...дракон... 227 - 11 Сентября 2025 - Персональный сайт

Главная » » ...дракон... 227

16:32

...дракон... 227

***

===

Глава 1106

Имело значение лишь то, сколько ты сможешь продержаться на краю этого обрыва. Все мы — лишь смертники, оттягивающие момент, когда все, что они делали, все, чего достигли, все, чего добились, перестанет иметь всякий смысл.
Акена была права.
Они все ищут славу.
И Хаджар тоже.
Чтобы его не забыли.
Чтобы не боятся, что и его следы на песке размоет бегущая война.
Они убивали и умирали, чтобы их помнили.
Родные, близкие, друзья, дети или весь мир — не важно.
Но…
Но…..
Но……
Хаджар помнил мир земли. И помнил то, с каким упоением он погружался в музыку. И то, как она дарила ему покой и, что самое важное, связь с целым миром.
То, чего, никогда, как бы он не пытался себя убедить, ему не приносила битва.
Хаджар не был рожден, чтобы стать воином. Первая его мысль была не о сражениях, а о странствиях.
Но он взял в руки меч, потому что был должен.
И он пошел на войну, потому что был должен.
И, закончив одну, он пойдет на другую, и следующую, и ту, что за ней, и так, пока не доберется до седьмого неба, потому что — он единственный, кто с этим справится.
Меч был его частью.
Возлюбленной и в то же время — ненавистной.
И, именно эта ненависть, ненависть к самому себе, своей сути, своему началу, убивала его в данный момент и ничто вокруг не могло…
— Успокойся, я тут, — прошептали ему на ухо. — я буду твоей рукой. Я стану твоим сердцем. Все беды и горе уйдут, пока…
— Я тут, — прошептал и сам Хаджар. — пока я смогу быть с тобой. Играть для тебя и петь.
Он обернулся, но рядом никого не было.
Лишь только запах камней и цветов. И чей-то силуэт в мирно плывущих облаках.
Но на душе стало легче.
В этом мире был кто-то. Пусть и всего один человек. Кто ждал Хаджара. И Хаджар не мог его подвести.
Он ведь еще не нашел её…
Он поднял перед собой свой меч
— Я ненавижу тебя, — произнес он. — но я же тебя и люблю. Я твой раб, но я и твой хозяин. И ты такая же часть меня, как и я твоя. И мы пройдем этот путь до конца. И встретим все, что будет перед нами. Но, запомни, в тот же день, в тот же миг, как мы достигнем нашей цели и падет гнет Седьмого Неба, я выброшу тебя так далеко, что никогда не больше не смогу найти. И это будет тот день, когда умрет Безумный Генерал.
Хаджар обнажил меч.
Он поднял его перед собой, а затем с силой опустил вниз. И ничего не произошло.
Лишь стало тихо. Даже еще тише, чем было до этого. И каждый, кто находился в пределах сотни километров и обладал хотя бы баронством, почувствовал, как его королевство стало втрое слабее, чем было до этого.
И это вселило в них ужас.
Ужас перед тем, кто мог использовать подобную глубину мистерий меча и ветра.
— Я назову тебя — Разорванное Небо. Третья стойка. Мирный День.
Хаджар убрал меч обратно и, шатаясь, чувствуя, как постепенно затягиваются раны, зашагал вниз с холма.
Его ждал брат, у которого вот-вот должен был родиться сын.
* * *
Люди, которые знали, что Орден Ворона — это орден последователей Черного Генерала, Врага, первого из Дарханов, то сразу представляли себе их базу.
Причем представляли себе весьма стереотипно. Как скалистый берег никогда не стихающего моря. Битва двух противоположностей. Вода настигала камни в неумолимых стремлениях разбить последние, а те терпели и держали удар, разбивая противника в острые, сверкающие брызги.
На небе, безусловно, застыли темные, грозовые тучи, среди которых мелькали белые молнии и гремел столь яростный гром, что заглушал вопли вечной битвы воды и земли.
Здесь не росло ни единой травинки, не поднималось ни одного дерева. Не было слышно никаких животных, кроме тех, что случайно забрели сюда и теперь жалобно выли, страдая в предсмертной агонии.
Не летали птицы.
И лишь одинокий замок на краю утеса над морем служил единственным ориентиром в этом нелюдимом, жутком крае тьмы и разрушения.
И, самое удивительное, представивший себе такое был бы прав. Но только потому, что на утесе Кемерли начался сезон осенних бурь, но не более того.
В любое другое время этот край был даже относительно оживлен.
Но хромающего Крыло Ворона, прислонившегося к мечу, вонзенному в камень, это не волновало.
Он, одинокий странник в бурю, смотрел на величественное, древнее строение. Ходили легенды, что его построил, некогда, сам Черный Генерал.
Крыло сомневался…
Раньше — верил, а сейчас — сомневался.
Он видел его — Хаджара Дархана. Он говорил с ним. Он сражался против него и вместе с ним. Он рассказал ему историю, которую не знал никто кроме него и его Учителя.
Учителя, который даже не вышел из замка, чтобы сделать все собственными руками…
— Он не придет… — вздыхая, не спрашивал, а утверждал Крыло Ворона. — глупо было надеяться на что-то другое, да?
— Глупо, — кивнул стоявший перед ним человек.
Он был одет в серо-красный охотничий костюм. За его плечами развевался потрепанный плащ такого же цвета, а голову и лицо прикрывала точно такая же широкополая шляпа.
Ворон, в колпаке из красных рубинов, порхал за спиной этого человека. В руках он держал два меча. Стальных, сероватых жала. Они, как и все прочее, отражали вспышки молний в россыпи диких рубинов, которые, казалось, росли прямо изнутри стали.
По железным сапогам стекали капли ливня.
Крыло Ворона знал, что не сможет ничего противопоставить этому воину. Один из ближайших учеников главы Ордена. Обоерукий мечник, познавший несколько истинных королевств. Развитая стадия Безымянного.
— Ты предал нас, Крыло, — произнес этот глупец. Да… теперь он видел, как глупы они все были… и как глуп был он сам. — Предал учителя. Предал его путь. Предал нашего предка.
— И в чем же мое предательство, брат?
— Не называй меня братом, червь! И ты знаешь, в чем. Ты не привел к нам Наследника! Ты должен был это сделать. В этом заключалась твоя миссия.
— Может и не привел…
Крыло Ворона бросил последний взгляд на этот замок. Когда он был ему домом.
— Но однажды он придет сам… — Крыло закрыл глаза и взялся за рукоять меча. — и разрушит все то, что вы называете Орденом Ворона.
— Еретик!
Но Крыло уже не слышал его. Он бросился в атаку. Хромая, страдая от полученных ран, он предпочел закончить свою жизнь чуть лучше, чем начал её.
— Каин… братишка… ты как?
Мальчик открыл глаза. Он лежал на кровати в маленькой комнате. Рядом с ним сидел его веснушчатый, вечно жизнерадостный брат.
Брат, которого он так сильно ненавидел… и по которому так страшно скучал.
Брат которого он…
— Ав…
Рыжий парнишка крепко обнял Каина.
— Прости меня, — заплакал вдруг он. — Прости…
Каин замер, а затем крепко обнял брата.
— Мама с папой здесь? — спросил Каин.
Мальчик отстранился от него, вытер слезы и вновь улыбнулся. Той самой улыбкой, которая светила когда-то кому-то, кого, кажется, звали Крылом Ворона.
— Конечно! Ждут нас.
— Тогда пойдем.
Каин поднялся с кровати и, с удивлением, увидел, что у него на груди нет шрама.
Что-то отвлекло его внимания.
Он повернулся к окну и увидел ворона, который лежал на поле. Он был пронзен мечом.
Зверь, который, когда-то, уничтожил целую деревню, наконец-то был повержен.
Каин чувствовал, впервые, за долгое время, вожделенный покой.
— Пойдем, — повторил он.

Глава 1107

Эйнен, кажется, уже в пятый раз менял позу. Он то скрещивал руки на груди, то убирал их на пояс, то клал на колени. Иногда выпрямлялся, потом ссутуливался, чтобы в очередной раз попытаться подняться на ноги, но быть остановленным Хаджаром и Томом.
Так они и сидели втроем в длинном коридоре дома, когда-то принадлежащего учителю Хаджара. Он находился на Восьмом Проспекте Даанатана — самой дорогой улице столицы.
Клану Кесалия, новому аристократическому клану Дарнаса требовался свой квартал, так что под данные цели решили использовать именно эту землю. Хотя выбора-то особого тогда, да и сейчас тоже, и не было.
За прошедшие месяцы пустынный двор, на котором раньше кроме сорняков ничего не было, превратился в прекрасный сад. Благодаря усилиям Доры, её сестры и Анетт от него теперь было взгляда не оторвать. Но любому, кто попытался бы проникнуть сюда без дозволения, пришлось бы несладко. Сад был не только прекрасен, но и смертельно опасен.
Сам же дом постепенно реставрировали, превращая его из скромной лачуги в замковый-дворец, на подобии того, что стоял в Запретном Городе.
— Меньше нервничай, — Том, по случаю, даже горлянку закрыл.
Эйнен “посмотрел” на него так, как смотрят, обычно, на полного идиота. Хаджар даже удивился, что островитянин способен на проявление столь неприкрытых эмоций.
— Нет, ну а что я, — развел руками бывший аристократ. — что, неправильно сказал.
— Том, — протянул Хаджар. — все ты правильно говоришь, только делай это молча.
— Молча говорить?
— Да.
— А это как, варвар?
— Не знаю, но выясни, пожалуйста, в ближайшее время.
Том хотел что-то сказать, но затем поднял раскрытые ладони и отвернулся к окну. Хаджар же заметил, что у Эйнена слегка дрожат руки. И это было не столько от нервов, сколько из-за страха.
Надо же, его бравый друг и брат бился с ним в таких битвах, от которых даже у более сильных адептов затряслись бы поджилки. Островитянин был готов без заминки и сомнений броситься в самоубийственную атаку, в попытке спасти товарища. Сражался с тварями. Шел наперекор целой Империи.
Но… боялся того, что сейчас происходило этажом выше.
И Хаджар хотел бы сказать ему какие-то слова. Слова поддержки или может даже утешения.
Но это было бы лишним.
Ненужным.
Он просто положил ладонь на плечо другу. Эйнен поднял на него взгляд своих нечеловеческих, фиолетовых глаз. В них отразилась немая благодарность и признательность.
Вдруг по лестнице сбежала знакомая чернокожая красавица.
Вспотевшая, но счастливая и улыбающаяся, она посмотрела на Эйнена.
Тот тут же вскочил.
— Посмотри сам, — ответила она на незаданный вопрос.
Все вместе — Том, Хаджар и Эйнен рванули наверх. Они столкнулись на лестнице, потолкались, после чего пропустили Эйнена вперед.
Весенней бурей тот влетел в комнату, где уже собирали свои инструменты акушерки. На огромной постели, под резным балдахином, лежала взмокшая, слегка побледневшая и явно уставшая Дора.
Она держала в руках сверток из одеял и простыней. Она смотрела на Эйнена и улыбалась. Тот подошел к ней и, нагнувшись, поцеловал в лоб, после чего бережно поднял на руки свое дитя.
— Брат, посмотри, — впервые Хаджар слышал такой голос. Голос человека, который, кажется, получил все, чего только можно желать. Голос того, кто был счастлив. — Посмотри, какой он.
Хаджар подошел. На руках Эйнена мирно спал маленький новорожденный. Слегка фиолетового оттенка — но это, вроде, было нормально.
Хаджар плохо разбирался в детях.
— Придумай ему имя, любимый, — произнесла Дора. Слова давались ей тяжело, но в глазах сияло точно такое же, чистое, незамутненное счастье. — Имя…
Эйнен провел пальцем по щеке малыша, после чего произнес:
— Шакур, — прошептал он. — Это сложно перевести на язык Империи, но приблизительный перевод будет означать “Спокойный” или “Мирный”.
— Спокойный Мир, — повторила Дора. — мне нравится.
Эйнен, вдруг, повернулся к Хаджару и указал на чан с водой.
— В нем есть половина крови от свободных пиратов моей родины. Окажешь ли ты мне честь, брат?
Сердце Хаджара пропустило удар. Что-то горькое застряло у него в горле.
— Это честь для меня, — ответил он.
— Нет, ну может вы уже закончите со своими нежностями, — Том приложился к горлянке, но на него никто не обращал внимания.
Хаджар подошел к чану с водой и, обнажив кинжал, провел им по ладони. Густые капли алого цвета упали внутрь и вода окрасилась в нежно розовый.
— Возьми моего сына, Хаджар, — Эйнен протянул другу сверток.
Видит Высокое Небо, чего только не держал в своих руках Хаджар Дархан. С кем он только не бился. Кому не противостоял. Но именно в этот момент, именно в эту секунду, впервые руки его дрогнули.
Точно так же, как недавно у Эйнена.
Он принял сверток бережно и осторожно. Аккуратно. Стараясь даже не вздохнуть лишний раз.
Эйнен же нагнулся к новорожденному и зашептал ему на ухо на языке своей родины.
— Здравствуй сын мой, Шакур. Ты пришел в жестокий, черствый мир. Не устрашись его. Вода и кровь будут сопровождать тебя. Будь сильным. Будь отважным. И пусть ветер наполняет твой парус на пути к твоим мечтам. И придет тот день, когда ты обретешь себя.
Хаджар опустил ребенка в воду, а затем вытащил его. Мальчик не плакал. Лишь открыл свои нечеловеческие, лиловые глаза и уставился на Хаджара.
— Это твой дядя, Шакур, — продолжил шептать Эйнен. — его дух будет оберегать тебя на пути к твоей мечте. Люби его так же, как любишь отца и мать, ибо кровь его стала первой кровью, которая прошла вместе с водой сквозь тебя.
Хаджар же смотрел на эти глаза и та пустота, которая пожирала его на холме, показалась ему незначительной.
Зачем ему сражаться?
Чтобы не пришлось Шакуру. И таким, как он.
Чтобы однажды наступил мир.
* * *
Хаджар нагнулся над ночным цветком. Распускаясь лишь во тьме, он сиял лазуритом.
— Ты уходишь даже не попрощаешься с ним?
Хаджару не надо было оборачиваться, чтобы узнать в говорившей Дору.
— Он отправится вместе со мной, но… теперь у него сын. И ты. Это куда важнее очередной бессмысленной войны.
Дора промолчала.
Хаджар поправил заплечный мешок и открыл ворота, он должен был хотя покинуть это место в достойной манере, а не сбегать при помощи техники перемещ…
— Я не ненавижу тебя, потомок Врага, — вдруг проговорила, с нажимом, Дора. Хаджар не видел её, лишь слышал. — Ты брат моего мужа. Ты крестный отец моего ребенка. Помни, что здесь твой дом. И ты не гость в нем. Ты часть нашей семьи.
— Очень странной семьи, да? — улыбнулся Хаджар.
— Очень, — засмеялась Дора.
Хаджар сделала шаг за ворота и белая молния забрала его с собой.
Дора осталась одна в саду. Она смотрела на небо, где исчезала белая вспышка. Она стремилась в сторону Сухашима.
— Пожалуйста, — прошептала она. — ради блага всех нас. Ради Эйнена и Шакура… больше никогда не возвращайся сюда…
Дора, в свою очередь, направилась обратно в дом.
Приближалось то, что было неминуемо и… хоть кто-то должен был выжить, чтобы рассказать об этом.

Глава 1108

Стены Сухашима поднимались к небу в своем величественном, но хищном размахе двух крыльев. Волнорезами рассекая светлеющее небо, они смотрели в сторону противника — Ласкана взором неустрашимым и несгибаемым.
И потому на их фоне путник, идущий по дороге с заплечным мешком, казался таким… необычным. Он был одет в одежды столь изысканные и дорогие, что здесь, на ближнем пограничье, где дым войны был виден куда чаще солнца, они казались неуместными и даже оскорбительными.
На его поясе качались ножны с мечом. Простые, деревянные, обтянутые дубленой кожей и усыпанные железными заклепками. Рукоять, выглядывающая из них, тоже не казалась какой-то особенной или высококачественной. Разве что полоски все той же кожи, её обтягивающие, складывались в едва уловимый взглядом узор.
Длинные волосы, аж до самого пояса, стянутые в хвост, угольного цвета были толи украшены, толи просто носили на себе отпечатки прошлых странствий в виде двух белых перьев и фенечек.
Синие глаза смотрели прямо перед собой.
Высокая, в меру мускулистая фигуры молодого мужчины. Статная и волевая. Вызывающая ощущения, что перед тобой идет явно не простой человек, при этом резко контрастировала с обувью.
Не дорогущими сапогами или новомодными туфлями шейхов Моря Песка, а самыми простыми лаптями, обмотанными такими же — весьма тривиальными лоскутами ткани.
— Война, — прошептал Хаджар. — как почти забытая любовница, по которой скучаешь, но вместо неё лучше бы переспал с кем-то молодым и свежим.
— И вот опять, варвар, ты философствуешь. Лучше бы выпил со мной вместо этого.
— Чтобы пить с тобой, мне надо познать истинное королевство вина.
— Думаешь подобное существует?
— Хм… если продолжишь пьянствовать в течение следующего тысячелетия, то, думаю, мы это выясним.
— Тогда, — юноша… хотя, скорее — другой молодой мужчина, поднял горлянку над головой. — твое здоровье, генерал.
— Спасибо, старший офицер Безродный.
Том, сделав два больших глотка, далеко не аристократично вытер губы рукавом своих одежд. Так же, как и Хаджар, он держал левой рукой тесемки заплечного мешка, который качался в такт походке бывшего младшего наследника клана Хищных Клинков.
Хаджар вновь обратил взор на Сухашим.
Недавно разрушенный, пребывающий в запустенье, безлюдный приграничный форт теперь дышал жизнью и сталью. Над его центральной башней реял флаг армии Лунного Ручья и даже на таком почтительном расстоянии слышались отголоски тренировок и зычные голоса Огнеша и Гурама.
После Тома и Хаджара, эти двое являлись высшими чинами армии.
Звенела сталь, бьющая о сталь. Стонала плоть, не выдерживая ударов меча. Крики, стоны, все это смешивалось в единую симфонию, неизменно сопровождавшую адские тренировки Лунного Ручья. И, признаться, Хаджару не очень нравилось, что слухи о них уже давно покинули пределы Сухашима и добрались даже до столицы.
— Всего месяц здесь не был, — Том хрустнул шейными позвонками и прикрепил горлянку к поясу. — а все равно хочется сказать — “здесь все так изменилось”.
Хаджар промолчал.
Просто потому, что не стоило баловать Тома тем, чтобы с ним постоянно соглашаться. Ибо в Сухашиме действительно что-то изменилось.
Если сравнивать, то раньше он выглядел несмелым щенком, поскуливающим где-то под забором. Теперь же это был если и не волкодав, то дикий уличный пес, готовый сразиться с любым противником.
— Генерал и старший офицер! — раздался крик с парапета над откидным мостом. — Поднять железо! Крути ворот!
Пока скрипели огромные звенья цепей, заставляя кованные решетки втянуться внутрь арки ворот.
Внутренний двор форта выглядел почти так же, каким его оставил Хаджар, отправляясь спасать принца с принцессой.
“Все мы — лишь следы на песке, в ожидании, когда нас смоет волной”.
Хаджар мысленно отогнал воспоминания об Акене. Те слова, которые она произнесла, они… были слишком тяжелыми, чтобы позволять им вмешиваться в развитие своей души.
У Хаджара была цель. И он должен был стать сильнее, куда сильнее, чем сейчас, чтобы ей достичь. Еще не пришло то время, когда он будет искать причины не для того, чтобы сражаться, а для того, чтобы не сражаться.
— Генерал Хаджар, старший офицер Безродный, — Огнешь, выбежав на плац из кузни, где, видимо проводил инспекцию, тут же отсалютовал и вытянулся по струнке. — Рад видеть вас дома!
— И мы рады, паря, — надменно-приветственно-радостно-скорбно-отчужденно-ядовито улыбнулся Том. Пожалуй, в той манере, в какой умел лишь он один. — Ну, оставлю вас, господа, наедине. У меня есть еще неоконченные дела.
И бывший аристократ наглядно покачал лишь наполовину полной горлянкой, дабы продемонстрировать какие именно у него дело остались незаконченными.
Огнешь проводил его не очень-то приятным взглядом. Таким обычно охотник смотрит на пса, который уже давно не приносил подстреленной добычи.
— Мы не будем обсуждать старшего офицера, офицер Огнешь, — Хаджар сразу пресек любые попытки внутреннего препирательства.
Он прекрасно помнил атмосферу на военном совете в Лунной Армии. И несмотря на то, что она была весьма продуктивна в своих разглагольствованиях и препирательствах, но там собирались опытные, прошедшие через десятки и сотни битв, командиры.
Что же до армии Лунного Ручья, то единственным, кто здесь имел представление о войне, являлся сам Хаджар. Поэтому пока бойцы не очистят шелуху гражданской жизни со своих душ потом, своей и братской кровью, пеплом и гарью, то Хаджар придется примерить на себя роль диктатора.
Иначе у него просто не получится сохранить жизни всем этим юношам и девушкам.
Хотя, всем все равно не получится…
— Докладывайте, офицер Огнешь, — Хаджар, поправив заплечный мешок, направился к центральной башне Сухашима.
— Да, мой генерал…
И потянулся длинный список характеристик армии. Столько солдат продвинулись за этот месяц до стадии формирования, сколько до трансформации. Сколько появилось вновь прибывших, сколько убыло…
Да, пусть численность Лунного Ручья, особенно после того, как подвиги Тома и Хаджара стали достояние бардов, только росла, но в моменте цифры могли колебаться и в обратную сторону.
Как бы ни была хорошо техника, взятая Хаджаром из библиотеки Хищных Клинков и как бы не был качественен отвар, приготовленный Дорой из лучших ингредиентов, но несчастные случаи имели место быть. От банального “подвернул ногу на тренировке, упал с тренировочным весом на шею”, до “не успели вовремя влить отвар, погиб в спарринге”.
Благо, за весь месяц, таким образом к праотцам ушло меньше десяти человек. Что на фоне почти двадцати тысяч прибывших казалось незначительным колебанием.
И так, разумеется, думал генерал Дархан, но странник Хаджар видел в каждом, кто погиб еще до того, как вышел на поле брани, личный промах.
Может именно поэтому ему никогда не стать правителем. Да он к тому и не стремился.
Слишком много в нем было от его отца — Хавера. Который был, может, отважным воином и великим полководцем, но дрянным королем.
Хаджару понадобилось много времени, чтобы понять это…
— Таким образом, армия Лунного Ручья насчитывает теперь более семидесяти пяти тысяч единиц личного состава. Мы располагаем ста шестнадцатью пушками. Пятью десятками осадных мортир. Библиотекой в двести томов различных техник. Полностью укомплектованы жетонами с очками Чести.
— Амуниция?
— Готова на три четверти, — продолжил отчитываться Огнешь. Причем, не будучи Рыцарем Духа и не обладая абсолютной памятью, он делал это без всяких бумаг. Что удивляло и восхищало одновременно. — На неделе будет готова последняя партия шлемов для задних шеренг. А так же нагрудники и латные сапоги для левого фланга.
— Учения?
— Проведены в нормальном виде.
— Нормальном… — повторил Хаджар и посмотрел на небо. Облака, обычно белые, постепенно серели. Верный признак идущей войны — слишком много пепла… — Крайний срок полной комплектации?
— Одиннадцать дней начиная от сегодняшнего.
— Хорошо, тогда на двенадцатый мы выступаем на марш.
Хаджар сделал еще один шаг вперед. Но уже один. Огнешь остановился как вкопанный.
— Что-то не так, офицер Огнешь?
— Н-нет, мой генерал. Просто…
— Боишься?
Многие, да скорее даже подавляющее большинство, начали отрицать сей “оскорбительный” факт, но не Огнешь. Он был слишком храбр, чтобы испугаться признать своего страха.
— Да, мой генерал, — кивнул он, прижимая кулак к груди. — боюсь.
— Это хорошо… бойся и не бойся бояться, — Хаджар окинул взглядом тренировочный плац, где бойцы бились друг с другом в кровавых битвах. — Те, кто боятся, живут, обычно, дольше.
С этими словами Хаджар вошел внутрь башни, откуда, из тьмы, окликнул Огнеша.
— Я отлучусь до заката. Пока меня нет — остаешься за главного.
— А как же старший офицер Безродный?
— Он будет занят.

Глава 1109

Деревня Маленького Ручья, в отличии Сухашима, несмотря на реющий в небе пепел войны, почти никак не изменилась. Все та же мирная пастораль.
Разве что юношей и девушек цветущего и расцветшего возрастов было меньше, чем в прошлый визит Хаджара. Но оно и понятно — многие, слишком многие откликнулись на зов крови своих предков и ушли рекрутами в Лунный Ручей.
Вообще, за годы странствий, Хаджар понял, что не стоит недооценивать звериную черту всех людей. А именно — память предков. В виде рассказов “матерей наших матерей”, поучительных слов отцов или дедов, какого-то эфемерного внутреннего зова — не важно.
Но, как бы не силился человек отрицать или менять это, но предки влияли на него, смотря из своего дома посреди бескрайних просторов вечности.
И те, кто рожден проливающим кровь, держа в руках косу на сеновале нет-нет, да обратит свой взор в сторону врага. А враг, в отличии от друга, он есть всегда.
Хаджар шел по деревне, среди маленьких, аккуратных домов и двориков. Он слушал как лают собаки, как разговаривают люди, идущие по своим рутинным делам, но никто не видел его.
Сокрытый от взора простых смертных, практикующих и даже адептов, он искал лишь один дом. А скрывался по той простой причине, что староста Маленького Ручья испытывал к отдельно взятому генералу неприкрытую ненависть. Все же, Гурам, единственный наследник старосты, ушел служить государю именно по “вине” Хаджара.
А сориться с деревней, которая находилась под защитой Последнего Короля, дело не самое благодарное, да и чести в этом мало. А в Хаджаре её — чести, и так осталось куда меньше, чем той имелось в маленьком принце захолустного королевства Лидус.
Вот такой вот парадокс. С течением лет силы у Хаджара прибавилось, а чести и достоинства наоборот — убыло. Закон равновесия в его не самом приятном проявлении.
Что же до Последнего Короля, Эрхарда, Белого Клыка, ученика Черного Генерала (называйте как хотите) то он, как и вся деревня, никак не изменился.
Стоя во дворе, напротив чурки, он, по пояс обнаженный, весь в шрамах, с затянутыми в тугой пучок белыми волосами, колол дрова.
Зима в этом регионе заканчивалась быстро и от сугробов осталось лишь жалкое напоминание в виде изморози на молодой траве и подснежниках.
Да и северный ветер сменился на западный, приносящий с собой гарь далеких битв.
Война семимильными шагами приближалась к своей кульминации. Не за горами тот день, когда состоится финальная битва, которая и определит кто победит.
Победит на ближайшие век или два.
Потому как Дарнас имел наследника в лице принца, а вот Ласкан остался лишь с одинокой Правительницей — Регент-матерью, которую даже Императрицей нельзя было назвать.
Императорский род Ласкана пресекся. И, чтобы начать новый, им нужно было совершить древний ритуал. На который у Ласкана не было ни времени, ни ресурсов.
Морган поставил им прекрасную вилку, внутри которой крылся и шах и мат одновременно.
Пока все играли в обычные шахматы, Император Ласкана играл в какую-то свою, весьма сложную игру, где клеток было куда больше, чем шестьдесят четыре. А столько ходов, сколько он просчитывал, не видела даже нейросеть.
Именно поэтому, пусть Хаджар в чем-то презирал и даже ненавидел Моргана, он восхищался им. Его самоотверженностью, гением и готовностью пожертвовать любой фигурой.
“Все мы лишь следы…”.
— Черк! — скрипел топор, рассекая полено, водруженное на чурку. — Черк! Черк!
Степной Клык (так Хаджару было проще его именовать) занес топор для очередного удара, а затем застыл. Он повернулся к калитке, и они встретились взглядами.
Может у них действительно имелось что-то общее, но Хаджар еще помнил, как его плоть с легкостью пронзила сталь, которую держал в руках “простой” Рыцарь Духа Эрхард.
Вот она — яркая демонстрация того, насколько условен был путь развития. Может энергии в себе Эрхард мог хранить лишь небольшое количество, но его тело было куда крепче чем у Хаджара.
И это несмотря на то, что последний обладал сердце дракона и отваром орков.
Да и мечом Эрхард владел куда лучше. Что, опять же, заставляло Хаджара задуматься о своем истинном королевстве меча синего ветра. Королевстве, которое было объединено из двух разных.
— Младший ученик, — поприветствовал его Последний Король. Ничего удивительного в том, что он смог увидеть Хаджара даже под скрывающей его ауру и тело покровом королевства. — Ты вернулся из своих странствий чуть сильнее, чем прежде. Это хорошо.
— Ваше величество, — слегка поклонился Хаджар.
— Избавь меня от дворцовых манер, — Белый Клык закинул топор на плечо. — К тому же, будет весьма странно, если Лита или Эрия увидят, как мы с тобой общаемся.
Хаджару не требовалось спрашивать, знают ли жители дома об истинной сущности того, кого они считают “осколком очередной войны”.
Воином, который повредился разумом и душой.
Впрочем, не так уж и далеко от истины они ушли в своих догадках.
— Ты пришел говорить с Эрией, младший ученик?
— Да, Эр… Белый Клык. С ней.
— Она заваривает чай, — все таким же, ровным, ничего не значащим тоном, продолжи Эрахард. Лишь его глаза сияли сталью, а сам Хаджар ощущал, как один неверный шаг может привести к битве. — Веркс ушел к фермерам за молоком и сыром. Маленькая Лита спит. Прошу тебя, младший ученик, не разбуди её.
— Хорошо, Белый Клык. Я понял тебя. Могу я войти?
Хаджар опустил ладонь на калитку и в этот момент он впервые увидел улыбку того, кто некогда завоевал и объединил весь регион Белого Дракона и его необъятные земли.
— Еще тогда, когда меня не заточили в темницу саркофага, я не соблюдал законы гостеприимства, младший ученик. Ибо все они — ложны. И в мире этом есть лишь один закон — сила.
— Пр всем уважении, Белый Клык, но я не в том настроении, чтобы заниматься полемикой.
Эрхард снова усмехнулся.
— Если хочешь — проходи. Не я хозяин этому дому. Не мне тебе и разрешения давать.
После этого, показывая, что их разговор закончен, Последний Король вернулся к своему прежнему занятию.
— Черк! — вновь скрипнула сталь топорища о древесину. — Черк! Черк! Черк!
Толкнув калитку и заходя во двор, Хаджар обнаружил, что неосознанно держал ладонь на рукояти меча. Но это не удивительно. Каждый удар топора, которым Белый Клык самозабвенно рубил дрова, мог с такой же легкостью разрубить броню Хаджара и его самого под ней.
Последний Король, да? Тот, кто обратил свой меч против драконов и за это поплатился всем, что имел. Вплоть до своей первой Империи.
Мысли об этом странным образом занимали Хаджара аж до самого момента, как он оказался внутри небольшого дома, который заняли Эрия с дочерью и слугой.
Весьма ладный, но все еще пахнущий некоей затхлостью и сыростью — явными следами того, что здесь долгое время никто не жил.
Деревня, пусть и небольшая, имели “лишние” дома, которые выделяла молодоженам или новым селянам. Повсеместная практика для региона Белого Дракона.
Наследие, оставшиеся со времен… со времен того, кто сейчас во внутреннем дворе колол дрова для очага.
Собственно, у этого самого очага сейчас и стояла Эрия. Она, напевая себе под нос едва различимую в словах песню, бросала внутрь чайника, стоявшего на железной решетке, различные травы и коренья.
Невысокого роста, с заплетенными в косу каштановыми волосами, смугловатой, загорелой кожей, в простеньком сшитом на скорую руку холщовом платье и фартуке.
— Генерал, — она обернулась, улыбнулась и вернулась к своему занятию. — Рада, что вы решили навестить нас перед уходом на фронт. Лита все время о вас спрашивала.
Хаджар, проведя ладонью по шитой скатерти, в очередной раз убедился в своих догадках.
— Как вас зовут, миледи? — спросил он.
Эрия засмеялась. Ну рука её дрогнула и несколько сушеных листьев упали на слишком теплый, для этого времени года, пол.
— Разве вы забыли мое имя, генерал?
— Как вас зовут, миледи? — повторил свой вопрос Хаджар.
— Как я вам уже говорила прежде — Эрия, — ответила хозяйка дома.
И все эти ответы могли бы ввести кого-то в заблуждение. Кого-то, кто не встречал прежде фейри. Народа богини Дану.
— Третий раз спрошу — как вас зовут миледи?
Эрия… или как там её звали на самом деле, обернулась.
Холщовое платье обернулось шелком и парчей. Смуглая кожа стала медью и бронзой. Кошачьи черты в её лице стали чуть ярче и четче, но это делало её лишь краше. Он словно вытянулась в росте, преобразилась фигурой, превратившись из ладной женщины средних лет в молодую красавицу, которая могла бы мановением руки развязать войну среди королевств.
Преобразился и дом.
Он стал просторнее. Светлее. Чище. Ковер, который объяснял теплый пол, вдруг обернулся травяным покровом. Скатерть на столе — мягкой лиственный кроной дерева, которым и являлся удобный стол.
— Эрия, — мелодичным, певучим голосом, ответила женщина. — придворная Летнего Двора страны Фейре.
Фейри не могли лгать. Они всегда говорили лишь правду. Но прямо отвечали на вопрос лишь после того, как спросишь их трижды.
И Хаджар всегда знал, когда видел перед собой кого-то, кто принадлежал этому волшебному народу.

Глава 1110

Эрия действительно не солгала о своем знатном происхождении. Хаджар мог определить фейри (пусть и не сразу) так же, как и тех, кто имел в себе лишь половину крови богини Дану.
К таким полукровкам принадлежала и Лита.
Так что Эрия не солгала, когда сказала, что она из соседнего с Балиумом королевства. И, вероятней всего, какому-то из принцев или, может, самому королю, ныне, барону, повезло стать мужем фейри.
Говорят, что племена волшебных существ не только буквально дышат магией, но равных им нет еще и в искусстве, завязанном на постель.
Все, что касалось услад и удовольствий — в этом фейри являлись лучшими.
— Когда ты понял, Северный Ветер, прислужник Мэб? — несмотря на то, что голос Эрии стал мелодичным и приятным, тон её изменился.
Он стал жестче и грубее. Несколько надменнее и явно враждебнее.
— Когда ты увидела, как я использовал имя ветра, — ответил Хаджар. — Вернее — я увидел, как ты на это смотрела.
— И как же я смотрела?
— Оскорбленно, — тут же ответил Хаджар. — и даже в чем-то уязвленно.
Они какое-то время мерились взглядами, после чего Эрия поднялась и отошла к очагу. Сделала она это легко и элегантно. Так, как еще недавно, для неё казалось невозможным.
Она сняла чайник и, слегка придерживая крышку, разлила ароматный напиток по двум чашкам. И, видит Высокое Небо, ароматнее этого напитка, Хаджар мало что в жизни пробовал.
Но, тем не менее, он так и не отпил чая.
— Вы откажите мне в чести, генерал, выпить чая налитого вам в моем доме?
Хаджар посмотрел на Эрию.
— Это не ваш дом, миледи. И, однажды, я уже пил отвар, налитый мне ведьмой. И это был один из немногих эпизодов, когда я оказывался к смерти ближе всего.
— Вы сравниваете меня с простой человеческой ведьмой, генерал? — в Эрии проснулось нечто такое, что, наверное, могла демонстрировать лишь настоящая придворная двора народу Дану.
— Я лишь констатирую факт.
После этих слов Хаджара, фейри показательно элегантно и легко отпила чай из чашки. Простой, глиняной чашки, даже не пиалы. Но выглядела она при этом так, словно пользовалась лучшим сервизом непревзойденных мастеров фарфора.
— Когда-то давно магия, истинная магия, чудеса и волшебство, — она устремилась взглядом куда-то далеко за горизонт. — принадлежали лишь нашему народу. Они были даром, за который Дану отдала свою жизнь. И когда мы пришли в землю холмов и лесов, то создала дома и города, в которых никогда не переставало течь вино и музыка… музыка играла от заката до рассвета.
— Чудеса и магия не могут кому-то принадлежать, Эрия. Это неправильно.
— А правильно то, что нас изгнали и отправили в мир, где нет ни того, ни другого?
Хаджар вспомнил об истории когда боги сражались с фейри и именно для этой битвы последние создали такие артефакты, как Вечно Падающее Копье. Но победить народу Дану было не суждено.
Черный Генерал не знал поражений.
— Ты говоришь об изгнании, но сидишь здесь, предо мной, — Хаджар обвел рукой небольшую кухоньку. — в доме, построенном людьми. На земле, возделанной людьми. И даже твоя дочь — она наполовину человек.
— Ты хочешь меня оскорбить?
— Лишь констатирую факт, не более того.
— Факт… генерал. Я знаю один факт. Тот, чей осколок ты носишь в своей душе, однажды украл знания об истинных словах и именах всего и вся. И он отдал его сперва богам, а затем и людям. А от них это знание разошлось по всему безымянному миру. И так, то, что некогда делало нас, фейри, теми, кто мы есть, стало достоянием всех, кто хоть немного умеет видеть.
— И поэтому вы берете клятву, что истинным словам никто не станет учить.
— Эта клятва нужна лишь для того, чтобы этот проклятый мир продолжил существовать, — едва ли не прошипела Эрия, от чего только еще сильнее стала походить на кошку. — Представь, что ты бы захотел обучить кого-то имени ветра? Как бы ты смог его описать? Рассказать? А если бы кто-то послушал тебя и отправился по ложному пути? Куда бы он его привел? Нет, генерал Дархан, нельзя научить глухого слышать музыку, а слепого писать картины. Можно лишь указать им направление, но все остальное они должны сделать сами.
Хаджар уже хотел что-то сказать, но затем осекся.
Эрия знала.
Знала, что он хранит в своей душе осколок Черного Генерала. А значит…
— Ты знаешь, кто такой на самом деле Белый Клык, — не спрашивал, а утверждал Хаджар.
Эрия ничего не ответила. Лишь отпила чай. Но ей и не требовалось.
Фейри не могли лгать.
И подобное молчание служило лучшим ответом.
— А Лита?
— Нет, — покачала головой фейри. — ей и ни к чему.
Они на какое-то время замолчали.
Да уж, странное время приходило в безымянный мир. Настолько странное, что в захолустной деревне Маленький Ручей в данный момент, в одном дворе, собрались: Генерал, носящий в своей груди сердце дракона, а в душе — осколок души Черного Генерала; Последний Король Эрхард и придворная летнего сада.
Одни бы назвали это совпадением, другие иронией, кто-то даже судьбой, но Хаджар чувствовал в этом ветер.
Слабый, легкий ветерок, который медленно переходит в штиль, предшествующий самой яростной из бурь.
Бурь перемен.
— Ты пришел спросить меня, генерал Дархан. Спрашивай.
— И ты ответишь?
— Отвечу.
— Почему?
Эрия повернулась в сторону коридора, от которого несколько шагов и можно было попасть в маленькую комнату, где сейчас мирно спала девочка Лита.
— Когда я ушла из страны Фейри, то лишилась почти всех своих сил. И я ни секунды не жалела об этом… до того момента… и если бы не Белый Клык, то… — Эрия замолчала. — Теперь смысл моей жизни — моя дочь. И ты сделал ей подарок, Хаджар. Я должна ответить тебе тем же. Спрашивай и я отвечу. Настолько честно, насколько может это сделать та, кто не способна лгать. Но лишь на один вопрос. Так что выбирай его мудро.
Хаджару следовало задуматься.
Он ведь мог спросить о Параде Демонов. Об истории, которая крылась за Черным Генералом. О Горшечнике. О Хельмере. О Седьмом Небе.
Так много вопросов.
Но все они лишь ширма.
За которой крылась правда.
И, благодаря Моргану, Хаджар теперь чуть лучше понимал, что за всеми теми декорациями, которые являются его жизнью, находится нечто иное.
Куда более глубокое, важное и, даже, в чем-то, пугающее, чем он пока что мог себе вообразить.
Все происходящее вокруг было лишь спектаклем. Умело срежесированной постановкой, в которой ему, почему-то, отвели одну из главных ролей.
И он должен был выяснить почему и зачем.
И первый пазл, который вел к пониманию картины, крылся в знании, которым должна была обладать придворная древнего народа.
— Знаешь ли ты о существовании других миров, не мирах богов, духов, демонов и смертных, а совсем иных? — задал свой вопрос Хаджар.
Эрия так и не донесла чашки до губ.
Она замерла.
Затем медленно поставил чашку обратно на стол-дерево и вздохнула.
— Нет иных миров, кроме четырех, Северный Ветер. И это то, что не подлежит сомнению.
— Почему не подлежит?
— Это уже новый вопрос.
— Нет, это часть предыдущего.
Эрия посмотрела на Хаджара. Почти так же, как недавно Огнешь на Тома.
— Я бы могла позвать Белого Клыка и он бы убил тебя на месте.
— Попытался, — парировал Хаджар. — но не факт, что убил был.
— Но и не факт, что не убил бы.
Они снова замолчали.
Затем Эрия, все же отпив чай, вздохнула и закончила.
— Потому что если бы существовали иные миры, то не существовало бы Реки Мира и истинных слов.
Хаджар, не проронив ни слова, поднялся и вышел из дома. Не прощаясь с Белым Клыком, он направился обратно в Сухашим.
Проклятые интриги…
Впрочем, сейчас его, все же, больше беспокоило то, что меньше, чем через две недели, его армия окажется в своем первом бою.
* * *
Три года спустя…
— Поднять щиты! Лучник — на изготовку! Канониры — ядра в железо!
Ласканский офицер смотрел на скалистый холм.
Он слышал бой барабанов. Лязг металла. И воинственное, яростное, почти животное:
— А-а-а-а!
Армия Лунного Ручья была уже на подходе.

...

***

Источники :

https://fb2.top/serdce-drakona-chasty-i-814470

https://fb2.top/serdce-drakona-chasty-ii-814487

https://fb2.top/serdce-drakona-chasty-iii-814494

https://fb2.top/

https://fb2.top/series/49151

svistuno-sergej.narod.ru/news/drakon_001/2025-08-20-9303

Слушать - https://knizhin.net/book/serdcze-drakona-i/

https://akniga.org/series/Сердце%20Дракона/

Слушать. Сердце дракона 2 - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-ii/

Сердце дракона 3 - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-iii/

Слушать

Сердце дракона 4 - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-iv/

Сердце дракона 5 - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-v/

Слушать - https://knizhin.net/book/serdcze-drakona-v/

Том шестой. Часть 1 - Слушать - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-vi/

https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-vii/ Том седьмой. Слушать

Том восьмой. Часть 1 - Слушать - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-viii/

https://fb2.top/serdce-drakona-vosymoy-tom-chasty-2-776865 - Восьмой Том. Часть 2.

Сердце Дракона IX - Слушать - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-ix/

Девятый Том. Часть 2 - https://fb2.top/serdce-drakona-devyatyy-tom-chasty-2-776867/read

аудиокнига Сердце Дракона X часть 1 - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-x/

https://fb2.top/serdce-drakona-desyatyy-tom-chasty-2-776869/read - Десятый Том. Часть 2

Часть II - том 11 Глава 936 - https://www.rulit.me/books/serdce-drakona-chast-ii-knigi-11-15-read-920531-1.html

Слушать - Том 11 - https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-xi/

Глава 981 (Часть 2) - https://www.rulit.me/books/serdce-drakona-odinnadcatyj-tom-chast-2-read-854527-1.html https://lis10book.com/audio/serdcze-drakona-xii/ Слушать Сердце Дракона XII

https://www.rulit.me/books/serdce-drakona-dvenadcatyj-tom-chast-2-read-854529-1.html - Глава 1071 Том 12 Часть 2

...