Главная » 2023 » Май » 7 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 225. 164 ГОД ДО ГИЛЬДИИ 38 год Джихада Десять лет спустя после прибытия беженцев
17:06
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 225. 164 ГОД ДО ГИЛЬДИИ 38 год Джихада Десять лет спустя после прибытия беженцев

***  

===

164 ГОД ДО ГИЛЬДИИ 38 год Джихада Десять лет спустя после прибытия беженцев с Поритрина на Арракис
Я вижу видения, и я вижу реальность. Как должен я отличить одно от другого когда решается будущее Арракиса?

Легенда о Селиме Укротителе Червя

Уже много лет пустынные бродяги не совершали такого удачного нападения на чужеземцев. Услышав сигнал ночных разведчиков, Марха и Исмаил вместе с другим членами племени вышли на гребень скалы и стали смотреть, как возвращаются домой удачливые грабители. Люди двигались по залитой лунным светом песчаной равнине, словно маслянистые тени. Марха видела, как они миновали гребень дюны и по потайным тропам начали подниматься к упрятанным в лавовых скалах пещерам.

Этим набегом руководил сам Джафар, хотя он говорил Мархе, что для таких дел ему духу не хватает. Увлеченный провидениями Селима Укротителя Червя, этот человек с мощной волевой челюстью был исполнен решимости следовать памяти вождя. Но при этом он испытывал внутреннее неудобство и часто говорил, что ему не являются видения, в которых он был бы вождем их движения.

Где-то внизу, в глубокой пещере, мирно спал сын Мархи Эльхайим, которому уже сравнялось девять лет. Умный живой мальчик был полон идей, но пока он не сознавал ответственности, которая ляжет на его плечи – плечи единственного сына Укротителя Червя.

Марха испытывала сладкую муку, вспоминая свою любовь к Селиму – как к легендарной личности и как к обычному человеку. Она понимала его сны и тот путь, которым он намеревался вести племя для достижения являвшихся в тех снах целей. Ей было больно видеть, как теряется эта цель, пути к которой не способны видеть последователи Укротителя после его гибели. Джафар и Марха сделали все, что было в их силах, чтобы сохранить единство в племени отступников, живущих по своим законам вдали от цивилизации. Но не прошло и десяти лет, когда ее муж принес себя в жертву Шаи-Хулуду, а его поступок многим уже казался бессмысленным. Как мог он надеяться, что его страстная цель окажется неприкосновенной на протяжении тысяч лет, которые он провидел в своих снах?

Она понимала, что настает время радикальных перемен. Народ чувствовал себя в безопасности, разнежился и проникся самодовольством и недопустимой мягкостью.

Несколько дней назад Марха собрала взрослых людей племени и настояла, чтобы они оседлали червей и отправились к городу Арракису. По дороге они должны выявить все караванные пути, и если обнаружат лагеря сборщиков пряности – уничтожить их. На задание отправилась группа из четырнадцати человек – то были люди, знавшие Селима при жизни и жаждавшие действовать, а не отсиживаться здесь, в дальнем краю пустыни…

Бежавшие с Поритрина рабы внесли в племя свежую кровь и новые мысли. Многие из рабов взяли в жены местных женщин, и в племени появились энергичные дети. Исмаил сумел вывести свой народ в обетованную землю, освободив его от оков рабства. Хотя жизнь в поритринской неволе состарила Исмаила раньше времени, здесь, на свободе, он сбросил с плеч тяготы жизни. Через десять лет после того, как экспериментальный спейсфолдер рухнул на скалы Арракиса, Исмаил выглядел намного моложе и сильнее, чем в то время. Это был солидный сильный вождь, не склонный, впрочем, к насилию. Он ни в коем случае не был революционером, готовым на убийство ради достижения своей цели.

Но такие вещи были необходимы и неизбежны здесь, на Арракисе.

Исмаил не присоединился к походу, предпочтя остаться в пещере с Мархой и ее сыном. Он не был воином и не стал учиться ездить на червях, хотя Марха вызывалась стать его учителем.

Она давала ему частные уроки выживания в пустыне, а он в ответ учил ее буддисламским сутрам Корана, которые запомнил, будучи еще ребенком. Он пытался объяснить Мархе философскую сложность дзенсуннитского толкования Корана и рассказать ей, каким образом эти воззрения сформировали основу важнейших решений его жизни. Марха спорила с ним, проявляя недюжинный ум и часто тонко улыбаясь, доказывая Исмаилу, что тексты святого писания можно приложить не ко всем жизненным ситуациям.

Исмаил недовольно морщился.

– Когда Буддаллах полагает закон, он не меняет его, если ветер вдруг начинает дуть в другом направлении.

Марха ответила ему пристальным тяжелым взглядом:

– Здесь на Арракисе, те, кто не желает приспосабливаться к местным условиям, быстро погибают. Где был бы Буддаллах, если бы все мы превратились здесь в высохшие мумии?

В конце концов Марха и Исмаил достигали согласия, получив обоюдное удовольствие от этих интеллектуальных споров, ибо в них они находили способы приложить сутры буддисламского Корана не только к легенде о Селиме Укротителе Червя, но и к повседневной суровой действительности Арракиса…

Вернувшиеся вошли в пещеру, нагруженные пакетами и мешками с похищенным продовольствием и инструментами. Самое приятное заключалось в том, что Марха, пересчитав разбойников, убедилась: число их не убыло – никто не был убит или захвачен в плен.

Она улыбнулась. Селим учил их аскетической жизни, но когда разбойникам удавалось захватить богатую добычу, они каждый раз устраивали по этому поводу праздник. Веселье должно было начаться приблизительно через час.

– Сегодня великий день, – объявила Марха. – Даже Селим не мог бы пожелать большего.

Глаза Исмаила сверкнули, и он сказал:

– Марха, долгое время рабы, томившиеся в поритринской неволе, не мечтали ни о чем, кроме желанной свободы. Теперь настало время прекратить почивать и предаваться праздности в этом укрытии. Мы должны решить, что нам делать с нашей свободной жизнью.

Помимо прочей награбленной добычи, разбойники принесли с собой несколько пакетов обработанной меланжи – высушенной сути Шаи-Хулуда. Держа в руке упаковку сильнодействующего, цвета ржавчины, порошка и улыбаясь Джафару в желтом свете пещеры собрания, Марха сказала:

– Ты и твои люди хорошо сработали. Настало время отметить этот успех праздником, а заодно обсудить наше будущее.

Исмаил стоял рядом с Мархой. Он чувствовал свою почти кровную связь с этими людьми пустыни, которым каждый день приходилось не на шутку сражаться ради простого выживания. Его поритринские товарищи, не исключая и дочь Хамаль, хорошо усвоили местные обычаи: они с той же яростью дрались за возможность вести простую жизнь Арракиса, как и уроженцы этой планеты – члены племени Селима.

Вдруг он увидел, как Марха глянула в сторону. В проеме пещеры стремительно появился ее сын Эльхайим. В лице мальчика угадывались черты матери, но Исмаил внимательно вглядывался в них, стараясь понять, как выглядел его отец Селим.

Темноволосый кудрявый Эльхайим сбежал в низ по крутому склону, потом повис на камнях и спрыгнул на надежную каменную площадку. Мальчик был подвижен и силен, ему постоянно хотелось заглянуть в какую-нибудь трещину или расщелину. У парнишки были темные умные глаза, и хотя он мало говорил, но был полон озорных затей.

Исмаил проникался к мальчишке все большей и большей симпатией. Поэтому Марха так строила свой день, что многие вечера они с мальчиком проводили в обществе Исмаила. После смерти Селима Марха так и не выбрала себе нового мужа, и ее намерения относительно Исмаила были очевидны. Впрочем, он и сам не возражал против этого. Племя отступников было малочисленным, а Марха и Исмаил подходили друг другу – по крайней мере теоретически.

Исмаил не забыл свою жену и младшую дочь, но был силой обстоятельств вынужден оставить их на Поритрине, куда он при всем желании не мог вернуться никогда. Прошло уже почти десять лет с момента бегства рабов из неволи. Теперь он уже никогда не отыщет ни Оззу, ни Фалину.

Он взглядом проводил унесшегося прочь Эльхайима, а потом уловил пряный отчетливый запах. Марха вскрыла пакет и высыпала на ладонь порошок.

– Селим Укротитель Червя находил истину в своих видениях, которые наводила на него пряность. Шаи-Хулуд благословляет нас. Он оставляет в пустыне пряность, чтобы мы, съедая ее, следовали его воле. – Она посмотрела на Исмаила и Джафара. – Прошло много лет со дня смерти моего мужа. Каждый из нас должен принять порошок и сосредоточиться. Эту меланжу мы отняли у воров, и Шаи-Хулуд желает, чтобы мы съели ее, дабы на нас снизошло просветление.

– Но что, если каждый из нас увидит разные видения?

Марха удивленно взглянула на него. Она была прекрасна в своей силе и убежденности, и маленький полулунный шрам – след ножевого удара – придавал ей еще больше очарования.

– Каждый из нас увидит то, что должен увидеть, и все будет в порядке.

Когда солнце село за ровный, немного размытый горизонт и спала дневная жара, небо осветилось фейерверком пестрого сумеречного света. Последователи Селима Укротителя Червя собрались в большой пещере и начали есть меланжу. Каждый мужчина и каждая женщина съедят сегодня намного больше пряности, чем они позволяют себе каждый день.

– Это кровь Бога, сущность Шаи-Хулуда. Он сосредоточил свои мечты на нас, чтобы мы могли приобщиться к ним и взглянуть в глаза вселенной. – Марха откусила от пластины пряности, протянув другую Исмаилу.

Ему и раньше случалось много раз пробовать меланжу – она входила в основные продукты питания обитателей пустыни, – но здесь было ее гораздо больше, чем он когда-либо съедал за один раз. Проглотив порошок, он почувствовал, как пряность, практически мгновенно всосавшись в кровь, ударила ему в голову.

Показалось, будто у него появились сотни глаз на разных частях головы, открылись окна прозрения. Он не мог сказать, куда смотрит – в прошлое, в будущее или просто видит какие-то образы – желанные или страшные. Селим Укротитель Червя видел то же самое и включал свои видения в страстное исполнение своей миссии.

Но Исмаил переживал видение страшных сцен, свидетелем которых он ни за что не желал бы быть. Он увидел Поритрин, кварталы рабов, залитые кровью и поглощенные насилием, он слышал дикие пронзительные крики жертв, видел огонь, охвативший город в дельте. Бесконечные вопли висели в ночном воздухе. Сердце Исмаила обратилось в свинец – он понял, что Алиид стал причиной этого неслыханного кровопролития, всей этой боли и неимоверных страданий.

Перед его мысленным взором вся Старда, великий город, лежала в руинах, а центр ее превратился в оплавленный кратер. Остатки величественных зданий согнулись, словно с неба на них опустился кулак жестокого мстительного бога, сплющивший остовы.

Но это было только начало. Он видел, как уцелевшие аристократы и остатки драгунских полков спешно вооружались, взывая к мести. Они начали охоту за буддисламскими рабами на всех континентах, ловя и пытая их. Многие были сожжены заживо в запертых домах; других застрелили. Мстители ругались над трупами.

Он никогда не забудет этого видения, ибо увидел он и Оззу с Фалиной. Он видел, как они пытались спрятаться, как молили о пощаде. Потом на них набросились пятеро мужчин с длинными ножами. Они не спешили, стремясь получить как можно больше удовольствия.

Но меланжа повела Исмаила дальше, в сознании его зароились другие многочисленные светлые образы. Поритрин исчез, и его место заняли высохшие, обожженные беспощадным солнцем дюны величайшей во вселенной пустыни. Потрескавшееся дно высохшего озера и высокие скалы, выраставшие из моря песка, были островками убежища от ненасытных червей.

Без единого слова он увидел миссию Селима Укротителя Червя и увидел человека, едущего на спине исполинского зверя и везущего послание людям Старца Пустыни. Хотя Селима давно не было в живых, Исмаил увидел себя рядом с ним на черве. Они вдвоем управляли Шаи-Хулудом и вели остальных отважных наездников к далекому горизонту, в будущее, где все они будут свободными и сильными и где будут живы все черви пустыни.

У Исмаила перехватило дыхание. Сердце его билось, он плыл по волнам своей грезы. Теперь он понимал, что чувствует Марха, до него дошел смысл цели жизни самого Селима, которым он сумел вдохновить шайку своих отступников.

Потом Исмаил почувствовал опасность, в душу стал заползать черный всепожирающий страх… это не был страх перед величественным видением, но более личная трагедия, чувство опасности – и связано оно было с Эльхайимом.

Это было не видением будущего, не отдаленным предостережением о предстоящих бедах. Все происходило сейчас, в данный момент. Мальчик попал в ловушку, застряв в расщелине скалы. Пока взрослые сидели в пещере собраний, Эльхайим убежал в скалы полазить по узким ущельям и крохотным пещеркам в поисках кенгуровых мышей или ящериц, которые племя употребляло в пищу. Повсюду Исмаилу чудился быстрый шорох острых ножек, подкрадывающихся, как стилеты убийц.

Исмаил стремглав выбежал из пещеры. Он знал, что это не часть общего грандиозного видения. Тело его влекла сейчас совсем другая сила. Он покинул собрание людей, у которых были свои видения у каждого.

Заметив, что Исмаила нет, Марха, спотыкаясь, побежала за ним. Но Исмаила уже нельзя было остановить. Интуитивно он чувствовал, куда убежал мальчик, хотя уже несколько часов не видел Эльхайима. С удивительной живостью Исмаил забрался на скалу, а потом нырнул в узкую расщелину в камне.

Глаза его улавливали каждую деталь, но одновременно в мозгу у него засело страшное зрелище – убийцы с ножами подбирались все ближе и ближе.

Эльхайим боялся. Он уже дважды звал на помощь, но его никто не слышал.

Никто, кроме чуткого внутреннего слуха Исмаила.

– Исмаил, что случилось? Где ты? – Голос Мархи был тихим-тихим, словно звучал откуда-то очень издалека… но в нем слышалась сильная тревога. Исмаил не мог ей ответить. Его несла какая-то непреодолимая сила, и наконец он оказался возле узкой расщелины. Должно быть, Эльхайим забрался в нее и протиснулся в узкий проход своими детскими плечиками, чтобы найти там сокровище, еду или просто тайное убежище.

А попал… в страшную западню.

Исмаил с трудом протиснулся широкими плечами в узкую трещину, сдирая кожу, проталкиваясь вперед. Потянувшись, он уцепился за прочный выступ камня и подтянулся еще дальше. Мелькнула мысль о том, как он будет выбираться назад, но она не остановила Исмаила. Эльхайим был в ловушке – только это было сейчас важно.

Вдруг Исмаил услышал крик – не страха, нет, мальчик предостерегал его.

– Осторожно, они везде! Смотри, чтобы они тебя не трогали!

Исмаил подался еще чуть-чуть вперед и схватил Эльхайима за руку и потянул мальчика к себе. Он снова услышал легкие, едва слышные шажки множества убийц, ощутил совсем рядом резкие и быстрые движения, но одновременно почувствовал, что ребенок окажется в безопасности, если он подтянет его еще ближе. Исмаил развернулся, протиснулся в расширение трещины и резко дернул Эльхайима на себя. Теперь мальчик был свободен.

Но убийцы изменили цель и напали на самого Исмаила.

Он ощутил, как множество ядовитых игл проткнули одежду и вонзились в тело, пробив кожу. Но Исмаил крепко держал сына Мархи, не обращая внимания на собственную боль. Более того, выбираясь наружу, он содрал всю кожу со спины, вытаскивая Эльхайима на открытое место. Теперь он стоял на скале, держа в руках ребенка – целого и невредимого.

Подбежала Марха, схватила на руки сына и с ужасом уставилась на Исмаила.

Все его тело было облеплено черными скорпионами, ядовитыми паукообразными, которые яростно жалили его своими хвостами, и каждого такого укола было достаточно, чтобы убить его.

Исмаил стряхнул с себя страшных тварей, словно это были обыкновенные комары, и они, соскользнув вниз, разбежались по укромным щелям скалы.

– Посмотри, как мальчик, – сказал он Мархе. – Проверь, цел ли он.

Эльхайим удивленно тряхнул кудрявой головой.

– Со мной все хорошо. Они меня не ужалили.

Услышав это, Исмаил как подкошенный рухнул на камни.

Он очнулся после трех дней кошмаров и горячки. Глубоко вдохнув, Исмаил почувствовал, как обожгло легкие, заморгал и сел в прохладе пещеры. Потрогав плечи и руки, он ощутил на коже рубцы, но они были розовые, а не красные, и уже проходили.

Марха стояла у входа, отодвинув занавес.

– Каждый такой укус мог тебя убить, а ты жив. Ты выздоровел!

Губы у него потрескались, во рту пересохло, но Исмаил сумел улыбнуться.

– Мне Селим показал, что делать. В видении, навеянном пряностью, он велел мне спасти его сына. Не думаю, чтобы он дал мне умереть.

Вошла Хамаль с красными припухшими глазами. Она плакала, хотя отверженные Арракиса очень не одобряли такой траты влаги.

– Наверное, меланжа у тебя в крови, дух Шаи-Хулуда дал тебе силы.

Исмаил, преодолевая слабость, сел прямо. Дочь подала ему чашку – вода была вкуснее нектара.

И последним в пещеру вошел Эльхайим, расширенными глазами глядя на Исмаила.

– Скорпионы жалили тебя, но меня ты спас. И они тебя не убили.

Исмаил потрепал его по плечу – на это потребовались все его силы.

– Надеюсь, ты не заставишь меня такое повторить.

Марха широко улыбнулась, не в силах поверить, что Исмаил это выдержал, и сказала, глубоко вздохнув:

– Кажется, что мы много раз благословенны. А ты, Исмаил, сотворишь собственную легенду.

===

Мы ждали достаточно долго, и срок настал,

Когитор Видад. Мысли из объективной отчужденности

Эразм никогда не считал себя политическим лидером, хотя изучал дипломатию и социальные взаимоотношения в человеческом обществе и приобрел в этом деле большие теоретические познания. Способность лавировать в мутных водах политических интриг оказалась полезной для утверждения в качестве независимого робота и позволила убедить Омниуса разрешить дальнейшее проведение опытов на человеческих объектах.

Правда, когиторы из башни из слоновой кости были не совсем обычными людьми.

В один прекрасный день Эразм приветствовал странную делегацию, прибывшую с замороженного планетоида Хессры, – нескольких слуг-посредников, щурящих глаза от яркого медного света красного гигантского солнца планеты Коррин. Люди шли, неся в руках емкости с древними человеческими мозгами таких же философов, каковым считал себя Эразм.

Независимый робот встречал их в роскошной гостиной своей корринской виллы. Робот был удивлен и весьма обрадован – ему нечасто выпадало принимать гостей. Из-за непрекращающихся нападений армии Джихада Омниус предложил провести встречу здесь, а не в Центральной Башне, на случай, если когиторы ухитрятся скрытно пронести с собой какое-нибудь оружие.

Одетый в новые пышные одежды, юный ученик Эразма Гильбертус Альбанс, как и подобает приличному послушнику, помогал патрону и внимательно наблюдал. На одной из стен неярко светилась наблюдательная камера Омниуса, словно подслушивая разговор, хотя казалось, что всемирный разум не знает, что делать с неожиданными визитерами. В холле остались шесть устрашающих охранных роботов.

В гостиную вошла процессия одетых в желтое монахов, и первые шесть из них, как драгоценные реликвии, несли прозрачные цилиндры. Казалось, что посредники не осознают опасности, какой они подвергли себя, самовольно явившись в Синхронизированный Мир.

– Когиторы-отшельники желают обсудить с Омниусом важную проблему, – сказал глава монахов, держа в руках тяжелую емкость с мозгом старейшего когитора. – Я – Ките, посредник Видада.

Отделенный от тела головной мозг был подвешен в голубоватой электрожидкости, как будто его мыслительная энергия поддерживала тяжелую ткань в уравновешенном состоянии. Это зрелище напомнило Эразму о мятежных кимеках и о древних, постоянно интригующих умах титанов. Неразумный и неожиданный бунт Агамемнона сильно тревожил Омниуса, но сам по себе не был удивительным. В конце концов, кимеки обладали человеческими мозгами, со всеми их человеческими недостатками и ненадежностью.

Эразм развел свои текучие металлические руки в традиционном человеческом приветствии, карминово-золотистые рукава красивыми складками скользнули по плечам.

– Я уполномоченный представитель всемирного разума. Нас очень интересует, что именно вы хотите сказать нам.

Как и у кимеков, голос Видада раздался из громкоговорителя:

– После многолетних размышлений мы решили, что должны вмешаться в длительный и затяжной конфликт между людьми и мыслящими машинами. Как мыслители, мы предлагаем рассмотреть взвешенную перспективу для разрешения конфликта. Мы действуем в данном случае как посредники.

Эразм изобразил улыбку на своем полированном металлическом лице.

– Вы взялись за разрешение очень трудной задачи.

Наблюдательные камеры, вися под потолком, записывали каждое слово, как и Гильбертус. На стене зажегся казавшийся живым яркий экран для общения с Омниусом. Всемирный разум заговорил трубным голосом:

– Это дорогостоящий и неэффективный конфликт. Есть много оснований, чтобы его прекратить, но для этого люди слишком иррациональны.

Посредник Ките слегка поклонился:

– Со всем приличествующим уважением когитор Видад полагает, что может предложить подходящее решение. Мы – нейтральная делегация. Мы, кроме того, считаем, что для переговоров есть определенные точки соприкосновения.

– И ради этого вы приехали сюда без предварительного оповещения и без охраны? – спросил Эразм.

– Какой смысл везти с собой охрану на самую оберегаемую и могущественную планету Омниуса? – задал Видад риторический вопрос. Ките оглядел помещение и встретился взглядом с Гильбертусом Альбансом, который никак не отреагировал на это. Одетый в желтое монах ощутил укол внутреннего беспокойства.

Помня о своих обязанностях гостеприимного хозяина, усвоенных им из просмотров старых земных видео документов, Эразм послал за закусками и напитками. Посредники явно были не прочь перекусить, но боялись отравления, опасливо косясь на холодный сок и экзотические фрукты. Гильбертус, чтобы рассеять подозрения, сел за стол и попробовал каждое блюдо.

Эразм принялся прохаживаться среди расставленных на прочных столах в гостиной емкостей.

– Я полагал, что когиторы-отшельники, как и подобает философам, удалившимся в башню из слоновой кости, отрешились от всех проблем цивилизации и общества – включая и этот конфликт, – сказал независимый робот. – Так почему же вы именно теперь делаете этот благородный жест? Почему вы не сделали его десять или сто лет назад?

– Видад полагает, что время для мира наступило именно сейчас, – ответил Ките, принимаясь за второй стакан сапфирно-синеватого сока.

– Серена Батлер провозгласила начало Джихада против мыслящих машин тридцать восемь стандартных лет назад. – При воспоминании об этой очаровательной женщине на текучем металлическом лице робота мелькнула улыбка. – Люди не ищут разрешения проблемы, они просто хотят нас уничтожить. В древних источниках я прочитал притчу о том, как некий человек решил сделать доброе дело и прекратить войну между соседями. В награду за это его просто убили. Ваш поступок может быть опасным для вас.

– В жизни все опасно, но благородные когиторы давно избавились от пут страха вместе с бренными телами.

Омниус загремел с экрана, обращаясь к визитерам:

– Ваш ответ недостаточен. Почему вы пришли ко мне спустя такой долгий срок?

Одетые в желтые накидки монахи переглянулись, но решили дождаться, когда когитор Видад сам ответит Омниусу через громкоговорящую систему:

– На одном фронте вам противостоят титаны с армией своих неокимеков, и они уже уничтожили многие ваши курьерские корабли с обновлениями. На другом фронте свободное человечество продолжает наносить вам чувствительные удары. Вы уже потеряли несколько Синхронизированных Миров. Если рассуждать логически, то в ваших интересах, Омниус, достичь соглашения с людьми, чтобы сосредоточить военные усилия на борьбе с кимеками. Пока время работает против вас.

– Моя окончательная победа обеспечена. Это лишь вопрос времени и затрат.

– Разве не разумно будет сократить расход времени, усилий и ресурсов? Как мыслители, мы можем выступить в роли незаинтересованных посредников, чтобы добиться рационального и равного для всех разрешения данного конфликта. Мы считаем, что выгодное урегулирование может и должно быть достигнуто.

– Выгодное для кого? – спросил Эразм.

– Для Синхронизированных Миров и Лиги Благородных.

– Вы просто не смогли убедить кимеков вступить в союз с людьми, – с сомнением произнес Омниус. – Агамемнон решил покорить и их, и нас.

– Мы не являемся посредниками в войне, мы добиваемся мира.

– Я хорошо знаком с Сереной Батлер, – заговорил Эразм. – Она совершенно нереалистично оценивает проблему человеческого рабства на наших планетах, хотя даже на некоторых планетах Лиги рабство тоже существует. Какое лицемерие!

Посредники переглянулись, и Видад снова заговорил:

– Множество рабов погибло за время Джихада с обеих сторон. У нас нет точных данных о погибших людях на Иксе, IV Анбус и Бела Тегез, но мы допускаем, что их было достаточно много.

– На любом упорядоченном Синхронизированном Мире, где общество не является бестолковым неуклюжим сборищем людей, рабы погибают редко, – подчеркнул Омниус. – В подтверждение я могу привести полную статистику.

Снова взял слово Эразм:

– Таким образом, можно выдвинуть аргумент, что много человеческих жизней можно будет сохранить, если заключить соглашение о прекращении огня. Нам надо доказать и показать людям, что ведение Джихада слишком дорого им обходится. Серена Батлер поймет это.

– Самое простое решение – это немедленное прекращение боевых действий между вами и Лигой Благородных, – сказал Омниусу Видад. – Вы сохраняете Синхронизированные Миры, а свободное человечество сохраняет Лигу. В обмен на эти условия агрессии будет положен конец. Не будет больше смертей и не будет насилия в отношениях между машинами и людьми.

– Надолго ли?

– На вечные времена.

– Я принимаю ваше предложение, – сказал Омниус со стенного экрана. – Но вы должны прислать представителя Лиги для официального подписания условий. Если Лига откажется, можете не возвращаться.

***  

===

Героизмом называют доблестные деяния, независимо от того, какие мотивы двигали героем.

Титан Ксеркс. Тысячелетие свершений

Аврелий Венпорт потягивал охлажденный сок под сводами зала Совета Джихада, тщательно стараясь в отсутствие Зуфы и ее поддержки сохранять уверенное выражение лица. Напротив него сидели Великий Патриарх Иблис Гинджо, начальник его джипола мрачный Турр и сама Серена Батлер, постоянно одержимая идеей Джихада. Великолепно сшитый костюм Венпорта был достаточно прохладен, чтобы, черт побери, не выступала испарина.

Венпорту предстояло завершить переговоры – самые важные деловые переговоры за всю его карьеру.

– Я очень рад, что мы наконец можем спокойно сесть за стол и обсудить наши нужды и проблемы, как подобает взрослым людям, – заговорил он, сделав очередной глоток.

Надо было уладить дела, связанные с потерей быстроходного торгового флота, уладить, как положено бизнесмену. Ситуация изменилась, и из нее надо было выйти с наименьшими потерями. Ему, конечно, не удастся – как он рассчитывал – сохранить все свои доходы, но тогда надо будет с выгодой распорядиться тем, что у него останется. Может, все обойдется даже лучше, чем он сейчас рассчитывает.

Ему когда-то пришлось вести переговоры приблизительно на такую же тему – тогда речь шла о торговле плавающими светильниками – с лордом Бладдом, и тогда результат был очень неплохим. Эти переговоры, конечно, более значимы, и у них будет очень мощный резонанс.

– Вы предложили, чтобы мои новые торговые корабли-спейсфолдеры были переделаны в боевые суда армии Джихада, а новые двигатели были поставлены на средние штурмовики. Ваши очень серьезные, но несколько… наивные офицеры придерживаются того мнения, что я должен быть счастлив ликвидировать все мое имущество, отдать технологию, которая является моей частной собственностью, наплевать на десять лет непрестанной работы и капиталовложений и без всяких компенсаций подарить весь мой дорогостоящий флот. А заплатят мне только, возможностью гордиться собой?

Серена, нахмурившись, забарабанила пальцами по столу.

– Даже если бы вам ничего не полагалось, то некоторые из нас отдали ради нашего дела гораздо большее.

– Никто не собирается преуменьшать ваших личных жертв, Серена, – сказал Гинджо. – Но, возможно, нам не стоит уничтожать этого человека ради того, чтобы добиться своей цели?

Непоколебимая Серена гнула свое:

– Вы хотите нажиться на войне, директор Венпорт?

– Разумеется, нет.

Турр пригладил свои пышные усы и заговорил:

– С другой стороны, давайте не будем столь доверчивыми, чтобы всерьез думать, будто мысли о военном применении спейс-фолдеров никогда не приходили в голову директору Венпорту. Однако он не потрудился известить Совет Джихада о своей деятельности на Кольгаре.

Венпорт ощетинился и желчно ответил начальнику джипола:

– Эти спейсфолдеры плохо испытаны и до сих пор очень опасны, сэр. Мы теряем очень большой процент кораблей во время полетов. Частые катастрофы заставляют нас повышать цены на товары, чтобы можно было заменять корабли, которые я теряю. Кроме того, мне надо выплачивать большие суммы семьям погибших пилотов, которые идут на сумасшедший риск.

Турр сложил руки на груди.

– Мятежные кимеки и Омниус были бы счастливы захватить ваши заводы и завладеть технологией.

– Я на много лет вперед вложил большую часть акций корпорации «Вен-Ки» в мою программу, и я в какой-то мере имею право получить какие-то дивиденды от новой технологии. Я никогда не стал бы тратить деньги на исследования и разработки, если бы не был уверен в том, что они имеют для нас определенную ценность. Даже если бы все шло гладко и я получал бы значительный доход, мне потребовались бы десятилетия, чтобы расплатиться со всеми долгами, на которые я решился ради строительства заводов и кораблей. Неужели вы думаете, что в Лиге нашелся бы хоть один бизнесмен, который вложил бы все свое состояние в развитие важной технологии, если бы знал, что правительство может отобрать у него все, оставив банкротом?

Серена нетерпеливо подняла вверх указательный палец:

– Я могу уничтожить ваш долг. Просто списать полностью.

Венпорт уставился на Серену непонимающим взглядом, так как не мог поверить в серьезность такого предложения. О такой полной амнистии он даже не задумывался.

– Вы можете… вы действительно можете это сделать?

Иблис Гинджо выпрямился и надулся как павлин, готовый устроить брачное представление.

– Она – Жрица Джихада и может сделать это одним росчерком пера.

Венпорт попытался немедленно выжать из собеседников обещанную привилегию, делая упор на доводы, которые обдумал по пути на Салусу Секундус.

– Моя жена Норма Ценва потратила почти тридцать лет на разработку технологии свертывающего пространство двигателя, При этом она столкнулась с множеством трудностей. Она побывала в плену у кимеков и перенесла ужасающие пытки, но и это не отвратило ее от мыслей о будущем человечества. Именно она убила титана Ксеркса. И все это время единственным человеком, который поддерживал ее, единственным, кто верил в нее, был я. От нее отвернулся даже савант Хольцман.

Оглядев собравшихся в зале Совета, Венпорт увидел, что некоторые нетерпеливо дожидаются, когда он перейдет к сути дела. Он продолжил:

– Исходя из сказанного, я прошу, чтобы корпорация «Вен-Ки» и ее будущие правопреемники получили вечный патент на технологию изготовления двигателей, свертывающих пространство.

– То есть монополию на космические сообщения, – буркнул Турр.

– Я прошу соблюсти право собственности для моего вида космических сообщений с использованием моих двигателей, установленных на моих кораблях. В течение многих тысячелетий люди пересекают пространство традиционным способом. Люди вольны и дальше пользоваться этим способом передвижения – я хочу особого отношения только к моим спейсфолдерам, которые были спроектированы моей женой на мои средства. Мне кажется, это вполне разумное требование.

Гинджо побарабанил пальцами по столу.

– Давайте не будем предаваться иллюзиям. Если будет обеспечена безопасность полетов на спейсфолдерах, то полеты на них станут предпочтительными, а все прочие способы космических путешествий будут навсегда оставлены.

– Но если это самый быстрый и самый надежный способ космического полета, то почему моя компания не может получить от этого прибыль? – Венпорт скрестил руки на груди.

Однако Серена уже потеряла терпение, слушая эти препирательства.

– Мы теряем время. Он получит свой невозвратный патент и монополию – но только после окончания Джихада.

– Но как я могу быть уверенным в том, что он вообще когда-нибудь кончится?

– Это риск, который вам придется принять.

По выражению лица Серены Батлер Венпорт понял, что дальше не продвинется ни на сантиметр.

– Договорились, но я прошу, чтобы мои права перешли к моим наследникам, если я умру до окончания Джихада.

Серена согласно кивнула.

– Иблис, проследите, чтобы были подготовлены все нужные документы.

В конце хитроумный Венпорт даже сумел выторговать себе право частично перевозить свой товар на военных судах при выполнении ими боевых заданий. Хотя не он был инициатором этих переговоров и не он спровоцировал кризис, который сделал их необходимыми, к концу дебатов Венпорт понял, что в результате может стать очень и очень богатым человеком.

Он получил свою награду, не успев даже подумать об этом.

Зал заседаний парламента был украшен заменами и флагами, простых граждан тоже пустили в зал, разрешив им стоять позади. Люди во все глаза смотрели на представителей планет Лиги. Тысячи людей собрались на площади, примыкавшей к парламенту, наблюдая происходящее в зале на огромных, высотой в дом, экранах.

Зуфа Ценва и Аврелий Венпорт сидели в первом ряду; за ними места поднимались в амфитеатр уступами, как волны на поверхности потревоженного ветром пруда. Светлые волосы и энергичное лицо делали Зуфу похожей на сгусток электричества, она излучала величие, как и подобало самой выдающейся Колдунье из всех живущих на Россаке.

Она посмотрела на Венпорта, и у него закружилась голова от взгляда этих голубых глаз.

– Теперь ты великий герой, Аврелий. Твое имя на устах у всех бойцов Джихада, воюющих за свободу. Это исторический момент.

Оглядев трибуну, заполненную пышно разодетыми аристократами и высшими должностными лицами, он ответил:

– В своей жизни я мало интересовался историей, Зуфа. Но я доволен тем, как все происходящее изменит мое обыденное положение. – Он поправил гофрированный воротник своего излишне официального костюма. – Вы с Нормой были правы. Я всегда был близорук и эгоистичен. Отдача львиной доли наших ресурсов на военные нужды вместо их коммерческого использования принесет убытки – но в конечном счете корпорация «Вен-Ки» станет от этого только сильнее.

Она согласно кивнула.

– Патриотизм всегда вознаграждается. Ты только начинаешь это понимать.

– Да, только начинаю.

В самом деле вначале он думал, что ему вручат эту медаль как утешительный приз, побрякушку, которая подсластит горькую пилюлю невольной жертвы. Он не понимал, что это повысит его статус в глазах народа.

Неожиданно для себя Венпорт ощутил сильнейшее желание тотчас вернуться на Кольгар, чтобы лично следить за работами по переводу верфи на военные рельсы. Кроме того, ему хотелось проследить за отбором материалов и самых прибыльных грузов, которые он сможет отправлять с военными судами, отправляющимися на выполнение боевых заданий. Товары будут отправляться регулярно, в зависимости только от свободного места на спейсфолдерах. Йорек Турр нажал на нужные педали в джиполе, и Аврелию и Зуфе выделили быстроходную космическую яхту для полета на Кольгар. Они улетят немедленно после церемонии награждения.

Во время оглашения повестки дня и вводных речей Аврелий сидел на месте, неестественно выпрямившись. Сначала с положенным вступительным обращением выступил Иблис Гинджо, завораживая публику своим глубоким мощным голосом. За ним слово взяла Серена Батлер. Она являла собой потрясающее зрелище в своем церемониальном белом платье, отороченном пурпурной каймой. Волосы ее слегка поседели и казались присыпанными пеплом, на лице были заметны следы пережитых лет и трагедий. Но голос ее был звучен и силен, когда она вызвала к трибуне Венпорта и выдающегося молодого хирурга Раджида Сука.

Под гром аплодисментов Венпорт вышел к трибуне и поднялся на сцену. Удивительно, но даже Зуфа смотрела на него с гордостью, и Аврелий жалел только, что здесь нет Нормы. Один раз в жизни она заслужила признание и почитателей, хотела она этого или нет.

Яркий свет волновал его, мешал ясно видеть окружающее. Он чувствовал, что его сейчас захлестнет и вынесет на головокружительную высоту волна овации. Венпорт несколько раз моргнул и взял себя в руки. Он изо всех сил старался не смотреть на колышущееся перед ним море человеческих лиц. Наконец он встал рядом с доктором Суком.

Серена снова заговорила:

– Каждый из вас получит наивысшую награду, которой может удостоить Джихад. Крест Маниона назван так в честь моего сына, ребенка, ставшего первым мучеником в длинном списке жертв священной войны с мыслящими машинами. Очень немногие получают этот орден.

Повернувшись к другому награжденному, она продолжила:

– Доктор Раджид Сук – наш самый выдающийся военный хирург. Оставив свою частную практику, он вступил в войска и сопровождает их во время выполнения боевых задач, бескорыстно отдает свое время и силы спасению жизни наших раненых воинов.

Сук стоял на сцене, выпятив грудь и горделиво расправив плечи. Присутствующие аплодисментами и криками выразили свое восхищение.

– Теперь я представляю вам нашего замечательного предпринимателя, человека, который вел прежде многочисленные торговые войны на дорогах межзвездной коммерции и создал мощную империю – сеть, соединяющую самые отдаленные уголки галактики. Теперь директор Аврелий Венпорт отдал весь парк своих кораблей на нужды нашей священной войны, на выполнение операций армии Джихада. Я надеюсь, что скоро, очень скоро у нас появится возможность навсегда сокрушить Омниуса.

Она проявила осторожность, чтобы не раскрыть суть новой технологии Венпорта. Джипол представлял неопровержимые доказательства, что шпионы Омниуса проникают всюду.

Присутствовавшие бешено аплодировали, скандировали приветствия, принимая сказанное без обсуждения. Венпорт, однако, сомневался, что такой всесокрушающий удар будет нанесен в обозримом будущем, даже если они на Кольгаре будут работать сутками и получать мощное финансирование. Корабли Хольцмана слишком новы и не опробованы.

Тем не менее Аврелий низко склонил голову, когда Серена надела на его шею наивысшую награду Лиги Благородных – довольно безвкусную медаль на блестящей ленте.

Совершив церемониал, Серена отступила в сторону и сделала широкий жест, представляя толпе новых орденоносцев.

– Это новые герои Джихада! Благодаря им и таким, как они, мы делаем огромные шаги к победе!

Торговец поднял голову, искренне удивляясь собственным жгущим глаза слезам. Сердце было готово разорваться от избытка чувств. Представители планет вскочили на ноги и устроили героям овацию. Венпорт и доктор Сук пожали руки Серене и друг другу.

После церемонии награжденные должны были произнести несколько слов. Когда наступил черед Венпорта, он сказал:

– Хотя большую часть жизни я был бизнесменом и предпринимателем, я в конце концов понял, что есть вещи гораздо более важные, чем богатство. Я благодарю всех вас за этот самый счастливый в моей жизни момент.

Странно, но Венпорт никогда не ожидал, что сможет испытывать такие чувства. Он произнес эти слова совершенно искренне.

   Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

***

***

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 181 | Добавил: iwanserencky | Теги: текст, люди, миры иные, Вселенная, Будущее Человечества, чужая планета, фантастика, книга, Хроники Дюны, из интернета, слово, ГЛОССАРИЙ, книги, Кевин Андерсон, писатели, проза, литература, Брайан Герберт, будущее, Крестовый поход машин, Хроники | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: