Главная » 2023 » Май » 1 » Батлерианский джихад.Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 180
12:39
Батлерианский джихад.Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 180

---

---

* * *
Мать и дитя: живучий, но совершенно мистический образ, придуманный человечеством.

Эразм. «Рассуждение о мыслящих биологических объектах»
Маленький Манион стал единственным светлым пятном в жизни попавшей в рабство Серены, огоньком, мерцающим в непроглядном мраке.

- Твой ребенок - это отвлекающее и отнимающее массу времени создание, - сказал Эразм. - Я не понимаю, почему он требует такого внимания.

Серена с нежностью смотрела в большие, широко раскрытые любопытные глазенки Маниона и с неохотой повернулась к роботу и взглянула в его зеркальную, ничего не выражающую маску.

- Завтра ему исполнится только три месяца. В этом возрасте он еще ничего не может сделать для себя сам. Он должен вырасти и всему научиться. За человеческими детьми надо ухаживать.

- Машины полностью готовы к работе, как только в них закладывают программу, - самодовольно заметил Эразм.

- Это многое объясняет. Для нас жизнь - это процесс постепенного развития. Без воспитания и без вскармливания мы не можем выжить, - сказала Серена. - Тебя никогда не воспитывали и не вскармливали. Думаю, что тебе следует подумать об улучшении условий, в которых воспитываются дети рабов в твоих бараках. Оказывай им больше внимания, поощряй их любопытство.

- Это еще одно твое предложение по улучшению всего и вся? Сколько еще этих разрушительных улучшений ты намерена мне предложить?

- Столько, сколько придет мне в голову. Должно быть, ты и сам заметил перемену в людях. Они сейчас кажутся более живыми после того, как ты проявил по отношению к ним минимальное сочувствие.

- Это ты проявила сочувствие, а не я. И рабы знают это.

С этими словами мыслящий робот сложил свою текучую маску в знакомое озадаченное выражение.

- Твой ум - такое сплетение противоречий, что остается только удивляться, как к концу дня твой мозг не плавится от перегрузки, особенно с таким ребенком.

- Человеческий мозг намного более устойчив, чем ты можешь себе представить, Эразм.

Серена прижала малыша к груди. Каждый раз, когда робот заводил свою песню о несносности ребенка, она начинала бояться, что он отберет у нее Маниона. Она видела похожие на клетки ясли, переполненные орущими детьми из низших каст. Хотя она сумела добиться от Эразма существенного улучшения положения бессловесных рабов, она не могла даже представить себе, что ее сын будет воспитываться среди них. Сейчас Эразм стоял возле скульптурного изображения меч-рыбы и наблюдал, как Серена играет с ребенком, греясь на жарком солнце. Мать и дитя плескались в искусственном бассейне, устроенном на высокой террасе, откуда открывался вид на покрытый белопенными волнами океан. Серена слушала рев прибоя и крики диких гусей, стая которых сейчас пролетала над ее головой.

Голенький Манион с радостным визгом плескался в мелком бассейне, неуклюже шлепая ручонками по воде. Робот предложил Серене тоже купаться обнаженной, но она предпочла надеть простой белый купальник. Как обычно, Эразм внимательно смотрел на Серену и ее ребенка. Она же старалась не обращать на него внимания в те часы, которые были отпущены ей для пребывания с малышом. Она уже видела, насколько ее сын похож на Ксавьера. Но будет ли ее ребенок обладать свободой, сильным характером и решимостью до конца сражаться с мыслящими машинами?

Когда-то Серена мыслила исключительно глобальными политическими и военными категориями Лиги, но теперь ее интересы касались только безопасности ребенка. Теперь ее обуревали сугубо личные заботы, они были более конкретны и менее грандиозны. Она с удвоенной энергией продолжала работать в саду робота, чтобы заслужить награду - больше времени посвящать Маниону - и избежать наказания.

Робот, должно быть, понял, что теперь Серена находится у него в руках целиком и полностью. Он по-прежнему получал удовольствие от словесных споров с Сереной, но она очень неохотно выражала ему благодарность и признательность за те мелкие поблажки, которые он оказывал ей. Она ни на минуту не переставала ненавидеть своего тюремщика, но не выказывала ненависть, так как понимала, что Эразм держит в руках тонкую нить ее судьбы и судьбы ее ребенка. Глядя на выступающий подбородок ребенка и четко очерченный упрямый рот, она подумала о Ксавьере и его самоотверженности по отношению к своему долгу. Почему я не осталась с ним? Зачем мне надо было спасать Гьеди Первую? Почему я вообще не стала обыкновенной женщиной?

Крики диких гусей стали громче, птицы как раз пролетали над крышами виллы. Им было абсолютно все равно, кто правит Землей – люди или мыслящие машины. Черно-белые куски гуано упали на дворик, некоторые попали на статую меч-рыбы, но Эразм не обратил на это внимания, для него это был естественный ход вещей, как он его понимал. Манион радостно засмеялся и начал гулить, увидев в небе летящих птиц. Даже в свои три месяца он был уже очень любопытен. Иногда он пытался стянуть с головы Серены берет или потрогать своими пухленькими пальчиками драгоценности, которые Серена носила по настоянию Эразма. Робот держал ее в своем доме как хозяйку виллы, как ее украшение, и поэтому так заботился о ее внешнем виде. Эразм подошел к бассейну и, наклонившись, принялся смотреть на голенького ребенка, который с радостным визгом плескался в нагретом солнцем бассейне. Мать крепко держала ребенка, чтобы он не захлебнулся.

- Я никогда не мог представить себе, какой хаос и беспорядок может устроить ребенок в нормальном тихом и спокойном доме. Я нахожу это в высшей степени… неупорядоченным.

- Люди преуспевают благодаря неупорядоченности и хаосу, - сказала Серена, стараясь говорить спокойно, хоть и ощутила в груди предательский холодок страха. - Именно эти свойства природы позволяют нам проявлять новаторство, быть гибкими и в конечном счете выживать. - Она вышла из бассейна и завернула Маниона в мягкое белое полотенце. - Подумай о тех моментах, когда людям удавалось расстраивать хитроумные схемы Омниуса.

- Но тем не менее мыслящие машины покорили вас.

- Покорены ли мы, Эразм, в полном смысле этого слова? - Она вскинула брови. Эразм находил этот жест удивительно загадочным. - Многие планеты сохранили свою независимость от мыслящих машин. Если вы превосходите нас во всем, то почему так стремитесь имитировать нас?

Любознательный робот так и не понял сути эмоциональной связи между матерью и младенцем. Он больше всего был удивлен теми приятными изменениями, которые произошли в характере женщины. Эти изменения были очень заметны, несмотря на то что Серена старалась сохранить в общении с роботом твердость и независимость тона. Она стала другим человеком после рождения сына. Она никогда не служила ему с таким усердием, с каким ухаживает теперь за этим шумным, неопрятным и, главное, совершенно бесполезным младенцем. Хотя это исследование человеческих взаимоотношений предоставило в распоряжение Эразма интересные данные, он не мог в будущем допустить такого развала в своем домашнем хозяйстве. Ребенок нарушал эффективность его повседневных занятий, и, кроме того, ему было нужно персональное внимание Серены. Вместе они должны были делать одну очень важную работу. Из-за ребенка она теряла способность к сосредоточению. Когда Эразм смотрел на ребенка, его зеркальная маска складывалась в зверскую гримасу, которую он менял на добродушную улыбку, когда на него смотрела Серена. Скоро он завершит эту фазу эксперимента. Надо подумать, как сделать это наилучшим образом.

* * *
Терпение – это оружие, которым с наибольшим успехом пользуется тот, кто хорошо знает свою цель.

Иблис Гинджо. «Выбор полного освобождения»
Восемь месяцев, находясь на грани нервного срыва, Иблис Гинджо работал в одиночку, принимая решения и на основании собственных представлений судя о степени возмущения рабов. Как доверенное лицо он пользовался определенными привилегиями, но в действительности он никогда воочию не видел, насколько ужасна жизнь порабощенных людей, глупо полагая, что его мизерные награды, подачки и похвалы делают их жизнь сносной. Как могли они терпеть такую жизнь на протяжении многих столетий?

Иблис был убежден, что существуют другие лидеры групп и борцы сопротивления. Когитор Экло и монах Аким обещали помочь, но Гинджо мог только гадать, какими ресурсами и рычагами они располагают. Однако, если не считать подозрительности Аякса и казни Охана Фреера, не было никаких признаков того, что мыслящие машины обеспокоены беспрецедентным восстанием, с которым им предстоит столкнуться.

Но скоро все изменится.

В течение многих недель, не привлекая к себе внимания, но неустанно, Иблис тайно беседовал со своими самыми преданными рабочими, вовлекая их в общество недовольных. Он исподволь готовил их к возможности восстания, и эти люди, невзирая на грозившую им страшную опасность, распространяли прокламации среди рабов. Иблис поклялся себе, что это восстание не станет очередной неудачной попыткой мятежа, какой стало восстание хретгиров.

За последние два месяца Иблису удалось почти удвоить свою секретную организацию, и это при том, что множество других людей стремилось примкнуть к ней. Он чувствовал, что волна гнева нарастает. Для того чтобы стать участником сопротивления, кандидаты должны были пройти проверку и миновать многослойную систему отбора, рекомендованную монахом Акимом.

Сотни членов его организации были разделены на маленькие ячейки, в каждой из которых было не больше десяти членов. Это делалось для того, чтобы каждый член организации знал лишь небольшое число своих товарищей на случай провала. Как бы то ни было, среди рабов распространялись воззвания, разъяснялись цели движения, применялись меры предосторожности. Люди ждали этого момента тысячу лет.

Когитор Экло дал несколько эзотерическое объяснение экспоненциальному росту численности участников сопротивления, использовав для этого биологическую модель – деление клеток путем митоза. Когда численность ячейки увеличивается, она расширяется до некоторого предела и делится на две независимые ячейки, которые потом делятся тем же способом. Когда количество ячеек достигает некоторого уровня, разные группы сталкиваются между собой, сливаются и начинают черпать силы и средства друг у друга. По достижении группами критической массы они выбрасывают накопленную энергию, происходит то, что в биологии клеток называют электрохимическим разрядом…

Нет ничего невозможного.

Тем временем Иблис продолжал регулярно получать таинственные подстрекательские письма, причем в самые непредсказуемые и неподходящие моменты. В этих посланиях не содержалось никаких конкретных сведений ни о ячейках, ни об их целях. Если произойдет восстание, то при таком положении вещей оно грозило превратиться в плохо скоординированный бунт, который перед лицом отличной организованности мыслящих машин был обречен на неминуемую неудачу. С другой стороны, сама непредсказуемость человеческой натуры могла стать фактором решающего преимущества повстанцев.

Сейчас, после непрерывной трехдневной вахты на строительстве циклопического фриза «Победа титанов», Иблис возвращался домой. Вдруг он заметил старого раба, который попытался незаметно выскочить из бунгало Иблиса. Поспешив внутрь, он обнаружил на кровати еще одно таинственное подметное письмо. Выскочив во двор, он догнал раба.

– Стой, я хочу поговорить с тобой!

Старик оцепенел, как кролик, всегда готовый к бегству, но неспособный ослушаться команды надсмотрщика. Иблис подбежал к нему, истекая потом.

– Говори, кто тебя послал?

Раб беспомощно покачал головой. Глаза его были странно неподвижны. Он открыл рот и пальцем показал на то место, где должен находиться язык. Языка не было.

Иблис не дал сбить себя с толку. Он достал блокнот, стер записи дневных работ и протянул блокнот рабу. Незнакомец пожал плечами, давая понять, что не умеет ни читать, ни писать. Скорчив гримасу отвращения, Иблис мысленно отметил, что, пожалуй, это самый лучший способ соблюдения конспирации. Он отпустил раба, шепнув ему на прощание:

– Продолжайте сопротивляться. Нет ничего невозможного.

Старик, едва ли что-то понявший, испустил вздох облегчения и поспешил прочь.

Иблис вернулся в бунгало и прочел краткое послание.

«Скоро мы объединимся. Ничто не остановит нас. Вы достигли больших успехов, но мы пока ничем не можем вам помочь». Металлический листок начал рассыпаться ржавчиной. Иблис едва успел дочитать последнюю фразу: «Выполняйте свой план и ждите сигнала».

Иблис поднял голову и посмотрел в окно. За монументом кимекам на западе садилось за горизонт желтое солнце. Ждите сигнала.

Иблис задумчиво прищурил глаза. Если кимеки или машины слишком рано раскроют заговор, он автоматически обречен на неудачу. Начальник строительной команды Иблис Гинджо ни в коем случае не считал себя героем. Он, конечно, боролся за свободу человечества, но часть его существа желала спокойной и безбедной жизни для своего собственного «я». Он должен воспользоваться преимуществом, какое дают ему умение внушать людям свое мнение и дар воодушевлять рабов на действия.

Рабов было легко воодушевить мечтами о свободе, но по зрелом размышлении они начинали бояться наказания со стороны мыслящих машин. В такие моменты страха Иблис мог пристально посмотреть в глаза колеблющегося и тихим, но страстным голосом убедить его в конечном успехе их движения. Он держал своих людей под полным и неусыпным физическим и психологическим контролем. Умение руководить, дар лидерства никогда не изменяли ему, а недавно он открыл у себя гипнотические способности…

Команда Иблиса выдерживала тяжелый график работ по установке фриза «Победа титанов». Тщательно отобранные им самим люди работали под охраной всего лишь нескольких роботов и немногочисленных неокимеков, что позволило установить внутри фриза смертоносное оружие, как предлагал когитор Экло. Кроме того, Иблис установил такие же батареи в четырех других местах, охватив город по периметру. Даже независимый робот Эразм потребовал его рабочих для реконструкции своей виллы. Это открывало большие возможности перед организацией.

Стоя в бунгало, Иблис продолжал держать в руке металлический листок с посланием, поверхность листка почернела, скрыв буквы. Он швырнул листок в бак с мусором, предназначенным для утилизации. Машины очень эффективно утилизировали отходы, сокращая расходы производства.

Имея в своем распоряжении столь отрывочную информацию, ее несвязные куски, Иблис тем не менее поклялся сложить эти кусочки головоломки в цельную картину. Ядро его организации было готово подняться и смести гнет мыслящих машин. С каждым днем требовалось все больше усилий, чтобы направлять гнев людей в нужное русло.

Иблис не мог ждать вечно. Настанет момент, когда он ударит на свой страх и риск. Но при этом он все же надеялся, что скоро увидит обещанный сигнал.

* * *
Главная проблема нашей Вселенной заключается в способности управлять деторождением и скрытой в нем энергией. С помощью этой энергии можно подвигнуть людей на такие действия, совершить которые они не могли даже в самых смелых своих мечтах. Эта энергия – любовь, влечение – назовите ее как угодно, должна иметь выход. Но сосуд запечатан, и это очень опасно.

Иблис Гинджо. «Выбор полного освобождения»
В течение нескольких месяцев Эразм терпел беспорядок, который создавал в доме несносный ребенок, но когда Маниону исполнилось полгода, робот понял, что его исследования застопорились. Он хотел двигаться дальше в своих изысканиях, а это неуправляемое дитя мешало ему и путало все карты. Надо было что-то делать.

Приоритеты Серены резко изменились, все ее силы уходили на то, чтобы защитить ребенка. Она посвящала ему больше времени и внимания, чем Эразму. Это было неприемлемо. Такое никогда не должно повториться снова.

Она очень его интересовала, Робот дал ей намного большую свободу, чем остальным своим рабам и рабыням. Ребенок не давал ей ничего взамен, но она сходила с ума по поводу каждого вздоха и писка своего сына. Это было слишком неразумное вложение времени и жизненных ресурсов.

Эразм остановил ее, когда Серена шла с Манионом на руках по рядам между растениями. Вечно проявлявший неуемное любопытство малыш выражал дикий восторг при виде пестрых цветов. Серена ласково что-то говорила мальчику, пользуясь при этом какими-то глупыми словами и неестественно ласковыми интонациями. Материнство превратило умную и содержательную Серену в обезьяну.

Настанет день, когда Эразм оценит и поймет эти личностные человеческие черты. Он уже научился многим важным вещам, но ему хотелось работать быстрее.

На взгляд же самой Серены, робот стал вести себя еще более странно, чем обычно. Он преследовал ее, как бесформенная тень, думая, что она не замечает его. Его враждебная реакция на Маниона заставляла женщину испытывать тревогу и страх.

Малышу сравнялось шесть месяцев, и, как положено ребенку такого возраста, он научился неуклюже, но быстро ползать и так же, как все дети, попадал в неприятные и опасные положения, если за ним не следили. Еще Серена очень волновалась, когда малыш разбивал хрупкие предметы и устраивал шум и беспорядок в доме в то время, когда Серена занималась своими обязанностями, а за ребенком присматривали другие рабыни.

Эразму не было никакого дела до тех опасностей, которые подстерегали ребенка на каждом шагу. Более того, было уже несколько случаев, когда робот, пользуясь тем, что Серена занята, отнимал Маниона у рабынь и отпускал его ползать по вилле, наблюдая, сможет ли малыш выжить среди множества грозивших ему опасностей.

Всего лишь несколько дней назад она нашла своего сынишку на краю высокого балкона, откуда малыш с любопытством рассматривал плиты, которыми была выложена площадка перед фасадом главного дома. Схватив ребенка на руки, Серена набросилась на Эразма:

– Я, конечно, не ожидала, что робот станет заботиться о ребенке, но я не думала, что ты, кроме всего прочего, начисто лишен даже элементарного здравого смысла.

Эразма весьма позабавила эта вспышка ярости.

В другой раз она остановила Маниона, когда он подполз к закрытой двери лаборатории, где Эразм производил свои вивисекции, которые именовал опытами. Доступ в лабораторию был ей строго воспрещен, и робот предупредил ее, чтобы она не упорствовала в своем желании посмотреть, что он там делает. Хотя Серену мучила мысль о том, что за этими дверями робот подвергает неслыханным пыткам безответных, несчастных рабов, ради ребенка она несмела настаивать на своем.

Эразм проявлял большое любопытство к эмоциям Серены, но одновременно, как это ни странно, они вызывали у него неприкрытое отвращение. Она видела, как он примерял на свое зеркальное лицо различные маски, глядя на Маниона. Выражения менялись от отвращения и озадаченности до неприкрытой злобы.

Серена надеялась убедить Эразма в том, что он все еще не понимает сути человеческой природы и поэтому должен сохранить ей жизнь для того, чтобы получить так нужные ему ответы…

Сегодня Серена унесла мальчика в густые заросли папоротника. Идя с показной беспечностью, Серена приметила дверь в дальнем конце оранжереи и вспомнила, что этот вход с запирающейся дверью ведет в главное здание. Эразм, как всегда, следовал за ней, словно одержимый маньяк.

Продолжая свой путь и поглядывая на растения, она подчеркнуто демонстративно не обращала внимания на подсматривавшего за ней робота. Притворившись, что хочет свернуть на боковую тропинку, Серена рванулась вперед, вбежала в дверь и заперла ее за собой. Это отчаянное, кратковременное бегство от вечной слежки выведет хозяина из равновесия. Во всяком случае, она очень на это надеялась.

Пока она бежала по коридору, Манион громким криком выражал свое неудовольствие, пытаясь вырваться из объятий матери. Это она завлекла малыша в ловушку, это она нечестным путем приговорила его к вечному рабству. Ксавьер – к которому рвалась ее душа – никогда не увидит своего сына.

Она еще раз пожалела о своем безрассудном решении отправиться на Гьеди Первую. Переполненная идеями спасения человечества, поставив перед собой определенную цель, она тогда мыслила исключительно глобальными категориями благополучия населения, миллиардов людей. Она не думала о своих близких, об отце, о матери, о Ксавьере, о ребенке, который – чего она тогда не знала – уже зародился в ее чреве. Зачем она взвалила страдания человечества на свои собственные хрупкие плечи?

Ксавьер и маленький Манион вместе с ней платили страшную цену.

Перед ней, преграждая путь, возник Эразм, который вошел в дом через другой вход. Зеркальная маска на этот раз выражала недовольство.

– Зачем ты пытаешься бежать, хотя знаешь, что это невозможно? Такая игра не доставляет мне удовольствия.

– Я не пыталась бежать, – возразила Серена, стараясь прикрыть собой ребенка.

– Ты должна понять, что у твоих действий будут неприятные последствия.

Она слишком поздно заметила, что в руке Эразма что-то сверкнуло. Он навел на нее какой-то прибор и сказал:

– Настало время поменять параметры.

– Постой… – только и успела произнести Серена. Ослепительный луч ударил ей в глаза, и онемение поразило все ее тело. Она не могла больше стоять. Ноги ее подогнулись, словно превратившись в вату. Падая, она попыталась защитить Маниона, который дико закричал от страха, когда они с матерью рухнули на пол.

Теряя сознание, она не смогла помешать Эразму, который склонился над ней, чтобы взять из ее рук беспомощного ребенка.

В своем анатомическом театре Эразм внимательно рассматривал Серену. Ее обнаженная кожа была гладкой и белой. Она с поразительной быстротой полностью оправилась от тягостной беременности.

Пока Серена в беспамятстве лежала на твердом белом столе, Эразм выполнил тонкое хирургическое вмешательство. Для него это была уже рутинная операция, так как он уже много раз делал ее на рабынях за последние два месяца. Только три рабыни умерли после вмешательства.

Он не хотел нанести Серене вред, так как ощущал, что она может научить его еще многим вещам. Эта процедура послужит ее же собственному благу…

Придя в себя, Серена поняла, что лежит совершенно голая, но промокшая от пота на каком-то твердом ложе. Руки и ноги были привязаны к специальным подставкам, а в животе она ощущала жгучую боль.

Подняв голову, она убедилась в том, что лежит совершенно одна в какой-то заставленной странными приборами комнате. Где Манион? Глаза ее расширились от тревоги и страха. Она попыталась сесть, но в животе возникла острая боль. Скосив глаза вниз, Серена увидела свежий послеоперационный рубец. Края раны были аккуратно сварены электрокаутером.

В комнату с грохотом вошел Эразм, неся поднос с блестящими металлическими и кристаллическими предметами.

– Доброе утро, домашняя рабыня. Ты спала дольше, чем я ожидал. – Он поставил поднос и аккуратно освободил руки и ноги Серены. – Я только что вымыл хирургические инструменты.

Придя в неописуемую ярость, умирая от страха, она прикоснулась к рубцу на животе, пощупала окружающую шрам поверхность.

– Что ты мне сделал?

Робот ответил, сохраняя полнейшую безмятежность и спокойствие:

– Это была простая предосторожность, которая поможет решить нашу общую проблему. Я удалил твою матку. Тебе больше не придется отвлекаться от работы новым деторождением.

* * *

---

===
Жадность, злоба и невежество отравляют жизнь.

Земной когитор Экло. «За пределами человеческого разума»
В течение нескольких месяцев после нападения мыслящих машин и кимеков на Россак Зуфа Ценна и ее колдуньи проводили время в подготовке замены и пополнения ввиду больших потерь, понесенных в бою. Пять колдуний были сожжены собственными ментальными импульсами.

Аврелий Венпорт хорошо проявил себя во время кризиса. Он сумел организовать и провести эвакуацию населения, защитить его от уничтожения в чаще джунглей, пока кимеки разрушали все, что попадалось им на глаза. Но Зуфа едва ли обратила внимание на этот подвиг Аврелия. Он сам все время сочувствовал ей по поводу того бремени, какое она взвалила на свои плечи, но главная колдунья почти не думала о своем возлюбленном. Так было всегда, и это начинало всерьез беспокоить Венпорта.

Зуфу вообще не интересовало, на что способны мужчины Россака. Несмотря на свои мощные телепатические способности, Зуфа никогда не понимала, что происходит в мире, который она с таким рвением защищала. Так же мало задумывалась она о том, как удается Венпорту поддерживать экономику Россака.

В течение многих лет группы химиков под руководством Венпорта изучали лекарственные и стимулирующие свойства растений, коры, соков и грибов, добываемых в джунглях. Военно-полевые хирурги и ученые медики на всех планетах Лиги целиком зависели от надежности поставок лекарств, произведенных в джунглях Россака.

Кроме того, Венпорту удалось заключить контракт на производство и продажу плавающих светильников, изобретенных Нормой. Доходы от продаж пошли на восстановление поврежденных причальных орбитальных платформ, на ремонт разрушенных жилых пещер, а также на финансирование пребывания войск Лиги на планете.

Очевидно, Зуфа думала, что все это достается даром. За все приходилось платить Аврелию Венпорту.

В любое время он мог собрать свой капитал и улететь с ним на любую планету, где с таким богатством он мог жить, как король. Но он принадлежал Россаку и сознавал это. Несмотря на то что главная колдунья относилась к нему с недостаточным теплом и вниманием, он все равно продолжал любить ее.

Венпорт мысленно улыбался, поднимаясь на лифте к качающейся полимерной платформе листвы джунглей. На эту поверхность могли приземляться маленькие корабли, в то время как грузовые суда могли причаливать только к орбитальным поврежденным платформам, выгружая по одной упаковочной клети за один раз. В самих джунглях молодые буйные побеги деревьев и трав уже начали закрывать сожженные участки, образовавшиеся после набега на планету мстительных кимеков. Природа сама нашла способ собственного исцеления.

Подняв глаза к туманному небу, он поискал взглядом челнок, который должен был прибыть в это время. Гость оказался на удивление точным. Венпорт смотрел, как на платформу приземляется маленький частный корабль торговца органами по имени Тук Кеедайр. Этот человек, как поговаривали, совершал также набеги на несоюзные планеты, где похищал рабов. Кеедайр также продавал органы, которые, как сообщали, выращивались в особых чанах на засекреченных предприятиях Тлулакса.

Будучи сам коммерсантом, Венпорт никогда не считал работорговлю выгодным и надежным занятием. Только несколько планет Лиги практиковали у себя рабство, но в отношениях с заказчиками и клиентами Кеедайр пользовался хорошей репутацией. Очень странно, что этот человек сегодня решил обратиться в нему, Аврелию Венпорту, с каким-то предложением. Видимо, Кеедайр занялся чем-то другим, оставив работорговлю. Охваченный любопытством Аврелий дал согласие на встречу.

Из приземлившегося маленького тлулаксианского судна вышел Тук Кеедайр. Торговец человеческой плотью остановился в ожидании, уперши руки в бедра. Он был одет в ярко-синюю рубашку, заправленную в черные брюки. Темная коса, изрядно побитая серебристой сединой, словно почетная эмблема, падала на плечо.

Венпорт приветственным жестом вытянул вперед руку. Для такого случая он надел официальный камзол, перепоясанный на талии, и ботинки, сшитые из желтовато-черной кожи древесной змеи. Кеедайр вскинул вверх свою мозолитую руку, взаимно приветствуя Венпорта.

Торговец плотью заговорил первым:

– Я привез показать вам кое-какие образцы и идеи, от которых у вас потекут слюнки.

– Вы, кроме того, привезли с собой репутацию прозорливого и удачливого бизнесмена, Тук Кеедайр. Расскажите мне о ваших идеях.

Пока колдуньи занимались своими вечными военными приготовлениями, Венпорт отвел гостя в официальную приемную. Здесь, когда мужчины остались одни, им, соблюдая заведенный ритуал встречи, подали чай, заваренный на ароматных травах джунглей.

Наконец Кеедайр извлек упаковку коричневатого порошка и протянул его Венпорту.

– Девять месяцев назад я нашел это на Арракисе.

Венпорт понюхал порошок, а потом, по настоянию гостя, попробовал на язык это мощное, немного раздражающее слизистую, вещество.

Венпорт едва ли слышал, что говорил ему Кеедайр, сосредоточившись на том замечательном ощущении, которое потребовало полного к себе внимания. Аврелий был знаком со множеством биологических стимуляторов и веществ, изменяющих настроение и поведение, каких было достаточно в россакских джунглях. Но он не мог даже представить себе, что в природе может существовать это.

Казалось, меланжа проникала в каждую клетку организма, напитывала энергией мозг, но при этом в отличие от других стимуляторов не возникало искажения восприятия действительности. Это было удовольствие, но не только. Это было нечто гораздо большее. Он выпрямился, чувствуя, что вещество одновременно возбуждает и успокаивает, управляет им, но не вызывает рабской привязанности. Это был настоящий парадокс. Он чувствовал, что его ум никогда не отличался такой остротой, как сейчас. Казалось, он мог даже со всей ясностью заглянуть в будущее.

– Мне очень нравится это вещество, – со вздохом удовлетворения произнес Венпорт и положил на язык еще щепотку коричневатого порошка. – Вероятно, я сам стану вашим самым надежным заказчиком.

Он уже прикидывал, как организовать широкую продажу порошка на планетах Лиги, хотя за всем этим явно скрывались куда большие возможности и перспективы.

Будущие партнеры пришли к соглашению, обсудив все интересовавшие их детали, и ударили по рукам. Потом они налили себе еще по стакану россакского чая, добавив туда на этот раз добрую толику меланжи.

Аврелий Венпорт согласился отправиться с торговцем плотью на самый дальний конец известной Вселенной, к планете, куда можно было добраться только кружными путями, так как Арракис, а речь шла именно о нем, находился в стороне от всех торговых путей и был самым отдаленным из всех отдаленных миров. Но россакский коммерсант хотел лично осмотреть источник меланжи, чтобы понять, как можно превратить добычу пряности в прибыльное предприятие.

Может быть, тогда Зуфа наконец обратит на него свое благосклонное внимание.

* * *

Большинство традиционных правительств разделяют народы, натравливая одних людей на других. Этим они ослабляют общество и делают его управляемым.

Тлалок. «Слабость империи»
К Поритрину двигалась величественная кавалькада боевых кораблей Лиги. В составе группы были баллистические ракеты и штурмовики. На мостике флагманского корабля находился гордый и несгибаемый сегундо Ксавьер Харконнен, одетый в парадную форму, и внимательно рассматривал мирную планету.

Лорд Бладд, желая сделать Лиге экстравагантный подарок, решил за свой счет оснастить военные корабли Армады новыми защитными полями Тио Хольцмана. В космопорту Старды были сооружены временные причалы для многочисленных боевых судов. Все коммерческие, частные и торговые суда были убраны, чтобы освободить место для импровизированной военной базы и ремонтных мастерских. На работы были пригнаны команды рабов, снятые с других объектов.

Ксавьер не был полностью убежден в том, что следует слепо доверять новой непроверенной технологии, но, с другой стороны, баланс сил надо было значительно изменить, чтобы человечество смогло отвоевать Синхронизированный Мир. Для этого пришлось идти на риск.

Огромные боевые корабли баллистического класса начали снижаться, пробивая атмосферу Поритрина. Кроме вооружения, каждый корабль нес тысячу пятьсот членов экипажа, двадцать войсковых транспортных судов, пятнадцать больших грузовых челноков для перевозки военного имущества и снаряжения, пятьдесят патрульных судов и две сотни «Кинжалов» для наступательных действий местного значения в космосе и атмосфере. Такие исполинские суда редко приземлялись на поверхность планеты, но сейчас надо было сделать исключение, и корабли начали садиться, сверкая на солнце своими величественными корпусами.

После баллистических кораблей начали спуск штурмовики, имевшие меньшие размеры, но несшие более мощное вооружение, предназначенное для быстрых и решительных действий.

Толпы поритринской знати и простонародья приветливо махали руками, свистели и издавали восторженные крики, стоя отдельно от рабов. Этим приветствиям вторили низкие звуки корабельных сигналов с барж, плывших по реке Исане. Для того чтобы придать большую пышность церемонии встречи, эскадрильи «Кинжалов» и патрульных судов вылетели навстречу боевым кораблям Армады и, как осы, начали виться вокруг них.

После того как приземлился флагманский корабль, из него вышел Ксавьер, приветствуемый восторженным ревом публики. За спиной Харконнена высилась громада баллистического корабля, покрытого защитным маслом, предохранявшим корпус судна от суровых условий космоса. Стоя перед огромной толпой на фоне исполинского корабля, Ксавьер ощущал себя мелкой песчинкой. Но все эти люди зависели от него лично, и он должен был приступать к своей работе. После короткой паузы, сориентировавшись на поле, Ксавьер двинулся вперед, сопровождаемый своими офицерами и штабом, за которыми в безупречном строю следовали солдаты экипажа. Он хорошо их подготовил.

Навстречу Ксавьеру вышел лорд Нико Бладд в сопровождении своих первых советников и одиннадцати драгунских офицеров. Эксцентричный аристократ размахивал своей шапкой и, подойдя к Харконнену, хлопнул его по ладони в традиционном приветствии Лиги.

– Добро пожаловать на Поритрин, сегундо Харконнен. Хотя мы надеемся в кратчайший срок завершить все необходимые работы, все же наш народ будет спокойно спать ночами, пока вы здесь, зная, что под вашей защитой ему ничто не может угрожать.

Позже лорд Бладд устроил пышный банкет по случаю прибытия столь высоких и желанных гостей. Ксавьер передал командование своим старшим офицерам. Его подчиненные наблюдали за ходом работ, за организацией рабочих команд и документировали установку генераторов полей Хольцмана. Чтобы соблюсти предосторожности, сегундо приказал сначала установить генераторы на эскадрилью патрульных судов, чтобы можно было увидеть поля в действии и испытать их эффективность.

После проведения этих испытаний поритринские механики отрегулируют системы и установят генераторы для защиты уязвимых мест штурмовиков, а уже потом и баллистических флотских кораблей. Если поля покажут свою эффективность во время испытаний в условиях, максимально приближенных к боевым, то Ксавьер прикажет оснастить таким усовершенствованием остальные корабли Армады, которые для этого прибудут на Поритрин. Командир не хотел выводить из строя сразу весь состав боевых кораблей, а кроме того, стремился избежать утечки информации – шпионы-роботы Омниуса могли заметить, что происходит в Армаде Лиги.

Большинство боевых кораблей всемирного разума были оснащены баллистическими орудиями, программируемыми бомбами и ракетами с самонаведением, которые преследовали цель до столкновения с ней. Так как снаряды А1 не снижали скорости перед ударом, то защита полем Хольцмана обещала быть абсолютно надежной.

На сверхсекретном совещании Ксавьер узнал и о главном и существенном недостатке поля – о его катастрофическом взаимодействии с лучом лазера. Однако поскольку это оружие практически не применялось в боевых действиях ввиду своей неспособности причинять массивные разрушения, то Ксавьер решил, что риск вполне приемлем. При условии, конечно, что этот секрет удастся утаить от Омниуса…

В конической башне резиденции лорда Бладда гости слушали народные гимны и баллады, которые исполнялись по случаю почти забытого навахристанского праздника, который до сих пор кое-где отмечали на Поритрине. Ксавьер не был голоден, к тому же он почти не ощущал ни вкуса, ни аромата блюд и напитков. Он выпил пару рюмок рома, но больше не притронулся и к алкоголю. Он не желал повышать порог реакции и увеличивать время рефлекса. Постоянная готовность – прежде всего.

Пока продолжалось празднество, Ксавьер смотрел в окно на раскинувшийся внизу космопорт, залитый желтым и белым искусственным светом, при котором рабы устанавливали новое оборудование на корабли круглосуточно. Он не жаловал рабский труд, особенно после того, как Серена столь пылко выступила против рабства, но таковы были поритринские порядки, в которые не стоило вмешиваться.

Ксавьер предпочел бы сейчас быть дома, с Октой. Они были женаты уже около года, и скоро у них должен был родиться первый ребенок. Но долг повелевал ему находиться сейчас здесь. Смирившись с новым заданием, он поднял бокал и присоединился к очередному тосту лорда Бладда, в котором тот снова хвалил самого себя.

В сопровождении своего адъютанта Джеймиса Паудера Ксавьер шел вдоль выстроенных на летном поле «Кинжалов». На машины устанавливали новенькие генераторы, силовое питание которых осуществлялось от двигателей. Расправив плечи, выпрямив спину, Ксавьер вникал во все детали, блистая отлично пригнанной и безупречно отутюженной формой. Он все проверял сам. Никогда больше не сделает он такой ошибки, какую допустил когда-то на Гьеди Первой.

Посмотрев на реку, он увидел пассажирские и грузовые баржи, плывущие вниз по течению с севера. Частная и деловая жизнь на Поритрине шла свои чередом, конфликт с мыслящими машинами казался чем-то далеким и нереальным. Но Ксавьер никогда не будет чувствовать покоя. Хотя он и был счастлив с Октой, это была не та жизнь, которую он планировал для себя. Мыслящие машины убили Серену. Пока продолжалась борьба за свободу, он воспринимал ее как свое личное дело.

Сонные рабы под охраной надсмотрщиков работали с ленцой, делая только тот минимум, который позволял избежать наказания, и не выказывая никакого энтузиазма по отношению к работе, не важно, что она выполнялась на благо человечества, включая и их самих.

Хотя Ксавьер не принимал рабства, он все же покачал головой, выражая свое неудовольствие и гнев по поводу потаенного желания рабов испортить работу.

– Решение лорда Бладда привлечь к столь важной работе этих людей не внушает особого доверия.

Кварто Паудер внимательно присмотрелся к рабам.

– Здесь это обычная практика, сэр.

Ксавьер поджал губы. Лига Благородных позволяла каждому правителю и каждому народу жить на своих планетах по своим законам и обычаям.

– Однако я не верю, что подневольный человек может наилучшим образом выполнить какую бы то ни было работу. Мне не нужны ошибки, Джеймис. От них зависит судьба всего флота.

Он скользнул взглядом по рабочим командам, выискивая погрешности и недоумевая, как можно поручать рабам столь деликатную и тонкую работу. Один из рабов, сильный чернобородый человек, в глазах которого можно было прочесть любое выражение, кроме благодушного довольства, быстро провел мимо несколько рабов, которым он отдавал какие-то команды на незнакомом Ксавьеру языке.

Нахмурившись, Ксавьер проходил мимо рабочих. Он осмотрел площадку, взглянул на блестевшие на солнце корпуса «Кинжалов». В этот миг у него сработал военный инстинкт опасности, от чего мурашки побежали по коже под безупречным хрустящим мундиром.

Повинуясь этому импульсу, он слегка постучал по корпусу патрульной машины. Из судна вылезли два перемазанных машинным маслом раба, закончивших установку поля, и направились к следующей в ряду машине, избегая смотреть в глаза Ксавьеру.

Сделав четыре шага от патрульного корабля, он резко повернулся, приняв новое решение.

– Кварто, я думаю, что нам надо немедленно проверить один из этих «Кинжалов».

Не теряя времени, он забрался в фонарь кабины. Умело и сноровисто проверил панель управления, отметил поставленные новые элементы силовой установки и проекторы, запускающие излучение полей Хольцмана. Включил индикаторы, включил двигатель, дождался увеличения оборотов и запустил генератор поля.

Адъютант сделал шаг назад. Паудер заслонил глаза от свечения, появившегося в воздухе вокруг «Кинжала».

– Выглядит неплохо, сэр!

Ксавьер увеличил обороты двигателя и приготовился к взлету. Выхлопные газы, отброшенные полем, заклубились возле дюз, медленно просачиваясь сквозь защитное поле. Корпус корабля гудел и вибрировал. Присмотревшись к панели управления, Ксавьер озабоченно наморщил лоб.

Но как только Ксавьер попытался поднять машину в воздух, из генератора посыпались искры и повалил дым. Двигатель самостоятельно сбросил обороты и заглох. Ксавьер одним хлопком выключил и обесточил все системы, пока короткое замыкание не уничтожило всю электрику корабля.

Он выбрался из кабины с красным от гнева лицом.

– Немедленно вызовите сюда руководителя работ! И дайте знать лорду Бладду, что я желаю говорить с ним.

Рабы, устанавливавшие генератор защитного поля на проверенный Ксавьером «Кинжал», исчезли, словно сквозь землю провалились, и, несмотря на яростные требования сегундо, их так и не смогли найти. Никто из рабов, выстроенных на площади перед Харконненом, не признался в ошибке. Считая рабов взаимозаменяемым материалом, надсмотрщики проявили крайнюю беспечность, не записав, кто именно отвечал за установку генераторов на конкретных кораблях.

Бладд сначала пришел в ярость, а потом начал извиняться, смущенно теребя свою курчавую бороду.

– У меня нет слов и нет никаких извинений тому, что произошло, сегундо. Тем не менее мы отыщем нерадивых работников и сменим их.

Ксавьер почти все время молчал, ожидая результатов проверки, которую производила в это время команда особо отобранных специалистов. Наконец кварто вернулся в сопровождении драгунских гвардейцев. Кварто Паудер принес с собой стопку протоколов проведенных испытаний.

– Мы завершили тотальную проверку качества работы, сегундо. Из проверенных нами пяти кораблей на одном генераторы неисправны.

– Преступная небрежность или халатность! – возмутился Бладд, губы его дергались, лицо побагровело. – Мы заставим их все отремонтировать. Мои глубочайшие извинения, сегундо…

Ксавьер взглянул аристократу в глаза.

– Двадцатипроцентный брак – это не свидетельство некомпетентности, лорд Бладд. Либо ваши невольники – предатели, на службе у наших врагов, либо они просто сердиты на вас, как на своих хозяев. Ни в том, ни в другом случае это не может быть терпимым. Если мой флот пойдет в бой с такими кораблями, то его неминуемо ждет полное уничтожение.

Он обернулся к адъютанту.

– Кварто Паудер, мы погрузим все генераторы на борт штурмовиков и отправим их в ближайший док Армады.

Он отвесил официальный поклон смущенному аристократу.

– Благодарим вас, лорд Бладд, за ваши добрые намерения. Но при сложившихся обстоятельствах я предпочитаю, чтобы установку и испытания провел личный состав военной базы.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Я прослежу за погрузкой, сэр.

Паудер поспешно покинул помещение, протиснувшись между драгунскими офицерами.

Бладд выглядел смущенным и растерянным, но ему нечего было возразить рассерженному командиру Армады.

– Я все понимаю, сегундо, и позабочусь о том, чтобы все виновные рабы были строго наказаны.

Недовольный Харконнен отклонил приглашение лорда остаться на ужин. Словно для того, чтобы подсластить горькую пилюлю, Бладд прислал на флагманский корабль командующему дюжину ящиков поритринского рома. Возможно, они с Октой отпразднуют с этим напитком его возвращение домой. Или дождутся рождения первенца.

Ксавьер покинул роскошные апартаменты лорда Бладда, обменявшись с ним на прощание теплыми, но довольно неловкими любезностями. Офицер отправился на свой флагман, от души радуясь, что наконец-то улетает с этой не слишком приятной планеты.

* * *

  Читать   дальше  ...   

***

***

Словарь Батлерианского джихада

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/155947/fulltext.htm

---

Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 183 | Добавил: iwanserencky | Теги: Вселенная, Хроники, писатели, фантастика, люди, Хроники Дюны, из интернета, чужая планета, Брайан Герберт, миры иные, книга, Батлерианский джихад, ГЛОССАРИЙ, Кевин Андерсон, Будущее Человечества, текст, слово, будущее, книги, проза, литература | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: