Главная » 2023 » Май » 23 » Дом Атрейдесов. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 286
12:19
Дом Атрейдесов. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 286

***

***

***   

Загнанный, словно в ловушку, в свои несколько убежищ, К'тэр был вынужден вести скрытный образ жизни, блуждая вместе с братом по просторам вселенной, когда ему удавалось связываться с Д'мурром с помощью передатчика. За несколько месяцев он с волнением и гордостью узнал, что его брат совершил первый самостоятельный полет в качестве стажера-навигатора на предназначенном именно для него корабле Гильдии. Потом, всего несколько дней назад, Д'мурр получил первое назначение в коммерческий полет, управляя доставкой груза в механизированную колонию, расположенную далеко за пределами Империи.

Если эта работа будет продолжена, то стажеру-навигатору, который раньше звался Д'мурр Пилру, доверят управление кораблями, доставляющими пассажиров и грузы между первичными планетами Главных Домов, а возможно, и по тайным маршрутам Кайтэйна. Он станет настоящим навигатором, а со временем, возможно, и штурманом.

Однако устройство для связи представляло собой очень капризный прибор, с которым постоянно возникали какие-то проблемы. Кремниевые кристаллы надо было тщательно зачищать особыми инструментами и очень точно соединять, чтобы они нормально функционировали; работали они очень короткое время, а потом снова разъединялись от высокого напряжения. Стоило в схеме появиться малейшей трещине, как кристаллы становились бесполезными. К'тэр использовал свой передатчик четыре раза, и после каждого ему приходилось с большим трудом зачищать и менять кристаллы.

К'тэр смог связаться с группами, работавшими на черном рынке, и они снабжали его кристаллами. Эти кристаллы были помечены разрешающими лазерными знаками Комитета Религиозного Надзора. Довольно насыщенный «черный рынок» имел свои каналы и средства для получения таких знаков, что подрывало контрольную систему оккупационной власти. Однако он контактировал с дельцами черного рынка очень редко, стремясь свести к минимуму риск быть схваченным… хотя это ограничивало число сеансов связи с братом.

* * *
К'тэр стоял за изгородью, в окружении таких же беспокойных, потных людей, которые намеренно старались не узнавать друг друга. Он смотрел на дно грота, где размещался остов почти готового нового лайнера. Наверху виднелся темный провал испорченного искусственного неба, который тлейлаксы, по всей видимости, не собирались восстанавливать.

Подвесные лампы и прожектора освещали толпу, вокруг была масса громкоговорителей, и люди ждали приказов и инструкций. Никто не хотел ни о чем спрашивать и ничего слышать.

— Этот лайнер является неутвержденной конструкцией Верниусов, — загремел громкоговоритель бестелесным голосом. Невозможно было даже понять, кто говорит — мужчина или женщина. Голос гулко отдавался под сводами гигантского грота, — и не отвечает стандартам Комитета Религиозного Надзора. Ваши тлейлаксианские хозяева возвращаются к первоначальной конструкции, так что этот корабль должен быть немедленно демонтирован.

По толпе пронесся едва слышный ропот недовольства.

— Запасные части надо сберечь и организовать новые рабочие команды. Новое строительство начнется через пять дней.

Разум К'тэра вскипел, когда одетые в бордовую форму организаторы направились в толпу отбирать людей в рабочие команды. Как сын посла, он с детства был посвящен в дела, недоступные другим людям его возраста. Он знал, что лайнеры старой конструкции имели меньшую вместимость грузового отсека, и следовательно, имели меньшую экономическую эффективность. Но какие религиозные аргументы могли выдвинуть оккупанты, возражая против повышения доходов? Что могли получить тлейлаксы от снижения грузоподъемности лайнеров?

Потом он вспомнил историю, рассказанную отцом в то время, когда все были самодовольно уверены в том, что старый император Эльруд получил по носу и страшно недоволен новациями Икса, которые резко снизили его тарифные доходы. Отдельные кусочки начали складываться в цельную осмысленную картину. Дом Коррино послал сюда переодетых сардаукаров, чтобы железной рукой подчинить себе население Икса, и К'тэр понял, каким образом тлейлаксы смогут отплатить императору за военную поддержку.

Колесики в колесиках в колесиках…

Ему стало почти физически плохо. Если это правда, то были основательные причины уничтожить так много жизней, ликвидировать славные традиции Икса, свергнуть благородное семейство и перевернуть привычный уклад жизни планеты. Он был зол на всех, кто приложил руку к этому, даже на графа Верниуса, который должен был в силу своего положения предвидеть подобный ход развития событий и не допустить появления таких могущественных врагов.

Сигнал приступить к работе прозвучал по системе оповещения, К'тэр был назначен в одну из команд субоидов, которые должны были демонтировать частично готовый корабль и складировать его части в гроте. С трудом сохраняя на лице полное безразличие, К'тэр разрезал корпус лазерным автогеном, время от времени вытирая пот, текший из-под шапки темных волос. Хорошо бы с этим лазером наброситься на тлейлаксов. Другие команды оттаскивали в сторону части и складывали их в хранилищах, чтобы использовать в следующей стройке.

Вокруг все звенело и грохотало. К'тэр вспомнил лучшие, благополучные времена, когда он с Кайлеей и Д'мурром стоял на обзорной площадке. Казалось, что это было целую вечность назад. Они тогда наблюдали, как навигатор вывел в космос новый лайнер. Вероятно, это был последний из таких кораблей… если К'тэр не поможет свергнуть этих разрушителей.

Величественный корабль постепенно распадался на куски, по гроту распространился ужасный запах едких химикатов, под сводами стоял страшный гром и звон. Неужели субоиды всю жизнь работали в таких условиях? Если так, то понятно, почему они так охотно поддержали мятеж. Но К'тэр не мог поверить, что одного этого было достаточно для такого насилия.

Было ли оно частью плана императора? Плана, призванного уничтожить Дом Верниусов и затормозить прогресс? Где и когда вступили тлейлаксы в игру всех этих схем и проектов? На этот вопрос у К'тэра не было четкого ответа. Из всех человеческих рас эту ненавидели больше всего во всем галактическом мире. Несомненно, Эльруд мог использовать любой Великий Дом и передать ему все операции на Иксе, не разрушая экономику империи. Что еще было на уме у падишаха императора, когда он призвал этих религиозных фанатиков? Зачем ему понадобилось пачкать об них руки?

С отвращением наблюдал К'тэр и другие изменения, происшедшие в гроте. Заводы были преобразованы и реконструированы, разные приспособления модифицировались на глазах, пока К'тэр резал корпус почти готового космического судна. Новые тлейлаксианские хозяева были маленькими, вечно спешащими по своим делам созданиями, окружавшими себя таинственностью, проводящими свои, никому не ведомые исследования. Они заняли самые большие здания на Иксе, закрыв для всех ранее работавшие предприятия, в которых теперь были разбиты все окна, а по цехам гулял ветер. Вокруг предприятий были возведены бьющие током поля, мини-поля были готовы отразить возможные нападения. Берегут свои маленькие грязные тайны.

К'тэр посчитал своим долгом узнать как можно больше об этих секретах и тайнах, используя для этого любые средства, какие могут оказаться необходимыми, — и не важно, сколько уйдет на это времени. Тлейлаксы должны пасть…

***  

===

~ ~ ~
Заключительный вопрос: Зачем существует жизнь?

Ответ. Ради жизни.

Неизвестный. Предположительно мыслитель из школы Дзенсунни
Две Преподобные Матери — одна молодая, другая старая — стояли на лишенной растительности вершине холма. Почти скрытое за облаками солнце, местная звезда Лаоцзинь, отбрасывало от их фигур, одетых в черные накидки с капюшонами, длинные тени на склон холма. За прошедшие столетия бесчисленное количество Преподобных Матерей стояли на вершине этого холма, на том же месте, под тем же солнцем и обсуждали важные для их времен дела.

Если бы две женщины захотели, то они могли бы узнать, что за дела тревожили их далеких предков. Сведения они могли бы почерпнуть в Другой Памяти. Преподобная Мать Анирул Садоу Тонкин очень часто совершала эти экскурсы; каждое новое обстоятельство было всего-навсего маленьким шажком вдоль длинной-длинной дороги. За последний год она отрастила свои бронзово-каштановые волосы, и теперь локоны вились под ее узким подбородком.

У подножия холма строился белый каменный дом. Женщины-рабочие, словно трудолюбивые пчелы, каждая представляя себе весь план строительства, ловко управлялись с тяжелым оборудованием, поднимая наверх стропила крыши. Редким гостям Валлаха IX с его библиотеками и школами эта планета казалась чем-то неизменным, но Община Сестер всегда стремилась приспособиться к внешним условиям с максимальной выгодой для выживания, поэтому здесь всегда велось строительство.

— Они работают слишком медленно. Я хотела, чтобы к этому времени они уже все закончили, — сказала Анирул, потирая лоб. В последнее время она постоянно испытывала головную боль. Срок родов Мохиам приближался, и на Анирул ложилась все большая ответственность за исполнение плана рождения Квисац Хадераха. Сейчас эта ответственность стала почти непомерной. — Разве ты не понимаешь, как мало дней осталось до появления на свет младенца?

— Не вини никого, кроме себя, Анирул. Ты сама настаивала, чтобы это не был банальный родильный дом, — сурово отчитала молодую женщину Верховная Мать Харишка. Мать Квисаца вспыхнула и отвернулась.

— Каждая сестра знает, насколько это важно. Многие подозревают, что это не просто ребенок, который со временем исчезнет в сетях наших бесчисленных генетических программ. И лишь несколько Сестер в открытую поговаривают о Квисац Хадерахе.

Анирул откинула за ухо выбившуюся прядь бронзовых волос.

— Это неизбежно. Все Сестры знают о нашей мечте, но лишь немногие подозревают, как близка к завершению наша работа, как мы близки к воплощению.

Она подоткнула юбки и присела на мягкую траву, потом жестом указала в направлении резких звуков пил и топоров, раздававшихся на стройке.

— Мохиам должна родить через неделю, Верховная Мать. А у нас до сих пор нет крыши.

— Они закончат, Анирул. Успокойся. Все стараются изо всех сил, чтобы выполнить твой приказ.

Анирул отреагировала так, словно ей дали пощечину, но мгновенно взяла себя в руки. Не смотрит ли на меня Верховная Мать как на взбалмошную и злую девчонку? Может быть, она слишком настойчиво требовала скорейшего возведения здания, и иногда Верховная Мать реагировала на это с некоторой долей негодования и раздражения. Может быть, она ревнует, что женщины из Другой Памяти выбрали меня руководить такой амбициозной программой? Может быть, ее раздражает мое знание?

— Я не настолько молода, чтобы так со мной обращаться, — сказала Анирул, намекая на голоса, звучавшие в ее памяти. Очень немногие из Сестер обладали таким грузом исторического прошлого в душе, как Анирул. Очень немногие знали все ступени движения к рождению Квисац Хадераха, все успехи, падения на этом тысячелетнем пути, каждое отклонение, случавшиеся на протяжении жизни девяноста поколений. — У меня есть знания для того, чтобы добиться успеха.

Верховная Мать хмуро взглянула на Анирул.

— Тогда больше верь в нашу Мохиам. Она уже родила для Общины Сестер девять дочерей. Я верю в ее способность выбрать лучший момент для родов, если даже она по каким-то причинам решит отложить роды на некоторое время. — Ветер вырвал из тщательно уложенной прически хрупкий волос и начал играть им перед лицом пожилой женщины. — Ее роль в родах гораздо важнее любого самого современного родильного отделения.

Анирул не дрогнула от укоризненного тона Верховной.

— Верно. И мы не должны снова потерпеть неудачу, как в прошлый раз.

Даже Преподобная Мать не может контролировать все стороны развития эмбриона. Изменяя биохимические процессы, она может управлять изменениями в своем организме, но не в организме плода. Выбор пола зависел от метаболизма матери — для этого надо выбрать соответствующую яйцеклетку, которую надо спарить с нужным сперматозоидом. Но как только в матке начинает расти зигота, зародыш сам начинает распоряжаться своим метаболизмом. Рост и развитие эмбриона происходят независимо от желаний матери.

— Я чувствую, что эта дочь выживет, а это главное, — сказала Анирул.

Снизу донесся громкий стук, и Анирул поморщилась. Одна из секций возводимой крыши рухнула внутрь здания, и Сестры бросились исправлять ошибку.

Верховная Мать непристойно выругалась.

* * *
Ценой титанических усилий родильное отделение было готово к сроку. Анирул в нетерпении ходила взад-вперед, меряя шагами строительную площадку. Рабочие делали последние штрихи. До запланированных родов осталось около часа. В помещение заносили и монтировали медицинское оборудование, расставляли мебель, раскладывали одеяла, развешивали лампы. Мохиам потребовала даже древнюю жаровню с углями.

Анирул и Харишка еще не закончили свою инспекцию, от строения все еще несло пылью и каким-то чисто строительным запахом, а в помещение уже вкатили моторизованную каталку с беременной Мохиам. Она сидела, готовая рожать. У женщины уже начались схватки. За каталкой шли Преподобные Матери и несколько врачей, все возбужденно переговаривались, квохча, как куры.

— Слишком поздно они закончили, Верховная Мать, — сказала Анирул. — Я не одобряю дополнительный стресс, который испытает роженица. Ее задача и так достаточно тяжела.

— Согласна, — произнесла Харишка. — Сестры получат взыскания за медлительность. Хотя если бы твоя конструкция была попроще… — Недосказанная мысль повисла в воздухе.

Не обращая более внимания на Верховную Мать, Анирул осмотрела внутреннее убранство родильного зала и палаты. Стены и потолок были украшены резными панелями из дерева и пластинами покрытой узорами слоновой кости. Может быть, надо было больше сосредоточиться на функциональности, а не на экстравагантности…

Харишка сложила на груди худые руки.

— Конструкция этого нового помещения точно такая же, как старого. Это было действительно необходимо?

— Нет, не точно такая же, — возразила Анирул. Лицо ее вспыхнуло, но она сдержала агрессивные нотки, едва не прорвавшиеся в ее тоне. — Старый родильный зал был уже не пригоден.

Верховная Мать снисходительно улыбнулась, понимая, что Анирул было нужно помещение, в котором не было бы старой памяти, старых духов.

— Анирул, с помощью установлений Защитной Миссии мы манипулируем суевериями отсталых народов… но нам, Сестрам, не подобает быть суеверными.

Анирул приняла это обвинение не без юмора.

— Уверяю вас, Преподобная Мать, что ваша догадка совершенно нелепа.

Миндалевидные глаза пожилой женщины блеснули.

— Сестры поговаривают, будто бы ты говорила, что на старом родильном зале лежит печать проклятия, что именно из-за этого первая девочка родилась с врожденными уродствами… а потом умерла таинственной смертью.

Анирул с негодованием вскинула голову и выпрямилась.

— Сейчас не время обсуждать такие вещи, Верховная Мать.

Она обратила внимание на лихорадочные приготовления. Мохиам уже лежала на родильном столе. Сестры собирали теплые картановые полотенца, жидкости, подушки. Инкубационная камера светилась мониторами, выведенными на стену. Повитухи первого ранга сновали вокруг роженицы, готовые к непредвиденным осложнениям.

Мохиам была полностью готова, мысли ее были направлены только на предстоящие роды, она отрешилась от всего мирского и молча медитировала. Но Анирул заметила, как стара эта женщина, сейчас с нее словно лоскуты порванного одеяла слетели последние остатки молодости.

Харишка положила жилистую ладонь на лоб Мохиам, внезапно и неожиданно проявив близость.

— У всех нас есть свои суеверия, но мы должны подавлять их. Теперь не думай ни о чем, кроме дитя. Общине Сестер нужна здоровая девочка, ее ждет небывалое будущее.

Медицинский персонал проверил оборудование и занял свои места вокруг Мохиам, которая откинулась на спину. Она глубоко и редко дышала; щеки покраснели от напряжения. Двое повитух придали ей древнее положение, в котором испокон веков рожают женщины. Роженица начала стонать какую-то мелодию, порой по ее лицу пробегала тень страдания: схватки с каждой минутой становились все сильнее.

Анирул стояла в стороне, но внимательно наблюдала за происходящим, одновременно размышляя над смыслом слов, сказанных ей Верховной Матерью. Втайне от всех Анирул спросила у мастера Фен Шуй о пригодности для родов старого помещения. Старик с азиатскими чертами древних землян, практиковавший старинную философию Дзэн, занимался архитектурой, планировкой помещений и расстановкой мебели, максимально используя цвет, свет и пространство. Все должно было служить ко благу обитателей. Со значительным кивком он сказал Анирул, что старое помещение было выстроено неправильно, и сказал, что и как надо сделать. До родов оставался ровно месяц, и будущая мать Квисац Хадераха не могла и не имела права терять ни минуты драгоценного времени.

Сейчас, глядя на обилие света, лившегося из настоящих окон, а не от висячих плавающих ламп, Анирул старалась уверить себя, что действовала вовсе не из какого-то там «суеверия». Фен Шуй — это древнее мастерство, призванное добиваться единения человека и среды его обитания с Природой, а для этого надо много знать об окружающей среде и уметь ею пользоваться — этот подход очень гармонировал с образом мыслей Общины Сестер Ордена Бене Гессерит.

На этом единственном рождении сошлось в одну точку слишком многое. Если в этом переустройстве был хотя бы один, но маленький шанс, то Анирул ни в коем случае не хотела пренебрегать им. Пользуясь своим исключительным положением, она потребовала строительства нового родильного дома в соответствии с планом Фэн Шуй. Потом она отослала старика и сказала всем, что это был обыкновенный садовник.

Она подошла ближе к ложе Мохиам, посмотрела на роженицу. Час близился. Анирул надеялась, что старик окажется прав. Эта дочь была их последним и самым лучшим шансом.

* * *
Все произошло очень быстро, стоило Мохиам подумать о родах.

Настойчивый требовательный крик ребенка наполнил родильный зал, и Анирул подняла высоко вверх совершенного, прекрасного крепкого младенца, чтобы ее видела Верховная Мать. Даже голоса Другой Памяти стали поздравлять Анирул с победой. Все сияли от счастья, переживая триумф и восторг по поводу блестяще прошедших долгожданных родов. Девочка отчаянно сучила ножками и старалась вырваться из чужих рук.

Сестры вытерли новорожденную и мать, дали Мохиам попить сока, чтобы восполнить потери жидкости. Анирул вручила девочку матери. Мохиам приняла ребенка, и на ее лице засветилась столь не характерная для нее горделивая улыбка.

— Этого ребенка назовут Джессика, что значит «богатая», — тяжело дыша, но громко и гордо объявила Мохиам. Когда другие Сестры ушли, Мохиам внимательно посмотрела на Анирул и Харишку, которые остались при ней. — Я знаю, что эта девочка — часть программы Квисац Хадераха. Мне об этом сказали голоса Другой Памяти. У меня было видение, и я знаю, какое ужасное будущее ждет нас, если мы потерпим неудачу с этой девочкой.

Анирул и Харишка обменялись тяжелыми взглядами. Харишка ответила шепотом, словно надеясь, что внезапное откровение ослабит одержимость будущей матери Квисац Хадераха.

— Ты должна молчать об этом. Твоему ребенку предстоит стать бабкой Квисац Хадераха.

— Я так и предполагала. — Мохиам без сил откинулась на подушки, только теперь осознав огромную важность откровения Верховной Матери. — Так скоро…

Снаружи раздались радостные крики и хлопанье в ладоши. Радостная весть разнеслась по учебным классам. Балконы библиотек и учебных дискуссионных классов наполнились послушницами и учителями, которые радовались по поводу такого счастливого события, хотя лишь единицы понимали все значение этого ребенка для селекционной программы.

Гайус Элен Мохиам передала девочку повитухам, во избежание привязанности к ребенку, что воспрещалось уставами Ордена Бене Гессерит. Хотя она держалась, все же Мохиам чувствовала себя утомленной, сонливой и старой. Джессика стала десятой дочерью, рожденной Мохиам для Общины Сестер, и она от души надеялась, что эти роды для нее последние. Она посмотрела на юную Преподобную Мать Анирул Садоу Тонкин. Как могла она сделать что-то лучшее? Джессика… Их будущее.

Я действительно счастлива, что участвую в этом деле, подумала Анирул, глядя на измученную роженицу. Ее поразило, что из всех Сестер, которые работали на достижение этой цели на протяжении тысяч лет, из всех, кто и сейчас жадно выспрашивает Другую Память, именно ей, Анирул, выпало стать той Преподобной Матерью, которая следила за рождением Джессики. Анирул сама займется воспитанием девочки, она будет учить ее, готовить к критически важному слиянию с будущим партнером, чтобы довести программу до ее предпоследней ступени.

Завернутая в одеяло девочка наконец перестала кричать и спокойно лежала теперь в своей теплой, экранированной кроватке.

Скосив глаза в сторону стекла из плаза, прикрывающего ребенка, Анирул с любопытством подумала, как будет выглядеть Джессика, когда станет взрослой женщиной. Она провидела, как лицо младенца вытянется и станет тоньше. Это будет высокая женщина необычайной красоты с царственными чертами своего отца — барона Харконнена, с чувственными полными губами и гладкой кожей. Барон никогда не познакомится со своей дочерью и не узнает ее имени, и это будет одной из самых сокровенных тайн Ордена Бене Гессерит.

В один прекрасный день, когда Джессика достигнет соответствующего возраста, ей прикажут родить дочь, и этот ребенок будет представлен сыну Абульурда Харконнена, младшего сводного брата барона. В настоящий момент Абульурд и его жена имели только одного ребенка — Раббана, но у Анирул были основания полагать, что у Абульурда больше детей. Это повысит шансы, что один мужчина доживет до зрелости; это улучшит селекционный генетический материал и поможет оптимально определить срок зачатия.

Огромное поле головоломки вдруг открылось Анирул во всей своей прозрачной ясности. Каждый кусочек головоломки нашел свое место в умопомрачительной по своим масштабам программе Бене Гессерит. Осталось расположить в нужных местах несколько оставшихся элементов, и Квисац Хадерах станет реальностью в крови и плоти. Это будет всемогущий мужчина, который соединит пространство и время, перекинет между ними мост, и это будет последнее и окончательное орудие, которое окажется в руках Общины Сестер.

Анирул снова, в который раз подумала и снова не осмелилась высказать вслух свои мысли, что такой мужчина может заставить Бене Гессерит пережить приступ новой религиозной лихорадки, какой человечество не знало со времен крестового похода семьи Батлер. Что, если он заставит всех поклоняться себе, как Богу?

Только представь себе это, подумала она. Бене Гессерит, Сестры которого использовали религию только лишь для того, чтобы манипулировать другими, попадает в ловушку собственного мессианского вождя. Сомнительно, чтобы такое могло произойти.

Преподобная Мать Анирул присоединилась к празднующим рождение ребенка Сестрам.

***  

===

~ ~ ~
Самый надежный способ сохранить тайну — это заставить людей поверить в то, что они ее уже знают.

Древняя фрименская мудрость
— Ты многого добился, умма Кинес, — сказал одноглазый Хенар, обращаясь к планетологу. Мужчины сидели на вершине скалы, возвышающейся над Сиетчем. Наиб обращался к Кинссу, как к равному, даже, может быть, с несколько преувеличенным уважением. Да и сам Кинес давно перестал ругаться с местными жителями, которые при обращении упорно именовали его «умма», то есть пророк.

Сейчас они с Хейнаром смотрели на медно-красный закат солнца, лучи которого освещали дюнное поле Большого Эрга. Далеко впереди на горизонте висело зыбкое облако пыли, последнее напоминание о песчаной буре, пронесшейся здесь накануне.

Сильный ветер сгладил гребни дюн, смел верхний слой песка и до неузнаваемости изменил расстилавшийся внизу ландшафт. Кинес сидел, прислонившись спиной к твердой шероховатой скале, прихлебывал возбуждающий пряный кофе.

Увидев, что муж собирается выйти наверх за пределы Сиетча, беременная Фриетх поспешила за мужчинами, прощавшимися с солнцем, уходящим из этого мира до завтрашнего дня. На плоском камне, лежавшем между мужчинами, стоял медный бронзовый кофейник, украшенный затейливым узором. Фриетх подала кофе с хрустящим сезамовым печеньем, которое так любил ее муж. Кинес не успел поблагодарить жену за такое внимание; женщина, не говоря ни слова, как тень исчезла, вернувшись в пещеру.

Помолчав некоторое время, Кинес ответил на замечание наиба:

— Да, я многого добился, но сделать предстоит еще больше.

Он думал о том немыслимо сложном плане, который был призван возродить Дюну, планету, древнее название которой в империи было мало кому известно.

Империя. Теперь он редко вспоминал о старом императоре — так сильно изменились его приоритеты да и вообще отношение к жизни и ее ценностям. Отныне Кинес не мог бы снова стать обыкновенным имперским планетологом, во всяком случае, после того, что он пережил, перечувствовал и передумал, живя с этим пустынным народом.

Хейнар сжал кисть руку Кинеса.

— Говорят, что закат — это время размышлений и оценок, мой друг. Давай лучше подумаем о том, что уже сделано, и не станем позволять потоку пустого и неизвестного будущего затоплять наше сознание. Ты пробыл на этой планете меньше года, но нашел здесь свое новое племя и жену. — Хейнар улыбнулся. — И скоро у тебя будет ребенок, надеюсь, что это будет сын.

Кинес задумчиво улыбнулся в ответ. Фриетх должна вот-вот родить. Удивительно, как она вообще забеременела, ведь он так часто бывает в длительных отлучках. Он еще не понял, как реагировать на свое незнакомое положение новоиспеченного отца. Раньше он никогда не задумывался о таких вещах.

Однако это рождение как нельзя лучше вписывалось в его планы преобразования удивительной, поразительной планеты Дюна. Его дитя, которое поведет фрименов по пути Кинеса, когда его самого давно не станет, сумеет продолжить его усилия. План мастера был задуман на столетия вперед.

Как планетолог он мыслил долговременными категориями, что было не в обычае у фрименов, но, учитывая их долгое многострадальное прошлое, они смогли бы привыкнуть и к такому планированию, где временные интервалы исчислялись столетиями, а то и тысячелетиями. У народа пустыни было свое устное предание, в котором описывались странствия людей с планеты на планету, рассказывалось о бесконечных притеснениях, гонениях и унижениях, которые преследовали фрименов до тех пор, пока они не нашли эту планету, на которой не мог жить никто другой.

Фримены отличались консервативностью, их образ жизни мало менялся от поколения к поколению, они не привыкли к стремительному прогрессу. Смирившись с тем, что их мир невозможно изменить, они стали узниками своей планеты, а не ее хозяевами.

Кинес надеялся изменить такое положение вещей. Он набросал план, который предусматривал приблизительное время для насаждения растений и накопления воды, наметив временные вехи для каждого свершения. Дюну предстояло вызволять из мертвой хватки пустыни постепенно, гектар за гектаром.

Фрименские команды, подчинявшиеся каждому его слову, рыли землю, бурили скважины, добывая образцы коры планеты на Большом Бледе, брали пробы геологических пород на Малом Эрге и Погребальной Равнине, но многие факторы планетообразования оставались скрытыми, представляя собой неизвестные переменные.

Каждый день к общей картине добавлялся маленький фрагмент. Когда Кинесу потребовались карты поверхности планеты, он с удивлением обнаружил, что у фрименов давно уже есть топографические карты; мало того, у них были и карты с указанием климатических особенностей разных районов.

— Но почему у меня не было их с самого начала? — сетовал Кинес. — Я был имперским планетологом, но карты, которые я получал, были выполнены со спутников и оказались удручающе неточными.

Старый Хейнар хитро улыбнулся, прищурив единственный глаз.

— Мы платим довольно большие взятки Космической Гильдии за то, чтобы она не очень пристально вглядывалась в наши ландшафты. Цена высока, но зато фримены свободны, а Харконнены блуждают в потемках вместе с остальной империей.

Сначала Кинес поражался, но потом стал просто радоваться, что в его распоряжении оказались все географические карты, в которых он так нуждался. Он немедленно связался с контрабандистами, чтобы добыть генетически отобранные семена самых устойчивых пустынных растений. Приходилось с нуля начинать планирование и создание экосистемы Дюны.

На заседаниях Большого Совета фримены часто спрашивали своего нового «пророка», каким будет следующий шаг, сколько времени займет то или иное преобразование и когда наконец Дюна превратится в зеленую изобильную планету. Кинес брал записи, заглядывал в них и называл конкретные цифры. В манере учителя, которому неразумный ученик задает простейший вопрос, он пожимал плечами и отвечал:

— Это займет приблизительно от трехсот до пятисот лет. Может быть, немного больше.

Некоторые фримены при этом издавали крик отчаяния, но остальные стоически выслушивали приговор уммы и снова принимались за работу, выполняя его распоряжения. От трехсот до пятисот лет. Долговременное мышление, такие сроки были непривычны для фрименов. Им приходилось менять образ мыслей.

Когда видение Бога явилось убийце Улиету, он не колеблясь принес себя в жертву ради этого человека, и с этого момента фримены уверовали в божественное вдохновение, которое вело Кинеса. Ему следовало только указать, и любой фримен Сиетча беспрекословно выполнял задание.

Любой другой человек не удержался бы от злоупотребления такой властью, но Пардот Кинес воспринял ее просто как факт и продолжал работать. Он мыслил категориями эпох и миров и именно так провидел будущее, но не в понятиях маленьких людей.

Сейчас, когда солнце исчезло наконец за песчаным горизонтом, сыграв последние аккорды неистовой бронзово-красной симфонии, Пардот Кинес выпил последние капли кофе и вытер бороду рукой. Невзирая на слова Хейнара, он не мог много думать о пролетевшем как сон последнем годе. Труд во имя грядущих веков казался ему намного более важным и требующим максимальной концентрации внимания. Не было ни сил, ни времени, чтобы отвлекаться на что-то сиюминутное и преходящее.

— Хейнар, как много фрименов живут здесь? — спросил он, глядя на расстилавшуюся перед ним безмятежную пустыню. Он слышал легенды о множестве Сиетчей, видел отдельно живущих в харконненовских городах фрименов… но они казались ему представителями исчезающего вида. — Сколько их на всей планете?

— Ты хочешь, чтобы мы сочли число всех фрименов, умма Кинес? — спросил Хейнар. Он не выразил удивление, просто хотел уяснить вопрос.

— Мне надо знать численность фрименов, чтобы правильно проектировать преобразования. Я должен, кроме того, знать, сколько у нас работников.

Хейнар поднялся.

— Это будет сделано. Мы пересчитаем Сиетчи и запишем число людей, живущих в них. Я пошлю гонцов, свяжусь с Сиетчами, и скоро ты получишь требуемое.

— Спасибо, — сказал Кинес и взял с камня чашку, но прежде чем он успел собрать столовые приборы, у камня появилась Фриетх, которая как тень выбежала из пещеры и собрала посуду. Беременность не сказалась на быстроте ее движений.

Первая перепись фрименского населения, подумал Кинес. По случайному совпадению.

* * *
Ясноглазый и полный сил Стилгар появился у дверей пещеры Кинеса на следующее утро, как только взошло солнце.

— Мы собрали твои вещи для долгого путешествия, умма Кинес. Мы должны показать тебе одну важную вещь. Она находится далеко на юге.

Со времени своего выздоровления от удара харконненовского ножа Стилгар стал одним из самых ревностных последователей Кинеса. Наверно, такой статус приближенного к пророку человека он получил благодаря родству: как-никак теперь он был родственником самого пророка, его зятем. Стилгар старался, однако, не ради себя, а ради будущего фрименов.

— Как долго продлится путешествие? — поинтересовался Кинес. — И куда мы направляемся?

Молодой человек сверкнул широкой белозубой улыбкой.

— Это сюрприз! Ты обязательно должен это увидеть своими глазами, а моим словам ты скорее всего не поверишь. Считай это нашим тебе подарком.

Охваченный любопытством Кинес оглянулся на альков, где лежали его рабочие журналы. Надо взять их с собой, чтобы документально зафиксировать путешествие.

— Как долго мы будем отсутствовать?

— Двадцать ударников, — ответил Стилгар, употребив термин сынов пустыни, потом, повернувшись через плечо, прежде чем выйти, добавил: — Это далеко на юге.

Жена Кинеса Фриетх, уже донашивавшая беременность, с большим животом, тем не менее продолжала работать на ткацком станке и иногда чинила защитные костюмы. Сегодня Кинес завтракал и пил кофе рядом с ней, но говорили они мало. Фриетх просто смотрела на него и молчала. Планетолог чувствовал, что ровным счетом ничего не понимает.

У фрименских женщин был свой особенный, отдельный от мужского, мир, свое место в обществе этих обитателей пустыни, они не проявляли желания завязывать отношения, к которым Кинес привык в других частях империи. Однако говорили, что в сражениях фрименские женщины страшнее мужчин и что если на поле боя оставались раненые враги, то им лучше было покончить с собой, чем попасть в руки свирепых фрименок.

Была еще одна загадка — сайадины, святые женщины Сиетча. До сих пор Кинес видел только одну из них, одетую в длинное черное платье, похожее на накидку Преподобных Матерей Бене Гессерит, и никто из фрименов не рассказывал ему об этих женщинах. Другой мир, другая тайна.

Иногда Кинес думал, что было бы не лишено интереса исследовать вопрос о том, как разные культуры и народы приспосабливаются к экстремальным условиям жизни на планетах с суровым климатом. Было бы интересно узнать, как грубая реальность воздействует на традиционную роль полов. Но у него и так было полно работы, к тому же он был планетологом, а не социологом.

Покончив с завтраком, Кинес наклонился к жене и поцеловал ее. Улыбаясь, он приласкал ее круглый живот, выступавший из-под платья.

— Стилгар говорит, что я должен отправиться с ним в одно путешествие. Я вернусь так скоро, как смогу.

— Ты надолго? — поинтересовалась она, думая о предстоящем рождении ребенка. Очевидно, Кинес, одержимый своим взглядом на будущее планеты, не замечал, что скоро у него будет дитя. Ребенку просто не было места в его грандиозных планах.

— Путешествие продлится двадцать ударников, — ответил Кинес, не понимая, впрочем, сколь долог этот срок.

Фриетх удивленно, но бесстрастно подняла брови, потом опустила взгляд и принялась мыть посуду.

— Даже более длинное путешествие может показаться коротким, если в сердце живет радость. — В ее тоне прозвучал лишь слабый намек на разочарование. — Я буду ждать твоего возвращения, мой супруг.

Она помолчала, потом добавила:

— Выбери себе хорошего червя.

Кинес не понял, что она имеет в виду.

Несколько минут спустя Стилгар и еще восемнадцать фрименских юношей выступили в пустыню и повели Кинеса изнурительными переходами через барьерные горы в расстилавшееся за ними море песка. Кинес ощутил укол беспокойства. Изрытый ветрами песок без конца и края. Путешествие грозило оказаться долгим и опасным. Он был счастлив, что вышел в пустыню не один.

— Мы пересечем экватор и направимся на юг, умма Кинес, там у нас, фрименов, есть свои земли и свои секретные постройки.

У Кинеса расширились глаза. До сих пор он слышал только страшные истории о необитаемых южных землях. Он смотрел на бескрайнюю пустыню, пока Стилгар сноровисто проверял его защитный костюм, подтягивая завязки, укрепляя застежки и прилаживая фильтр. Наконец он остался доволен.

— Но как мы будем сосуществовать?

Кинес знал, что в Сиетче есть маленький орнитоптер, но его не хватило бы на то, чтобы поднять в воздух столько людей.

Стилгар посмотрел на Кинеса с явным намерением поразить планетолога.

— Мы поедем верхом, умма Кинес. — Он кивнул в сторону юноши, который когда-то доставил раненного в достопамятной стычке Стилгара в Сиетч на вездеходе Пардота. — Оммум сегодня будет наездником пустыни. Это большое событие для людей нашего народа.

— Я уверен в этом, — проговорил Кинес, его любопытство было не на шутку задето.

Фримены выстроились в колонну по одному и направились в глубь пустыни. Под накидками были защитные костюмы, на ногах темаги — пустынные сапоги. Глаза цвета индиго выглядывали из-под капюшонов, словно из далекого прошлого.

Впереди всех, перескакивая с дюны на дюну, бегом продвигалась одинокая фигура, опередившая основную группу на несколько сот метров. На одном из гребней этот человек вставил в песок длинный темный стержень и начал возиться с какими-то приборами. Подойдя ближе, Кинес услышал равномерный стук.

Кинес видел эту штуку во время неудачной охоты Глоссу Раббана.

— Он хочет, чтобы вышел червь?

Стилгар кивнул:

— Да, если на то будет Божья воля.

Опустившись на колени, Оммум достал завернутые в материю инструменты. Он аккуратно разложил их на песке: длинные железные крюки, острые палки и бухты веревки.

— Что он сейчас делает? — спросил Кинес.

Ударник равномерно стучал в песок, отбивая ритм. Отряд фрименов ждал, держа в руках пакеты со снаряжением.

— Пошли, мы должны быть готовы к приходу Шаи-Хулуда, — сказал Стилгар, подтолкнув планетолога вперед, к выжженной солнцем дюне. Фримены о чем-то перешептывались.

Но вот Кинес услышал звук, который слышал всего лишь один раз в жизни — незабываемое шипение, нарастающий рев и скрежет трущегося песка — приближался червь, которого привлекало фатальное биение ударника.

Оммум пригнулся на вершине дюны, схватив крюки и палки. Юноша сохранял полную неподвижность. Его фрименские братья ждали на гребне соседней дюны.

— Вот! Смотри! — прокричал Стилгар, не в силах сдержать волнения. Он указал рукой на юг, где образовалась полоса вздыбленного песка, стремительно приближавшаяся к ударнику. Было похоже, что к дюне подплывает подземный боевой корабль.

Кинес не знал, что будет дальше. Оммум собирается сразиться с гигантским зверем? Это что, церемония своеобразного жертвоприношения перед долгим путешествием через пустыню?

— Будь готов, — сказал Стилгар и взял Кинеса за руку. — Мы поможем тебе.

Прежде чем планетолог успел задать следующий вопрос, вокруг ударника образовался ревущий вихрь. Готовый к схватке Оммум подался назад и пригнулся еще ниже, готовый к прыжку.

Из глубины песка показалась исполинская пасть и поглотила ударник. На поверхности показалась составленная из многочисленных широких колец спина чудовища.

Оммум бросился бежать изо всех сил, чтобы не отстать от движущегося исполинского червя, но ноги юноши застревали в сыпучем песке. Улучив момент, Оммум вспрыгнул на изогнутую дугой спину чудовища, цепляясь за его сегментированные бока крюками и ногтями, чтобы удержаться и не упасть под громадное тело.

Кинес, охваченный суеверным ужасом, смотрел на происходящее. Он не мог собраться с мыслями, чтобы понять, что именно делает отважный юноша. Это не может происходить в действительности, думал он. Это невозможно.

Оммум воткнул один из крюков между сегментами и потянул крюк как рычаг, раздвигая сегменты и обнажая защищенную ими нежную розоватую плоть червя.

Червь повернулся, чтобы избежать соприкосновения своей нежной кожи с грубым песком. Оммум переместился и воткнул другой крюк, отведя в сторону еще один сегмент, вынудив червя подняться еще выше и покинуть уютный подземный мир. В самой высокой точке спины, непосредственно позади головы, молодой фримен установил ослоп и сбросил с боков зверя веревочные лестницы. Он встал и гордо выпрямился, подав остальным знак подниматься на спину червя.

Воодушевленные фримены бросились вперед, увлекая за собой Кинеса. Еще трое юношей взобрались на спину зверя, воткнув там следующие крюки, призванные удержать червя на поверхности. Исполин начал двигаться, но как-то неуверенно, словно недоумевая, зачем эти докучливые твари причиняют ему столько беспокойства.

Приноровившись к ходу червя, фримены начали бросать на его спину снаряжение; мешки крепились к сегментам веревками. Первые наездники быстро соорудили импровизированный пакгауз. Подталкиваемый Стилгаром, изумленный Кинес бежал за вздыбившимся зверем. Планетолог почти физически ощущал сильное трение, от которого из-под тела червя шел нестерпимый жар, кроме того, тепло выделялось от работающей в его чреве метаболической топки.

— Прыгай, умма Кинес! — крикнул Стилгар, помогая Кинесу продеть ступню в петлю веревочной лестницы. Кинес неуклюже вскарабкался на спину червя, найдя надежную опору своим пустынным сапогам на шероховатых сегментах червя. Он карабкался и карабкался, и казалось, что этому подъему не будет конца. Кипящая энергия Шаи-Хулуда мешала дышать, но Стилгар помогал планетологу, и он наконец присоединился к остальным фрименам, которые уже собрались на спине червя.

Юноши соорудили платформу — что-то вроде паланкина, — на которую усадили Кинеса. Другие фримены стояли на спине, держась за веревки, чтобы сохранить равновесие. Было похоже, что они укрощают червя, как норовистого коня. Благодарный Кинес занял свое место на платформе и вцепился в ручки. Ему было неудобно, казалось, еще немного — и он рухнет вниз и будет раздавлен громадным телом исполинского животного. При каждом повороте Кинес испытывал приступ тошноты.

— Вообще обычно это место предназначается для сайадины, — пояснил Стилгар. — Но мы знаем, что тебя не учили ездить верхом на червях, поэтому для тебя это будет почетное место гостя. В этом нет для тебя ничего постыдного.

Кинес рассеянно кивнул, продолжая смотреть вперед. Другие фримены поздравляли Оммума, который успешно справился с важным ритуалом укрощения червя и стал отныне уважаемым, истинным мужем Сиетча.

Оммум тянул за веревки и крюки, направляя движение червя.

— Хей-йо!

Огромная, прихотливо извивающаяся тварь понеслась по песку, направляясь к югу…

 

  Читать   дальше   ...  

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник : https://4italka.su/fantastika/epicheskaya_fantastika/22673/fulltext.htm 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

 ПРИЛОЖЕНИЕ - Крестовый поход... 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 121 | Добавил: iwanserencky | Теги: Хроники, будущее, миры иные, проза, Будущее Человечества, Дом Атрейдесов, фантастика, Брайан Герберт, Вселенная, книги, Хроники Дюны, слово, чужая планета, литература, Кевин Андерсон, писатели, ГЛОССАРИЙ, люди, текст, из интернета, книга | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: