Главная » 2022 » Апрель » 5 » Голова профессора Доуэля. Александр Беляев. 03. МЕРТВАЯ ДИАНА. СБЕЖАВШИЙ ЭКСПОНАТ.
22:40
Голова профессора Доуэля. Александр Беляев. 03. МЕРТВАЯ ДИАНА. СБЕЖАВШИЙ ЭКСПОНАТ.

---

---

---

Керн усмехнулся и вновь зашагал по кабинету.
- Так, так, отлично. Значит, у  вас все-таки были разоблачительные намерения, и если бы не голова Доуэля, то профессор Керн уже сидел бы в тюрьме. Если добродетель не может торжествовать, то, по крайней мере, порок должен быть наказан.Так оканчивались все добродетельные романы, которые вы читали, не правда ли, милая, девочка?
- И порок будет наказан! - воскликнула она, уже почти теряя волю над своими чувствами.
- О да, конечно,там, на небесах.  -  Керн посмотрел на потолок, облицованный крупными шашками из черного дуба. - Но здесь, на земле, да будет вам известно, наивное создание, торжествует порок и только порок! А добродетель... Добродетель стоит с протянутой рукой, вымаливая у порока гроши, или торчит вот там, - Керн указал в сторону комнаты, где находилась голова Доуэля, - как воронье пугало, размышляя о бренности всего земного.
И, подойдя к Лоран вплотную, он, понизив голос, сказал:
- Вы знаете, что и вас и голову Доуэля я могу, в буквальном смысле
слова, превратить в пепел и ни одна душа не узнает об этом.
- Я знаю, что вы готовы на всякое...
- Преступление? И очень хорошо, что вы знаете это.
Керн вновь зашагал по комнате и уже обычным голосом продолжал говорить, как бы рассуждая вслух:
- Однако что вы прикажете с вами делать, прекрасная мстительница? Вы, к сожалению, из той породы людей, которые не останавливаются ни перед чем
и ради правды готовы принять мученический венец. Вы хрупкая, нервная,
впечатлительная, но вас не запугаешь. Убить вас? Сегодня  же,  сейчас  же?
Мне удастся замести следы убийства, но все же с этим придется  повозиться.
А мое время дорого. Подкупить вас? Это труднее, чем  запугать  вас... Ну, говорите, что мне делать с вами?
- Оставьте все так, как было... ведь я же не доносила на вас  до  сих пор.
- И не донесете?
Лоран замедлила с ответом, потом ответила тихо, но твердо:
- Донесу.
Керн топнул ногой.
- У-у, упрямая девчонка! Так вот что я скажу вам. Садитесь сейчас  же за мой письменный стол... Не бойтесь, я еще не  собираюсь ни душить, ни отравлять вас. Ну, садитесь же.
Лоран с недоумением посмотрела на него, подумала и пересела в  кресло
у письменного стола.
- В конце концов вы нужны мне. Если я сейчас убью вас, мне придется нанимать заместительницу или заместителя. Я не гарантирован, что на  вашем месте не окажется какой-нибудь шантажист, который, открыв тайну головы Доуэля, не станет высасывать из меня деньги, чтобы в итоге все же  донести на меня. Вас я, по крайней мере, знаю. Итак, пишите. "Дорогая  мамочка,  - или как вы там называете свою мать? - состояние больных, за которыми я ухаживаю, требует моего неотлучного присутствия в доме профессора Керна..."
- Вы хотите лишить меня свободы? Задержать в вашем доме?  -  с негодованием спросила Лоран, не начиная писать.
- Вот именно, моя добродетельная помощница.
- Я не стану писать такое письмо, - решительно заявила Лоран.
- Довольно! - вдруг крикнул Керн так, что в часах загудела пружина. - Поймите же, что у меня нет другого выхода. Не будьте, наконец, глупой.

- Я не останусь у вас и не буду писать это письмо!
- Ах, так! Хорошо же. Можете идти на все четыре стороны. Но прежде чем вы уйдете отсюда, вы будете свидетельницей того, как я отниму жизнь у головы Доуэля и растворю эту голову в химическом растворе. Идите и кричите
тогда по всему миру о том, что вы видели у меня голову Доуэля.  Вам  никто
не поверит. Над вами будут смеяться. Но берегитесь! Я не оставлю ваш донос
без возмездия. Идемте же!
Керн схватил Лоран за руку и повлек к двери. Она была  слишком  слаба физически, чтобы оказать сопротивление этому грубому натиску.
Керн отпер дверь, быстро прошел через комнату Тома и Брике и вошел в комнату, где находилась голова профессора Доуэля.
Голова Доуэля с недоумением смотрела на этот неожиданный визит. А Керн, не обращая внимания на голову, быстро подошел к  аппаратам  и  резко
повернул кран от баллона, подающего кровь.
Глаза головы непонимающе, но спокойно повернулись в сторону крана, затем голова посмотрела на Керна и растерянную Лоран. Воздушный кран не был открыт, и голова не могла говорить. Она только шевелила губами, и Лоран, привыкшая к мимике головы, поняла: это был немой вопрос: "Конец?"
Затем глаза головы, устремленные на Лоран, начали как будто тускнеть, и в то же время веки широко раскрылись, глазные яблоки выпучились, а  лицо начало судорожно подергиваться. Голова переживала муки удушья.
Лоран истерически крикнула. Потом, шатаясь, подошла  к  Керну, уцепилась за его руку и, почти теряя сознание,  заговорила  прерывающимся, сдавленным спазмой голосом:
- Откройте, скорее откройте кран... Я согласна на все!
С едва заметной усмешкой Керн открыл кран. Живительная струя  потекла по трубке в голову Доуэля. Судорожные подергивания лица прекратились, глаза приняли нормальное выражение, взгляд просветлел. Угасавшая жизнь вернулась в голову Доуэля. Вернулось и сознание, потому что Доуэль вновь посмотрел на Лоран с выражением недоумения и как будто даже разочарования.
 Лоран шаталась от волнения.
 - Позвольте вам предложить руку, - галантно сказал Керн, и странная пара удалилась.
Когда Лоран вновь уселась у стола.  Керн  как  ни  в  чем  не  бывало сказал:
- Так на чем мы остановились? Да... "Состояние больных требует  моего
постоянного,  -  или  нет,  напишите:  -  неотлучного  пребывания  в  доме
профессора Керна. Профессор Керн был так добр, что предоставил в мое распоряжение прекрасную комнату с окном в сад. Кроме того, так как мой рабочий день увеличился, то профессор Керн утроил мое жалованье".
Лоран с упреком посмотрела на Керна.
- Это не ложь, - сказал он. - Необходимость заставляет меня лишить вас свободы, но я должен чем-нибудь вознаградить вас. Я  действительно увеличиваю вам жалованье. Пишите дальше: "Уход здесь прекрасный, и хотя работы много, но я чувствую себя великолепно. Ко мне не приходи,  - профессор никого не принимает у себя. Но не скучай, я тебе буду писать..."
Так. Ну, и от себя прибавьте еще каких-нибудь нежностей, которые вы обычно пишете, чтобы письмо не возбудило никаких подозрений.
И, уже как будто позабыв о Лоран, Керн начал размышлять вслух:
- Долго так, конечно, продолжаться не может. Но, надеюсь, я  долго  и
не задержу вас. Наша работа приходит к концу, и тогда... То есть, я  хотел
сказать,  что  голова   недолговечна.   И   когда   она   прикончит   свое
существование... Ну, что там, вы  знаете  все.  Проще  сказать,  когда  мы
кончим с Доуэлем работу,  окончится и существование головы Доуэля. От
головы не останется даже пепла, и  тогда  вы  сможете  вернуться  к  своей
уважаемой матушке. Вы больше не будете опасны для меня. И еще раз:  имейте
в виду, если вы вздумаете болтать, у меня есть свидетели, которые в случае
надобности покажут под присягой, что  бренные  останки  профессора  Доуэля
вместе с головой, ногами и прочими профессорскими атрибутами сожжены  мною
после анатомического вскрытия в крематории. Для этих случаев крематорий  -
очень удобная вещь.
Керн позвонил. Вошел Джон.
- Джон, ты отведешь мадемуазель Лоран в белую комнату, выходящую окном в сад. Мадемуазель Лоран переселяется в  мой  дом,  так  как  сейчас
предстоит большая работа. Спроси у мадемуазель, что ей  необходимо,  чтобы
устроиться поудобнее, и достань все необходимое. Можешь заказать от  моего
имени по телефону в магазинах. Счета я  оплачу.  Не  забудь  заказать  для
мадемуазель обед.
     И, откланявшись. Керн ушел.
     Джон проводил Лоран в отведенную ей комнату.
     Керн не солгал: комната действительно была очень  хороша  -  светлая,
просторная и уютно обставленная. Огромное окно выходило в  сад.  Но  самая
мрачная тюрьма не могла навести на Лоран большей тоски, чем  эта  веселая,
нарядная комната. Как тяжело больная, добралась Лоран до окна и посмотрела
в сад.
     "Второй этаж... высоко... отсюда не убежишь..." -  подумала  она.  Да
если бы и могла убежать, не  убежала  бы,  так  как  ее  бегство  было  бы
равносильно приговору для головы Доуэля.
     Лоран в изнеможении опустилась на кушетку  и  погрузилась  в  тяжелое
раздумье. Она не могла  определить,  сколько  времени  находилась  в  этом
состоянии.
     - Кушать подано, - услышала  она,  как  сквозь  сон,  голос  Джона  и
подняла усталые веки.
     - Благодарю вас, я не голодна, уберите со стола.
     Вышколенный слуга беспрекословно исполнил приказание и удалился.
     И она вновь погрузилась в свои думы. Когда  в  окне  противоположного
дома вспыхнули огни,  она  почувствовала  такое  одиночество,  что  решила
немедля навестить головы. Особенно ей хотелось повидать голову Доуэля.
     Неожиданный визит Лоран чрезвычайно обрадовал голову Брике.
     - Наконец-то! - воскликнула она. - Уже? Принесли?
     - Что?
     - Мое тело, - сказала Брике таким тоном, как будто вопрос шел о новом
платье.
     - Нет, еще не принесли, - невольно улыбаясь,  ответила  Лоран.  -  Но
скоро принесут, теперь уж вам недолго ожидать.
     - Ах, скорей бы!..
     - А мне также пришьют другое тело? - спросил Тома.
     - Да, разумеется, - успокоила его Лоран.  -  И  вы  будете  такой  же
здоровый, сильный, как были. Вы соберете денег, поедете к себе в деревню и
женитесь на вашей Мари.
     Лоран уже знала все затаенные желания головы.
     Тома чмокнул губами.
     - Скорее бы.
     Лоран поспешила пройти в комнату головы Доуэля.
     Как только воздушный кран был открыт, голова спросила Лоран:
     - Что все это значит?
     Лоран рассказала голове о разговоре с Керном и своем заключении.
     - Это возмутительно! - сказала голова. - Если бы я только мог  помочь
вам... И я, пожалуй, смогу, если только вы сами поможете мне...
     В глазах головы были гнев и решимость.
     - Все очень просто. Закройте кран от питательных трубок,  и  я  умру.
Поверьте, что я был даже разочарован,  когда  Керн  вновь  открыл  кран  и
оживил меня. Я умру, и Керн отпустит вас домой.
     - Я никогда не вернусь домой такой ценой! - воскликнула Лоран.
     - Я бы хотел  иметь  все  красноречие  Цицерона,  чтобы  убедить  вас
сделать это.
     Лоран отрицательно покачала головой.
     - Даже Цицерон не убедил бы меня.  Я  никогда  не  решусь  прекратить
жизнь человека...
     - Ну, разве я человек? - с грустной улыбкой спросила голова.
     - Помните, вы сами повторили слова Декарта: "Я мыслю.  Следовательно,
я существую", - ответила Лоран.
     - Положим, это так, но тогда вот  что.  Я  перестану  инструктировать
Керна. И уже никакими пытками он не заставит меня помогать ему. И тогда он
сам прикончит меня.
     - Нет, нет, умоляю вас. - Лоран подошла к голове. - Послушайте  меня.
Я думала раньше  о  мести,  теперь  думаю  об  ином.  Если  Керну  удастся
приставить тело трупа к голове Брике и операция пройдет  удачно,  то  есть
надежда и вас вернуть к жизни... Не Керн, так другой.
     - К сожалению, надежда эта очень слабая, - ответил Доуэль. - Едва  ли
опыт удастся даже у Керна. Он злой и преступный человек,  тщеславный,  как
тысяча Геростратов. Но он талантливый хирург и, пожалуй,  самый  способный
из всех ассистентов, которые были  у  меня.  Если  не  сделает  этого  он,
который пользовался моими советами до настоящего дня, то не сделает никто.
Однако я сомневаюсь, чтобы и он сделал эту невиданную операцию.
     - Но собаки...
     - Собаки - дело иное. Обе собаки, живые и здоровые, лежали  на  одном
столе, перед тем как совершить операцию пересадки голов. Все это произошло
очень быстро. Да и то Керну, по-видимому, удалось вернуть к  жизни  только
одну собаку, иначе он привел бы их обеих ко мне похвастать. А  тело  трупа
может быть привезено только через  несколько  часов,  когда,  быть  может,
начались уже процессы гниения. О сложности самой операции вы  сами  можете
судить как медик.  Это  не  то  что  пришить  полуотрезанный  палец.  Надо
связать, тщательно сшить все артерии, вены и,  главное,  нервы  и  спинной
мозг, иначе получится калека; затем возобновить кровообращение... Нет, это
бесконечно трудная задача, непосильная для современных хирургов.
     - Неужели вы сами не сделали бы такой операции?
     - Я обдумал все, уже делал опыты с собаками и полагаю,  что  мне  это
удалось бы...
     Дверь неожиданно открылась. На пороге стоял Керн.
     - Совещание заговорщиков? Не буду вам мешать. - И он хлопнул дверью.               

МЕРТВАЯ ДИАНА

     Голове Брике казалось, что подобрать  и  пришить  к  голове  человека
новое тело так же легко, как примерить и сшить  новое  платье.  Объем  шеи
снят, остается только подобрать такой же объем шеи у трупа.
     Однако она скоро убедилась, что дело не так просто.
     Утром в белых халатах к ней явились профессор  Керн,  Лоран  и  Джон.
Керн распорядился, чтобы голова Брике была осторожно снята  со  стеклянной
подставки и положена лицом вверх так, чтобы можно было  видеть  весь  срез
шеи. Питание головы кровью, насыщенной кислородом, не  прекращалось.  Керн
углубился в изучение и промеры.
     - При всем однообразии  человеческой  анатомии,  -  говорил  Керн,  -
каждое тело человека имеет свои индивидуальные особенности. Иногда  трудно
бывает различить, предлежит ли, например, наружная или  внутренняя  сонная
артерия. Не одинаковой бывает и толщина артерий, ширина дыхательного горла
даже у людей с одинаковым объемом шеи.  Немало  придется  повозиться  и  с
нервами.
     - Но как же вы будете оперировать? - спросила Лоран. - Приставив срез
шеи к срезу туловища, вы тем самым закроете сразу всю поверхность среза.
     - В том-то и дело. Мы с Доуэлем  проработали  этот  вопрос.  Придется
делать целый ряд продольных сечений - идти  от  центра  к  периферии.  Это
очень сложная работа. Придется сделать свежие  сечения  на  шее  головы  и
трупа, чтобы добраться до еще  не  отмерших,  жизнедеятельных  клеток.  Но
главное затруднение все же не в этом. Главное  -  как  уничтожить  в  теле
трупа продукты начавшегося гниения или места инфекционного заражения,  как
очистить кровеносные сосуды от свернувшейся  крови,  наполнить  их  свежей
кровью и заставить заработать "мотор"  организма  -  сердце...  А  спинной
мозг? Малейшее прикосновение к нему вызывает сильнейшую реакцию,  зачастую
с самыми тяжелыми последствиями.
     - И как же вы предполагаете преодолеть все эти трудности?
     - О, пока это мой секрет. Когда опыт удастся, я опубликую всю историю
воскрешения из мертвых. Ну,  на  сегодня  довольно.  Поставьте  голову  на
место. Пустите воздушную струю. Как вы  себя  чувствуете,  мадемуазель?  -
спросил Керн, обращаясь к голове Брике.
     - Благодарю вас, хорошо. Но послушайте, господин профессор,  я  очень
обеспокоена... Вы тут говорили  о  разных  непонятных  вещах,  но  одно  я
поняла, что вы собираетесь кромсать мою шею вдоль и поперек. Ведь  это  же
будет сплошное безобразие. Куда я покажусь с  такой  шеей,  которая  будет
похожа на котлету?
     - Я постараюсь, чтобы  рубцы  были  менее  заметны.  Но,  разумеется,
скрыть совершенно следы операции не удастся. Не  делайте  отчаянных  глаз,
мадемуазель, вы можете носить на шее бархатку или даже колье. Так и  быть,
я подарю его вам в день вашего "рождения". Да, вот еще  что.  Сейчас  ваша
голова несколько усохла. Когда же вы заживете  нормальной  жизнью,  голова
должна пополнеть. Чтобы узнать ваш  нормальный  объем  шеи,  придется  вас
"раскормить" теперь же, иначе могут произойти неприятности.
     - Но ведь я же не могу есть, - жалобно ответила голова.
     - Мы вас  раскормим  по  трубочке.  Я  приготовил  особый  состав,  -
обратился он к Лоран. - Кроме того, придется усилить и подачу крови.
     - Вы включаете в питательную жидкость жировые вещества?
     Керн сделал неопределенный жест рукой.
     - Если голова и не разжиреет, то "набухнет", а это нам и надо.  Итак,
- закончил он, - остается самое главное: молите бога,  мадемуазель  Брике,
чтобы скорее погибла какая-нибудь красавица,  которая  одолжит  вам  после
смерти свое прекрасное тело.
     - Не говорите так,  это  ужасно!  Человек  должен  умереть,  чтобы  я
получила тело... И, доктор, я боюсь. Ведь это тело мертвеца. А  вдруг  она
придет и потребует отдать ей свое тело?
     - Кто она?
     - Мертвая.
     - Но ведь у нее не будет ног, чтобы прийти, - смеясь, отвечал Керн. -
А если и придет, то выскажете ей, что это вы дали ее телу голову, а не она
вам тело, и она, конечно, будет благодарна за этот подарок. Иду дежурить в
морг. Пожелайте мне удачи!
     Успех опыта во многом зависел от того, чтобы  найти  возможно  свежий
труп, и поэтому Керн бросил все дела и почти переселился в морг,  поджидая
счастливого случая.
     С сигарой во рту он ходил по длинному зданию так спокойно, как  будто
гулял по бульварам. Матовый свет падал с потолка на длинные ряды мраморных
столов. На каждом столе лежал труп, уже обмытый струей воды и раздетый.
     Заложив руки в карманы  пальто  и  попыхивая  сигарой,  Керн  обходил
длинные ряды столов, заглядывал в лица и от времени  до  времени  поднимал
кожаные покрывала, чтобы осмотреть тело.
     Вместе с ним ходили и родственники или друзья  погибших  людей.  Керн
относился к ним недоброжелательно, опасаясь, как бы они не вырвали у  него
подходящий труп из-под рук. Получить труп для Керна было не так-то просто.
До истечения трехдневного срока на  каждый  труп  могли  предъявить  права
родственники,  по  истечении  же  трех  дней  полуразложившийся  труп   не
представлял для Керна никакого интереса. Ему был нужен совершенно  свежий,
по возможности даже неостывший труп.
     Керн не поскупился на взятки, чтобы иметь возможность получить свежий
труп немедленно. Номер трупа мог быть заменен,  и  какая-то  неудачница  в
конце концов была бы зарегистрирована как "пропавшая без вести".
     "Однако  нелегко  найти  Диану  по  вкусу  Брике",  -   думал   Керн,
разглядывая широкие ступни и мозолистые руки трупов.  Большинство  лежащих
здесь принадлежало не к тем, кто ездит  на  автомобилях.  Керн  прошел  из
конца в конец. За это время несколько трупов было опознано и унесено, а на
их места уже  тащили  новые.  Но  и  среди  новичков  Керн  не  мог  найти
подходящего для операции материала. Находились трупы без  головы,  но  или
неподходящей комплекции, или  имеющие  раны  на  теле,  или  же,  наконец,
начинавшие уже разлагаться. День был на исходе. Керн  чувствовал  приступы
голода и с удовольствием  представил  себе  куриные  котлеты  в  дымящемся
горошке.
     "Неудачный день", - подумал Керн, вынимая часы.  И  он  направился  к
выходу среди двигающейся у трупов толпы, полной отчаянья, тоски  и  ужаса.
Навстречу ему служащие несли труп женщины без головы. Обмытое молодое тело
блестело, как белый мрамор.
     "О, это что-то подходящее", - подумал он и пошел вслед за  сторожами.
Когда труп был положен. Керн бегло осмотрел его и еще  больше  убедился  в
том, что он нашел то, что нужно. Керн уже хотел  шепнуть  служащим,  чтобы
они унесли труп, как вдруг к трупу подошел плохо одетый старик с давно  не
бритыми усами и бородой.
     - Вот она. Марта! - воскликнул он и вытер рукой со лба пот.
     "Черт его принес!" - выбранился Керн и, подойдя к старику, сказал:
     - Вы опознали труп? Ведь он без головы.
     Старик показал на большую родинку на левом плече.
     - Приметная, - ответил он.
     Керн удивился, что старик говорит так спокойно.
     - Кто же она была? Ваша жена или дочь?
     - Бог милостив, - ответил словоохотливый старик.  -  Племянницей  она
мне была, да и неродной. От моей кузины их трое осталось, - кузина умерла,
а мне их на шею. У меня же своих четверо. Нужда. Но что сделаете,  сударь?
Ведь не котята, под забор не  подкинешь.  Так  и  жили.  А  тут  случилось
несчастье. Живем мы в старом доме, нас давно выселяли  из  него,  но  куда
денешься?  И  вот  дожили.  Крыша  обвалилась.  Остальные   дети   ушибами
отделались, а этой голову начисто срезало. Меня со старухой дома не  было,
мы с ней жареными каштанами торгуем. Я пришел домой, а Марту  в  морг  уже
отвезли. И зачем в морг? Говорят, за  компанию  в  других  квартирах  тоже
людей подавило, и некоторые из них одинокие были,  вот  всех  их  сюда.  Я
домой пришел, фюить, и войти нельзя, словно землетрясение.
     "Дело подходящее", - подумал Керн и, отведя старика в сторону, сказал
ему:
     - Что случилось, того не поправишь. Видите ли, я врач,  и  мне  нужен
труп.  Буду  говорить  прямо.  Хотите  получить  сто  франков   и   можете
отправляться домой.
     -  Потрошить  будете?  -  Старик  неодобрительно  покачал  головой  и
задумался. - Ей, конечно, все равно пропадать... Мы люди бедные... А все ж
таки не чужая кровь...
     - Двести.
     - А нужда велика, детишки голодные... но  все-таки  жалко...  Хорошая
девушка была, очень хорошая, очень добрая, и лицо как  розан,  не  то  что
этот хлам... - Старик пренебрежительно махнул на столы с трупами.
     "Ну и старик! Он,  кажется,  начинает  расхваливать  свой  товар",  -
подумал Керн и решил изменить тактику.
     - Впрочем, как хотите, - небрежно сказал он. - Трупов здесь не  мало,
и есть нисколько не хуже вашей племянницы, - И Керн отошел от старика.
     - Да нет, как же так, дайте подумать... - семенил за ним старик, явно
склоняясь к сделке.
     Керн уже торжествовал, но положение неожиданно изменилось еще раз.
     - Ты уже здесь? - послышался взволнованный старческий голос.
     Керн обернулся и увидел быстро приближающуюся толстенькую старушку  в
чистеньком белом чепце. Старик при виде ее невольно крякнул.
     - Нашел? - спросила старушка,  дико  озираясь  по  сторонам  и  шепча
молитвы.
     Старик молча показал рукой на труп.
     -  Голубка  ты  наша,  мученица  несчастная!  -  заголосила  старуха,
приближаясь к обезглавленному трупу.
     Керн видел, что со старухой будет трудно сладить.
     - Послушайте, мадам, - сказал он приветливо, обращаясь к старухе. - Я
тут беседовал с вашим мужем и узнал, что вы очень нуждаетесь.
     - Нуждаемся или нет, у других не просим, - отрезала не  без  гордости
старушка.
     -  Да,  но...  видите  ли,  я  член  благотворительного   похоронного
общества. Я могу принять похороны вашей  племянницы  на  счет  общества  и
возьму все хлопоты на себя. Если хотите, можете поручить это мне,  а  сами
идите к своим делам, вас ждут ваши дети и сироты.
     - Ты что тут наболтал? - набросилась старушка на мужа. И, обернувшись
к Керну, она сказала: - Благодарю вас, господин, но я должна все выполнить
как полагается.  Как-нибудь  справимся  и  без  вашего  благотворительного
общества. Что глазами ворочаешь? - перешла она на обычный тон в  разговоре
с мужем. - Забирай покойницу. Поедем. Я и тачку привезла.
     Все  это  было  сказано  таким  решительным  тоном,  что  Керн   сухо
поклонился и отошел.
     "Досадно! Нет, решительно сегодня неудачный день".
     Он отправился к выходу и, отведя привратника в сторону,  тихо  сказал
ему:
     - Так смотрите  же,  если  будет  что-нибудь  подходящее,  немедленно
звоните мне по телефону.
     - О, сударь, непременно, - закивал головой привратник, получивший  от
Керна хороший куш.
     Керн плотно пообедал в ресторане и вернулся к себе.
     Когда он зашел в комнату Брике, она встретила его обычным в последнее
время вопросом:
     - Нашли?
     - Нашел, да неудачно, черт побери! - ответил он. - Потерпите.
     - Но неужели так-таки ничего подходящего и не было?  -  не  унималась
Брике.
     - Были этакие кривоногие каракатицы. Если хотите, то я...
     - Ах нет, уж лучше я потерплю. Я не хочу быть каракатицей.
     Керн решил лечь спать раньше обыкновенного, чтобы пораньше  встать  и
вновь отправиться в морг. Но не успел он заснуть, как затрещал  телефон  у
кровати. Керн выбранился и взял трубку.
     - Алло! Я слушаю. Да, профессор Керн. Что такое?  Крушение  поезда  у
самого вокзала? Масса трупов? Ну да, конечно, немедленно. Благодарю вас.
     Керн начал быстро одеваться, вызвал Джона и крикнул:
     - Машину!
     Через пятнадцать минут он уже мчался по ночным улицам, как на пожар.
     Привратник не обманул. В эту  ночь  смерть  собрала  большой  урожай.
Трупы таскали беспрерывно. Все столы были завалены. Скоро пришлось  класть
их на пол. Керн был в восторге. Он благословлял  судьбу  за  то,  что  эта
катастрофа  не  случилась  днем.   Весть   о   ней,   вероятно,   еще   не
распространилась  в  городе.  Посторонних  в  морге  пока  не  было.  Керн
рассматривал еще не раздетые и не обмытые трупы. Все они  были  совершенно
свежие.  Исключительно  удачный   случай.   Одно   плохо,   что   и   этот
благодетельный случай  не  очень  считался  со  специальными  требованиями
Керна. Большинство тел было раздавлено или повреждено во многих местах. Но
Керн не терял надежды, так как трупы все прибывали.
     - Покажите-ка мне вот эту, - обратился он к служащему,  несшему  труп
девушки в сером костюме. Череп  был  разбит  со  стороны  затылка.  Волосы
окровавлены, платье тоже. Но платье не измято. "Видимо,  повреждения  тела
не  велики...  Идет.  Телосложение  довольно   плебейское,   -   вероятно,
какая-нибудь камеристка, но лучше такое тело, чем ничего", - думал Керн. -
А это? - Керн указал на другие носилки. - Да это целая находка! Сокровище!
Черт возьми, досадно все-таки, что погибла такая женщина!
     На  пол  опустили  труп  молодой  женщины   с   необычайно   красивым
аристократическим  лицом,  на  котором  застыло   только   одно   глубокое
удивление. У нее был пробит  череп  выше  правого  уха.  Очевидно,  смерть
наступила мгновенно. На белой шее виднелось  жемчужное  ожерелье.  Изящное
черное шелковое платье было лишь немного изорвано внизу  и  от  ворота  до
плеча. На обнажившемся плече виднелась родинка.
     "Как у той, - подумал Керн. - Но это... какая красота! - Керн наскоро
измерил шею. - Как по заказу".
     Керн сорвал дорогое ожерелье из настоящих  крупных  жемчужин,  бросил
его служащим и сказал:
     - Я беру вот этот труп. Но так как  у  меня  нет  времени  произвести
здесь тщательный осмотр трупов, то на всякий случай я беру и вот  этот,  -
он указал на первый труп девушки. - Скорее, скорее. Оберните их холстом  и
выносите. Вы слышите? Толпа собирается. Вам придется открыть морг, и через
несколько минут здесь будет настоящее столпотворение.
     Трупы были унесены, уложены на автомобиль и быстро доставлены  в  дом
Керна.
     Все необходимое для операции было уже заранее приготовлено.  День,  -
вернее, ночь воскресения Брике наступила. Керн не хотел  терять  ни  одной
минуты.
     Оба трупа были обмыты и  принесены  в  комнату  Брике  завернутыми  в
простыни и уложены на операционный стол.
     Голова Брике горела нетерпением посмотреть на  свое  новое  тело,  но
Керн умышленно поставил стол так, чтобы голова не видела трупов,  пока  не
будут закончены все приготовления.
     Керн быстро произвел сечение голов трупов. Эти головы были  завернуты
в холст и вынесены Джоном, края среза и  стол  вымыты,  тела  приведены  в
порядок.
     Еще раз критически осмотрев тела. Керн  озабоченно  покачал  головой.
Тело с родинкой на плече было  безукоризненной  красоты  форм  и  особенно
выигрывало по сравнению с телом "камеристки" -  ширококостным,  угловатым,
неладно скроенным, но крепко сшитым. Брике,  конечно,  выберет  тело  этой
аристократической Дианы. Однако при тщательном осмотре тела Керн заметил у
Дианы, как называл он ее, некоторый дефект: на  ступне  правой  ноги  была
небольшая  рана,  причиненная  каким-нибудь   обрезком   железа.   Большой
опасности это не представляло. Керн прижег рану, заражения крови опасаться
еще не было оснований. Но все же за успех операции с телом "камеристки" он
был более спокоен.
     - Поверните голову Брике, - сказал Керн,  обращаясь  к  Лоран.  Чтобы
Брике не мешала своей болтливостью во время подготовительных работ, у  нее
был заткнут рот, то есть выключен баллон  со  сжатым  воздухом.  -  Теперь
можно пустить воздушную струю.
     Когда голова Брике увидала  трупы,  она  вскрикнула  так,  как  будто
неожиданно обожглась. Глаза ее расширились от ужаса. Один из  этих  трупов
должен стать ее собственным телом. Впервые остро,  до  боли  почувствовала
она всю необычайность этой операции и начала колебаться.
     - Ну, что же вы? Как вам нравятся тру... эти тела?
     - Я... боюсь... - прохрипела голова. - Нет, нет, я не думала, что это
так страшно... я не хочу...
     - Не хотите? В таком случае  я  пришью  к  трупу  голову  Тома.  Тома
сделается женщиной. Вы хотите, Тома, сейчас же получить тело?
     - Нет, подождите, - испугалась голова Брике. -  Я  согласна.  Я  хочу
иметь вот то тело... с родинкой на плече.
     - А я вам советую выбрать вот это. Оно не так красиво,  но  зато  без
единой царапины.
     - Я не прачка, а артисткам - гордо заметила голова Брике.  -  Я  хочу
иметь красивое тело. И родинка на плече... Это так нравится мужчинам.
     - Пусть  будет  по-вашему,  -  ответил  Керн.  -  Мадемуазель  Лоран,
перенесите голову мадемуазель Брике на  операционный  стол.  Сделайте  это
осторожно, искусственное  кровообращение  головы  должно  продолжаться  до
последнего мгновения.
     Лоран возилась с последними приготовлениями  головы  Брике.  На  лице
Брике были написаны крайнее  напряжение  и  волнение.  Когда  голова  была
перенесена на стол, Брике не выдержала и вдруг закричала так, как она  еще
никогда не кричала:
     - Не хочу! Не хочу! Не надо! Лучше убейте меня! Боюсь! А-а-а-а!..
     Керн, не прерывая своей работы, резко крикнул Лора:
     - Закройте скорее  воздушный  кран!  Введите  в  питательный  раствор
гедонал, и она уснет.
     - Нет, нет, нет!
     Кран закрылся, голова замолчала,  но  продолжала  шевелить  губами  и
смотреть с выражением ужаса и мольбы.
     - Господин профессор, можем ли  мы  производить  операцию  против  ее
воли? - спросила Лоран.
     - Сейчас не время заниматься этическими проблемами,  -  сухо  ответил
Керн. - Она потом сама  нас  благодарить  будет.  Делайте  свое  дело  или
уходите и не мешайте мне.
     Но Лоран знала, что уйти она не может, - без ее помощи исход операции
оказался бы еще более сомнительным.  И  она,  пересилив  себя,  продолжала
помогать Керну. Голова Брике так билась,  что  трубки  едва  не  вышли  из
кровеносных сосудов. Джон пришел на  помощь  и  придержал  голову  руками.
Постепенно подергивания  головы  прекратились,  глаза  закрылись:  гедонал
производил свое действие.
     Профессор Керн приступил к операции.
     Тишина прерывалась только короткими приказаниями Керна,  требовавшего
тот или иной хирургический инструмент. От напряжения у Керна даже вздулись
жилы на лбу. Он пустил в ход всю  свою  блестящую  хирургическую  технику,
соединяя быстроту с необычайной тщательностью и  осторожностью.  При  всей
своей ненависти к Керну Лоран не могла в эту минуту не восхищаться им.  Он
работал  как  вдохновенный  артист.  Его  ловкие   чувствительные   пальцы
совершали чудеса.
     Операция продолжалась час пятьдесят пять минут.
     -  Кончено,  -  наконец  сказал  Керн  выпрямляясь,  -  отныне  Брике
перестала  быть  головой  от  тела.  Остается  только  вдунуть  ей  жизнь:
заставить забиться сердце, возбудить кровообращение. Но с этим я справлюсь
один. Вы можете отдохнуть, мадемуазель Лоран.
     - Я еще могу работать, - ответила она.
     Несмотря на усталость, ей очень хотелось посмотреть на последний  акт
этой необычайной операции. Но Керн, очевидно,  не  хотел  посвящать  ее  в
тайну оживления. Он еще раз настойчиво предложил  ей  отдохнуть,  и  Лоран
повиновалась.
     Керн вновь вызвал ее через час. Он выглядел еще  более  уставшим,  но
лицо его выражало глубокое самоудовлетворение.
     - Попробуйте пульс, - предложил он Лоран.
     Девушка не без внутреннего содрогания взяла  за  руку  Брике;  за  ту
руку, которая всего три часа тому назад принадлежала холодному трупу. Рука
была уже теплая, и прощупывалось биение пульса. Керн приложил к лицу Брике
зеркало. Поверхность зеркала запотела.
     - Дышит. Теперь нужно хорошо спеленать нашу новорожденную.  Несколько
дней ей придется пролежать совершенно неподвижно.
     Сверх бинтов Керн наложил на шею Брике гипсовый лубок. Все тело  было
спеленато, а рот крепко завязан.
     - Чтобы она не вздумала говорить, - пояснил Керн. - Первые  сутки  мы
продержим ее в сонном состоянии, если сердце позволит.
     Брике перенесли в комнату, смежную с комнатой Лоран, бережно  уложили
в кровать и подвергли электронаркозу.
     - Питать мы ее будем искусственно, пока не произойдет сращение  швов.
Вам уж придется поухаживать за ней.
     Только на третий день Керн позволил Брике "прийти в себя".
     Было четыре часа дня. Косой луч солнца  прорезал  комнату  и  осветил
лицо  Брике.  Она  легко  повела  бровями  и  открыла  глаза.  Еще  смутно
соображая, посмотрела на освещенное окно, потом перевела взгляд  на  Лоран
и, наконец, опустила глаза вниз. Там уже  не  было  пустоты.  Она  увидела
слабо колыхавшуюся грудь и тело, - ее тело,  прикрытое  простыней.  Слабая
улыбка осветила ее лицо.
     - Не пытайтесь говорить и лежите тихо, - сказала  Лоран.  -  Операция
прошла очень хорошо, и теперь все зависит от того,  как  вы  будете  вести
себя. Чем спокойнее вы будете лежать, тем скорее подниметесь на ноги. Пока
мы будем с вами объясняться мимикой. Если вы опустите веки вниз, это будет
означать "да", вверх - "нет". Чувствуете вы где-нибудь боль? Здесь. Шея  и
нога. Это пройдет. Хотите вы пить? Есть? - Брике  не  ощущала  голода,  но
хотела пить.
     Лоран позвонила Керну. Он тотчас пришел из своего кабинета.
     - Ну, как себя чувствует новорожденная? - Он осмотрел  ее  и  остался
доволен. - Все благополучно. Терпение,  мадемуазель,  и  вы  скоро  будете
танцевать. - Он сделал несколько распоряжений и ушел.
     Дни "выздоровления" тянулись  для  Брике  очень  медленно.  Она  была
примерной больной: сдерживала свое нетерпение, лежала спокойно и выполняла
все приказания. Настал день, когда ее, наконец, распеленали,  но  говорить
еще не разрешали.
     - Чувствуете ли вы свое тело? - с некоторым волнением спросил Керн.
     Брике опустила веки.
     - Попробуйте очень осторожно пошевелить пальцами на ногах.
     Брике,  очевидно,  попробовала,  так  как  на  лице   ее   выразилось
напряжение, но пальцы не двигались.
     -  Очевидно,  функции  центральной  нервной  системы  еще  не  вполне
восстановились, - авторитетно сказал Керн, - Но я надеюсь, что  они  скоро
восстановятся, а вместе с ними восстановится и движение.  -  Про  себя  же
подумал: "Как бы Брике не захромала, в самом деле, на обе ноги".
     "Восстановится - как странно звучит это  слово",  -  подумала  Лоран,
вспомнив о холодном трупе на операционном столе.
     У Брике появилась новая забота. Теперь она часами занималась тем, что
пыталась шевелить пальцами на ногах. Лоран едва ли не с меньшим  интересом
следила за этим.
     И однажды Лоран радостно вскрикнула:
     - Шевелится! Большой палец на левой ноге шевелится.
     Дальше дело пошло быстрее. Зашевелились и другие пальцы  на  руках  и
ногах. Скоро Брике уже могла немного поднимать руки и ноги.
     Лоран была поражена. На глазах ее совершилось чудо.
     "Как бы ни был преступен Керн, -  думала  она,  -  он  необыкновенный
человек.  Правда,  без  головы  Доуэля  ему  не  удалось  бы  это  двойное
воскрешение мертвого. Но все же и сам Керн талантливый человек, - ведь это
утверждала и голова Доуэля. О, если бы Керн воскресил и его! Но нет, этого
он не сделает".
     Еще через несколько дней Брике разрешили  говорить.  У  нее  оказался
довольно приятный голос, но несколько ломающегося тембра.
     - Выправится, - уверял Керн. - Еще петь будете.
     И Брике скоро  попробовала  петь.  Лоран  была  очень  поражена  этим
пением. Верхние ноты Брике брала довольно пискливым и  не  очень  приятным
голосом, в среднем регистре голос звучал очень тускло и  даже  хрипло.  Но
зато  нижние  ноты  были  очаровательны.  Это  было  превосходное  грудное
контральто.
     "Ведь горловые связки лежат выше места среза шеи и принадлежат Брике,
- думала Лоран, - откуда же этот двойной голос, разные тембры  верхнего  и
нижнего регистра? Физиологическая загадка. Не зависит ли это  от  процесса
омоложения головы Брике, которая старше ее нового тела? Или,  быть  может,
это как-то связано  с  нарушением  функций  центральной  нервной  системы?
Совершенно непонятно... Интересно знать, чье это  молодое,  изящное  тело,
какой несчастной голове оно принадлежало..."
     Лоран, ничего не говоря Брике, начала просматривать номера  газет,  в
которых печатались списки погибших при крушении поезда. Скоро ей  попалась
заметка  о  том,  что  известная  итальянская   артистка   Анжелика   Гай,
следовавшая в поезде, потерпевшем крушение,  исчезла  бесследно.  Труп  ее
обнаружен не был, и  над  разрешением  этой  загадки  изощрялись  газетные
корреспонденты. Лоран была почти уверена, что голова Брике  получила  тело
погибшей артистки.

СБЕЖАВШИЙ ЭКСПОНАТ

     Наконец в жизни Брике настал великий день. С нее были сняты последние
бинты, и профессор Керн разрешил ей встать.
     Она поднялась  и,  опираясь  на  руку  Лоран,  прошлась  по  комнате.
Движения ее были неуверенны  и  несколько  порывисты.  Иногда  она  делала
странные жесты рукой: до известного  предела  ее  рука  двигалась  плавно,
затем следовала задержка и  как  бы  принужденное  движение,  переходившее
опять в плавное.
     - Все это пройдет, - убежденно говорил Керн.
     Немного беспокоила его только небольшая ранка на ступне Брике.  Ранка
заживала медленно. Но со временем и она зажила  настолько,  что  Брике  не
испытывала боли, даже наступая на больную ногу.  А  через  несколько  дней
Брике уже пыталась танцевать.
     - Не пойму, в чем дело, - говорила  она,  -  некоторые  движения  мне
даются  свободно,  а  другие  затруднены.  Вероятно,  я  еще  не  привыкла
управлять своим новым телом... А  оно  великолепно!  Посмотрите  на  ноги,
мадемуазель Лоран. И  рост  отличный.  Вот  только  эти  рубцы  на  шее...
Придется их закрывать. Но зато эта  родинка  на  плече  очаровательна,  не
правда ли? Я сошью платье такого фасона, чтобы она была  видна...  Нет,  я
решительно довольна своим телом.
     "Своим телом! - думала Лоран. - Бедная Анжелика Гай!"
     Все, что так долго сдерживала в себе Брике, разом прорвалось  наружу.
Она забросала Лоран требованиями, заказами, просьбами о  костюмах,  белье,
туфлях, шляпах, модных журналах, принадлежностях косметики.
     В новом сером шелковом платье она  была  представлена  Керном  голове
профессора Доуэля. И так как это была мужская голова, Брике  не  могла  не
пококетничать. И была очень польщена, когда голова Доуэля прохрипела:
     -  Отлично!  Вы  отлично  справились  со  своей   задачей,   коллега,
поздравляю вас!
     И Керн под руку с Брике, сияя, как новобрачный, вышел из комнаты.
     - Садитесь, мадемуазель, - галантно сказал Керн, когда они  пришли  в
его кабинет.  

  Читать  дальше  ...   

***

***

***

***

***

Источник : http://lib.ru/RUFANT/BELAEW/doul.txt

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

Яндекс.Метрика 

---

---

---

---

 Писатель Генри Каттнер

---

Ночная битва. Генри Каттнер. 

---

---

Одержимость. Генри Каттнер.

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

Жил-был Король,
Познал потери боль…

---

---

---

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 116 | Добавил: iwanserencky | Теги: Александр Беляев, голова, профессор Керн, этика, люди, текст, общество, Мари Лоран, Голова профессора Доуэля, нравственность, литература, человек, слово, медицина, наука, проза, профессор Доуэль, хирургия, Роман, фантастика | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: