Главная » 2020 » Октябрь » 27 » Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 019
12:11
Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 019

***

***

Кабан шевелится, недовольно трясет головой. Потом открывает маленькие злые глазки.

— С добрым утром! — озорно шепчет хлопец.

Он вынимает из кармана бутылку со скипидаром, смачивает им тряпочку и сует ее кабану под хвост.

Кабан вскакивает, как ужаленный. С диким визгом он бросается вперед, высоко подбрасывая задние ноги.

На ближайшем немецком посту переполох.

— Кто идет? — испуганно кричит часовой, вскидывая винтовку.

— Поросенок! — весело кричат немцы. Они выскакивают из дзота и бегут за кабаном.

Кабан бросается в кукурузу. Но его гонят оттуда казаки Бибикова, и кабан с визгом носится между кукурузой и дорогой.

Немцы пытаются поймать его. Но он не дается и, делая замысловатые петли, мечется из стороны в сторону.

Одному из немцев удается схватить кабана за ухо. Но кабан вырывается, сбивает немца с ног и мчится дальше.

С каждой минутой охота становится все оживленнее и шумнее. Оставив винтовки у грибков своих постов, немецкие часовые присоединяются к погоне. Они не решаются стрелять: слишком быстро мечется кабан — можно попасть в соседа. У железнодорожного полотна слышится кабаний визг, топот тяжелых солдатских сапог, веселые восклицания немцев.

В кукурузе раздается пронзительный крик ночной птицы. Выждав удобный момент, Бибиков со своими минерами, незамеченные немцами, проползают открытое место и подкрадываются к полотну. Привычно работая ножами, они закладывают мины под шпалы и под настилы небольшого железнодорожного мостика. Тщательно замаскировав следы своей работы, минеры так же незаметно скрываются в гуще кукурузы…

В этот момент раздается выстрел. За ним — истошный кабаний визг. Второй выстрел — и визг обрывается. Бибиков слышит приглушенный расстоянием веселый немецкий говор…

Все это происходит справа от глухого маленького разъезда. А слева от него в эту же ночь орудует вторая группа Бибикова. Во главе ее — Федосов и Брызгунов.

Минеры явились сюда тоже с живой приманкой. Только здесь не пьяный хряк в мешке, а два молодых бычка.

Минеры долгое время неподвижно лежат в кустах. Бычки стоят рядом, меланхолично жуя свою жвачку.

Но вот по ту сторону разъезда раздается пронзительный кабаний визг. Потом — топот ног и возбужденные голоса.

Немецкие постовые ничего не понимают. Они выскакивают из ближайшего дзота и настороженно прислушиваются. Но минуты через две, очевидно, догадываются, в чем дело, и многие из них, оставив винтовки, бегут к разъезду, надеясь, надо думать, получить свою долю в этой забавной охоте.

Вот тогда-то Федосов и выпускает бычков.

Не знаю, чем наши минеры «взбодрили» свою приманку. Но бычки вылетают из кустов как очумелые. Задрав хвосты, они несутся к насыпи и, взобравшись на нее, замирают на мгновение. Потом, резко повернув, бегут вдоль бровки.

Немецкие постовые устремляются за бычками. Размахивая винтовками, они стараются согнать бычков с насыпи. Но бычки упорно бегут по полотну.

Здесь повторяется то же, что и у Бибикова. Федосов быстро закладывает мины на второй колее, маскирует их и ныряет в кусты.

Бычки, услышав выстрелы, шарахаются в сторону и пропадают в темноте ночи.

И снова тихо на полотне. Безмолвно стоят немецкие часовые у своих постов. Медленно шагают обходчики…

Через полчаса со стороны Усть-Лабы возникает шум подходящего поезда. Он все ближе и ближе. Мчится бронедрезина, благополучно проскакивая заминированный мост. Освещая путь фонарями, по мосту пробегают четыре немецких обходчика, внимательно осматривая настил. Они сигналят: мост проверен. И к мосту подлетает поезд…

Гремит взрыв. Столб пламени вырывается из-под паровозных колес и тотчас же окутывается облаком пара из лопнувшего котла.

Два новых взрыва сливаются в один оглушительный грохот: это рвутся мины замедленного действия под вагонами поезда…

К разъезду подходит встречный поезд. Впереди него снова проносится бронедрезина, снова сигналят: путь свободен. Поезд приближается — и по другую сторону разъезда грохочет новый взрыв: сработали мины, заложенные Федосовым.

Вагоны наскакивают друг на друга, разбиваются в щепы и образуют бесформенную груду обломков, объятых пламенем…

* * *

На следующий день мне приносят радиограмму, только что полученную нашим лагерным радистом от Вали из Краснодара:

«Купили две арбы. Цена высокая».

Это значит: «Взорваны два поезда. Результаты взрыва хорошие».

Под радиограммой стоит таинственная подпись: «Сапожник». Я знаю, кто прислал радиограмму: Яков Ильич Бибиков.

 

Глава XII

Вскоре после диверсии на железной дороге Жору вызвал к себе полковник Кристман. Войдя к нему в кабинет, Жора сразу заметил, что шеф гестаповцев не в духе.

— Вы знакомы с обычаями черкесов? — спросил Кристман.

— Черкесы — наши соседи, — ответил Жора. — К тому же у моего отца и у меня было немало друзей среди них.

— Тем лучше… Недалеко от Краснодара есть черкесский аул Понежукай. Мне нужно ознакомиться с обстановкой в этом ауле. Ваша помощь будет полезна… я не знаю обычаев черкесов.

— Когда вы собираетесь выехать? — спросил Жора.

— Мы выедем завтра или послезавтра.

Кристман встал, подошел к окну и с минуту стоял молча, постукивая пальцами по стеклу. Жора, достаточно хорошо знавший полковника, понял: шеф нервничает.

— У меня есть основания предполагать, — сказал, помолчав, полковник, — что краснодарское подполье имеет разветвленную сеть филиалов и что один из этих филиалов — аул Понежукай. Но пока это только предположение… И вообще за последние дни я перестал понимать что-либо, — добавил он, хмурясь.

Кристман прошелся по комнате. Остановился, вынул папиросу, хотел закурить. Спички одна за другой ломались у него в руках, и он бросил коробок на стол. Жора еще никогда не видел полковника таким взволнованным.

— Здесь, в вашей Кубани, я попал в какой-то заколдованный лабиринт, — проговорил Кристман. — Порой кажется — нашел наконец выход, но сделаешь шаг — и опять тупик!

— Я не понимаю, о чем вы говорите, господин полковник.

— С вашей помощью мне удалось раскрыть подпольную радиостанцию. Мне казалось, я получил звено, которое позволит вытащить всю цепь. И действительно, радиостанция привела меня к Лысенко. Чего же больше? Он был, бесспорно, одним из руководителей подполья. Но я оказался в тупике: Лысенко умер, не сказав ни слова. Мы пошли искать дальше. Нам повезло: набрели на след штаб-квартиры подпольщиков. И снова тупик: мы нашли всего лишь какие-то обрывки действительно интересных данных. Но и это не все. Ко мне в руки попадает Шлыков. Как вы знаете, я уже давно следил за ним. Но он был умен, опытен и ловко заметал следы. И вот — Шлыков у меня. На этот раз я был твердо убежден, что получил основное звено, что в моих руках — сердце прекрасно организованного подполья. Но фактически я ни на шаг не подвинулся вперед…

— Вы хотите сказать, господин полковник, что Шлыков умер, никого не выдав?

Кристман, сдвинув брови, посмотрел на Жору:

— Нет, он жив… Но эти люди не чувствительны к страданиям. Или я разучился понимать людей… Вас известят, когда мы поедем к черкесам; быть может, они будут более сговорчивыми, чем эти казаки…

Вечером Жора встретился с Арсением Сильвестровичем на одной из конспиративных квартир в селе Калинине и рассказал ему о разговоре с Кристманом. Жора предложил уничтожить Кристмана, рассчитывая, что в ауле для этого будет больше возможностей, чем в городе. Но у Арсения Сильвестровича возникла другая мысль: попытаться захватить полковника живым, когда он поедет в аул Понежукай, в расчете на то, что, быть может, потом удастся обменять его на Шлыкова.

Они долго обсуждали план похищения. А перед уходом Жоры Арсений Сильвестрович вынул из кармана тот номер ташкентской газеты, который когда-то Кристман отдал Жоре как доказательство ареста и казни его отца.

— Я знал, конечно, — сказал Арсений Сильвестрович, — что Кристман лжет. Но я решил проверить… Вчера мне доставили с Большой Земли номер «Правды Востока» за то же число. Как видишь, вместо извещения прокуратуры, сфабрикованного полковником, в настоящей газете помещена корреспонденция о рекорде самаркандцев на Фархадстрое. А теперь вглядись внимательно: шрифты газет заметно отличаются друг от друга. Газета, переданная тебе Кристманом, набрана теми же шрифтами, что и «Кубань», издаваемая в Краснодаре с благословения все того же господина полковника! — Арсений Сильвестрович развернул перед Жорой номер краснодарской газеты.

— Как видишь, — продолжал он, — трюк Кристмана довольно прост, хотя на доверчивого человека он и может произвести впечатление: ташкентскую газету набрали и отпечатали специально для тебя у нас, на Красноармейской. Но я не ограничился тем, что достал настоящую ташкентскую газету. Я поручил связаться с твоим отцом. На днях пришел ответ: он здоров, живет по-прежнему в Ташкенте и просит передать, что гордится своим сыном.

Жора порывисто схватил руку Арсения Сильвестровича и крепко пожал ее.

— Я никогда ни минуты не сомневался в отце! — проговорил он, стараясь преодолеть охватившее его волнение.

…Через два дня утром Жору снова вызвали к Кристману. Но какие-то неотложные дела задержали полковника, и он смог поехать в Понежукай лишь после обеда.

Жора ждал его в кабинете у лейтенанта Штейнбока. В тот момент, когда раздался телефонный звонок и полковник сообщил своему адъютанту, что он готов ехать, машинистка принесла Штейнбоку какие-то списки. Жора мельком взглянул на них и случайно увидел свою фамилию.

— Поторопитесь, — сказал адъютант, надевая шинель, — полковник не любит ждать.

— Одну минутку, я вас догоню, — ответил юноша, делая вид, что не может попасть рукой в рукав пальто.

— Захлопните дверь! — крикнул Штейнбок, выходя из кабинета.

Жора быстро сунул в карман один из экземпляров списка: он знал — здесь ему больше не бывать, а если его и приведут сюда, все равно: семь бед — один ответ…

Как выяснилось позднее, это был список лиц, которых немцы намеревались уничтожить. Все, кто значился в списке, были своевременно извещены о грозящей им опасности.

Кристман поехал в Понежукай в сопровождении надежной охраны: впереди шел броневичок, за ним легковая машина с полковником, Штейнбоком и Жорой, а сзади грузовик с гестаповцами.

Кристману не повезло. Прежде всего задержались у парома при переправе через Кубань. Потом в невылазной грязи проселочной дороги застряла легковая машина Кристмана. Пришлось вызывать из города более сильную машину, которая могла бы одолеть бездорожье.

В Понежукай прибыли, когда уже стало темнеть. Решено было заночевать в ауле.

Кристмана и его спутников встретил старшина — седобородый черкес, который во главе своих стариков пытался спасти батуринца Володю, когда тот один на один дрался с немцами в лесу, а потом стал руководителем партизанской группы.

Гостей пригласили за стол. После ужина полковник ушел со старшиной в отдельную комнату — поговорить о делах. Туда же был приглашен в качестве переводчика и Жора.

Перед началом разговора Кристману понадобилось пройти в уборную.

— Почтенный гость должен меня извинить, — сказал старшина, — у нас аул, а не город. Надо идти во двор. Я сам провожу вас.

Пропуская гостя вперед, старшина переглянулся с Жорой. Тот утвердительно кивнул головой…

Они втроем вышли на крыльцо, на котором неподвижно стоял немецкий часовой. Темная, безлунная ночь. Кристман со старым черкесом пошли в глубь сада. Жора направился к машине. Около машины стоял второй немецкий часовой. Он откозырял Жоре: немец видел юношу в машине вместе с Кристманом, к тому же Жора прекрасно говорил по-немецки и часовой предполагал, что перед ним крупный работник гестапо.

— Господин полковник приказал мне отвезти срочный пакет в Краснодар, — сказал Жора. — Распорядитесь, чтобы караул открыл ворота и пропустил машину.

Часовой побежал к воротам…

В это время Кристман и старшина шли по темному саду. Кристман забыл в сакле свой электрический фонарик, — вокруг не было видно ни зги. Старшина почтительно поддерживал полковника под локоть.

Слышится шорох, мелькают тени. Кто-то невидимый быстро набрасывает на головы Кристмана и старшины плотные черкесские башлыки и валит обоих на землю. Негромкая возня — и все стихает.

Башлыки крепко завязаны. Руки скручены за спиной. Пойманных засовывают в громадные мешки. Слышится шепот — говорят по-черкесски:

— Неси… Скорей…

Жора уже сидит в машине. Он ждет.

Из темноты появляется группа молодых черкесов. Они несут тяжелый мешок.

— Клади!.. Быстро!

Мешок бросают в машину, и она на полном ходу вырывается из ворот, чуть не сбив с ног часового.

Рядом с Жорой сидит молодой черкес: он показывает дорогу к парому. Сзади на полу лежит в мешке связанный Кристман.

Только бы успеть переправиться через Кубань, только бы опередить Штейнбока до переправы: он обязательно бросится в погоню. Там, в городе, уже не страшно…

Жора ведет машину в кромешной тьме по незнакомой дороге; не будь провожатого, он, конечно, через пять минут сбился бы с пути. Жора прислушивается. Только и слышно, как сердито ворчит мотор да хлюпает грязь под шинами. Неужели Штейнбок до сих пор не заметил исчезновения своего шефа?..

Вот и переправа! Жоре везет: паром у этого берега. Жора благополучно переправляется через Кубань и по окраинам ведет машину в село Калинино, на явочную квартиру, где ждет его Арсений Сильвестрович.

Жора ликует. Ему хочется петь. Еще бы! Кристман, сам полковник Кристман, связанный веревками, лежит в мешке у него за спиной!

— Стой! — раздается окрик немецкого ночного патруля.

Жора на немецком языке спокойно и уверенно отвечает, что машина из гестапо, и показывает на пропуск, наклеенный на ветровое стекло. Начальник патруля козыряет и быстро пропускает машину.

Машина мчится дальше. Снова окрик, на этот раз по-русски:

— Стой! Пропуск?

Перед машиной вырастают несколько темных фигур.

— Сталинград! — уверенно говорит Жора.

— Наш! Ну, как?

— Везу!

В машину прыгает пожилой мужчина.

— Третий дом направо.

— Знаю, бывал.

Машина останавливается. Жору давно ждут.

— Пароль?

— Сталинград.

— Привез?

— Все в порядке.

Мешок с трудом вытаскивают из машины. Пожилой мужчина, тот, что вскочил в машину, садится за руль. Он проедет за окраину села далеко-далеко в степь и там бросит машину…

Мешок вносят в хату. Посреди комнаты стоят Арсений Сильвестрович, Азардов, Деревянко.

— Поздравляю! — говорит Арсений Сильвестрович. — Ну развязывайте: хочу посмотреть на живого Кристмана.

Жора возится с узлом, но узел не поддается.

— Разрежь, — говорит Азардов, подавая нож.

Жора перерезает веревку и стаскивает мешок. Появляется голова, туго обернутая темным башлыком. Юноша сдергивает башлык. Перед ним — седобородый черкес, староста аула Понежукай.

— Спутали… Мешки спутали… — бледнея, шепчет Жора. — Ушел!.. Опять ушел!..

* * *

Как раз в эту ночь Бутенко чинил пишущие машинки в здании гестапо.

Вскоре после работы по ремонту машинок в жандармском управлении Бутенко ушел из комбината — там ему нечего было делать, — и поступил в механическую мастерскую, помещавшуюся на Пролетарской улице. Отсюда его и вызвали в гестапо, очевидно по рекомендации жандармского управления.

Бутенко задержали в гестапо на ночь и только под утро велели спуститься вниз, в подвальный этаж: там в одном из кабинетов следователей испортилась машинка. Починка оказалась несложной — надо было сменить один рычажок, — и Бутенко, быстро закончив работу, пошел наверх.

Его вели каким-то другим путем — полутемными узкими пустынными коридорами.

Впереди показалась открытая дверь.

Внезапно из нее вышел Кристман. На нем был измятый, грязный мундир. Он только что вернулся из аула, где на него было совершено покушение, и сразу же бросился пытать Шлыкова. Бутенко поразило лицо полковника. Оно было жестокое, свирепое даже и в то же время растерянное. Двое гестаповцев выволокли в коридор безжизненное тело какого-то человека. Бутенко узнал в нем Шлыкова.

Что было дальше, Бутенко не помнил.

Возможно, что он закричал. Быть может, даже бросился на Кристмана…

Пришел он в себя на улице. Темная ночь. Руки связаны за спиной. Рядом три немецких солдата.

Он не отдавал себе отчета, куда его ведут: перед глазами стояло искаженное мукой лицо мертвого Шлыкова.

Сенной базар. Бутенко подвели к виселице. И вдруг из-за соседнего ларька мелькнули тени. Они бросились на конвоиров. Два немца упали, третьего схватили. Кто-то развязывал Бутенко руки.

Потом его втолкнули в машину и привезли в какую-то маленькую хатку в селе Калинине. И тут он узнал, что обязан спасением Петру Батурину: по приказу Деревянко Батурин вышел со своими хлопцами на «свободную охоту» за немецкими офицерами и случайно наткнулся на Бутенко…

 

Глава XIII

Примерно с середины января события начинают быстро развиваться. Советская Армия наступает. Надо рвать коммуникации немцев на суше и на воде.

«Тихая война» кончилась, начинаются открытые боевые действия подпольщиков. Их удары по врагу крепнут с каждым днем. С замечательным мужеством сражаются эти люди, закаленные борьбой в подполье.

Руководство подпольем в Краснодарском районе по-прежнему остается за Арсением Сильвестровичем. Городскими группами теперь командует Деревянко.

Серию ударов начинает Яков Ильич Бибиков.

Девятого января немцы налаживают движение по дороге Кавказская — Краснодар. Но первый же поезд, пущенный ими, взрывается на минах, поставленных минерами Бибикова.

Одиннадцатого января радиостанция отряда принимает очередную сводку Совинформбюро: освобождена от врага вся минераловодческая группа. А на следующий день передовые части Советской Армии переваливают через Кавказский хребет.

Наш отряд, включившись в наступление нашей армии, вел горячие схватки на подступах к горе Ламбина. На учете был каждый боец. Отряд поредел: многие минеры отправлены в наши филиалы. И в довершение всего в самый разгар боев мы получаем тяжелые вести: арестованы Лагунов и Гладких, посланные нами в Краснодар…

Из группы Лагунова только трое добрались до Краснодара: Сухореброва, Литовченко и Луговой. Сухореброва поступает в распоряжение Азардова и под его руководством начинает сколачивать новые группы комсомольцев-подпольщиков. Литовченко и Луговой по указанию Деревянко направляются на комбинат Главмаргарин, где они когда-то работали.

Двадцать третьего января Советская Армия освобождает Армавир. И, словно отголосок этого удара, в Краснодаре гремят новые взрывы. О них следует рассказать подробнее…

Между комбинатом Главмаргарин и станцией Краснодар-I сходятся три железные дороги: одна проходит на Тимашевку и дальше — к Азовскому морю и Ростову-на-Дону, вторая — к Тихорецкой, третья — к станице Кавказская. Немцы лихорадочно эвакуируются из Краснодара. Все три линии загружены до предела. Вот Деревянко и приказал Бибикову нанести удар именно в этом месте, там, где около угольного склада для паровозов, под полотном железной дороги, проходит огромная железобетонная труба. По этой трубе идут трамвайные линии и шоссе Краснодар — Кавказская.

К месту, выбранному для диверсии, подходы исключительно трудны.

Со стороны комбината — широкое открытое поле, и, хотя идет дождь и на улицах Краснодара лежит грязь, — поле покрыто белым покровом снега. Чуть поодаль, через шоссе, вплотную примыкая к железнодорожному полотну, на возвышенности стоят огороженные забором баки с нефтью. С противоположной стороны большой пустынный сквер полого спускается к шоссе. У трубы и у нефтяных баков — усиленные немецкие караулы.

В помощь Бибикову даны Сухореброва и Федосов. Они долго обсуждают план диверсии и становятся в тупик: скрытно к трубе не подползешь, а завязывать бой с охраной бессмысленно. Выход находит Федосов: он предлагает в нужный момент отвлечь от трубы немецкий караул.

Диверсия назначена в ночь на двадцать седьмое января.

Бибиков с тремя помощниками, тяжело нагруженные толом, ползут к трубе по открытому полю. Они одеты в белые маскировочные халаты и почти сливаются со снегом. Заметили на снегу следы широких солдатских сапог: очевидно, сюда время от времени заглядывают немецкие обходчики. Если немцы явятся сейчас, придется уходить с боем…

По другую сторону трубы через сквер пробирается Сухореброва с четырьмя комсомольцами, они тоже несут пакеты с толом.

Обе группы почти одновременно достигают исходных позиций. Диверсанты лежат неподвижно. Сквозь сырой туман смутно виднеются отверстие трубы, фигуры часовых и семафорщика, который стоит со стороны сквера и регулирует движение.

Минеры ждут сигнала Федосова, а Федосов молчит, и всем кажется, что давно уже миновали все условные сроки…

Наконец у нефтяных баков раздается выстрел. Потом второй, третий, вспыхивает ожесточенная стрельба. Одновременно с выстрелами загорается крайний бак с нефтью. Яркий свет заливает поле. Диверсанты приникают к снегу. Но сырой туман прижимает черный дым к земле. Ветер гонит его к трубе, и дым обволакивает все кругом густой темной пеленой.

Стрельба у баков становится ожесточеннее. Значит, Федосов осуществил свой план: оттянул на себя основные силы охраны у трубы.

Под защитой дыма диверсанты подползают вплотную к ней. Короткая схватка — и часовые сняты без единого выстрела. Минеры приступают к делу.

Первой кончает работу группа Сухоребровой. Один из ее комсомольцев, пройдя по трубе, докладывает Бибикову:

— У нас все готово!

— Через три минуты рвем, — отвечает Яков Ильич.

Комсомолец снова ныряет в трубу. Раздается резкий свист.

Бежит огонек по бикфордову шнуру. Минеры, не скрываясь, бросаются прочь. За их спинами гремит глухой взрыв.

Железная дорога взорвана. Шоссе Краснодар — Кавказская выведено из строя. Пылает нефтяной бак, подожженный Федосовым. А немцы еще долго стреляют в туманную сырую темь…

Тридцать первого января части нашей армии с боями занимают Тихорецкую и Майкоп. И опять, как эхо, грохочут взрывы в Краснодаре.

На этот раз они гремят на берегу реки.

Перед уходом из города части Советской Армии взорвали железнодорожный мост через Кубань. Немцы взялись восстанавливать его. Вначале они пытались поднять фермы, упавшие в реку. Но вскоре отказались от этого и решили поставить новые. Для этого немцы разобрали несколько крупных зданий в Краснодаре и, доставив к реке снятые с них двутавровые балки, начали сооружать новые фермы. На строительство моста были посланы наши подпольщики. Ими руководил Деревянко. И строительство шло через пень колоду: то разбегутся рабочие, пригнанные из сельских районов, то один за другим бесследно исчезнут немецкие инженеры, то выйдут из строя механизмы…

Все же немцам удалось уложить балки. Они хотели уже приступить к сборке ферм. Но на строительство были тайком доставлены маленькие чемоданчики, изготовленные в подпольном арсенале. И ночью над Кубанью загремели взрывы.

Среди немцев переполох. В небе мечутся голубоватые лучи прожекторов. Бьют зенитки, трассирующие пули чертят разноцветные линии в темноте ночи — немцы уверены, что на мост налетели советские самолеты. Но самолетов нет. Минеры уже успели скрыться. Строительство моста надо начинать сызнова…

В эту ночь в Краснодар пришел Ельников: он разведал все, что касается понтонных мостов, и теперь должен согласовать свой план с Арсением Сильвестровичем.

Оказывается, немецкое командование решило на случай отступления обеспечить себе переправы через Кубань. В распоряжении немцев лишь два наведенных моста у Стефановки, Яблоновки и постоянный у Горячего Ключа да паром у КРЭС. Фашистское командование, подозревая, очевидно, что эти переправы находятся под неусыпным наблюдением подпольщиков и партизан, сосредоточило между Марьинской и Елизаветинской запасные понтоны для мостов.

И вот Ельников рассказал Арсению Сильвестровичу о своем плане: он предлагает в нужный момент спустить по реке дебаркадер, баржи и плоты со взрывчаткой и уничтожить понтонные мосты.

План Ельникова был одобрен. Арсений Сильвестрович вызвал Валю.

— Ты просилась, Валентина, на задание. Предупреждаю: выбрал для тебя опасную и трудную операцию.

— Я готова! — с радостью отвечает девушка.

Они долго обсуждают все детали плана. В конце концов решено: дебаркадером займется Валя, баржами — Павлик-батуринец, плотами — Азардов. Для временного хранения взрывчатки намечена квартира жены механика Бутенко, который жил на нелегальном положении в селе Калинине.

* * *

В первых числах февраля на комбинат является агент гестапо. Расположившись в кабинете Штифта, он вызвал к себе с десяток рабочих.

— Вам знакомы эти люди? — спрашивает гестаповец, показывая им фотографии Лагунова и Гладких.

Рабочие, не сговариваясь, отрицательно качают головами:

— Нет… Не знаем…

На следующий день в гестапо вызваны пятнадцать человек с комбината. Они взяты из разных цехов и с разных заводов. По очереди каждому из них дают очную ставку с Лагуновым и Гладких. Лица арестованных обезображены побоями. Но как же не узнать Гладких, председателя завкома? И снова каждый из пятнадцати отвечает:

— Нет. Не знаю…

* * *

Наступление Советской Армии продолжается: шестого февраля взяты Батайск и Ейск. Краснодарские подпольщики наносят новые и новые удары по врагу.

Первый удар обрушивает на головы немцев наш яблоновский филиал. Здесь уже давно работают две девушки-рыбачки. Им удается наладить «дружеские» отношения с немецкой охраной. Обычно около полудня девушки подходят к мосту с корзинами, полными яблок и яиц, и дешево распродают свой товар немецким часовым. Рыбачки веселы, миловидны, они знают несколько немецких слов и флиртуют с солдатами напропалую. Это, конечно, очень противно — улыбаться немцам и любезничать с ними, и все же девушки каждый день ходят к мосту и, сидя около стальных тросов моста, пересмеиваются с часовыми…

В первых числах января к мосту приходит Сухореброва со своими помощницами, переодетыми казачками. Она приносит приказ рвать мост. Немцы почему-то сменили на мосту охрану. Но приказ остается приказом.

Девушки-рыбачки, спрятав на себе тол, днем выходят на мост. В руках у них плетеные корзины: они идут якобы на базар.

На середине моста часовых нет, и девушки начинают быстро привязывать пакеты с толом к стальным канатам.

Останавливаться на мосту строго запрещено. Часовые с одного края моста окликают девушек. Рыбачки продолжают свою работу. Охрана открывает стрельбу. Двое часовых бросаются к девушкам. Но добежать не успевают: грохочут два взрыва.

Мост сотрясается и разваливается на части. Обломки барж, крутясь в водоворотах, быстро плывут вниз по течению.

Девушки-рыбачки погибли…

Сухореброва спешит к паромной переправе у КРЭС. Сидя на возу, она ждет своей очереди: немцы, встревоженные диверсией у Яблоновки, тщательно проверяют всех, ожидающих переправы.

Прячась за возом на пароме, Сухореброва быстро привязывает пакеты с толом к стальному канату. Делает она это мастерски: недаром она прошла курс минного дела в нашем партизанском вузе на Планческой.

Шашки привязаны. Сухореброва поджигает бикфордов шнур.

Взрыв, как ножом, обрезает стальной канат. Девушка бросается в реку. Она прекрасная пловчиха. Течение относит ее далеко от места взрыва. Сухореброву подбирает рыбак. Он дает девушке выпить водки. И здесь Сухореброва узнает: вчера взорван мост у Стефановки — это дело рук стефановского филиала. Теперь у немцев остались только понтоны и мост у Горячего Ключа.

* * *

В этот же день Батурин проводит успешную диверсию на электростанции трамвайного депо, что находится у Карасунского канала.

Батурин уже давно наблюдает за ней, высматривая слабое место в охране. Но немцы тщательно охраняют станцию: она дает ток их прожекторным установкам у аэродрома. Вокруг станции стоят пулеметы и всегда наготове автоматчики.

Деревянко советует Батурину: когда Сухореброва будет рвать по соседству переправу у КРЭС, воспользоваться суматохой и попытаться проникнуть на станцию.

В назначенный час Батурин со своими ребятами прячется в ближайшей хате. Под рабочими блузами у них спрятаны толовые шашки и оружие. Подпольщики терпеливо ждут.

Наконец гремит взрыв на пароме. Рабочие, занятые на территории станции, выбегают на улицу. Немцы гонят их обратно. Замешавшись в толпе, Батурин с ребятами входит во двор станции.

Подпольщикам удается войти в главное здание электростанции. Здесь в узком коридорчике стоят два немецких автоматчика. Батурин смело идет вперед. Он обходит первого часового и приближается ко второму спокойно, неторопливо. Потом он оборачивается. Его помощник уже рядом с первым часовым. Быстрые, почти одновременные удары — и немцы без крика падают на пол. Подпольщики вбегают в главный зал. Единственный немецкий надсмотрщик выхватывает револьвер, но выстрелить не успевает: ударом ножа спутник Батурина убивает и этого немца.

Заминировать агрегаты и зажечь короткие шнуры — дело нескольких минут. Батурин с товарищами еле успевают выскочить во двор, как взрыв обрушивает угол электростанции.

Пользуясь паникой, подпольщики выбегают к Карасунскому каналу и скрываются…

Вечером в табачном институте Арсений Сильвестрович собирает руководителей подполья.

— Сегодня мне сообщили, — говорит он, — что в гестапо под пытками умерли Лагунов и Гладких. Они погибли, не выдав друзей, не сказав ни слова. Почтим их память.

Все поднимаются и с минуту молча стоят.

— Товарищи, — продолжает Арсений Сильвестрович, — только что я получил радиограмму от штаба партизанского движения Юга. Бои идут на подступах к Краснодару. Нам приказано нанести немцам последний, решающий удар. Работы непочатый край: рвать связь, машины, нефтесклады, последние переправы через Кубань. Все подполье должно выйти на открытую борьбу. Дорога каждая минута!..

Арсений Сильвестрович распределяет «роли». Каждый получает определенное задание. Потом он поднимается из-за стола. Он сильно сдал за последние дни. Глаза ввалились. Веки красные от бессонницы: он не спит уже трое суток. Но Арсений Сильвестрович весело улыбается.

— Так вот, друзья, — говорит он, — мы по-прежнему остаемся хозяевами положения. Инициатива за нами. Еще последний удар — и все!

  Читать дальше ...   

***

***

Источник : https://litresp.ru/chitat/ru/%D0%98/ignatov-petr-karpovich/zapiski-partizana/3

 

***

   Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 001

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 002 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 003 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 004

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 005

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 006

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 007 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 008 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 009 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 010 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 011 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 012 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 013 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 014 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 015 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 016 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 017

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 018 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 019 

  Подполье Краснодара. Игнатов Пётр . 020 

    Фото - Подполье Краснодара. Пётр Игнатов. Книга. Часть первая   

   Фото  - Подполье Краснодара. Пётр Игнатов. Книга. Часть вторая

  Фотографии в альбоме «Пётр Игнатов. Подполье Краснодара», 

  Война инженера Игнатова (партизаны Кубани)   

***

***

***

***

***

***

***

  ПОДЕЛИТЬСЯ

 

***

***           

***

Подполье Краснодара. Пётр Игнатов. Книга. Часть первая

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (1).jpg


Пётр Игнатов Подполье Краснодара (2).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (3).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (4).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (5).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (6).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (7).jpg
 

 ..Читать, смотреть дальше »

***

Подполье Краснодара. Пётр Игнатов. Книга. Часть вторая

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (144).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (145).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (146).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (147).jpg

Пётр Игнатов Подполье Краснодара (148).jpg
 

... Читать, смотреть дальше »

***Пётр Игнатов Подполье Краснодара (257).jpg

***Пётр Игнатов Подполье Краснодара (258).jpg

***Художник К.Н. Сумелиди. Иллюстрация к книге Петра Игнатова Подполье Краснодара. 1982 год.jpg

***Борцам подполья.jpg

***

***

***

***

***

  Вячеслав Леонидович Кондратьев. ОТПУСК ПО РАНЕНИЮ. Повесть. 001

...С тоской уставились ребята в небо, где кружила рама, выглядывая, что они здесь, в этой занятой деревеньке делают. А что они делали? Связисты протянули связь в избу, которую заняли ротный и политрук, пулеметчики, появившиеся недавно, выбирали позиции на краю деревни, остальные бойцы тоже искали какую-нибудь лежку поудобнее да поукрытистей. Кто бродил по деревне, кто шарил по избам и блиндажам, а кто просто дремал с устатку, привалившись куда придется.

Костик тоскливо глядел на кружившуюся в небе раму и сожалел...                                            Читать  далее ...   

***

***

Искупить кровью. Кондратьев Вячеслав Леонидович. 01          

Дорога в Бородухино. Повесть. Книга... Сороковые. Вячеслав Кондратьев. 002  

Селижаровский тракт. 01. Повесть. Книга... Сороковые. Вячеслав Кондратьев. 003  

Женька. Рассказ. Книга... Сороковые. Вячеслав Кондратьев. 006

ЧИТАТЬ  книгу "СОРОКОВЫЕ"...

Вячеслав Кондратьев. ... Стихи... 

Правда Вячеслава Кондратьева 

На станции Свободный.

Селижаровский тракт.

Сашка.001. Повесть.Вячеслав Кондратьев

Сашка.

 Поездка в Демяхи. Повесть. Вячеслав Кондратьев. Книга "Сашка".

 ПОЕЗДКА В ДЕМЯХИ.

***

***

О книге

На празднике

Поэт Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Разные разности

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 47 | Добавил: iwanserencky | Теги: Великая Отечественная Война, текст, история, Игнатов Пётр, литература, Подполье Краснодара, мемуары, прошлое, память, Роман, фото, писатель, сканирование, книга, проза, Пётр Игнатов, слово, ретро | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: