Главная » 2023 » Май » 11 » Битва за Коррин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 245
19:19
Битва за Коррин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 245

***

***

===

Многие люди, чьи семьи жили на Салусе Секундус не одно поколение, не желали улетать, полагаясь на везение в случае нападения мыслящих машин. Абульурд, правда, думал, что они пожалеют о своем решении, когда увидят корабли роботов.
Задание казалось невыполнимым и абсолютно безнадежным, но Абульурд продолжал работать на пределе своих сил. Вориан Атрейдес доверил ему эту миссию, и этого было достаточно, чтобы воспламенить душу Абульурда Харконнена.
Эвакуационные корабли продолжали с короткими интервалами покидать Зимию и другие космпорты Салусы Секундус. Поначалу команды наблюдателей пытались регистрировать эвакуированных, записывая кто и когда улетел и кого еще предстояло вывезти. Но все эти попытки провалились из-за невероятно большого числа беженцев. Абульурд и его товарищи проводили дни и ночи, просто отправляя людей прочь с обреченной планеты. Если они выживут, переписать их можно будет и позже.
Если Великая Чистка закончится успешно и воплощения всемирного разума будут уничтожены на всех его планетах, то отец, Вориан Атрейдес и все, кто уцелеет после ее проведения, вернутся на Салусу, чтобы противостоять оставшемуся без руководства флоту роботов.
Пока же на последнем рубеже обороны осталось всего несколько кораблей Лиги, не оснащенных двигателями Хольцмана. На орбите была выстроена символическая оборона, и все солдаты Джихада, оставшиеся здесь, знали, что погибнут, так как видели, какой мощи флот направил против Салусы Омниус.
Но Абульурд не собирался сдаваться — по крайней мере пока. Где-то далеко отсюда Вориан Атрейдес и Квентин Батлер продолжали Великую Чистку — день за днем, планету за планетой.
Все больше и больше кораблей взмывали в небо, оставляя огненные следы. На каждом из них находилась жалкая горстка людей, которым, вероятно, удастся избежать гнева Омниуса. И одно это уже хорошо. Может быть, общими усилиями им удастся выковать победу из этой безнадежности.

***  

===

Человеческое воображение не знает пределов. Ни одна, даже самая сложная машина не в состоянии этого понять.
Норма Ценва. Записанные мысли, расшифрованные Адриеном Ценва


Находясь почти в трансе, Норма разжевала еще две капсулы меланжи. От едкого вкуса, заполнившего рот и нос, заслезились глаза. Мысленно она была уже далеко от Кольгара…
В Синхронизированном Мире продолжалась Великая Чистка. Она знала, что налеты бомбардировщиков стирали галактические инкарнации всемирного разума в радиоактивную пыль. Управляемые машинами планеты гибли одна за другой, поражаемые чередой беспощадных ударов, гибли до того, как об этом узнавали другие воплощения Омниуса.
Это стало возможным только благодаря тому, что она изобрела корабли, свертывающие пространство и время.
Но вместо гордости Норма испытывала в душе нарастающую тревогу. Странно звучавшее эхо катастрофы превращалось в причудливые видения, вызывавшие у нее чувство неискупленной вины.
Она до сих пор не изобрела надежной системы навигации, и множество солдат армии Джихада гибли на ее кораблях. Каждая боевая группа при перескоке из одной галактики в другую переживала децимацию. Прежде чем они достигали следующей цели, децимация повторялась. О, какая ужасная цена!
Поразительно красивая, похожая на спустившегося с небес ангела, стояла Норма на плоской крыше одного из цехов верфи, производящей спейсфолдеры, и смотрела в небо. Она направила взор в черное бездонное пространство, усеянное сверкающими звездами и мерцающими планетами. Некоторые из них принадлежали Лиге, другие — Синхронизированному Миру мыслящих машин… но многие превратились в радиоактивный пепел, став просто мертвыми космическими объектами.
Огромное пространство манило ее. Прохладный ветер шевелил длинные светлые волосы. Норма нашла способ соединить мостами все миры галактики, свернув ткань космического пространства. Каждая звездная система, которую она сейчас видела, и другие, невидимые глазу, стали доступны исследованию и освоению человеком. Двигатели Хольцмана работали, и она никогда не сомневалась в том, что они будут работать. Но было и еще нечто ускользающее, то, что никак не давалось ее разуму.

Мои корабли отнюдь не безупречны.

Организм Нормы был так насыщен меланжей, что она практически не спала, как когда-то — когда была маленькой девочкой — в теплых россакских пещерах. Тогда она ложилась спать, не тяготясь никакими проблемами, несмотря на то, что на нее почти не обращали внимания. Чтобы возместить это пренебрежительное отношение Зуфы, маленькая Норма в мечтах переселялась в другие миры, углубившись в математику, которая в ее интерпретации была столь эзотерической, что заняла место между физикой и философией.
С помощью Аурелия Венпорта, который всегда поощрял ее занятия, в мозг Нормы стали проникать важные идеи, словно первые капли, превратившиеся вскоре в бурный полноводный поток. К семи годам, когда у нее сформировался мощный не по годам интеллект, она всегда ложилась спать, размышляя над проблемами или волновавшими ее ум интеллектуальными задачами; часто решения плясали где-то рядом, и она слышала их словно фуги, исполняемые на постепенно затихающем органе, потом ее одолевал сон, а наутро решение задачи было уже во всех деталях готово у нее в голове.
За спиной Нормы раздался вой двигателя Хольцмана, который испытывали в ангаре рабочие. Она сосредоточилась на звуке, и ей показалось, что он стал отдаленным и тихим. Пульсирующая в ее тканях меланжа успокаивала, притупляла чувства, но зато обостряла иные способности. Постепенно отвлекающий звук вовсе исчез, и она перестала ощущать и дуновения холодного ветра. Своими мыслями она воспарила высоко к звездам.
Там, далеко, в просторах бездонного космоса, корабли армии Джихада один за другим свертывали пространство и время, перелетая от одной планеты Синхронизированного Мира к другой. Мысленно она видела, как исчез в космосе и погиб еще один экипаж, люди погибли, разорванные на части, и это она не смогла помочь им найти правильный путь. Хотелось, чтобы верховный главнокомандующий Вориан Атрейдес разрешил установить компьютерные системы навигации не только на двенадцать кораблей. Если компьютер сконструирован для того, чтобы обеспечить уничтожение Омниуса, то что может быть в нем плохого?
Возможно, ей стоит разработать маршруты, сделав их более короткими и предсказуемыми. Это будет похоже на эстафету, когда короткими перебежками корабли будут безопасно преодолевать один за другим отрезки пространства, достигнув в итоге конечной цели. Они будут мгновенно преодолевать безопасные пространства, но более медленно двигаться в неизведанных участках. Но это будет стоить больших потерь времени. Время! Именно этой роскоши нет в распоряжении армии Джихада.
Видения оставались живыми и реальными, она различала, как корабли Лиги обрушивают ядерные удары на планеты Синхронизированного Мира, видела бурю атомных импульсов, опустошавших анклавы Омниуса… Видела плененных всемирным разумом людей, которые вначале надеялись на освобождение, а потом начинали понимать, что и они тоже обречены на уничтожение.
Вот перестала существовать еще одна машинная планета, стёрт еще один Омниус. Но с каждым перелетом сквозь свернутое пространство и время в живых оставалось все меньше и меньше воинов Джихада, все меньше и меньше боевых кораблей.
Очнувшись от своих грез, Норма вдруг заметила, что обширная плоская крыша, на которой она стоит, залита яркими огнями плавающих светильников. Рядом стоял Адриен, с беспокойством смотревший на грезившую наяву мать. Интересно, давно ли он стоит здесь, подумалось Норме. Она снова услышала громкий и отчетливый звук работающих двигателей, разносившийся по верфи.
— Как много потерь, — хрипло произнесла она, едва шевеля пересохшими губами. — Они не могут предвидеть, где свернутое пространство поглотит их, и поэтому гибнут. Слишком много жертв среди храбрых бойцов Джихада, среди невинных пленников Омниуса. Мои корабли. Моя неудача.
Адриен взглянул на нее. В его темных глазах застыло стоическое смирение.
— Это еще одна цена долгой и кровавой войны, мама. Когда Джихад наконец будет закончен, мы сможем вернуться к нашим делам.
И все же сквозь ночь она продолжала слышать крики умирающих, отдававшиеся в пространстве и между его свернутыми плоскостями.

*** 

===

Путь воина — мгновение за мгновением — это непрерывная практика в смерти.
Мастер меча Истиан Госс


Согласно плану, разработанному Ворианом совместно с примере Квентином Батлером до отбытия с Салусы Секундус, после выполнения каждого очередного задания боевая группа высылала скоростное судно с докладом о результатах операции. В связи с высокими потерями при каждом скачке сквозь свернутое пространство армия Джихада не могла позволить себе риск направлять всю группу в условленное место встречи; мартиристы же, которые, как правило, пилотировали фельдъегерские корабли, считались переменным составом.
Мелькавшие как молнии маленькие корабли доставляли сообщения в какое-то условленное место, оставляли подробный доклад об исходе атаки и потерях в виде радиобуя, данные с которого затем записывались и копировались разведчиками, присланными с других групп. Это позволяло командующим быть в курсе хода операции и численности потерь. Вориан Атрейдес скопировал эту систему с системы доставки обновлений с одной планеты Синхронизированного Мира на другую курьерскими кораблями. Это была очень забавная ирония судьбы.
Техники расшифровывали информацию, заполняли бланки. Каждое донесение об успехе говорило о маленькой победе, указывало путь к выживанию, питало надежду. Но были донесения и другого рода. Потеряно сто восемьдесят четыре корабля… двести семнадцать… двести тридцать пять… двести семьдесят девять. Каждый полет в свернутом пространстве во время этого атомного блицкрига был игрой в ужасную своей непредсказуемостью русскую рулетку: молниеносная победа, если все шло хорошо, — и молниеносная смерть, если полет оказывался неудачным.
На какое-то мгновение Вориан позволил себе скорбь по поводу гибели военного корабля Лиги «Зимия» и его капитана, превосходного солдата и веселого собутыльника. Сколько историй о былых сражениях и о женщинах рассказали они друг другу в бесчисленных космпортах Лиги. Вспомнил Вориан и другие лица, других людей, промелькнувших перед его мысленным взором. Все это были павшие герои, но ради исполнения возложенной на него миссии Вориан не имел права предаваться скорби.
Он подумал о молодом Абульурде, который находился сейчас на Салусе Секундус, вдали от этого испытания, но столкнувшийся с такой же страшной угрозой, не говоря о том, что они с Фейканом должны были эвакуировать все население планеты.
Выругавшись сквозь зубы, Вориан прикинул, сколько еще перескоков выдержит его флот. Он мог оценить шансы флота только статистически, но именно так машины анализируют свои шансы. В войне вообще нет ничего предсказуемого. Сколько кораблей останется, когда закончится Великая Чистка? Сумеет ли он сам ее закончить? Улучшенная навигационная система Нормы Ценвы давала ему преимущество перед другими, но будет ли это достаточной гарантией? Его флот оставил на своем пути уже целое кладбище из обломков боевых кораблей.
После того как они покончат с незащищенными планетами Синхронизированного Мира, а потом и с Коррином, остатки флота Джихада должны будут на всех парах поспешить назад, на Салусу Секундус. Там они встанут заслоном на пути наступающего флота машин, которые запрограммированы на нападение и выполнят его, несмотря на гибель всемирного разума. Армия Джихада нанесет машинам максимально возможный урон и погибнет в огне, до последнего надеясь отразить удар или по меньшей мере ослабить его.
Самого верховного главнокомандующего и его бойцов ждала неминуемая смерть до окончания этого последнего сражения. Но Вориан пожертвует жизнью в полном сознании того, что ему удалось окончательно уничтожить всемирный разум. Может быть, тогда он встретится с Лероникой на небесах, если мартиристы правы в своих религиозных убеждениях…
Вориан только покачал головой, взглянув на экраны, вмонтированные в стенки капитанского мостика боевого корабля Лиги «Победа Серены», там, в огромных молчаливых просторах, продолжается нанесение ударов по планетам машин. К настоящему моменту было уничтожено три четверти из более чем пятисот планет Синхронизированного Мира.
По мере того как разведчики доставляли сведения от девяноста боевых групп, Вориан составлял себе картину результатов их работы на вражеской территории. Просматривая разрозненные данные донесений, он увидел, что некоторые планеты роботов оказали более ожесточенное сопротивление, чем другие, опираясь на системы обороны. Пяти группам не удалось справиться с заданием — они не смогли уничтожить планетных Омниусов. Это потребует повторной экспедиции к сопротивляющимся Чистке планетам. В другом случае из-за погрешностей в навигации погибли четыре корабля группы — причем во время одного перескока. Только два разведчика уцелели, чтобы передать командованию эти зловещие сведения.

Нам придется наверстать упущенное.

— Это сделает моя боевая группа, — передал Квентин Батлер. Голос его звучал тускло, словно его перестала интересовать собственная жизнь. — Если вы отдадите нам два из ваших кораблей, верховный главнокомандующий, мы вернемся и закончим обработку целей, которые были пропущены.
Группа Квентина только что пережила один из самых трагических и катастрофических перескоков. В ней и без того оставалось всего шесть крупных судов, но во время одного перескока в свернутом пространстве к следующему синхронизированному миру погибли сразу три судна. Квентин оценил свои силы, силы противника на планете и понял, что не сможет уничтожить местное воплощение компьютерного разума. Огорчившись, он собрал три оставшееся баллисты и отправился на встречу с Ворианом, ориентируясь на приблизительные координаты местонахождения верховного главнокомандующего. Они, объединив корабли, уничтожили еще один Синхронизированный Мир, а затем остановились, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Квентин снова рвался в бой.
— Очень хорошо, примере. Отправляйтесь с Богом. Мы не можем пощадить ни одну вражескую планету.
Подтвержденные и верифицированные данные позволяли утверждать, что во время Великой Чистки уже погибли более миллиарда людей-рабов и доверенных лиц — людей, томившихся в ужасных условиях подневольного труда на мыслящих машин. Эти жертвы лишали сна и покоя, но они были необходимы. Предстояло умереть еще многим и многим.
Первые планетные системы, на которых армия Джихада выводила из строя воплощения всемирного разума, были мелкими сообществами машин; преимущественно это были крепости и пункты восполнения запасов сырья и энергии для сил Омниуса. Теперь с оставшимися боевыми группами Вориану предстояло расправиться с более крупными планетами Омниуса, чтобы в конце концов добраться до главной резиденции всемирного разума — Коррина. И тогда действительно все будет кончено.
После того как Квентин отбыл, Вориан Атрейдес переформировал группу и совершил следующий рывок. Вокруг атакующих кораблей свернулись плоскости пространства. Эта тьма таила в себе либо дружеские объятия, либо удушающую хватку космоса. Через несколько мгновений будет ясно, чем оно окажется…
Когда боевые корабли Вориана вошли в зону притяжения огромной планеты Квадро с ее серебристыми лунами, он рассредоточил суда в виде гребня, на одном фланге которого пошла «Победа Серены». Подойдя ближе, Вориан приказал выпустить первую волну истребителей-бомбардировщиков. Сканеры зафиксировали вхождение в атмосферу неопознанных объектов, и Вориан приказал включить защитные поля Хольцмана.
Хотя Великая Чистка продолжалась уже несколько недель, ни один тихоходный машинный корабль не имел ни малейшей возможности долететь до других синхронизированных планет со скоростью, достаточной для того, чтобы предупредить об опасности. Но на Квадре оказалась работоспособная и хорошо функционирующая автоматическая оборонительная система, которая мгновенно и адекватно отреагировала на приближение флота армии Джихада.
Снаряды и ракеты роботов ударили в защитные поля Хольцмана и отбросили цели назад, в пространство. Прежде чем роботы успели дать второй залп, Вориан приказал отвечать на огонь, используя мерцающие поля Хольцмана, выбирая цели для самонаводящихся импульсных ядерных боеголовок. Спустя несколько мгновений десять искусственных лун раскололись на пылающие серебристые куски, которые разлетелись в разные стороны в околопланетном пространстве. Вориану уже было ясно, что битва здесь может продлиться многие часы, если не дни…
После поражения боевых искусственных спутников, но не имея возможности пробиться к поверхности планеты сквозь мощный оборонительный заслон цитадели Омниуса на Квадре, Вориан, не скрывая удивления и разочарования, приказал отступить. Капитанский мостик сотрясался от разрядов статического электричества. Послышался голос офицера-связиста:
— Мы вступили в контакт с людьми на планете, верховный главнокомандующий. Должно быть, они захватили внизу узлы связи Омниуса.
На экране, сменяя друг друга, появились изображения, на которых были видны континенты и города планеты Квадра. Вориан внимательно рассматривал крупные изображения с великолепным разрешением, полученные, видимо, через наблюдательные камеры Омниуса в одном из городов этого машинного мира. Но он знал, что будет делать.
— Мы не можем спасти этих людей. Продолжить атомную бомбардировку согласно разработанному плану.
Один из добровольцев-мартиристов, работавший на сканирующем устройстве корабля, сказал:
— Их примут в рай, если они пожертвуют жизнью ради великого дела священного Джихада.
— С сегодняшнего дня в раю станет очень тесно, — буркнул Вориан, продолжая рассматривать топографические изображения ландшафтов планеты.
Высоко в затянутом дымом небе Квадры, низко нависая над планетой, проглядывали серебристые луны метрополии этого Синхронизированного Мира. Маршировавшие по улицам роботы не обращали ни малейшего внимания на луны, но порабощенное население планеты инстинктивно чувствовало, что за планетой все равно ведется пристальное и неусыпное наблюдение. Несмотря на то, что все корабли были отозваны на Коррин для последнего концентрированного наступления на Лигу, опасность, исходившая от роботов, оставалась чрезвычайно высокой.
Но некоторые рабы шепотом делились между собой планами, высказывали надежду на скорое освобождение…
Когда объятые ярким пламенем искусственные спутники стали на глазах разваливаться на куски, люди на улицах Квадра-Сити как один уставились в небо. Некоторые, равнодушно взглянув на это происшествие, снова опускали глаза, возвращаясь к работе, отказываясь верить своим глазам.
Однако один человек по имени Борис — бывший мастер меча и наемник с Гиназа, взятый в плен двадцать один год назад во время стычки на Уларде, — совершенно точно понимал, что должно произойти дальше. Надежда его росла, буквально рвалась из груди. Он бросил инструменты на горячую упаковочную линию, расположенную на улице, на которой был вынужден работать. Понимая, что на колебания и сомнения не остается времени, он громко закричал:
— Именно этого момента мы ждали так долго! Идут наши спасители. Мы должны сбросить цепи рабства и сразиться вместе с ними, пока мы не опоздали.
По группам работающих невольников словно отдаленный раскат грома прокатился невнятный ропот. Борис, не теряя времени, схватил тяжелую кувалду и со всей силы опустил ее на механизм, приводивший в движение ленту транспортера. Посыпались искры, из двигателя повалил дым, и лента со скрежетом и визгом остановилась — словно машина застонала от боли.
Вокруг людей застыли в каком-то ожидании сторожевые и боевые роботы. В это время они получали новые инструкции от Омниуса Квадры. Борис не думал, что это мелкое происшествие на предприятии могло привлечь внимание всемирного разума. Что-то другое, происходившее на орбите, всецело захватило гигантский компьютерный мозг Омниуса.
За годы плена все наемники, товарищи Бориса, захваченные роботами на Уларде, были убиты, одни за неповиновение, другие совершенно бесцельно. Борис остался последним и вынашивал далеко идущие планы. И сейчас, побуждая работавших вокруг людей действовать, он понимал, что это их последний и единственный шанс.
Борис постоянно делился своими планами, не скрывая их, со своими запуганными товарищами по несчастью, отбирая для этого подходящих людей. Будучи мастером меча и последователем учения Йоола Норета, он тренировался в боевых искусствах под руководством механического сенсея Хирокса. Борис превосходно знал свои преимущества и свои недостатки. Он отбирал из рабов тех, кто был готов и хотел сражаться за свободу, обходя тех, кто был слишком робок, чтобы рисковать в схватках. Теперь помощники Бориса были рассредоточены по всей Квадре.
Раздался треск статического электричества и помех, вслед за чем из громкоговорителей на транспортере послышался голос. Обычно через эти громкоговорители роботы отдавали людям свои грубые унизительные приказы, но на этот раз из динамика зазвучал человеческий голос.
— Это армия Джихада! Баллисты, штурмовики, истребители! — возбужденно кричал один из людей Бориса со станции на одной из искусственных лун. — Они свалились… ниоткуда. Огневая мощь невероятна! Одна из лун уже повреждена и выведена из строя.
Борис и сам видел в небе яростные сполохи огня, словно там вращалось огромное точильное колесо. Эскадра вела концентрированный обстрел одной из лун, вращавшихся на низкой орбите. Интенсивность огня усилилась, и Борис, затаив дыхание, смотрел, как луна треснула и рассыпалась на множество обломков, которые понеслись к планете, вспыхивая яркими факелами при входе в плотные слои атмосферы.
Понимая, что этот разгром есть признак неминуемой победы, колеблющиеся рабы теперь доверились Борису и присоединились к нему. Отбросив страх, люди ободрились и, опьяненные близкой свободой, с громкими радостными криками принялись крушить все, что попадалось им под руку.
Хаос и непредсказуемость происходящего не позволили сторожевым и боевым роботам эффективно отвечать на беспорядки, и они применили простое средство — начали стрелять. Пока наверху разворачивалось нечто грандиозное, на улицах происходило страшное кровопролитие — роботы преследовали людей, стреляя в многочисленную толпу. Отовсюду слышались крики ужаса и боли.
Но даже отчаявшиеся люди дрались, не думая о своем выживании, и Борис ощутил прилив небывалой гордости. Он потратил много лет, готовя их к этому восстанию. Многие рабы считали его фантазером и прожектером, и вот теперь мечта стала явью.
— Нам надо продержаться! Скоро здесь будут корабли Лиги — мы должны расчистить им путь!
Будучи мастером меча, Борис мог превратить в оружие все что угодно. Он ломал механизмы, находил способы перегружать и выводить из строя генераторы энергии. За какой-то час он успел уничтожить много машин и организовал боевую группу для захвата резервного командного пункта. Но несмотря на то, что Омниус со своими ограниченными силами был занят отражением вторжения армии Джихада, на улицах стало появляться все больше и больше боевых роботов. Машин было действительно много, они были превосходно вооружены смертоносным оружием, и у рабов, вооруженных лишь примитивными подручными средствами, не было никаких шансов устоять в этой схватке.
Борис не мог позволить себе предаваться печали и горю. Он продолжал надеяться, что скоро на поверхности планеты высадятся люди, которые помогут восстанию. Все больше и больше рабов, даже те из них, кто раньше были доверенными людьми, приняв сторону Омниуса, тоже сражались за общую свободу человечества.
Когда рабам все же удалось пробиться к работающему центру связи, Борис передал сообщение об их положении всем командирам эскадры Лиги, прося о помощи. «Кинжалы» и тяжелые бомбардировщики ринулись к планете, словно стая орлов. Видя их, уцелевшие рабы возликовали, а Борис вскинул к небу сжатый кулак.
Затем начали рваться импульсные атомные боеголовки. Первые взрывы загремели на далеком горизонте. Все небо затянули огромные словно северное сияние сполохи белого ослепительного огня. Ударные и световые волны снова и снова обрушивались на город машин, после каждого следующего удара местность озарялась ослепительными, невыносимыми для глаз вспышками.
Борис бросил на землю самодельное оружие и поднял глаза к небу. Теперь он понял, почему ни один корабль Лиги не ответил на его отчаянный зов.
— Они явились сюда вовсе не для того, чтобы спасать нас. Он смиренно вздохнул, видя, как армия готовится к новому удару. Армады Лиги прилетели для того, чтобы окончательно уничтожить Омниуса, а не для того, чтобы спасать горстку рабов.
— Мы будем считаться неизбежными побочными потерями. Но он понимал, что именно делает Лига, и даже испытывал малую толику гордости от того, что и ему довелось участвовать в последней великой битве этой ужасной войны. До этого Борис не мог даже подумать о том, как достойно закончить свою жизнь. Если армада Лиги победит, то все машины на Квадре будут уничтожены полностью и окончательно.
— Сражайся, и пусть враги твои падут быстро, — тихо сказал он себе.
В атмосферу ворвались скоростные истребители и тяжелые бомбардировщики. В оглушительной тишине вспыхнуло пламя первых взрывов. Исполинская разрушительная волна накрыла Бориса, людей и роботов, прежде чем они смогли услышать ее приближение.
Флагманская боевая группа снова свернула пространство и снова устремилась к цели — следующей планете Синхронизированного Мира. На этот раз, к счастью, Вориан не потерял ни одного из основных кораблей. Согласно информации, полученной от других боевых групп, в распоряжении всего флота теперь оставалось не больше трехсот баллист и штурмовиков из тысячи, которыми располагала армия Джихада в начале этого великого похода.

Вориан оценил активность обитателей расстилавшейся под ними планеты, его следующей цели — всего лишь названия и набора координат.
Вот как я должен думать об этом. Как о мишени и как о средстве достижения окончательной победы.
Даже если внизу находится порабощенное население, радостно ожидающее спасения, он должен без колебаний расстрелять цель атомными ракетами. Полная стерилизация каждой планеты всемирного разума. Убедив себя, что это необходимо, Вориан Атрейдес перестал думать об этом. Он ожесточил сердце, ибо у него не было иного выбора.

Он продолжал методично перескакивать из одного свернутого пространства в другое, уничтожая следующие планеты и потеряв при этом еще два корабля. Эскадрильи бомбардировщиков продолжали методично выполнять свою разрушительную работу. Яростные и все более ожесточавшиеся после каждой очередной операции воины Джихада как неумолимые мстители появлялись у все новых и новых планет Омниуса, постепенно приближаясь к Коррину. И вот наконец были уничтожены все машинные планеты, кроме одной, последней и самой главной. Все остальные, подвергшиеся беспощадной атомной бомбардировке, остались позади, с мертвыми машинами и людьми на безжизненной поверхности.
В конце концов, Вориан собрал воедино все остатки своего флота и подвел итоги потерям. Осталось двести шестьдесят шесть кораблей. Он свел их в одну боевую группу, взяв на себя командование и поставив заместителем Квентина Батлера. При такой решимости довести начатое до конца у него не было сейчас ни времени, ни права на сожаления и слезы — их срок еще не настал. Вориан добудет победу — не важно, какой ценой, и не станет с горечью жалеть о содеянном.
Они не смеют останавливаться на полпути. Чудовищный машинный флот движется к Салусе Секундус. Не став прислушиваться к тихому голосу совести, Вориан собрал свои силы в кулак и направил их к следующей цели.
На Коррин.

***  

===

Нет двух идентичных человеческих мозгов. Эту концепцию трудно понять мыслящей машине.
Эразм. Рассуждение о мыслящих биологических объектах


С невероятно перегретыми двигателями, израсходовав последние капли горючего на экстренное торможение, первые группы кораблей флота мыслящих машин, отправленных к Салусе Секундус, выходили на орбиту вокруг Коррина. Миссия уничтожения была отменена, флот — развернут по прямому указанию главного Омниуса. Эта первая группа должна была послужить временным рубежом прикрытия от сил хретгиров, замышлявших окончание Великой Чистки. Все расчеты говорили об одном и том же, корабли людей с атомными боеголовками скоро будут здесь.
Получив от Видада ошеломляющие сведения, Омниус отправил вслед флоту самые быстроходные суда, которые должны были, постоянно наращивая ускорение, догнать его и передать приказ о немедленном возвращении на Коррин. Было вполне возможно — или вероятно? — что остальные планеты Синхронизированного Мира уже уничтожены.
Догонявшие флот корабли сжигали горючее, постоянно ускоряя свой полет, не оставляя горючего ни для возвращения обратно, ни даже для торможения. Суда с экстренным приказом догнали основные силы флота на пятый день после вылета, но не смогли ни остановиться, ни состыковаться с его кораблями. Они пролетели мимо, на ходу передав приказ и перепрограммировав роботов, ведущих суда.
Флот Омниуса рассредоточился на огромном пространстве, когда он начал выполнять маневр разворота. Приоритет был дан тем кораблям, которые обладали максимальной скоростью, — они должны были вернуться первыми и образовать защитный кордон вокруг планеты — главного и теперь последнего оплота Синхронизированного Мира. Самые быстроходные корабли развили такое ускорение и подверглись таким сильным перегрузкам, что многие суда и роботы-пилоты были повреждены к тому времени, когда они добрались до цели полета. Более крупные и медленные корабли должны были прибыть позже, но тоже как можно скорее.
Не теряя времени, Омниус между тем распорядился увеличить производство оружия и боевых роботов. В течение нескольких дней были созданы новые эффективные оборонительные системы. Вскоре к планете прибыла еще одна группа кораблей флота, сопровождаемая курьерским кораблем с обновлениями от Омниуса одной из планет, уничтоженных импульсными ядерными зарядами.
После того как много месяцев назад Севрат сумел ускользнуть из плена, в котором держал его Агамемнон, этот независимый робот вернулся к исполнению своих привычных обязанностей пилота курьерского корабля с обновлениями. Недавно он чудом удрал с планеты Омниуса, ставшей одной из первых мишеней Великой Чистки. Севрат доставил Омниусу неопровержимое доказательство того, что в космосе действительно появились боевые группы армии Джихада, они вываливались словно ниоткуда, атаковали ни о чем не подозревающих роботов атомными боеголовками, а потом снова исчезали, словно пропадая в каких-то таинственных дырах в ткани пространства-времени.
Все происходило именно так, как предупреждал когитор-отшельник Видад. Сам он, передав Омниусу нужную информацию, посчитал свою миссию выполненной и, воспользовавшись суматохой, возникшей на Коррине после его сообщения, немедленно отбыл с Коррина, не спеша отправившись обратно на Салусу Секундус. Омниус даже не пытался его остановить. С этого момента философствующий отшельник был ему неинтересен.
Узнав о прибытии Севрата, Эразм решил немедленно нанести визит на курьерский корабль и лично повидаться с его капитаном.
— Я хочу пойти с тобой, отец, — сказал Гильбертус, оставив клон Серены Батлер нюхать цветы на лужайке виллы.
— Пойдем, твои прозрения часто бывают полезны. Летающий поезд в мгновение ока доставил их из города в космопорт, где на новом, недавно забетонированном участке стоял серебристо-черный корабль, оставленный вне блиставшего металлом основного ангара. Эразм вступил в машинное взаимодействие с Севратом, таким же независимым роботом, как и он сам. Эразм изучил ментальные записи Севрата, и по мере того, как он углублялся в них, начали всплывать очень интересные факты.
Оказалось, что робот-пилот совсем недавно получил на одной из планет копию Омниуса с обновлениями и уже собирался покидать ее, когда внезапно и молниеносно словно ниоткуда в небе появились вражеские корабли, которые очень быстро уничтожили местное воплощение Омниуса и стремительно скрылись, как будто провалившись в космическую черную дыру. Несомненно, они отправились атаковать следующую планету Синхронизированного Мира. Переждав этот момент, Севрат на всех парах устремился к Коррину, отчего едва не вышел из строя двигатель.
Эразм отключил непосредственную связь, чтобы обработать эти поразительные данные. Он повернул свое жидкостно-металлическое лицо к Гильбертусу.
— Действия флота Джихада являются для меня совершенно неожиданными. Они убивают миллионы и миллионы людей на планетах Синхронизированного Мира.
— Я не могу поверить в то, что люди могут намеренно истребить столько представителей собственного вида, — сказал Гильбертус.
— Мой Ментат, они уже сделали это. Правда, одновременно они уничтожают и роботов.
— Мне стыдно за то, что я тоже человек, — с жаром произнес Гильбертус.
— Они просто делают все необходимое для того, чтобы искоренить нас, — возразил Эразм. — И не стоят за ценой.
— Мы с тобой уникальны, отец. Мы оба свободны от нежелательных влияний, как человеческого, так и машинного начал.
— Мы никогда не можем быть свободными от нашего окружения и от нашего внутреннего устройства. В моем случае это программирование и сбор данных, а в твоем — генетическая конституция и жизненный опыт.
Произнося эти слова, Эразм заметил две кружившие рядом наблюдательные камеры Омниуса, собирающего и передающего данные.
— Наше с тобой будущее зависит от результатов этой великой войны. Очень много разных вещей влияют на наше поведение и ситуации, независимо оттого, знаем мы об этом или нет.
— Я не хочу пасть невольной жертвой их ненависти к мыслящим машинам, — сказал Гильбертус, — и я не хочу, чтобы погиб и ты.
Эразм был уверен, что его приемный сын говорил совершенно искренне и был по-настоящему опечален. Как будто не было оснований сомневаться в его верности. Правда, много десятилетий тому назад таким же верным человеком казался и Вориан Атрейдес. Эразм протянул свою тяжелую металлическую руку и, имитируя нежность, положил ее на плечо Гильбертуса.
— Большая часть нашего флота успеет вернуться как раз вовремя, чтобы защитить нас, — сказал Эразм, чтобы успокоить своего воспитанника и подопечного, хотя и не мог подтвердить свои слова объективными данными. Мыслящим машинам придется окопаться на Коррине, создать здесь неприступную крепость и окружить ее таким барьером, сквозь который никогда не смогут пробиться люди.
— Таковы требования времени, — сказал подслушивавший Омниус. — Вероятно, я — последнее оставшееся во вселенной воплощение всемирного разума.

***  

===

Если бы мне была предоставлена возможность самому сочинить себе эпитафию, то о многом мне пришлось бы умолчать, а во многом у меня не хватило бы сил признаться. «У него было сердце воина». Вот, пожалуй, самая лучшая память, которую, я надеюсь, сохранят обо мне потомки.
Верховный главнокомандующий Вориан Атрейдес. Из беседы с биографом


Остатки некогда крупнейшего спейсфолдерного флота армии Джихада двигались, рассыпав строй, в черной тьме бездонных глубин космоса, а экипажи лихорадочно готовили оружие для последнего, решительного и окончательного удара по главной цитадели всемирного разума. Был произведен необходимый ремонт. Боеголовки приведены в рабочее положение. Для последней битвы были настроены поля Хольцмана и двигатели.
— Пройдет всего несколько часов, и мы окончательно сокрушим последнего Омниуса, — передал экипажам верховный главнокомандующий Вориан Атрейдес. — Всего через несколько часов человечество, все люди, станут наконец свободными — впервые за тысячу лет кровопролитной тяжелой борьбы.
Слушавший речь командующего на своем капитанском мостике примеро Квентин Батлер согласно кивнул. Рассеянные вокруг в черноте космоса корабли успокаивающе поблескивали отражениями сияющих звезд, светили внутренними огнями и зеленоватым свечением индикаторов опасного сближения. По линиям связи шел интенсивный обмен, слышались голоса, доклады о готовности. Мартиристы пели благодарственные гимны и молились о мщении.

Теперь, кажется, действительно все.
Коррин должен быть совершенно незащищенным, так как весь флот роботов отбыл к Салусе несколько недель назад.

Сердце Квентина за это время превратилось в пепел, сожженное добела раскаленной ужасной мыслью о том, что он лично убил миллиарды невинных рабов Омниуса, но он отгонял от себя эту страшную мысль, не давая ей овладеть его сознанием. Малым утешением служили Квентину слова верховного главнокомандующего Вориана Атрейдеса, сказанные им о тяжкой миссии, возложенной на армию Джихада: хотя они платят огромную цену в человеческих жизнях, намного больше людей погибло бы, если бы не их стальная воля пройти сквозь это страшное кровавое испытание и взять на себя ответственность за то, что они совершили и должны еще будут совершить.
Нужна полная и окончательная победа над миром машин — победа, чего бы она ни стоила.
Квентину было ненавистно это проклятое бездействие, это бесполезное сидение на борту висящего в космосе корабля. Надо было двигаться и завершить наконец эту ужасную миссию. Если они простоят здесь еще немного, то сойдут с ума от страшных мыслей и угрызений совести…
Коррин, главная планета Синхронизированного Мира, главная планета Омниуса — и последний его оплот — имела гораздо большее значение, чем все другие планеты такого рода, вместе взятые. И теперь, когда перед ними находилась последняя цитадель, 'последний бастион всемирного разума, ставки возрастали неимоверно высоко, увеличилась и опасность столкновения. Если хотя бы часть флота осталась на Коррине, если есть военная сила, способная защитить всемирный разум, то машины приложат все силы, чтобы сохранить само свое существование и избегнуть полного уничтожения. Так как корабли армии Джихада были уже изрядно потрепаны, не говоря о том, что их осталось ничтожно мало, это будет одна из самых жестоких и смертельных битв, в которых участвовало человечество.
И если Омниус сумеет до начала атомного холокоста сохранить свою копию, если какой-нибудь робот-капитан, подобный Севрату, сумеет вывезти эту копию с Коррина, то все усилия пойдут прахом, так как тогда мыслящие машины снова смогут распространиться по вселенной.
Вориан Атрейдес, как всегда, предложил новаторское и неожиданное решение. На вооружении армии Джихада среди прочего находились импульсные скрэмблерные передатчики, которые можно было установить на тысячах околопланетных искусственных спутниках. Прежде чем остатки флота Лиги поразят противника на Коррине, надо будет установить на орбите вокруг машинной планеты сеть спутников Хольцмана и тем захлопнуть мышеловку, в которой неминуемо окажется всемирный разум…
Теперь, перед последним натиском, Квентин, выглядя совершенно опустошенным и утомленным, наблюдал за работой своих офицеров и вольнонаемных техников. Временно исполнявший обязанности адъютанта молодой офицер был образцом исполнительности, готовым передавать приказы и выполнять любые — самые ответственные — поручения, что избавляло Квентина от мелочей — он мог сосредоточиться на выполнении главной и основной задачи. Неужели это действительно последняя битва страшной войны?
Сколько он себя помнил, Квентин знал только Джихад и ничего, кроме Джихада. Он стал героем войны будучи молодым человеком, женился на женщине из семейства Батлер, родившей ему троих сыновей, которые тоже сражались в рядах армии Джихада в войне против мыслящих машин. Вся жизнь Квентина была без остатка отдана этой всепоглощающей борьбе, и ни на что другое у него не оставалось ни времени, ни сил. Хотя сейчас он не знал, как будет поправляться и приходить в себя после этого страшного душевного опустошения, он желал лишь одного — чтобы скорее кончилась эта война. Он чувствовал себя как мифический Сизиф, приговоренный к решению дьявольской, неисчерпаемой работы, которую надо выполнять вечно, но никогда не выполнить ее до конца. Возможно, что если он когда-нибудь вернется на Салусу — если Салуса уцелеет в этой битве, — то он удалится в Город Интроспекции и станет там самым примерным отшельником. Он закончит свои дни, сидя возле Вандры и глядя ничего не видящими глазами в пустоту…
Но пока война еще не кончилась, и Квентин заставлял себя подниматься выше этих оправдывающих его мыслей. Они ослабляли его и физически, и эмоционально. Как освободителя Пармантье, как защитника Икса его обожали и солдаты армии Джихада, и гиназские наемники. Не имеет значения, насколько устал примеро, насколько он подавлен — он не имеет права показывать это окружающим и тем более подчиненным.
Надо сказать, что пока атомные бомбардировки имели успех и приближали победу, хотя и неслыханно дорогой ценой. Теперь, после множества прыжков в свернутое пространство, от флота осталась едва ли четверть того, что было с самого начала этого похода. Многие из лучших и талантливейших бойцов, бывших к тому же личными его друзьями, погибли. А сколько невинных людей было сожжено в атомном огне во время этих бомбардировок синхронизированных планет.
Квентин ощущал на своих плечах груз двойной ответственности — как начальника, отдававшего суровые приказы, и как человека, который выжил, за что ощущал немалую вину, так как многие другие — те, кто был лучше, чем он, — погибли. Однажды, когда придет время, он напишет все письма, он поедет к семьям… если, конечно, сам останется в живых.
Ряд кораблей, которым выпало участвовать в этом последнем решающем нападении, были изрядно потрепаны в предшествовавших боях, но отремонтированы и вполне годились для того, чтобы нести ядерные боеголовки, хотя не обладали уже соответствующими наступательными или оборонительными возможностями. У некоторых кораблей были полностью разрушены артиллерийские установки; у других сильно пострадали защитные поля Хольцмана. Дюжина кораблей еще могла свертывать пространство, но больше ни на что не годилась. Их можно было, правда, использовать в спасательных операциях или включать в состав флота для придания ему большей внушительности в глазах неприятеля.
Короче, в дело шел любой металлолом.
Молодой адъютант Квентина передавал по каналам связи последние приказы и инструкции командирам оставшихся в строю кораблей сводной боевой группы. Когда Квентин доложил верховному главнокомандующему о готовности, Вориан Атрейдес принял решение о начале наступления на последнюю цитадель всемирного разума.
— Курс на Коррин!
Офицеры и солдаты испустили крик радости и воодушевления. От этих возгласов по спине Квентина пробежал холодок. Десятки лет войны вели к этому часу торжества. Понадобятся все знание техники, все боевые навыки, приобретенные в боях армией Джихада, чтобы добиться успеха и победить в этой заключительной решающей схватке.
Пространство стремительно свернулось.
Затем словно рыба, выскочившая из моря над гладью воды, флот людей вынырнул на поверхность обычного космического пространства. За огромным шаром планеты Коррин Квентин, прищурившись, разглядел зловеще красное солнце этой звездной системы. Кроваво-красные лучи символизировали ту кровь, которая прольется здесь сегодня.
Вражеские корабли начали вываливаться из пространства, словно появляясь ниоткуда. Более двухсот судов с опознавательными знаками армии Джихада.
— Они прибыли сюда, чтобы уничтожить нас, Гильбертус, — сказал Эразм.
— Наша оборона выдержит их удар, — загремел со стенных экранов Омниус. — Я создал имитационные программы и провел все необходимые вычисления.
Подразделение за подразделением, вернувшаяся часть кораблей мыслящих машин занимала оборонительные позиции вокруг Коррина, выстраивая кольца и хитроумные ловушки. Однако основные силы флота всемирного разума все еще были в пути. Тех кораблей, которые были в наличии, могло не хватить для отпора человеческих фанатиков. Эразм смотрел на изготовившихся к атаке хретгиров, зная, что каждый корабль нагружен импульсными ядерными боеголовками.
Омниус опять недооценил своих человеческих противников. Эразм наблюдал также, как спешно строилась оборона машин, и еще раз осознал, что этой горстки кораблей может не хватить для того, чтобы выстоять в надвигающейся схватке с людьми. Даже чисто статистически хретгиры могут победить нас.
Когда начали поступать первые данные рекогносцировки, Квентин подошел ближе к экранам мониторов.
— Их оборона сильнее, чем мы ожидали. Что делают здесь все эти боевые корабли? Я полагал, что флот уничтожения отбыл с Коррина несколько недель назад и уже должен быть на Салусе. Неужели они оставили здесь такое сильное охранение?
— Это вполне возможно. Кроме того, Омниуса могли предупредить, — ответил по связи Вориан Атрейдес. — Однако мы сможем прорваться, если бросим на врага все свои силы. Но добыть здесь победу будет труднее, чем на тех планетах, которые мы бомбили до сих пор.
Квентин еще раз подсчитал свои корабли. Слава богу, ни один из них не был потерян во время последнего прыжка через свернутое пространство. Это несколько ободрило примеро.
— Сначала мы должны расставить на орбите спутники со скрэмблерными установками. Первая и главная задача — не дать Омниусу ускользнуть.
Вориан отдал приказ выслать многочисленные быстроходные суда для того, чтобы разбросать по орбите станции с импульсными генераторами на плавающих буях. Вычислители рассчитали оптимальное расположение таких генераторов, расположив их в высокоэффективную сеть, настоящую паутину, в которой были бы уничтожены любые попавшие в ее ячейки гель-контурные мозги роботов. Они будут буквально прошиты разрушительными электромагнитными импульсами. Это было простое, хотя и несколько необычное применение защитных полей Хольцмана, которыми Лига давно пользовалась для защиты планет от вторжения машин.
Корабли роботов не трогались с места и не пытались атаковать суда армии Джихада, удерживая свои надежные позиции на внутренней орбите. Машины словно приглашали приблизиться к ним людей. Скрэмблерные спутники тем временем были расставлены в нужном порядке по внешней орбите.
— Так, одной заботой меньше, — произнес Вориан Атрейдес. — Приготовьтесь активировать спутники по моей команде…
На капитанском мостике Квентина послышался взволнованный голос офицера одной из наблюдательной станций. Женщина едва не кричала:
— К планете приближаются корабли противника, сэр. Их очень много!
— Бог и святая Серена! — воскликнул один из добровольцев-мартиристов. — Флот уничтожения возвращается!
— Они в сотни раз превосходят нас по огневой мощи, — добавил его товарищ. — У нас не хватит кораблей, чтобы сразиться с ними.
Квентин отвернулся от горстки вражеских судов, расставленных на орбите Коррина, и на фоне огромного корринского солнца увидел громадное число возвращавшихся машин. Хотя это были не все корабли, которые он и Фейкан видели во время своего разведывательного полета, но это была большая сила — корабли прибывали и прибывали, заполняя бреши в орбитальной обороне последней планеты Омниуса. Двигатели кораблей были раскалены, флот двигался в беспорядке — так сильно спешили роботы вернуться обратно домой.
Квентин принялся внимательно смотреть на приближавшегося противника, стараясь хотя бы приблизительно подсчитать силы врага.
— Активировать поля Хольцмана! Проклятие! Они слишком близко, до того близко, что мы даже не можем свернуть пространство, не прихватив и их.
Вориан Атрейдес передал со своего флагмана открытым текстом:
— Они каким-то образом узнали о наших планах. Корринский Омниус отозвал их, чтобы защититься от нашего вторжения.
Огромный флот роботов продолжал сходиться к планете, образуя непроницаемый кордон вокруг последнего оплота Омниуса. Ясно, что это был жест отчаяния, и всемирный разум прекрасно отдавал себе отчет в том, насколько высоки ставки в этой игре. Но от флота Лиги осталась едва ли одна четверть, да и она была весьма потрепана в предыдущих экспедициях, и Квентин осознал — как ни горько это было, — что их огневой мощи не хватит для того, чтобы проломать оборону машин.
Тем не менее он собрался с духом и доложил на флагман:
— Мы слишком далеко зашли, чтобы сдаваться и опускать руки. Можно отдавать приказ о наступлении? Может быть, часть наших сил сумеет прорваться и сбросить импульсные бомбы до того, как они организуют серьезную оборону.

  Читать   дальше ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник :  https://knigogid.ru/books/852671-dyuna-bitva-za-korrin/toread

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

 ПРИЛОЖЕНИЕ - Крестовый поход... 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

***

***

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 186 | Добавил: iwanserencky | Теги: миры иные, Хроники Дюны, Вселенная, будущее, Будущее Человечества, люди, писатели, текст, Брайан Герберт, ГЛОССАРИЙ, проза, слово, литература, Хроники, чужая планета, фантастика, из интернета, Кевин Андерсон, книги, книга, Битва за Коррин | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: