...дракон... 174 - 4 Сентября 2025 - Персональный сайт

Главная » » ...дракон... 174

15:29

...дракон... 174

***

===

Глава 842

В темной лаборатории, среди множества склянок, колбочек, чайников и прочих атрибутов магии и алхимии, сидел уставший адепт. Когда на его лицо падал свет от танцующих в камине языков пламени, то становились видны глубокие морщины, поседевшие волосы, среди которых порой обнаруживались фиолетовые пряди.
За спиной адепта, облокотившегося на собственные руки и в данный момент спящего, находилась черная сфера. Созданная из непонятного, переливающегося и будто живого материала, она служила темницей сгустку фиолетовой света.
Темницей потому, что с различными временными интервалами, сгусток бился о её стенки. Сфера же отвечала на это рябью, будто на самом деле состояла из воды.
— Всего один ингредиент, — вздохнул Макин. — Всего один ингредиент и пилюля Ста Голосов была бы уже в моих руках.
Уже несколько веков Макин постепенно создавал пилюлю Ста Голосов. Алхимический реагент, который не знал бы себе равных не только в Империи Дарнас, но и во всем регионе Страны Драконов и её семи вассалов. А это территории, которые не дано было обойти даже Безымянному адепту — срока жизни бы не хватило.
Пилюля была сложна в приготовлении. Пожалуй, сложнее всего, что когда-либо появлялось в руках человека или лапах дракона.
Её рецепт, по сути не такой и ужасающий, Макин нашел благодаря чистой случайности. В заброшенном, оставшемся с каких-то тайных времен, храме бога.
Упав мальчишкой, босоногим побирушкой с больной матерью и вечно голодными младшими братьями и сестрами в деревне смертных крестьян, в простую расщелину и оказавшись калекой, Макин уже счел себя покойником.
Если ему было суждено выбраться, то если не раны, его прикончил бы голод. И тогда Макин начал молиться. Молиться всем, чьи имена только мог вспомнить.
И, может чудо, а может еще какое событие, но внезапно Макин провалился еще глубже — в спрятанной под застывшей глиной, которую он разбил при падении, подземный лаз.
Выбора не оставалось — Макин по нему пополз. И, какого же было его удивление, когда он обнаружил себя в древнем храме.
Так началось его, одного из лучших магов и алхимиков Империи Дарнас, восхождение.
Но всегда, сквозь тысячи лет развития, его самой большой тайной оставался рецепт пилюли Ста Голосов. Используя древнее, сложное заклинание, требующее многих реагентов и силы, он извлекал из души адепта полученное им Имя.
И в этом имени содержалась вся суть души адепта, весь его путь развития, вся основа его духа и основа его внешней и внутренней энергии.
Неудивительно, что в большинстве случаев, после процедуры извлечения, адепт попросту погибал. Бывали особо сильные и стойкие, которые умудрялись лучше. Но их ждала участь безумного смертного калеки и не более.
За века опытов и изыскания, Макин смог собрать девяносто девять, подходящих для пилюли, сильных имен. Он оказался так близко… буквально на пороге создания пилюли, которая могла даровать ему знание, стоящее на ступень выше, чем Королевство.
Даже сейчас, обладая Истинным Королевством Магии, будучи равным по силе Великим Героям, Макин продолжал скрывать свою силу.
Еще не пришло время, говорил он себя.
Позже, убеждал он себя.
Тот злополучный вечер в Запретном Городе чуть не испортил все его планы.
Для завершения создания пилюли ему требовалось уникальное имя. Имя того, кто обладает небывалым потенциалом внутренней энергии, но при этом не имеет ни капли энергии внешней.
Представить такого однобокого адепта уже само по себе — большая глупость. Встретить же… за века, Макин так и не встретил ни одного.
Пока в школу “Святого Неба” не заявился один варвар. Мечник из далекого региона. Мечник, который не имел ни капли внешней энергии…
Макин решил дать мечнику время — ведь, чем сильнее была его внутренняя энергия, тем сильнее получилась бы пилюля. Шло время, мечник, при незримой поддержке Макина, становился сильнее.
Но, когда пришел час собрать плоды своих стараний, Макин вдруг понял, что мечник ускользнул из его рук.
Проклятый Запретный Город! Макину пришлось раскрыть часть своих сил, что привлекло внимание Тайной Канцелярии.
Затворник Макин, Слабак Макин, Хилый Макин, как его только не называли за глазами. И никто не ожидал от него Королевства уровня Герцогство. Ведь пятнадцать веков никто, кроме Ректора, не и близко не подобрался даже к Королевству-Баронству в отрасли магии.
А здесь — Герцогство.
Сославшись на неотложный эксперимент, Макин закрылся в своей лаборатории. Но близилась война и, отправившись на Совет Империи, Макин надеялся собственными руками забрать Хаджара Дархана и его имя.
Проклятый Император!
Он увел законную добычу Макина прямо у того из под носа.
Проклятый Император…
— Всего один ингредиент, — бормотал себе под нос Макин.
Может он сходил с ума. Может уже сошел.
Так или иначе, он завершит пилюлю Ста Голосов. Он станет сильнейшим! Таким, перед которым не устоят и Драконы. Таким, который не будет слышать по ночам как плачет умершая от болезней мать и…
Макин вздрогнул.
Он еще не сошел с ума.
Нет-нет.
Не сегодня.
Не сейчас.
Не сейчас…
Не сейчас….
Не сейчас…..
— Мастер?
Макин поднял взгляд. Во тьме он обнаружил силуэт.
— И опять с провалом, — вздохнул Макин и, откупорив склянку, залил в себя очередной стимулятор.
Сколько он еще сможет продержаться на них? Большая часть сил уходила на поддержание Сферы Глади Черной Реки — невероятного защитного заклинания, на которое, пожалуй, не был способен даже ректор “Святого Неба.” Ах, если бы кто-то только знал…
— Никто не мог предугадать, что его отправят в Карнак’Хакс, — ответила тень. — И то, что он откроет в себе Королевство Меча — тоже.
У Макина не было сил злиться.
У него не было сил, даже чтобы думать.
Может он действительно сошел с ума?
— От тебя, за все эти годы, не было ничего, кроме новостей об очередном провале. Я начинаю сомневаться, что ты вообще стоишь моего времени.
— При всем уважении, Мастер, но без меня вам будет куда сложнее заполучить Хаджара.
— Смелость? Откуда она в тебе после стольких лет?
Тень ответила молчанием.
Макин опрокинул внутрь еще один стимулятор.
— Ты летишь с ним? — спросил он у тени.
— Разумеется.
Макин кивнул и отправил склянку в пространственный артефакт. Бедность, в которой он родился, вырос и долгое время жил, приучила мага к почти маниакальной бережливости.
— Если ты не справишься и в этот раз, то тебя будет ждать участь куда страшнее смерти. В этом можешь не сомневаться.
— На этот раз я вас не подведу.
Тень исчезла, а Макин, дрожащими, покрытыми струпьями, которые на людях он скрывал при помощи магии пальцами открыл крышку медальона. Тот всегда висел у него на груди — около самого сердца.
Фиолетовыми, блестящими глазами, он посмотрел на миниатюрные портрет.
— Совсем скоро, — прошептал он. По его щеке, оставляя маслянистый след, скатилась фиолетовая слеза. — Совсем скоро у меня хватит сил. Я обещаю. Обещаю… Обещаю…. Обещаю…..
Но не сегодня…
Не сегодня….
* * *
Закинув за спину походный мешок (не все могло уместиться в пространственное кольцо, так что туда, при длительном походе, убирали только самое ценное или необходимое) Хаджар занес ногу над трапом “Перьев Грифона”.
Со вздохом, окинув прощальным взглядом раскинувшийся у подножия небесного порта Даанатан, Хаджар, все же, сделал этот роковой шаг.
Его мучило чувство дежавю, а также терзали сомнения, но, все же, он первым поднялся на борт судна, которое должно было отвести его к очередному приключению.
И, кто знает, сможет ли и на этот раз Хаджар уцелеть и вернуться с победой.
Почему-то сейчас, в отличии от всех предыдущих путешествий, он не был в этом уверен…

Глава 843

Полет на “Перьях Грифона” почти ничем не отличался от опыта, полученного Хаджаром во время путешествия на “Крыльях Рух”. Так что первые несколько дней их спокойного путешествия он, находясь на носу корабля, практически касаясь ногами облаков, Хаджар пребывал в глубокой медитации.
Он постигал границы возможностей своего королевства и пытался понять, каков способ перейти на следующий уровень Королевства.
Увидев мощь Истинного Королевства Меча Оруна, Хаджар не собирался засиживаться в пределах своего Баронства. Да и информация о том, что Дерек овладел Истинным Королевством Парного Меча лишь подстегивала Хаджара в его изысканиях.
Дерек…
Кулаки Хаджара, даже несмотря на то, что сознанием он находился далеко от реальности, сжались до белых костяшек.
Вынырнув из медитации, так и не коснувшись даже края того, что называлось Королевством уровня Баронства, Хаджар невольно коснулся перьев в своих волосах.
Степной Клык, его жена полукровка и маленький ребенок… Сумели ли они спастись от пламя мести Дерека или и их жизни тяжким грузом лягут на сердце Хаджара.
Слишком много существа, по его вине, раньше времени отправились к праотцам.
— Я думал, вы будете старше.
Рядом, опираясь на ванты так, будто это был не простой трос, а надежная, крепкая стена, стоял низкорослый, коренастый мужчина.
Если бы, благодаря тому же Степному Клыку, Хаджар не знал, что гномы выглядят иначе, то счел бы говорившего за представителя подгорной расы.
— Капитан Некст, — склонил голову Хаджар.
— Почтен, достопочтенный адепт, — слегка ошарашенно ответил капитан.
Хаджар же слишком поздно спохватился, но это можно было списать на недавние душевные потрясения. Он привык к тому, что постоянно обращался в кругах населения, где даже Повелитель Начальной стадии не считался таким уж впечатляющим достижением.
Теперь же, на борту мало чем примечательной военной каравеллы, он оказался в совершенно другом, без тени преувеличения, мире.
Простые матросы находились на грани становления истинными адептами боевых искусств. Рядовые — Небесные Солдаты начальной стадии. Офицерский состав — вплоть до развитой. Сам же капитан — Рыцарь Духа начальной стадии.
И, при прочих равных, они с Хаджаром находились бы в равных условиях. Но Капитан Некст командовал отдельно взятым пограничным судном, а Хаджар, согласно письму Тайной Канцелярии отвечал за отряд, состоящий сплошь из Рыцарей Духа от начальной до пиковой, которая даже в столице, для простого населения, находилась на около облачных высотах.
Каким образом Анис, которая до того, как Хаджар ушел на Гору Ненастий, добилась всего за два года прогресса, который у многих занимал десятилетие. И как она стала Рыцарем Духа Развитой стадии… Что же, возможно это было связано с её мифическим, даже легендарным Духом — Истинным Духом Меча.
В Пустошах Хаджар видел силу полного высвобождения этого “Духа”. И, видят Вечерние Звезды, если Анис Динос когда-нибудь познает Истинное Королевство Меча и полностью овладеет Духом, то в Семи Империях ей не найдется равного по силам мечника.
И вот такими пятью монстрами, почти демонами для простых адептов, командовал Хаджар Дархан. К тому же Тайники не забыли указать его титул баронета, владение Королевством (что было обязательно, так как приравнивалось к высокому дворянскому титулу), а еще то, что в своем баронстве он служил в ранге генерала.
Иными словами, Хаджар Дархан, привыкший смотреть на себя со скромностью, для Капитана Некста казался примерно такой же фигурой, как для самого Хаджара — почивший Орун, да примут его предки.
— У вас ко мне какое-то дело, капитан? — спросил Хаджар.
Он, сам того не замечая, продолжал теребить перья орков. Длинные волосы, которые он так и не решился отстричь, лежали на носу корабля и, свешиваясь к облакам, слегка касались их границ.
Волшебный щит судна, почему-то, пропускал в свои пределы облака, но ничего кроме них.
— Если у вас не найдется пары минут для простой беседы, то нет, — покачал головой капитан. — никаких дел нет.
Хаджар смерил Некста взглядом. Судя по внешнему облику и ауре, ему было не меньше семи веков. Для Рыцаря Духа — самый расцвет сил, но в то же время — час, когда на дальнейшее, сколько-нибудь значимое развитие, надеяться уже не приходилось.
— Присаживайтесь, — Хаджар отодвинулся в сторону и освободил капитану место на носу.
Тот прошелся по балке (у которой, разумеется, было свое, чрезвычайно сложное, название) и уселся рядом.
Почти минуту они просто сидели рядом и молчали.
— Почти пятьсот лет, достопочтенный мечник Дархан, я…
— Можно просто — Хаджар.
Капитан благодарно и с уважением кивнул, а затем продолжил:
— Все это время, Хаджар, я провел на земле лишь несколько десятков лет и так и не успел обзавестись семьей.
Хаджар недоуменно прокашлялся.
— К чему вы, капитан?
— К тому, что пусть сам я и не успел пустить корни — в небе не растут деревья, — капитан усмехнулся этому так, будто произнес всем известную шутку. Ну, возможно, если взять в расчет воздухоплавателей. — но часто видел, как другие их теряют. Вы, Хаджар, мало чем отличаетесь.
— Я не терял сем… — Хаджар хотел договорить, но что-то его остановило.
Он посмотрел на северо-запад. Взгляд не охватывал ничего, кроме барханов облаков, лазурного купола, далеких штормов и, порой, выныривающих из белоснежного, пушистого моря, огромных летающих тварей.
И где-то там, на расстоянии многих километров, находилось новоявленное баронство Лидус. Место, к которому держал путь Дерек Степной, Великий Герой Ласкана, жаждущий отомщения мальчишка…
Если Хаджар не справится, то все, память о ком согревала его сердце в самые холодные времена, погибнут.
Погибнут, как погиб Степной Клык с его семьей.
Погибнут только по вине Хаджара…
— Вы сильны, Хаджар, — капитан поднялся и направился обратно к мостику. — Возможно, вы сильнее большинства, кого я встречал. Так молоды, а уже столького добились.
— Спасибо, капитан.
— Это не пустая лесть или похвальба, Хаджар. А только совет старого небесного волка — станьте сильнее. Сильнее настолько, чтобы любой глупец, кто вздумает угрожать вашему дому, предпочел бы повеситься на собственных кишках, чтобы переступить через его порог.
Хаджар поймал быстрый, мимолетный взгляд капитана. В нем он увидел то, что видел в солдатах Балиума, встававших под флаг Лунной Армии Лидуса.
Безмерную тоску по дому, в которой уже не получится вернуться.
Теперь Хаджар знал, почему капитан так и не пустил корни на земле — его сад, где он был бы готов это сделать, кто-то уничтожил.
— Буря! — закричали с бочки. — Юго-западное направление! Попутный ветер! Капитан, мы движемся прямо в циклон!
— Смотрите-ка, Хаджар, — безумная, хищная улыбка рассекла лицо лихого капитана. — наш маленький вояж, наконец-то, становится интересней.
Щелкнув пальцами по краю треуголки, капитан, придерживая рукоять абордажной сабли, побежал в сторону капитанского мостика.
Хаджар же, сперва последовав за ним, замер, а затем и вовсе поспешно схватился за ванты.
Как и прежде, рядом с Великим Балигором, он почувствовал себя стоящим на границе вражеского государства. Только теперь к простой тревоге добавилось полное осознание, что еще немного и вся мощь огромной империи обрушиться на него одного.
Хаджар посмотрел в сторону, откуда к ним приближалась буря. Внутри черных и гранитных туч порой сверкали синеватые молнии.
Хаджар вглядывался все сильнее и сильнее, пока очередная вспышка не выхватила силуэт сразу семи кораблей.
— Это не простая буря! — во всю мощь легких взревел Хаджар и обнажил Черный Клинок. — Это Ласканцы! Ласканская эскадра прямо по курсу!

Глава 844

За один рывок, превращаясь в черного дракона, Хаджар оказался рядом с Некстом на его капитанском мостике. В этом время командующий “Перьями Грифона” уже складывал и убирал подзорную трубу.
За его спиной зычным голосом отдавал команды старпом, а боцман раздавал увесистых тумаков тем, кто казался ему слишком медлительным.
— Боевая тревога! — твердо проговорил капитан. — Полное парусное вооружение. Открыть бойницы. Поменять белье — моряк встречает праотца только в чистом!
— Слышали капитана, гиппогрифовы дети?! — тумаки боцмана полетели чаще. В такой ситуации медлительными ему казались абсолютно все. — Шевелитесь, быстрее, быстрее.
— Хаджар! — сквозь толпу, муравьиным ручьем вытекающим на палубу, протиснулись знакомые лица. — Хаджар, что происходит?!
Аристократы и Эйнен, в полном боевом облачении и с походными мешками за плечами, стояли с оружием наголо. Может к “гражданским”, что армия, что небесный флот относились с подозрением, но адепты, добившиеся таких высот, как отряд Хаджара, просто не могли быть рохлями и растяпами.
— Мы идем в сторону эскадры Ласкана, — ответил Хаджар.
Аристократы, переглянувшись, разом оттолкнулись от палубы и, отвлекая на себя внимание воздухоплавателей, легко перемахнули через половину каравеллы и оказались на капитанском мостике.
— Здесь не столичный чайный салон, — проворчал капитан, но на этом его недовольство закончилось.
— Уйти в сторону можем? — спросил Том Динос.
Эйнен с Некстом хором ответили:
— Нет. Ветер не позволит.
Затем морской и небесный волк переглянулись и, в чем-то молча согласившись, так же синхронно достали подзорные трубы.
— П-п-проклятье, — заикаясь, выругалась Дора.
На не тут же обернулось пять пар недоумевающих глаз. Младшая наследница клана Зеленого Молота ругалась только в исключительных случаях.
И, насколько все помнили, такие случаи наступали только когда им грозила опасность куда более страшная, чем просто — смерть.
— В чем дело, Дора? — Анис выглядело достаточно обеспокоенной, чтобы забеспокоились и другие.
Несмотря на то, что Хаджар обрел Королевство Меча, Анис, по старой памяти, считалась сильнейшей в их отряде.
К тому же учитывая, что после двухлетнего отсутствия Хаджар так и не видел того, на что в полной мере способна бывшая старшая наследница клана Хищных Клинков, то — кто знает?
— Грозовые облака и синие молнии, — Дора, дрожащей рукой, указала на бурю. — Ты действительно не помнишь рассказы отца, Анис?
Тут уже выругался и капитан Некст. Причем выругался грязно. Так, как не позволил бы себе ни один небесный офицер в присутствии леди.
— Может вы уже поясните почему мы так боимся нескольких кораблей Ласкана? — озвучил общую мысль Гэлхад. Он поглаживал древко своей секиры и буквально рвался в бой. — Как по мне — нам представилась отличная возможность внести свой вклад в войну.
— Все, куда ты мы сможем сейчас внести вклад, достопочтенный адепт, — процедил, сквозь сжатые зубы, капитан Некст. — Это в пищевую цепочку небесных монстров. Перед нами вовсе не буря, а Великий Герой Танигед Облачный.
— Танигед? Тот самый, который начал эту войну?
— Фактически — да, — кивнул капитан.
Теперь уже пришел черед ругаться аристократам.
— И, даже если бы мы каким-то чудом ушли от него, — продолжил капитан. — то, по фронтовым слухам, вместе с Танигедом идет и Дерек Степной. А от двух Великих Героев нам даже с божьей помощью и поддержкой трех легионов — не уйти. А я что-то не вижу ни одного, ни другого.
Услышав имя Дерека, Эйнен повернулся к Хаджару. Островитянин был в курсе путешествий друга в степях Ласкана. А еще, до начала очередных посиделок в “Камне Солнца”, Хаджар рассказал товарищу о своих опасениях.
— И что же…
— Надо их отвлечь, — Тома перебил знакомый Хаджару голос.
Аристократы одновременно обернулись на звук. Не последней ступеньке лестницы, ведущей на капитанский мостик, облокотился на перила одетый в те же, что и на Совете Империи, дорогущие одежды Имир-Карейн Тарез. Он грыз травинку, которую неизвестно где достал.
Рядом с ним стояла девушка приятной наружности, стройной фигуры и весьма выдающегося бюста. Учитывая, без малого, парные клинки на её поясе, Хаджар мог с полной уверенностью сказать, что таких выдающихся форм среди фехтовальщиц он еще никогда не видел.
Как она, вообще, при таких “женских успехах”, держит равновесие?!
— Соглашусь с Карейном, — сурово и по-военному отчеканила девушка. Её серые волосы были стянуты в тугой пучок, на лице полностью отсутствовала косметика, а глаза отливали бронзой. — Если сможем провести отвлекающий маневр, то, — она повернулась к Нексту. — сэр капитан — вы успеете скрыться в облаках?
Некст ненадолго задумался.
— Может быть, — неуверенно протянул он. — Если повезет с ветром или угодим в воздушную яму, то может и скроемся.
— Так, постойте, — подняла ладони Анис. — А вы кто, вообще, такая.
Карейну представляться не требовалось, так что он просто продолжил жевать травинку.
— Рекка Геран из дома Геран, — представилась девушка. — А так же младший офицер корпуса Стражей.
Некст чуть было воздухом не подавился, а затем резко вытянулся по струнке и отсалютовал. Если Тайная Канцелярия вселяла в души людей истинный ужас, то корпус Стражей — защитники самого Императора, пользовался безграничным уважением.
— А мы-то думали, вы решили отсидеться в столице, — съязвил Том.
— Нет, достопочтенный младший наследник, — тон Рекки все так же не выражал ровно никаких эмоций. — Мы поднялись за борт на несколько часов раньше вас и решили провести время в кают-компании. Куда вы, к нашему большому сожалению, так и не заглянули.
Том повернулся к остальным аристократам.
— Это на что, эта Герановская мышь, сейчас намекает? — указал он себе за спину.
Хаджар, не дожидаясь развязки перепалки, подошел к самой границе бортика. Сейчас у них имелась проблема куда большего масштаба, нежели уязвленное самолюбие.
— Значит, капитан, вы сможете уйти под облака? — повторил вопрос Рекки, Хаджар.
— Как я уже сказал — возможно, — кивнул Некст и вновь развернул подзорную трубу. — Но я не вижу способа, которым мы сможем их отвлечь.
— Небесные бомбы? — предложила все та же Рекка. Видимо тактика ведения воздушного боя была ей не чужда.
— На таком расстоянии залп ничего нам не даст, а подойди мы ближе — нас заметят. Пока что щит маскирует нас, но еще несколько десятков километров и мы будем как на открытой ладони.
— Если бомбы доставят на шлюпках?
— В такой ветер — очень сомневаюсь, — покачал головой Некст.
— Что же, — Рекка подошла вплотную к Хаджару. От неё пахло точильным камнем и медной стружкой. — Не вижу другого выхода, кроме как покинуть судно.
— При всем уважении, достопочтенная, вы можете видеть все, что заблагорассудится дырке между ваших…
— Капитан, — перебил Некста Хаджар. Воздухоплаватели были просвещенным народом, но даже среди них было крепко поверье о том, что дама на судне — к беде. — Выпустите десяток воздушных бомб.
— Я ведь уже сказал, Хаджар, ни одна шлюпка не справиться с таким ветром!
— Шлюпка — нет. Я — да.
Хаджар шагнул на бортик. Он развернулся к аристократам и отдал свой первый, в новой роли, приказ.
— Когда окажетесь в джунглях Карнака — включите маячок, чтобы я смог вас найти, — с этими словами Хаджар, раскинув руки в разные стороны.
Адепты и даже несколько матросов бросились в его сторону, но, заглянув за борт, не увидели стремительно исчезающего в облаках человеческого силуэта.
Вместо этого, спустя несколько мгновений, рассекая облака, в лазурную ввысь, оставляя за собой шлейф синей, с черными прожилками, энергии, взмыла птица Кецаль.

Глава 845

Хаджар вновь стоял посреди бескрайней равнины, покрытой колышущейся, в такт ветру, травой. Поднимаясь почти до колена, она будто танцевала вокруг холма.
Как и прежде, здесь стоял камень и росло небольшое дерево, в чьих кронах спала подросшая птица Кецаль. В народах орков — символ свободы и бесстрашия.
— Здравствуй, друг мой, — Хаджар протянул руку.
Птица, распахнув свои разноцветные крылья, перемахнула с ветки на подставленную кисть. Когти впились в кожу Хаджару, но он не чувствовал боли.
Длинный хвост Кецаль обвил его запястье.
Черные, маслянистые глаза Духа спрашивали: “Мы отправляемся в битву, брат мой?”
— Да, — кивнул Хаджар. — Только для начала — позволишь мне пройтись с тобой среди облаков?
Птица распахнула свои крылья и рассекла пространство пронзительным “Кья”.
В то же мгновение хвостовые перья, которые обвивали запястье и предплечье, вонзились Хаджару под кожу. Они поползли все глубже и глубже, пока не слились с мышцами и венами.
А затем Кецаль, описав полукруг, вытянулся стрелой и влетел прямо внутрь солнечного сплетения Хаджара.
* * *
Мир вокруг Хаджара преобразился. Он ясно видел и ощущал то, что происходило вокруг него за многие десятки километров.
Теперь, куда отчетливее, чем прежде, он понимал, что буря, которая двигалась к их судну, была ненастоящей — в ней почти не присутствовало облаков.
Только невероятное количество мистерий Облака и чужой силы. Их симбиоз коверкал природу, оставляя на ней бугрящийся шрам в виде бури.
Именно поэтому Хаджар чувствовал, как другие небесные обитатели стремились поскорее убраться из этого региона.
Им не нравилось грязное, чуждое чувство грядущего.
Но времени на созерцание преобразившегося мира не было.
Хаджар коснулся рукой-крылом потока ветра, который податливо подпружинил под него и, будто река, понес в сторону бури.
— “Спасибо, брат мой” — мысленно прошептал Хаджар. Даже зная, что ветер, из-за метки Меча Духа не сможет услышать его, он не мог не поблагодарить своего побратима.
Их, еще при рождении, сформировавшаяся связь была обрублена собственной глупостью Хаджара, но он поклялся, что однажды разрушит эти оковы. И, видит Высокое Небо, он не отказывался от своих слов.
С борта “Перьев Грифона” упало несколько воздушных бомб — набитых волшебным порохом, со взрывным артефактом внутри, бочек.
Хаджар подхватил их потоком воли и зашагал по небу. Сам он видел себя спокойно бегущим по облакам. Его ноги касались поверхности облаков, полы плаща доспехов его Зова туманом стелились позади. Хаджар даже мог призвать Черный Клинок, но пока этого не делал.
Ибо, если верить словам Оруна, то синяя птица Кецаль, словно сотканная из нитей туманной энергии, держащая в клюве меч — зрелище еще то.
Да, именно так, для окружающего мира, выглядел Хаджар, когда использовал дар техники медитации “Пути Среди Облаков”.
Его полет выглядел как полет Духа-Кецаль.
— “Быстрее, еще быстрее!” — мысленно подгонял себя Хаджар.
Грозовые облака приближались так стремительно, что создавалось впечатление, будто они и вовсе падают на Хаджара. Ну или он — падает внутрь грохочущей, сверкающей молниями бездны.
В облике птице Кецаль Хаджар мог развивать скорость, равную четверти от скорости Оруна в его “Шаге Белой Молнии” Божественного Уровня.
Вот только если даже Орун мог поддерживать максимальную скорость “Шага Белой Молнии” не дольше семнадцати секунд, то для Хаджара его время “Пути Среди Облаков” в облике Кецаль ограничивалось всего несколькими ударами сердца.
Рассекая облака, заставляя их волнами небесного цунами расходиться в разные стороны, оставляя всполохи иссинечерной энергии, Хаджар мчался прямо на встречу буре и создавшей ей Великому Герою.
Дерек…
* * *
— Капитан! — закричали на бочке разведывательного корабля шестьдесят четвертой корабельной группы Первого Фронта Ласкана. — С востока приближается монстр! Ветер встречный! Это явно не природная аномалия.
— Если монстр, то какая аномалия?! Совсем зенки свои залил, салага?!
— Посмотрите сами, капитан!
— Хамишь мне, юнга?! — капитан достал из-за пазухи подзорную трубу.
Все, что он успел рассмотреть перед тем, как черный меч пронзил его глотку, это вспышку синей энергии, когда огромная птица с легкостью пробила завесу грозовых облаков, созданных Великим Героем Танигедом.
Юнга, который и оповестил о приближении монстра не мог поверить своим глазам. Мгновение назад небесный житель предстал в образе пернатого создания, а затем приземлился на палубу в виде черноволосого, закованного в черные, с серебром, доспехи.
В руках же он сжимал клинок, выкованный будто из самой тьмы.
Живой тьмы.
Живой, хищной тьмы, которая за мгновение превратила капитана корабля, Рыцаря Духа средней стадии, в высушенную, лишенную даже капли энергии и жизненной силы, мумию.
Матросы и военные, скинув оковы шока, бросились к капитанскому мостику.
Взгляд юнги пересекся со взглядом небесно-синих, кристально чистых глаз атаковавшего их создания. И, видят боги, это были глаза не человека, а дикого, хищного монстра.
В этот момент юнга понял, что все они обречены. А затем он услышал смех матери. Той самой, которая погибла когда он еще был совсем маленький.
Дом праотцов открыл перед ним свои двери.
* * *
Хаджар высвободил свое Королевство. Мир, на расстоянии пятнадцати шагов вокруг него, вдруг превратился в его собственный меч. Меч, который тут же рассек на множество кровавых частей всех, кто оказался в границах этого расстояния.
Не останавливаясь на достигнутом, желая в полной мере использовать в бою возможности Королевства, Хаджар сделал секущий взмах.
В этот удар он вложил все мистерии меча, которые смог постичь, а так же десятую часть он запаса энергии, хранящейся внутри его Ядра.
Сперва с лезвия Черного Клинка сорвался простой, только слишком длинный и широкий разрез меча. Но, спустя меньше, чем долю мгновения, из него показались когти и клыки, затем еще одни, еще и еще и так, пока сотня метровых черных драконов, тело каждого из которых было мечом, не вырвались из этого разреза.
Всего одним ударом, даже не техникой, а простым ударом, Хаджар отправил к праотцам сотню матросов и воинов.
Второй и третий удары, которые создали настоящий рой из хищных драконов, превратили военное судно в корабль призрак. Залитый кровью, с оборванными парусами, с многочисленными пробоинами — опустевший корабль.
Сколько здесь было даже не Небесных Солдат, а Рыцарей Духа? Три десятка, четыре? Хаджар даже не заметил сопротивления их защитных техник и артефактных Доспехов.
Повернувшись внутрь бури, Хаджар раненным драконом взревел:
— ДЕРЕК!
И дважды звать не пришлось. С неба опустился стол золотого света, а когда рассеялся, то все надежды Хаджара, которые он еще питал, развеялись в прах.
Это был он — тот самый Дерек, с которым они сражались с ордами демонов Да’Кхасси. Тот самый Дерек, которому Хаджар подарил повод жить.
— Ну здравствуй, враг мой, — только теперь он был на две головы выше, и примерно столько же шире в плечах. От него веяло силой, которая находилась на уровне с той, которую излучал, в повседневной жизни, Великий Мечник Орун. За спиной, вместо сабель, покоилось два клинка. Белые волосы качались на ветру, а внутри глаз плясали золотые искры. — Вот и свиделись.
— В последний раз, — сплюнул Хаджар.
Он отдал мысленный приказ и воздушные бомбы, закрепленные под дном судна, сдетонировали.
Хаджар должен был заплатить за свои ошибки.
Пусть и ценой собственной жизни…

Глава 846

Как только воля Хаджара коснулась заряда, закрепленного под днищем продырявленного судна, то артефактные заряды, начиненные и окруженные алхимическими смесями, они мгновенно превратились в шары лилового пламени.
С яростным ревом столпы неистового, всепоглощающего огня рванули по проложенным для них, сквозь борт корабля, путям. Недавние удары Хаджара, пробившие в корме целые ходы, изначально предназначались именно для этой цели.
Каждый заряд в корабельных бомбах обладал достаточной мощью, чтобы уничтожить не ожидающего удара Пикового Повелителя, который не успеет использовать защитные техники.
Но вот говоря о Безымянных, да еще с Истинным Королевством.
Хаджар не был уверен, что тех зарядов, что он “взял с собой” хватит для этой цели. С учетом, разумеется, что огню пришлось бы пробивать себе путь сквозь корму, а затем еще и палубные перекрытия. Это лишило бы заряды без малого больше, чем трети от своей мощи.
Благодаря первоначальным ударам Хаджара, они потеряли не больше десятой части.
Десятки столпов лилового пламени вырвались из-под досок палубы. Продолжая подчиняться крепкой, куда более крепкой, нежели у любого Пикового Повелителя, воле Хаджара, они согнулись пламенным плющом, а затем свились в яркий, ослепляющий клинок.
Пожалуй, ни один адепт стадии ниже Безымянного, не обладай такой волей, как у Хаджара, не смог бы контролировать подобным количеством алхимического пламени.
Огненный меч, воспламеняя воздух, устремился в сторону Дерека. Каждый сантиметр пространства, через который проходил подобный меч, превращался, на несколько мгновений, в ожог на самой реальности.
Волны огня, расходившиеся в обе стороны, отталкивали другие корабли. Поднимаясь на высоту в десять, пятнадцать, а то и все двадцать метров, они захлестывали волшебные щиты и буквально отталкивали суда от эпицентра взрыва.
Крупные капли пота текли по лбу Хаджара. Даже для его воли, способной выдержать давление ауры древних созданий, этот финт требовал максимального усилия и полной концентрации.
Ослабь Хаджар контроль хоть на мгновение, дай он волю дикому огню, и первым, кто погиб бы от взрыва, стал сам Хаджар Дархан.
Его Зова и крепкого тела не хватило бы, чтобы удержать такую мощь.
— Неплохая попытка, — Дерек выставил перед собой раскрытую ладонь.
Хадажру показалось, что этим движением он чуть было небо не расколол. Небывалая сила океаном стали смыла, скомкала, а затем развеяла прахом всю волю Хаджара. Она не оставила от неё даже тени, а сам Дархан, отступив на шаг назад, вытер с уголков губ вырвавшуюся из глотки кровь.
Клинок из лилового пламени рассеялся на множество пламенных нитей. Они, рассекая ванты, опаляя превратившиеся в лохмотья паруса и поджигая палубу, нити свились на ладони Дерека.
Уплотняясь до такой степени, что жечь начал не сам клубок, а его свет, они вспыхнули яркой звездой. Клубок, подчиняясь легкому движению запястья Дерека, унеся в небо где взорвался шаром пламени, диаметром превосходящим несколько километров.
Вспыхнув вторым солнцем, он сжег облака до самого горизонта. При этом на коже самого Дерека осталось лишь не большое алое пятнышко.
— И это весь твой план, — Дерек, разглядывая ладонь, сжимал и разжимал её. И с каждым таким движением он создавал порыв ветра, который толкал судно в разные стороны. Что же за мощью наделил его послушник храма Бога Войны?! — Не очень впечатляет, если честно.
— Если честно, — процедил Хаджар. — то я просто отвлекал твое внимание.
Хаджар разжал кулак, которым только недавно вытер кровь с губ. Алая капля, стекая по большому пальцу, упала на кристалл багряного, жуткого цвета.
— НЕТ! — предчувствуя смертельную угрозу, выкрикнул Дерек. Вокруг него вспыхнуло Истинное Королевство Парного Меча, но было уже поздно.
Тьма накрыла небо над джунглями Карнака. На огромной площади в сотни километров погасли и померкли абсолютно все источники света. Не было видно даже кончика собственного носа.
А затем пришла смерть…
* * *
Хаджар открыл глаза. Он стоял на пороге небольшого, ладно срубленного дома. Вокруг, на ветру, качался цветочный луг. Сотни самых разнообразных цветов тянулись к небу.
Такого великолепия, без всякого сомнения, было не найти даже в Запретном Городе
Хаджар наклонился, чтобы сорвать хоть один, но его рука прошла насквозь растения. Только после этого он понял, что не чувствует их запаха, а ветер, не касаясь, проходит сквозь него.
— Неужели…
— В каком-то смысле да, это дом твоих праотцов.
Рядом с Хаджаром, закутанный в черный плащ, из-под которого высовывалась лишь седовласая голова, стоял первый из Дарханов.
— Что значит — в некотором смысле? — Хаджар прекрасно понимал, что только что стоял на палубе горящего Ласканского судна, а напротив него находился Дерек Степной, Великий Герой, способный уничтожить своего давнего знакомого разве что не щелчком пальцев.
Но при всем при этом Хаджар ощущал такое спокойствие, что мысли о возможной угрозе уходили куда-то на второй план.
— Это действительно мой дом, — Дархан, проведя морщинистой, обтянутой пергаментной кожей над цветами, выпрямился и подошел к крыльцу. — Место, где я, когда-то, был счастлив. Но, после смерти, ты придешь не сюда. Так что это не тот дом праотцов, о котором ты подумал.
Хаджар вновь посмотрел на стоящий перед ним дом. Он был слишком маленьким, чтобы действительно считаться домом, но, все же, слишком большим, чтобы скромно именоваться сараем.
Нечто среднее между наспех сооруженным крестьянским срубом и гостевым помещением зажиточного торговца.
Чуть покошенное крыльцо, горница соседствующая с единственной комнатой и небольшой кухней, в которой с трудом умещалась дровяная печь и стол.
Местами бревна сруба прохудились настолько, что в трещину между ними можно было вставить палец. На некоторых, самых крупных, блестели утренней росой глиняные заплатки.
Первый из Дарханов, прикрыв глаза, стоял у порога. Он, так же, как недавно водил руками над цветами, провел ладонью около дверей.
Хаджар молчал.
Это был один из тех моментов, когда хочется исчезнуть, ну или хотя бы не издавать не звука, чтобы дать человеку побыть одному.
И плевать, что этот человек был Врагом всего сущего и собирался сожрать душу самого Хаджара. Честь, она не знает условностей. Она либо есть, либо её нет.
То, что в последствии назовут юношеским максимализмом, это просто не знающего серая простая мера — мера честь.
И честь подсказывала Хаджару, что он коснулся сердца того, кто не собирался открывать его на распашку. И, раз уж так, оказавшись в гостях у врага (во всех смыслах этого слова) все равно стоило проявить уважение.
Дархан коснулся дверной ручки. Она скрипнула, пропели петли, а затем Черный Генерал вошел внутрь. Хаджар не хотел идти следом, но неведомая сила потянула его внутрь.
Короткая иллюзия исчезла — дверь, на самом деле, не открывалась. Просто они с Дарханом прошли насквозь неё.
Как и думал Хаджар, здесь действительно была лишь горница, ведущая в кухоньку и одна, небольшая комнатушка.
На простой, явно самодельной кровати, под одеялами из шкур и дешевой мешковины, лежала девушка. Её черные волосы разметались по подушкам. Свернувшись клубком, обнимая край одеял, она слегка морщила лоб.
Будто ей снилось что-то неприятное, но не настолько, чтобы просыпаться в холодном поту.
Дархан, стоя около кровати, смотрел на неё так, как Хаджар еще никогда не видел, чтобы кто-то смотрел. Его отец не смотрел так на мать. Эйнен никогда не дарил Доре подобных взглядов. Да и Гэлхад тоже ни разу не демонстрировал подобных чувств.
Чувств, будто Дархан увидел перед собой нечто, что объясняло для него все, что требовало объяснения. Дарило ему все, что он только мог пожелать. Успокаивало самое сильные тревоги и лечило глубочайшие раны.
— Элери, — прошептал Дархан голосом, от которого у Хаджара чуть сердце не остановилось.
Столько теплоты, боли и жуткого, испепеляющего гнева, который Дархан вложил в одно слово… если бы все жители Дарнаса попытались излить эти три эмоции, то их совокупных чувств не хватило бы, чтобы заглушить лишь одно слово Дархана.
Такая она, значит, любовь?