Главная » 2023 » Февраль » 6 » Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 015
18:14
Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 015

***  

===
Даже странно — никогда не видел девушку, только слышал ее голос и биение сердца, а вот запала она в душу, и не идет из головы.
Дочь академика Торна… Айт вспоминает этого толстяка, и Тесси на мгновение представляется ему оживленно болтающей, розовощекой пышечкой с такой же картофелиной вместо носа, как у отца. Эта картина неприятна, Айт гонит ее прочь, и сразу же непроизвольно сравнивает ее с Мэй. Золотистая волна волос, синие-синие глаза, только не острые, не властные, а ласковые и мягкие…
Так вот к чему стремится сердце, вот почему беспокойство на душе… Мэй — слишком сильная, фанатичная. Она не может вдохновлять, она умеет только покорять… А Тесси?
С ней можно было бы встретиться еще вчера, когда путешественники шли на посадку в «Монию». Айт этого делать не стал… Почему-то не хотелось предстать перед ней стариком…
«Ой, какой же ты глупый, друг!» — Айт скосил глаза на блестящий кожух какого-то навигационного аппарата. Зеркальная поверхность металла изогнутая: она искажает предметы, уменьшает их ширину. Но и так видно, что дряхлый Псойс помолодел. Паста покрыла кожу лица морщинами, зато глаза сверкают, как у юноши!
Айт торопливо согнулся, прищурил веки. Проклятые мышцы, только потеряешь над ними контроль, сразу же выпрямляют тело, придают ему стройности. Не хватает еще, чтобы Кейз-Ол заподозрил что-то неладное именно тогда, когда развязка так близка.
Айт посмотрел на часы. Без пяти минут девяносто, нужно будить Мэй.
И вот она уже сама на пороге рубки управления.
Лицо у Мэй заспанное, как у ребенка. Она направляется к триллионеру и усаживается на спинку его кресла.
— Ну, когда уже?.. — капризно спрашивает Царица красоты, дергая Кейз-Ола за рукав. — Вы, светлейший, сознательно не спешите, чтобы я не выдержала и уснула… А я не буду спать! Нет! — она порывисто выпрямилась, протерла кулачком глаза, ткнула пальцем в экран. — Что это за темное отверстие? Отвечайте немедленно!
— Ход к тоннелю… — рассудительно объясняет триллионер.
— А эти четыре светлых пятна?
— Ультразвуковые маяки.
— Ой, какая скука! — Мэй громко зевнула и спрятала лицо на груди Кейз-Ола.
И снова в Айта болезненно сжалось сердце. Он осознает, что Мэй просто играет свою чрезвычайно трудную роль, но сердце протестует, руки невольно сжимаются в кулаки.
Чтобы не видеть этого, Айт переводит взгляд на экран.
Тоннель просторный и длинный. Пожалуй, если смотреть невооруженным глазом, его стен и не было бы видно сквозь зеленоватую тьму воды. А на экране локатора они проступают четко. Вдоль них бесконечной цепочкой расположились светлые пятнышки — ультразвуковые маяки.
Почти бесшумно работают турбины подводного лайнера. Но вот, они затихли совсем: путь кораблю пересекла сплошная стена. Нет, это огромные ворота. Они медленно поднялись, из-за них выдвинулись рычаги, втянули «Монию» в камеру, неспешно и легко потянули огромный лайнер вперед.
Один, второй, третий, четвертый шлюз… «Мония» переходила из камеры в камеру, и манометр показывал все меньшее давление воды.
«Действительно, — машинально констатирует Айт, — вход в Уранию лежит на большой глубине».
Еще одни массивные ворота, и через толстые линзы иллюминаторов в полутемную рубку управления брызнул яркий свет. Подводный лайнер вплыл в огромный подземный зал.
— Все! — надменно сказал Кейз-Ол.
— Поздравляю вас, дорогой! — Мэй вскочила, захлопала в ладоши. — Вот это и есть Урания? Немедленно выходим! А кто это стоит?
Кейз-Ол ощупал глазами одинокую фигуру на пристани.
— Это главный инженер Урании — Стун-Ай.
Что-то в его голосе заставило Айта насторожиться. Видимо, то же почувствовала и Мэй. Она озабоченно свела бровки.
— Он мне не нравится! Ну, пойдем уже!
— Пойдем!.. — медленно проговорил Кейз-Ол, подавая ей руку.
Как только Кейз-Ол и Мэй появились в проеме главного трапа, Стун-Ай помчался к ним. Как и подобало его высокому рангу, он остановился лишь в двух шагах и приветствовал хозяина протянутой вперед рукой.
Кейз-Ол ответил, кивнув головой.
— Наконец-то прибыли! — быстро заговорил Стун-Ай. — Я устал ждать…
В голосе этого бледного, худого мужчины с лихорадочными глазами звучали странные интонации — казалось, инженер и смеялся, и плакал, и угрожал, и сам дрожал от страха.
— Вы заслужили самую высокую благодарность, Стун-Ай! — с чрезмерной напыщенностью произнес триллионер. — За ваши заслуги я повышаю вас до звания советника особого назначения, и даю вам право одного решающего голоса в Ассамблее «мудрейших»!
— Спасибо, светлейший!.. Я ваш самый верный слуга навеки!
На этом официальная встреча закончилась. Кейз-Ол вернулся в лайнер, несмотря на настойчивые просьбы Мэй осмотреть Уранию немедленно.

Утром следующего «дня» путешественников разделили-на две группы. Гостей пригласили в отель, расположенный вблизи порта, отдохнуть, а «мудрейших» после завтрака специальным электропоездом повезли в Уранию.
Путешественники ступили на территорию подземного города, когда над ним царил «вечер».
С площадки, которая, казалось, висела над пропастью, было видно множество огней. Они тянулись цепочками, рассыпались туманностями, сплетались в причудливые узоры реклам. А над ними сияли мерцающие звезды.
Вечер быстро превратился в ночь, которая, в свою очередь, сменилась рассветом. Стали более отчетливыми силуэты домов, таяла, светлела легкая мгла. И даже «Звезда Кейз-Ола» «проплыла» по «небу» именно так, как над Дайлерстоуном.
Конечно, Солнца не взошли, но иллюзия утра была почти полной. Небо над городом окрасилось в точно такой же цвет и так же светилось, как будто оно и в самом деле простиралось в бесконечность, а не лежало на крышах домов сплошным железобетонным куполом. Аппарат смены дня и ночи работал безупречно.
При дневном свете перед экскурсантами возник большой город — зеленый и красивый. Отсюда, с площадки Погоды, он казался бесконечным.
— Гроза! — бросил Кейз-Ол.
Одно только слово — и на Уранию вдруг двинулось нашествие тяжелых туч. Это был мираж, игра света и теней. Купол подземного города не изменился, только через распылители полил обильный «дождь». Молнии были настоящими электрическими разрядами тока высокого напряжения, а гром — отголосок пирейского грома, записанного и воспроизводимого специальной стереофонической аппаратурой.
Кончился дождь, прояснилось снова. На яркой зелени тропических деревьев замелькали капельки влаги.
— Прекрасно!.. Бесподобно!.. Изумительно!.. — только и слышалось из уст потрясенных миллионеров.
А инженер Айт смотрел на все это с неописуемой тоской в груди. За каждым камнем строений, за каждым мазком краски на стенах, наконец, за каждым глотком воздуха вырубленной в сплошной скале пещеры стояли мертвецы. Сколько их было — тысячи, десятки тысяч?
Айт коснулся холодной стены. Вздрогнул.
Может, за эту балюстраду цеплялись в последнем пароксизме чьи-то еще теплые руки, когда из вентиляционной сети вместо живительного кислорода распылялся смертоносный газ? А может, именно здесь работал и падал от изнеможения его отец?.. Айт видел его, как живого. Изможденный, седой, он ходит из угла в угол номера отеля «Комфорт» и говорит отрывисто, хрипло: «Дорогие мои, можно было бы написать трагический роман о том, как погибали мои товарищи, чтобы дать мне возможность убежать…»
Айт едва сдерживает стон, рвущийся из груди, по щекам у него медленно катятся слезы. Очнулся он лишь тогда, когда увидел рядом с собой Мэй. Она что-то весело щебетала на ухо королю химии.
Айт отошел в сторону. Углубившись в свои мысли, он и не заметил, как оказался чуть ли не впереди всех.
Сейчас Айт уже держал себя в руках. Он пристально приглядывался ко всему, запоминал, куда идти — ведь все это может пригодиться в решающую минуту.
Урания имела два проспекта, а дальше шли обычные невысокие тоннели. Одна улица принадлежала полностью Кейз-Олу. Триллионер сообщил об этом спокойно, будто не замечая гримас недовольства, которые появились на лицах «мудрейших».
— А вот — ваш Проспект Счастливых, уважаемые «мудрейшие»! — показал он рукой. — Пойдемте, вы все увидите.
Многих были разочарованы. На дверях роскошных особняков уже висели таблички с именами самых богатых миллиардеров. Остальным достались дома похуже и поменьше.
Настроение мудрейших начало падать. Все реже и реже слышались восторженные возгласы. Зависть друг к другу и общая злоба против Кейз-Ола подтачивали единство «мудрейших».
Кейз-Ол это заметил.
— Границы города можно расширить… Каждый из вас сможет построить дворец по своему желанию. Но зачем? — Кейз-Ол насмешливо улыбнулся, обвел взглядом пеструю толпу. — Разве мы здесь собираемся жить долго? Ну — месяц, год… А тогда…
Мэй демонстративно зевнула, показывая, что пора кончать болтовню.
— Извините, моя дорогая! — склонился к ней Кейз-Ол. — Уважаемые «мудрейшие», прошу к столу. Более подробно мы осмотрим Уранию завтра, а сейчас выпьем за наш Остров спасения, соединим сердца в теплой, искренней беседе!
Гостей уже ждали накрытые столы посреди великолепного сада на берегу тихого озерца. В саду щебетали и порхали красочные птички, журчали ручейки; по синему небу ползли белые облака. За кустами негромким эхом отзывался невидимый многоголосый хор и мощный симфонический оркестр. И все-таки, чего-то здесь не хватало.
Не хватало людей. Кроме камердинера мистера Кейз-Ола, не было даже слуг — всю работу выполняли автоматические устройства. И это безлюдье угнетало миллионеров.
Все они, как и Кейз-Ол, презирали народ и боялись его. Но если бы сейчас на улицах этого города, за надежной оградой, бурлила толпа, каждый миллионер чувствовал бы себя лучше.
Только нет, мертво, пустынно в Урании. Город был похоже на театр, где после представления забыли выключить свет и радио. И эта неестественность приводила к тому, что даже вполне реальные вещи вокруг казались каждому чем-то искусственным и эфемерным.
Кто не знает, что над голубизной «неба» Урании нависла масса земли и воды, которая может в любое мгновение выйти из равновесия, прорвать стальные подпорки и раздавить город? Расчеты — расчетами, но против могущественных катаклизмов, которые приводят к разрушению и возникновению целых континентов, не устоят жалкие творения рук человеческих. Может, и древние рапануры так же гордились своими подземными пещерами, пока не погибли под ними.
Или все же стоит рисковать жизнью? Стоит ли, идя вслед за Кейз-Олом, бросать вызов всему человечеству?
Коммунизм пугал мудрейших, ибо грозил превратить их, всемогущих, в рядовых, обычных. Но это был страх перед возможным будущим. Если не трогать СКД, можно еще хорошо жить десятки лет. Война — большой риск. Хорошо, если повезет победить Союз Коммунистических Государств. А если случится наоборот? Тогда — пожизненное заключение в этом подземном городе?
Такие мысли пробегали в головах миллионеров во время банкета. И, конечно, «мудрейшим» было не до шуток. Попытки Кейз-Ола расшевелить компанию не имели успеха, и он объявил, что покидает гостей, потому что его невеста плохо себя чувствует.
Отсутствие Кейз-Ола не добавила бодрости «мудрейшим». Наоборот, если раньше кое-кто из лояльных к Кейз-Олу пытался хоть как-то имитировать веселье, то теперь наступила прямо-таки похоронная тишина.
Сидя перед экраном телевизора, Кейз-Ол внимательно наблюдал этот печальный банкет. Триллионер был слишком умен и опытен, чтобы отнестись легкомысленно к таким настроениям «мудрейших».
— Негодяи!.. — прошептал он, не сдержав раздражения.
— Успокойтесь, дорогой… — тихо сказала Мэй. — А как, по-вашему, должны реагировать бараны, которых гонят к бойне?
— Бараны?.. Нет, моя дорогая, это хищники, да еще и с острыми клыками, но им не хватает храбрости… — он выключил телевизор, встал. — Ну, что же, Мэй, поехали!
Через несколько минут темным тоннелем уже мчался электропоезд, в котором было только трое пассажиров. Куда они ехали? Что триллионер задумал? Айт этого не знал. Приходилось ждать. Во всяком случае, уехать отсюда и оставить «мудрейших» Кейз-Ол не мог.
Электропоезд приехал к порту, остановился на пристани.
— Оставайтесь здесь, моя дорогая! — сказал Кейз-Ол и быстро направился к главному трапу «Монии». Вскоре за кормой лайнера забурлила вода. «Мония» медленно двинулась вперед, мягко коснулась причала. В ее носовой части раскрылись широкие ворота. Оттуда начала выползать какая-то тварь, похожая на гигантскую сколопендру. Ее чешуйчатый панцирь вибрировал и сверкал. Чудовище ощупывало пространство перед собой длинными упругими щупальцами и откидывало прочь все, что попадалось на пути.
— Неплохо!.. — пробормотал Айт.
Он понял, что Кейз-Ол хочет ударить по своим неустойчивым сообщникам новым козырем, продемонстрировать невиданную доселе машину уничтожения.
Чудовище подползало все ближе. Айт, инсценируя испуг, медленно отступал. А Мэй пошла вперед.
— Ну? — насмешливо спросила девушка, когда металлические щупальца почти коснулись ее ног.
Чудовище как будто этого и ждало. Оно склонило «голову» в неуклюжем поклоне и замерло.
— Прекрасно!.. — Кейз-Ол легко соскочил на землю из открытой кабинки на «спине» чудовища и встал напротив Мэй. — Машина кланяется вам, храбрая Царица красоты! Это не какой-то жалкий автомат. Она все понимает! И покоряется каждому слову повелителя! Садитесь, моя дорогая!
«Машина понимает!» — насмешливо подумал Айт. Если бы ты, невежда, знал хотя бы десятую часть того, что знает и понимает в кибернетике инженер Айт, то понял бы, что эта машина может подчиняться не только тебе! Она может стать из твоего слуги твоим самым страшным врагом, и сделать то, чего не сумел сделать бедный «Эм»!
Айт встретился взглядом с Мэй. В ее глазах тоже не было ни удивления, ни восхищения. Только мелькнули оживленные смешинки — так, будто и она прекрасно знала возможности этой электронно-вычислительной машины и всю глубину самообмана Кейз-Ола.
А триллионер гордился своим могуществом.
— Вперед! — скомандовал он машине. И та сразу тронулась с места, осторожно обошла электрокар, двинулась к воротам туннеля, распахнула их и умчалась в направлении Урании.

Кнопка «Стоп!»

Случилось несчастье: умная и ласковая «Малютка», любимица всех работников Института автоматики Союза Коммунистических Государств, «сошла с ума».
Машина с выпуклыми глазами-локаторами, с неуклюжими конечностями краба металась из угла в угол в одном из боксов полигона института, ощупывая стены и пол. Время от времени она останавливалась, словно что-то обдумывала, потом снова начинала исследовать помещение. Особенно ее интересовали те участки бокса, которые были перекрыты надежными стальными дверями.
В кабине наблюдения рядом с боксом — двое: инженер Дэйв и его учитель, пожилой директор Института автоматики. Оба не сводят глаз с «Малютки».
— Так в чем же дело, профессор? — спрашивает Дэйв. — Мы недавно проверили всю схему. Никаких повреждений нет, контрольные задания выполняются абсолютно точно. И вот, как видите, включилась самостоятельно и рвется вон из помещения…
— Выпустите ее…
— Нельзя, профессор! — встревоженно возражает Дэйв. — Она натворит таких дел!
— Выпустите.
Пожав плечами, Дейв щелкнул выключателем.
Стальная плита ворот медленно поднялась. «Малютка» насторожилась, подползла к отверстию.
В соседнем боксе находится почти такая же, только меньше размерами кибернетическая машина. Это — первая, еще несовершенная модель электронно-вычислительной машины с самопрограммированием. Ее электронный мозг отключен, атомный реактор удален. Она не могла сделать ни одного движения.
Со своей старшей сестрой кибернетическая «Малютка» встречается впервые. В ее системе машинных рефлексов нет таких, которые определяли бы родственные чувства. Наоборот, инженер Дэйв запрограммировал действия машины так, что она воспринимает каждый неизвестный предмет как потенциального врага. Теперь он и сам не рад этому.
— Хищник! Самый настоящий хищник! — в голосе инженера звучит почти отчаяние.
Сравнение с хищником совсем не случайное. Щупальца «Малютки» шевелятся встревоженно, реле-переключатели электронного мозга лихорадочно стучат. Там сейчас решается сложная задача: «Что это, как в таком случае поступить?»
Неизвестный предмет, который не проявляет агрессивных намерений, по программе, надо ощупать, сфотографировать и обойти. А «Малютка», как только закончился процесс анализа, сорвалась с места, налетела на свою «сестру» и начала ее яростно разрушать.
«Кроха» — машина универсальная. Ее щупальца оборудованы газовыми резаками, пилами, гайковертами. Теперь все эти инструменты пущены в ход. Движения сооружения чрезвычайно слаженные, точные. Она действует не наугад, а в первую очередь уничтожает устройства управления своей жертвы. И в этом есть что-то отвратительное и страшное: с таким равнодушием и методичностью даже мясник не разделывает забитое животное.
— Что ты делаешь, проклятая?! — бледный инженер Дэйв едва сдерживается, чтобы не крикнуть в микрофон безоговорочную команду «Стоп!».
— Не волнуйтесь, Дэйв… — директор института сосредоточен, но спокоен. — Когда она начала проявлять склонность к агрессивности?
— Дня три назад. Обходя препятствия, она поползла прямо на нас с братом. А сегодня утром у нее появилась мания разрушения.
— Разрушения?.. — директор с сомнением покачал головой. — А что делает «Малютка» с деталями разрушенных машин?
— Не знаю, ибо не позволял ей ничего разрушать.
— Ну, сейчас увидим.
«Кроха» продолжала свое дело. Быстро и уверенно она разбирала поверженную машину на составные части, поврежденные детали выбрасывала прочь, а пригодные — бережно сортировала. За какой-то час от сложной установки остался голый металлический скелет и кучи железок, проводов, пластмассы.
Собственно, ничего необычного в действиях «Малютки» до сих пор не было. Еще при конструировании инженер Дэйв вложил в электронную память сооружения программу демонтажа любой другой машины по специальному приказу. Но что же она будет делать дальше?
«Малютка» замерла. Казалось, утолив жажду разрушения, она успокоилась. Однако микрофоны доложили: реле-переключатели сооружения щелкают все интенсивнее, а на дубляжной схеме в кабине наблюдения индикаторы каждого участка электронного мозга машины ярко сияют. Что за процессы анализа и синтеза происходят сейчас в нем? Какие новые команды записываются на барабаны памяти? Определить это уже невозможно. «Малютка» вышла из-под контроля своего создателя, она — «сошла с ума».
Нет, машина не мыслит и сознания не имеет. И разве есть сознание в черве или насекомом? Но ведь они же выполняют сложные целенаправленные действия, порожденные и усовершенствованные трудным и длительным процессом эволюции. Так, может, и машинные рефлексы кибернетической «Малютки» сейчас перестраиваются в направлении наибольшей целесообразности?
— Ну же, ну!
Инженер Дэйв с волнением ждал дальнейших действий «Малютки». Но самостоятельно выработанная программа электронного мозга сооружения была просто невероятной: «Малютка» начала разбирать сама себя. Гайковерты и клешни-зажимы сняли защитный кожух аппаратуры, в схему вдвинулись щупальца, оборудованные электрическими паяльниками.
На дубляжной схеме в кабине наблюдения, один за другим, гасли индикаторы каскадов машины. Их более пятидесяти тысяч, и потеря нескольких десятков из общего количества еще неопасно. Но, в конечном счете, наступит момент, когда электронному мозгу будет нанесен непоправимый вред… Что же будет тогда?
Два противоположных чувства борются в душе инженера Дэйва: желание довести до конца необычный эксперимент и опасения за машину, на строительство которой потрачено так много усилий. Если бы не директор института, конструктор давно бы уже прекратил это саморазрушение машины. Но что, что она делает? Какова его программа действий?
Отключаются не все каскады подряд. Есть определенная закономерность в отключении индикаторов на дубляжной схеме.
— Профессор!.. — Дэйв вскочил, сжал кулаки. — Дальше можно не ждать… Она пытается добраться до кнопки «Стоп»!
— Молчите! Следите! — директор так возбужден, что потерял свою обычную выдержку. — Смотрите и запоминайте на всю жизнь! Сейчас в этом боксе рождается машина высшего класса — «Машина Дэйва». Я горжусь тем, что вы мой ученик!
Дэйв сердито засопел, но не возразил. Это — гибель «Малютки». Достаточно ей выключить кнопку «Стоп!», тот участок электронного мозга, которая блокирует всю схему, и сооружение выйдет из-под контроля человека полностью. Энергии атомного реактора хватит «Крохе» надолго. Она будет делать все, что ей заблагорассудится, не подпустит к себе никого. И ее придется, в конечном счете, уничтожить.
— Ничего не понимаю, профессор… — смущенно сказал Дэйв. — Я породил механического хищника. Ошибочность конструкции «Малютки» — бесспорная…
— Как вы сказали? — Профессор отвел взгляд от иллюминатора, улыбнулся. — Ошибочность конструкции?
— Ничего не понимаю, профессор… — смущенно сказал Дэйв.
— А вот то, что не понимаете, — плохо! Какую программу вы дали «Малютке»? Любой ценой бороться за свое, так сказать, существование? Это означает: устранять все препятствия, противостоять всякому нежелательному воздействию. Кнопка «Стоп!» для электронно-вычислительной машины — самый сильный нежелательный раздражитель. Какую бы программу не произвел ее электронный мозг, вы можете в любую минуту вмешаться и нарушить весь ход машинных рефлексов. Поэтому естественно, что, в конечном счете, процесс логического анализа привел «Малютку» к выводу о необходимости выбросить кнопку «Стоп!»?
— Понимаю, профессор! — Дэйв бросился к схеме, лихорадочно просмотрел глазами основные узлы. — Итак, если так, «Малютка» со временем будет развиваться, так сказать, становиться «разумнее»?
— Кто знает… — профессор с сожалением покачал головой. — Видимо, она так и останется хищником, потому что вы обрекли ее на такую судьбу… Чего можно ждать от нее в будущем? Разве того, что приобретенные ею примитивные машинные рефлексы усовершенствуются до высшей степени, да и только.
— Так что же делать?
— И что же… — профессор задумался. — Надо повышать «интеллект» машины. Пятьдесят семь тысяч каскадов — ничтожно мало. Их нужно иметь хотя бы миллион. При таком количестве элементов «эгоизм» машины этого типа станет целесообразным. Но вы понимаете сами: на сегодняшнем уровне знаний это практически невозможно. Объем и вес электронного мозга машины перейдут всякие границы. Монтаж превратится в почти невыполнимую задачу. Даже если использовать печатные схемы каскадов, их придется соединять невероятным количеством проводов…
Уже давным-давно ушел директор института, разошлись работники лаборатории, а Дэйв все еще сидел в кабинете наблюдения, задумчиво глядя в пространство. Воодушевление, которое охватило его после неожиданной похвалы учителя, было кратковременным, и постепенно сменилось угнетением. Учитель поспешил с выводами. «Машины Дэйва» еще нет, и неизвестно, когда она будет. Чтобы создать ее, надо покинуть проторенный путь, пойти напрямик сквозь чащу неизведанного, а на такой подвиг силы уже не хватит.
Инженер посмотрел в иллюминатор. Бедная «Малютка», какие еще машинные рефлексы работают сейчас в твоем примитивном электронном мозге? Какая безумная программа действий записывается на твоих барабанах памяти?
«Малютка» не могла бы ему ответить. Она была всего-навсего электронным устройством для решения логических задач. Какими бы целесообразными не представляются ее дела, думать эта машина не может. За нее думал в свое время инженер Дэйв. Его мысли нашли воплощение в кибернетической конструкции и продолжают жить в ней, приобретая совершенно неожиданное и нежелательное направление.
— Постой, постой!.. — Дэйв взглянул на «Малютку» даже немного испуганно.
Сознание… Мышление…
Каждый человек имеет основание считать, что в сделанном им воплощается толика его разума. Но в данном случае речь идет о гораздо большем. Творческая мысль конструктора кибернетической машины высшего класса будет жить в электронном устройстве даже после смерти ее создателя…
Где, на каком этапе развития материи обычные, доступные для понимания силы — электрические, химические, магнитные или еще какие там взаимодействия — порождают чудесные, непостижимые явления — жизнь и сознание?
Материя смотрит сама на себя глазами человека, осмысливает себя человеческим мозгом. А нельзя эту способность к анализу передать машине? Машина будет существовать как угодно долго; она способна пронести разум человека сквозь время и пространство, в бесконечность.
По спине Дэйва пробежали мурашки. Парадоксальность предположения словно подняла перед ним на мгновение ту тяжеленную завесу, за которой природа скрывает свои глубочайшие тайны.
— Сквозь время и пространство! — Дэйв выскочил из кабины наблюдения и помчался к телевизиофонной будке. Впервые за несколько последних лет он почувствовал горячее желание увидеть Рума, рассказать ему об идее, которая только что сверкнула в мозгу.
Но его постигло разочарование: брата не было дома.
— Очень жаль! — Дейв неспешно оделся, вышел во двор института. Остановился.
Была мягкая и теплая ночь ранней весны. Из-под последних сугробов тихо журчали ручейки. Еще вчера в воздухе кружились снежинки, а сейчас плывет смоляной запах почек, влажной земли, первых цветов. И мерцают, мерцают на густом бархате неба крупные мохнатые звезды.
Дэйв долго стоял, утонув взглядом в бездне Космоса. Сегодняшняя ночь была одной из тех, что запоминаются на всю жизнь. Он испытал и неизвестное до сей поры чувство своей беспомощности, и величественное возвышение, почувствовал за спиной могучие крылья.
Звезды Космоса, далекие Солнца! Даже свет до вас идет десятки, сотни, а то и тысячи лет — а что уж говорить о несовершенных космических ракетах жителей Пирейи!
Люди научились преодолевать пространство. Когда-нибудь, они облетят свою Галактику, доберутся до других звездных систем. А вот побороть неумолимое время вряд ли удастся. Жизнь человека строго ограничена рамками наиэфемернейшей в природе величины — временем. Его хватит на путешествие до планет — соседок Пирейи, но и только. А далекие солнца?!
Поэтому, если так устроен мир, пусть на помощь человеку придет машина, умная машина. Эта кибернетическое устройство устремится в космическое пространство, достигнет поверхности неизвестной планеты неизвестной солнечной системы, исследует ее всю, зафиксирует стоящее и вернется домой.
На Пирейе, тем временем, пройдут десятки, а может, и сотни лет. Истлеет прах тех людей, что снаряжали космический вездеход в его долгое путешествие. Но наука — бессмертна. Потомки с благодарностью примут наследие предков. Если и не сам Дейв, то пусть его творческая мысль преодолеет время и пространство!
Дэйв смущенно улыбнулся: да, далеко же завели его мечты!
А впрочем, нет, это уже не мечты, а серьезная научная гипотеза, которая отныне станет для него смыслом жизни.
Не осталось и следа от подавленности и усталости. Дэйв вновь чувствовал себя полным энергии и задора. Хотелось поскорее сесть за чертежный стол, чтобы стремительно набрасывать на гладкую поверхность плотной бумаги буквы и цифры, стать первопроходцем в неведомое.
Вместо того, чтобы пойти домой, Дэйв направился к своему рабочему кабинету.
Той же ночью в его мозгу возникло дерзновенное предположение о возможности совершенно нового принципа создания кибернетических машин. Стремление «Малютки» самосовершенствоваться натолкнуло на парадоксальный вывод: при построении машин высшего класса надо не усложнять, а, наоборот, максимально упрощать конструкцию. Пока электронный мозг машины примитивен, все возможные действия машины должен заранее предусмотреть и запрограммировать конструктор. Машина же высшего класса получит только одну программу — самосовершенствоваться, имея лишь единственный абсолютный запрет — не делать ничего плохого человеку.
Такая машина в первые часы после создания будет походить на слепого, глупого щенка. Знакомясь с окружающим миром, она будет делать целый ряд бессмысленных, немотивированных поступков. Но это не страшно. Разве не так же обстоит дело и с живыми существами? Каждый организм приобретает опыт самостоятельно, ценой многочисленных экспериментов, мучительных неудач. А кибернетическая машина, имея безупречную электронную память, никогда не ошибется во второй раз. Процесс эволюции машинных рефлексов будет течь в ней чрезвычайно быстро, и уже через несколько декад «обучения» машина высшего класса сможет выполнять самые сложные задачи.
Конечно, космический вездеход еще долго будет оставаться несбыточной мечтой, но машины высшего класса уже в скором времени смогут заменить человека на различных работах. Они будут подниматься в заоблачные выси и вгрызаться в недра планеты, будут работать в ядовитой атмосфере химических заводов и прокладывать пути. Мощные и неутомимые, они станут верными помощниками человека, обеспечат ему полное господство над природой.
Дэйв нетерпеливо ждал утра, чтобы рассказать обо всем своему учителю. Решение проблемы было где-то рядом. Дейву казалось: достаточно рассказать учителю, и тот подскажет, как достичь такого упрощения кибернетических машин, как создать малогабаритный электронный мозг на миллионы каскадов.
Лишь в полдень на посадочной площадке перед главным корпусом приземлился знакомый вертолет.
Дейв помчался навстречу учителю. Взволнованный, возбужденный, он еще по дороге начал рассказывать ему о своем проекте, однако профессор слушал невнимательно, а когда зашли в кабинет, вздохнул и сказал:
— Садитесь, Дэйв. Ваша гипотеза оригинальная, привлекательная, но пока что необоснованна и несвоевременная…
Дэйв обиженно пожал плечами и сел.
— Про машину высшего класса, к сожалению, будем говорить позже. Сейчас вам придется оставить даже «Малютку»… Высший Совет Труда и Обороны поручил вам очень ответственное задание…
Профессор раскрыл портфель, вытащил из него и подал Дейву толстую папку. В ней были фотокопии чертежей и схем какой-то электронно-вычислительной машины. Если «Малютка» немного походила на краба, то удлиненный корпус и многочисленные, низко посаженные щупальца-манипуляторы придавали незнакомой машине сходство со сколопендрой.
— Что это за машина? — ревниво спросил Дэйв.
— Это последняя, сверхсекретная модель института автоматики Кейз-Ола.
— Какое же задание мне поручается?
У Дейва болезненно сжалось сердце. Действительно, рано еще мечтать о космическом вездеходе! Эта «сколопендра» — не что иное, как кибернетический танк Кейз-Ола. Как остановить это стальную чудовище? Ее хоть и примитивный, зато узкоспециализированный электронный мозг работает быстро и четко; она не чувствует, и не сочувствует, и не знает страха. Воплощение тупой жестокости, она будет ползать, чтобы душить и разрушать, покорная хищнической программе: уничтожать и не быть уничтоженной.
Профессор задумчиво барабанил пальцами по столу.
— Надо отыскать как можно больше уязвимых мест у этой машины… Вы сказали вчера: «Малышка» сошла с ума…» Так вот, надо найти способ вызвать такое «безумие» в любой электронно-вычислительной машине с самопрограммированием.
— Да, профессор. За какое времени надо выполнить задание?
— Как можно быстрее. Привлеките к работе весь отдел. Прежде всего, исследуйте и составьте подробную инструкцию, каким образом легче всего выключить атомный реактор и заменить барабаны памяти другими.
— Это нелегкая задача, профессор! Видите: здесь обозначены цифровые замки. Шифр неизвестен.
Профессор вместо ответа развел руками: да, задание очень сложное, но от успеха или неуспеха Дейва, возможно, будет зависеть судьба сотен тысяч людей.
— Понимаю, профессор! — Дейв резко поднялся, взял папку с фотокопиями и направился к лаборатории.

Стун-Ай — «кандидат в Кейз-Олы»

Мелодично звякнул будильник. Айт открыл глаза, вскочил. Его взгляд упал на циферблат автоматического календаря.
Ноль часов одна минута шестого дня Второго месяца Шестнадцатого года. До намеченного Кейз-Олом момента атаки на Союз Коммунистических Государств осталось трое суток.
Тоскливо сжалось сердце. В душу заползал холодок безнадежности, отвратительное ощущение собственного бессилия, неспособности остановить это бедствие, которое надвигается на планету.
Ой, как не хватает сейчас Айту поддержки и советов товарищей, единомышленников! Прошли те времена, когда мститель-одиночка был сам себе учителем и судьей, отчитывался только перед собой за свои успехи и удачи. Сейчас инженер Айт чувствует себя солдатом на переднем крае… но солдатом, который потерял связь с товарищами и командованием.
Мэй избегает Айта. Попытки снова вести с ней те многозначительные беседы, которые давали раньше возможность объясниться, не имели успеха. Возможно, эта ее чрезмерная осторожность оправданна. Но как передать целый ряд чрезвычайно важных данных, добытых в течение последних дней? К Царице красоты теперь просто так не зайдешь: обязанности камердинера взяла на себя ее обер-фрейлина.
— Гм… Обер-фрейлина…
Айт невольно вспоминает вчерашний разговор Мэй с Кейз-Олом за завтраком.
— Светлейший, я вижу, период демократии в Урании кончился. Вы так напугали наших глупых «мудрейших» своей сколопендрою, что они охотно согласятся с диктатурой какого угодно типа, даже монархией.
— Что же, — самодовольно улыбнулся Кейз-Ол. — Не захотели президента — пусть будет монарх.
— А когда так, — подхватила Мэй, — то будущая императрица должна иметь свою свиту. Светлейший, вы позаботились о моих фрейлинах?
— Вы будете иметь их сколько угодно, но не сейчас.
— Нет, сейчас! — капризно возразила Мэй. — Мне очень не понравилась Тесси Торн — эта норовистая девчонка, ради которого вы гоняли ракеты в Космос.
— Не понравилась?
— Да. Я хочу, чтобы она стала моей обер-фрейлиной.
— Где же здесь логика?
— Обычная женская логика, мой дорогой. Встретив меня в салоне «Монии», она глянула так, что… Нет, я должна поставить ее на место!
— Я считал вас здравомыслящей женщиной, Мэй! — засмеялся Кейз-Ол.
— А я — дурочка, светлейший! Я только почему-то запомнила, что академик Торн продал свой пацифизм за возможность спасти дочь. И мне показалось, что обер-фрейлина ее величества мисс Тесси Торн сможет упросить своего умного и чуткого папашу произвести для защиты Урании крохотную бомбочку из антивещества… — Мэй покачала головой и сказала уже другим тоном: — Вы — хороший дипломат, светлейший, однако забываете, что пожилые мужчины в основном не продаются. Их продают только жены, любовницы и… собственные дочери. И продают порой очень дешево: за погремушки, которым цена — две-три сотни дайлеров. Словом, я сама возьмусь за это дело…. Псойс!
— Слушаю, мисс…
— Приготовишь покои для мисс Тесси рядом с моими. Вы не возражаете, светлейший?
Кейз-Ол медленно покачал головой. В его глазах светились огоньки заинтересованности и увлечения: нет, это девчонка все-таки заслуживает звания «Миссис Кейз»! Ума ей не занимать, за словом в карман не лезет! А характер!.. О, это будет настоящая императрица!
«Из Тесси Торн получится такая же обер-фрейлина, как из меня камердинер!» — посмеивается в душе Айт.
Он увидел Тесси вчера вечером. Странно: показалось, что он уже видел ее раньше. Где? Когда? Неизвестно. Но это, пожалуй, было только игрой его воображения.
Казалось, будто и Тесси узнала его, хотя никогда не видела до сих пор. Ее большие карие глаза взглянули на него так пристально… Нет, Айт не может определить, что было в этом взгляде. Только почему-то захотелось сбросить с себя обличье старика, выпрямиться во весь рост, стать сильным и красивым, достойным внимания и любви.
Они стояли рядом, Мэй и Тесси, не похожие, даже противоположные во всем. Обычная красота Тесси не выдержала бы состязание с изящной, совершенной красотой Мэй. Но, в противовес спокойной и холодной Мэй, Тесси была душевной и нежной. Она вмиг ослепила, покорила Айта искренним взглядом больших глаз…
— Тебе понравилась моя обер-фрейлина, Псойс? — послышался насмешливый голос Царицы красоты.
Айт вздрогнул, машинально ответил:
— Да, мисс.
Его глаза встретились с глазами Мэй.
— Надеюсь, вы с ней будете друзьями… Пойдемте, мисс Тесси.
Эта сценка длилась несколько секунд, а инженер Айт и до сих пор не может успокоиться, неясная тревога терзает ему душу… Он еще не хочет сознаться себе, что предал Мэй и полюбил другую; ему кажется, что он озабочен только судьбой человечества. Но все сильнее нарастает в нем желание еще раз увидеть Тесси, услышать ее голос, встретиться с ней взглядом.
Перед его глазами проходят картины прошлого. Первая встреча с Мэй. Путешествие к Синему водопаду. Последний поцелуй.
Поблекла острота прошлых чувств, осталась изматывающая озабоченность, невыразимая грусть… Именно то, что воспринималось тогда как второстепенное, сегодня приобретало характер главного.
Или это не была настоящая любовь, когда они с Мэй не решились искать друг в друге сообщников, когда каждый отдавал не всего себя, а только часть? Их бросила в объятия друг к другу весна. Но она длится недолго. Облетели бы, осыпались нежные лепестки первоцвета, и Айт и Мэй разошлись бы в разные стороны. Для совместной жизни мало любить. Надо быть единомышленниками.
С Тесси Торн взаимоотношения складываются по-другому. Еще не зная ее, Айт полюбил искренность и храбрость девушки, почувствовал в ней то, что обезоруживает и покоряет сильных мужчин. А теперь…
Теперь старик Псойс все чаще стоит перед зеркалом, пристально и пытливо рассматривает свое отражение.
Торжествуй, друг Айт: молодость возвращается! Морщины на лице, розовая, блестящая лысина исчезают вместе с неуверенностью движений, тусклым взглядом, подагрической болью в суставах. Честное слово, Айт начинает сам себе даже немножко нравиться! Конечно, этому худощавому зрелому мужчине, который смотрит из зеркала немного растерянно, далеко до стройного красавца Айта. Но и псойсовского в нем осталось совсем немного. День за днем юный мозг восстанавливал, перестраивал клетки старческого тела, возвращал к жизни уставшие эндокринные железы, налаживал взаимодействие всех частей организма. Айту все труднее изображать из себя старика.
И это радостное ощущение возвращения молодости вытесняло из души Айта беспокойство и уныние. Нет, он не одинок в борьбе против Кейз-Ола.
После обеда по приказу триллионера Айт поехал в порт Урании встречать жен и слуг «мудрейших», которых привезла вторым рейсом «Мония». После окончания официальной церемонии Айт задержался на пристани, и тут к нему подошел грузный мужчина в форме слуги короля химии Хейл-Уфа.
— Как здесь чудесно!.. — он пристально взглянул в глаза Айта, подав рукой едва заметный знак. Айт вздрогнул: это был условный знак Братства Сынов Двух Солнц. Почти машинально он повторил тот же жест.
— Курите? — незнакомец подал ему пачку с сигаретами.
Невольно пришлось взять ее, а вместе с ней — клочок бумаги с лаконичной фразой: «Готовься осуществить свое дело!»
За несколько долгих месяцев пребывания в личине старика Псойса инженер Айт начал забывать о своей принадлежности к Братству Сынов Двух Солнц. Казалось, и Братство забыло о нем. Но нет, оно не забыло. «Дело» было уж слишком ясное: надо уничтожить Кейз-Ола, и немедленно, ибо братья не простят промедления.
Не успел Айт обдумать ситуацию, как его вызвал Кейз-Ол.
Триллионер был чем-то обеспокоен и раздражен. Он долго сидел молча, задумчиво барабаня пальцами по столу, потом поднял голову.
— Значит, ты считаешь, что его следует устранить?                   
Айт хорошо знал манеру Кейз-Ола рассуждать вслух сам с собой, поэтому лишь кашлянул.
— Конечно, он знает много. Слишком много! «Он ждал долго!» Ну, и что?
Айт догадался, что речь идет о главном инженере Урании, Стун-Айе.
— А ты помнишь, Псойс, ту ампулку с ядом, которую дала тебе Кэтти?
— Знаешь, как в средние века проверяли женщин, кто из них ведьма, а кто нет?
— Не знаю, светлейший.
— Заподозренных бросали в реку. Невинные тонули, а виновные оставались на поверхности, и тогда их сжигали.
— Понимаю, светлейший.
— Она и до сих пор лежит в ящике стола в моем кабинете. Завтра пригласишь Стун-Айя на обед к себе. Выпьете с ним по рюмочке хорошего вина. Он заслужил такой чести.
— Будет сделано, светлейший.
— Я никогда не давал тебе таких задач, Псойс… — Кейз-Ол встал, угрюмо глянул в угол. — Но сейчас наступает решающий момент!.. — он сжал кулаки, будто угрожал кому-то. — Иди, Псойс!
Низко поклонившись, Айт направился к себе.
Да, ситуация не из приятных! Стун-Ай — мерзавец, ясно. Этот главный палач Урании тысячу раз заслужил смерть. Но травить его, как крысу, — отвратительно. К тому же, осведомленность главного инженера о тайнах подземного города можно использовать против Кейз-Ола, если бы получилось сделать Стун-Айя временным союзником.
Айт сел к столу, обхватил голову руками. Что же делать? В душе зашевелилась злость против Мэй. Неужели она и до сих пор ему не доверяет? Неужели считает бездарем-статистом, на которого жалко даже указаний режиссера?
Айта вывел из задумчивости сигнал телевизиофона. Это звонил Стун-Ай.
— Господин Псойс, еще не спите? Не заглянули бы вы ко мне? Поверите — истосковался без людей… Посидим, поговорим…
На Айта с экрана смотрели лихорадочные черные глаза. Голос Стун-Айя дрожал — казалось, главный инженер вот-вот разразится истерическим хохотом.
«Что ему надо? — обеспокоенно подумал Айт. — Это приглашение — не просто так. Может, узнал о приговоре Кейз-Ола? Как бы там не было, а приглашение следует принять».
— Хорошо, мистер Стун-Ай… — Айт взглянул на часы. — Откровенно говоря, спать мне не хочется. Скоро буду.
Через несколько минут он уже сидел в обставленном с претенией на шик кабинете Стун-Айя. Подозрение, которое возникло у Айта, теперь превратилось в уверенность: главный инженер, бесспорно, подслушал приказ триллионера. Он едва сдерживает нервную дрожь, заглядывает в глаза камердинеру Кейз-Ола так, словно хочет прочесть его сокровенные мысли.
— Выпьем, господин Псойс! — дрожащей рукой Стун-Ай налил в бокалы вина, неестественно хихикнул. — Между прочим, у древних пирейцев существовал хороший обычай: гость сам выбирал себе бокал. Прошу, господин Псойс!     

  Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

  Источник :  https://litvek.com/book-read/478451-kniga-nikolay-aleksandrovich-dashkiev-gibel-uranii-chitat-online  

***

***

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 001. Часть первая. Земля и небо 

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 002

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 003

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 004

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 005 

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 006 

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 007

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 008. Часть вторая. Накануне 

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 009

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 010

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 011 

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 012

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 013. Часть третья. Гибель Урании

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 014

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 015

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 016

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 017

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 018 

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 019 

Гибель «Урании». Николай Дашкиев. 020. Эпилог. «Слушайте, люди вселенной!» 

О чтении книги "Гибель Урании"

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

Встреча...

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

О книге -

На празднике

песнь

Обучение

Планета Земля...

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 193 | Добавил: iwanserencky | Теги: слово, Николай Дашкиев, книги, фото из интернета, Гибель «Урании», проза, писатель Николай Дашкиев, текст, Роман, О чтении книги Гибель Урании, из интернета, фото, писатели, Научно-фантастический роман, писатель, фантастика, Николай Александрович Дашкиев, из произведений Н.Дашкиева | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: