Главная » 2023 » Май » 31 » Дом Харконненов. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 308
03:22
Дом Харконненов. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 308

***

***

***   

— До меня дошли сведения о том, что Харконнены на Арракисе несут большие потери в живой силе и технике от действий партизан. Добыча пряности опять стала падать, и Космическая Гильдия осаждает меня своими жалобами. Насколько все это соответствует действительности?

— Хм-м, мой император, Харконнены слишком много плачутся. Может быть, это трюк, к которому они прибегли, чтобы взвинтить цену пряности на рынке или для того чтобы выклянчить у вас снижение налога. Как сам барон объясняет свое поведение?

— Я не могу спросить его, — ответил Шаддам, проглотив предложенную приманку. — Согласно донесениям, переданным с только что прибывшего лайнера Гильдии, барон отправился на Баллах IX на вооруженном фрегате. Что все это значит?

Встревоженный Фенринг вскинул брови и почесал кончик длинного носа.

— На планету Школы Сестер? Если говорить честно, то я, хм-м-м, не знал об этом. Но мне кажется, что барон не тот человек, который будет советоваться с Сестрами.

Анирул была удивлена не меньше Фенринга и невольно подалась вперед. Действительно, зачем барон Харконнен отправился на Баллах IX? Определенно, не для того, чтобы выбрать себе советника, поскольку все знали о его ненависти к Ордену, особенно усилившейся после того, как Сестры принудили его зачать здорового ребенка для нужд селекционной программы. И зачем он отправился туда на военном корабле? Анирул успокоила начавшее сильно стучать сердце. Все происходившее не сулило ничего хорошего.

Император фыркнул.

— Не слишком почетно для Наблюдателя, верно, Фенринг? Кроме того, по какой причине стерли лицо с моей статуи в Арсунте? Уж это-то происшествие прямо относится к твоей компетенции, ведь все произошло, можно сказать, на твоем дворе.

Фенринг поморгал своими огромными глазами.

— Мне не известно о случаях вандализма в Арсунте, сир. Когда это произошло?

— Некто возымел дерзость прикрепить половой орган к передней части изваяния моей императорской персоны, но этот орган был настолько мал, что его заметили только недавно.

Фенрингу стоило большого труда не расхохотаться.

— Это, хм-м, очень прискорбно, сир.

— Я не нахожу это столь забавным, — произнес император, заметив веселые искорки в глазах Фенринга, — особенно если учесть другие выходки и безобразия. Все это продолжается годами. Кто это делает?

Шаддам резко встал, машинально провел рукой по мундиру, отчего дружно зазвенели все его медали.

— Идем в мой личный кабинет, Хазимир. Нам надо обсудить это в деталях.

Фенринг слишком покорно отреагировал на имперский жест Шаддама, когда тот надменно вскинул голову. Анирул поняла, что хотя оскорбления, о которых упомянул Шаддам, были вполне реальны, обсуждение в кабинете будет касаться совершенно других проблем, решение которых не предназначено для посторонних ушей.

Насколько же неуклюжими становятся мужчины, пытаясь скрыть тайны.

Хотя эти тайны очень интересовали Анирул, ее гораздо больше тревожила цель поездки барона на Баллах IX. Она обменялась с Вещающей Истину Лобией, стоявшей возле трона, тайными знаками.

Послание сегодня же будет передано в Школу Матерей. Могущественная старая Харишка будет иметь время для выработки достойного ответа на любые поползновения барона Харконнена.

*** 

===

~ ~ ~
Мышление и способы, которыми сообщаются мысли, неизбежно порождают систему, пронизанную иллюзиями.

Учение Дзенсунни

Надменная и высокомерная ведьма Кристэйн повела барона Харконнена по сумрачным переходам. Трость барона с грохотом высекала искры из каменных плит, которыми был выложен пол коридоров. Вместе со своими шестью гвардейцами он с трудом ковылял вслед за Кристэйн, стараясь не отставать.

— У вашей Верховной Матери нет иного выбора: ей придется меня выслушать, — скрипучим голосом произнес барон. — Если я не добьюсь нужного мне лечения, император узнает о преступлениях Общины Сестер!

Кристэйн не обратила ни малейшего внимания на эти слова; она откинула назад свои каштановые волосы и даже не подумала оглянуться.

На Валлахе IX стояла сырая ночь, тишину нарушало только завывание ветра. Желтые светильники освещали коридоры переходов между корпусами учебного комплекса. Не было видно Сестер, только в углах шевелились какие-то тени. У барона было такое чувство, что он спускается в могилу. И это место действительно станет могилой, если он представит дело Сестер Ландсрааду. Нарушение Великой Конвенции — это серьезное обвинение, с которым придется столкнуться Бене Гессерит. В этой игре у барона на руках были все козыри.

Мигающий свет плохо настроенных ламп окружал голову Кристэйн желтоватым ореолом. Она шла вперед и скоро почти исчезла из виду. Молодая ведьма оглянулась назад, но не стала ждать, когда барон поравняется с ней. Когда один из спутников попытался помочь Харконнену, тот просто отбросил руку охранника и сам, насколько мог, ускорил шаг. По спине барона пробежал холодок, когда он услышал, как кто-то тихо произнес ему в ухо проклятие.

Воспитанницы Бене Гессерит обладали скрытым мастерством единоборств, и, должно быть, здесь прячутся толпы Сестер. Что, если Верховная Мать просто наплюет на его обвинения? Что, если старая карга вообразит, что, барон просто блефует? Даже вооруженные до зубов охранники не спасут Владимира Харконнена; ведьмы убьют его здесь, в своем гнезде, если решатся напасть.

Но он понимал, что они никогда не решатся на это.

Где прячутся все эти ведьмы? Он усмехнулся. Должно быть, они меня боятся.

Чувствуя, как им начинает овладевать гнев, барон снова обдумал требования, которые выдвинет: три простые уступки, и он не станет подавать формальную жалобу в Ландсраад. Лечение болезни, выдача на его милость Сестры Элен Гайус Мохиам… и возвращение ему двух дочерей, которых он зачал по принуждению. Барону было любопытно, какое место занимают его отпрыски в планах Бене Гессерит, но при необходимости от последнего требования можно и отказаться. На самом деле ему был совершенно не нужен этот бабский выводок, но сам прием давал большую свободу маневра при ведении переговоров.

Сестра Кристэйн продолжала быстро идти вперед, а охранники были вынуждены медленно плестись, чтобы не бросить в коридоре своего больного хозяина. Вот ведьма свернула в какой-то темный переход. Последовав за ней, барон и его свита обнаружили лишь пустой зал. Кристэйн исчезла.

Холодные каменные стены эхом повторили непроизвольный вздох, который испустили гвардейцы сопровождения. Слабый ветерок, казалось, напоенный трупным запахом, пронесся по залу, забравшись под одежду барона. По телу Харконнена пробежала дрожь. Ему слышался невнятный шепот; шорох каких-то шагов — словно по полу бегали полчища мышей, но никакого видимого движения он не замечал.

— Бегите вперед и осмотрите все! — приказал барон командиру. — Куда она делась?

Один из офицеров, сняв с плеча ружье, выбежал в тускло освещенный коридор. Спустя несколько секунд он крикнул:

— Здесь ничего и никого, милорд барон! — Голос его звучал глухо и как-то пусто, словно сам этот зал высасывал звуки и свет из воздуха. — Я никого не вижу.

Барон принялся ждать. Чувства его обострились до предела. По спине тек холодный пот, он прищурил свои черные паучьи глаза, но больше от злобы, чем от страха.

— Проверьте все ближние коридоры и залы и доложите. — Барон выглянул в темный коридор, но не стал выходить, опасаясь ловушки. — И постарайтесь не перестрелять друг друга.

Его люди скрылись из глаз, и постепенно он перестал слышать их топот и крики. Зал был похож на усыпальницу. Было дьявольски холодно. Он проковылял в нишу, прислонился к стене и стал ждать, приготовившись защищаться в случае необходимости. Харконнен вытащил из кобуры пистолет, заряженный отравленными стрелами, проверил обойму и… затаил дыхание.

Светильники начали мигать. Обстановка была гипнотизирующей.

На пороге, едва переводя дыхание, появился один из гвардейцев.

— Пойдемте со мной, милорд барон, вы должны это увидеть.

Растерянный солдат провел барона вниз по короткой лестнице, потом по коридору мимо библиотеки, где продолжали работать дисплеи фильмов. Из мониторов доносились слова, которые никто не слушал, потому что в зале библиотеки не было ни души. Подушки кресел были до сих пор примяты, здесь только что сидели люди. Все ушли, не потрудившись даже выключить программы. Приглушенные звуки, доносившиеся из громкоговорителей, напоминали голоса призраков.

Барон погружался во все большее отчаяние, переходя со своими солдатами из зала в зал, а потом из здания в здание. Они не нашли никого, никого даже после того, как солдаты применили примитивные детекторы живого. Где ведьмы? В катакомбах? Куда подевалась Кристэйн?

От гнева барона бросило в жар. Как он может предъявить свои требования Верховной Матери, если не может ее найти? Может быть, Харишка просто пытается выиграть время? Избегая конфронтации, она стремится погасить его месть. Неужели она думает, что он просто так развернется и уедет?

Барону было ненавистно чувство беспомощности. Взмахнув тростью, он разнес вдребезги ближайшее считывающее устройство, потом принялся крушить все, что попадалось под руку. К нему с энтузиазмом присоединились солдаты, начав переворачивать столы, круша полки и разбивая огромными фолиантами оконные стекла.

Они ничего не добились этим вандализмом.

— Хватит, — сказал барон, снова выходя в коридор.

Потом он очутился в большом кабинете; золотая табличка говорила о том, что это рабочий кабинет Верховной Матери. На темном полированном столе не было ничего, никаких папок, никаких записей; стул стоял, повернутый под таким углом к столу, словно с него только что поспешно встали, отодвинув от стола. На керамическом блюде до сих пор дымилось какое-то благовоние, отдававшее запахом чеснока. Барон сбросил кадильницу со стола, рассыпав ароматический пепел по полу.

Проклятые ведьмы. Барона била дрожь. Он и его люди, пятясь, покинули кабинет.

Оказавшись снаружи, барон потерял всякое представление о том, где находится, у него появилось чувство, что он безнадежно заблудился. Ни он сам, ни его солдаты не могли понять, по какому коридору надо идти, чтобы вернуться на корабль. Барон решительно вышел в парк и направился в переход, ведущий в большое оштукатуренное здание, в окнах которого горел свет.

В большом обеденном зале на столах стояли тарелки с дымящейся едой, скамьи были в полном порядке, аккуратно придвинутые к столам. В зале не было людей. Там не было никого.

Один из солдат пощупал пальцем кусок мяса на тарелке.

— Не трогай, — рявкнул барон, — на мясе может быть яд, действующий через кожу.

От ведьм можно ожидать чего угодно. Солдат отпрянул от стола.

Командир отряда, побледнев, рыскал глазами по залу, его форма промокла от пота.

— Они были здесь всего несколько минут назад. Мы ведь и сейчас чувствуем запах пищи.

Барон выругался и с грохотом опустил свою трость, украшенную изображением червя, на стол. На пол посыпались осколки разлетевшихся вдребезги тарелок и чашек, смешанные с остатками еды. Грохот эхом отразился от потолка и стен. Грохот стих… и ничего не произошло.

Люди барона применили детекторы, поискали людей под столами и даже вскрыли пол, они обшарили все, но безуспешно.

— Проверьте, на что калиброваны эти детекторы живого. Ведьмы где-то здесь, будь они прокляты!

Барон дымился от злости, наблюдая, как суетятся его люди. По коже ползли мурашки. Ему показалось, что он слышит тихий, приглушенный смех. Но потом это впечатление исчезло во всепоглощающей тишине.

— Вы не хотите, чтобы мы сожгли это место, мой барон? — спросил командир, горя желанием устроить большой пожар.

Барон представил себе, как пылают постройки Школы Матерей, как проваливаются в ад все хитроумные планы селекции, как исчезают в огне наполненные вековой мудростью книги. Может быть, и эти одетые в черное ведьмы попадут в ловушку и сгорят заживо. На такое стоило посмотреть.

Однако он отрицательно покачал головой в ответ на вопрос. Пока ведьмы не скажут ему, как вылечиться, он не может нанести им удар.

Но потом, однако… он отплатит им за даром потраченное время.

*** 

===

~ ~ ~
Реальности не существует — есть только придуманный нами порядок, который мы накладываем на все сущее.

Основное учение Бене Гессерит

Джессике все это напоминало детскую игру, хотя игра была со смертью.

Шурша, словно летучие мыши, Сестры заполнили обеденный зал, удивленно наблюдая за причудами барона и водя его за нос, как при игре в прятки. Некоторые Сестры залезли под столы; Джессика и Мохиам прижались к стене. Все женщины дышали совершенно бесшумно, сосредоточившись на создании иллюзий. Никто не произносил ни слова.

Все были абсолютно видимы, но введенные в заблуждение солдаты Харконненов и сам барон не могли ни видеть, ни ощущать их присутствия. Барон видел только то, что хотели Сестры Бене Гессерит.

Во главе центрального стола стояла смуглая престарелая Верховная Мать, улыбающаяся, как школьница, устроившая большую шалость. Харишка, сложив на груди худые руки, смотрела, как преследователи приходят во все большие растерянность и возбуждение.

Один из солдат прошел буквально в сантиметре от Джессики. Он так размахивал индикатором живого, что чуть не ударил ее по лицу. Однако солдат не увидел ничего, кроме лживых показаний своего прибора. На дисплее сканера мелькали верные данные, но гвардеец не обратил на них никакого внимания. Нелегко одурачить прибор… не то что человека.

Жизнь — это иллюзия, которую мы кроим согласно своим потребностям, подумала она, вспомнив затверженный урок Преподобной Матери Мохиам. Каждая послушница знала, как затуманить зрение, самое уязвимое из человеческих чувств. Сестры издавали едва слышные звуки, осторожно перемещаясь с места на место.

Зная, что барон приближается, Верховная Мать повела своих Сестер в большой обеденный зал.

— Барон Харконнен уверен, что он — хозяин положения, — сказала она своим скрипучим голосом. — Он хочет устрашить нас, но мы должны отнять у него эту уверенность, заставить его почувствовать себя беспомощным. Кроме того, мы тем самым можем выиграть время для того, чтобы обдумать создавшееся положение и предоставить барону возможность совершать ошибки. Харконнены, как известно, не отличаются долготерпением.

В противоположном конце зала неуклюжий барон едва не задел Сестру Кристэйн, но она вовремя увернулась.

— Что это за чертовщина? — Он резко обернулся, уловив какое-то движение воздуха и почувствовав запах ткани. — Мне почудилось, что я слышу шелест накидки.

Гвардейцы держали оружие наготове, но не видели целей. Тяжеловесный барон вздрогнул.

Джессика обменялась улыбками со своей учительницей. В обычно бесстрастных глазах Преподобной Матери читалось нескрываемое ликование. Со своего высокого места Верховная Мать смотрела на мечущихся по залу мужчин, как на птиц, попавших в силки.

Готовясь к массовому гипнозу, которым они поразили барона и его присных, Сестра Кристэйн на какое-то время позволила им видеть себя, чтобы завести их в западню. Однако постепенно и она исчезла из их поля зрения, убедившись, что Сестры сосредоточились и приготовились к опасной игре с податливыми, как воск, противниками.

К Джессике приблизился барон. Его лицо было настоящей маской неуправляемой ярости. У Джессики была возможность подурачить его, но она не решилась.

Мохиам, встав за его спиной, начала произносить тихим голосом устрашающие слова.

— Ты будешь бояться, барон.

Направленным шепотом она заговорила так, чтобы эти слова достигли слуха только этого растолстевшего человека. Она произносила слова литании против страха, но они прозвучали так, что возымели противоположное действие.

— Ты будешь бояться. Страх убивает разум. Страх — это маленькая смерть, которая приводит к полной неподвижности. — Она обошла барона и заговорила ему в затылок:

— Ты не сможешь встретить свой страх лицом к лицу. Он войдет в тебя и поразит тебя.

Барон взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливое насекомое. На лице Харконнена появилось озабоченное выражение.

— Когда мы посмотрим на пути твоего страха, то там ничего не останется от тебя. — Мохиам неслышно отошла от барона. — Останется только Община Сестер, — проговорила она на прощание.

Барон застыл на месте, словно его поразила молния. Он побледнел, его толстая рожа дернулась в непроизвольной судороге. Черные глаза взглянули направо, туда, где только что стояла Сестра Мохиам. Он с такой силой ударил тростью по пустоте, что не удержался на ногах и грохнулся на пол.

— Выведите меня отсюда! — рявкнул он своим гвардейцам. Двое солдат подошли к своему господину и помогли ему встать на ноги. Командир отряда повел их к главному выходу в коридор, в то время как оставшиеся гвардейцы продолжили поиск, размахивая во все стороны дулами своих лазерных винтовок.

На пороге барон в задумчивости остановился.

— Куда идти дальше?

— Направо, милорд барон, — уверенно ответил командир отряда. Незаметно для него Сестра Кристэйн подошла к нему и прошептала на ухо направление. Когда они подойдут к челноку, он будет уже переведен в режим автоматического пилотирования, готовый доставить барона и его сопровождение на орбиту, где ждал фрегат Харконненов.

Неудача, подавленность, беспомощность. Барон не привык испытывать такие ощущения.

— Они не посмеют причинить мне вред, — пробурчал он. Рядом хихикнули несколько Сестер. Когда Харконнен и его свита уходили, как поджавшие хвосты псы, их сопровождал призрачный смех.

***   

===

~ ~ ~
Зачастую бездействие ошибочно принимают за миролюбие.

Император Эльруд Коррино IX

Находясь в прекрасном расположении духа, новоиспеченная наложница Ромбура Тессия сопровождала его в блужданиях по замку Каладана. Ее немало забавляло то, что изгнанный принц был больше похож на неуклюжего непоседливого ребенка, чем на наследника царствовавшего дома. Стояло солнечное утро, высоко над головой в синем небе проплывали легкие перистые облака.

— Мне трудно узнать вас ближе, мой принц. Вы так балуете меня. — Она произнесла эти слова, когда они шли по вьющейся вдоль склона холма тропинке.

Он явно почувствовал себя не в своей тарелке.

— Э… для начала называй меня Ромбур.

Она вскинула бровь, глаза цвета сепии сверкнули.

— Думаю, что это действительно только начало. Идя рядом с ней, он вспыхнул до корней волос.

— Должно быть, ты околдовала меня, Тессия. — Он сорвал маргаритку с луга, окаймлявшего берег, и протянул ей цветок. — Поскольку я сын великого графа, то не имел права этого допустить, не так ли?

Тессия приняла предложенный ей цветок и принялась размахивать им перед своим простым, но очень умным лицом. Сквозь лепестки она внимательно посмотрела на принца; взгляд ее потеплел, в нем появилось глубокое понимание.

— Думаю, что в изгнании есть свои преимущества; никто не замечает, кто именно тебя околдовал.

Она остановилась и ткнула его пальцем в грудь.

— Но я стала бы больше тебя уважать, если бы ты что-то сделал, чтобы противостоять тому бесчестью, которое пало на твою семью. Если ты будешь просто оптимистом, то ничего не добьешься, ведь так? Ты хочешь уповать на то, что все образуется само собой, что сделать все равно ничего нельзя и остается только сидеть здесь и жаловаться на судьбу? Разговоры не заменяют дела.

Удивленный этим замечанием, Ромбур не замедлил с ответом.

— Но я… э-э-э потребовал, чтобы посол Пилру подавал петицию за петицией. Разве мой угнетенный народ не пытается свергнуть иго пришельцев, ожидая моего возвращения? Я надеюсь торжественно вернуться и восстановить наше династическое имя… в любой момент.

— Если ты будешь сидеть и ждать, пока твой народ не сделает за тебя твое дело, то ты окажешься недостойным править таким народом. Разве ты ничему не научился у Лето Атрейдеса? — Тессия приложила палец к своим точеным губам. — Если ты действительно хочешь стать графом, Ромбур, то тебе следует повиноваться своим страстям. И получать лучшую разведывательную информацию.

Ромбур почувствовал себя неловко, почти растерянно. Правда ее слов уязвила его самолюбие.

— Как, Тессия? У меня нет армии. Император Шаддам отказался вмешиваться… да и Ландсраад тоже. Мне даровали лишь частичную амнистию после того, как мои родители объявили себя ренегатами. Э-э-э что я могу еще сделать?

Охваченная решимостью, она крепко взяла его за локоть, продолжая быстро идти рядом с ним.

— Если ты позволишь, то я могу сделать кое-какие предложения. Нас многому научили в Школе на Валлахе IX, включая политику, психологию, стратегию… Не забывай, что я — воспитанница Бене Гессерит, а не просто услужливая подружка. Я умна и хорошо образованна и вижу многое из того, чего не в состоянии разглядеть ты.

Ромбур остановился как вкопанный, стараясь взять себя в руки и вновь обрести душевное равновесие. Подозрительно посмотрев на Тессию, он спросил:

— Община Сестер специально приставила тебя ко мне? Ты стала моей наложницей только для того, чтобы помочь мне вернуть Икс?

— Нет, мой принц. Не буду притворяться, конечно, и говорить, что Бене Гессерит не желает возвращения стабильного правления графов Верниусов. Отношения с Бене Тлейлаксом трудны и часто обескураживают. — Тессия провела рукой по своим коротко остриженным волосам, взлохматив их так, что они стали похожи на спутанные волосы принца — Что касается меня, то я с гораздо большим удовольствием была бы наложницей великого графа, а не изгнанного принца, живущего на милости щедрого герцога.

Он с трудом проглотил слюну, во рту его пересохло. Он сорвал еще одну маргаритку, на этот раз для себя.

— Я бы тоже с большей радостью стал бы именно таким человеком, Тессия.

* * *
Глядя вниз с балкона замка, Лето видел, как Ромбур и Тессия рука об руку идут по лугу, заросшему полевыми цветами, раскачиваясь под напором свежего океанского бриза. У Лето тяжко заныло сердце, он ощутил теплую зависть к своему другу, иксианскому принцу, который мог вот так свободно гулять на воле, словно забыв обо всех неприятностях своей свергнутой династии.

За спиной герцога появилась Кайлея, и он ощутил сладостный аромат ее духов, напомнивший ему запах гиацинтов и лилий долины. Однако он не слышал, как она вошла.

Он оглянулся и задумался: сколько времени она уже стоит здесь и смотрит, как он наблюдает за неразлучными влюбленными?

— Она очень ему подходит, — сказала Кайлея. — Я никогда не испытывала большой любви к воспитанницам Бене Гессерит, но Тессия — исключение из правила.

Лето усмехнулся.

— Мне не кажется, что она сумела его полностью обаять. Нарушение заповеди Общины Сестер: они проходят курс обучения соблазнению.

Кайлея гордо вскинула голову. В волосах сверкнул украшенный драгоценными камнями гребень. Девушка обращала особое внимание на украшения и косметику. Он всегда находил ее красавицей, но сегодня Кайлея казалась Лето обжигающе-прекрасной.

— Моему брату, как и всякому мужчине, для полного счастья мало занятий рукопашным боем, парадов и рыбалки. — Кайлея вышла на балкон и встала рядом с Лето. От того, что они оказались наедине, герцог почувствовал себя не лучшим образом.

До падения Икса, когда она была дочерью могущественного Великого Дома, Кайлея Верниус казалась достойной партией для Лето. Со временем старый Пауль и граф Доминик наверняка договорились бы о свадьбе.

Но с тех пор так много изменилось.

Он не мог, не имел права связывать свою жизнь с молодой женщиной из Дома-ренегата, с человеком, который — теоретически — подлежал смертной казни только за попытку вмешаться в имперскую политику. Как женщина, происходящая из благородного семейства, Кайлея никогда не стала бы просто любовницей, подобно простой девушке из окрестной деревни.

Но он не мог справиться со своим чувством к ней.

И разве герцог не имеет права по своему усмотрению выбрать себе наложницу? В этом нет никакого позора и для Кайлеи, учитывая отсутствие всяких перспектив иных отношений.

— Ну же. Лето, чего ты ждешь? — Она подошла к нему совсем близко и ее грудь коснулась его руки. От запаха ее духов и феромонов у молодого герцога закружилась голова. — Ты герцог. Ты можешь делать все, что пожелаешь. — Кайлея подчеркнула последнее слово.

— Но что заставляет тебя думать, что я чего-то желаю? — При этом он сам слышал, как глухо прозвучал его голос. Подняв бровь, она лукаво улыбнулась.

— Я уверена, что теперь ты научился принимать трудные решения.

Он стоял, не зная, на что решиться, потом подумал: Действительно, чего я жду?

Они потянулись друг к другу одновременно, он принял девушку в свои горячие объятия, испустив вздох облегчения и растущей страсти.

* * *
Со времен своего отрочества Лето помнил, как его отец проводил солнечные дни во дворе замка Каладан, где выслушивал жалобы, читал петиции и добрые пожелания народа. Похожий на медведя бородатый дед Лето, отец старого Пауля, называл это «заниматься тем, чтобы быть герцогом». Лето продолжил эту традицию.

Череда людей поднималась по крутой тропинке к открытым воротам замка, чтобы принять участие в диспутах, которые Лето вел, следуя архаичной традиции. Хотя в каждом крупном городе существовала эффективно действующая судебная система, Лето принимал людей, чтобы поддерживать с ними живой контакт. Он любил лично отвечать на предложения и жалобы. Это было лучше, чем доверять официальному надзору, опросам общественного мнения и суждениям людей, считавшихся экспертами.

Очередь неспешно продвигалась, а Лето, сидя под теплым утренним солнцем, выслушивал одного человека за другим. Пожилая женщина, чей муж ушел в море во время шторма и не вернулся, просила, чтобы его объявили мертвым и чтобы Лето дал ей свое благословение на брак с его братом и разрешил от прошлых обязательств. Молодой герцог попросил ее подождать еще месяц, после чего она получит то, о чем просит.

Десятилетний мальчик хотел показать герцогу морского ястреба, которого он воспитал, подобрав птенцом. Большая птица с ярко-красным гребнем сидела на руке мальчика, вцепившись когтями в кожаную рукавицу, потом резко взлетела в небо, распугав угнездившихся в бойницах воробьев и вернулась к хозяину, повинуясь его призывному свисту.

Лето любил вникать в личные детали здесь, дома, где он мог видеть, как материализуются его решения и как они влияют на жизнь подданных. Огромная империя, в которую, как поговаривали, входил «миллион миров», казалась слишком абстрактной, слишком громадной, чтобы воспринимать ее здесь, на Каладане, как нечто реальное. Но все же кровавые конфликты, сотрясавшие другие планеты, как, например, между Эказом и Грумманом или вековая вражда между Домом Атрейдесов и Домом Харконненов, вовлекали в свои орбиты как отдельных людей, так и все население воюющих миров. И Лето ясно видел это, находясь в стенах родного замка.

Лето уже давно был готов для брака — готов в высшей степени, — и многие члены Ландсраада были готовы породниться с ним, заключив брачный союз с Домом Атрейдесов. Будет ли это одна из дочерей Арманда Эказа или другой Дом сделает ему лучшее предложение? Ему так или иначе придется играть в династические игры, искусству которых его обучил отец.

Уже много лет он был влюблен в Каплею Верниус, но ее семья пала, а члены Дома объявлены ренегатами. Герцог из Дома Атрейдесов не мог и думать о женитьбе на женщине из такого Дома. Это было бы политическим самоубийством. Правда, все это не делало Кайлею менее прекрасной и желанной.

Ромбур, счастливый своей связью с Тессией, предложил Лето взять Кайлею в герцогские наложницы. Для Кайлеи не было бы никакого стыда в том, чтобы стать общепризнанной фавориткой правящего герцога. Напротив, это упрочило бы ее шаткое положение здесь, на Каладане, где она жила под дамокловым мечом временной амнистии без всяких гарантий.

Следующий, лысеющий человек с косящими глазами, открыл свою корзинку, из которой потянуло отвратительным запахом гниения. Двое стражников подошли поближе, но отпрянули, когда человек вытащил из корзинки рыбину, которая, вероятно, издохла несколько дней тому назад. Всю тушу облепили мухи. Когда Лето нахмурился, соображая, что за оскорбление ему хотят нанести, рыбак побледнел, поняв, какое впечатление он произвел на правителя.

— О нет, нет, милорд герцог! Это не дар, нет, посмотри-ка, сам посмотри, эта рыба больна, на ней какие-то язвы. Весь мой улов в южном море с такими язвами. — Действительно, брюхо рыбы было шершавым и покрытым какой-то сыпью. — Там погибли водоросли, они гниют и воняют до небес. Что-то с ними не так, и я подумал, что ты должен об этом знать.

Лето взглянул на Туфира Гавата, призвав старого воина использовать свои способности ментата.

— Может быть, зацвел планктон, Туфир? Гават сосредоточенно сморщил лоб, раздумывая. Потом он кивнул.

— Вероятно, его убила гниющая водоросль, а это привело к распространению болезней среди рыб.

Лето посмотрел на рыбака, который, торопливо запихнув тушу тухлой рыбы в корзину, закрыл ее крышкой и закинул за спину, чтобы отвести вонь подальше от герцога.

— Благодарю вас, сэр, за то, что вы доставили нам столь важную информацию. Нам надо будет сжечь мертвые водоросли и, вероятно, добавить в воду какие-нибудь питательные вещества, чтобы восстановить нормальное равновесие между планктоном и водорослями.

— Простите за такой запах, милорд герцог, — засуетился рыбак. Один из стражников взял корзину и вынес ее за ворота, где свежий ветер, дувший со стороны океана, быстро поглотил тошнотворный запах.

— Без тебя я бы узнал о таком происшествии не раньше, чем через несколько недель. Ты заслужил нашу благодарность. — Невзирая на то что на Каладане действовала система спутникового управления погодой и прекрасные метеорологические станции, Лето часто пользовался сведениями, доставленными живыми людьми, которые подчас знали больше, чем самые совершенные механизмы.

Следующая женщина хотела подарить герцогу свою призовую курицу. Потом перед ним предстали двое мужчин, поспоривших из-за границы между двумя рисовыми полями и цены на сад, погибший от наводнения, случившегося из-за разрушения дамбы. Одна старуха подарила Лето свитер, который она связала специально для него. Потом какой-то гордый отец пожелал, чтобы Лето коснулся лобика его новорожденной дочки…

Искусство быть герцогом.

* * *
Тессия подслушивала, стоя у двери апартаментов, которые делила с Ромбуром, как Лето и принц обсуждали имперскую политику: осквернение памятников Коррино, ухудшение здоровья барона Харконнена, эскалацию неприятного конфликта между Моритани и Эказом, которая продолжалась, несмотря на присутствие миротворческих сил на Груммане и попытки дипломатического корпуса Каладана внести ноту разума в эту какофонию насилия.

Постепенно разговор коснулся трагедии, которая привела к падению Дома Верниусов, и как много времени прошло после переворота на Иксе. У Ромбура уже давно вошло в привычку высказывать негодование по этому поводу, хотя ему так и не хватило мужества сделать следующий шаг для обретения своих прирожденных прав. Живя в довольстве и безопасности на Каладане, он давно оставил надежду на реванш… или по крайней мере отложил его осуществление на неопределенный срок.

Тессия не могла больше терпеть такое положение вещей.

Еще во время обучения в Школе Матерей Тессия читала толстые фолианты истории Дома Верниусов. Ее знание политики технологической цивилизации Икса было почти столь же полным, как и знание Ромбура. Даже зная всю подноготную планов Общины Сестер, она чувствовала, что создана для Ромбура, а следовательно, должна понудить его на поступок. Ей было ненавистно его покорное бездействие.

Одетая в длинное, до пола, черно-золотистое платье, Тессия внесла в гостиную и поставила на стол между двумя мужчинами серебряный поднос с кружками темного пива. Она заговорила, удивив Лето и Ромбура своим вмешательством в их беседу.

— Я уже обещала, что помогу тебе, Ромбур. Если, конечно, ты намерен покончить с несправедливостью, обрушившейся на ваш Дом, а не собираешься лишь жаловаться на нее все ближайшие десять лет. — Надменно вскинув подбородок, Тессия отвернулась от принца. — Я первая не желаю слышать твоих жалоб.

Лето заметил, как от внутреннего напряжения широко расставленные глаза Тессии вспыхнули огнем. В изумлении он молча смотрел, как она, шелестя платьем, стремительно вышла из гостиной.

— Ну, Ромбур, раньше я думал, что Сестры Бене Гессерит более осмотрительны. Она всегда такая вспыльчивая?

Ромбур оторопело смотрел на дверь, за которой скрылась его наложница. Взяв кружку, он сделал большой глоток.

— Смотри-ка, не прошло и нескольких недель, а Тессия уже поняла, что именно я должен от нее слышать. — В глазах принца вспыхнул огонь, словно его наложница бросила искру в сухие дрова, которые только и ждали этого момента, чтобы загореться ярким пламенем. — Все эти годы ты был слишком добр ко мне, Лето. Ты создал мне излишне комфортные условия в то время, когда мой отец скрывается неизвестно где, а мой народ страдает в муках рабства. — Он моргнул. — Ведь само по себе ничто не изменится к лучшему, не так ли?

Лето посмотрел на принца долгим взглядом.

— Нет, мой друг. Не изменится.

Ромбур не мог просить Лето послать военные силы на Икс, так этим можно было спровоцировать полномасштабную войну между Домом Атрейдесов и Бене Тлейлаксом. Лето и так уже рискнул всем, чтобы предотвратить такую войну. Ромбур был сейчас не более чем обломком, брошенным на волю волн.

Лицо принца потемнело от решимости.

— Может быть, мне надо сделать великий жест: вернуться на родину на формальном дипломатическом фрегате с надлежащим эскортом — думаю, что я смогу нанять корабль — и высадиться в космопорте Икса. По прибытии я объявлю свое имя и потребую, чтобы Тлейлаксы убрались восвояси, прекратив незаконное удержание нашей планеты. — Он сердито фыркнул. — Как ты думаешь, что они ответят на это?

— Не делай глупостей, Ромбур. — Лето покачал головой, не понимая, говорит его друг серьезно или шутит. — Они возьмут тебя в плен, разрубят на дюжину кусков, и ты закончишь свои дни в дюжине их генетических чанов. Твое тело пойдет на опыты — это все, чего ты добьешься.

— Ад Вермилиона! — воскликнул принц. — Но что еще я могу сделать? — Рассерженный и сконфуженный, принц встал из-за стола. — Прости меня, Лето, но мне надо побыть одному и подумать.

Он поднялся в свою спальню и закрыл за собой дверь.

Лето долго смотрел вслед другу, потом допил пиво и вернулся в свой личный кабинет, просматривать и подписывать документы.

Наблюдавшая за этой сценой Тессия бегом спустилась по винтовой лестнице и открыла дверь спальни. Ромбур лежал на кровати и смотрел на портреты своих родителей. Портреты были написаны Кайлеей, тосковавшей по прошлой жизни в Гран-Пале. На картине Доминик и Шандо были изображены при всех своих регалиях — лысый граф в белой форме с пурпурно-медными завитками Иксианского герба, украшавшего воротник, а Шандо — в лавандовом шелковом платье.

Тессия помассировала плечи Ромбура.

— Я была не права, смутив тебя перед герцогом. Прости. Он увидел нежность и сострадание в ее глазах цвета сепии.

— К чему эти извинения? Ты права, Тессия, хотя мне очень трудно это признать. Наверное, я пристыжен. Я должен был что-то сделать, чтобы отомстить за своих родителей.

— Отомстить за весь твой народ — и освободить его. — Она испустила горестный вздох. — Ромбур, верный мой принц, ты хочешь оставаться пассивным, побитым и податливым… или стать триумфатором? Я ведь стараюсь помочь тебе.

Ромбур чувствовал, как ее опытные, удивительно сильные пальцы ловко разминают затекшие мышцы, снимая с них напряжение. Ее прикосновения успокаивали, глаза начали слипаться. Ему захотелось уснуть, чтобы забыть о всех бедах.

Он покачал головой.

— Я сдался без боя, да?

Пальцы наложницы скользнули вниз, к пояснице, она начала поглаживать ее, возбуждая Ромбура.

— Это не значит, что ты не можешь начать драться.

* * *
Кайлея Верниус, озадаченно нахмурившись, вручила брату черный блестящий пакет.

— Это письмо только что доставил курьер из Кала-Сити, Ромбур. На пакете наш семейный герб.

Ромбур вдруг заметил, как хороша его сестра. Зеленые глаза, медно-рыжие волосы, скрепленные на затылке гребнем из глазурованных раковин, в лице появилась красота зрелой женщины, особую прелесть которой придавал налет не желавшей уходить юности. Кайлея живо напомнила принцу мать, Шандо, которая когда-то была наложницей императора Эльруда.

Ромбур задумчиво осмотрел пакет, украшенный знакомым завитком, но не нашел больше никаких знаков. Неслышно подошла Тессия, одетая в простой утренний наряд. Рыбацким ножом принц вскрыл пакет и извлек из него лист ридулианской бумаги, покрытый линиями, треугольниками и точками. У Ромбура перехватило дыхание.

— Похоже на боевое донесение, написанное геометрическим шифром.

Кайлея поджала губы.

— Отец учил меня сложностям бизнеса, но мало занимался моим военным образованием. Я не думала, что оно мне понадобится.

— Ты можешь расшифровать это донесение, мой принц? — спросила Тессия таким тоном, что Ромбуру показалось, что его наложница владеет и искусством шифровальщика.

Он провел ладонью по волосам, потом взял в руку блокнот.

— Э… давайте посмотрим. Мой тутор вбивал мне в голову кое-какие способы кодирования, но с тех пор прошло столько лет. — Скрестив ноги, Ромбур уселся на пол и принялся записывать буквы галахского алфавита на лист бумаги в весьма замысловатом порядке. Потом он соединил буквы линиями и тщательно скопировал написанное на другой лист. Он все вспомнил. Ромбур смотрел на письмо, сердце принца от волнения сильно забилось. Эту шифровку прислал человек, обладающий недюжинными тайными познаниями, но кто именно?

Ромбур взял линейку и, тщательно измерив расстояния между точками письма, нанес на чистый лист бумаги шаблонную решетку, в верхней части которой он в определенном порядке расположил буквы алфавита, записывая каждую в отдельную клетку. Потом принц наложил на получившуюся таблицу соединенные линиями точки и начал читать:

«Принцу Ромбуру Верниусу, полноправному графу Икса. Тлейлаксианские узурпаторы подвергают наш народ пыткам и казням за надуманные преступления, а потом используют трупы для своих ужасных экспериментов. По ночам тлейлаксы похищают наших молодых женщин. Наша промышленность находится в руках захватчиков.

На Иксе нет больше правосудия. Наш удел — память о прошлом, надежды и рабство. Мы уповаем на то, что наступит день, когда Дом Верниусов сокрушит врагов и освободит нас. С должным почтением мы просим вас о содействии. Пожалуйста, помогите нам».

Послание было подписано так:

«Освободительное Движение Икса; К'тэр Пилру».

Ромбур стремительно встал и обнял сестру.

— Кайлея, ты не помнишь — это не сын посла? В глазах принцессы появилось выражение давно забытого счастья; она вспомнила двух темноволосых близнецов, которые так трогательно за ней ухаживали.

— Да, красивый молодой человек. Кажется, его брат стал гильд-навигатором.

Ромбур погрузился в молчание. Все эти годы он знал, что происходило у него на родине, но старался не думать об этом, надеясь, что проблема разрешится сама собой. Но как наладить контакт с освободительным движением на Иксе? Он всего лишь принц в изгнании, лишенный привилегий своего Дома. Как сможет он справиться с обрушившейся на Икс трагедией? Нет, он просто не хотел использовать все возможности.

— Запомните мои слова, — клятвенно произнес Ромбур. — Я совершу то, чего от меня ждут. Мой народ слишком долго ждал.

Он оглянулся и вопросительно посмотрел на Тессию.

— Я с радостью помогу тебе, — сказала она, — и ты это знаешь.

Ромбур притянул к себе наложницу и сестру и по-медвежьи обнял обеих. В его жизни наконец появилась осмысленная цель.

 Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник : https://4italka.su/fantastika/epicheskaya_fantastika/22669/fulltext.htm  

***

***

Словарь Батлерианского джихада

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

 ПРИЛОЖЕНИЕ - Крестовый поход... 

ПОСЛЕСЛОВИЕДом Атрейдесов. 

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

***

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 114 | Добавил: iwanserencky | Теги: Дом Харконненов, проза, слово, чужая планета, текст, из интернета, ГЛОССАРИЙ, ПОСЛЕСЛОВИЕ, Вселенная, литература, книга, Будущее Человечества, Хроники, фантастика, будущее, люди, Брайан Герберт, Кевин Андерсон, писатели, миры иные, книги, Хроники Дюны | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: