Главная » 2021 » Июнь » 15 » Пушкин А.С. СТИХОТВОРЕНИЯ. 1834 год. 002.
14:44
Пушкин А.С. СТИХОТВОРЕНИЯ. 1834 год. 002.

***

***

     5.

ВЛАХ В ВЕНЕЦИИ.

   Как покинула меня Парасковья,
И как я с печали промотался,
Вот далмат пришел ко мне лукавый:
"Ступай, Дмитрий, в морской ты город,
Там цехины, что у нас каменья.

   Там солдаты в шелковых кафтанах,
И только что пьют да гуляют;
Скоро там ты разбогатеешь
И воротишься в шитом долимане
С кинжалом на серебряной цепочке.

   И тогда-то играй себе на гуслях;
Красавицы побегут к окошкам
И подарками тебя закидают.
Эй, послушайся! отправляйся морем;
Воротись, когда разбогатеешь".

   Я послушался лукавого далмата.
Вот живу в этой мраморной лодке.
Но мне скучно, хлеб их мне, как камень,
Я неволен, как на привязи собака.

   Надо мною женщины смеются,
Когда слово я по-нашему молвлю;
Наши здесь язык свой позабыли,
Позабыли и наш родной обычай;
Я завял, как пересаженный кустик.

   Как у нас бывало кого встречу,
Слышу: "Здравствуй, Дмитрий Алексеич!"
Здесь не слышу доброго привета,
Не дождуся ласкового слова;
Здесь я точно бедная мурашка,
Занесенная в озеро бурей.


         6.

ГАЙДУК ХРИЗИЧ.

В пещере, на острых каменьях
Притаился храбрый гайдук Хризич. (16)
С ним жена его Катерина,
С ним его два милые сына,
Им нельзя из пещеры выдти.
Стерегут их недруги злые.
Коли чуть они голову подымут,
В них прицелятся тотчас сорок ружей.
Они три дня, три ночи не ели,
Пили только воду дождевую,
Накопленную во впадине камня.
На четвертый взошло красно-солнце,
И вода во впадине иссякла.
Тогда молвила, вздохнувши, Катерина:
"Господь бог! помилуй наши души!"
И упала мертвая на землю.
Хризич, глядя на нее, не заплакал,
Сыновья плакать при нем не смели;
Они только очи отирали,
Как от них отворачивался Хризич.
В пятый день старший сын обезумел,
Стал глядеть он на мертвую матерь,
Будто волк на спящую козу.
Его брат, видя то, испугался.
Закричал он старшему брату:
"Милый брат! не губи свою душу;
Ты напейся горячей моей крови,
А умрем мы голодною смертью,
Станем мы выходить из могилы
Кровь сосать наших недругов спящих". (17)
Хризич встал и промолвил: "Полно!
Лучше пуля, чем голод и жажда".
И все трое со скалы в долину
Сбежали, как бешеные волки.
Семерых убил из них каждый,
Семью пулями каждый из них прострелен;
Головы враги у них отсекли
И на копья свои насадили, -
А и тут глядеть на них не смели.
Так им страшен был Хризич с сыновьями.


         7.

ПОХОРОННАЯ ПЕСНЯ ИАКИНФА МАГЛАНОВИЧА.

С богом, в дальнюю дорогу!
Путь найдешь ты, слава богу.
Светит месяц; ночь ясна;
Чарка выпита до дна.

Пуля легче лихорадки;
Волен умер ты, как жил.
Враг твой мчался без оглядки;
Но твой сын его убил.

Вспоминай нас за могилой,
Коль сойдетесь как-нибудь;
От меня отцу, брат милый,
Поклониться не забудь!

Ты скажи ему, что рана
У меня уж зажила;
Я здоров, - и сына Яна
Мне хозяйка родила.

Деду в честь он назван Яном;
Умный мальчик у меня;
Уж владеет атаганом
И стреляет из ружья.

Дочь моя живет в Лизгоре;
С мужем ей не скучно там.
Тварк ушел давно уж в море;
Жив иль нет, - узнаешь сам.

С богом, в дальнюю дорогу!
Путь найдешь ты, слава богу.
Светит месяц; ночь ясна;
Чарка выпита до дна.


         8.

МАРКО ЯКУБОВИЧ.

   У ворот сидел Марко Якубович;
Перед ним сидела его Зоя,
А мальчишка их играл у порогу.
По дороге к ним идет незнакомец,
Бледен он и чуть ноги волочит,
Просит он напиться, ради бога.
Зоя встала и пошла за водою,
И прохожему вынесла ковшик,
И прохожий до дна его выпил,
Вот, напившись, говорит он Марке:
"Это что под горою там видно?"
Отвечает Марко Якубович:
"То кладбище наше родовое".
Говорит незнакомый прохожий:
"Отдыхать мне на вашем кладбище,
Потому что мне жить уж не долго".
Тут широкий розвил он пояс,
Кажет Марке кровавую рану.
"Три дня, - молвил, - ношу я под сердцем
Бусурмана свинцовую пулю.
Как умру, ты зарой мое тело
За горой, под зеленою ивой.
И со мной положи мою саблю,
Потому что я славный был воин".

   Поддержала Зоя незнакомца,
А Марко стал осматривать рану.
Вдруг сказала молодая Зоя:
"Помоги мне, Марко, я не в силах
Поддержать гостя нашего доле".
Тут увидел Марко Якубович,
Что прохожий на руках ее умер.

   Марко сел на коня вороного,
Взял с собою мертвое тело
И поехал с ним на кладбище.
Там глубокую вырыли могилу
И с молитвой мертвеца схоронили.
Вот проходит неделя, другая,
Стал худеть сыночек у Марка;
Перестал он бегать и резвиться,
Вс° лежал на рогоже да охал.
К Якубовичу калуер приходит, -
Посмотрел на ребенка и молвил:
"Сын твой болен опасною болезнью;
Посмотри на белую его шею:
Видишь ты кровавую ранку?
Это зуб вурдалака (19) , поверь мне".

   Вся деревня за старцем калуером
Отправилась тотчас на кладбище;
Там могилу прохожего разрыли,
Видят, - труп румяный и свежий, -
Ногти выросли, как вороньи когти,
А лицо обросло бородою,
Алой кровью вымазаны губы, -
Полна крови глубокая могила.
Бедный Марко колом замахнулся,
Но мертвец завизжал и проворно
Из могилы в лес бегом пустился.
Он бежал быстрее, чем лошадь,
Стременами острыми язвима;
И кусточки под ним так и гнулись,
А суки дерев так и трещали,
Ломаясь, как замерзлые прутья.

   Калуер могильною землею (20)
Ребенка больного всего вытер,
И весь день творил над ним молитвы.
На закате красного солнца
Зоя мужу своему сказала:
"Помнишь? ровно тому две недели,
В эту пору умер злой прохожий".

   Вдруг собака громко завыла,
Отворилась дверь сама собою,
И вошел великан, наклонившись,
Сел он, ноги под себя поджавши,
Потолка головою касаясь.
Он на Марка глядел неподвижно,
Неподвижно глядел на него Марко,
Очарован ужасным его взором;
Но старик, молитвенник раскрывши,
Запалил кипарисную ветку,
И подул дым на великана.
И затрясся вурдалак проклятый,
В двери бросился и бежать пустился,
Будто волк, охотником гонимый.

   На другие сутки в ту же пору
Пес залаял, дверь отворилась,
И вошел человек незнакомый.
Был он ростом, как цесарский рекрут.
Сел он молча и стал глядеть на Марко;
Но старик молитвой его прогнал.

   В третий день вошел карлик малый, -
Мог бы он верьхом сидеть на крысе,
Но сверкали у него злые глазки.
И старик в третий раз его прогнал,
И с тех пор уж он не возвращался.


         9.

БОНАПАРТ И ЧЕРНОГОРЦЫ.

"Черногорцы? что такое? -
Бонапарте вопросил: -
Правда ль: это племя злое,
Не боится наших сил?

Так раскаятся ж нахалы:
Объявить их старшинам,
Чтобы ружья и кинжалы
Все несли к моим ногам".

Вот он шлет на нас пехоту
С сотней пушек и мортир,
И своих мамлюков роту,
И косматых кирасир.

Нам сдаваться нет охоты, -
Черногорцы таковы!
Для коней и для пехоты
Камни есть у нас и рвы......

Мы засели в наши норы
И гостей незваных ждем, -
Вот они вступили в горы,
Истребляя вс° кругом.

........................
........................

Идут тесно под скалами.
Вдруг, смятение!... Глядят:
У себя над головами
Красных шапок видят ряд.

"Стой! пали! Пусть каждый сбросит
Черногорца одного.
Здесь пощады враг не просит:
Не щадите ж никого!"

Ружья грянули, - упали
Шапки красные с шестов:
Мы под ними ниц лежали,
Притаясь между кустов.

Дружным залпом отвечали
Мы французам. - "Это что? -
Удивясь, они сказали; -
Эхо, что ли?" Нет, не то!

Их полковник повалился.
С ним сто двадцать человек.
Весь отряд его смутился,
Кто, как мог, пустился в бег.

И французы ненавидят
С той поры наш вольный край
И краснеют, коль завидят
Шапку нашу не взначай.


         10.

СОЛОВЕЙ.

Соловей мой, соловейко,
Птица малая лесная!
У тебя ль, у малой птицы,
Незаменные три песни,
У меня ли, у молодца,
Три великие заботы!
Как уж первая забота, -
Рано молодца женили;
А вторая-то забота, -
Ворон конь мой притомился;
Как уж третья-то забота, -
Красну-девицу со мною
Разлучили злые люди.
Вы копайте мне могилу
Во поле, поле широком,
В головах мне посадите
Алы цветики-цветочки,
А в ногах мне проведите
Чисту воду ключевую.
Пройдут мимо красны девки,
Так сплетут себе веночки.
Пойдут мимо стары люди,
Так воды себе зачерпнут.


         11.

ПЕСНЯ О ГЕОРГИЕ ЧЕРНОМ.

Не два волка в овраге грызутся,
Отец с сыном в пещере бранятся.
Старый Петро сына укоряет:
"Бунтовщик ты, злодей проклятый!
Не боишься ты господа бога,
Где тебе с султаном тягаться,
Воевать с белградским пашою!
Аль о двух головах ты родился?
Пропадай ты себе, окаянный,
Да зачем ты всю Сербию губишь?"
Отвечает Георгий угрюмо:
"Из ума, старик, видно, выжил,
Коли лаешь безумные речи".
Старый Петро пуще осердился,
Пуще он бранится, бушует.
Хочет он отправиться в Белград,
Туркам выдать ослушного сына,
Объявить убежище сербов.
Он из темной пещеры выходит;
Георгий старика догоняет:
"Воротися, отец, воротися!
Отпусти мне невольное слово".
Старый Петро не слушает, грозится -
"Вот ужо, разбойник, тебе будет!"
Сын ему вперед забегает,
Старику кланяется в ноги.
Не взглянул на сына старый Петро.
Догоняет вновь его Георгий
И хватает за сивую косу.
"Воротись, ради господа бога:
Не введи ты меня в искушенье!"
Отпихнул старик его сердито
И пошел по белградской дороге.
Горько, горько Георгий заплакал,
Пистолет из-за пояса вынул,
Взвел курок, да и выстрелил тут же.
Закричал Петро, зашатавшись:
"Помоги мне, Георгий, я ранен!"
И упал на дорогу бездыханен.
Сын бегом в пещеру воротился;
Его мать вышла ему на встречу.
"Что, Георгий, куда делся Петро?"
Отвечает Георгий сурово:
"За обедом старик пьян напился
И заснул на белградской дороге (21) ".
Догадалась она, завопила:
"Будь же богом проклят ты, черный,
Коль убил ты отца родного!"
С той поры Георгий Петрович
У людей прозывается Черный.


         12.

ВОЕВОДА МИЛОШ.

Над Сербией смилуйся ты, боже!
Заедают нас волки янычары!
Без вины нам головы режут,
Наших жен обижают, позорят,
Сыновей в неволю забирают,
Красных девок заставляют в насмешку
Распевать зазорные песня
И плясать басурманские пляски.
Старики даже с нами согласны:
Унимать нас они перестали, -
Уж и им нестерпимо насилье.
Гусляры нас в глаза укоряют:
Долго ль вам мирволить янычарам?
Долго ль вам терпеть оплеухи?
Или вы уж не сербы, - цыганы?
Или вы не мужчины, - старухи?
Вы бросайте ваши белые домы,
Уходите в Велийское ущелье, -
Там гроза готовится на турок,
Там дружину свою собирает
Старый сербин, воевода Милош.


         13.

ВУРДАЛАК.

Трусоват был Ваня бедный:
Раз он позднею порой,
Весь в поту, от страха бледный,
Чрез кладбище шел домой.

Бедный Ваня еле дышет,
Спотыкаясь, чуть бредет
По могилам; вдруг он слышит,
Кто-то кость, ворча, грызет.

Ваня стал; - шагнуть не может.
Боже! думает бедняк,
Это верно кости гложет
Красногубый вурдалак.

Горе! малый я не сильный;
Съест упырь меня совсем,
Если сам земли могильной
Я с молитвою не съем.

Что же? вместо вурдалака -
(Вы представьте Вани злость!)
В темноте пред ним собака
На могиле гложет кость.


         14.

СЕСТРА И БРАТЬЯ. (22)

Два дубочка выростали рядом,
Между ими тонковерхая елка.
Не два дуба рядом выростали,
Жили вместе два братца родные:
Один Павел, а другой Радула.
А меж ими сестра их Елица.
Сестру братья любили всем сердцем,
Всякую ей оказывали милость;
Напоследок ей нож подарили
Золоченый в серебряной оправе.
Огорчилась молодая Павлиха
На золовку, стало ей завидно
Говорит она Радуловой любе:
"Невестушка, по богу сестрица!
Не знаешь ли ты зелия такого,
Чтоб сестра омерзела братьям?"
Отвечает Радулова люба:
"По богу сестра моя, невестка,
Я не знаю зелия такого;
Хоть бы знала, тебе б не сказала;
И меня братья мои любили,
И мне всякую оказывали милость".
Вот пошла Павлиха к водопою,
Да зарезала коня вороного
И сказала своему господину:
"Сам себе на зло сестру ты любишь,
На беду даришь ей подарки:
Извела она коня вороного".
Стал Елицу допытывать Павел:
"За что это? скажи бога ради".
Сестра брату с плачем отвечает:
"Не я, братец, клянусь тебе жизнью,
Клянусь жизнью твоей и моею".
В ту пору брат сестре поверил.
Вот Павлиха пошла в сад зеленый,
Сивого сокола там заколола
И сказала своему господину:
"Сам себе на зло сестру ты любишь,
На беду даришь ты ей подарки:
Ведь она сокола заколола".
Стал Елицу допытывать Павел:
"За что это? скажи бога ради".
Сестра брату с плачем отвечает:
"Не я, братец, клянусь тебе жизнью,
Клянусь жизнью твоей и моею!"
И в ту пору брат сестре поверил.
Вот Павлиха по вечеру поздно
Нож украла у своей золовки
И ребенка своего заколола
В колыбельке его золоченой.
Рано утром к мужу прибежала,
Громко воя и лицо терзая.
"Сам себе на зло сестру ты любишь,
На беду даришь ты ей подарки:
Заколола у нас она ребенка.
А когда еще ты мне не веришь,
Осмотри ты нож ее злаченый".
Вскочил Павел, как услышал это,
Побежал к Елице во светлицу:
На перине Елица почивала,
В головах нож висел злаченый.
Из ножен вынул его Павел, -
Нож злаченый весь был окровавлен
Дернул он сестру за белу руку:
"Ой, сестра, убей тебя боже!
Извела ты коня вороного
И в саду сокола заколола,
Да за что ты зарезала ребенка?"
Сестра брату с плачем отвечает;
"Не я, братец, клянусь тебе жизнью,
Клянусь жизнью твоей и моею!
Коли ж ты не веришь моей клятве,
Выведи меня в чистое поле,
Привяжи к хвостам коней борзых,
Пусть они мое белое тело
Разорвут на четыре части".
В ту пору брат сестре не поверил;
Вывел он ее в чистое поле,
Привязал ко хвостам коней борзых
И погнал их по чистому полю.
Где попала капля ее крови,
Выросли там алые цветочки;
Где осталось ее белое тело,
Церковь там над ней соорудилась.
Прошло малое после того время,
Захворала молодая Павлиха.
Девять лет Павлиха вс° хворает, -
Выросла трава сквозь ее кости,
В той траве лютый змей гнездится,
Пьет ей очи, сам уходит к ночи.
Люто страждет молода Павлиха;
Говорит она своему господину:
"Слышишь ли, господин ты мой, Павел,
Сведи меня к золовкиной церкви,
У той церкви авось исцелюся".
Он повел ее к сестриной церкви,
И как были они уже близко,
Вдруг из церкви услышали голос:
"Не входи, молодая Павлиха,
Здесь не будет тебе исцеленья".
Как услышала то молодая Павлиха,
Она молвила своему господину:
"Господин ты мой! прошу тебя богом,
Не веди меня к белому дому,
А вяжи меня к хвостам твоих коней
И пусти их по чистому полю".
Своей любы послушался Павел,
Привязал ее к хвостам своих коней
И погнал их по чистому полю.
Где попала капля ее крови,
Выросло там тернье да крапива;
Где осталось ее белое тело,
На том месте озеро провалило.
Ворон конь по озеру выплывает,
За конем золоченая люлька,
На той люльке сидит сокол-птица,
Лежит в люльке маленький мальчик;
Рука матери у него под горлом,
В той руке теткин нож золоченый.


         15.

ЯНЫШ КОРОЛЕВИЧ. (23)

   Полюбил королевич Яныш
Молодую красавицу Елицу,
Любит он ее два красные лета,
В третье лето вздумал он жениться
На Любусе, чешской королевне.
С прежней любой идет он проститься.
Ей приносит с червонцами черес,
Да гремучие серьги золотые,
Да жемчужное тройное ожерелье;
Сам ей вдел он серьги золотые,
Навязал на шею ожерелье,
Дал ей в руки с червонцами черес,
В обе щеки поцеловал молча
И поехал своею дорогой.
Как одна осталася Елица,
Деньги наземь она пометала,
Из ушей выдернула серьги,
Ожерелье на-двое разорвала,
А сама кинулась в Мораву.
Там на дне молодая Елица
Водяною царицей очнулась
И родила маленькую дочку,
И ее нарекла Водяницей.

   Вот проходят три года и боле,
Королевич ездит на охоте,
Ездит он по берегу Моравы;
Захотел он коня вороного
Напоить студеною водою.
Но лишь только запененную морду
Сунул конь в студеную воду,
Из воды вдруг высунулась ручка:
Хвать коня за узду золотую!
Конь отдернул голову в испуге,
На узде висит Водяница,
Как на уде пойманная рыбка, -
Конь кружится по чистому лугу,
Потрясая уздой золотою;
Но стряхнуть Водяницы не может.
Чуть в седле усидел королевич,
Чуть сдержал коня вороного,
Осадив могучею рукою.
На траву Водяница прыгнула.
Говорит ей Яныш королевич:
"Расскажи, какое ты творенье:
Женщина ль тебя породила,
Иль богом проклятая Вила?"
Отвечает ему Водяница:
"Родила меня молодая Елица.
Мой отец Яныш королевич,
А зовут меня Водяницей".

   Королевич при таком ответе
Соскочил с коня вороного,
Обнял дочь свою Водяницу
И, слезами заливаясь, молвил:
"Где, скажи, твоя мать Елица?
Я слыхал, что она потонула".
Отвечает ему Водяница;
"Мать моя царица водяная;
Она властвует над всеми реками,
Над реками и над озерами;
Лишь не властвует она синим морем,
Синим морем властвует Див-Рыба".
Водянице молвил королевич:
"Так иди же к водяной царице
И скажи ей: Яныш королевич
Ей поклон усердный посылает
И у ней свидания просит
На зеленом берегу Моравы.
Завтра я заеду за ответом".
Они после того расстались.

   Рано утром, чуть заря зарделась,
Королевич над рекою ходит;
Вдруг из речки, по белые груди,
Поднялась царица водяная
И сказала: "Яныш королевич,
У меня свидания просил ты:
Говори, чего еще ты хочешь?"
Как увидел он свою Елицу,
Разгорелись снова в нем желанья,
Стал манить ее к себе на берег.
"Люба ты моя, млада Елица,
Выдь ко мне на зеленый берег,
Поцелуй меня по прежнему сладко,
По прежнему полюблю тебя крепко".
Королевичу Елица не внимает,
Не внимает, головою кивает:
"Нет, не выду, Яныш королевич,
Я к тебе на зеленый берег.
Слаще прежнего нам не целоваться,
Крепче прежнего меня не полюбишь.
Расскажи-ка мне лучше хорошенько,
Каково, счастливо ль поживаешь
С новой любой, молодой женою?"
Отвечает Яныш королевич:
"Против солнышка луна не пригреет,
Против милой жена не утешит".


         16.

КОНЬ.

   "Что ты ржешь, мой конь ретивый,
Что ты шею опустил,
Не потряхиваешь гривой,
Не грызешь своих удил?
Али я тебя не холю?
Али ешь овса не вволю?
Али сбруя не красна?
Аль поводья не шелковы,
Не серебряны подковы,
Не злачены стремена?"

   Отвечает конь печальный:
"Оттого я присмирел,
Что я слышу топот дальный,
Трубный звук и пенье стрел;
Оттого я ржу, что в поле
Уж не долго мне гулять,
Проживать в красе и в холе,
Светлой сбруей щеголять;
Что уж скоро враг суровый
Сбрую всю мою возьмет
И серебряны подковы
С легких ног моих сдерет;
Оттого мой дух и ноет,
Что наместо чапрака
Кожей он твоей покроет
Мне вспотевшие бока".

         Примечания.

   (1) Фома I был тайно умерщвлен своими двумя сыновьями Стефаном и Радивоем в 1460 году. Стефан ему наследовал. Радивой, негодуя на брата за похищение власти, разгласил ужасную тайну и бежал в Турцию к Магомету II. Стефан, по внушению папского легата, решился воевать с турками. Он был побежден и бежал в Ключ-город, где Магомет осадил его. Захваченный в плен, он не согласился принять магометанскую веру, и с него содрали кожу.
   (2) Щиколодка, по московскому наречию щиколка.
   (3) Так называют себя некоторые иллирийские раскольники.
   (4) Фаланга, палочные удары по пятам.
   (5) Радивой никогда не имел этого сана; и все члены королевского семейства истреблены были султаном.
   (6) Кафтан, обыкновенный подарок султанов.
   (7) Анахронизм.
   (8) Трогательный обычай братования, у сербов и других западных славян, освящается духовными обрядами.
   (9) Неизвестно, к какому происшествию относится эта песня.
   (10) Потеря сражения приписывается далматам, ненавистным для влахов.
   (11) Жиды в турецких областях суть вечные предметы гонения и ненависти. Во время войны им доставалось от мусульман и христиан. Участь их, замечает В. Скотт, походит на участь летучей рыбы. - М<ериме>.
   (12) Банялука, прежняя столица Боснийского пашалыка.
   (13) Селихтар, меченосец.
   (14) Все народы почитали жабу ядовитым животным.
   (15) Мицкевич перевел и украсил эту песню.
   (16) Гайдук, глава, начальник. Гайдуки не имеют пристанища и живут разбоями.
   (17) Западные славяне верят существованию упырей (vampire). См. песню о Марке Якубовиче.
   (18) Мериме поместил в начале своей Guzla  известие о старом гусляре Иакинфе Маглановиче; неизвестно, существовал ли он когда-нибудь; но статья его биографа имеет необыкновенную прелесть оригинальности и правдоподобия. Книга Мериме редка, и читатели, думаю, с удовольствием найдут здесь жизнеописание славянина-поэта.

Notice sur Hyacinthe Maglanovich.

     Hyacinthe Maglanovich est le seul joueur de guzla que j'aie vu, qui fыt aussi poиte; car la plupart ne font que rйpйter d'anciennes chansons, ou tout au plus ne composent que des pastiches en prenant vingt vers d'une ballade, autant d'une autre, et liant le tout au moyen de mauvais vers de leur faзon.
     Notre poиte est nй а Zuonigrad, comme il le dit lui-mкme dans sa ballade intitulйe L'Aubйpine de Veliko. Il йtait fils d'un cordonnier, et ses parents ne semblent pas s'кtre donnй beaucoup de mal pour son йducation, car il ne sait ni lire ni йcrire. A l'вge de huit ans il fut enlevй par des tchingйnehs ou bohйmiens. Ces gens le menйrent en Bosnie, oъ ils lui apprirent leurs tours et le convertirent sans peine а l'islamisme, qu'ils professent pour la plupart [tous ces dйtails m'ont йtй donnйs en 1817 par Maglanovich lui-mкme]. Un ayan  ou maire de Livno le tira de leurs mains et le prit а son service, oъ il passa quelques annйes.
     Il avait quinze ans, quand un moine catholique rйussit а le convertir au christianisme, au risque de se faire empaler s'il йtait dйcouvert; car les Turcs n'encouragent point les travaux des missionnaires. Le jeune Hyacinthe n'eut pas de peine а se dйcider а quitter un maоtre assez dur, comme sont la plupart des Bosniaques; mais, en se sauvant de sa maison, il voulut tirer vengeance de ses mauvais traitements. Profitant d'une nuit orageuse, il sortit de Livno, emportant une pelisse et le sabre de son maоtre, avec quelques sequins qu'il put dйrober. Le moine, qui l'avait rйbaptisй, l'accompagna dans sa fuite, que peut-кtre il avait conseillйe.
     De Livno а Scign en Dalmatie il n'y a qu'une douzaine de lieues. Les fugitifs s'y trouvиrent bientфt sous la protection du gouvernement vйnitien et а l'abri des poursuites de l'ayan. Ce fut dans cette ville que Maglanovich fit sa premiиre chanson: il cйlйbra sa fuite dans une ballade, qui trouva quelques admirateurs et qui commenзa sa rйputation [j'ai fait de vains йfforts pour me la procurer. Maglanovich lui-mкme l'avait oubliйe, ou peut-кtre eut-il honte de me rйciter un premier essai dans la poйsie].
     Mais il йtait sans ressources d'ailleurs pour subsister, et la nature lui avait donne peu de goыt pour le travail. Grвce а l'hospitalitй morlaque, il vйcut quelque temps de la charitй des habitants des campagnes, payant son йcot en chantant sur la guzla quelque vieille romance qu'il savait par coeur. Bientфt il en composa lui-mкme pour des mariages et des enterrements, et sut si bien se rendre nйcessaire, qu'il n'y avait pas de bonne fкte si Maglanovich et sa guzla n'en йtaient pas.
     Il vivait ainsi dans les environs de Scign, se souciant fort peu de ses parents, dont il ignore encore le destin, car il n'a jamais йtй а Zuonigrad depuis son enlйvement.
     A vingt-cinq ans c'йtait un beau jeune homme, fort, adroit, bon chasseur et de plus poиte et musicien cйlиbre; il йtait bien vu de tout le monde, et surtout des jeunes filles. Celle qu'il prйfйrait se nommait Marie et йtait fille d'un riche morlaque, nommй Zlarinovich. Il gagna facilement son affection et, suivant la coutume, il l'enleva. Il avait pour rival une espиce de seigneur du pays, nommй Uglian, lequel eut connaissance de l'enlиvement projetй. Dans les moeurs illyriennes l'amant dйdaignй se console facilement et n'en fait pas plus mauvaise mine а son rival heureux; mais cet Uglian s'avisa d'кtre jaloux et voulut mettre obstacle au bonheur de Maglanovich. La nuit de l'enlйvement, il parut accompagnй de deux de ses domestiques, au moment oъ Marie йtait dйjа montйe sur un cheval et prкte а suivre son amant. Uglian leur cria de s'arrкter d'une voix menaзante. Les deux rivaux йtaient armйs suivant l'usage. Maglanovich tira le premier et tua le seigneur Uglian. S'il avait eu une famille, elle aurait йpousй sa querelle, et il n'aurait pas quittй le pays pour si peu de chose; mais il йtait sans parents pour l'aider, et il restait seul exposй а la vengeance de toute la famille du mort. Il prit son parti promptement et s'enfuit avec sa femme dans les montagnes, oщ il s'associa avec des heyduques [espиce de bandits].
     Il vйcut longtemps avec eux, et mкme il fut blessй au visage dans une escarmouche avec les pandours [soldats de la police]. Enfin, ayant gagnй quelque argent d'une maniиre assez peu honnкte, je crois, il quitta les montagnes, acheta des bestiaux et vint s'йtablir dans le Kotar avec sa femme et quelques enfants. Sa maison est prиs de Smocovich, sur le bord d'une petite riviйre ou d'un torrent, qui se jette dans le lac de Vrana. Sa femme et ses enfants s'occupent de leurs vaches et de leur petite ferme; mais lui est toujours en voyage; souvent il va voir ses anciens amis les heyduques, sans toutefois prendre part а leur dangereux mйtier.
     Je l'ai vu а Zara pour la premiиre fois en 1816. Je parlais alors trиs facilement l'illyrique, et je dйsirais beaucoup entendre un poиte en rйputation. Mon ami, l'estimable voivode Nicolas * * *, avait rencontrй а Biograd, oъ il demeure, Hyacinthe Maglanovich, qu'il connaissait dйjа, et sachant qu'il allait а Zara, il lui donna une lettre pour moi. Il me disait que, si je voulais tirer quelque chose du joueur de guzla, il fallait le fair boire; car il ne se sentait inspirй que lorsqu'il йtait а peu prиs ivre.
     Hyacinthe avait alors prиs de soixante ans. C'est un grand homme, vert et robuste pour son вge, les йpaules larges et le cou remarquablement gros; sa figure est prodigieusement basanйe; ses yeux sont petits et un peu relevйs du coin; son nez aquilin, assez enflammй par l'usage des liqueurs fortes, sa longue moustache blanche et ses gros sourcils noirs forment un ensemble que l'on oublie difficilement quand on l'a vu une fois. Ajoutez а cela une longue cicatrice qu'il porte sur le sourcil et sur une partie de la joue. Il est trиs extraordinaire qu'il n'ait pas perdu l'oeil en recevant cette blessure. Sa tкte йtait rasйe, suivant l'usage presque gйnйral, et il portait un bonnet d'agneau noir: ses vкtements йtaient assez vieux, mais encore trиs propres.
     En entrant dans ma chambre, il me donna la lettre du voivode et s'assit sans cйrйmonie. Quand j'eus fini de lire: vous parlez donc l'illyrique, me dit-il d'un air de doute assez mйprisant. Je lui rйpondis sur-le-champ dans cette langue que je l'entendais assez bien pour pouvoir apprйcier ses chansons, qui m'avaient йtй extrкmement vantйes. Bien, bien dit-il; mais j'ai faim et soif: je chanterai quand je serai rassasiй. Nous dinвmes ensemble. Il me semblait qu'il avait jeыnй quatre jours au moins, tant il mangeait avec aviditй. Suivant l'avis du voivode, j'eus soin de le faire boire, et mes amis, qui йtaient venus nous tenir compagnie sur le bruit de son arrivйe, remplissaient son verre а chaque instant. Nous espйrions que quand cette faim et cette soif si extraordinaires seraient apaisйes, notre homme voudrait bien nous faire entendre quelques uns de ses chants. Mais notre attente fut bien trompйe. Tout d'un coup il se leva de table et se laissant tomber sur un tapis prиs du feu (nous йtions en dйcembre), il s'endormit en moins de cinq minutes, sans qu'il y eыt moyen de le rйveiller.
     Je fus plus heureux, une autre fois: j'eus soin de le faire boire seulement assez pour l'animer, et alors il nous chanta plusieurs des ballades que l'on trouvera dans ce recueil.
     Sa voix a dы кtre fort belle; mais alors elle йtait un peu cassйe. Quand il chantait sur sa guzla, ses yeux s'animaient et sa figure prenait une expression de beautй sauvage, qu'un peintre aimerait а exprimer sur la toile.
     Il me quitta d'une faзon йtrange: il demeurait depuis cinq jours chez moi, quand un matin il sortit, et je l'attendis inutilement jusqu'au soir. J'appris qu'il avait quttй Zara pour retourner chez lui; mais en mкme temps je m'aperзus qu'il me manquait une paire de pistolets anglais qui, avant son dйpart prйcipitй, йtaient pendus dans ma chambre. Je dois dire а sa louange qu'il aurait pu emporter йgalement ma bourse et une montre d'or qui valaient dix fois plus que les pistolets, qu'il m'avait pris.
     En 1817 je passai deux jours dans sa maison, oщ il me reзut avec toutes les marques de la joie la plus vive. Sa femme et tous ses enfants et petits-enfants me sautиrent au cou et quand je le quittai, son fils aоnй me servit de guide dans les montagnes pendant plusieurs jours, sans qu'il me fыt possible de lui faire accepter quelque rйcompense.

   (19) Вурдалаки, вудкодлаки, упыри, мертвецы, выходящие из своих могил и сосущие кровь живых людей.
   (20) Лекарством от укушения упыря служит земля, взятая из его могилы.
   (21) По другому преданию, Георгий сказал товарищам: "Старик мой умер; возьмите его с дороги".
   (22) Прекрасная эта поэма взята мною из Собрания сербских песен Бука Стефановича.
   (23) Песня о Яныше королевиче в подлиннике очень длинна  и разделяется на несколько частей. Я перевел только первую, и то не всю.

***

СТИХОТВОРЕНИЯ 1834

   Читать  дальше ...  -  Пушкин А.С. СТИХОТВОРЕНИЯ. 1835 год. 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

***

***

***

***

***

***

Шахматы в...

Обучение

О книге

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ 

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 145 | Добавил: iwanserencky | Теги: Пушкин, поэзия, литература, стихотворения, Пушкин А.С. СТИХОТВОРЕНИЯ, Пушкин А.С., слово | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: