Главная » 2023 » Май » 7 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 227
23:30
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 227

***

***

===

 Открыв дверь, Вориан остановился на пороге, вглядываясь в полутьму общего зала и вдыхая запах дыма, рыбы и сладких булочек, которые, видимо, сейчас пекла Вероника. Снова нахлынули живые яркие воспоминания. Улыбка Вориана стала шире, уверенности прибавилось.

Он услышал ее резкий сдавленный вздох до того, как смог разглядеть ее после яркого света.

- Вирк? - произнесла она. - Вориан?

Женщина застыла на месте, не в силах поверить своим глазам.

- Вориан Атрейдес, это не можешь быть ты. Ты не постарел ни на один день за прошедшие десять лет.

Широко улыбаясь, он вошел в пустой зал.

- Память о тебе сохраняет мне молодость. - Озорно смеясь, он подошел ближе и увидел, что она-то сама стала выглядеть на десять лет старше. Лицо ее стало более зрелым, черты его резче, а вьющиеся волосы - длиннее, но для него не было на свете более красивой и желанной женщины. Вероника обошла стойку и кинулась в его объятия. Они не заметили, как прижались друг к другу и слились в долгом страстном поцелуе. Смеясь, они смотрели друг другу в глаза, не в силах насытиться зрелищем друг друга. Наконец Вориан немного успокоил дыхание и отступил назад, продолжая держать Веронику за плечи вытянутыми руками. Не веря тому, что видит, он покачал головой, но широко открытые темно-ореховые глаза Вероники действительно смотрели на него из полумрака.

- Вы все-таки потратили свое драгоценное время, чтобы приехать, сударь. Десять долгих лет!

Внезапно он снова потерял уверенность.

- Ты не ждала меня, да? Впрочем, я не надеялся, что ты будешь сидеть одна и смотреть в небо в ожидании моего возвращения.

Он не хотел быть причиной такой беды. Она шаловливо рассмеялась, мило сморщив носик, и игриво шлепнула Вориана по плечу.

- Ты думаешь, я не могла придумать ничего получше? Могла, и еще как. Я очень хорошо жила, спасибо тебе большое. - Она снова улыбнулась ему. - Это не значит, что я не скучала по тебе. Я бывала страшно рада каждому твоему письму, каждому подарку.

- Значит, у тебя есть муж, семья? - Он целомудренно отошел на почтительное расстояние, убеждая себя, что хочет знать ответ. - Я приехал, не чтобы вмешаться в твою жизнь и испортить ее.

Он пододвинул к себе стул и сел. Лицо женщины омрачилось.

- Я вдова. Мой муж погиб.

- Прости. Ты не хочешь поговорить со мной? За кружкой пива.

- Для рассказа потребуется куда больше одной кружки.

Он по-мальчишески улыбнулся, понимая, каким молодым должен был ей казаться. - Я никуда не спешу.

Они обменялись своими историями, рассказав их по очереди. Он внимательно слушал все откровения Вероники. У нее два сына - два близнеца. Она была замужем за рыбаком восемь лет, но его убило какое-то странное морское чудовище. Уже больше года она вдова.

- Я хочу увидеть мальчиков, - сказал он. - Бьюсь об заклад, они отличные ребята.

Она странно взглянула на Вориана.

- Такие же, как их отец.

Он пробыл на Каладане несколько недель, находя все новые и новые обоснования для своей задержки, настаивая на необходимости своего присутствия на станции слежения. Но дни летели быстро. Он познакомился с Эстосом и Кагином, сразу заметив, что мальчики очень похожи на него самого. Близнецам было по девять лет, и Вориан без труда посчитал, когда они появились на свет. Он решил, что Вероника все расскажет ему сама. Когда и если сочтет нужным. Пусть даже он и является настоящим отцом этих детей, он не принимал никакого участия в их воспитании. Если Калем Вазз действительно был таким хорошим и добрым человеком, как говорила Вероника, то пусть память мальчиков останется незамутненной. Да и мать их, видимо, пришла к такому же выводу. Они проводили вместе очень много времени, постепенно снова открывая для себя старую дружбу. Вероника не предлагала возобновить их роман - она не отталкивала Вориана, но и не приглашала его снова стать ее возлюбленным. Он был склонен думать, что она до сих пор любит Калема и сохраняет верность его памяти. Она свыклась с ролью вдовы, хотя и погрузилась в свое горе. Вориан слушал ее рассказы о Калеме, об их жизни на Каладане. Через несколько дней она вздохнула и сказала, грустно улыбаясь:

- Все эти истории, должно быть, невероятно скучны для героя Джихада.

- Эти истории говорят о мирной жизни, об убежище от всех ужасов, которых я насмотрелся на всю оставшуюся жизнь.

Он, как ни старался, не мог стереть в своей памяти убийства населений целых колоний, ужасные битвы, вид убитых людей и искореженных роботов.

Она прижалась к нему, ощущая тепло и надежность его большого сильного тела.

– Это в природе человека – стремиться к тому, чего у него сейчас нет. – Она погладила его по щеке, и Вориан, взяв ее руку, прижался к ней лицом. – А теперь расскажи мне обо всех экзотических местах, где ты побывал за это время. Ты прислал мне посылку с драгоценными камнями, но я предпочитаю картины, которые ты рисуешь словами. Унеси меня своими рассказами на чудесные далекие планеты.

Вориан уже совершенно уверил себя в том, что готов разделить свою жизнь с этой женщиной, которая сумела пленить его сердце. Он отдал десятилетия Джихаду Серены – разве он не заслужил отдых? Разве нельзя перестать воевать хотя бы на короткое время? Сейчас, глядя на Веронику, он понимал, чего она ждет от него на самом деле.

– У меня в распоряжении все время мира, и я не против провести пятьдесят лет с тобой… если это нужно тебе.

Но она в ответ рассмеялась ему в лицо.

– Вориан, Вориан, ты никогда не будешь счастлив здесь, на Каладане. Это слишком убогое место для такого человека, как ты.

– Я не думал о Каладане, – ответил он. – Я думал о тебе, Вероника. Для меня твои глаза сияют ярче, чем все звезды вселенной.

Они обнялись и слились в долгом нежном поцелуе.

Все изменилось два дня спустя. Прибыл армейский курьер, разыскавший на Каладане Вориана Атрейдеса. Молодой офицер тоже прибыл на спейсфолдере, мгновенно преодолев огромное расстояние. Очевидно, примеро Харконнен раньше послал еще один корабль с экстренным сообщением, но он так и не прибыл по назначению. Сердце Вориана сдавило словно тисками, когда он услышал о потере еще одного ненадежного корабля с двигателями Хольцмана.

– Донесение действительно очень важное, если Ксавьер пошел на такой риск, чтобы скорее доставить его.

– Речь идет о Жрице Джихада, – произнес запыхавшийся курьер.

Охваченный страхом, Вориан прослушал сообщение и узнал о заключении мира и о том, что Серена отправилась на встречу с корринским Омниусом. Вориан не мог допустить даже мысли о том, что Серена была глупа или легковерна. Внутренне он похолодел, когда, слушая дальше сообщение Ксавьера, узнал, что Серена не была обманута и что задумала она нечто иное, нежели заключение формального мира.

– Мне надо ехать, – сказал Вориан Веронике. Лицо ее не дрогнуло при этом известии. В тот момент, когда прибыл курьер, она сразу поняла, что Атрейдеса куда-то вызывают по делам службы.

– Думаю, что теперь-то ты мне наконец поверил? – произнесла она с кривой усмешкой. – Не так-то просто тебе отойти от Джихада и удовлетвориться тихой сельской жизнью.

– Поверь и ты мне, Вероника, – ответил Вориан. Поцеловав ее, он сделал шаг назад. – Во всей вселенной нет места, которое было бы мне милее, чем это. Но у вселенной не в обычае спрашивать о моих предпочтениях.

– Уезжай и выполняй свой долг. – Она тепло улыбнулась ему. – Только постарайся в следующий раз не задерживаться на десять лет.

– Обещаю. В следующий раз не будет силы, которая разлучила бы нас с тобой.

Она нахмурилась, подталкивая его к одетому в мундир курьеру.

– Не веди себя как школьник, Вориан. Есть более важные вещи, о которых тебе теперь придется думать.

– Тебе придется поверить мне, когда я вернусь.

Вориан поспешил к разведывательному спейсфолдеру. Через несколько секунд – если полет пройдет успешно – он снова окажется на Салусе Секундус и постарается встретиться с Сереной до того, как она уедет в свое плохо продуманное путешествие, на встречу с лидером мыслящих машин. Он надеялся, что сможет отговорить ее.

Но если подозрения Ксавьера верны, то вряд ли Вориан успеет вовремя.

*** 

===

Из всех видов оружия, какие мы применяем на войне, наиболее мощное – и наименее нам подвластное – это время. Как много событий могли бы принять иное течение, случись они в другой день, в другой час и даже в другую минуту.

Примеро Ксавьер Харконнен. Письмо к дочери

В космопорту Зимин Ксавьеру Харконнену предоставили почетное место на трибуне, построенной специально по случаю проводов Жрицы Джихада Серены Батлер на Коррин. Ксавьер был единственным, кто не видел поводов для радости и ликования.

Окта осталась дома в имении Батлер, и Ксавьера на это прискорбное зрелище провожала младшая дочь Омилия. В свои тридцать пять лет Омилия стала признанным мастером игры на балисете и выступала на популярных на Салусе фестивалях. Сейчас она улыбалась, сидя рядом с отцом и радуясь возможности побыть с ним.

Ксавьер мучился от тяжелых снедавших его дум. Среди всех этих счастливых лиц, светящихся надеждой на скорый мир, Ксавьеру было особенно одиноко. Он отправил срочное сообщение Вориану Атрейдесу, но был уверен, что его давний друг и соратник не успеет ни получить его, ни приехать вовремя. Будет уже слишком поздно. Он посмотрел, как Иблис Гинджо весело болтает о чем-то с другими высокопоставленными персонами. Кажется, Великий Патриарх немного переигрывал, выказывая неуемную радость по поводу отъезда Серены. Ксавьер был уверен, что именно Гинджо сыграл какую-то роль в принятом ею решении, и ему не терпелось узнать, что в действительности происходит за кулисами этой драмы.

Нирием и четыре других серафима уже поднялись на борт, готовясь пилотировать корабль до Коррина. Стоя у трапа, Серена произнесла речь, пустую и лишенную обычной страсти, но благосклонно принятую аудиторией. Опьяненные возможной близостью окончания Джихада, люди слушали Жрицу не слишком внимательно и слышали только то, что хотели услышать.

Взволнованная Омилия сжала жилистую руку отца. Взглянув на дочь, он вдруг удивился, что его дочь, его маленькая девочка, стала взрослой женщиной, красивой и в чем-то похожей на Серену, унаследовав общие с ней черты от Батлеров. Даже крошке Вандре было уже десять, а Омилии сейчас почти в два раза больше, чем было Серене, когда они с Ксавьером объявили о своей помолвке.

Как могло случиться, что прошло много лет, принесших так мало радости?

Душа Ксавьера была полна тревоги и плохих предчувствий, взгляд был потухшим и отсутствующим. Среди всего этого множества радостных лиц и развевающихся на ветру пестрых ярких лент он заметил, что вид у Серены усталый и смирившийся. Она с трудом сохраняла привычную манеру поведения.

Ксавьер извлек из кармана ожерелье из черных бриллиантов, которое Серена дала ему много лет назад перед своей дерзкой попыткой спасти Гьеди Первую. Тогда молодая, убитая горем Окта передала ему это ожерелье с голографическим посланием. То единоличное решение Серены навсегда изменило и его, и ее жизнь.

И вот теперь она отправляется выполнять еще более важную миссию.

Когда люки дипломатического корабля были задраены и запели фанфары, Ксавьер беспомощно сгорбился в кресле трибуны. По его морщинистым щекам текли слезы. Некоторые из присутствующих смотрели на него как на расчувствовавшегося старика-ветерана, пережившего свою славу и плачущего от смутных полузабытых воспоминаний.

Улыбаясь, Омилия слегка подтолкнула его локтем.

– Что случилось, отец? Все хорошо. Я уверена, что из всех присутствующих здесь людей ты один по-настоящему веришь в Жрицу Серену.

Он провел пальцем по гладким черным камням старого ожерелья.

– Да, Омилия. Серена всегда доводит до конца свои решения. – Он покачал плохо причесанной головой. – Но в душе я боюсь, что Серена никогда не вернется.

Вориан не стал размышлять о возможной опасности полета на непроверенном корабле с двигателем Хольцмана. Он просто сел на это судно, зная, что должен, не теряя времени, прибыть в столицу Лиги.

Но в Зимию он прилетел намного позже, чем улетела Серена.

Не зная, что делать дальше, он направился прямо в поместье Батлеров. Возможно, они с Ксавьером вдвоем что-нибудь придумают. Вориан не допускал никаких сомнений в том, что сможет сделать что-нибудь…

Стоявший в дверях господского дома старый примеро смотрел на Вориана усталым потухшим взглядом. Вориан был поражен видом человека, который столько лет был его боевым товарищем. Неужели Ксавьер так стар? На лице его было выражение полной покорности судьбе, какой Вориан никогда прежде у него не видел.

– Я знал, что ты приедешь. – Ксавьер стоял на крыльце, крепко вцепившись в косяк двери из темного дуба.

– Как ты догадался искать меня на Каладане?

Ксавьер мимолетно усмехнулся:

– Ты даже не замечаешь, как часто говоришь об этой женщине. Куда же еще ты мог пропасть так надолго?

– Если Серена задумала какую-то безрассудную глупость, то мне следовало быть здесь. Может быть, мне удалось бы остановить ее… – Вориан оборвал свою гневную речь.

В ответ Ксавьер лишь печально покачал головой.

– Твое присутствие ничего бы не решило, Вориан. Ты знаешь Серену не хуже меня.

Вориан не удержался от смиреной улыбки, проходя по фойе. Три жизни – его, Ксавьера и Серены – настолько тесно переплелись, что казались тремя гранями чего-то единого и неразделимого.

– Но чем ты так озабочен? Если Омниус согласился обеспечить ей безопасный перелет до Коррина, значит, ей ничто не угрожает. Кимеков там больше нет, а всемирный разум просто не знает, что значит не сдержать данное обещание. Мы можем ненавидеть машины, Ксавьер, но люди – существа бесконечно более коварные.

– Может быть, ты прав. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Они прошли по гулкому холлу, казавшемуся холодным и пустым, в каждом углу которого чудились зловещие тени.

– Да, Серена кое-что оставила нам с тобой, – сказал Ксавьер. – Послание. Оно в моем кабинете.

Ксавьер закрыл за собой тяжелую дверь кабинета, где друзей никто не мог побеспокоить. Сунув руку в карман, он извлек оттуда ключ и открыл один из ящиков инкрустированного узорами письменного стола. Ящик со скрипом выдвинулся, и Ксавьер достал из него запечатанный пакет.

Вориан заметил, что руки друга сильно дрожали, когда он вскрывал печать кончиком ногтя.

– Она оставила пожелание, чтобы мы с тобой вместе прослушали это послание.

Ксавьер достал из пакета маленький матово-черный прямоугольный ящичек, на котором не было никаких надписей, словно его непроницаемая поверхность поглощала не только свет, но и все вопросы. Ксавьер передал ящичек другу, и Вориан несколько секунд подержал его в руке, удивляясь его невесомости. Он вопросительно выгнул бровь и посмотрел на Ксавьера, выглядевшего весьма встревоженным.

– Серафимы Серены доставили это мне сразу после ее отъезда. – Ксавьер плотно сжал губы. – Я говорил тебе об ожерелье, которое она оставила мне, когда уехала на Гьеди Первую. Я все еще храню его. Мне кажется, что в этой коробке содержится нечто подобное, что Серена задумала что-то в высшей степени опасное.

Вориан повозился с замком и открыл ящичек, внутри которого находилась безупречная по форме нитка кристаллов, питавшаяся от света. Вориан заметил крошечный рычажок в центре одного из кристаллов и прикоснулся к нему. Тотчас произошла активация проектора. В воздухе повисло маленькое голографическое изображение гордой и непреклонной Серены Батлер в ее белых одеждах богини Джихада.

Он шевельнул рычажок и развернул изображение лицом к себе.

– Ксавьер и Вориан, мои дорогие, мои самые верные друзья. Чем больше я думаю о том, что должна сказать, тем больше убеждаюсь в том, что это лучше, что вас сейчас нет со мной. У меня не хватило бы душевных сил спорить и ссориться с вами. – Она развела руки. – Я только хочу, чтобы вы все поняли… даже если не согласитесь со мной.

Главная и самая страшная ирония судьбы заключается в том, что наши жизни и даже самые наши мысли формировались под влиянием мыслящих машин. Омниус разрушил все мои мечты, все, чего я желала для себя в будущем. Но когитор Квина учила меня, что полотно истории сплетено из крепких нитей, большую часть которых можно рассмотреть, только отойдя на значительное расстояние, чтобы увидеть картину в ее дальней перспективе.

Я знаю, что вы всегда любили меня, но я не могла отплатить вам тем, чего вы оба заслуживали. В действительности более высокие и мощные силы поставили перед нами тремя куда более важные задачи. Да и удовлетворились бы мы такой тихой и спокойной жизнью? Бог дарует такую милость только слабым людям. Для нас у него есть более высокое предназначение. Нам – и Иблису Гинджо – выпало на долю начать долгое путешествие из темного существования человечества к ослепительно яркому свету Джихада. Величие манит… но обходится ужасной и очень высокой ценой.

Вориан сжал в пальцах острые кристаллы камней ожерелья, боясь услышать, что Серена скажет дальше. Он искоса взглянул на лицо Серены – постаревшее, но все еще очень красивое. На нем отражалась благодать, словно эта женщина уже не принадлежала нашему миру.

Ксавьер сидел на стуле, спрятав лицо в ладонях.

– Моя ошибка заключалась не в том, что я руководила борьбой, а в том, что позволила людям привыкнуть к бесконечному конфликту. Они теряли свой пыл и ревность – а фанатичные эмоции необходимы, если мы хотим когда-нибудь нанести поражение мыслящим машинам. Я должна это сделать, чтобы вдохнуть новую жизнь в Джихад, обновить нашу цель.

Она мягко улыбнулась.

– Я уже стара и готова показать Омниусу и его подвластным роботам, что они никогда не постигнут глубин человеческого духа. Я возьму это смехотворное предложение мира и заткну его им в холодные металлические глотки.

– Нет, нет, они убьют тебя! – едва слышно выдохнул Вориан. Но он говорил всего лишь с проекцией, и Серена ничего не ответила ему.

Между тем монолог продолжался:

– В принятии этого ужасного решения моим наставником был Иблис Гинджо. Он прав. Этот человек знает, что надо делать и что должно быть сделано. Именно он помогал мне двигать наш Джихад. Он указал мне на мою священную обязанность. Прислушивайтесь к нему и вы.

Образ ее задрожал и исчез, растворившись в беловатой дымке. Вориан смотрел на пустое пространство, где только что была Серена, как будто надеясь, что она сейчас вернется. Холодное чувство страха подсказывало ему, что это были последние слова Серены, обращенные к нему и Ксавьеру.

Он уставил опустошенный взгляд в лицо своего убитого горем друга. Не зная, как совладать с обуревавшими его эмоциями, Вориан положил нитку кристаллов обратно в ящичек и запечатал его.

– Иблис был наставником в принятии этого решения? Он убедил ее сделать это?

Харконнен ответил твердым голосом, напомнившим того Ксавьера, каким он был в молодости:

– Полагаю, что именно это Гинджо и надо, а ты сам знаешь силу его способности убеждать. Он, манипулируя Сереной, заставил ее прийти к такому решению. Если она не вернется, весь Джихад окажется под его единоличным началом.

Вориан знал бывшего доверенного человека Гинджо с времен земного мятежа и уже давно разглядел тягу этого человека к личной славе и власти. Вориан без симпатии и доверия относился к этому могущественному человеку, который использовал имя Серены Батлер как опору для собственных амбиций.

На Ксавьера было больно смотреть, и Вориан положил ему руку на плечо. Мужчины обнялись, будучи не в силах спасти женщину, которую они оба будут любить всегда.

***  

===

Я не страшусь смерти, ибо счастлива уже тем, что родилась на свет. Жизнь – это дар, который в действительности вовсе не принадлежал мне.

Серена Батлер. Последнее письмо Ксавьеру Харконнену

Когда Серена Батлер прибыла на Коррин, она и ее серафимы, выйдя из корабля, сразу столкнулись с двумя рядами блестящих роботов, стоявших по обе стороны красной ковровой дорожки, на которую отважно ступила Серена.

Гнездо демонов, логово моих врагов. Сиявшее над головой огромное красное солнце было будто готово упасть с неба и испепелить зараженную Омниусом планету.

– Я приехала сюда, чтобы дать ответ на предложенный когиторами мир, – произнесла она, возвысив голос. Она много раз репетировала эти слова, которые дадут машинам понять, что именно она намерена делать. – Я – Жрица Джихада, Вице-король Лиги Благородных и Глава Совета Джихада. Моим указаниям следуют все люди и все народы Лиги. Проведите меня к Омниусу, который равен мне по рангу и может вести со мной переговоры от имени мыслящих машин.

Когда Серена оглянулась, чтобы призвать к себе своих верных телохранительниц, она поймала удивленный взгляд Нирием, которая не привыкла видеть, как Жрица Джихада занимается таким самовосхвалением. Серена вела себя уверенно, зная, что пять женщин-серафимов сделают именно то, что от них требуется, когда наступит время.

Массивный, устрашающего вида робот выступил из рядов и заговорил синтезированным голосом, отдававшимся металлическими интонациями в разреженной атмосфере планеты.

– Следуйте за мной.

Она содрогнулась, вспомнив о роботе Эразме, который много лет назад держал ее в рабстве, мучил, а потом убил ее дитя. Но она сумела преодолеть нахлынувшее отвращение. Все это было в другое время и в другом мире – на Земле.

Достигнув противоположного конца ковровой дорожки, Серена и сопровождавшие ее серафимы ступили на пологий эскалатор, который доставил всю маленькую делегацию в самое сердце машинного мира, остановившись внутри безликого здания из матово-серебристого металла.

Нирием шла за спиной Серены, которая шествовала с горделивой и надменной грацией по выложенному металлическими сплавами и плазом полу огромного вестибюля Центрального Шпиля, возглашая:

– Где Омниус? Я хочу увидеть его и решить, стоит ли с ним разговаривать. Очень немногие удостаиваются чести говорить со мной.

Ей надо было сбить их с толку, спровоцировать и заставить сделать то, что они неизбежно в таком случае должны были сделать.

Со стен вестибюля и с огромных экранов, которые светились на стенах, словно огромные глаза, раздался резонирующий мощный голос:

– Я – Омниус. Я – везде. Все, что ты видишь вокруг, есть лишь часть меня.

Она огляделась, не потрудившись скрыть презрительное выражение лица.

– Я одна представляю здесь человеческий род, который успешно противостоит вам уже много лет.

Обойдясь без вступительных формальностей, всемирный разум сразу заговорил о деле:

– Ваши посредники когиторы предложили мне условия окончания этого долгого конфликта. Теперь мы, с нашего обоюдного согласия, примем условия этого мира и заключим соглашение с соблюдением всех принятых у людей формальностей.

Компьютерный голос смолк. Омниус, тихо жужжа, ждал ответа.

Серена улыбнулась и перевела дух. Она хорошо знала, что будет делать дальше.

– Уж не думали ли вы, что мы просто сложим оружие и отправимся домой? Вы полагаете, что после десятилетий Джихада мы просто возьмем и забудем, почему вели против вас войну? Нет, Омниус. Я подпишу пакт только с одним условием – если вы согласитесь с нашим логичным требованием освободить всех ваших рабов.

Голос всемирного разума стал сварливым, и злоба, прозвучавшая в нем, поразила Серену своей искусственностью:

– Это совсем не то, о чем договаривались когиторы. Это не тот мир, на который я соглашался.

Серена продолжала настаивать на своем:

– Мир будет возможен, только когда вы освободите всех людей-рабов на Синхронизированных Мирах. Как только я получу подтверждение такого вашего действия, я поставлю в известность о нем армию Джихада, которая после этого прекратит все военные действия против вас. Но ни в коем случае не раньше.

Она понимала, что Омниус не согласится на такие условия. Она понимала также, что машины не способны вести переговоры, то есть проявлять какую-то гибкость, а поэтому ее слова лишь спровоцируют их.

– Мне следовало предвидеть это, учитывая данные о предшествующей истории человеческой непредсказуемости, – заметил Омниус. – Какая, однако, головоломка эти хретгиры.

Сопровождавший Серену робот протянул свою механическую руку и схватил Жрицу железными пальцами. Защищая ее, серафимы бросились на машину.

В мгновение ока оживший металлический пол моментально трансформировался в тесную клетку с острыми как бритва прутьями, похожими на ребра ископаемого доисторического животного. Серена и пять ее защитниц оказались в ловушке. Весь Центральный Шпиль, содрогнувшись, начал стремительно расти, и, возносясь к небу Коррина, Серена ощутила тошноту от перегрузок и невесомости.

Видны были только несущиеся вниз серебристые стены прямоугольной шахты. Разверзся потолок – как будто над головой разжался огромный кулак, и сквозь растопыренные железные пальцы в клетку хлынул яркий свет гигантского красного солнца. Потом над головой снова появился потолок, клетка очутилась в круглом помещении, а пол схватился под ногами, как затвердевший цементный раствор.

Серена расправила плечи, продолжая провоцировать роботов:

– Только я могу распоряжаться действиями Лиги, Омниус. Ты не посмеешь мне угрожать. Люди считают меня истинной богиней.

Она увидела, что в помещении находятся многочисленные мелкие наблюдательные камеры и оружейные стволы. Все это должно было либо произвести впечатление, либо просто запугать. Видимо, почерпнув сведения в древней человеческой истории времен титанов или даже Старой Империи, роботы поставили в комнате трон, на котором покоилась серебристо поблескивающая гель-сфера.

– Ваше вызывающее поведение лишено всякой логики, Серена Батлер. Вы находитесь в невыгодном положении и ничего не выиграете таким поведением. – Голос звучал из тысяч источников одновременно. – Вы всего-навсего человек, и не стоит переоценивать свою важность.

Все это время Серена невозмутимо стояла в клетке, скрестив руки на груди. Я не страшусь тебя, смерть. Она изо всех сил старалась не выказывать волнения. Я боюсь только неудачи.

Стоя в клетке, она громко объявила:

– Я – вождь этого Джихада. Я подняла на борьбу свободное человечество, когда мыслящие машины убили моего сына. Десятки триллионов человек обращают ко мне свои взоры, ища наставление, провидение и надежду.

– Я думаю, что общее население вселенной несколько меньше названного вами числа. Вы провели неверные вычисления.

– Но верны ли ваши вычисления? Могли ли вы когда-нибудь предвидеть, что наше сопротивление станет таким ожесточенным?

И понимаете ли вы, что я собираюсь делать сейчас?

– Эразм много рассказывал мне о вас, Серена Батлер, но я так и не понял, то ли он любит вас, то ли вы его абсолютно разочаровали.

Эразм. Это имя наполнило ее отвращением и ужасом. Часто задышав, Серена вспомнила мантру, которой учила ее покойная мать в Городе Интроспекции: «У меня нет страха, ибо страх есть маленькая смерть, которая убивает тысячу раз, без страха я умру, но единожды». Рядом с ней этот речитатив подхватила Нирием и другие серафимы.

Раскрылась одна из выпуклых стен, и за ней появился робот, одетый в абсурдно щегольской наряд. Рядом с роботом стоял молодой человек. Зеркально-гладкое металлическое лицо машины сложилось в приветливую улыбку.

– Привет, Серена.

Прутья решетки растворились в воздухе, опав словно тающие снежные столбики на металлический пол. Серена оказалась посреди комнаты – свободная и беззащитная. Ей хотелось кричать в голос, выть, вопить. Она ведь была почти уверена, что Эразм погиб во время атомной бомбардировки Земли.

– Как много воды утекло!

Широкая улыбка робота взбесила Серену. Он выступил вперед, и его спутник послушно последовал за ним. Юноша лет шестнадцати-семнадцати с нежным пушком на щеках внимательно рассматривал Серену оливково-зелеными глазами.

– Я ненавижу тебя! – Она плюнула в робота, испачкав его безупречное лицо и исказив превосходную маску улыбки. Невероятным усилием воли взяв себя в руки, она произнесла тихим угрожающим голосом: – Эразм, это ты зажег пламя Джихада, убив мое дитя.

– Да, я слышал об этом произведенном мною эффекте. – Он говорил размеренно и отчужденно. – Но так и не смог понять, почему такое незначительное событие могло… – Голос робота стих, словно машина погрузилась в какие-то раздумья. Помолчав, он снова заговорил: – Я не вижу причин, по каким этот совершенно незначительный ребенок мог произвести такой фурор. Если ваши данные точны, то в ходе священной войны с мыслящими машинами были убиты десятки миллиардов людей. Оцените это с математической точки зрения: не дешевле ли было просто проигнорировать смерть вашего отпрыска?

Не в силах больше сдерживаться, зная, что ей нечего терять, Серена бросилась на робота с кулаками, как бросилась она на него много лет назад, когда он походя швырнул с балкона маленького Маниона.

Но Эразм без всяких усилий схватил ее своей стальной рукой и отбросил Серену. Она упала на металлический пол и сильно ушибла лицо и руки. С большим трудом она поднялась на ноги.

Робот поправил одежду и обратился к своему молодому спутнику:

– Гильбертус, это иррациональное и фанатичное человеческое существо, бывшая служанка на моей вилле. Я рассказывал тебе об этой женщине.

Молодой человек кивнул.

– Обещаю, что я не разочарую тебя, как она.

Серена вперила в юношу пылающий взор. Хотя этот парень был человеком, он смотрел на нее так, как смотрит естествоиспытатель на приколотую к доске козявку. Как и робот, он был полон любопытства, но начисто лишен эмоций.

– Это твоя новая игрушка? – спросила Серена Эразма. – Еще одна невинная жертва твоих экспериментов?

Робот помолчал и даже как будто немного заволновался.

– Нет, – ответил он наконец. – Гильбертус – это… мой сын.

Мыслящие машины, как казалось Серене, уже много часов с садистским любопытством глумились и издевались над ней.

Жидкостно-металлическая клетка, служившая тюрьмой Серене и ее серафимам, как и весь Центральный Шпиль, была автоматически трансформирующейся машиной, постоянно меняющей форму. От часа к часу, по капризу Омниуса, она принимала вид металлической сетки, древней темницы или пространства, окруженного невидимым, но непроницаемым полем.

Иногда клетка расширялась, и решетки отодвигались на сотни метров, хотя Серена знала, что они остались. Но ее больше не интересовало, какую форму принимает клетка. Мыслящие машины во всей красе явили свою жестокость, воспроизведя в клетке полную обстановку имения Батлеров, где Серена провела лучшие годы своей жизни, где состоялась ее помолвка – залог любви к Ксавьеру.

Для Серены все эти точные воспроизведения обстановки и ее деталей служили лишним доказательством того, что на планетах Лиги активно действуют шпионы машин, и информация передается Омниусу находящимися у него на службе предателями рода человеческого. От одной мысли о том, что живые, из крови и плоти, свободные люди добровольно служат всемирному разуму, Серене становилось физически плохо.

Память о свадебном пире во дворе поместья нахлынула на Серену – она вспомнила салусских актеров, которые украсили кусты разноцветными лентами и исполняли зажигательные народные танцы, вспомнила она и женщин в пышных юбках и разодетых, как павлины, мужчин. В тот день Ксавьер был одет в парадную форму. Как он был красив, как радовался тому, что отныне они будут вместе!

Глаза ее увлажнились, взор затуманился, но она сдержала слезы, чтобы не доставлять радости Омниусу.

Наконец всемирный разум устал.

– Эта шарада отнимает у нас массу драгоценного времени. Серена Батлер, вы должны изменить свое мнение и формально согласиться с условиями мира, предложенного когиторами.

– Смотри внимательно, что она делает, – сказал Эразм Гильбертусу.

Серена презрительно фыркнула.

– Ты не осмелишься причинить мне вред, Омниус. Мой народ считает меня непобедимой, и именно поэтому только я могу разговаривать с тобой на равных и требовать освобождения всех людей, проживающих в твоих владениях. Я тоже всемирный разум – но только для человечества, но от тебя Омниус, я отличаюсь тем, что у меня есть сердце и душа! И поэтому я не могу проиграть.

Напряженно ожидающие развязки серафимы стояли возле Серены. Нирием испытующе смотрела на Серену. Скоро. Если, конечно, машины проглотят наживку.

– Если вы не согласитесь с условиями мира, то я буду вынужден убить вас. Ваша смерть нанесет большой ущерб делу людей. Они увидят, что вас можно победить.

Серена гордо вскинула голову.

– Ты не можешь убить меня. Ты обещал безопасность представителям человечества.

– Я обещал безопасность в случае принятия условий. Вы отказываетесь их принять, следовательно, вы сами нарушили договоренность. Я больше не считаю себя связанным никакими гарантиями.

Эразм изучающе смотрел на прекрасную Серену, стоявшую посреди голографической проекции имения Батлеров. Несмотря на свою вызывающую независимость, она была самым интересным объектом наблюдения из всех, какие у него когда-либо были… наряду с Гильбертусом. Эразм и Серена могли вместе сделать столько интересного. Сейчас ему было интересно понять, что именно она делает, почему она хочет спровоцировать Омниуса на насилие.

Гильбертус, как велел Эразм, внимательно следил за действиями Серены.

– Что с ней будет? – спросил он.

Жидкостно-металлическое лицо Эразма сложилось в кривую усмешку.

– Это зависит от самой Серены. Исход невозможно прогнозировать.

Начальница телохранительниц подошла ближе к Серене. Они стояли в клетке, окруженные буколическим салусанским пейзажем.

– Нет ли другого решения? – спросила серафим.

– Ты сама знаешь ответ, Нирием, – ответила Серена.

Все это время Жрица Джихада высокомерно улыбалась, скрестив руки на груди. Моя жизнь не имеет никакого значения. Она важна только в отношении того, что я могу сделать ради свободного человечества. Моя смерть сегодня сделает для Джихада больше, чем все слова и речи, которые я произнесла в течение напрасно прошедших лет.

Об остальном позаботится Иблис Гинджо. Бесконечно логичный и ничего не понимающий Омниус никогда не осознает причину изменений, которые уже готовы произойти в среде людей.

Когда Эразм увидел на лице Серены Батлер необъяснимую блаженную улыбку, он сильно встревожился. Чего я не могу понять?

Вот уже в течение многих лет, пытаясь дать рациональное объяснение хаосу Джихада, Омниус начал проявлять любопытство в отношении религиозного безумия, характерного для людей. Эразм пытался просветить его, используя выводы из полученных им самим уроков, но переплетения ложных понятий оказались непостижимыми для компьютерного разума.

Удерживая сейчас Серену в беспомощном состоянии, всемирный разум пытался показать всем упрямым хретгирам бесполезность сопротивления замечательной цивилизации, построенной Омниусом. Народ смотрит на Серену как на несокрушимого лидера, как на направляющую силу, как на человека, соединяющего в себе свойства пророка и спасителя. Для человечества она была воплощением всемирного разума. Она не могла не понимать, что без нее Джихад ослабеет и потеряет наступательный порыв. Но почему она в таком случае так очевидно рискует своей жизнью?

И почему Серена улыбается так, словно она – хозяйка положения? Не может же она не понимать, что продолжение такого поведения приведет лишь к ее казни?

– Решение принято, – провозгласил Омниус и вперед выступили вооруженные до зубов боевые роботы. – Убейте Серену Батлер и ее спутниц.

Телохранительницы встали в боевую стойку, готовясь защитить Жрицу Джихада. Серена странно, как будто облегченно улыбнулась. Эта мимика не ускользнула от внимания Эразма.

Внезапно робота осенило. В истории такие казни не устрашали религиозных фанатиков. Такие убийства порождали мучеников. Догадка превратилась в прозрение. Выводы и следствия мгновенно встали на место.

Для компьютерного разума было нелегким делом постичь концепцию мученичества, но Эразм открыл ее для себя в своих культурно-исторических исследованиях. Каким-то образом, проигрывая, по видимости, некоторые люди становились только сильнее. Если Серена Батлер преуспеет в своей уловке, то нет никакого сомнения в том, что это воспламенит Джихад с еще большей силой, нежели смерть ее ребенка. Война разгорится намного ярче.

Боевые роботы уже шли вперед, занеся свои острые как бритвы клинки, готовые разрубить пленниц на куски. Серена еще выше подняла голову, словно приветствуя неминуемый смертельный удар.

– Стойте! – крикнул Эразм. В своей роскошной, почти царской одежде, независимый робот бросился вперед и поднял свою стальную руку, чтобы помешать боевым машинам нанести удар и убить Серену Батлер. – Именно этого она и добивается!

Боевые роботы в нерешительности остановились. Серафимы бросились на тяжелые машины, но сверху загремел голос Омниуса:

– Эразм, объяснись.

– Она хочет сделать себя мученицей. Она хочет, чтобы ты убил ее, и тогда люди возненавидят тебя еще сильнее. Это не позволит разрешить кризис.

– Эразм, твои умозаключения нелогичны и непонятны.

– Да, Омниус, это так, но помни, что мы имеем дело с людьми.

Боевые роботы спрятали оружие и отступили от Серены и серафимов.

– Вы не можете остановиться на полпути! – закричала Серена. Она устроила это представление, поставив все на карту. Она сделала все, чтобы мыслящие машины поступили по предсказуемой схеме своего поведения. Но Эразм разрушил ее план – как некогда он разрушил ее жизнь.

Она выразительно взглянула на главную телохранительницу, и та сказала:

– Прошу простить меня, Жрица. – По лицу Нирием потекли горячие слезы. Она уже начала движение – такое быстрое, что роботы не успели понять, что она собирается делать. – Великий Патриарх дал мне приказ на такой случай.

Глаза Серены расширились, когда женщина-воительница бросилась вперед. Сначала она свернулась, как змея, а потом стремительно распрямилась, как отпущенная взведенная пружина. Серена мгновенно все поняла. Даже зная ее план, зная, что она своим поведением спровоцирует машины на убийство, чем обнажит их злодейскую сущность, Иблис не мог пустить это дело на самотек и положиться на волю случая.

Он никогда не полагался на волю случая.

Она едва успела выдохнуть, когда ребро ступни Нирием ударило ее в шею, мгновенно сломав шейные позвонки. Разворачиваясь в полете, воительница ударила Серену кулаком в голову, и череп треснул, как яичная скорлупа.

Без звука, даже не вскрикнув от боли, Серена Батлер замертво рухнула на пол. Губы ее сложились в смиренную улыбку.

Омниус молчал, пораженный удивлением и растерянностью. Голографическая картинка рассеялась, остались только металлические стены Центрального Шпиля и вооруженные боевые роботы.

Все пять серафимов, понимая, что они обречены, выполнили свой последний приказ. Соединив усилия, они бросились на сторожевых роботов. У них не было никакого другого оружия, кроме их собственных тел, но Нирием и четыре ее подруги вывели из строя двадцать шесть роботов, прежде чем машины убили их всех.

Когда это кровопролитие завершилось, Эразм подошел к Гильбертусу Альбансу. Мертвая Серена являла собой воплощение безмятежности и покоя. Что она знает? Что ей ведомо? Даже в смерти она была убеждена в своей победе.

Лицо ученика робота покрылось зеленоватой бледностью. Хотя независимый робот отучал его от проявления эмоций, Гильбертус все же оставался, по самой природе своей, человеком. Он во все глаза смотрел на павшую Жрицу Джихада.

– Я глубоко опечален, отец. – Казалось, молодой человек изо всех сил борется со своими невольными мыслями. – Но в еще большей степени я испытываю гнев. Она вела себя храбро и была достойна восхищения. Этого не должно было случиться.

Эразм согласно кивнул своей серебристой металлической головой.

– Я ожидал, что ты, будучи человеком, ощутишь именно такие эмоции. Омниус никогда не поймет, почему ты это говоришь, но я понимаю. Если позволит время, мы еще обсудим эти твои мысли более подробно.

Наконец, когда уцелевшие боевые роботы заняли свое обычно место, с потолка загремел голос всемирного разума:

– Но почему она сделала это? Объясни мне ее поведение, Эразм.

Независимый робот, анализируя происшедшее, расхаживал взад и вперед по помещению.

– Мне очень не нравится все это, Омниус. Очень не нравится.

Несмотря на смерть и трагедию, разыгравшуюся в Центральном Шпиле, независимый робот подозревал, что все это на сто процентов соответствовало сценарию, задуманному Сереной Батлер. Эразм очень опасался последствий. Они могли привести к непредвиденному высвобождению очень опасных сил.

  Читать   дальше  ...    

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 208 | Добавил: iwanserencky | Теги: люди, Вселенная, Будущее Человечества, чужая планета, Кевин Андерсон, из интернета, Крестовый поход машин, проза, миры иные, литература, Хроники Дюны, Брайан Герберт, книги, текст, фантастика, писатели, будущее, слово, книга, Хроники, ГЛОССАРИЙ | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: