Главная » 2022 » Февраль » 17 » Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 015. XXXIII    СТЫЧКА. XXXIV    МОНАХ.
16:58
Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 015. XXXIII    СТЫЧКА. XXXIV    МОНАХ.

***

  Вода покрыла его голову, заглушив голос. Рауль бросился с лошади, по-
кинув ее на произвол судьбы, и в  два, три взмаха рук был  уже  подле  нес-
частного. Он схватил лошадь за удила и приподнял ее голову из воды.  Жи-
вотное вздохнуло свободнее и, словно поняв, что ему  пришли  на  помощь,
удвоило усилия. Тотчас Рауль схватил руку молодого человека и положил ее
на гриву, за которую она и ухватилась так цепко, как  хватаются  утопаю-
щие. Теперь Рауль был уверен, что всадник не выпустит из  рук  гривы,  и
всецело занялся лошадью, направляя ее к противоположному берегу, помогая
ей рассекать волны и подбадривая ее криками.
   Внезапно лошадь споткнулась о песчаную отмель и встала на ноги.
   - Спасен! - воскликнул седой господин, тоже становясь на ноги.
   - Спасен, - тихо пробормотал молодой человек, выпуская гриву и  падая
с седла на руки Рауля.
    Рауль был всего в десяти шагах от берега.  Он  вынес  на  землю  бес-
чувственного молодого человека, положил на траву, расшнуровал воротник и
расстегнул застежки камзола.
   Минуту спустя старик был возле них.
   Наконец и Оливен  добрался  до  берега  после  бессчетного  множества
крестных знамений.
   Люди, оставшиеся посреди реки, принялись направлять  паром  к  берегу
при помощи шеста, который нашелся у них.
   Мало-помалу благодаря заботам Рауля и сопровождавшего всадника господина мертвенно-бледные щеки молодого  человека  покрылись  румянцем.  Он
открыл глаза, и его блуждающий взор скоро остановился на том,  кто  спас
его.
   - Ах! - воскликнул он. - Я искал вас. Без вас я  был  бы  уже  мертв,
трижды мертв.
   - Но можно и воскреснуть, как вы видите, - отвечал Рауль.  -  Мы  все
отделались только хорошей ванной.
   - О, как мне благодарить вас! - воскликнул старый господин.
   - А, вы здесь, мой добрый Арменж? Я очень напугал вас, не правда  ли?
Но вы сами виноваты. Вы были моим наставником, почему же вы  не  научили
меня лучше плавать?
   - Ах, граф! - сказал старик. - Если бы с вами случилось несчастье,  я
никогда бы не посмел явиться на глаза маршалу.
   - Но как же это случилось? - спросил Рауль.
   - Как нельзя проще, - ответил тот, кого называли графом. - Мы  переплыли уже больше трети реки, как вдруг канат оборвался, и моя лошадь, испугавшись крика и суетни паромщиков, прыгнула в воду. Я плохо  плаваю  и
не отважился в воде слезть с лошади. Вместо  того  чтобы  помочь  ей,  я
только стеснял ее движения и великолепнейшим образом утопил бы себя, если бы вы не подоспели вовремя, чтобы вытащить меня из воды. Отныне,  сударь, если вы согласны, мы связаны на жизнь и на смерть.
   - Сударь, - сказал Рауль, низко кланяясь, - уверяю вас, я весь к  ва-
шим услугам.
   - Меня зовут граф де Гиш, - продолжал молодой человек. - Мой  отец  -
маршал де Граммон. Теперь, когда вы знаете, кто  я,  окажите  мне  честь
назвать себя.
   - Я виконт де Бражелон, - сказал Рауль, краснея оттого, что не может,
подобно графу де Гишу, назвать имя своего отца.
   - Ваше лицо, виконт, ваша доброта и ваша смелость привлекают меня. Вы
уже заслужили мою глубокую признательность. Обнимемся и будем друзьями.
   - Я тоже полюбил вас от всего сердца, - ответил Рауль, обнимая графа,
- располагайте мною, прошу вас, как преданным другом.
   - Теперь скажите мне, виконт, куда вы направляетесь? - спросил Гиш.
   - В армию принца, граф.
   - И я тоже, - радостно воскликнул юноша. - Тем лучше, значит мы вместе получим боевое крещение.
   - Отлично! Любите друг друга! - сказал воспитатель. - Вы оба  молоды,
вы, наверное, родились под одной звездой,  и  вам  суждено  было  встретиться.
   Молодые люди улыбнулись доверчиво, как и свойственно молодости.
   - Теперь, - сказал воспитатель, - вам надо переодеться. Ваши слуги, -
я отдал им приказание, как только они сошли с парома, - должно быть, уже
в гостинице. Сухое белье и вино вас согреют, идемте.
   Молодые люди не возражали. Напротив, они нашли такое предложение  ве-
ликолепным и тотчас же вскочили на своих лошадей, любуясь  друг  другом.
Действительно, оба они были юноши с гибкими, стройными фигурами,  благо-
родными, открытыми лицами, кротким и гордым взглядом, прямодушной и тон-
кой улыбкой. Гишу было лет восемнадцать, но ростом он был не  выше  пят-
надцатилетнего Рауля. Они невольно протянули друг другу руки и,  пришпорив коней, поехали бок о бок до самой гостиницы. Один находил  радостной
и прекрасной жизнь, которой чуть было не лишился, другой благодарил  бо-
га, что успел уже в своей жизни сделать нечто такое, что  должно  понравиться его опекуну.
   Только один Оливен не совсем был доволен прекрасным поступком  своего
барина. Выжимая рукава и полы своего камзола, он думал, что остановка  в
Компьене избавила бы его не только от этого приключения, по и от просту-
ды и ревматических болей - неизбежных его последствий.   


XXXIII

   СТЫЧКА

   Пребывание в Нуайоне было непродолжительным. Все спали глубоким сном.
Рауль велел разбудить себя, если приедет Гримо, но Гримо не приехал. Ло-
шади, без сомнения, тоже оценили восьмичасовой полный отдых и предоставленную им роскошную подстилку из соломы. В пять часов утра де Гиша  разбудил Рауль, который пришел пожелать ему доброго утра. Наскоро позавтракав, к шести часам они сделали уже две мили.
   Беседа молодого графа представляла живейший интерес для  Рауля.  Юный
граф много рассказывал, а Рауль больше слушал. Воспитанный в Париже, где
Рауль провел всего один день, да еще при дворе, которого Рауль не видал,
де Гиш со своими пажескими проказами и двумя дуэлями, в которые он ухитрился ввязаться, невзирая на эдикты, а главное - несмотря на надзор сво-
его наставника, был для Рауля занимательнейшим собеседником. Рауль побывал в Париже только у Скаррона, и он назвал де Гишу лиц, которых он  там
видел. Гиш знал всех - госпожу де Нельян, мадемуазель д'Обинье, мадемуазель де Скюдери, мадемуазель Поле, г-жу де Шеврез - и принялся остроумно
их всех высмеивать. Рауль очень боялся, как бы он не вздумал смеяться  и
над герцогиней де Шеврез, к которой он сам чувствовал искреннюю и глубокую симпатию. Но, инстинктивно  ли  или  из  расположения  к  герцогине,
только де Гиш рассыпался в похвалах ей. От этих похвал  дружба  Рауля  к
графу усилилась.
   Затем разговор перешел на любовь и на ухаживанье за дамами. Тут  Бражелону тоже пришлось больше слушать, чем говорить. Он и слушал и,  прослушав три-четыре довольно прозрачных рассказа, подумал, что граф, как  и
он, скрывает в сердце какую-то тайну.
   Гиш, как мы сказали, воспитывался при дворе, и все интриги двора были
ему известны. Рауль много слышал о дворе от графа де Ла Фер, только двор
этот сильно изменился с того времени, как Атос его видел. Поэтому  рассказы графа де Гиша содержали много совершенно нового для  его  спутника.
Беспощадный и остроумный, молодой граф разобрал всех  по  косточкам.  Он
рассказал о былой любовной связи между г-жой де Лонгвиль  и  Колиньи;  о
столь роковой для последнего дуэли на Королевской  площади,  на  которую
г-жа де Лонгвиль смотрела из окна;  о  новой  ее  связи  с  князем  Марсильяком, ревновавшим ее до того, что он хотел бы  перестрелять  всех  и
каждого, даже ее духовника, аббата д'Эрбле; о любовных  интригах  принца
Уэльского с герцогиней де Монпансье, племянницей покойного короля, столь
прославившейся впоследствии своим тайным браком с  Лозеном.  Даже  самой
королеве досталось изрядно, и кардинал Мазарини тоже получил  свою  долю
насмешек.
   День пролетел незаметно. Воспитатель графа, весельчак, человек светский, исполненный учености "по самую макушку", как выражался его  ученик,
не раз напомнил Раулю глубокую образованность и насмешливое, меткое ост-
роумие Атоса. Но никто, по мнению Рауля, не мог сравниться с  графом  де
Ла Фер в изяществе, тонкости и благородстве языка  и  манер.  Ездоки  на
этот раз берегли своих лошадей больше вчерашнего и в четыре часа  спеши-
лись в Аррасе. Путники приближались к театру войны и  решили  пробыть  в
этом городе до следующего  утра,  потому  что  испанские  отряды  часто,
пользуясь ночной темнотою, отваживались делать нападения даже в  окрест-
ностях Арраса.
   Французская армия стояла между Понт-а-Марком и Валансьеном, загибаясь
к Дуэ. Сам принц, по слухам, находился в Бетюне.
   Неприятельская армия занимала местность от Касселя до Куртре,  и  так
как грабежи и всякого рода насилия были нередки, то несчастное пограничное население покидало свои уединенные жилища и спасалось в  укрепленных
городах, где оно могло рассчитывать на убежище и защиту. Аррас был пере-
полнен беженцами.
   Говорили о предстоящей битве,  которая  должна  была  быть  решающей.
Принц будто бы до сих пор только маневрировал в  ожидании  подкреплений,
которые теперь прибыли. Молодые люди были очень рады,  что  поспели  так
вовремя.
   Они поужинали и легли спать в одной комнате. Они были в том возрасте,
когда дружба завязывается быстро. Им уже казалось, что  они  знают  друг
друга со дня рождения и никогда не захотят расстаться.  Вечер  прошел  в
разговорах о войне; слуги чистили оружие; молодые люди заряжали пистоле-
ты на случай стычки. На следующий день  оба  проснулись  огорченные,  им
снилось, что они приехали слишком поздно и не смогут участвовать в  бит-
ве. Распространился слух, что принц Конде очистил  Бетюн  и  отступил  к
Карвену, оставив, впрочем, в Бетюне гарнизон. По так как это известие не
было достоверным, то молодые люди решили продолжать свой путь на  Бетюн,
рассчитывая, что дорогой они всегда смогут свернуть  вправо  и  ехать  в
Карвен.
   Воспитатель графа де Гиша, знавший в совершенстве местность,  предложил поехать проселочной дорогой, лежавшей посередине  между  дорогами  в
Лапе и в Бетюн. В Аблене можно будет все разузнать, а для Гримо они  ос-
тавили маршрут. Около семи часов все отправились в путь. Юный  и  пылкий
Гиш с увлечением говорил Раулю:
   - Нас сейчас трое, и с нами трое слуг. Слуги паши хорошо вооружены, и
ваш мне кажется довольно стойким.
   - Я никогда не видел его в деле, - ответил Рауль, - но  он  бретонец:
это обещает многое.
   - Да, да, - отвечал Гиш, - я уверен, что при случае и он сумеет стре-
лять. Мои же люди надежные, бывавшие в походах с моим отцом.  Итак,  нас
шестеро воинов. Если мы натолкнемся на маленький  неприятельский  отряд,
равный по численности нашему или даже немного больше нашего, неужели  мы
не нападем на них, Рауль?
   - Разумеется, нападем, - ответил виконт.
   - Тише, тише, молодые люди, - вмешался в разговор воспитатель, -  вот
о чем размечтались! А инструкции, которые мне даны, граф! Вы забыли, что
мне приказано доставить вас к принцу целым и невредимым. Когда будете  в
армии, лезьте под пули, если вам угодно. А до тех пор я,  как  главнокомандующий, приказываю вам отступать и сам повернусь тылом, завидев  хоть
один вражеский шлем.
   Гиш и Рауль переглянулись с улыбкой. Местность становилась все лесистее.  От  времени  до  времени  встречались  небольшие   группы   беженцев-крестьян, которые гнали перед собой скот и везли на тележках или та-
щили на себе самое ценное из своего имущества.
   До Аблена доехали без приключений. Там навели справки и  узнали,  что
принц действительно покинул Бетюн и теперь находится между  Камбреном  и
Вапти. Опять оставив маршрут для Гримо, они отправились кратчайшей дорогой, которая через полчаса привела маленький  отряд  на  берег  ручейка,
впадающего в Лис.
   Местность, вся изрезанная изумрудно-зелеными лощинками, была восхити-
тельна. Случалось, их тропа пересекала небольшие рощицы. Каждый раз  при
въезде в такую рощицу воспитатель, опасаясь засады, высылал вперед  двух
слуг в качестве авангарда. Сам он вместе с молодыми  людьми  представлял
главные силы армии, а Оливен, с карабином наготове, прикрывал тыл. Через
некоторое время вдали показался довольно густой лес;  за  сто  шагов  от
этого леса Арменж принял обычные меры предосторожности и  выслал  вперед
двух слуг.
   Слуги скрылись в зарослях. Молодые люди и воспитатель, весело болтая,
ехали за ними шагах в ста. Оливен держался сзади приблизительно на таком
же расстоянии. Вдруг загремели ружейные выстрелы.  Воспитатель  крикнул:
"Стой!" Молодые люди повиновались и остановили лошадей. В ту  же  минуту
они увидели мчавшихся назад слуг.
   Молодые люди, горя нетерпением  узнать,  в  чем  дело,  поспешили  им
навстречу. Воспитатель последовал за ними.
   - Вам преградили путь? - быстро спросили молодые люди.
   - Нет, не то, - отвечали слуги, - должно быть, нас даже и не  замети-
ли. Выстрелы раздались в ста шагах перед нами, видимо, в самой чаще  леса, и мы вернулись за указаниями.
   - Мое указание, - сказал Арменж, - и даже мой приказ -  отступить!  В
этом лесу, быть может, засада.
   - И вы ничего не видели? - спросил граф своих слуг.
   - Я видел как будто всадников в желтом, спускавшихся по руслу реки, -
ответил один из них.
   - Так, - сказал воспитатель, - мы наткнулись на отряд  испанцев.  На-
зад, скорей назад!
   Молодью люди обменивались взглядами, как бы советуясь друг с другом.
   В эту минуту послышался выстрел из пистолета, за которым  последовали
крики, призывавшие на помощь.
   Молодые люди переглянулись еще раз, убедились, что ни тот, ни  другой
не расположен отступать, и, в то время как воспитатель уже повернул свою
лошадь, бросились вперед.
   Рауль крикнул:
   - За мной, Оливен!
   А Гиш:
   - За мной, Юрбен и Бланше!
   И, прежде чем Арменж успел опомниться от изумления, они уже  исчезли
в лесу.
   Пришпоривая лошадей, молодые люди выхватили пистолеты.
   Через пять минут они, по-видимому, приблизились к месту, откуда  раз-
давались крики. Тогда они сдержали лошадей и стали продвигаться с  осторожностью.
   - Тише, - сказал де Гиш, - всадники.
   - Да, трое верхом и трое спешившихся.
   - Что они делают? Вы видите?
   - Мне кажется, они обыскивают раненого или убитого человека.
   - Вероятно, какое-нибудь подлое убийство, - сказал де Гиш.
   - Но ведь это же солдаты, - возразил Бражелон.
   - Да, но убежавшие из армии, почти грабители с большой дороги.
   - Пришпорим, - сказал Рауль.
   - Пришпорим, - повторил де Гиш.
   - Стойте! - вскричал бедный воспитатель. - Умоляю вас!..
   Но молодые люди не слушали ничего. Они помчались один быстрее  друго-
го, и крики воспитателя только предупредили испанцев.
   Трое всадников немедленно бросились к ним навстречу, в то  время  как
остальные продолжали обирать двух путешественников, ибо, подъехав ближе,
молодые люди увидели не одно, а два лежащих тела.
   На расстоянии десяти шагов Гиш выстрелил первый и промахнулся.  Испанец, устремившийся на Рауля, выстрелил тоже, и Рауль почувствовал в  ле-
вой руке боль, как от удара хлыстом. Шага за четыре от врага он  выстрелил; испанец, пораженный в грудь, раскинул руки и упал навзничь на  круп
лошади, которая, закусив удила, понесла.
   В ту же минуту Рауль, точно в тумане, увидел дуло мушкета, направлен-
ное в него. Он вспомнил совет Атоса и с быстротою молнии поднял на  дыбы
свою лошадь. Раздался выстрел. Лошадь отпрыгнула в сторону, ноги ее под-
косились, и она грохнулась наземь, примяв ногу Рауля.
   Испанец бросился к нему, схватил мушкет за дуло и  замахнулся,  чтобы
прикладом раздробить ему голову.
   К несчастью, Рауль находился в таком положении, что не  мог  вытащить
ни шпаги из ножен, ни пистолета из кобуры. Он увидел, как приклад взвил-
ся над его головой, в невольно зажмурил глаза. Но в эту  минуту  де  Гиш
одним скачком налетел на испанца и приставил ему пистолет к горлу.
   - Сдавайтесь, - сказал он, - или смерть вам.
   Мушкет вывалился из рук солдата, и он тотчас сдался.
   Гиш подозвал одного из своих слуг, поручил ему  стеречь  пленного,  с
приказанием пустить пулю в лоб, если  тот  сделает  малейшую  попытку  к
бегству, и, спрыгнув с лошади, подошел к Раулю.
   - Ну, граф, - сказал Рауль с улыбкой,  хотя  бледность  обличала  его
волнение, неизбежно при первой схватке, - вы быстро  расплачиваетесь  со
своими долгами. Не захотели долго быть мне обязанным. Если б  не  вы,  -
прибавил он, повторяя слова графа, - я был бы теперь трижды мертв.
   - Мой противник убежал, - отвечал Гиш, - и дал мне возможность прийти
вам на помощь. Но вы, кажется, серьезно ранены! Я вижу, вы весь в крови!
   - Мне как будто, - ответил Рауль, - оцарапало руку. Помогите мне выбраться из-под лошади, и затем, надеюсь, ничто не помешает нам продолжать
путь.
   Д'Арменж и Оливен слезли с коней и стали оттаскивать лошадь, бившуюся
в агонии.
   Раулю удалось вынуть ногу из стремени и высвободить ее из-под лошади.
Через секунду он был на ногах.
   - Ничего не повредили? - спросил Гиш.
   - По счастью, ничего, уверяю вас, - ответил Рауль. - Но что сталось с
несчастными, которых эти негодяи хотели убить?
   - Мы приехали слишком поздно. По-видимому, они их убили и убежали  со
своей добычей. Мои слуги около трупов.
   - Пойдем посмотрим, вдруг они еще живы, и мы можем им помочь, -  ска-
зал Рауль. - Оливен, мы получили в наследство двух лошадей, но я потерял
своего копя. Возьмите себе лучшую из двух лошадей, а мне дайте вашу.
   И они направились к месту, где лежали жертвы.


XXXIV

   МОНАХ

   Двое мужчин лежали на земле. Один, пронзенный тремя пулями, лежал ли-
цом вниз и плавал в собственной крови. Он был мертв. Другого слуги прис-
лонили к дереву, он горячо молился, подняв глаза к  небу.  Пуля  пробила
ему верхнюю часть бедра.
   Молодые люди подошли сначала к мертвому и переглянулись с удивлением.
   - Это священник, - сказал Бражелон. - На голове у  него  тонзура.  О,
негодяи! Поднять руку на священнослужителя!
   - Пожалуйте сюда, сударь, - сказал  Юрбен,  старый  солдат,  участник
всех походов кардинала-герцога. - Тому уже ничем не поможешь, а вот это-
го еще, пожалуй, можно спасти.
   Раненый печально улыбнулся.
   - Меня спасти? Нет, - сказал он. - Но помочь мне умереть - да.
   - Вы священник? - спросил Рауль.
   - Нет.
   - Мне показалось, что ваш несчастный товарищ  принадлежал  к  церкви,
поэтому я вас об этом спросил, - сказал Рауль.
   - Это бетюнский священник. Он хотел отвезти в надежное место  священ-
ные сосуды и казну своей церкви; принц оставил наш город, и, может быть,
завтра его займут испанцы. Так как все знали, что  неприятельские  шайки
рыщут в окрестностях и план, задуманный священником, опасен, то никто не
отважился сопровождать его. Тогда я предложил свои услуги.
   - Эти негодяи напали на вас! Они стреляли в священника!
   - Господа, - сказал раненый, оглядываясь, - я сильно страдаю, по  мне
все же хотелось бы, чтобы меня перенесли в какой-нибудь дом.
   - Где бы вам могли помочь? - спросил де Гиш.
   - Нет, где бы я мог исповедаться.
   - Но, может быть, - сказал Рауль, - вы вовсе не  так  опасно  ранены,
как думаете?
   - Сударь, - отвечал раненый, - поверьте мне, нельзя терять ни минуты.
Пуля пробила шейку бедренной кости в проникла в живот.
   - Вы лекарь? - спросил де Гиш.
   - Нет, - сказал умирающий, - но я немного понимаю в ранениях и  знаю,
что моя рана смертельна. Постарайтесь же перенести меня куда-нибудь, где
бы я мог найти священника, или возьмите на себя труд привести его  сюда,
и бог вознаградит вас. Нужно спасти мою душу, - тело уже погибло.
   - Умереть за исполнением доброго дела! Это невозможно, бог вам  поможет.
   - Господа, - сказал раненый, собирая все свои силы и стараясь встать,
- ради бога, не будем терять время в  пустых  разговорах.  Помогите  мне
добраться до ближайшей деревни или поклянитесь вашим  вечным  спасением,
что вы пришлете сюда первого монаха,  первого  священника,  которого  вы
встретите. Но, - прибавил он с отчаянием, - едва ли кто отважится  прийти: ведь все знают, что испанцы бродят в окрестностях, и я умру без  по-
каяния. О господи, господи! - воскликнул раненый с таким ужасом в  голо-
се, что молодые люди вздрогнули. - Ты не допустишь этого!  Это  было  бы
слишком ужасно.
   - Успокойтесь, - сказал Гиш - клянусь вам, вы получите утешение,  которого просите. Скажите нам только, есть ли здесь  поблизости  какое-ни-
будь жилье, где мы могли бы попросить помощи, или  деревня,  куда  можно
послать за священником?
   - Благодарю вас, да вознаградит вас господь. В  полумиле  отсюда,  по
этой же дороге, есть трактир, а через милю  примерно  дальше  -  деревня
Грене. Поезжайте к тамошнему священнику. Если не застанете его дома, обратитесь в августинский монастырь, последний дом сверни направо, и  при-
веди ко мне монаха. Монаха или священника, все равно, лишь бы он имел от
святой церкви право отпускать грехи in articulo mortis [15].
   - Господин д'Арменж, - сказал де Гиш, - останьтесь при раненом и наблюдайте, чтобы его перенесли как можно осторожнее. Прикажите сделать но-
силки из веток и положите на них все наши плащи. Двое слуг понесут  его,
а третий для смены пусть идет рядом. Мы поедем виконт и я, за  священником.
   - Поезжайте, граф, - ответил воспитатель. - Но, ради  всего  святого,
не подвергайте себя опасности.
   - Не беспокойтесь. К тому же на сегодня мы  уже  спасены.  Вы  знаете
правило: non bis in idem [16].
   - Мужайтесь, - сказал Рауль раненому, - мы исполним вашу просьбу.
   - Да благословит вас бог, - ответил умирающий с выражением величайшей
благодарности.
   Молодые люди помчались в указанном направлении, а  воспитатель  графа
де Гиша занялся устройством носилок.
   Минут через десять граф и Рауль завидели гостиницу.
   Не сходя с лошади, Рауль вызвал хозяина, предупредил его, что к  нему
сейчас принесут раненого, и велел ему приготовить все нужное  для  пере-
вязки: кровать, бинты, корпию. Кроме того, Рауль попросил хозяина,  если
тот знает поблизости лекаря или хирурга, послать за ним и пообещал  воз-
наградить посыльного. Хозяин, видя двух богато одетых  юношей,  пообещал
все, о чем его просили, в молодые люди, убедившись, что приготовления  к
приему раненого начались, поскакали дальше в Грене.
   Они проехали больше мили и завидели уже крыши домов,  крытые  красной
черепицей, ярко выделявшиеся среди окружающей зелени, как вдруг показал-
ся едущий им навстречу верхом на муле бедный монах,  которого,  судя  по
его широкополой шляпе и серой шерстяной рясе, они приняли за августинца.
На этот раз случай посылал именно то, чего они искали. Они  подъехали  к
монаху.
   Это был человек лет двадцати двух  или  трех,  которого  аскетическая
жизнь делала на вид гораздо старше. Он был бледен, но это была не та ма-
товая бледность, которая красит лицо, а какая-то  болезненная  желтизна.
Его короткие волосы, чуть видневшиеся из-под шляпы,  были  светло-русые;
бледно-голубые глаза казались совсем тусклыми.
   - Позвольте вас спросить, - с обычной вежливостью  обратился  к  нему
Рауль, - вы священник?
   - А вы зачем спрашиваете? - безразлично, почти грубо ответил монах.
   - Чтобы знать, - надменно ответил де Гиш.
   Незнакомец ударил мула пятками и продолжал свой путь.
   Де Гиш одним скачком очутился впереди него и преградил ему дорогу.
   - Отвечайте, - сказал он. - Вас спросили  вежливо,  а  каждый  вопрос
требует ответа.
   - Я полагаю, что имею право говорить или не говорить,  кто  я  такой,
первому встречному, которому вздумается меня спрашивать.
   Де Гиш с великим трудом подавил в себе яростное  желание  пересчитать
кости монаху.
   - Прежде всего, - сказал он, - мы не первые встречные: мой друг - виконт де Бражелон, а я - граф до Гиш. Затем мы  спрашиваем  вас  об  этом
вовсе не из прихоти: раненый, умирающий человек нуждается в помощи церкви. Если вы священник, я приглашаю вас из человеколюбия  последовать  за
нами, чтобы помочь этому человеку. Если же вы не священник - тогда  дру-
гое дело; предупреждаю вас из учтивости, которая, видимо, вам вовсе незнакома, что я готов проучить вас за дерзость.
   Монах смертельно побледнел и улыбнулся так странно, что у  Рауля,  не
спускавшего с него глаз, сердце сжалось от этой улыбки, как от оскорбления.
   - Это какой-нибудь испанский или фламандский шпион, - сказал он, хва-
таясь за пистолет.
   Быстрый, как молния, угрожающий взгляд был ответом Раулю.
   - Так что же, - продолжал де Гиш, - вы будете отвечать?
   - Я священник, - сказал человек.
   И лицо его стало опять бесстрастным.
   - В таком случае, отец, - сказал Рауль, вкладывая пистолет обратно  в
кобуру и принуждая себя говорить почтительно, -  раз  вы  священник,  то
вам, как сказал уже мой друг, представляется случай исполнить свой долг.
Сейчас должны принести встреченного нами раненого, которого мы  поместим
в ближайшей гостинице. Он просит  священника.  Наши  слуги  сопровождают
его.
   - Я поеду туда, - сказал монах.
   И он ударил мула пятками.
   - А если вы не поедете, - сказал де Гиш, - то, поверьте, наши  лошади
в силах догнать вашего мула. А мы можем велеть схватить вас  всюду,  где
бы вы ни были. И тогда, клянусь вам, расправа  будет  коротка:  нетрудно
найти дерево и крепкую веревку.
   Глаза монаха снова сверкнули, но и только. Он повторил опять: "Я поеду туда", и двинулся по дороге.
   - Поедем за ним, - сказал де Гиш, - это будет вернее.
   - Я и сам хотел вам это предложить, - ответил Рауль.
   И молодые люди направились вслед за монахом,  стараясь  держаться  за
ним на расстоянии пистолетного выстрела. Минут через пять монах оглянул-
ся, как бы желая убедиться, следят ли за ним.
   - Видите, - сказал Рауль, - как мы хорошо  сделали,  что  поехали  за
ним.
   - Ужасное лицо у этого монаха! - сказал де Гиш.
   - Ужасное! - повторил Рауль. - В особенности его выражение; эти  жел-
тые волосы, тусклые глаза, эти губы, проваливающиеся при  каждом  слове,
которое он произносит...
   - Да, - сказал де Гиш, которого менее, чем Рауля, поразили  эти  под-
робности, потому что он разговаривал, в то  время  как  Рауль  занимался
наблюдением. - Да, странное лицо. Но, знаете, все эти монахи  подвергают
себя таким уродующим человека мучениям! От постов они бледнеют,  бичева-
ние делает их лицемерными, а глаза их тускнеют от слез:  они  оплакивают
житейские блага, которых лишились и которыми мы наслаждаемся.
   - Как бы то ни было, - сказал Рауль, - бедняга получит своего священника. Но, судя по лицу, у кающегося, право, совесть чище, чем у духовника. Я, признаться, привык к священникам совсем другого вида.
   - Видите ли, - сказал де Гиш, - он из странствующих монахов, что про-
сят милостыню на большой дороге, пока им не свалится приход с  неба.  По
большей части это иностранцы - шотландцы, ирландцы, датчане. Мне  иногда
показывали таких.
   - Столь же безобразных?
   - Нет, но все же достаточно отвратительных.
   - Какое несчастье для бедного раненого умирать на руках  у  подобного
монаха!
   - Положим, разрешение-то грехов идет не от того, кто его дает,  а  от
бога, - сказал Гиш. - Но, признаюсь, я предпочел бы умереть  без  покаяния, чем иметь дело с таким духовником. Вы согласны со мной,  не  правда
ли, виконт? Я видел, вы поглаживали ручку вашего пистолета,  словно  вам
хотелось размозжить ему голову.
   - Да, граф, странная вещь, которая вас удивит: при виде этого человека  я  почувствовал  неописуемый  ужас.  Вам  приходилось   когда-нибудь
повстречать змею?
   - Никогда, - сказал де Гиш.
   - Со мной это часто случалось в наших  лесах  возле  Блуа.  Помнится,
когда я в первый раз увидел змею и она, извиваясь,  посмотрела  на  меня
своими тусклыми глазками, покачивая головой и высовывая язык, я  побледнел и замер на месте, словно зачарованный, пока граф де Ла Фер...
   - Ваш отец? - спросил де Гиш.
   - Нет, мой опекун, - ответил Рауль, краснея.
   - Ну, ну?
   - ...Пока граф де Ла Фер не сказал мне: "Ну что же, Бражелон,  скорей
за шпагу!" Тогда я подбежал к гадине и рассек ее пополам в  тот  момент,
когда она, шипя, поднялась на хвосте, чтобы броситься  на  меня.  Уверяю
вас, такое же чувство я испытал при виде этого человека, когда  он  ска-
зал: "А вы зачем спрашиваете?" - и посмотрел на меня.
   - И вы сожалеете, что не рассекли его пополам, как ту змею?
   - Ну да, почти что, - сказал Рауль.
   Они были уже недалеко от гостиницы, когда увидали на дороге приближающуюся с другой стороны процессию во главе с  д'Арменжем.  Два  человека
несли умирающего, третий вел лошадей.
   Молодые люди прибавили ходу.
   - Вот раненый, - сказал де Гиш, проезжая мимо  августинца.  -  Будьте
так добры, поторопитесь немного, сеньор монах!
   Рауль постарался проехать по дороге как можно дальше от монаха, отворачиваясь от него с омерзением.
   Теперь молодые люди ехали не позади августинца, а впереди  него.  Они
поспешили к раненому и сообщили ему радостное известие.  Умирающий  при-
поднялся, чтобы посмотреть в указанном направлении, увидел монаха, который приближался, подгоняя мула, и с лицом, просветленным радостью, опять
опустился на носилки.
   - Теперь, - сказали молодые люди, - мы сделали для вас все, что  мог-
ли, и так как мы спешим в армию принца, то будем продолжать наш путь. Вы
извините нас, не правда ли? Говорят, что готовится сражение, и мы не хо-
тели бы явиться на следующий день после него.
   - Поезжайте, молодые сеньоры, - сказал раненый, - и будьте  благосло-
венны за вашу заботу. Вы поистине сделали для меня все, что было в ваших
силах. Я могу только сказать вам еще раз: да хранит бог вас и всех близ-
ких вашему сердцу.
   - Мы поедем вперед, - сказал де Гиш своему воспитателю, - а вы  дого-
ните нас по дороге в Камбрен.
   Трактирщик ждал у дверей. Он все приготовил - постель, бинты,  корпию
- и послал конюха за лекарем в ближайший город Ланс.
   - Хорошо, - сказал трактирщик, - все будет сделано, как вы приказали.
Но сами-то вы разве не остановитесь, чтобы перевязать вашу рану? -  при-
бавил он, обращаясь к Бражелону.
   - О, моя рана пустячная, - отвечал виконт. -  Успею  заняться  ею  на
следующей остановке. Прошу вас об одном: если проедет верховой и спросит
вас о молодом человеке на рыжей лошади, в сопровождении лакея, - скажите
ему, что вы меня видели, что я поехал дальше и рассчитываю обедать в Ма-
зенгарбе, а ночевать в Камбрене. Этот верховой - мой слуга.
   - Не лучше ли будет для большей верности спросить его имя  и  назвать
ему ваше? - сказал хозяин.
   - Лишняя предосторожность не повредит, - ответил Рауль. - Меня  зовут
виконт де Бражелон, а его - Гриме.
   В это время с одной стороны принесли раненого, а  с  другой  подъехал
монах. Молодые люди посторонились, чтобы пропустить носилки. Монах между
тем слез с мула и велел отвести его в конюшню, не расседлывая.
   - Сеньор монах, - сказал де Гиш, - хорошенько исповедуйте этого чело-
века и не беспокойтесь о расходах, за вас и за вашего мула заплачено.
   - Благодарю вас, сударь, - ответил монах с той же улыбкой, от которой
Бражелон содрогнулся.
   - Едемте, граф, - сказал Рауль, испытывавший инстинктивное  отвращение
к августинцу. - Едемте, мне здесь как-то не по себе.
   - Благодарю вас еще раз, прекрасные сеньоры, - сказал раненый,  -  не
забывайте меня в своих молитвах.
   - Будьте покойны, - ответил де Гиш и  пришпорил  своего  коня,  чтобы
догнать Рауля, отъехавшего уже шагов на двадцать.
   В это время слуги внесли носилки в дом. Хозяин и  хозяйка  стояли  на
ступеньках перед дверью.
   Несчастный раненый, видимо, испытывал страшные мучения, но его волновала только одна мысль: идет ли за ним монах.
   При виде бледного, окровавленного человека хозяйка схватила  мужа  за
руку.
   - Что случилось? - спросил тот. - Уж не дурно ли тебе?
   - Нет, но ты посмотри на него, - сказала хозяйка,  указывая  мужу  на
раненого.
   - Да, мне кажется, ему очень плохо.
   - Я не об этом, - продолжала хозяйка, вся дрожа, - я спрашиваю  тебя,
узнаешь ли ты его?
   - Этого человека? Постой...
   - А, вижу, ты узнал его, ты тоже побледнел, - сказала жена.
   - В самом деле! - воскликнул хозяин. - Горе нашему дому!  Это  бывший
бетюнский палач!
   - Бывший бетюнский палач! - прошептал молодой монах,  останавливаясь,
и на лице его отразилось отвращение к тому, кого он собирался  исповедовать.
   Д'Арменж, стоявший в дверях, заметил его колебания.
   - Сеньор монах, - сказал он, - настоящий ли  это  палач  или  бывший,
все-таки он человек. Окажите ему последнюю помощь, которую он у вас про-
сит: ваш поступок от этого будет еще достойнее.
   Монах, ничего не ответив, молча направился в нижнюю комнату, где слуги уложили умирающего на кровать.
   Увидав служителя алтаря, шедшего к изголовью больного, слуги вышли  и
затворили за собой дверь.
   Д'Арменж и Оливен дожидались их. Все четверо сели на  коней  и  рысью
пустились по дороге вслед за Раулем и его  спутником,  уже  исчезнувшими
вдали.
   Когда воспитатель и его свита уже скрылись из вида, перед  гостиницей
остановился новый путник.
   - Что вам угодно, сударь? -  спросил  побледневший  хозяин,  все  еще
взволнованный своим открытием.
   Путник знаком показал, что хочет пить, затем слез с лошади  и  сделал
движение, каким чистят лошадь.
   - Черт возьми, - пробормотал хозяин, - а этот вот, кажется, еще и не-
мой. Где хотите вы пить? - спросил он громко.
   - Здесь, - сказал путешественник, указывая на стол.
   "Оказывается, я ошибся, - подумал хозяин. - Он не совсем немой".
   Он поклонился, сходил за бутылкой вина и печеньем и  поставил  их  на
стол перед своим молчаливым посетителем.
   - Угодно ли вам, сударь, еще чего-нибудь? - спросил он.
   - Да, - ответил путешественник.
   - Что же вам угодно?
   - Узнать, не проезжал ли здесь молодой человек пятнадцати лет, верхом
на рыжей лошади, в сопровождении слуги.
   - Виконт де Бражелон? - спросил хозяин.
   - Именно.
   - Значит, вас зовут господин Гримо?
   Приезжий утвердительно кивнул головой.
   - Так вот, - сказал хозяин, - ваш молодой барин  был  здесь  четверть
часа тому назад. Он будет обедать в Мазенгарбе и ночевать в Камбрене.
   - А сколько отсюда до Мазенгарба?
   - Две с половиной мили.
   - Благодарю вас.
   Гримо, убедившись в том, что еще до вечера увидится со своим  молодым
барином, успокоился, отер себе лоб, налил стакан вина и выпил его молча.
   Он поставил стакан на стол и только что собрался наполнить его снова,
как страшный крик раздался из комнаты, в которой был монах с умирающим.
   Гримо вскочил.
   - Что это такое? - спросил он. - Откуда этот крик?
   - Из комнаты раненого, - ответил хозяин.
   - Какого раненого? - спросил Гримо.
   - Бывший бетюнский палач был ранен испанскими бандитами. Его привезли
сюда, и сейчас он исповедуется августинскому монаху. Он,  видно,  сильно
страдает.
   - Бывший бетюнский палач! - пробормотал Гримо, напрягая память. - Че-
ловек лет под шестьдесят, высокий широкоплечий, смуглый, волосы и борода
черные?
   - Так, так, только борода поседела, а волосы стали совсем  белые.  Вы
его знаете? - спросил хозяин.
   - Я видел его один раз, - сказал Гримо, лицо которого омрачилось  при
этом воспоминании.
   Тут вбежала хозяйка, вся дрожа.
   - Ты слышал? - спросила она мужа.
   - Да, - ответил тот с беспокойством поглядывая на дверь.
   Крик повторился; он был слабее и тотчас же перешел в долгий,  протяжный стон.
   Все трое в ужасе переглянулись.
   - Надо посмотреть, что там такое, - сказал Гримо.
   - Можно подумать, что там кого-нибудь душат, - пробормотал хозяин.
   - Господи Иисусе! - воскликнула его жена, крестясь.
   Гримо говорил мало, зато, как мы знаем, умел действовать. Он бросился
к двери и с силой толкнул ее, но она была заперта изнутри на задвижку.
   - Отворите! - крикнул хозяин. - Отворите, сеньор монах, отворите  сию
же минуту!
   Ответа не последовало.
   - Отворите, или я вышибу дверь! - крикнул Гримо.
   Никакого ответа. Тогда Гримо посмотрел вокруг и увидел кочергу,  случайно стоявшую в углу. Он подсунул ее под дверь, и,  прежде  чем  хозяин
успел помешать, дверь соскочила с петель. Комната  была  залита  кровью,
сочившейся через тюфяк. Раненый уже не мог говорить,  а  только  хрипел.
Монах исчез.
   - А монах? - вскричал хозяин. - Где же монах?
   Гримо бросился к открытому окну, выходившему во двор.
   - Он выскочил отсюда! - воскликнул он.
   - Вы думаете? - переспросил испуганный хозяин. -  Эй,  посмотрите,  в
конюшне ли мул монаха!
   - Мула нет! - крикнул слуга, к которому был обращен этот вопрос.
   Гримо нахмурился, а хозяин, сложив руки, как  для  молитвы,  опасливо
оглядывался. Жена его даже побоялась войти в комнату и, объятая страхом,
осталась стоять за дверью.
   Гримо подошел к раненому и вгляделся в суровые, резкие черты его  ли-
ца, вызвавшего в нем такое страшное воспоминание.
   Наконец после минуты мрачного и немого созерцания он сказал:
   - Нет сомнения: это он.
   - Жив ли он еще? - спросил хозяин.
   Гримо вместо ответа расстегнул камзол на умирающем, чтобы  послушать,
бьется ли сердце. Хозяин с женой также подошли. Но  вдруг  они  отшатну-
лись. Хозяин закричал в ужасе, Гримо побледнел.
   В грудь палача слева по самую рукоятку был всажен кинжал.
   - Бегите за помощью, - сказал Гримо. - Я побуду здесь.
   Хозяин с растерянным видом вышел из комнаты, жена его  убежала,  едва
заслышав крик мужа.    

  Читать  дальше ...    

***

Источник :  http://lib.ru/INOOLD/DUMA/dwadcat_let.txt  === 

***

ПРИМЕЧАНИЯ 

***

 Читать с начала - Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 001. * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *  I    ТЕНЬ РИШЕЛЬЕ.  II    НОЧНОЙ ДОЗОР.

***

*** Двадцать лет спустя. Александр Дюма. 022.* ЧАСТЬ ВТОРАЯ * I НИЩИЙ ИЗ ЦЕРКВИ СВ. ЕВСТАФИЯ. II БАШНЯ СВ. ИАКОВА. III БУНТ.

 Три мушкетёра

---

Читать - Виконт де Бражелон. Александр Дюма. 001 - с начала...

---

***


---

---

***

***

***

***

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

Яндекс.Метрика 

---

Слушать аудиокнигу "20 лет спустя" :  https://akniga.xyz/26444-dvadcat-let-spustja-djuma-aleksandr.html

***

***

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

013 Турклуб "ВЕРТИКАЛЬ"

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

019 На лодке, с вёслами

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

 

Жил-был Король,
На шахматной доске.
Познал потери боль,
В ударах по судьбе…

Жил-был Король

Иван Серенький

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 68 | Добавил: iwanserencky | Теги: классика, Александр Дюма. Двадцать лет спустя, литература, франция, история, текст, 17 век, слово, Двадцать лет спустя, проза, Александр Дюма, Роман | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: