрим...»
Маневр, ускорение, разгон... Вот и все! Если бы не светофоры...
Их словно заколдовали: все перекрестки встречали красными огнями. Стоп, стоп, стоп...
«Кажется, Витька схалтурил с тормозами, — мысль, как кинотитры, проплывала на заднем плане компьютерного мышления. — Значит, уважение пропадает... Надо постоянно поддерживать, находиться в центре внимания. Иначе крышка...»
В момент переключения светофора Колпаков вдруг задумался: если удастся попасть в «зеленую волну», он добьется своей цели во что бы то ни стало. Всех своих целей.
Чет-нечет, орел-решка, шестерка-туз, красный-зеленый — для игры с судьбой годятся любые символы. Но сегодня ему не везло. Несколько раз менял режим движения, даже протащился квартал черепашьим шагом — и все равно натыкался на запрещающий сигнал.
Оказавшись на ведущей в микрорайон магистрали, Колпаков разогнал машину так, что ветер со свистом влетал в приоткрытую форточку. Он оторвал левую руку от рулевого колеса и щелкнул задвижкой. Стало уютней, но он почувствовал, что продрог, и включил отопление. На пути оставался один светофор.
Когда он вылетел к началу крутого спуска, внизу горел зеленый. Последний шанс! Акселератор до упора, успеть! Любой ценой!
Любой?
Азарт губит игрока, особенно при высоких ставках. Когда играешь с судьбой, на кону нередко оказывается жизнь.
Желтый, красный... Передние машины пыхнули стоп-сигналами. Колпаков чертыхнулся и нажал педаль.
В большом мире ничего особенного не происходило, разве что подул холодный ноябрьский ветер, продувающий прохожих до костей, срывающий шляпы, бросающий в лицо жесткие сморщенные листья и засыпающий пылью глаза. Да внизу тяжело выкатывался на перекресток мощный КамАЗ, с натугой влекущий длинную раму, к которой прилепились железобетонные панели фасадной стены сборного дома. С одной стороны два окна, с другой — окно и балконная дверь, грубо торчат прутья арматуры, и издали все это напоминает самоделку из детского конструктора. КамАЗ с первого раза не вписался в разворот, раздраженно выглядывающий через открытую дверь высоко поднятой кабины водитель сдавал назад, но зажимающие воротники пальто, плащей, удерживающие шляпы пешеходы не смотрели в ту сторону, их взгляды с некоторой долей зависти обращались к сверкающим «Волгам», «Москвичам», «Жигулям», гарантирующим своим владельцам надежную защиту от пронизывающего ветра.
В комфортабельном салоне колпаковской «шестерки» действительно было тепло и уютно, но в его маленьком мире в мгновение ока все вдруг до не правдоподобия страшно изменилось: педаль тормоза провалилась, не оказав привычного сопротивления. Еще ничего не поняв, он рефлекторно повторил движение, сердце забилось болезненными рывками, выйдя из ритма идеально работающего бензонасоса.
Механический кентавр перестал существовать, распавшись на составные части. Бешено крутились колеса, подрагивала стрелка спидометра, вентилятор уверенно нагнетал горячий воздух, исправно работали все узлы и агрегаты. Только надежнейшая двухконтурная гидравлическая с вакуумным усилителем тормозная система не действовала.
Бесчувственную железную коробку это не волновало, она бездумно неслась под уклон, наращивая и без того катастрофическую скорость и равнодушно увлекая к гибели Геннадия Колпакова — инструктора каратэ, кандидата в мастера спорта, председателя городской федерации, впрочем, сейчас это не имело никакого значения: внутри холодного металла находились восемьдесят килограммов мягкой человеческой плоти, не имеющей запасных частей, не восстанавливаемой капитальным ремонтом и неспособной, несмотря на тренированность и хорошую форму, выдержать столкновения на скорости сто километров в час.
Опытный автогонщик, бывалый шофер-профессионал, возможно, не оценили бы положение нашего героя как совершенно безнадежное. Можно тормозить двигателем, использовать ручной тормоз, сманеврировать и, обойдя передние автомобили, погасить скорость на подъеме. Если умело сочетать перечисленные способы, вероятность благоприятного исхода значительно повысится.
Все это теоретически правильно, но на практике может выглядеть совсем по-другому. Усилий «ручника» явно недостаточно, низшая передача может не включиться на большой скорости, а успех маневра определяется конкретной обстановкой, и если перекресток загружен транспортом... Плюс стрессовое состояние и жесточайший лимит времени...
Словом, есть доводы «за», есть — «против», последние перевешивают... Однако легко подсчитать шансы Колпакова за письменным столом или в удобном кресле у торшера. Приходилось ли вам, читатель, попадать в аналогичную ситуацию? Уверен, что нет. Так вот, для того, чтобы прочесть описание аварии, вам потребовалось почти полторы минуты. В распоряжении Колпакова имелось не более пятидесяти секунд. На принятие решения и действия по приведению его в исполнение. На все.
Устроив последнюю развилку на его жизненном пути, судьба не оставила времени на размышление, словно желая испытать волю, хладнокровие, быстроту реакции и отработанность рефлексов перед лицом смерти — как в поединке на высший дан.

Как раз в это время подобие такого поединка проходило в квартире Габаева. По силе противники были равны, Гришка превосходил техникой, Кулаков — жестокостью. Пропустив два удара, один из которых сломал ему ребро, он взревел и нацелил в низ живота противника сокрушительный выпад ногой, способный порвать кишечник и разорвать мочевой пузырь, но Габаев каменным блоком расплющил ему щиколотку, при этом вывихнув себе кисть.
Окончательно озверев от боли и ярости, бывшие учитель и ученик, хрипло рыча, бросались друг на друга, в пустой комнате гулко отдавались удары, то глухие, то хлесткие — в зависимости от того, куда они приходились. Лица превратились в кровавые маски, из перекошенных ненавистью ртов вперемешку со сгустками кровавой слюны и ужасающими ругательствами вылетали обломки зубов.
С сухим треском сталкивались кулаки, хрустели, ломаясь, пальцы. Кулаков понес большой урон: уже хрястнула ключица, и он почти перестал владеть левой рукой, удар «железный молот», частично блокированный, от которого лопнула барабанная перепонка, послал в нокдаун, он с трудом держался на ногах и начал понимать, что через несколько минут Гришка его добьет.
На глаза попались увесистые гетинаксовые палочки на короткой, в два кольца, цепочке, с которыми хозяин квартиры по утрам отрабатывал боевые упражнения. Кулаков почувствовал прилив сил и, уклоняясь от очередного удара, прыгнул в сторону, чуть не потерял равновесие, но все же дотянулся, и изуродованные пальцы намертво обхватили коричневую полированную поверхность.
Работать с нунчаки по-настоящему он не умел, махнул, как кистенем, и достал: тошнотворный звук, словно палкой по тыкве, Габаев уже без сознания всплеснул руками и с грохотом рухнул во весь рост, зацепившись виском о подоконник. Но это никакого значения не имело, потому что Кулаков с остервенением молотил его напоминающим цепь орудием, не выбирая куда, стараясь только, чтобы получилось сильнее: эксперты насчитают на трупе сто четырнадцать повреждений, из которых двадцать шесть являлись безусловно смертельными...

Но вернемся к Колпакову, вцепившемуся побелевшими пальцами в руль вышедшего из повиновения автомобиля. Он не знал, что Гришка Габаев убит в схватке, которые сам так любил живописать, хотя происходила она не в темной фанзе, а в его собственной комнате, стилизованной под келью буддийского монастыря.
Он не знал, что убийство всколыхнет общественное мнение, породит очередную волну возмущения жестокостью и неприемлемыми у нас принципами каратэ.
И уж, конечно, он не знал, что спустя неполных три года Спорткомитет СССР упразднит чужеземный, не прижившийся на нашей земле вид единоборства.
Все это Колпакова сейчас не интересовало. Самыми важными для него стали будничные и прозаические детали, которым обычно уделяется минимальное внимание: сколько машин впереди, освободится ли перекресток, нет ли встречного транспорта на левой полосе.
На все у него оставалось пятьдесят секунд, даже уже чуть меньше. Быстро приближалась россыпь тревожных сигналов, предостерегающих, уговаривающих, заклинающих: стоп, стоп, стоп...
Внизу, на перекрестке, неуклюже разворачивался панелевоз. 
     Читать  с начала  ...   

Примечания

1

НИЛСЭ — научно-исследовательская лаборатория судебных экспертиз.

2


Медитация
 — расслабление тела с одновременной отрешенностью от окружающего мира с целью приведения психики в состояние углубленности и сосредоточенности.


3


Атеми
 — удар по корпусу в каратэ.


4


Цуки
 — разновидность прямого удара.


5


Киме
 — концентрированная энергия человеческого организма


6


Нунчаки
 — две скрепленные короткой цепью палки — орудие каратэ.


7


Яме
 — конец упражнения, схватки.


8


До-жо
 — зал для занятий каратэ.


9


Протекторы
 — надеваемые на руки и на ноги прокладки из резины, предназначенные для смягчения ударов.

***      

Уважаемые читатели!


Десятки книг вышли в популярной издательской серии «Стрела». Они сыграли большую роль в приобщении молодежи к чтению, в правовом воспитании подрастающего поколения. В период, когда все наше общество живет темпами перестройки, когда уже наглядно мы можем убедиться в том, что демократизация и гласность затронули все стороны нашей деятельности, редакция и редколлегия серии не могли остаться в стороне. Все больше внимания уделяется рукописям авторов, поднимающих острые социальные вопросы в своих произведениях, возрастает тенденция при занимательности сюжета, присущего детективному жанру, к углубленности психологических характеристик героев, исследованию корней преступности: коррупции, взяточничества, очковтирательства, хищений государственной и частной собственности, и т. д.


В связи со всеми этими изменениями редакции и редколлегии серии «Стрела» было бы важно знать ваше мнение о последних книгах, вышедших в 1985—1987 годах. Что понравилось вам, какие вопросы, темы следовало бы нам учесть при составлении перспективных планов?


Отзывы просим направлять в адрес издательско-полиграфического объединения ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия».


Редакционная коллегия серии «Стрела»

                               Источник:  https://bookshake.net/r/princip-karate-danil-arkadevich-koreckiy-77156

***

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 001

  Принцип каратэ. Данил Корецкий. 002 

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 003 

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 004

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 005

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 006

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 007

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 008

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 009 

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 010 

 Принцип каратэ. Данил Корецкий. 011

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

***

Ордер на убийство
Skulking Permit
Жанр рассказ
Автор Роберт Шекли
Язык оригинала английский
Дата написания 1954
Дата первой публикации 1955
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

«Ордер на убийство» — сатирический рассказ известного фантаста Роберта Шекли. Написан в 1954 году. Впервые опубликован в декабре 1954 года в журнале «Galaxy Science Fiction», в 1955 году был включён в авторский сборник «Гражданин в космосе». В СССР впервые появился в журнале «Иностранная литература» (№5, 1965) в переводе Татьяны Озерской.

В произведении поднят вопрос об агрессивности человека и потенциальной возможности мирного общества, показано противостояние диктатуры и мирной деревни.

***

Жители одной давно заброшенной земной колонии, затерянной в космосе (только с одной деревней), живут в мире и взаимопомощи. Двести лет на Земле шла война и связи не было, но радио проснулось вновь, а жители деревни узнали о незначительном изменении названия земного правления: с «Содружества демократий» на «Империю». Колонисты, желая выглядеть не «чуждыми элементами» в глазах инспектора, подгоняют под новую норму свою деревню на основе древних книг (торжественно строят никому не нужные почту, тюрьму, церковь). В них мэр также вычитал о такой необходимой «профессии», как преступник, и выдал «ордер на воровство и убийство» рыбаку Тому. Том долго читал книгу о преступниках, но так и не понял, зачем они были нужны, и в итоге осрамил всю колонию: не смог убить инспектора, из-за чего тот разочаровался в боеспособности молодых рекрутов из деревни («от пятнадцати до шестидесяти лет») и покинул эту аморальную планетку. Билли Маляр (временный начальник полиции) по этому поводу замечает:

Вот что получается, когда к людям двести лет не проникает цивилизация. Поглядите, сколько времени понадобилось Земле, чтобы стать цивилизованной. Тысячи лет. А мы хотели достигнуть этого за две недели.                  

           Материал из Википедии — свободной энциклопедии  .wikipedia.        ***

***    

Роберт Шекли

Американский писатель

Американский писатель-фантаст, автор нескольких сотен фантастических рассказов и нескольких десятков научно-фантастических романов и повестей. Мастер иронического юмористического рассказа; один из самых оригинальных юмористов научной фантастики. Википедия

  • Родился: 16 июля 1928 г., Бруклин, Нью-Йорк, США
  • Умер: 9 декабря 2005 г. (77 лет), Поукипзи
  • В браке с: Гейл Дана (1990-2005 гг.), Барбара Скадрон (1951-1956 гг.), Джей Ротбелл
  • Цитата: Если бы человек всегда прислушивался к голосу разума, с ним никогда не происходило бы ничего интересного.   ***     

***

***

***

Роберт Шекли. Ордер на убийство. №1

 

...Знойный день тихо угасал. Вечер начал понемногу заглядывать в маленькие, не слишком чистые окна таверны. На улице застрекотали сверчки, и первый ночной ветерок прошелестел верхушками деревьев в лесу.

Грузный Джордж Паромщик и Макс Ткач зашли пропустить по стаканчику глявы. Они присели к столику Тома.

- Ну, как дела? - осведомился Джордж Паромщик.

- Плоховато, - сказал Том. - Никак что-то не получается у меня с этим воровством.

- Ничего, ты еще освоишься, - как всегда неторопливо, серьезно и важно заметил Джордж Паромщик. - Уж кто-кто, а ты научишься.

- Мы в тебя верим, Том, - успокоил его Ткач.

Том поблагодарил их. Они выпили и ушли. Том продолжал размышлять, уставившись на пустой стакан. Час спустя Эд Пиво смущенно кашлянул.

- Ты меня прости, Том, но когда же ты начнешь красть?

- Вот сейчас и начну, - сказал Том. Он поднялся, проверил, на месте ли у него оружие, и направился к двери.

На рыночной площади уже шел обычный вечерний меновой торг, и товар грудами лежал на лотках или на соломенных циновках, разостланных на траве. Обмен производился без денег, и обменного тарифа не существовало. За пригоршню самодельных гвоздей можно было получить ведерко молока или двух рыб или наоборот - в зависимости от того, что кому хотелось променять или в чем у кого возникла нужда. Подсчитать, что сколько стоит, - этим никто себя не утруждал. Это был единственный земной обычай, который мэру никак не удавалось ввести в деревне.

Когда Том Рыбак появился на площади, его приветствовали все.

- Воруешь понемногу, а Том?

- Валяй, валяй, приятель!

- У тебя получится!

Ни одному жителю деревни еще не доводилось присутствовать при краже, и им очень хотелось поглядеть, как это делается. Все бросили свои товары и устремились за Томом, жадно следя за каждым его движением.

Том обнаружил, что у него дрожат руки. Ему совсем не нравилось, что столько народу будет смотреть, как он станет красть. Надо поскорее покончить с этим, решил он. Пока у него еще хватает духу.

Он внезапно остановился перед грудой фруктов, наваленной на лотке миссис Мельник.

- Довольно сочные как будто, - небрежно проронил он.

- Свеженькие, прямо из сада, - сказала миссис Мельник. Это была маленькая старушка с блестящими глазками. Тому вдруг припомнилось, как она вела нескончаемые беседы с его матерью в те далекие годы, когда его родители были еще живы.

- Да, очень сочные с виду, - сказал он, жалея, что не остановился у какого- нибудь другого лотка.

- Хорошие, хорошие, - сказала миссис Мельник. - Только сегодня после обеда собирала.

- Он сейчас начнет красть? - отчетливо прозвучал чей-то шепот.

- Ясное дело. Следи за ним! - так же шепотом раздалось в ответ.

Том взял большой зеленый плод и принялся его рассматривать. Толпа затаила дыхание.

- И правда, очень сочный на вид, - сказал Том и осторожно положил плод на место.

Толпа вздохнула.

За соседним лотком стоял Макс Ткач с женой и пятью ребятишками. Сегодня они вынесли на обмен два одеяла и рубашку. Когда Том, за которым двигалась целая толпа, подошел к ним, они застенчиво заулыбались.

- Эта рубашка как раз тебе впору, - поспешил заверить его Ткач. Ему очень хотелось, чтобы народ разошелся и не мешал Тому работать.

- Хм, - промычал Том, беря рубашку.

Толпа выжидающе зашевелилась. Какая-то девчонка нервно хихикнула. Том крепко вцепился в рубашку и начал развязывать свою торбу.

- Постой-ка! - Билли Маляр протолкался сквозь толпу. На поясе у него уже поблескивала бляха - старая монета с Земли. Выражение его лица безошибочно свидетельствовало о том, что он находится при исполнении служебных обязанностей.

- Что ты делаешь с этой рубашкой. Том? - спросил Билли.

- Я?.. Просто взял поглядеть.

- Просто взял поглядеть, вот как? - Билли отвернулся, заложив руки за спину. Затем стремительно повернулся на каблуках и уставил на Тома негнущийся указательный палец. А мне думается, что ты не просто взял ее поглядеть, Том. Мне думается, что ты собирался ее украсть!

Том ничего не ответил. Уличающая его торба была беспомощно зажата у него в руке, в другой руке он держал рубашку.

- Мой долг как начальника полиции, - продолжал Билли, охранять этих людей. Ты, Том, подозрительный субъект. Я считаю необходимым на всякий случай запереть тебя пока что в тюрьму для дальнейшего расследования.

Том понурил голову. Этого он не ожидал. А впрочем, ему было все равно.

Если его упрячут в тюрьму, с этим по крайней мере будет покончено. А когда Билли его выпустит, он сможет вернуться к своей рыбной ловле.

Внезапно сквозь толпу пробился мэр; подол рубахи развевался вокруг его объемистой талии.

- Билли! Ты что это делаешь?

- Исполняю свой долг, мэр. Том тут вел себя как-то подозрительно. А в книгах говорится...

- Я знаю, что говорится в книгах, - сказал мэр. - Я сам дал тебе эту книгу. Ты не можешь арестовать Тома. Пока еще нет.

- Так ведь у нас же в деревне нет другого преступника, сокрушенно сказал Билли.

- А я чем виноват? - сказал мэр.

Билли упрямо поджал губы.

- В книге говорится, что полиция должна принимать предупредительные меры. Полагается, чтобы я мешал преступлению совершиться.

Мэр устало всплеснул руками.

- Билли, неужели ты не понимаешь? Нашей деревне необходимо иметь хоть какое- нибудь преступление на своем счету. И ты тоже должен нам в этом помочь.

Билли пожал плечами.

- Ладно, мэр. Я просто хотел исполнить свой долг. - Он отвернулся, шагнув в сторону, затем внезапно устремился к Тому. - А ты мне еще попадешься! Запомни: преступление не доводит до добра. - Он зашагал прочь.

 ... Читать дальше »

***

Роберт Шекли. Ордер на убийство. №2

...Том шел, прячась за кустами. Он бесшумно догонял процессию, пока не поравнялся с Грентом и с инспектором. Тем прицелился, но пален его застыл на спусковом крючке...

Ему не хотелось убивать еще и Грента. Ведь предполагалось, что он должен совершить только одно убийство.

Том припустил вперед, опередил инспектора и, выйдя на дорогу, преградил ему путь. Его оружие было направлено прямо на инспектора.

- Что это такое? - спросил инспектор.

- Стойте смирно, - сказал ему Том. - Все остальные бросьте оружие и отойдите с дороги.

Солдаты повиновались, как сомнамбулы. Один за другим они побросали оружие и отступили к кустам обочины. Грент остался на месте.

- Что это ты задумал, малый? - спросил он.

- Я городской преступник, - горделиво отвечал Том. - Я хочу убить инспектора. Пожалуйста, отойдите в сторону.

- Преступник? Так вот о чем лопотал ваш мэр!

- Я знаю, что у нас уже двести лет не было ни одного убийства, - пояснил Том, - но сейчас я это исправлю. Прочь с дороги!

Грент прыгнул в сторону от наведенного на него дула. Инспектор остался один. Он стоял, легонько пошатываясь.

Том прицелился, стараясь думать о том, какой эффект произведет это убийство, и о его общественном значении. Но он видел инспектора простертым на земле, с остановившимся взглядом широко открытых глаз, с переставшим биться сердцем.

Он старался заставить свой палец нажать на спусковой крючок. Мозг мог сколько угодно убеждать его в том, как общественно необходимо преступление, - рука знала лучше.

- Я не могу! - выкрикнул Том.

Он бросил оружие и прыгнул в кусты.

Инспектор хотел отрядить людей на розыски Тома и повесить его на месте. Но мистер Грент был с ним не согласен. Новый Дилавер - лесная планета. Десять тысяч людей не найдут беглеца в этих дремучих лесах, если он не захочет попасться им в руки.

На шум прибежал мэр и еще кое-кто из жителей деревни. Солдаты образовали каре вокруг инспектора и мистера Грента. Они стояли, держа оружие наизготовку. Лица их были угрюмы и суровы.

Мэр все разъяснил. О прискорбной отсталости деревни по части преступлений.

 ... Читать дальше »

***

 

***

***

О книге

На празднике

Поэт Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь

Разные разности

Из свежих новостей - АРХИВ...

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 111 | Добавил: iwanserencky | Теги: Данил Корецкий, каратэ, слово, единоборства, Принцип каратэ, литература, текст, Принцип каратэ. Данил Корецкий, спорт | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: