Главная » 2023 » Май » 30 » Кортик. Рыбаков А.Н. 009. Часть четвертая Отряд № 17
17:22
Кортик. Рыбаков А.Н. 009. Часть четвертая Отряд № 17

***

===

===

Часть четвертая

Отряд № 17

---


Глава 42. Уголок звена
— Пионер свое дело делает быстро и аккуратно, — размахивая молотком, разглагольствовал Генка.

Он стоял на верхней ступеньке деревянной лестницы, под самым потолком клуба, и прибивал к стене плакат.

— Вот-вот: «быстро и аккуратно», а ты уже целый час копаешься, — заметил Слава.

Одной рукой Слава поддерживал лестницу, в другой держал свисающий конец плаката.

Клуб готовился к торжеству по случаю пуска фабрики на полную мощность. С потолка свисали гирлянды еловых ветвей с рассыпанными по ним разноцветными лампочками. Пионеры кончали устройство звеньевых уголков. Пахло свежей елью, столярным клеем, краской.

Все пионеры были в новенькой форме защитного цвета. Костюмы им выдала дирекция фабрики, когда пионеры давали торжественное обещание. Отряду тогда вручили знамя, барабан и горн.

— Вот, ребята, — сказал директор фабрики, подписывая наряд на материал, — страна наша разута, раздета, только из разрухи вылезает, а для вас ничего не жалеет. Помните это…

Миша стоял, закинув кверху голову, и следил за Генкиной работой. Когда Генка прибил второй конец плаката, Миша крикнул:

— Слезай, довольно болтовней заниматься!

Генка слез и стал рядом с Мишей и Славой. Мальчики с удовольствием осматривали свою работу.

В центре звеньевого уголка помещался выпуклый фанерный щит: «Звено № 1 имени Красного Флота». Буквы были вырезаны в фанере и заклеены красной бумагой. Внутри щита помещалась электрическая лампочка. Буквы горели ярко-красным пламенем. Получилось очень красиво.

— А? Здорово? — хвастался Генка. — Никто так не придумал!

Действительно, ни у кого не было такого светящегося щита. Уголки были скромные, украшенные рисунками, вырезками из газет, лозунгами.

С банкой краски в руках мимо них пробежал маленький Вовка Баранов. Он чуть не задел Генку. Генка отскочил в сторону и с испугом посмотрел на рукав своей новенькой гимнастерки — не запачкал ли ее Бяшка. Но все было в порядке.

— Бяшка несчастная! — рассердился Генка. — Носится как угорелый! Чуть гимнастерку не запачкал! — Он с удовольствием пощупал гимнастерку. — Материальчик первый сорт! — Он причмокнул губами. — Вот тебе и текстильная промышленность. А то ребята с «Каучука» хвастают: мы, мол, химики, резинщики… Дадут им резиновые комбинезоны, будут знать «резинщики»…

К ним подошел вожатый отряда Коля Севостьянов.

— Коля, — сказал ему Генка, — смотри, как мы здорово придумали. Лучше, чем у всех.

— Неплохо, — равнодушно ответил Коля, — а хвастать этим нечего. Ваше звено старшее, у вас и должно быть лучше других… Поляков! — обратился он к Мише.

— Да? — отозвался Миша.

— Быстро! Со звеном на площадку. Там Коровин со своими пришел.

— Есть! — ответил Миша.

— Смотри, — продолжал Коля, — первая встреча самая ответственная. Сумеете подружиться — будут ребята ходить. Не сумеете — они больше не придут. Держитесь просто. Для первого раза постарайтесь вовлечь их в игру. Понял? Ну, отправляйтесь!

— Звено Красного Флота, — крикнул Миша, — становись!

===

Глава 43. Площадка
Пионеры выскочили из клуба и строем побежали на площадку — так назывался теперь задний двор. Ничто там, впрочем, не изменилось, только висела сетка для волейбола.

Возле корпуса на асфальте тесной кучкой сидели человек десять беспризорных. Некоторые из них курили. Все они были в лохмотьях, грязные, с нестрижеными волосами. Только один паренек был в новенькой серой кепке, вероятно, только сегодня где-то раздобытой. Они изредка перебрасывались между собой словами, не обращая никакого внимания на окруживших их маленьких ребятишек, с любопытством разглядывавших странных пришельцев.

Как было заранее условлено, пионеры сразу разбились на две группы и заняли места на волейбольной площадке.

— Еще шесть человек! — крикнул Миша, приглашая этим беспризорных вступить в игру.

Никто из них не пошевелился. И все время, пока пионеры играли, они сидели в прежних позах, равнодушные и к игре, и ко всему окружающему.

— Не поддаются! — прошептал Генка Мише.

Вместо ответа Миша, подавая мяч, сильно ударил его и направил прямо в группу беспризорных. И это не произвело на них никакого впечатления. Только Коровин лениво отпихнул мяч ногой.

Пионеры играли с азартом. Поминутно слышались выкрики: «пасок», «бей», «удар», «режь», «свечка», «туши», «мазила», но это не подзадоривало беспризорных. Некоторые из них, прислонившись к стене, дремали, жмурясь от солнца.

«Они присматриваются, сразу их не вовлечешь, — думал Миша, — но как бы они не ушли».

Миша дал свисток. Игра прекратилась. Девочки остались на площадке, мальчики подсели к беспризорным.

— Здорово, Коровин! — сказал Миша. — Как дела, тезка?

— Ничего, — нехотя ответил Коровин, — помаленьку.

— Что это у вас за палка? — спросил вдруг беспризорник с таким обилием веснушек на лице, что их не мог скрыть даже толстый слой грязи, и показал на оборудованный меж двух деревьев самодельный турник из водопроводной трубы.

— Турник, — охотно объяснил Миша.

— Зачем?

— А вот зачем. — Миша подошел к турнику, подтянулся, сделал преднос и соскочил. — Сумеешь так?

— Не знаю, не пробовал, — ответил беспризорник.

— А ты попробуй, — предложил Миша.

— А и правда… попробовать, што ль…

Беспризорник лениво встал, вразвалку подошел к турнику, посмотрел на него снизу, покачал с сомнением головой, подпрыгнул, ухватился за турник и выжал стойку. Пальто опустилось ему на голову, в воздухе торчали босые грязные ноги, но все же это была стойка…

Потом он соскочил, так же вразвалку отошел от турника и сел на свое место. Беспризорники ухмылялись и насмешливо поглядывали на пионеров.

— Здорово! — сказал Миша. — Мы так не умеем. А ну, Генка, попробуй…

— Где уж мне! — Генка махнул рукой.

— А ты попробуй, — уговаривал его Миша.

Генка стал под турником, поднял голову, вытянулся, присел, подпрыгнул и ухватился за турник. Потом, не сгибая колен, выбросил ноги вперед и начал раскачиваться.

Он раскачивался все быстрей, быстрей, быстрей — и вдруг… раз! Он сделал стойку. Два! — вторая стойка. Три! — третья стойка. Он описывал быстрые круги, и красный галстук летел вслед за ним. Потом опять раскачивание, все медленней и медленней, и Генка спрыгнул на землю.

— Подходяще, — сказал Коровин.

— Это называется «вертеть солнце», — объяснил Миша. — Этому можно научиться легко.

— Нам это ни к чему, — сказал беспризорник в кепке.

— Ничего не бывает «ни к чему», — вмешался Шурка Большой. — Все надо уметь и все надо знать, — наставительно добавил он.

— А, «кулак»! — хихикнул маленький беспризорник. — Здорово тебя кочергой огрели…

— Ну что же, — сказал Шура, — настоящий артист должен ко всему привыкать. Искусство требует жертв.

— Верно, — подтвердил беспризорник в кепке. — Лазаренко, того и гляди, шею сломает, а все прыгает.

— В цирке и вовсе под крышей кувыркаются и то не дрейфят, — подхватил беспризорник с веснушками.

Беседа завязалась. Разговором овладел Шурка Большой. Он уже собирался рассказать содержание новой кинокартины — «Комбриг Иванов», как вдруг неожиданное обстоятельство нарушило так удачно начатую беседу.

===

Глава 44. Юркин велосипед
Во дворе появились Юрка-скаут и Борька. Но они не просто появились — они въехали на велосипеде. Велосипед был дамский, но настоящий, двухколесный, новый, с яркой шелковой сеткой на заднем колесе.

Юра стоя вертел педалями, а Борька сидел на седле, расставив ноги и торжествующе улыбаясь во весь свой щербатый рот.

Они объехали задний двор. Потом Борька слез с велосипеда, и Юра начал кататься один, выделывая разные фигуры.

Он ехал «без рук», становился коленями на седло, делал «ласточку», ехал на одной педали, соскакивал назад…

В это время Борька, стараясь привлечь к этому зрелищу всеобщее внимание, орал во все горло: «Вот это да!», «Вот это дает!», «А ну еще, Юрка!» — и в избытке восхищения хлопал себя руками по штанам и бросал вверх шапку.

Все смотрели на Юру. Разговор пионеров с беспризорниками оборвался.

«Это они нарочно, — думал Миша, — нарочно мешают, чтобы работу сорвать».

— Давай их сейчас отсюда наладим, — шепотом предложил ему Генка.

Но Миша отмахнулся: не затевать же здесь драку. Только дело испортишь.

Он думал, что же делать, как вдруг увидел в воротах Юриного отца, доктора Стоцкого. Юра не видел отца. Он стоял за углом корпуса и вместе с Борькой поправлял цепь на велосипеде.

— Юрка-а-а, — крикнул Миша, — иди сюда! — и подмигнул Генке, скосив глаза в сторону Юриного отца.

Юра оглянулся и с недоумением посмотрел на Мишу.

— Да иди! — крикнул снова Миша. — Чего боишься?

Юра, придерживая рукой велосипед, нерешительно подошел.

— Это какая марка? — Миша кивнул на велосипед.

— «Эйнфильд».

— Ах, «Эйнфильд»! — Миша потрогал велосипед. — Ничего машина.

Коровин и беспризорник в кепке тоже начали ощупывать велосипед.

Вдруг Генка заложил пальцы в рот и отчаянно засвистел. Стоявший в воротах доктор обернулся и, увидев Юру, подошел к ребятам. Это был красивый мужчина с холеным лицом и полными белыми руками. От него пахло не то одеколоном, не то аптекой.

Юра стоял у своего велосипеда и растерянно смотрел на отца.

— Юрий, — строго произнес доктор, — домой!

— Я вовсе… — начал было Юра.

— Домой! — ледяным голосом повторил доктор, посмотрел на беспризорников, брезгливо поморщился, круто повернулся и пошел со двора.

Придерживая рукой велосипед, Юра побрел за ним.

— Здорово разыграл! — сказал Коровин.

— Не задавайся, — поучительно добавил беспризорник с веснушками.

===

Глава 45. Ленточка
Разговор снова наладился, и мальчики беседовали еще целый час. Уходя, беспризорники обещали опять прийти завтра.

Довольные первым успехом, пионеры оживленно обсуждали поведение беспризорных. Невдалеке, на асфальтовой дорожке, сидел Борька и играл сам с собой в расшибалочку.

— Эй, Жила, — крикнул Генка, — что же ты на велосипеде не катаешься?

Борька промолчал.

— Имей в виду… — продолжал Генка, — сам имей в виду и скауту своему несчастному передай: будете срывать нам работу, смотрите — таких кренделей вам навешаем, что вы их в год не соберете.

Борька опять промолчал.

— Чего ты, Генка, к нему привязываешься? — примирительно сказал Миша. — Чего привязываешься? Борька — парень ничего, только зря с этим скаутом водится.

Борька насторожился, опасаясь подвоха.

— И чего он с ним водится? — продолжал Миша. — Юра его и за человека не считает. Видали, как его папаша на нас на всех посмотрел?

Борька молчал, не понимая, к чему клонит Миша.

— Видали? — повторил Миша и, обращаясь к Борьке, сказал: — Верно, Борька, я говорю?

— Ты чего меня агитируешь? — ответил Борька. — В пионеры, что ли, хочешь записать? Не нужны мне ваши пионеры. Зря стараешься.

— Тебя никто и не примет! — крикнул Генка.

— Подожди, — остановил его Миша и снова обратился к Борьке: — Я тебя не агитирую, я просто так говорю. А с тобой я хотел одно дело сделать. Серьезное дело. Вот только вчера об этом со Славкой говорили… Верно, Славка?

Слава ничего не понимал, но на всякий случай подтвердил, что верно, только вчера говорили.

— Какое такое дело? — недоверчиво спросил Борька.

— Видишь ли, — сказал Миша, — мы новую пьесу ставим, из матросской жизни, и нам нужна матросская форма. Понимаешь? Настоящая тельняшка, брюки, бескозырка. Старую или новую, все равно. Главное, чтоб всамделишное название корабля было. Ленточку бы, например. Вот я и хотел с тобой поговорить. Ведь ты все ходы-выходы знаешь… Может быть, достанешь?

Борька усмехнулся:

— С какой это радости я буду для вас доставать? На дармовщинку хотите? Дураков всё ищете?

— Мы заплатим.

— Гм! — Борька задумался. — А сколько заплатите?

— Посмотреть надо сначала. А сумеешь достать?

— Я что хочешь из-под земли достану. — Он посмотрел на Мишу. — Дашь ножик? Сейчас ленточку принесу.

— Настоящую?

— Настоящую.

— Ладно. Тащи.

Борька поднялся с земли:

— Без обману?

— Точно тебе говорю. Неси. Получишь ножик.

Борька побежал домой.

— В чем дело, Миша? — возмутился Шурка Большой. — Что это за пьесу ты собираешься ставить? Почему я об этом ничего не знаю?

— Я тебе потом расскажу. Это… для другого дела.

— Как это «потом»? Я все же руководитель драмкружка. Ты не имеешь права меня обходить.

— Раскипятился… — сказал Генка. — Миша знает, что делает, на то он и звеньевой.

— А я отвечаю за всю художественную часть.

— Ну и отвечай, — пожал плечами Генка, — никто тебе не мешает…

— Тише, — остановил их Миша, — Борька идет…

Борька подбежал к ним; в кулаке он что-то держал.

— Давай ножик!

— Покажи сначала.

Борька чуть разжал и показал краешек смятой черной ленточки.

Миша протянул руку:

— Дай посмотрю. Может, она не настоящая.

Борька быстро сжал кулак:

— Так я тебе и дал… Ножик давай сначала. Не беспокойся, настоящая. Головой отвечаю.

Эх, была не была! Миша протянул Борьке ножик.

Тот схватил его и передал Мише ленточку. Миша развернул ее. Сзади на него навалились Генка и Слава.

И на потертой ленточке мальчики увидели отчетливые следы серебряных букв: «Императрица Мария».
===

Глава 46. Проекты
Теперь беспризорники каждый день приходили на площадку. Они приводили с собой товарищей, играли с пионерами в лапту, в волейбол, слушали Шурины рассказы, но заставить их снять свои лохмотья было невозможно, хотя стояли жаркие июльские дни.

Воздух был пропитан терпким запахом горячего асфальта. Асфальт варился в больших котлах, дымился на огороженных веревкой тротуарах.

Трамваи, свежевыкрашенные, с рекламными вывесками на крышах, медленно ползли по улицам, отчаянно трезвоня каменщикам, перекладывавшим мостовую. Дворы были завалены паровыми котлами, батареями, трубами, кирпичом, бочками с цементом и известью. Хозяйство Москвы восстанавливалось…

— «Циндель» пустили, — объявлял всезнающий Генка, показывая на дальний дымок, поднимавшийся из невидимой за домами фабричной трубы. — Вчера пустили, а завтра «Трехгорка» пойдет в ход.

— Все ты знаешь, — насмешливо отвечал Миша, — даже из чьей трубы дым идет. А вот это что? — Он показал на работавших на столбах монтеров.

— Как — что? Сам видишь: электричество починяют.

— «Электричество починяют»! — передразнил Миша. — Много ты знаешь! А почему починяют?

— Испортилось, наверно.

— Эх ты! Каширскую электростанцию пустили, вот почему. Она на угле работает. Теперь фонари будут всю ночь гореть, и не по одной, а по обеим сторонам улицы. Понял? И Шатурскую станцию начали строить… та на торфе… А вот на Волхове первую гидроэлектростанцию строят, ее будет вода вертеть…

— Все это я сам, без тебя знаю, — сказал Генка. — Думаешь, ты один только газеты читаешь?

У Генки дома действительно лежала целая кипа газет: все это были номера «Известий» за одно и то же число. В этом номере, в графе «В фонд помощи голодающим Поволжья», было написано: «От детей жилтоварищества № 267–287 рублей». Все ребята очень этим гордились, а Генка всегда таскал газету с собой и всем показывал.

Дни проходили, а мальчики не могли придумать, как же им добыть ножны. Теперь, когда было твердо установлено, что Филин — это тот самый Филин, нужно было окончательно выяснить, видел ли Миша у филателиста ножны или это был просто веер. Но как это сделать?

— Залезть к старику, и всё, — говорил Генка. — Раз они бандиты, так и нечего с ними церемониться.

— Как же ты собираешься к нему залезть? — спросил Слава.

— Очень просто: через форточку. А еще лучше — Коровину поручить. Он знает, как такие дела делаются.

— Ты лучше помалкивай, — сказал Миша, — из-за тебя теперь нельзя к старику показаться. Ведь попробовали вчера, а он даже в магазин не пустил. Факт, что подозревает. А Коровина нечего сюда ввязывать. Новое дело: будем его подбивать в форточку залезть! Что он о пионерах подумает! Ведь он ничего не знает о кортике. Тут что-то другое надо придумать.

И Миша действительно придумал. Только мысль эта пришла к нему несколькими днями позже — во время поездки отряда в двухдневный лагерь на озеро Сенеж.

===

Глава 47. Сборы в лагерь
В день выезда в лагерь Миша проснулся рано утром.

В комнате уже было светло; за окном в предутреннем тумане виднелись серые стены соседнего корпуса. Кое-где в окнах горели утренние огни, тусклые и беспокойные.

Миша вскочил с кровати:

— Мама, который час?

— Пять. Поспи еще, успеешь.

Мама двигалась по комнате, собирая завтрак.

— Нет, надо вставать. — Миша быстро одевался. — Нужно еще за ребятами зайти. Наверно, спят.

— Только поешь сначала, — сказала мама.

— Сейчас.

Миша наспех умылся и теперь собирал свой вещевой мешок.

— Мама, — отчаянно закричал он, — где же ложка?

— Там, где ты ее положил.

— Да нет ее! — Миша торопливо рылся в мешке. — Ага, вот она.

— Никто не трогал твоего мешка. — Мама зевнула и зябко передернула плечами. — И не копайся там, ты все перевернешь. Пей чай, я сама одеяло скатаю.

— Нет, нет, ты не знаешь как. — Миша скатал одеяло и привязал его к мешку, на котором болтались уже кружка и котелок. — Вот как надо!

— Хорошо… Делай сам. Только не потеряй там ничего и, пожалуйста, далеко не плавай.

— Сам знаю. — Миша, обжигаясь, прихлебывал чай на краю стола с откинутой скатертью. — Ты меня все маленьким считаешь, и напрасно… Вот вернусь из лагеря, обязательно эту штуку сломаю. — Он показал на сложенную в углу печь. — Скоро паровое отопление пустят. Знаешь, как тепло будет!

— Когда пустят, тогда и сломаем, — ответила мама.

С мешком за плечами Миша выбежал из квартиры. В дверях он столкнулся с шедшим к нему Генкой. Генка тоже был в походной форме. Миша послал его во двор собрать остальных ребят, а сам поднялся к Славе.

Как и следовало ожидать, Слава еще не проснулся.

— Так и знал! — рассердился Миша. — Сколько можно спать?

— Ведь мы договорились, что ты за мной зайдешь, — оправдывался Слава, потягиваясь и протирая глаза.

— Нужно на себя надеяться. Одевайся быстрей!

Из спальни вышел Константин Алексеевич, Славин отец. Его большой живот спускался на ремешок, поддерживавший брюки. Низкий ворот вышитой рубашки открывал мощную грудь, заросшую рыжими волосами. И без того маленькие глазки теперь, со сна, казались совсем узенькими щелочками на полном, добродушном лице.

— Ну, пионеры, — зевая, произнес Константин Алексеевич, — в поход? — Он протянул Мише руку: — Здравствуйте! С утра подчиненных пробираете! Муштруйте их, муштруйте!

— Здравствуйте, — ответил Миша. — Мы просто так разговаривали.

Он всегда почему-то смущался, встречаясь с Константином Алексеевичем. Мише казалось, что тот в душе посмеивается над ним и вообще над ребятами. К тому же технический директор фабрики — «спец», как говорила Агриппина Тихоновна.

— Ну-ну, разговаривайте.

Шлепая туфлями, Константин Алексеевич вышел в кухню. Вскоре оттуда послышалось шипенье примуса.

«Чай затевают! — тоскливо подумал Миша. — Опоздаем мы из-за этого Славки!»

— Костя! — донесся из спальни голос Аллы Сергеевны. — Костя!

— Папа в кухне, — громко ответил Слава.

— Слава! Слава!

— Что?

— Скажи папе, чтобы котлеты завернул в вощеную бумагу.

— Хорошо, — ответил Слава, продолжая зашнуровывать ботинки.

— Не «хорошо», а иди сейчас скажи ему!

Слава промолчал.

— Кто к тебе пришел? — снова раздался голос Аллы Сергеевны.

— Миша.

— Миша? Здравствуйте, Миша!

— Здравствуйте! — громко ответил Миша.

— Мишенька, голубчик, — заговорила Алла Сергеевна, не вставая с кровати, — я вас очень прошу: не позволяйте Славе купаться. Ему врачи категорически запретили.

Слава покраснел и отчаянно затеребил шнурки ботинок.

— Хорошо, — улыбнулся Миша.

— И вообще, — продолжала Алла Сергеевна, — посмотрите за ним. Без вас я бы не пустила его. Вы рассудительный мальчик, и он вас послушает.

— Хорошо, я посмотрю за ним, — ответил Миша и скорчил Славе рожу.

В комнату с чайником и проволочной подставкой в руках вошел Константин Алексеевич.

— Ну, путешественники, — сказал он, ставя чайник на стол, — пейте чай.

— Спасибо, — ответил Миша, — я уже позавтракал.

— Костя, — снова раздался из спальни голос Аллы Сергеевны, — что ты там возишься? Разбуди Дашу!

— Не нужно, — ответил Константин Алексеевич, нарезая хлеб, — уже все готово.

— Скажи Даше… — продолжала Алла Сергеевна, — скажи Даше: когда придет молочница, пусть возьмет только одну кружку.

— Хорошо, скажу. Ты спи, спи…

— Разве я могу заснуть! — капризным голосом ответила Алла Сергеевна. — Ну зачем ты разрешил ему ехать! Я теперь два дня должна беспокоиться. А у меня сегодня концерт.

— Ничего, пусть съездит. — Константин Алексеевич лукаво посмотрел на мальчиков. — Как же ему не разрешишь?

— Нет, нет… это безумие! Отпускать ребенка на двое суток, одного, неизвестно куда, неизвестно зачем… Слава! Не смей там бегать босиком!

— Хорошо, — пробурчал Слава, допивая чай.

— Ну-с, — продолжая улыбаться, спросил Мишу Константин Алексеевич, — куда вы побросали тиски, которые я вам дал?

— Мы их не побросали, — ответил Миша. — Они в Доме пионеров, в слесарной мастерской.

— На наших тисках весь дом работает?

— Что вы! — Миша рассмеялся. — Там собрано оборудование со всего района.

— Так уж со всего района?

— Да-а… Ведь там, кроме слесарной мастерской, есть еще столярная, швейная, сапожная, переплетная…

— Скажите, целый комбинат!

— Только ты пожадничал, — сказал Слава, натягивая на плечи мешок, — а вот директор «Напильника» целый токарный станок дал.

— Да ведь у меня токарных станков нет. — Константин Алексеевич с деланным огорчением развел руками. — Пожалуйста, берите ткацкий. Я вам большой дам, вот с эту комнату… Не хотите?

— Ты всегда смеешься! — сказал Слава. — Пошли, Миша.

Прощаясь, Константин Алексеевич сказал:

— Все же хотя вы люди и самостоятельные, но постарайтесь вернуться с целыми руками и ногами, а если сумеете, то и с целой головой.

===

Глава 48. В лагере
Мальчики Мишиного звена только что закончили сооружение большого плота, выкупались и теперь отдыхали на берегу.

Безбрежное, расстилалось перед ними озеро. Облака лежали на его невидимом краю, как лохматые снеговые горы. Острокрылые чайки разрезали выпуклую синеву воды. Тысячи мальков шмыгали по мелководью. Белые лилии дремали на убаюкивающей зыби. Их длинные зеленые стебли путались в прибрежном камыше, где квакали лягушки и раздавался иногда шумный всплеск большой рыбы.

— Главное, нужно как следует загореть, — озабоченно говорил Генка, натирая грудь и плечи какой-то мазью. — Загар — первый признак здоровья. А ну, Мишка, натри мне спину, потом я тебе.

Миша взял у Генки баночку, понюхал, брезгливо поморщился:

— Ну и дрянь! Фу!

— Много ты понимаешь! Это ореховое масло. Первый сорт. А пахнет банка. Она из-под гуталина.

Миша продолжал брезгливо рассматривать мазь:

— И крошки здесь какие-то, яичная скорлупа…

— Это ничего, — мотнул головой Генка. — У меня, понимаешь, в мешке все перемешалось. Ничего, давай мажь!

— Нет! — Миша вернул Генке банку. — Сам мажься. Я к ней притрагиваться не хочу.

— И не надо. Вот увидишь: к вечеру буду как бронза.

— Пошли, ребята, — сказал Слава. — Вон Коля идет.

Мальчики пошли к лагерю, к разбитым на опушке леса серым остроугольным палаткам.

В середине лагеря уже высилась мачта. Завтра утром будет торжественный подъем флага. Свежевскопанная и утоптанная ребячьими ногами земля вокруг мачты серым бугорком выделялась на опушке. Кругом земля была коричневая, в опавшей сосновой коре, желтых иглах и сухих, потрескивающих ветках.

Из-за крайней палатки доносились крики хлопотавших у костра девочек. Над костром, на укрепленной на двух рогатках палке, висели котелки. Запах подгоревшей каши быстро распространился по лагерю.

— Чего они орут? — сказал Генка. — Девчонки ничего не могут делать спокойно. Обязательно крик поднимут. Простое дело — кашу сварить, а они шумят, будто быка жарят.

Из лесу вышел Коля, окруженный беспризорниками — теми, что уже регулярно ходили на отрядную площадку. Все они были в своих лохмотьях, один только Коровин был обнажен до пояса.

«Интересно, куда их Коля водил? — думал Миша. — Конечно, он увел их нарочно, пока лагерь устраивали. К работе они не привыкли. Пока устраивался лагерь, они бы заскучали, а может быть, и вовсе разбежались. Но куда он их все же водил?»

— Вы куда ходили? — спросил Миша у Коровина.

— В деревню.

— Зачем?

— Хлеба смотрели, молотьбу… — Он вздохнул. — Мы раньше тоже… И корова у нас была…

Миша с восхищением посмотрел на Колю. Он стоял у костра, окруженный девочками, и пробовал кашу, смеясь и дуя на ложку.

«Какой он все-таки умный, — думал Миша. — Повел этих ребят в деревню. Ведь все они деревенские. И он повел туда, чтобы ребята вспомнили свой дом, свою семью…»

— Еще на станцию ходили, — продолжал Коровин.

— Зачем?

— Детдом там… Смотрели, как ребята живут.

— Ну, как у них, хорошо?

— Ничего живут, подходяще… Свой огород имеют…

«И в детдом их нарочно повел», — подумал Миша.

Миша подошел к костру.

— Ну как я буду все делить? — плачущим голосом говорила Зина Круглова. — Тут сто всяких продуктов! Никто не принес одинаковые. Вот, — она показала на разложенную возле костра провизию, — вот… котлет пять штук, селедок — восемь, яиц — двенадцать, мяса девять кусков, воблы — четыре, крупы все разные. — Она обиженно замолчала и вдруг расхохоталась: — А второе звено рыбы наловило — шестнадцать пескарей… — И ее красное от жары лицо с маленьким вздернутым носиком стало совсем круглым.

— Мелковата рыбешка, — согласился Коля. — Ничего, пообедаем, только пальчики оближете…

===

Глава 49. Генерал-квартирмейстер
И действительно, пообедали.

Каша чудесно пахла дымом, вареной воблой, в чае плавали еловые иглы, капельки жира и яичная скорлупа.

Ели сделанными из бересты ложками, рассевшись вокруг костра. Вверху шумели сосны, встревоженно каркали вороны. Коля распрямил кусок проволоки, нанизал на него кусочки мяса и тут же сделал шашлык. Всем досталось по маленькому кусочку, но зато шашлык был настоящий…

После обеда Коля сказал:

— Завтра мы с детским домом проведем большую военную игру «Взятие Перекопа». Чтобы не ударить лицом в грязь, сегодня немного потренируемся. Вон там будет штаб белых. — Он показал на рощицу на правом берегу озера. — Задача: проникнуть в штаб белых и захватить их флаг. Врангелем назначается Шура Огуреев, а Генка Петров — начальником штаба.

— Почему мы будем белыми? — запротестовал Генка.

— Действительно, — сказал Шура. — Это несправедливо. К тому же у белых не было должности начальника штаба. Он назывался генерал-квартирмейстером.

— Хорошо, — улыбнулся Коля, — значит, Генка будет генерал-квартирмейстером. А приказ выполняйте! Как только услышите сигнал трубы — игру кончить и всем собраться в лагере.

Шура и Гена страшно обиделись этим назначением, и когда Перекоп был взят и штаб белых разгромлен, Врангель и его генерал-квартирмейстер исчезли.

Их долго искали, несколько раз трубили в горн, но они явились только к вечеру.

Впереди шел Шура, а за ним с поникшей головой, охая и вздыхая, как будто его только что поколотили, плелся Генка.

Они подошли и молча остановились в нескольких шагах от Коли.

— Зачем пришли? — сухо спросил Коля.

— Мы сдаемся, — с важным видом объявил Шура.

— Почему вы не явились по сигналу?

Шура начал приготовленную заранее речь.

— Мы решили, — сказал он, — соблюдать историческую правду. Нужно следовать действительности исторических событий. Ведь Врангель удрал из Крыма. Вот и мы скрылись. — Он помолчал, потом добавил: — А если, по-вашему, это неправильное толкование роли, то прошу впредь меня Врангелем не назначать.

— Почему же вы все-таки пришли?

Шура показал на Генку:

— Мой генерал-квартирмейстер опасно заболел.

«Генерал-квартирмейстер» действительно имел жалкий вид. Лицо его горело, как в лихорадке, глаза были красные. Он болезненно передергивался всем телом, как будто его кололи иглами.

— Что с тобой, Генка? — спросил Коля.

Генка молчал.

— Тяжелое повреждение кожных покровов, — ответил за него Шура.

Коля поднял Генкину рубашку, и все увидели, что спина у Генки покрыта большими волдырями.

— Мазался чем-нибудь? — спросил Коля.

— Ма… мазался, — пролепетал Генка.

— Чем?

— Оре… ореховым маслом.

— Покажи.

Болезненно морщась, Генка вытащил из кармана баночку и протянул ее Коле.

Коля понюхал, потом спросил:

— Где ты ее взял?

— Сам… сам сделал… по рецепту.

— По какому рецепту?

— Борька-Жила дал.

— Это смесь цинковой мази с сапожным кремом, — сказал Коля. — Эх ты, провизор…

Несчастного Генку смазали вазелином и уложили в палатку.
 

   Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник : https://mishka-knizhka.ru/rasskazy-dlya-detej/rasskazy-i-povesti-rybakova/kortik-rybakov/   ===

***

***

---

Кортик. Фильм по повести Анатолия Рыбакова (1973)

---

А. РЫБАКОВ «КОРТИК». Аудиокнига. Читает Всеволод Кузнецов

***

***

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

***

***

"А. РЫБАКОВ «БРОНЗОВАЯ ПТИЦА». Аудиокнига. Читает Всеволод Кузнецов"

---

===

***

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 001 

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 002

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 003 

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 004

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 005 

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 006

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 007

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 008

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 009

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 010

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 011

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 012

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 013 

Бронзовая птица. Анатолий Рыбаков. 014 

***

***

***

***

---

---

    Дом Атрейдесов     ...   

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

 ПРИЛОЖЕНИЕ - Крестовый поход... 

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 172 | Добавил: iwanserencky | Теги: Анатолий Рыбаков, писатель Анатолий Рыбаков, из интернета, слово, повесть, Кортик. Анатолий Рыбаков, книга, классика, проза, литература, Кортик, текст | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: