Главная » 2016 » Февраль » 4 » Цветы для Элджернона 013.(Роман)
14:14
Цветы для Элджернона 013.(Роман)

        Дэниел   Киз

Цветы  для ЭЛДЖЕРНОНА                  

 


Отчет №17

 

3 октября.

Все быстрее вниз под уклон. Появляются мысли о самоубийстве, чтобы остановить падение, пока я еще могу контролировать свое поведение и осознавать окружающий мир. Но тут я вспоминаю ждущего у окна Чарли. Я не могу распоряжаться 
егожизнью. Я всего лишь ненадолго одолжил ее, и теперь меня просят вернуть долг.

Нельзя забывать, что я – единственный, с кем случалось подобное. До последнего момента я буду записывать свои мысли и чувства. Это подарок человечеству от Чарли Гордона.

Я стал злым и раздражительным. Поссорился с соседями из-за того, что допоздна не выключаю проигрыватель. Я часто так делаю с тех самых пор, как перестал играть на рояле. Конечно, я не прав, что постоянно кручу пластинки, но музыка не дает мне спать. Я знаю, что должен иногда спать, но дорожу каждой секундой бодрствования. Это не только из-за кошмаров, но и потому, что я боюсь поглупеть во сне.

Не устаю напоминать себе, что высплюсь, когда на меня падет тьма.

Мистер Вернор, сосед снизу, никогда раньше не жаловался на шум, но в последнее время взял привычку колотить по трубам отопления или в потолок своей квартиры. Поначалу я игнорировал эти звуки, но вчера ночью он явился ко мне в халате. Мы поругались, и я захлопнул дверь перед его носом. Через час он вернулся с полицейским, и тот объяснил мне, что не следует заводить пластинки так громко в четыре часа ночи. Ухмылка на физиономии Вернора была настолько отвратительной, что я с трудом удержался, чтобы не ударить его. Когда они ушли, я разбил все пластинки, а заодно и проигрыватель. Все равно такая музыка мне совсем не нравится.

 

4 октября.

Самый непонятный сеанс терапии в моей жизни. Штраус явно не ожидал этого и здорово разозлился.

То, что произошло (я не осмеливаюсь назвать это воспоминанием), больше всего походило на галлюцинацию. Не буду пытаться объяснить или интерпретировать этот случай, просто опишу его.

В кабинет Штрауса я вошел в состоянии легкого раздражения, но он притворился, что не заметил этого. Я сразу улегся на кушетку, а он, как водится в таких случаях, уселся на стул сбоку от меня и чуть-чуть сзади, как раз вне пределов видимости. Сел и стал ждать, когда же я начну лить на него скопившиеся в моем мозгу нечистоты.

Я украдкой посмотрел на Штрауса. Он выглядел постаревшим, каким-то потасканным и напомнил мне Матта, ждущего посетителей. Я сказал об этом Штраусу. Он кивнул и продолжал ждать. Тогда я спросил:

– А 
вытоже ждете клиентов? Вам следовало бы сконструировать кушетку в форме парикмахерского кресла. Когда речь зайдет о свободных ассоциациях, вам надо будет только откинуть кресло с пациентом назад, как парикмахеру, когда он собирается намылить жертву. Проходит пятьдесят минут, кресло возвращается в исходное положение, и вы вручаете бедняге зеркало, чтобы он мог как следует рассмотреть свое свежевыбритое «я».

Штраус молчал, и хотя мне было стыдно за свое словоблудие, я уже не мог остановиться:

– Потом пациент перед каждым сеансом будет говорить: «Снимите немного с верхушки волнения, пожалуйста» или «Не стригите мой эгоизм слишком коротко». Он может попросить даже яич… я имел в виду я-шампунь. Ага! Заметили оговорку, доктор? Я сказал, что нужен яичный шампунь вместо я-шампуня. Яйцо… Я. Близко, вам не кажется? Не означает ли это, что мне хочется отмыться от грехов? Возродиться? Что это? Баптистский символизм? Или все же мы стрижем слишком коротко?

Я ждал его реакции, но он только поерзал в кресле.

– Вы не уснули? –спросил я.

– Я внимательно слушаю, Чарли.

– Только слушаете? Вам случалось когда-нибудь выходить из себя?

– А тебе этого очень хочется?

Я вздохнул.

– Непоколебимый Штраус… Вот что я вам скажу: мне надоело таскаться сюда. Какой смысл в терапии? Вам не хуже меня известно, что будет дальше.

– Мне почему-то не кажется, что наши сеансы тебе надоели, – сказал Штраус.

– Но это же глупо! Пустая трата времени, и моего, и вашего!

Я лежал в полутемной комнате и разглядывал квадратики, которыми был выложен потолок – звуконепроницаемые панели, тысячами дырочек впитывающие каждое слово. Звук, похороненный заживо…

В голове вдруг образовалась пустота. Мозг опустел, и это было необычно, потому что во время таких сеансов мне всегда находилось что сказать. Сны… воспоминания… проблемы… ассоциации…

А сегодня – только дыхание Непоколебимого Штрауса позади меня.

– Я очень странно себя чувствую, – сказал я.

– Расскажешь мне?

О, как он блестящ, как искусен! Какого черта я приперся сюда? Чтобы мои ассоциации поглощались маленькими дырочками в потолке и огромными дырами в моем терапевте?

– Не уверен, хочется ли мне говорить об этом… Непонятно почему, но сегодня я чувствую враждебность к вам… – И тут я выдал Штраусу все, что я о нем думаю.

Даже не видя Штрауса, я догадывался, как он задумчиво кивает головой.

– …Это трудно объяснить, – продолжал я, – такое у меня бывало всего один или два раза, перед тем как я терял сознание. Головокружение… Все чувства обострены до предела… Конечности немеют…

– Продолжай! – Теперь его голос был резким и взволнованным. – Что еще?

– Я не чувствую своего тела. Кажется, что Чарли где-то рядом. Мои глаза открыты… Я уверен в этом… Они открыты?

– Да, широко открыты.

– Из стен и потолка исходит голубовато-белое сияние… оно собирается в мерцающий шар… Висит в воздухе… Свет… Он впивается в глаза… в мозг… все сверкает… Я плыву… нет, я расширяюсь… Я не смотрю вниз, но знаю, что лежу на кушетке. Что это – галлюцинация?

– Чарли, что с тобой?

Не это ли описывают в своих сочинениях мистики? Я слушаю голос Штрауса, но не хочу отвечать. Меня раздражает его присутствие. Не буду обращать на него внимания. Успокойся и дай 
этому, чем бы оно ни было, наполнить меня светом, поглотить меня…

– Что ты видишь, Чарли? Да что с тобой?!

Я лечу вверх, словно подхваченный потоком теплого воздуха листочек. Ускоряясь, атомы моего тела разлетаются в разные стороны. Я становлюсь легче и больше… больше… Взрываюсь и превращаюсь в солнце. Я – расширяющаяся вселенная, всплывающая в спокойном море. Тело мое поглощает комнату, здание, город, страну… Если я посмотрю вниз, то увижу, как течь моя затмевает планету.

Вот-вот я прорву оболочку существования, словно рыба, выпрыгивающая на поверхность океана, но тут начинаю чувствовать, как что-то тянет меня вниз.

Я разозлился и хочу стряхнуть с себя невидимые путы. На грани полного единения со Вселенной я слышу вокруг себя шепот. Он зовет меня вниз, в мир смертных. Волны медленно опадают, мой непомерно разросшийся дух возвращается в земные измерения – отнюдь не добровольно, я предпочел бы потеряться, – но потому, что меня тянут вниз… к себе… в себя, и через мгновение я снова лежу на кушетке, натягивая перчатку своего бренного тела на пальцы сознания. Если я захочу, то смогу поднять руку или подмигнуть – но только если захочу. Однако я не хочу! Я не сдвинусь с места!

Я лежу и жду. Чарли не хочет, чтобы я раздвинул занавес мозга. Чарли не желает знать, что скрывается за ним.

Неужели он боится увидеть Бога? Или он боится не увидеть 
ничего?

Я лежу, жду, момент самосознания проходит, и опять я теряю ощущение собственного тела: Чарли втягивает меня в себя. Я смотрю внутрь, в центр невидимого, на красную точку, и она превращается в цветок со множеством лепестков – мерцающий, клубящийся, светящийся цветок, растущий в глубине моего подсознания.

Я уменьшаюсь. Это не сближение атомов моего тела – это сплавление, словно атомы моего «я» соединяются в микрокосм. Будет страшная жара и непереносимо яркий свет – ад внутри ада, – но я не смотрю на свет, только на цветок, 
неумножающееся, 
неразделяющееся создание одного из многого. На мгновение мерцающий цветок превращается в золотистый диск, кружащийся на нитке, потом в клубок радужных струй… Вот наконец я снова в пещере, где тихо и темно. Я плыву по лабиринту в поисках того, кто примет… обнимет… поглотит меня… в самого себя.

Это я и начинаю.

В глубине я снова вижу свет, отверстие в темнейшей из пещер, крошечное и очень далекое, словно видимое не в тот конец телескопа – ослепительное, слепящее, блестящее, а потом снова многолепестковый цветок (кружащийся лотос – он плавает неподалеку от входа в бессознательность). У входа в эту пещеру я найду ответ, если осмелюсь вернуться туда и броситься в заполненный светом грот.

Пока нет!

Я боюсь. Ни жизни, ни смерти, ни пустоты, но открытия того, что меня никогда не было. И когда я начинаю двигаться, то чувствую, как давление окружает меня, толкая волнообразными судорогами к отверстию. Оно слишком маленькое! Я не пройду сквозь него!

Внезапно меня начинает бить о стены, снова и снова, и проталкивает туда, где свет грозит выжечь мне глаза. Я знаю, что смогу пронзить покрывающую святое сияние пелену. Но это больше, чем я в состоянии вынести. Боль, какой я еще не знал, холод, тошнота, невыносимое гудение над головой, похожее на хлопанье тысяч крыльев. Я открываю ослепшие глаза, размахиваю руками, дрожу и кричу.


Из этого состояния я вышел, только ощутив, как меня грубо и настойчиво трясет чья-то рука. Доктор Штраус.

– Слава богу, – прошептал он, когда я осмысленно поглядел на него. – Я не знал, что делать.

– Со мной все в порядке.

– Хватит на сегодня.

Я встал и покачнулся. Кабинет показался мне очень маленьким.

– Да, хватит, и не только на сегодня. Навсегда.

Доктор Штраус, конечно, расстроился, но не стал переубеждать меня. Я надел пальто и вышел.

 

5 октября.

Печатание на машинке стало вызывать у меня затруднения, а думать вслух перед включенным магнитофоном я не умею. Я долго откладывал написание этого отчета, пока не решил, что это важно и я не сяду ужинать, не написав чего-нибудь. Чего угодно.

Утром снова прибыл посыльный от профессора Немура. Он хотел, чтобы я пришел в лабораторию и сделал несколько тестов, тех же самых, что и раньше. Сначала мне показалось, что так и надо – ведь они до сих пор платят мне деньги, да и эксперимент нужно закончить. Но когда я явился в университет и начал работать с Бартом, то понял, как это стало невыносимо.

Первым был нарисованный лабиринт. Я помнил, как легко решал такие задачки, когда соревновался с Элджерноном, и ясно почувствовал, насколько медленнее я все это делаю сейчас.

Барт протянул руку за листком, но я порвал его и бросил клочки в корзину для мусора.

– Хватит. Пора кончать с лабиринтами. Меня занесло в тупик – вот и все.

Барт испугался, что я сейчас уйду, и стал уговаривать меня:

– Не надо так, Чарли, успокойся.

– Что ты имеешь в виду, говоря мне «успокойся»? Ты не понимаешь, что происходит со мной?

– Нет, но могу себе представить. Нам всем очень плохо.

– Прибереги сочувствие для кого-нибудь другого.

Он смутился, и только тут до меня дошло, что это совсем не его вина.

– Прости… Как твои дела? Закончил диплом?

Он кивнул.

– Его сейчас перепечатывают. В феврале получу своего доктора философии.

– Примерный мальчик! – я похлопал его по плечу, показывая, что не злюсь больше. – Копай глубже. Ничего нет лучше образования. Забудь, что я тут наговорил, я сделаю все, что ты попросишь. Кроме лабиринта.

– Немур просил проверить тебя по Роршаху.

– Решил заглянуть в самые дебри? И что же он надеется там найти?

Наверно, вид у меня был печальный, и Барт дал задний ход:

– Не хочешь, но надо. В конце концов, никто тебя не заставляет…

– Ладно, поехали. Только потом не говори мне, чем все кончилось.

Ему и не пришлось.

Я часто проходил этот тест и понимал, что экспериментатора интересует не то, что ты видишь на карточках, а то, как ты 
воспринимаешьих: как единое целое или как сумму составляющих, в движении или статично, обращаешь ли внимание на цветовые пятна или игнорируешь их, разнообразны ли ответы или сводятся к нескольким стереотипам. Я сказал:

– Вряд ли ты сможешь многое почерпнуть. Я же знаю, как следует отвечать 
мне, чтобы создать определенное впечатление у 
тебя. Остается только…

Барт молча смотрел на меня.

– Мне остается только…

И тут меня словно кувалдой ударило – я не помнил, что нужно делать. Ощущение было такое, будто я только что видел перед собой написанный на школьной доске текст, но стоило мне отвернуться на секунду, как некоторые слова стерли, а остальные без них потеряли всякий смысл.

Сначала я не поверил сам себе. В панике я быстро перебрал карточки, и мне захотелось разорвать их и узнать, что же там, внутри. Где-то в этих чернильных пятнах таились ответы, которые я только что знал… Нет, не в пятнах, а в той части моего мозга, которая придавала им форму, значение и проецировала их обратно на листки.

Я не мог сделать этого. Я не мог вспомнить, что нужно говорить. Все ушло. Я промямлил:

– Это женщина… Она стоит на коленях и моет пол… Нет, это мужчина с ножом… – Тут я понял, куда меня заносит, и быстро переключился: – Две фигурки… Они тянут что-то… Каждый к себе… похоже на куклу… Они сейчас разорвут ее пополам… Нет! Я хотел сказать, что это два лица… Они смотрят друг на друга через стекло… и… – Я смахнул карты со стола и встал.

– Никаких тестов. Больше не будет никаких тестов.

– Хорошо, Чарли. Давай прекратим.

– Ты меня не понял. Я больше не собираюсь приходить сюда. Все, что тебе нужно, придется брать из моих отчетов. Никаких лабиринтов, я не морская свинка. Я достаточно потрудился и хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Конечно, Чарли. Я понимаю.

– Ничего ты не понимаешь, потому что происходит это не с тобой. Понять могу только я сам. Но ты тут ни при чем. У тебя есть работа, нужно получить степень… Только не надо ничего говорить мне, я и так знаю, что ты занимаешься этим исключительно из любви к человечеству. У тебя впереди жизнь, которую нужно прожить. Получилось так, что мы с тобой живем на разных этажах. Я проскочил твой этаж по пути наверх, а теперь проезжаю его по дороге вниз. Почему-то мне кажется, что я уже никогда больше не воспользуюсь этим лифтом. Так что давай распрощаемся навсегда.

– Может, тебе стоит поговорить с доктором…

– Скажи всем от меня «до свидания», договорились? Мне не хочется больше никого видеть.

Прежде чем Барт успел ответить или остановить меня, я вышел из лаборатории, поймал идущий вниз лифт и в последний раз вышел из университета Бекмана.     

***

 Цветы для ЭЛДЖЕРНОНА     Цветы для Элджернона 001.(Роман)    Цветы для Элджернона 002.(Роман)            Цветы для Элджернона 003.(Роман)  Цветы для Элджернона 004.(Роман)  Цветы для... 005.(Роман) 

Цветы для Элджернона 006.(Роман)  Цветы для Элджернона 007.(Роман)  Цветы для... 008.(Роман)

Цветы для Элджернона 009.(Роман)  Цветы для Элджернона 010.(Роман)  Цветы для...  011.(Роман)            Цветы для Элджернона 012.(Роман)  Цветы для Элджернона 013.(Роман)  Цветы для...  014.(Роман)              Цветы для Элджернона 015.(Роман)  Цветы для Элджернона 016.(Роман)                                                           Цветы для Элджернона(Рассказ) 01  Цветы для Элджернона(Рассказ) 02  Цветы для...  (Рассказ) 03              

 

              

 

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 322 | Добавил: iwanserencky | Теги: Дэниел Киз, общество, люди, психология, фантастика, рассказ, Роман, Цветы для Элджернона | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: