Главная » 2022 » Февраль » 16 » Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 006. XII. ГОСПОДИН ПОРТОС ДЮ БАЛЛОН ДЕ БРАСЬЕ ДЕ ПЬЕРФОН. XIII КАК Д'АРТАНЬЯН, ВСТРЕТИВШИСЬ с Портосом
19:24
Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 006. XII. ГОСПОДИН ПОРТОС ДЮ БАЛЛОН ДЕ БРАСЬЕ ДЕ ПЬЕРФОН. XIII КАК Д'АРТАНЬЯН, ВСТРЕТИВШИСЬ с Портосом

---


XII

   ГОСПОДИН ПОРТОС ДЮ БАЛЛОН ДЕ БРАСЬЕ ДЕ ПЬЕРФОН

   Благодаря сведениям, полученным от  Арамиса,  д'Артаньян,  помнивший,
что истинная фамилия Портоса была дю Валлон, узнал теперь, что по назва-
нию поместья, которым он владел, он именуется еще де Брасье и что из  за
этого поместья он вел процесс с нуайонским епископом.
   Следовательно, искать его надо было в окрестностях Нуайона, иначе го-
воря, на границе Иль де Франса и Пикардии.
   Свой маршрут д'Артаньян выработал немедленно. Оп отправится в Даммар-
тен, где сходятся две дороги: одна ведет в Суассон, другая - в  Компьен;
тут он наведет справки об имении Брасье и, смотря  по  указанию,  поедет
прямо или свернет влево.
   Планше, который еще не совсем успокоился  относительно  исхода  своей
проделки, объявил, что последует за д'Артаньяном на край света, все рав-
но, поедет ли тот прямо или свернет влево Он упросил только своего бари-
на выехать вечером, так как темнота обеспечивала  ему  большую  безопас-
ность. Д'Артаньян посоветовал ему предупредить жену, чтобы успокоить ее,
по крайней мере, относительно своей  участи,  но  проницательный  Планше
уверенно ответил, что жена его не умрет от беспокойства, если  не  будет
знать об его местонахождении, тогда как оп, Планше, напротив,  зная  не-
воздержанность ее языка, непременно умрет от беспокойства,  если  только
она будет знать, где он находится.
   Эти доводы показались д'Артаньяну настолько вески - ми, что он больше
не настаивал, и в восьмом часу вечера, когда туман на улицах начал  сгу-
щаться, вышел из гостиницы "Козочка" и в сопровождении Планше выехал  из
столицы через заставу Сен-Дени.
   В полночь оба путешественника были в Даммартене.
   Было слишком поздно, чтобы наводить справки Хозяин  постоялого  двора
"Знак креста" уже спал. Д'Артаньян отложил расспросы до завтра.
   Наутро он велел позвать трактирщика. Это был один из тех хитрых  нор-
мандцев, которые не говорят ни да, ни нет и полагают, что уронят себя  в
глазах собеседника,  ответив  без  уверток  на  заданный  вопрос.  Поняв
только, что нужно ехать прямо, д'Артаньян пустился в путь согласно этому
неточному указанию. В девять часов утра он прибыл в Нантеиль  и  остано-
вился там, чтобы позавтракать.
   На этот раз трактирщик был откровенный и славный пикардиец. Признав в
Планше земляка, он без лишних проволочек дал ему нужные разъяснения. По-
местье Брасье находилось в нескольких милях от Вилле-Котре.
   Д'Артаньян знал Вилле Котре, так как два-три  раза  сопровождал  туда
двор. Вилле Котре было в ту пору одной  из  королевских  резиденций.  Он
направился в этот город и остановился, как бывало, в гостинице  "Золотой
дельфин".
   Тут он получил исчерпывающие сведения. Он узнал, что поместье  Брасье
было расположено в четырех милях от города, по что  Портоса  нужно  было
искать вовсе не там.
   Портос действительно вел тяжбу с  нуайонским  епископом  за  поместье
Пьерфоп, граничащее с его землями, утомленный судебной волокитой, в  ко-
торой он ровно ничего не понимал, оп, чтобы покончить с ней, просто  ку-
пил Пьерфоп и таким-то путем к своим двум прежним фамилиям прибавил  еще
третью Он именовался теперь дю Валлон де Брасье де Пьерфон и жил в своем
новом имении.
   За отсутствием другой славы Портос, очевидно, метил в маркизы Караба-
сы.
   Приходилось опять пережидать до завтра. Лошади сделали за день десять
миль и очень устали. Правда, можно  было  взять  других,  по  предстояло
ехать лесом, а Планше, как нам известно, не любил лесов ночью.
   Была и другая вещь, которую не любил Планше, а именно -  пускаться  в
путь натощак: поэтому, проснувшись поутру, д'Артаньян нашел на столе го-
товый завтрак. Трудно было сердиться на такое внимание, и д'Артаньян сел
за стол. Нечего и говорить, что Планше, вернувшись к былым обязанностям,
вернул себе прежнее смирение; поэтому доедать  остатки  со  стола  д'Ар-
таньяна он стыдился не больше, чем г-жа де Мотвиль или  г-жа  де  Фаржи,
доедавшие блюда со стола Анны Австрийской.
   Выехать поэтому удалось только около восьми часов утра. Ошибиться бы-
ло невозможно: следовало ехать  но  дороге,  ведущей  из  Вилле-Котре  в
Компьен, и, миновав лес, свернуть направо.
   Стояло прекрасное весеннее утро; птицы пели на  высоких  деревьях,  и
солнечный свет на лесных прогалинах казался завесой золотистой кисеи.
   Кое-где солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный свод лист-
вы, и во мраке тонули стволы старых дубов, на которые карабкались, зави-
дев путешественников, проворные белки. Вся природа в это раннее утро ды-
шала радующим сердце ароматом травы, цветов И листьев. Д'Артаньян, кото-
рому надоел смрад Парижа, находил, что человек, который носит имена трех
поместий, нанизанные одно на другое, может быть вполне счастлив в подоб-
ном раю. И он подумал, покачав головой: "Будь я на месте Портоса и  сде-
лай мне д'Артаньян предложение, которое я собираюсь сделать Портосу, уже
понятно, что бы я ответил д'Артаньяну".
   А Планше не думал ничего: он переваривал свой завтрак.
   На опушке леса д'Артаньян увидел указанную ему дорогу, а в конце  до-
роги башни огромного феодального замка.
   - Ого, - проворчал он, - этот  замок,  кажется,  принадлежал  старшей
ветви рода герцогов Орлеанских. Уж не вошел ли Портос в сделку с  герцо-
гом де Лонгвилем?
   - Ай да поместье, сударь! Хорошо управляется! - сказал  Планше.  -  И
если оно принадлежит господину Портосу, то его можно поздравить.
   - Не вздумай только, черт побери,  назвать  его  Портосом,  -  сказал
д'Артаньян, - или даже дю Валлоном. Называй его де Брасье или  де  Пьер-
фон. Ты погубишь все ваше дело.
   По мере приближения к замку, который привлек их внимание,  д'Артаньян
стал убеждаться, что тут не может жить его друг. Башни, хотя и  прочные,
как вчера выстроенные, были пробиты и разворочены, точно какой-то  вели-
кан изрубил их топором.
   Доехав до конца дороги, д'Артаньян увидел у своих ног чудесную  доли-
ну, в глубине которой дремало  небольшое  прелестное  озеро,  окруженное
разбросанными там и сям домами с соломенными и черепичными крышами;  ка-
залось, они почтительно признавали своим сюзереном стоявший тут же  кра-
сивый замок, построенный в начале царствования Генриха IV  и  украшенный
флюгерами с гербом владельца.
   На этот раз д'Артаньян не усомнился, что он перед жилищем Портоса.
   Дорога вела прямо к красивому замку, который рядом со  своим  предком
на горе напоминал современного щеголя рядом с закованным в железо  рыца-
рем времени Карла VII. Д'Артаньян пустил лошадь рысью. Планше поторапли-
вал своего скакуна, стараясь не отстать от хозяина.
   Через десять минут д'Артаньян въехал в аллею, обсаженную  прекрасными
тополями и упиравшуюся в железную решетку с позолоченными остриями и пе-
рекладинами. Посреди этой аллеи какой-то господин весь в зеленом и  раз-
золоченный, как решетка, сидел верхом на толстом низком жеребце.  Справа
и слева от него вытянулись два лакея в ливреях  с  позументами  на  всех
швах; поодаль толпой стояли почтительные крестьяне.
   "Уж не владетельный ли это господин дю Валлон де Брасье де Пьерфон? -
сказал про себя д'Артаньян. - Бог мой, как он съежился с  тех  пор,  как
перестал называться Портосом".
   - Это не может быть он, -  сказал  Планше,  отвечая  на  мысль  д'Ар-
таньяна. - В господине Портосе шесть футов росту, а в этом и пяти не на-
берется.
   - Однако этому господину очень низко кланяются.
   Сказав это, д'Артаньян двинулся по направлению к  жеребцу,  лакеям  и
важному господину. Чем ближе он подъезжал, тем более ему  казалось,  что
он узнает черты его лица.
   - Господи Иисусе! - воскликнул Планше, который тоже как будто признал
его. - Сударь, неужели это он?
   При этом восклицании человек на коне медленно и весьма величаво обер-
нулся, и путешественники увидели во всем блеске круглые  глаза,  румяную
рожу и блаженную улыбку Мушкетона.
   И точно, это был Мушкетон, жирный, пышущий здоровьем  и  довольством.
Узнав д'Артаньяна, он - не то что этот лицемер Базен - поспешно слез  со
своего жеребца и с обнаженной головой пошел навстречу офицеру. И  почти-
тельная толпа круто повернулась к новому светилу, затмившему прежнее.
   - Господин д'Артаньян! Господин д'Артаньян! -  вырвалось  из  толстых
щек Мушкетона, захлебывавшегося от радости. - Господин  д'Артаньян!  Ах,
какая радость для моего господина и хозяина  дю  Валлона  де  Брасье  до
Пьерфона!
   - Милейший Мушкетон! Так твой господин здесь?
   - Вы в его владениях.
   - Но какой же ты нарядный, жирный, цветущий! - продолжал  д'Артаньян,
без устали перечисляя перемены, происшедшие под влиянием благоденствия в
некогда голодном парне.
   - Да, да, слава богу, сударь, - ответил Мушкетон, - я  чувствую  себя
недурно.
   - Что же ты ничего не скажешь своему другу Планше?
   - Планше, друг мой Планше, ты ли это? - вскричал Мушкетон, с распрос-
тертыми объятиями и со слезами на глазах бросаясь к Планше.
   - Я самый, - ответил благоразумный Планше, - я  хотел  только  прове-
рить, не заважничал ли ты.
   - Важничать перед старым другом! Нет, Планше, никогда! Ты этого и сам
не думаешь, или плохо ты знаешь Мушкетона.
   - Ну и хорошо! - сказал Планше, соскочив с лошади и, в свою  очередь,
обнимая Мушкетона. Ты не то что эта каналья Базен, продержавший меня два
часа в сарае и даже не подавший вида, что он знаком со мной.
   И Планше с Мушкетоном расцеловались с чувством,  весьма  растрогавшим
присутствующих, решивших, ввиду высокого положения Мушкетона, что Планше
какой-нибудь переодетый вельможа.
   - А теперь, сударь, - сказал Мушкетон, освободившись от объятий План-
ше, безуспешно пытавшегося сомкнуть руки на спине своего друга, - а  те-
перь, сударь, позвольте мне вас покинуть, так как я не хочу,  чтобы  мой
барин узнал о вашем приезде от кого-либо, кроме меня; он не простит мне,
что я допустил опередить себя.
   - Старый друг! - сказал д'Артаньян, избегая называть Портоса и старым
и новым именем. - Так он еще не забыл меня?
   - Забыть? Это ему-то? - воскликнул Мушкетон. - Да не  проходило  дня,
чтобы мы не ожидали известия о вашем  назначении  маршалом  либо  вместо
господина до Гассиона, либо вместо господина де Бассомпьера.
   На губах д'Артаньяна промелькнула одна из тех редких грустных улыбок,
что остались в глубине его сердца как след разочарований молодости.
   - А вы, мужичье, - продолжал Мушкетон, -  оставайтесь  при  его  сия-
тельстве графе д'Артаньяне и постарайтесь как можно лучше  служить  ему,
пока я съезжу доложить монсеньеру о его приезде.
   И, взобравшись при помощи двух сердобольных душ на  своего  дородного
коня, в то время как более расторопный Планше вскочил без  чужой  помощи
на своего, Мушкетон поскакал по лужайке мелким  галопом,  свидетельство-
вавшим более о прочности спины, чем о быстроте ног его скакуна.
   - Вот хорошее начало! - сказал д'Артаньян. - Здесь нет  ни  тайн,  ни
притворства, ни политики; здесь смеются во все горло, плачут от радости,
у "всех лица в аршин шириной.  Право,  мне  кажется,  что  сама  природа
справляет праздник, что деревья, вместо листьев и цветов, убраны зелены-
ми и розовыми ленточками.
   - А мне, - сказал Планше, - кажется, что я отсюда чую восхитительней-
ший запах жаркого и вижу  почетный  караул  поварят,  выстроившихся  нам
навстречу. Ах, сударь, уж и повар должен быть у господина  де  Пьерфона:
он ведь любил хорошо покушать еще тогда, когда именовался  всего-навсего
Портосом.
   - Стой, - сказал д'Артаньян, - ты меня пугаешь! Если действительность
соответствует внешним признакам, я пропал. Такой счастливый человек  ни-
когда не отступится от своего счастья, и меня ждет неудача, как у Арамиса.


XIII

   КАК Д'АРТАНЬЯН, ВСТРЕТИВШИСЬ С ПОРТОСОМ, УБЕДИЛСЯ, ЧТО НЕ  В  ДЕНЬГАХ  СЧАСТЬЕ

   Д'Артаньян въехал за решетку и очутился перед замком. Едва он  соско-
чил с лошади, как какой-то великан появился на крыльце.  Следует  отдать
должное д'Артаньяну: независимо  от  всяких  эгоистических  соображений,
сердце его радостно забилось при виде высокой фигуры и воинственного ли-
ца, сразу напомнившего ему, какой это храбрый и добрый человек.
   Он взбежал на крыльцо и бросился в объятия Портоса; вся челядь, выст-
роившаяся кружком на почтительном расстоянии, смотрела на  них  с  любо-
пытством. Мушкетон в первом ряду утирал себе глаза. Бедняга не  переста-
вал плакать с той минуты, как узнал д'Артаньяна и Планше.
   Портос взял приятеля за руку.
   - Ах, как я рад опять вас видеть, дорогой д'Артаньян! - воскликнул он
(теперь вместо баритона он говорил басом). - Вы, значит, меня не забыли.
   - Забыть вас? Ах, дорогой дю Валлон, можно ли забыть лучшие дни моло-
дости, и своих верных друзей, и пережитые вместе опасности. Увидя вас, я
припомнил каждый миг нашей былой дружбы.
   - Да, да, - сказал Портос, подкручивая  усы  и  стараясь  придать  им
прежний щегольской вид, который они утратили за время его  затворничест-
ва. - Да, славные дела совершали мы в свое время, - было над  чем  поло-
мать голову бедному кардиналу.
   И он тяжело вздохнул. Д'Артаньян взглянул на него.
   - Во всяком случае, - продолжал томно Портос, - добро пожаловать, до-
рогой друг, вы меня развлечете. Мы затравим завтра зайца в моих  превос-
ходных полях или косулю в моих великолепных  лесах.  Мои  четыре  борзые
слывут самыми легкими в наших краях, а гончие у меня такие,  что  равных
им не найти на двадцать миль в окружности.
   И Портос вздохнул второй раз.
   "Ого! - подумал Д'Артаньян. - Неужели мой приятель не  так  счастлив,
как кажется?"
   - Но прежде всего, - ответил он, - вы  представите  меня  госпоже  дю
Валлон, потому что я помню любезное приглашение, которое вы мне прислали
и в котором она соблаговолила приписать несколько строк.
   Третий вздох Портоса.
   - Я потерял госпожу дю Валлон два года тому назад и до сих пор скорб-
лю об этом. Потому-то я и уехал из моего замка Валлон,  близ  Корбея,  и
поселился в Брасье, а из-за этого переезда в конце концов  прикупил  вот
это именье. Бедная госпожа дю Валлон! - продолжал Портос,  делая  унылую
мину. - У нее был не очень покладистый характер, но под конец она все же
примирилась с моими привычками и вкусами.
   - Значит, вы богаты и свободны? - сказал Д'Артаньян.
   - Увы, - ответил Портос, я вдовец, и у меня сорок тысяч дохода.  Пой-
демте завтракать. Хотите?
   - И очень, - ответил Д'Артаньян. - Утренний воздух возбудил мой аппе-
тит.
   - Да, - заметил Портос, - у меня превосходный воздух.
   Они вошли в замок. Внутри все сверху донизу сияло позолотой:  золоче-
ные карнизы, золоченая резьба, золоченая мебель.
   Накрытый стол ожидал их.
   - Вот видите, - сказал Портос, - так у меня всегда.
   - Черт возьми, я восхищен! Такого стола и у короля не бывает.
   - Да, я слышал, что Мазарини его очень скверно кормит. Отведайте кот-
лет, милый Д'Артаньян. Из собственной баранины.
   - У вас очень нежные бараны, могу вас поздравить.
   - Да, они откармливаются на моих превосходных лугах.
   - Дайте мне еще.
   - Нет, попробуйте лучше зайца. Я убил его вчера в одном из моих запо-
ведников.
   - Черт! Как вкусно! Да вы кормите ваших зайцев, верно, одной  богоро-
дичной травкой!
   - А как вам нравится мое вино? Не правда ли, приятное?
   - Оно превосходно.
   - А тем не менее это местное.
   - В самом деле?
   - Да, небольшой виноградничек на южном склоне горы: он дает  двадцать
мюидов.
   - Великолепный сбор.
   Портос вздохнул в пятый раз. Д'Артаньян считал вздохи Портоса.
   - Но послушайте наконец, - сказал он, желая разрешить эту загадку,  -
можно подумать, друг мой, что вас что-то печалит? Уж не  больны  ли  вы?
Разве здоровье...
   - Превосходно, мой друг, лучше, чем когда-либо: я  убью  быка  ударом
кулака.
   - Значит, семейные огорчения?..
   - Семейные? К счастью, у меня нет семьи.
   - Чем же тогда вызваны ваши вздохи?
   - Я буду откровенен с вами, мой друг, - сказал Портос. -  Я  несчаст-
лив.
   - Вы несчастливы, Портос? Вы, владеющий замками, лугами, холмами, ле-
сами, - вы, имеющий, наконец, сорок тысяч ливров доходу, вы несчастливы?
   - Дорогой мой, - отвечал Портос, - правда, у меня все есть, но я оди-
нок среди всего этого.
   - А, понимаю: вы окружены нищими, знаться с которыми для  вас  унизи-
тельно...
   Портос слегка побледнел и осушил огромный стакан вина со  своего  ви-
ноградника.
   - Нет, не то, - сказал он, - скорее наоборот. Эти мелкопоместные дво-
рянчики, которые все имеют кой-какие титулы и считают себя потомками Фа-
рамонда, Карла Великого или по меньшей мере Гуго Капета. Так как  я  был
новоприбывший, я должен был первый к ним ехать, вначале я так  и  делал;
но вы знаете, мой милый, госпожа дю Валлон... (здесь Портос  словно  по-
перхнулся) госпожа дю Валлон была сомнительная дворянка. Первый раз  она
была замужем, - мне кажется, Д'Артаньян, вам это известно, -  за  стряп-
чим; это, по их мнению, было отвратительно. Они так и выразились:  "отв-
ратительно". Вы понимаете, за такое выражение можно убить тридцать тысяч
человек. Я убил двоих; это заставило остальных замолчать, но не принесло
мне их дружбы. Так что теперь я лишен всякого общества; живу один,  ску-
чаю, дохну с тоски.
   Д'Артаньян улыбнулся; он знал теперь слабое место в готовил удар.
   - Но в конце концов, - сказал он, - вы же сами дворянин и женитьба не
отняла у вас дворянства.
   - Да, но, понимаете, я не принадлежу к исторической знати, как,  нап-
ример, Куси, довольствовавшиеся титулом "сир", или  Роганы,  которые  не
хотели быть герцогами; я вынужден уступать этим людям, которые все графы
и виконты; в церкви, на всех церемониях, всюду  они  пользуются  преиму-
ществами передо мною, и я ничего с этим не могу  поделать.  Ах,  если  б
только я был...
   - Барон, не так ли? - окончил Д'Артаньян фразу приятеля.
   - Ах! - воскликнул Портос, просияв. - Ах, если б я был барон!
   "Отлично, - подумал Д'Артаньян, - тут успех обеспечен".
   - А знаете, дорогой друг, - сказал он Портосу, - этот-то титул, кото-
рого вы так желаете, я и привез вам сегодня.
   Портос подпрыгнул так, что все кругом  затряслось;  две-три  бутылки,
потеряв равновесие, скатились со стола и разбились. Мушкетон прибежал на
шум, и в дверях появился Планше с набитым ртом и салфеткой в руках.
   - Вы меня звали, монсеньер? - спросил Мушкетон.
   Портос сделал знак Мушкетону подобрать осколки стекла.
   - Я рад видеть,  -  сказал  Д'Артаньян,  -  что  этот  славный  малый
по-прежнему при вас.
   - Он мой управляющий, - ответил Портос. -  Он  умеет-таки  обделывать
свои делишки, этот мошенник, сразу видно, - сказал он громко,  -  но,  -
прибавил он, понижая голос, - он мне предан и не покинет меня ни за  что
на свете.
   "И притом зовет тебя монсеньером", - подумал д'Артаньян.
   - Можете идти, Мустон, - сказал Портос.
   - Вы сказали Мустон? Ах, да, понимаю, сокращенное имя, Мушкетон - это
слишком длинно!
   - Да, и к тому же от этого имени за целую милю пахнет казармой. Одна-
ко мы говорили о деле, когда вошел этот дуралей.
   - Да, - сказал Д'Артаньян. - Но отложим разговор до другого  времени,
а то ваши люди могут что-нибудь пронюхать: быть может, тут есть  шпионы.
Вы понимаете, Портос, это дело важное.
   - Черт побери! - проговорил Портос. - Что ж, пойдемте прогуляться  по
парку, для пищеварения.
   - С удовольствием, - сказал д'Артаньян.
   Так как плотный завтрак подошел к концу, они отправились  осматривать
великолепный сад. Каштановые и липовые аллеи окружали участок, по  край-
ней мере, десятин в тридцать. В садках, обсаженных  частой  живой  изго-
родью, резвились кролики, играя в высокой траве.
   - Честное слово, - сказал д'Артаньян, - парк у вас так  же  великоле-
пен, как и все остальное; а если у вас в прудах столько же рыбы, сколько
кроликов в садках, то вы должны быть  счастливейшим  человеком  в  мире,
разке что вы разлюбили охоту и не сумели пристраститься к рыбной ловле.
   - Рыбу ловить, мой друг, я предоставляю Мушкетону: это мужицкое  удо-
вольствие. Охотой же я иногда занимаюсь, другими словами, когда  я  ску-
чаю, то сажусь здесь на мраморной скамейке, приказываю подать мне ружье,
привести Гредине - это моя любимая охотничья собака - и  стреляю  кроли-
ков.
   - Это очень весело, - сказал д'Артаньян.
   - Да, - ответил со вздохом Портос, - это очень весело.
   Д'Артаньян уже перестал считать вздохи Портоса.
   - Потом, - прибавил Портос, - Гредине их отыскивает и сам  относит  к
повару: он хорошо выдрессирован.
   - Какой чудесный пес! - сказал д'Артаньян.
   - Но оставим Гредине, - продолжал Портос. - Если хотите,  я  вам  его
подарю, он мне уже надоел; вернемтесь теперь к нашему делу.
   - Извольте, - сказал д'Артаньян. - Но, дорогой друг, чтобы вы не мог-
ли потом упрекнуть меня в вероломстве, я вас предупреждаю, что вам  при-
дется совершенно изменить образ жизни.
   - Как так?
   - Снова надеть  боевое  снаряжение,  подпоясать  шпагу,  подвергаться
опасностям, оставляя подчас в пути куски своей шкуры, -  словом,  зажить
прежнею жизнью, понимаете?
   - Ах, черт возьми! - пробормотал Портос.
   - Да, я понимаю, что вы избаловались, милый друг; вы отрастили  брюш-
ко, рука утратила прежнюю гибкость, которую, бывало, вы не раз доказыва-
ли гвардейцам кардинала.
   - Ну, рука-то еще не плоха, клянусь вам, - сказал  Портос,  показывая
свою ручищу, похожую на баранью лопатку.
   - Значит, мы будем воевать?
   - Ну, разумеется.
   - А с кем?
   - Вы следите за политикой, мой друг?
   - Я? И не думаю.
   - Тем лучше. Словом, вы за кого: за Мазарини или за принцев?
   - Я просто ни за кого.
   - Иными словами, вы за нас? Тем лучше, Портос,  это  выгоднее  всего.
Итак, мой милый, я вам скажу: я приехал от кардинала.
   Это слово оказало такое действие на Портоса, как будто  был  все  еще
1640 год и речь шла о настоящем кардинале.
   - Ого! Что же угодно от меня его преосвященству?
   - Его преосвященство желает, чтоб вы поступили к нему на службу.
   - А кто сказал ему обо мне?
   - Рошфор. Помните?
   - Еще бы, черт возьми! Тот самый, что, бывало, так досаждал  нам,  по
чьей милости нам пришлось столько гонять по проезжим дорогам! Тот,  кого
вы трижды угостили шпагой, и ему, можно сказать, не зря досталось!
   - Но знаете ли вы, что он стал нашим другом? - спросил д'Артаньян.
   - Нет, не знал. Он, видно, незлопамятен...
   - Вы ошибаетесь, Портос, - возразил д'Артаньян, - это я незлопамятен.
   Портос не совсем понял эти слова, но, как мы знаем, он  не  отличался
сообразительностью.
   - Так вы говорите, - продолжал он, - что граф Рошфор говорил обо  мне
кардиналу?
   - Да, а затем королева.
   - Королева?
   - Чтобы внушить нам доверие к нему, она даже дала ему знаменитый  ал-
маз, помните, который я продал господину Дезэссару и  который,  не  знаю
каким образом, снова очутился в ее руках.
   - Но мне кажется, - заметил  Портос  со  свойственным  ему  неуклюжим
здравомыслием, - она бы лучше сделала, если б возвратила его вам.
   - Я тоже так думаю, - ответил д'Артаньян. - Но что поделаешь, у коро-
лей и королев бывают иногда странные причуды. А так как в конце концов в
их власти богатство и почести и от них исходят деньги и титулы, то и пи-
таешь к ним преданность.
   - Да, питаешь к ним преданность... - повторил  Портос.  -  Значит,  в
настоящую минуту вы преданы?..
   - Королю, королеве и кардиналу. Более того, я поручился и за вас.
   - И вы говорите, что заключили некоторые условия относительно меня?
   - Блестящие, мой дорогой, блестящие. Прежде всего, у вас есть деньги,
не так ли? Сорок тысяч ливров дохода, сказали вы?
   Портос вдруг встревожился.
   - Ну, милый мой, - сказал он, - лишних денег ни  у  кого  не  бывает.
Наследство госпожи дю Валлон несколько запутано, а  я  не  мастер  вести
тяжбы, так что и сам перебиваюсь, как могу.
   "Он боится, что я приехал просить у него  взаймы",  -  подумал  д'Ар-
таньян.
   - Ах, мой друг, - сказал он громко, - тем лучше, если у вас заминка в
делах.
   - Почему: тем лучше? - спросил Портос.
   - Да потому, что его преосвященство даст вам все: земли, деньги,  ти-
тулы.
   - А-а-а! - протянул Портос, вытаращив глаза при последнем слове д'Ар-
таньяна.
   - При прежнем кардинале,  -  продолжал  д'Артаньян,  -  мы  не  умели
пользоваться случаем, а ведь была возможность. Я говорю не о вас: у  вас
сорок тысяч доходу, и вы, по-моему, счастливейший человек на свете...
   Портос вздохнул.
   - Но тем не менее, - продолжал д'Артаньян, - несмотря на  ваши  сорок
тысяч ливров доходу, а может быть, именно в силу этих сорока тысяч  лив-
ров, мне кажется, что маленькая коронка на дверцах вашей кареты выгляде-
ла бы очень недурно, а?
   - Ну разумеется.
   - Так вот, друг мой, заслужите ее: она на конце вашей  шпаги.  Мы  не
повредим друг другу. Ваша цель - титул, моя - деньги...  Мне  бы  только
заработать достаточно, чтобы восстановить Артаньян, пришедший в упадок с
тех пор, как мои предки разорились на крестовых походах, да прикупить по
соседству акров тридцать земли, - больше мне не нужно. Я поселюсь там  и
спокойно умру.
   - А я, - сказал Портос, - хотел бы быть бароном.
   - Вы им будете.
   - А о других наших друзьях вы тоже вспомнили? - спросил Портос.
   - Конечно. Я виделся с Арамисом.
   - А ему чего хочется? Быть епископом?
   - Представьте себе, - ответил д'Артаньян, не желавший  разочаровывать
Портоса, - что Арамис стал монахом и иезуитом и живет  как  медведь;  он
отрекся от всего земного и помышляет только о спасении души. Мои предло-
жения не могли поколебать его.
   - Тем хуже! - сказал Портос. - Он был человек с головой. А Атос?
   - Я еще не видался с ним, но поеду к нему от вас. Не знаете  ли,  где
его искать?
   - Близ Блуа, в маленьком именьице, которое он  унаследовал  от  како-
го-то родственника.
   - А как оно называется?
   - Бражелон. Представьте себе, друг мой, Атос, который и так  родовит,
как император, вдруг еще наследует землю, дающую право на  графский  ти-
тул! Ну на что ему эти графства? Графство де Ла Фер, графство де  Браже-
лон!
   - Тем более что у него нет детей, - сказал д'Артаньян.
   - Гм, я слыхал, что он усыновил  одного  молодого  человека,  который
очень похож на него лицом.
   - Атос, наш Атос, который был добродетелен, как Сципион! Вы с ним ви-
делись?
   - Нет.
   - Ну, так я завтра же повидаюсь с ним и расскажу о вас. Боюсь только,
- но это между нами, - что из-за своей несчастной  слабости  к  вину  он
состарился и опустился.
   - Да, правда, он много пил.
   - К тому же он старше нас всех, - заметил д'Артаньян.
   - Всего несколькими годами; важная осанка очень его старила.
   - Да, это верно. Итак, если Атос будет с нами -  великолепно;  ну,  а
если не будет, мы и без него обойдемся. Мы и вдвоем стоим целой дюжины.
   - Да, - сказал Портос, улыбаясь при воспоминании о своих былых подви-
гах, - но вчетвером мы стоили бы тридцати шести; тем более что дело  бу-
дет не из легких, судя по вашим словам.
   - Не легкое для новичка, но не для нас.
   - А сколько оно продлится?
   - Пожалуй, хватит года на три, на четыре, черт возьми!
   - Драться будем много?
   - Надеюсь.
   - Тем лучше в конце концов, тем  лучше!  -  восклицал  Портос.  -  Вы
представить себе не можете, как мне с той поры, что я сижу здесь, хочет-
ся размять кости! Иной раз, в воскресенье, после церкви, я скачу на коне
по полям и лугам моих соседей в чаянии какой-нибудь доброй  стычки,  так
как чувствую, что она мне необходима; но ничего не случается, мой милый.
То ли меня уважают, то ли боятся, что более вероятно. Мне позволяют  вы-
таптывать с собаками поля люцерны, позволяют над всеми издеваться,  и  я
возвращаюсь, скучая еще больше, вот и все. Скажите мне, по крайней мере,
теперь в Париже уже не так преследуют за поединки?
   - Ну, мой милый, тут все обстоит прекрасно. Нет никаких  эдиктов,  ни
кардинальской гвардии, ни Жюссака и ему подобных  сыщиков,  ничего.  Под
любым фонарем, в трактире, где угодно: "Вы фрондер?" - вынимаешь  шпагу,
и готово. Гиз убил Колиньи посреди Королевской площади, и ничего -  сош-
ло.
   - Вот это славно! - сказал Портос.
   - А затем, в скором времени, - продолжал д'Артаньян, -  у  нас  будут
битвы по всем правилам, с пушками, с пожарами, - все что душе угодно.
   - Тогда я согласен.
   - Даете мне слово?
   - Да, решено! Я буду колотить за Мазарини направо и налево. Но...
   - Что "но"?
   - Пусть он сделает меня бароном.
   - Э, черт возьми! Да это уж решено заранее. Я вам сказал и  повторяю,
что ручаюсь за ваше баронство.
   Получив это обещание, Портос, который никогда не сомневался  в  слове
своего друга, повернул с ним обратно в замок.              ===                 ===


XIV

   ПОКАЗЫВАЮЩАЯ, ЧТО ЕСЛИ ПОРТОС БЫЛ НЕДОВОЛЕН СВОЕЙ УЧАСТЬЮ, ТО  МУШКЕТОН БЫЛ СОВЕРШЕННО УДОВЛЕТВОРЕН СВОЕЮ

   На обратном пути к замку Портос был погружен в мечты о своем  будущем
баронстве, а д'Артаньян размышлял о жалкой природе человека, всегда  не-
довольного тем, что у него есть, и постоянно стремящегося к тому, чего у
него нет. Д'Артаньян, будь он на месте Портоса, счел бы себя счастливей-
шим человеком на свете. А чего недоставало  для  счастья  Портосу?  Пяти
букв, которые он имел бы право писать впереди всех своих имен и фамилий,
да еще коронки, нарисованной на дверцах кареты.
   "Видно, суждено мне, - подумал д'Артаньян, - всю жизнь глядеть напра-
во и налево и так и не увидеть ни разу вполне счастливого лица".
   Но не успел он сделать этот философский вывод, как судьба словно  за-
хотела опровергнуть его. Едва расставшись  с  Портосом,  ушедшим  отдать
кой-какие приказания своему повару, д'Артаньян заметил, что к нему приб-
лижается Мушкетон. Лицо доброго малого, если не считать  легкого  волне-
ния, которое, подобно летнему облачку, не столько омрачало его,  сколько
чуть-чуть затуманивало, казалось лицом вполне счастливого человека.
   "Вот то, чего я искал, - подумал д'Артаньян. - Но,  увы,  бедняга  не
знает, зачем я приехал".
   Мушкетон остановился  на  приличном  расстоянии.  Д'Артаньян  сел  на
скамью и знаком подозвал его к себе.
   - Сударь, - сказал Мушкетон, воспользовавшись позволением, -  я  хочу
вас попросить об одной милости.
   - Говори, мой друг, - сказал д'Артаньян.
   - Я не смею, я боюсь, как бы вы не подумали, что благоденствие испор-
тило меня.
   - Значит, ты счастлив, мой друг? - спросил д'Артаньян.
   - Так счастлив, как только возможно, и все же в ваших  силах  сделать
меня еще счастливее.
   - Что ж! Говори. Если дело зависит только от меня, то считай, что оно
уже сделано.
   - О, сударь, оно зависит только от вас!
   - Я жду.
   - Сударь, милость, о которой я вас прошу, заключается в том, чтоб  вы
называли меня не Мушкетоном, а Мустоном. С тех пор как я имею честь сос-
тоять управляющим его милости, я ношу это имя,  как  более  достойное  и
внушающее почтение моим подчиненным. Вы сами знаете, сударь, как необхо-
дима субординация для челяди.
   Д'Артаньян улыбнулся: Портос удлинял свою фамилию, Мушкетон  укорачи-
вал свою.
   - Так как же, сударь? - спросил, трепеща, Мушкетон.
   - Ну, конечно, мой милый Мустон, конечно,  -  ответил  Д'Артаньян.  -
Будь покоен, я не забуду твоей просьбы и, если тебе угодно, даже не буду
впредь говорить тебе "ты".
   - О! - воскликнул, покраснев от радости, Мушкетон. - Если вы  окажете
мне такую честь, сударь, я буду вам признателен  всю  жизнь.  Но,  может
быть, я прошу уж слишком многого?
   "Увы, - подумал Д'Артаньян. - Это совсем мало по сравнению с теми не-
ожиданными напастями, которые я навлеку на  беднягу,  встретившего  меня
так сердечно!"
   - А вы долго пробудете у нас, сударь? - спросил Мушкетон.
   Лицо его, обретя прежнюю безмятежность, расцвело опять, как пион.
   - Я уезжаю завтра, мой друг, - ответил Д'Артаньян.
   - Ах, сударь, неужели вы приехали только  для  того,  чтобы  огорчить
нас?
   - Боюсь, что так, - произнес Д'Артаньян совсем тихо, и отступавший  с
низкими поклонами Мушкетон его не расслышал.
   Раскаяние терзало д'Артаньяна, несмотря на то что сердце его  изрядно
очерствело.
   Он не сожалел о том, что увлек Портоса на путь, опасный для его жизни
и благополучия, ибо Портос охотно рискнул бы всем этим  ради  баронского
титула, о котором мечтал пятнадцать лет; но Мушкетон-то желал только од-
ного: чтобы его звали Мустоном; так не жестоко ли было отрывать  его  от
блаженной и сытой жизни? Д'Артаньян раздумывал об этом,  когда  вернулся
Портос.
   - За стол, - сказал Портос.
   - Как за стол? - спросил д'Артаньян. - Который же теперь час?
   - Уже второй, мой милый.
   - Ваше обиталище, Портос, просто рай: здесь забываешь  о  времени.  Я
следую за вами, хоть я и не голоден.
   - Идем, идем. Если не всегда можно есть, то пить  всегда  можно;  это
один из принципов бедняги Атоса, и в его правоте я убедился с  тех  пор,
как начал скучать.
   Д'Артаньян, который, как истый гасконец, был по натуре весьма умерен,
по-видимому, не очень верил в правильность аксиомы  Атоса;  все-таки  он
старался по мере сил не отставать от хозяина дома.
   Однако, глядя, как ест Портос, и сам усердно прихлебывая вино,  Д'Ар-
таньян не мог отделаться от мысли о Мушкетоне, тем более  что  Мушкетон,
не прислуживая сам за столом, что при нынешнем положении  было  бы  ниже
его достоинства, то и дело появлялся у дверей и выказывал свою благодар-
ность д'Артаньяну, посылая им вина самые лучшие и самые выдержанные.
   Поэтому, когда за десертом Портос по знаку д'Артаньяна отпустил лаке-
ев и друзья остались вдвоем, д'Артаньян обратился к Портосу:
   - А кто же будет вас сопровождать в поход, Портос?
   - Конечно же, Мустон, - ответил спокойно Портос.
   Д'Артаньян был поражен. Ему уже представилось, как переходит в скорб-
ную гримасу радушная улыбка управителя.
   - А ведь Мустон, - сказал Д'Артаньян, - уже не первой молодости,  мой
милый; к тому же он разжирел и, может быть, утратил навык к боевой служ-
бе.
   - Я знаю, но я привык к нему. Да, впрочем, он и сам не захочет  поки-
нуть меня: он слишком меня любит.
   "О, слепое самолюбие!" - подумал Д'Артаньян.
   - Но ведь и у вас самого, кажется, служит все тот же лакей: этот доб-
рый, храбрый, сметливый... как бишь его зовут?
   - Планше. Да, он снова у меня, но теперь он больше не лакей.
   - А кто же?
   - На свои тысячу шестьсот ливров, - помните, те  деньги,  которые  он
заработал при осаде Ла-Рошели, доставив письмо лорду Винтеру, - он  отк-
рыл лавочку на улице Менял и стал кондитером.
   - Так он кондитер на улице Менял? Зачем же он у вас служит?
   - Он немножко напроказил и боится неприятностей.
   И мушкетер рассказал своему другу, как он встретил Планше.
   - Да, милый мой, - сказал Портос, - что, если б ктонибудь сказал  вам
в былое время, что Планше спасет Рошфора, а  вы  потом  укроете  его  от
преследования?
   - Я не поверил бы. Но что поделаешь? События меняют человека.
   - Совершенно верно, - согласился Портос, - но что  не  меняется  или,
вернее, что меняется к лучшему - это вино. Отведайте-ка испанское, кото-
рое так ценил наш друг Атос: это херес.
   В эту минуту управитель вошел за приказаниями относительно завтрашне-
го меню, а также предполагаемой охоты.
   - Скажи-ка, Мустон, - спросил Портос, - мое оружие в порядке?
   Д'Артаньян забарабанил по столу пальцами, чтобы скрыть свое смущение.
   - Ваше оружие, монсеньер? - спросил Мушкетон. - Какое оружие?
   - Да мои доспехи, черт возьми!
   - Какие доспехи?
   - Боевые доспехи.
   - Да, монсеньер, - я так думаю, по крайней мере.
   - Осмотри их завтра и, если понадобится, вели почистить. Какая лошадь
у меня самая резвая?
   - Вулкан.
   - А самая выносливая?
   - Баярд.
   - А ты какую больше всего любишь?
   - Я люблю Рюсто, монсеньер, это славная лошадка, мы с  ней  прекрасно
ладим.
   - Она вынослива, не правда ли?
   - Помесь нормандской породы с мекленбургской.  Может  бежать  день  и
ночь без передышки.
   - Как раз то, что нам нужно. Ты приготовишь к походу этих трех  лоша-
дей и вычистишь или велишь вычистить мое оружие; да пистолеты для себя и
охотничий нож.
   - Значит, мы отправляемся путешествовать? - тревожно  спросил  Мушке-
тон.
   Д'Артаньян, выстукивавший до сих пор неопределенные аккорды,  забара-
банил марш.
   - Получше того, Мустон! - ответил Портос.
   - Мы едем в поход, сударь? - спросил управитель, и розы на  его  лице
сменились лилиями.
   - Мы опять поступаем на военную службу,  Мустон!  -  ответил  Портос,
стараясь лихо закрутить усы и придать им воинственный вид,  от  которого
они давно отвыкли.
   Едва раздались эти слова, как  Мушкетон  затрепетал;  его  толстые  с
красноватыми прожилками щеки дрожали. Он взглянул на д'Артаньяна с таким
невыразимо грустным упреком, что офицер не мог вынести этого без  волне-
ния. Потом он пошатнулся и сдавленным голосом спросил:
   - На службу? На службу в королевской армии?
   - И да и нет. Мы будем опять сражаться, искать всяких  приключений  -
словом, будем вести прежнюю жизнь.
   Последние слова как громом поразили Мушкетона. Именно эта самая ужас-
ная "прежняя жизнь" и делала "теперешнюю" столь приятной.
   - О, господи! Что я слышу? - воскликнул Мушкетон,  бросая  еще  более
умоляющий взгляд на д'Артаньяна.
   - Что делать, мой  милый  Мустон!  -  сказал  д'Артаньян.  -  Значит,
судьба...
   Несмотря на то что д'Артаньян постарался не назвать его на "ты" и вы-
говорил его имя так, как хотелось Мушкетону,  тот  все  же  почувствовал
удар, и удар был столь ужасен, что он вышел, забыв от волнения затворить
двери.
   - Славный Мушкетон! Он сам не свой от радости, - сказал Портос топом,
которым Дон-Кихот, вероятно, поощрял Санчо  седлать  своего  Серого  для
последнего похода.
   Оставшись одни, друзья заговорили о будущем и принялись строить  воз-
душные замки. От славного винца  Мушкетона  д'Артаньяну  уже  мерещились
груды сверкающих червонцев и пистолей, а Портосу - голубая лента и  гер-
цогская мантия. Во всяком случае, они оба дремали за столом, когда слуги
пришли, чтобы пригласить их лечь в постель.
   На следующее утро, однако,  д'Артаньян  несколько  утешил  Мушкетона,
объявив ему, что война, по всей вероятности, будет все время  вестись  в
самом Париже и поблизости от замка Валлон, расположенного в окрестностях
Корбея, или же около Брасье, лежащего близ Мелена, а также возле Пьерфо-
на, находящегося между Компьенем и Вилле-Котре.
   - Но мне кажется, что прежде... - робко начал Мушкетон.
   - О! - сказал д'Артаньян. - Нынче война ведется не так,  как  прежде.
Теперь все дело в дипломатии: спросите об этом Планше.
   Мушкетон пошел наводить справки у своего старого друга, который подт-
вердил ему все, что сказал д'Артаньян.
   - Только, - прибавил он, - в этой войне пленников подчас вешают.
   - Черт возьми, - сказал Мушкетон, - кажется, я все  же  предпочел  бы
осаду Ла-Рошели.
   А Портос предоставил своему гостю случай убить на охоте косулю,  обо-
шел с ним и свои леса, и свои горы, и свои пруды, показал ему своих бор-
зых, свою свору гончих, Гредине - одним словом, все, чем он владел,  на-
конец трижды угостил д'Артаньяна как нельзя более  пышно  и,  когда  тот
стал собираться в путь, потребовал у него точных распоряжений.
   - Сделаем так, мой друг, - сказал ему посланец Мазарини. - Мне  нужно
четыре дня, чтобы доехать отсюда до Блуа; день провести там; три или че-
тыре - на возвращение в Париж. Выезжайте отсюда через неделю со всем не-
обходимым; остановитесь на Тиктонской улице, в  гостинице  "Козочка",  и
ждите моего возвращения.
   - Решено, - сказал Портос.
   - Я еду к Атосу без всякой надежды на успех. Но, хоть я и думаю,  что
он никуда не годится, все же нужно соблюдать приличия в  отношении  дру-
зей.
   - Не поехать ли и мне с вами? - сказал Портос. - Это  меня  несколько
развлечет.
   - Возможно, меня тоже. Но вы не успеете сделать нужные приготовления.
   - Правда. Поезжайте, желаю вам успеха. Мне не терпится  приняться  за
дело.
   - Отлично! - сказал д'Артаньян.
   И они расстались на рубеже пьерфонских владений, до  которого  Портос
пожелал проводить своего друга.
   - По крайней мере, - сказал д'Артаньян, скача по дороге на Вилле-Кот-
ре, - я буду не один. Этот молодчина Портос еще исполнен сил. Если  Атос
согласится, отлично. Мы тогда втроем посмеемся над Арамисом, этим  пове-
сой в рясе.
   Из Вилле-Котре он написал кардиналу:
   "Монсеньер, одного я уже могу  предложить  вашему  преосвященству,  а
этот один стоит двадцати. Я еду в Блуа, так как граф де Ла Фер  живет  в
замке Бражелон в окрестностях этого города".
   Затем он поскакал по дороге в Блуа, болтая с Планше,  весьма  развлекавшим его в продолжение долгого путешествия.

   Читать  дальше  ...   

***

***

 

 Источник :  http://lib.ru/INOOLD/DUMA/dwadcat_let.txt  === 

***

ПРИМЕЧАНИЯ 

***

 Читать с начала - Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 001. * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *  I    ТЕНЬ РИШЕЛЬЕ.  II    НОЧНОЙ ДОЗОР.

***

*** Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 022.* ЧАСТЬ ВТОРАЯ * I НИЩИЙ ИЗ ЦЕРКВИ СВ. ЕВСТАФИЯ. II БАШНЯ СВ. ИАКОВА. III БУНТ.

 Три мушкетёра

---

Читать - Виконт де Бражелон. Александр Дюма. 001 - с начала...

---

***


---

---

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

Яндекс.Метрика 

---

***

***

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

Жил-был Король,
На шахматной доске.

Жил-был Король

---

О книге -

На празднике

 песнь 

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 112 | Добавил: iwanserencky | Теги: текст, литература, франция, Александр Дюма, Александр Дюма. Двадцать лет спустя, классика, Роман, Двадцать лет спустя, 17 век, проза, слово, история | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: