Главная » 2021 » Февраль » 1 » Великие путешественники. 036. Северцов Николай Алексеевич. Виссман Герман Вильгельм
16:22
Великие путешественники. 036. Северцов Николай Алексеевич. Виссман Герман Вильгельм

***

***

***

***

Северцов Николай Алексеевич

(1827 - 1885)
Выдающийся русский путешественник, зоогеограф, один из пионеров экологии и эволюционного учения в России. В 1857-1879 годах исследовал Среднюю Азию и Памир, выделив его в особую горную систему. Автор трудов по зоогеографическому районированию Палеарктики, птицам России и Туркестанского края.

Николай Северцов родился в дворянской семье. Его отцу, Алексею Петровичу, принадлежало село Петровское в Воронежской губернии и конный завод в селе Хвощеватом Землянского уезда. К 1860-м годам Петровское было большим селом: в нем насчитывалось 162 двора и 969 душ.
Кроме Коли, в семье Алексея Петровича и Маргариты Александровны Северцовых родились еще четыре сына и две дочери. Дети Северцовых получили домашнее образование. Они были хорошо воспитаны, отлично владели французским, немецким, английским языками.
Летом 1843 года Николай Северцов был принят в Московский университет. Во время учебы он встретился с известным путешественником Карелиным, после чего Средняя Азия сделалась для него "научной целью всей жизни". Его зоологические наблюдения печатаются в журналах, в том числе и в "Вестнике естественных наук", издаваемом Рулье.
В 1856 году в Академии наук рассматривался проект экспедиции к низовьям Сырдарьи. Были определены задачи, намечен план, отпущены деньги. Руководство экспедицией доверили Северцову.
Туркестан считался тогда "страной таинственной" , населенной разными народами, нередко враждовавшими друг с другом. Вся территория его была разделена между тремя ханствами: Бухарским, Кокандским и Хивинским. Сведения об этой обширной территории были скудны и не всегда достоверны. Они поступали, как правило, случайно, преимущественно от русских купцов и послов.
Северцову удалось добиться прикомандирования к экспедиции ботаника И. Борщова и препаратора И. Гурьянова. Оба были молоды и полны энтузиазма.
18 мая 1857 года отряд покинул Петербург. Ровно месяц ехали по трудным дорогам с краткими остановками на неустроенных станциях. Местом отдыха и окончательной подготовки экспедиции стал Оренбург - русская крепость на рубеже Европы и Азии.
В конце лета 1857 года Северцов начал из Оренбурга путешествие с большим караваном в сторону Эмбы по долинам Илека (система Урала) и Темира (приток Эмбы). Обследовав Северные Мугоджары, он прошел к низовью Эмбы, где открыл выходы нефти (первые сведения о Приэмбинском нефтеносном районе), а затем исследовал северный уступ плато Устюрт. Изучив Южные Мугоджары, он пересек пески Большие Барсуки, обогнув с севера Аральское море, и мимо озера Камышлыбаш вышел поздней осенью к Казалинску, на нижней Сырдарье. Оттуда Северцов двинулся на юг, в пустыню Кызылкум, проследил сухое русло Жанадарьи и описал восточный берег Аральского моря.
К 10 декабря экспедиция вернулись на базу в форт Перовский (ныне - Кзыл-Орда) с богатыми зоологическими, ботаническими и геологическими сборами.
Оставшиеся зимние месяцы занимались изготовлением чучел, определяли и этикетировали коллекции, совершали экскурсии в окрестности.
Весной 1858 года коллекции были существенно пополнены, особенно за счет птиц. Будучи метким стрелком, Северцов умел, как говорили коллеги, "достать труднейшую птицу" , но никогда не позволял своим сотрудникам бить птиц зря.
Ранняя весна ошеломила всех буйством цветения и красок. Северцов все время проводил в поле. Помехой в работе стали приступы тяжелой тропической лихорадки. Но далеко не всегда позволял он себе лежать. Часто, превозмогая боль, садился он в седло со своим неизменным ружьем.
В то время на эти земли нередко нападали отдельные группы бродячих кокандцев. Они грабили аулы, угоняли лошадей, терроризировали население. Наиболее безопасным считался район озера Джарты-куль - вверх по Сырдарье. Туда-то и был направлен из форта Перовского отряд солдат на рубку леса для построек. 26 апреля 1858 года вслед за ними двинулся и Северцов.
Он ехал с Гурьяновым и шестью казаками. Внезапно на них напали кокандцы - человек 15. Гурьянова сразу ранили, часть конвоя умчалась за помощью. Северцов отстреливался, но ружье дало осечку. Кокандец настиг его и, вонзив пику в грудную кость, снял его с лошади.
Впоследствии сам Северцов вспоминал: "...кокандец ударил меня шашкой по носу и рассек только кожу: второй удар, по виску, расколовший скуловую кость, сбил меня с ног, и он стал отсекать мне голову, нанес еще несколько ударов, глубоко разрубил шею, расколол череп... я чувствовал каждый удар, но странно, без особой боли" . Тут подъехали остальные кокандцы и предотвратили убийство, рассчитывая сохранить пленника живым для получения выкупа.
Сначала Северцова тащили на аркане, потом посадили на лошадь, привязав ноги к стременам. Несмотря на тяжелое состояние, большую потерю крови, мучительную жажду и невероятно трудную дорогу среди знойных песков и зарослей колючек, Северцов держался стойко. Самое поразительное, что он находил в себе силы "наблюдать местность". Приметил необычайно высокий саксаульник, до трех сажен высотой, сову в безводных песках, вид которой определить ему, однако, не удалось, поскольку в схватке он потерял очки. Обратил внимание на почвы, но досадовал, что с лошади не мог различить деталей. Тем не менее, впоследствии он записал свои наблюдения.
Кокандцы поняли, что их пленник - личность немаловажная, и повезли его в город Туркестан к своему правителю - беку. Подъезжая к Туркестану, Северцов еле держался на лошади. После допроса его заперли в помещение, "весьма похожее на тюрьму, и даже скверную тюрьму" . Настроение и здоровье все ухудшались, исчезла надежда на освобождение.
Так прошло около месяца. Между тем русские власти энергично требовали немедленного освобождения ученого, угрожая военным походом. Туркестанский бек испугался и решил отпустить Северцова.
Из опасения, что пленник не вынесет тяжелого переезда, его начали усиленно лечить. К ранам прикладывали парную баранину и присыпали порошком, в состав которого входила толченая скорлупа черепашьих яиц. Лечение оказалось эффективным, к тому же крепкий организм и радостное ожидание освобождения способствовали восстановлению сил.
Через месяц, 27 мая 1858 года, Северцов вернулся в форт Перовский.
Здоровье Северцова постепенно улучшалось Он начал разбирать коллекции, понемногу экскурсировал. Так, он поднялся на баркасе вверх по Сырдарье и Куандарье, а затем исследовал соленые озера Культуз и Арыстуз в Голодной степи.
1 сентября 1858 года Северцов завершил работы в Средней Азии и вместе с отрядом выехал в Оренбург. Здесь он составил письменный отчет об экспедиции для Академии наук, все коллекции и материалы отправил с Гурьяновым в Петербург, а сам уехал в Воронежскую губернию долечиваться и повидаться с родными.
Итак, Сырдарьинская экспедиция, рассчитанная на два года, закончилась за 16 месяцев. Программа ее, тем не менее, была перевыполнена. По материалам экспедиции Северцов составил карты Арало-Каспийской степи, подробно описал рельеф, климат и растительность этого края, отметил процесс усыхания Аральского моря и первый определил древние границы между Каспием и Аралом.
В конце 1859 года Северцов получил заманчивое предложение занять кафедру зоологии в Казанском университете. Но он предпочел войти в Комитет по устройству Уральского казачьего войска, чтобы заняться исследованием нового района.
Земля Уральского казачьего войска - в основном правобережье Урала - посещалась многими учеными, но ввиду сложной топографии местности была изучена слабо.
В марте 1860 года Северцов выехал в Уральск в качестве члена комитета. В обязанности ему вменялось "естественно-историческое исследование земли уральских казаков" . Кроме того, он добился права вести полевые исследования и по собственной программе.
Северцов многократно посещал Уфу, Оренбург, Уральск и Гурьев, всесторонне обследовал озеро Шалкар с рекой Солянкой, горы Большой и Малый Индер и прилегающие к реке Урал районы. В его работе преобладали тогда общегеографические и экономико-географические исследования.
В октябре 1862 года ученый покинул берега Урала, отправившись за границу. Он хотел сравнить свои коллекции с зарубежными музейными образцами. После плена у кокандцев он искренне думал, что с далекими экспедициями покончено.
Летом 1863 года Северцов согласился переехать в Киев и занять должность профессора зоологии в университете. Но именно в это время готовился поход генерала М. Г. Черняева в междуречье Чу и Сырдарьи. Северцов без колебаний вернулся на трудную и опасную стезю путешественника. Пять лет лелеял он мечту об исследованиях "Высокой Азии", то есть горной части Туркестана.
1 мая 1864 года прибыл он в Верный (Алма-Ата) и вместе с препаратором выступил вслед за отрядом на запад. С Кастекского перевала (Заилийский хребет) открывалась Северцову грандиозная панорама Тянь-Шаньских гор.
Северцову удалось, наконец, побывать в горах Каратау, на которые в 1858 году он мог лишь с горечью глядеть из своего плена. Теперь он тщательно исследовал их. Осмотрел также бассейны рек Таласа и Чаткала, совершил много высокогорных экскурсий, объездил окрестности Чимкента, Пишпека (Бишкека), Аулие-Аты (Джамбула).
В центре внимания Северцова оказался Киргизский хребет, который поразил его и орографией, и богатством недр, и контрастностью пейзажей на разных высотах. Именно здесь впервые возникла у Северцова развитая им впоследствии мысль о вертикальных зонах - "поясах".
С долины реки Исык-Ата Северцов поднялся по северному склону Киргизского хребта до зоны ельника, но добраться до снежных вершин времени уже не было.
Северцова, как и каждого, кто впервые попадает в Среднюю Азию, потрясли контрасты. Контрасты во всем, зной у подножия гор, в то же время дождь на их склонах, а еще выше снегопад.
Глубокое впечатление произвели на Северцова такие грандиозные сооружения природы, как снежные мосты. Мосты эти Северцов видел в Кара-Кыспакском ущелье. Лавины, срываясь с огромной высоты с совершенно отвесных скал, накопляются над рекой в одном и том же месте и образуют плотные арки с полукруглыми сводами. Сверху снег порастает микроскопическими красными водорослями, что и придает мостам розовую окраску. Северцов насчитал семь таких мостов.
Возвращался ученый из экспедиции с богатыми впечатлениями. Он увозил с собой готовый материал для отчета, первую геологическую карту Киргизского хребта, таблицу высот и ценные коллекции.
Сразу после похода генерала Черняева и присоединения к России Зачуйского края в 1865 году по инициативе Географического общества была снаряжена правительственная Туркестанская ученая экспедиция на Тянь-Шань. Эта почти неизвестная тогда горная система за высоту и неприступность называлась Небесными горами.
Северцову поручили руководство физическим отделом. На этот раз вместе с ним поехала в Туркестан и его молодая жена, Софья Александровна Полторацкая. На этот серьезный шаг 38-летний ученый решился не сразу. "Каково ей, бедняжке, будет соперничать с моими птицами?"  - писал он отцу. Но Софья была умна, образованна, хороша собой, а главное, с детства сама страстно мечтала о путешествиях.
В экспедиции Софья Александровна помогала мужу в ботанических и энтомологических сборах и делала нужные ему зарисовки. Правда, она провела в Туркестанской экспедиции всего один год, до рождения сына Алексея.
Из Оренбурга выехали в начале ноября в двух экипажах. 16 декабря прибыли в Чимкент, где провели зиму и весну 1866 года. Работа ограничивалась сбором коллекций лишь в окрестностях города и сортировкой этих коллекций.
Лишь с 5 мая до начала июля Северцову удалось почти полностью повторить маршрут 1864 года; за это время им было сделано значительно больше, чем за пять предшествующих месяцев.
14 сентября 1867 года началось самое значительное исследование собственно Тянь-Шаня - поездка в центральную его часть - на Нарын и Аксай.
Северцов с отрядом в 15 человек, проводниками, двумя переводчиками и 40 стрелками направился из Верного к югу по реке Тургени (приток Или) к Заилийскому Алатау. Через Карача-Булакский перевал подошли к восточной оконечности озера Иссык-Куль. Необходимо было достичь цели до снегопада и буранов.
Северцов, оставив задания участникам экспедиции, двинулся с препаратором Скорняковым вниз по долине Мерке, к реке Чарын, которая в верхнем течении называется Ахтогай. Здесь она с бешеной силой прорывается через мрачное дикое ущелье.
На обратном пути Северцов и Скорняков потеряли направление и друг друга. Лишь через двое суток, измученные, но переполненные впечатлениями, добрались они до отряда.
База располагалась в маленьком укреплении Аксу близ устья реки Каракол. После короткого отдыха Северцов впервые близко подошел к озеру Иссык-Куль. Исследовав его берега, экспедиция перевалила через Терскей-Ала-Тоо и по Барскаунскому ущелью направилась к югу.
На перевале Барскаун попали в туман с мелкой снежной изморозью. Потом началась метель с сильным ветром. Путешественники были легко одеты, так как раньше стояла теплая погода. Промокшие и застывшие, они разбили лагерь в южных предгорьях хребта Суек у замерзшего озерка.
Здесь Северцов открыл новый вид мелких, очень красивых птиц, которых он назвал "расписная синичка".
В течение трех дней, проведенных отрядом на Аксайском плоскогорье, свирепствовала метель; условия работы были почти нестерпимы; только Северцов с его исключительной выносливостью и работоспособностью мог продолжать исследования и вдохновлял своим примером остальных.
Северцов по снегу пересек сырты в юго-западном направлении и через несколько перевалов в начале октября снова вышел к Нарыну, затем на юге исследовал долины рек Ат-Баши (система Сырдарьи) и Аксай (бассейн Тарима) и проник в юго-западную часть хребта Какшаал-Тоо. Он был первым европейцем, прошедшим в эту часть Центрального Тянь-Шаня. Наконец-то сбылась мечта многих поколений ученых.
С трудом пробирался отряд по заснеженным сыртам. Люди скользили по обледенелым скалам, рискуя сорваться в пропасть. Опытные проводники лишь чутьем угадывали дорогу по ущельям и обрывам, где едва ступали верблюды. Особенно страдали путники от холода. Однако, несмотря ни на что, ученый продолжал наблюдения. Здесь он обнаружил новые виды животных, в частности диких горных баранов - качкаров (архаров), а также дикого горного козла - теке, кашмирскую козу, дикобраза Особенно гордился Северцов кумаем, которого он назвал снежным грифом. Ученому повезло: добытый им огромный экземпляр этой осторожной птицы высокогорья - "крылатого чудища Тянь-Шаня"  - имел размах крыльев 2 метра 88 сантиметров, а длина его равнялась 1 метру 28 сантиметрам.
9 октября отряд достиг среднего течения реки Нарын. Чем дальше, тем труднее становился путь; проводники начали роптать, отказывались идти, но Северцов подбадривал всех и упорно шел вперед. Однако усилившиеся холод и метель все же заставили путников 17 октября двинуться обратно. Так русский ученый, пройдя по тянь-шаньским сыртам, первым из европейцев достиг 41° с.ш. в южной части Тянь-Шаньского нагорья.
20 октября достигли ущелья Чар-Карытма, из которого открывался величественный вид на северные берега Нарына.
При переходах через горные потоки лошади нередко падали и скользили по обледенелому дну и валунам, загромождавшим реку. 30 октября прибыли в Токмак. Лежа в теплом халате (Северцов изредка позволял себе эту роскошь на привалах) и прихлебывая из пиалы чай, он делал заметки в своей записной книжке: "Метель была забыта на радостях, что наконец-то ночую за тем самым хребтом Болгар, или Суек, на который с Зауки и Барскауна только смотрели Семенов и Проценко, и где не было европейской ноги". 
"Собрано 4000 экземпляров животных" . Если прибавить к этому ботанические коллекции из 3000 гербарных листов и 800 образцов минералов, то будет ясно, почему так благодарили Северцова хранители музеев Петербурга.
Последующие два месяца Северцов провел в Ташкенте. Здесь он подружился с художником В. В. Верещагиным.
К началу 1869 года Северцов вернулся в Петербург. Он прославился своими исследованиями в Туркестане, его имя теперь было известно не только в России, но и за границей. Московский университет присудил Северцову степень доктора зоологии без защиты диссертации.
Напряженный труд в тянь-шаньской экспедиции и периодически повторяющаяся тропическая лихорадка подорвали здоровье Северцова. С 1869 по 1873 год он жил преимущественно в родном Петровском. В Москву и Петербург приходилось выезжать главным образом для уточнения некоторых данных в библиотеках и в зоологических музеях.
В 1873 году вышли в свет еще две его книги "Аркары (горные бараны) Средней Азии" и "Путешествия по Туркестанскому краю".
Зиму 1872/73 года Северцов с семьей провел за границей, где должен был пройти курс лечения его шестилетний сын Алексей. После смерти младшего из двух детей внимание родителей к единственному их ребенку удвоилось.
В Швейцарии семья Северцовых пробыла недолго. Здесь ученый рассчитывал подняться на альпийские ледники. Однако программа изучения ледников была выполнена лишь частично. Восхождение на Монблан не удалось осуществить из-за свирепствовавших в горах буранов. Эта неудача глубоко огорчила Северцова, так как изучение альпийских ледников он рассматривал как подготовку к предстоящей экспедиции на Памир.
В 1874 году Географическое общество в содружестве с Обществом естествоиспытателей снарядило большую экспедицию в низовья Амударьи под общим руководством Н. Г. Столетова.
Руководство естественноисторическим отделом экспедиции было поручено Северцову, поскольку "опытность его и глубокое знание ближайших местностей Средней Азии могли бы принести существенную пользу в предстоящих физико-географических исследованиях" .
12 июня из форта Перовский выступил длинный караван верблюдов, навьюченных экспедиционным снаряжением, провиантом и водой в мешках из бараньих шкур (турсуках). Вел его караван-баши. Северцов, ботаник Смирнов и препараторы ехали верхом на лошадях, следом тянулись джуламейки - походные войлочные кибитки. Весь отряд прикрывал казачий конвой.
Это были первые европейцы (после Хивинского похода), решившиеся пересечь Кызылкум летом. Путники изнемогали от зноя и отсутствия питьевой воды. Дорог не было. Шли по пескам, в которых даже привычный к пустыням "джела-учи" (дорожный человек) не раз терял направление и погибал.
Истомленные путешественники лишь на шестой день подошли к берегу Аральского моря и здесь обнаружили первый за весь переход колодец Кунган-Сандал. Жадно припали они к долгожданной влаге. Редкостью были колодцы в пустыне, устройство их считалось делом богоугодным. Кочевники говорили, что капля воды, поданная жаждущему в пустыне, смывает грехи за сто лет.
Северцову нужно было проверить изменение береговой линии Арала по сравнению с его наблюдениями в 1858 году, поэтому в течение десяти дней отряд двигался вдоль побережья.
Дальнейший путь лежал снова через пески западной части Кызылкума. В то время здесь не было даже караванного пути. Зной и жажда вконец измучили людей, падали даже верблюды. Встречались на пути и леса, но и они не приносили ни тени, ни отрады. Редкие приземистые деревья, высотой не более пяти метров, были голы и серы.
Долгих 24 дня отряд преодолевал тяжкий путь между могучими среднеазиатскими реками. Наконец участники перехода ощутили гостеприимную свежесть дельты Амударьи.
5 июля они остановились в маленьком оазисе Клыч-Кала, окруженном возделанными полями и дремучими тугаями. Но недолгим был отдых на этой благодатной земле среди зелени и птичьего гомона. Через несколько дней Северцов приступил к работе. С основной частью отряда он отправился в маленькое тогда урочище Нукус, где Столетовым уже была организована база всей экспедиции.
Северцов, распорядившись о работах и устройстве коллекций, совершил множество экскурсий в дельту Амударьи, то по воде на каюке, исследуя течение и режим реки, осадки, флору и фауну, то верхом на лошади по берегам протоков и островов.
Возвращаться к Сырдарье ученый опять решил через Кызылкум, но теперь, вооруженный опытом, он для облегчения перехода несколько изменил маршрут. Наблюдения дали много нового интересного материала, о чем Северцов сообщает в своих отчетах Географическому обществу. В форт Перовский прибыли 26 октября. Северцову удалось раскрыть тайны еще одного заветного уголка возлюбленного Туркестана.
Вся намеченная программа была осуществлена. С особой тщательностью занимался Северцов наблюдениями над Кызылкумом и Аральским морем.
Кончилась Амударьинская экспедиция, начались новые заботы. Все лето 1875 года Северцов почти безвыездно жил в Петербурге, постоянно бывал в Географическом обществе, участвовал в подготовке к конгрессу. Частенько навещал семью Семеновых-Тян-Шанских.
Доклад Северцова на Парижском конгрессе "О следах ледяного периода на Тянь-Шане", прочитанный на французском языке, был признан одним из лучших. Его "Карта высот Внутренней Азии", экспонированная в русском павильоне на Выставке, привлекла всеобщее внимание. Северцов был удостоен высшей награды конгресса, медали первого класса "За путешествия в Туркестане и исследования Тянь-Шаня".
11 августа 1875 года закончилась работа конгресса. С этого времени имя Северцова как путешественника, зоолога, геолога и географа получило мировую известность.
Поработав в парижских музеях, где он уточнял свои определения некоторых видов животных, Северцов выехал в Лондон. Там он продолжал сравнивать фауну Средней Азии с фауной Индии, Афганистана и Ирана.
Летом 1877 года была снаряжена комплексная Фергано-Памирская экспедиция, и Северцову представился давно желанный случай посетить эту неизвестную горную страну.
Базой экспедиции был город Ош, один из наиболее древних городов Ферганы, живописно расположенный у северного подножия Алайского хребта.
5 октября 1877 года отправились штурмовать северные хребты Памира. Ехали верхом, проводники вели навьюченных верблюдов и яков Як (кутас) - главное вьючное животное труднопроходимых плоскогорий Маршрут экспедиции описан Северцовым лаконично: "... через перевал Шарт в Алайском хребте спустились в Алайскую долину и через Заалайский хребет перевалом Кызыларт (4280 метров) вышли в долину Кок-Сай". 
Не прошло и месяца, как начались снегопады, резко похолодало. Работать стало трудно и опасно. Зимние исследования на Памире, по словам Северцова, могли быть лишь "делом удальства, но никак не науки" . Поэтому он благоразумно решил не рисковать людьми и вернулся на зимовку в Ош.
До весны проводились сложные экскурсии по Ферганской долине и к южным хребтам Тянь-Шаня. Это было необходимым дополнением к тянь-шаньской экспедиции и своего рода преддверием к предстоящей поездке на Внутренний Памир. Туда выехали из Оша 7 июля 1878 года. Перевалив через Алайский и Заалайский хребты, направились к югу. Продвижение по нагорью оказалось легче, чем предполагали. Здесь чередовались пологие хребты и широкие долины.
Рельеф и климат нагорья оказались для Северцова неожиданными. При абсолютно безоблачном высоком небе - сухой, сильно разреженный воздух, которым больно было дышать даже при медленном передвижении. Кожа на лице и руках из-за высокого уровня радиации пересыхала и покрывалась кровоточащими трещинами. Спасал только курдючный жир. Даже видавшим виды среднеазиатским путешественникам Северцову и Мушкетову причиняла большие страдания резкая смена температуры. Обжигающий зной на солнце, немедленно сменявшийся ледяным холодом, едва ступишь за пределы солнечного облучения. Дули сильные ветры, переходящие зачастую в песчаные бури и смерчи. Хотя вести исследования в таких условиях было очень трудно, но обычная работа по топографической съемке, климатическим наблюдениям и по сбору коллекций не прекращалась ни на один день.
30 июля добрались, наконец, до желанной цели - высокогорного бессточного озера Каракуль, о суровости и безжизненности которого существовало множество легенд. Иссиня-черные воды озера, высокие голые скалы, окружающие его, поразили путников своим мрачным величием.
На правом берегу реки Гунт, вытекающей из проточного озера Яшилькуль, Северцов открыл колоссальный снеговой Рушанский хребет, правильно определил его окончание у впадения Гунта в Пяндж и обнаружил главную вершину хребта (пик Патхур, 6083 метра). Восточнее Яшилькуля он открыл группу бессточных мелких озер. Нехватка провианта и особенно соли, утонувшей при переправе в начале пути, заставила отряд вернуться в Ош.
Работы экспедиции закончились к началу 1879 года. Результаты ее произвели подлинный переворот в существовавших представлениях о Памире. Ранее Памир считали прямым продолжением Тянь-Шаня. Северцов впервые доказал, что это независимая, самостоятельная горная система.
В этой экспедиции впервые был использован фотоаппарат. Однако Северцов по своему обыкновению делал зарисовки. Он написал с натуры архара, яка, горного козла и других животных.
Результаты Фергано-Памирской экспедиции были изложены Северцовым в ряде статей и монументальном труде "Орографический очерк Памирской горной системы".
Даже сам Северцов, всегда скромный и требовательный к себе, вынужден был признать, что после этой экспедиции Памир из страны, "...относительно фауны и флоры совершенно неизвестной, сразу сделался одной из наиболее исследованных в Азии". 
В 1878 году Географическое общество наградило Северцова медалью Литке, а в 1883 году - Золотой Константиновской медалью Отзыв вице-президента Русского Географического общества Семенова-Тян-Шанского, высоко ценившего Северцова, гласил: "Памирское путешествие достойным образом увенчало почтенные его труды... В своем интереснейшем сообщении в Географическом обществе он превзошел самого себя". 
Казалось бы, Северцов познал природу Средней Азии досконально. Тем не менее, требовательный к себе ученый не удовлетворился достигнутым, для обобщения ему не хватало каких-то штрихов, уточнений, и он в 1879 году совершает путешествие в Семиречье.
Экспедиция дала возможность Северцову собрать недостающие сведения для задуманного большого труда о распространении животных Средней Азии. Однако опубликовать его при жизни Северцову не удалось. Изданы были лишь отдельные фрагменты.
Северцов прибыл в Петербург из Семиречья совсем больным. По настоянию родных и друзей он принял решение покончить с экспедициями. Северцов занялся разбором коллекций, заметок и дневниковых записей. В 1880 году наступила пора кабинетной работы  Семья уже постоянно жила в Москве.
26 января 1885 года Северцов выехал в коляске, запряженной тройкой лошадей из Петровского. Лошади не удержались на обледенелом берегу реки, и коляска с разгона угодила в большую полынью. Северцов выбрался на лед, но упал и потерял сознание. Через полтора часа приехавший врач установил смерть. Северцов был похоронен на старинном кладбище близ его усадьбы в родном Петровском.

***

***

Северцов, Николай Алексеевич
Северцов Николай Алексеевич.jpg Материал из Википедии — свободной энциклопедии 

Место рождения Николая Алексеевича Северцова — дискуссионная тема. Сын героя Отечественной войны 1812 года А. П. Северцова. О матери учёного — Маргарите Александровне Северцовой (урожденной Семёновой) сведений сохранилось мало. Считается, что она была в родстве с П. П. Семёновым-Тян-Шанским.

Детство и юность Северцов провёл в родовом имении в селе Хвощеватое Воронежской губернии и получил прекрасное домашнее воспитание. В 1843 году он поступил на физико-математическое отделение философского факультета Московского университета, которое окончил в 1847 году. Ученик К. Ф. Рулье, под руководством которого готовился занять профессорскую кафедру в Московском университете, но питая интерес к полевой работе, предпочёл отправиться в путешествие на Тянь-Шань.

Ещё студентом Северцов начал зоологическое исследование своей родной Воронежской губернии, которое было закончено в 1854 году и защищено в качестве магистерской диссертации «Периодические явления в жизни зверей, птиц и гад Воронежской губернии» в 1855 году; в 1856 году вышла в свет его книга «Периодические явления в жизни зверей, птиц и гад Воронежской губернии». За эти работы Северцов получил Демидовскую премию и вскоре был командирован в учёную экспедицию на низовья Сырдарьи для исследования киргизских степей. Путешествие его продолжалось два года (1857—1858), во время которого Северцов едва не погиб, так как во время охоты на него напали кокандцы, которые жестоко изрубили его и отвезли пленником в Туркестан. Тяжело раненый и больной, он провёл месяц в плену, и был освобождён только благодаря энергичному настоянию генерала Данзаса, тогдашнего начальника Сырдарьинской линии. Оправившись от ран, он снова принялся за научные исследования, которые и продолжал до конца октября 1858 года.

Это первое путешествие Северцова дало крайне богатый научный материал: к чисто зоологическим и зоогеографическим наблюдениям присоединились и геологические, и перед ним возникла широкая задача: исследовать вопрос об отступлении Каспийского моря и заселении Каспийской низменности животными прилежащих стран. По возвращении из киргизской экспедиции Северцов поехал работать в Западную Европу, а вернувшись затем в Россию был назначен членом Комитета по устройству Уральского казачьего войска (в 1860 г.), причём много сделал для упорядочения рыбных промыслов и основательно изучил жизнь красной рыбы. В 1864 году ему было предложено сопровождать в поход генерала Черняева. Северцов сам возбудил ходатайство о своём прикомандировании к отряду Черняева для научных исследований в Зачуйском крае и при поддержке Русского Географического общества получил положительный ответ от военного министерства. Помимо Северцова, в этой экспедиции принял участие горный инженер Фрезе. Во время этого похода Северцов совершал экскурсии между реками Чу и Сырдарьёй, затем, в 1865—1867 годах, им были исследованы Тянь-Шань и окрестности озера Иссык-Куль, в 1868 году произведены дополнительные экскурсии в Ходжентском уезде. В течение этих путешествий Северцовым было сделано громадное количество наблюдений — зоологических, географических и геологических, набраны большие коллекции, составлены подробные карты пройденных местностей, изучена их орография и сделано много новых открытий: в период 1869—1873 годах он занялся детальной обработкой своих результатов. В 1871 году он сдал в печать своё исследование «Вертикальное и горизонтальное распространение туркестанских животных», которое было защищено как докторская диссертация (1873). В 1873 году появился в печати подробный отчет о путешествиях 1857—1858, 1864, 1865—1868 годах под заглавием «Путешествия по Туркестанскому краю и исследования горной страны Тянь-Шаня». В том же году была напечатана в сборнике «Природа» замечательная топография архаров (горных баранов).

Московский университет, учитывая исключительные научные заслуги Северцова, удостоил его степени почётного доктора зоологии (1868) без защиты, а Парижский международный географический конгресс присудил ему за географические открытия большую золотую медаль.

В 1875 году Северцов посетил Ч. Дарвина, советовался с ним по поводу обработки своих коллекций.

В 1877—1878 годах Северцов в качестве начальника Фергано-Памирской научной экспедиции исследовал неизведанные области Памира, в 1879 году (с мая по октябрь) на собственные средства совершил экспедиции в Семиреченской области и Западной Сибири, из которых вернулся в конце 1879 года. Добытые им за это время результаты он кратко изложил в речи на общем собрания VI съезда естествоиспытателей и врачей под заглавием: «Об орографическом образовании Высокой Азии и его значении для распространения животных». В тот же период были напечатаны им статья о памирских животных и большая статья о древних путешествиях на Памир. В 1878 году он получил за исследования Тянь-Шаня Медаль имени Ф. П. Литке, а в 1883 году за исследования в Средней Азии — Константиновскую медаль Русского географического общества. Член Московского общества исследователей природы.

Остальную часть своей жизни Северцов провёл в России, частью в Москве, частью в своем имении в Воронежской губернии, обрабатывая собранные им материалы.

Умер внезапно: ехал по льду р. Дона (Духовое в Воронежской губернии) и провалился в полынью: от погружения в ледяную воду у Северцова стал прилив крови к голове и нервный удар, смерть наступила через несколько минут. Он был похоронен в своем имении — селе Петровском Бобровского уезда Воронежской губернии. Могила Н. А. Северцова не сохранилась.

Его сын А. Н. Северцов стал известным биологом.

***

***

***

***

***

***

***

Виссман Герман Вильгельм

(1853 - 1905)
Немецкий путешественник по Африке. Дважды пересек Экваториальную Африку с запада на восток.

В 1880 году "Африканское общество в Германии" отправило в Луанду экспедицию с заданием основать там постоянную станцию, которая могла бы послужить опорной базой для последующего проникновения на север и восток. Руководство экспедицией было возложено на уже побывавшего в государстве Муата-Ямво Пауля Погге. Спутником его стал 27-летний лейтенант Герман Вильгельм фон Виссман, который до случайного ресторанного знакомства с Погге даже не помышлял об Африке и уж, конечно, не подозревал тогда, что станет одним из виднейших исследователей бассейна реки Конго.
Погге и Виссман прибыли в Луанду в январе 1881 года. Вскоре они были в Маланже и в июне выступили оттуда в Кимбунду. Путь из Кимбунду в Мусумбу, однако, оказался отрезанным из-за охватившей государство Лунда межплеменной войны. Ввиду этого путешественники изменили свой первоначальный план и направились из Кимбунду на северо-восток и север. Следуя большей частью вдоль левого берега Чикапы, они проследили эту реку до места ее впадения в Касаи. По ту сторону Касаи открывался путь в еще совершенно неизвестную европейцам область. Форсировав реку, Погге и Виссман двинулись на восток через водораздел между Касаи и ее правым притоком Лулва (Лулуа). Спустившись в долину Лулвы, путешественники прибыли в область расселения народа башиланге (беналулуа), принадлежащего к этнической группе балуба. Могущественный вождь башиланге Каламба Мукенге не только оказал им самый радушный прием, но и вызвался сам сопровождать их со своими воинами в дальнейшем путешествии.
В декабре 1881 года Погге и Виссман с большим отрядом башиланге выступили из резиденции Мукенге на восток и вскоре достигли озера Мукамба (Мункамба). К их разочарованию, оно оказалось всего-навсего небольшим карстовым озерком: Виссман обошел его кругом за пять часов.
Продолжая путь в восточном направлении, экспедиция вышла к реке Луби, а затем к более крупной реке Лубилаш. С радостным изумлением немецкие исследователи узнали, что у этой реки есть и другое название - Санкуру, в котором ясно угадывалась "Санкорра" Камерона - "предмет стольких сказок, гипотез и предположений". Собранные ими сведения говорили о том, что Лубилаш образуется слиянием рек Лубиранзи и Лвембе, истоки которых в свое время видел Камерон.
Дальнейшее продвижение на восток привело путешественников в долину Ломами. В апреле 1882 года экспедиция вышла к Луалабе и переправилась через реку, прибыла в Ньянгве. Отсюда Погге вернулся вместе с Мукенге и его людьми в страну башиланге и затем отправился обратно в Анголу, куда добрался тяжелобольным. Он умер 17 марта 1884 года в Луанде. Виссман же из Ньянгве двинулся обычной дорогой невольничьих караванов к Танганьике, а оттуда на восточное побережье, куда прибыл в ноябре 1882 года. В апреле следующего года он уже делал доклад о результатах экспедиции на заседании "Африканского общества в Германии". Подробное описание своего трансафриканского путешествия Виссман дал в книге "Под немецким флагом через Африку с запада на восток", изданной в Берлине в 1889 году.
Экспедиция Погге - Виссмана во многом пополнила географические знания о южной части бассейна Конго; она впервые открыла для науки обширную территорию между Касаи и Ломами. Следует заметить, что Погге и Виссман были не первыми европейцами, "прорвавшимися" из Луанды на север: незадолго до них, в 1880 году, в тех же краях побывал престарелый португальский торговец Силва Порту. Однако сведения о его путешествии дошли до Европы с запозданием, да и доставленные им данные не могли идти ни в какое сравнение с обильными географическими и этнографическими материалами экспедиции Погге и Виссмана.
Вскоре по возвращении из своего трансафриканского путешествия Виссман стал планировать новую экспедицию, целью которой должно было явиться исследование Касаи. Фонды "Африканского общества в Германии" были к тому времени сильно истощены, и оно не смогло оказать путешественнику материальную поддержку. Виссман обратился со своим проектом к бельгийскому королю. Леопольд II, разумеется, прекрасно осознавал значение разведки прямого водного пути из южной части бассейна Конго к уже находившемуся под контролем "Международной ассоциации" среднему течению великой реки. Он охотно зачислил Виссмана на службу ассоциации и предоставил в его распоряжение значительные средства. Помимо самого Виссмана в новой экспедиции приняли участие еще четыре немецких офицера: лейтенант Курт фон Франсуа - в качестве топографа и метеоролога, военный врач Людвиг Генрих Вольф - в качестве антрополога, лейтенант Франц Мюллер, которому были поручены ботанические и геологические наблюдения, и его брат, лейтенант Ганс Мюллер, а также несколько человек вспомогательного персонала.
В январе 1884 года немецкие путешественники высадились в Луанде (где Виссман в последний раз встретился с Погге, вскоре после того умершим) и месяцем позже прибыли в Маланже. Отсюда экспедиция выступила в июле того же года, пересекла долину Кванго и двинулась на северо-восток. Маршрут ее вначале большей частью совпадал с тем путем, каким возвращались из Луанды Шютт и Бухнер, затем на Чикапе Виссман вышел на свою старую дорогу в страну башиланге. Переправившись через Касаи примерно в том же месте, что и в 1881 году, он совершил небольшую экскурсию вверх по долине реки и открыл находящийся на ней выше устья Чикапы восьмиметровый водопад, названный им именем Погге.
В ноябре 1884 года экспедиция достигла резиденции вождя Каламба Мукенге в долине Лулвы. Неподалеку от деревни Мукенге была построена станция Лулуабург (Лулвабур). Спутники Виссмана предприняли отсюда несколько радиальных маршрутов: Франсуа проник на юго-восток, в междуречье Лулвы и Луби, притока Санкуру, а Вольф - на север, в междуречье Лулвы и Санкуру.
В конце мая 1885 года Виссман, Франсуа, Вольф и Ганс Мюллер (Франц Мюллер незадолго до того скончался) в сопровождении любознательного Мукенге и его воинов отплыли вниз по Лулве и вскоре достигли места слияния Лулвы с Касаи. Касаи оказалась свободной от порогов, но плавание по ней затрудняли многочисленные мели. В некоторых местах, где ширина реки достигала четырех километров, приходилось долго искать судоходный фарватер между низкими аллювиальными островами. Виссман старался по возможности держаться правого берега, чтобы не пропустить места впадения Санкуру. Устье этого крупнейшего правого притока Касаи было открыто в середине июня. Продолжая спускаться по Касаи, путешественники обнаружили, к своему удивлению, что река, вместо того чтобы сохранять северо-западное направление (так, очевидно, должно было бы быть, если бы Касаи являлась, как предполагал Стэнли, верховьем Руки), все больше отклоняется на запад. В первых числах июля флотилия Виссмана прошла устье Кванго, затем Фими и, наконец, прибыла к месту впадения Касаи в Конго. В середине того же месяца немецкие путешественники были уже в Леопольдвиле.
Экспедиция Виссмана имела чрезвычайно важные географические результаты. Представление о тождестве Касаи и Руки настолько укоренилось, что для встречи Виссмана к устью Руки был специально выслан пароход с продовольствием и другими припасами. Теперь же выяснилось, что Касаи впадает в Конго под названием Ква, что Санкуру, Кванго и Фими - ее притоки и, следовательно, Касаи собирает воды всей юго-западной части бассейна Конго.
Виссман и его спутники не только установили принципиальную схему гидрографической системы Касаи (по существу открыв эту систему как географическое целое), но и довольно точно нанесли на карту весь пройденный путь, в том числе среднее и нижнее течение Касаи от места впадения Лулвы до устья, а также нижнее течение Лулвы. Было картографически зафиксировано положение устьев других крупных притоков Касаи - Санкуру, Лванге, Кванго, Фими Франсуа выполнил первые измерения расходов воды в Касаи. Весьма богаты были собранные экспедицией этнографические и естественноисторические материалы. Описание этого путешествия и его научных результатов составило содержание объемистого совместного труда Виссмана, Вольфа, Франсуа и Г. Мюллера "Во внутренней Африке", опубликованного в Лейпциге в 1888 году.
Исследования экспедиции Виссмана были существенно дополнены Людвигом Вольфом, который вскоре по прибытии в Леопольдвилль был назначен начальником новой экспедиции, имевшей целью закрепление позиций "Независимого государства Конго" в бассейне Касаи. В конце 1885 года эта экспедиция на пароходах "Стэнли" и "Ан-Аван" поднялась по Касаи и Лулве до устья Лвебо и оттуда сухим путем достигла Лулуабурга.
В январе - марте 1886 года Вольф на борту "Ан-Аван" поднялся по Санкуру до крайнего предела судоходства - водопада, названного позднее его именем. Немецкий путешественник побывал также в низовьях левого притока Санкуру - Луби, а на обратном пути открыл и частично обследовал правый приток - Лубефу; эта река имела и второе название - Ломами, ввиду чего Вольф принял ее за Ломами Камерона.
Вернувшись на Касаи, Вольф встретился в апреле 1886 года с вновь прибывшим в Центральную Африку Виссманом. Они совершили совместное плавание по Касаи выше устья Лулвы и установили, что судоходный бьеф протягивается еще на сотню с лишним километров и заканчивается семиметровым водопадом, которому было присвоено имя Виссмана. После этого Вольф вернулся в Европу, а затем принял участие в немецкой экспедиции в Того, где и умер в 1889 году. Отчет Вольфа об исследовании Санкуру и карта этой реки были опубликованы в "Сообщениях Петерманна" (1888).
Виссман некоторое время занимался колонизационной деятельностью на берегах Лулвы, совершил неудачную попытку разведать верховья Лубилаша (Санкуру), в дальнейшем же прошел путем, близким к маршруту своего первого путешествия, к Ньянгве, затем к Танганьике и, повернув на юг к Ньясе, вышел, в конце концов, к побережью Индийского океана у Келимане. Это путешествие Виссмана, описанное им в небольшой книге "Мое второе пересечение Экваториальной Африки от Конго до Замбези" (Франкфурт-на-Одере, 1891), не привело в отличие от предыдущих к значительным открытиям, но тоже способствовало углублению знаний о южной части бассейна Конго, ее природе и населении.

СМОТРЕТЬ - Виссман Герман Вильгельм - на ВИКИПЕДИИ ***

***

***

   Читать дальше - ВЕЛИКИЕ  ПУТЕШЕСТВЕННИКИ  037

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник : Муромов Игорь - 100 великих путешественников     Игорь Муромов. 100 великих путешественников

Метки: историяпутешественникиМуромов,книга,100 Великих путешественниковИгорь Муромовпутешествия

***

  ПУТЕШЕСТВЕННИКИ. Смотреть ФОТО на Яндекс-ДИСКЕ  Картинки-Коллекции - СМОТРЕТЬ Путешественники. СМОТРЕТЬ на ФОТО-СТРАНЕ   

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

***

Великие путешественники 001. Геродот. Чжан Цянь. Страбон

Великие путешественники 002. Фа Сянь. Ахмед ибн Фадлан. Ал-Гарнати Абу Хамид. Тудельский

Великие путешественники 003. Карпини Джиованни дель Плано.Рубрук Гильоме (Вильям)

Великие путешественники 004. Поло Марко. Одорико Матиуш

Великие путешественники 005. Ибн Батута Абу Абдаллах Мухаммед

Великие путешественники 006. Вартема Лодовико ди. Аль-Хасан ибн Мохаммед аль-Вазан (Лев Африканец)

Великие путешественники 007. Никитин Афанасий 

Великие путешественники 009. Кортес Эрнан 

Великие путешественники 010. Коронадо Франсиско Васкес де. Сото Эрнандо де. Орельяна Франсиско де

Великие путешественники 011. Кесада Гонсало Хименес де

Великие путешественники 012. Ермак Тимофеевич

Великие путешественники  Сюй Ся-кэ. Шамплен Самюэль. Ла Саль Рене Робер Кавелье де 

***

***

Из живописи фантастической 006. MICHAEL WHELAN

 

 

...Смотреть ещё »

***

Шахматы в...

Обучение

О книге

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ 

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 153 | Добавил: iwanserencky | Теги: Игорь Муромов, 100 Великих путешественников, Виссман Герман Вильгельм, Северцов Николай Алексеевич, путешествия, история, Муромов, книга, путешественники | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: