Главная » 2023 » Май » 6 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 219
00:13
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 219

***  

 

***

***  

Она ни разу не попыталась – не осмелилась – отправить Вориану ответ, сама не до конца понимая почему. Воюя где-то на краю вселенной, примеро Атрейдес даже не догадывался, что у него родились близнецы, и у нее не было намерения сообщать ему об их рождении. Она надеялась только, что он останется невредим и… что хотя бы иногда он будет думать о ней.

Довольная услышанным, Вероника благодарила солдат и ехала обратно в свою деревню, спеша, чтобы успеть вернуться до захода солнца. Калем и отец всегда бывали в отлучке не меньше двух дней, но Веронике надо было забрать у соседки двойняшек и приготовить еду в таверне. Хотя материнские обязанности требовали времени, Вероника продолжала управляться в таверне и кормила работников, которые слишком сильно уставали, чтобы готовить пищу самим.

Вероника всегда таинственно улыбалась, впуская вечерами в таверну толпу громогласных мужчин. Свежие новости и интересные истории – вместе с предназначенными для нее письмами, которые доказывали, что ее далекий возлюбленный действительно ее помнил, – на какое-то время приносили ей чувство удовлетворения.

Но когда муж возвращался домой, все ее внимание принадлежало только ему одному. Как она и обещала, Вероника никогда не сравнивала Калема с другим мужчиной, который был в ее жизни… но все-таки не могла забыть храброго офицера. В каком-то смысле она жила в двух разных, по-своему прекрасных, мирах.

***  

===

По-человечески ли будет сказать, что меня никто не понимает? Это лишь одна из многих вещей, которым я научился у людей.

Эразм. Диалоги

Эразма во многом обвиняли за время его долгого существования. Многие, включая умопомрачительно интересную Серену Батлер, называли его мясником – за его весьма информативные лабораторные эксперименты по изучению природы человека, а особенно за то, что он сбросил с балкона ее крошечного сына.

Незадолго до своего падения земной Омниус обвинил Эразма в том, что он сам хочет стать человеком. Какая нелепая мысль! И вот совсем недавно корринский Омниус заявил, что он, Эразм, хочет узурпировать власть всемирного разума – хотя только быстрое мышление независимого робота и его эффективные действия помогли спасти сам Коррин от катастрофы и предотвратить дальнейшее распространение пораженных вирусом обновлений.

Эразм был возмущен, что его трактуют столь упрощенно. Он гордился тем, что не поддается описанию или интерпретации, и стремился к куда большему, чем кто-либо мог себе представить.

Сейчас, идя по широкому заснеженному полю вместе с юным Гильбертусом Альбансом, который спешил за роботом, держась за веревку, независимый робот думал, насколько ограниченны другие умы – даже ум Омниуса – в сравнении с его собственным. Своими исследованиями Эразм достиг много лучших результатов в постижении биологических объектов, чем все другие ученые – как машины, так и люди. Он наслаждался одним из самых богатых и прекрасных внутренних миров.

Услышав, что подросток за его спиной тяжело дышит, хотя пока и не протестует, Эразм замедлил шаг. Он приспособил свои стопы и икры из текучего металла к более устойчивой ходьбе по глубокому снегу, и теперь он тропил дорогу со своей неистощимой энергией. Но даже и при этом условии бедному Гильбертусу было трудно угнаться за роботом. Склон оказался более крутым, чем казался снизу, к тому же снег с него осыпался; а ни один человек не может сравниться своим совершенством с конструкцией адаптирующегося ко всем возможным условиям робота.

Корринский Омниус, отремонтированный и, по сути, восстановленный заново после каскада поломок, следовал за ними в виде роя наблюдательных камер, комарами жужжащих над головой. Всемирный разум, представлявший собой бестелесную программу, рассеянную, как невидимое облако данных, никогда не сможет насладиться таким ощущением.

Это был еще один пункт, в котором Эразм с его ходячим и самостоятельным корпусом мог чувствовать свое превосходство над Омниусом. Компьютерный всемирный и вездесущий разум может усваивать и поглощать огромное количество данных, но у него никогда не было и не будет своего собственного реального опыта.

Главное не в количестве информации, думал Эразм, но в ее качестве. Вот что играет решающую роль. Эразм вдруг с удивлением поймал себя на мысли о том, что Омниус – это вуайерист, который всегда только наблюдает, но никогда ни в чем не участвует и не живет.

Живет. Это слово по ассоциации породило в электронном мозгу Эразма массу философских вопросов. Действительно ли мыслящие машины, лишенные клеточных структур, живут? Некоторые, например, такие как он сам, – да, живут, но большинство – нет. Они просто день за днем следуют образцам, заложенным в их память. Живет ли Омниус? Робот довольно долго обдумывал этот вопрос и в конце концов пришел к выводу: Нет, он не живет.

Этот ответ, в свою очередь, породил еще множество дополнительных вопросов, которые начали вырастать на нем, как молодые побеги на стволе дерева. Робот подумал, что проявляет верность неодушевленному предмету, мертвому предмету, а такая преданность едва ли может быть морально оправданна. Так нельзя ли отказаться от нее?

Я могу делать то, что мне нравится. Я буду делать то, что мне нравится, если мне это подойдет.

Гигантское красное солнце заливало пейзаж резким медным светом, но давало очень мало тепла в этих высоких широтах. Оглянувшись назад, Эразм был удовлетворен тем, что юный Гильбертус не слишком сильно утомился, несмотря на тяжелый рюкзак, который он сам вызвался нести. Мальчика надо защищать, чтобы он сам не нанес себе вред.

Биологическая форма, в которой существовал Гильбертус, была по самой своей сути уязвима для случайностей и внешних неблагоприятных условий, и роботу следовало быть весьма внимательным. Конечно же, чтобы просто сохранить этот ценный экспериментальный объект… или он так пытался сказать себе. За последние четыре года Эразм потратил немалую долю своих усилий на обучение и воспитание этого мальчика, превратив его из дикого хулигана в приличного молодого человека, каким он стал теперь.

Эразм окинул взглядом поднимавшийся вверх склон, посмотрел на неровную площадку, покрытую мягким подтаявшим снегом, оставшимся после долгой корринской зимы. Он узнал это место по запомнившимся ему топографическим ориентирам и снова начал взбираться вверх. Все это произошло много сотен лет назад, но великолепная гель-контурная память точно знала, куда надо идти.

– Я догадываюсь, куда вы меня ведете, господин Эразм.

У Гильбертуса было узкое лицо, широкий большой рот, оливкового цвета глаза и соломенно-желтые волосы, выбивавшиеся из-под капюшона куртки. Несмотря на хрупкое телосложение и маленький для его возраста рост – вероятно, сказался недостаток питания в детстве, – он был сильным и жилистым мальчиком.

– Вот как? Ну что ж, давай поиграем в угадайку, Гильбертус, потому что, кто знает, может быть, я прячу в рукаве пару сюрпризов или трюков.

– Не надо меня обманывать. Роботы не способны на трюки.

– Твои собственные слова опровергают твои же аргументы. Если бы я пытался тебя обмануть, то разве это само по себе уже не было бы трюком, что противоречило бы твоему же бездоказательному утверждению, то есть постулату? Ты должен выражать свои мысли в более логичной манере.

Гильбертус замолчал, обдумывая заданную головоломку.

Эразм же вернулся к своим собственным размышлениям. Теперь он думал о никогда не используемых данных, которые Омниус аккумулирует, понятия не имея, как синтезировать из них новое знание. Данные ничего не стоят, если их не используют как источник выводов и заключений.

Эразм имел доступ практически ко всему, что знал всемирный разум, так как мог входить в электронные хранилища, где помещались резервные копии Омниуса. Эразму не надо было даже подключаться к всемирному разуму, чтобы получить нужную информацию; да и сам робот избегал таких подключений, так как хотел сохранить свою независимость. Конечно, и у Омниуса были свои секреты, были файлы, к которым не имел доступа ни один робот. Просмотреть их было бы интересно такому любознательному роботу, как Эразм, но ради этого не стоило рисковать прямым подключением.

– Мы уже почти пришли, господин Эразм? – тяжело дыша, спросил мальчик.

Робот изобразил на своем текучем металлическом лице улыбку и повернул свою блестящую голову почти на триста шестьдесят градусов, обозрев окрестность.

– Да, мы почти пришли. Мне следовало бы иметь еще детей. Кроме тебя, Гильбертус. Я – превосходный учитель.

Гильбертус некоторое время помолчал, соображая, что сказал только что робот, а потом откровенно усмехнулся.

– Вы машина и не можете иметь детей.

– Это верно, но я – особенная машина, с мощной способностью к адаптации и модификации. Не удивляйся ничему, что я могу сделать.

– Только не надо меня снова пугать, господин Эразм.

Робот имитировал смех. Ему нравилось общество Гильбертуса, он наслаждался им так, как не мог себе даже представить. Этот юноша, которому уже исполнилось тринадцать лет, оказался очень умным, просто настоящим сокровищем. Это было теперь чем-то большим, чем простой эксперимент. Под руководством Эразма Гильбертус начал проявлять весь заложенный в нем потенциал. Возможно, после постоянных инструкций и строгой тренировки независимый робот сможет раскрыть в человеке пик его потенциала. Омниус получит больше, чем ожидал от собственного задания.

Иногда отполированный блестящий робот и мальчик начинали шутить, стараясь поймать друг друга на необоснованных допущениях или логических ошибках. Эразм взял на себя труд заниматься с мальчиком историей вселенной, философией, религией, политикой и совершенной в своей красоте математикой. Палитра, в которой они черпали предметы, отличалась практически неисчерпаемой цветовой гаммой, и жаждущий ум подростка пользовался ею с изумительной эффективностью.

В отличие от своего давнего пари с земным Омниусом, когда Эразм попытался превратить верного доверенного человека во врага своих хозяев, на этот раз он достиг какого-то положительного результата. Хотя это было уже не обязательно, робот продолжал сохранять на своем текучем лице улыбку, взбираясь вверх по снежному склону.

Склон выровнялся, и Эразм тотчас увидел две высокие скалы, разделенные глубоким ущельем.

– Мы остановимся здесь и разобьем лагерь. – Он протянул вперед свою металлическую руку. – Вот здесь был снежный мост.

– И вы по глупости, не проверив структурную целостность, решили ступить на него, – со знающим видом произнес Гильбертус, сняв рюкзак и бросив его на снег. – Мост рухнул, как только вы ступили на него, и вы упали в ущелье, где провели много лет.

– Я бы никогда больше не сделал такой ошибки… хотя, расценивая то падение ретроспективно, могу сказать, что оно подействовало на меня благотворно. В то холодное время полной изоляции мне ничего не оставалось делать, как только размышлять, подобно когитору. Тогда во мне было посеяно семя моей независимости.

Гильбертус с ужасом посмотрел на глубокую расщелину, не обращая внимания на холодный ветер.

– Я очень хотел взглянуть на это место с тех пор, как вы мне о нем рассказали. Я думаю, что это было местом вашего… рождения.

– Какая любопытная мысль. Она мне нравится.

В тот вечер, пока юноша ставил палатку и готовил лагерь к ночлегу, Эразм играл роль повара. Он приготовил жаркое из корринского кролика на походной плитке, добавил туда приправу с таким видом, словно понимал, что делает. Потом он внимательно наблюдал, как Гильбертус ест; робот пробовал блюдо и сам, используя для этого свои сенсорные зонды, и гадал, что воспринимал его воспитанник как вкус.

После ужина робот возобновил занятия с того места, на котором они остановились на прошлом уроке. Научив прежде дикого мальчишку правилам цивилизованного поведения, Эразм сосредоточился на стимуляции памяти, стремясь увеличить ее емкость с помощью умственных упражнений.

– Тридцать семь миллиардов восемьсот шестьдесят восемь миллионов сорок тысяч сто пятьдесят шесть, – сказал Эразм.

– Этому числу равнялось бы сегодня население Земли – учитывая уровни рождаемости и смертности, – если бы не вмешался Омниус и если бы планета не была уничтожена.

– Совершенно верно. Настоящее образование не имеет пределов.

Несколько часов, несмотря на усиливавшийся мороз, Эразм разбирал со своим учеником дополнительные вопросы, и ученик показывал удивительную способность к организации, упорядочению и использованию данных в уме, точно так же, как это делают машины. Способность молодого человека к обучению была просто поразительной, он выказывал редкое умение вычислять и мыслить. Органический мозг Гильбертуса научился выбирать нужные данные в множестве последовательностей и вероятностей и всегда умел найти наилучшую альтернативу.

Ближе к ночи, когда пошел легкий снежок, Эразм заметил, что его ученик начал делать ошибки. Робот терпеливо делал дополнения к тому, что Гильбертус уже знал, умело наслаивая данные таким образом, чтобы его подопечный в случае необходимости мог, пользуясь особенностями устройства своей органической памяти, легко извлекать нужные сведения в нужный момент. Но хотя Гильбертус не жаловался, его внимание начало рассеиваться, он стал терять способность к сосредоточению.

Тут-то Эразм понял, что его ученик сильно утомился от трудного похода – он слишком много времени провел без отдыха. Робот часто делал эту ошибку, забывая, что человеку надо спать и что даже самые мощные лекарства не могут полностью заменить естественные функции организма. Даже если бы Гильбертус непрерывно получал источники восполнения биологической энергии, Эразм все равно не смог бы учить его без передышки круглосуточно.

Хотя знание не имеет предела, с удивлением думал Эразм, человеческая способность к обучению имеет вполне определенные границы.

– Теперь ложись спать, Гильбертус. Пусть во сне твой мозг усвоит и обработает полученную информацию, а когда ты проснешься, мы снова приступим к уроку.

– Доброй ночи, господин Эразм, – произнес мальчик усталым, но веселым голосом, забираясь в теплую палатку.

Эразм молча сидел на месте, записывая информацию тысячами своих оптических сенсоров, пока Гильбертус не заснул, что произошло почти мгновенно. Этот выход на природу оказался много более плодотворным, чем робот рассчитывал.

Тихо, чтобы не разбудить мальчика, он ответил:

– Доброй ночи, Гильбертус.

***  

===

Непреложным фактом человеческого бытия является изменчивость отношений. Ничто не является абсолютно стабильным, все может перемениться за час. Всегда есть едва заметные вариации, колебания и поправки, которые необходимо учесть. Не бывает двух моментов, в точности тождественных друг другу в каком-либо отношении.

Серена Батлер. Наблюдения

Каждой из больших строительных машин, работавших на замерзшем болоте, управляли двое операторов, сидевших рядом за пультами в высоких, похожих на клетки, кабинах. Длинные гидравлические стрелы ритмично погружались в мерзлую трясину, выдирали оттуда огромные клочья растительности и подтаявшего льда и складывали эти кучи в кузова грузовиков, которые подъезжали, принимали грунт и уезжали. Равнины Кольгара выглядели теперь как гигантский потревоженный муравейник.

После нескольких месяцев подготовки и финансовых вложений работы пошли полным ходом. В период короткого лета болотистая равнина оживала цветами, сорными травами и водорослями, птицами и летающими насекомыми. В этом году все будет по-другому. Отныне огромная пустынная равнина станет домом для гигантских кораблей, двигатели которых свернут пространство и время. Ландшафт Кольгара изменится навсегда.

Стоя на краю необозримого болота, Аврелий Венпорт ежился от пронизывающего ветра, стараясь натянуть налицо меховой капюшон. Снежная пыль отражала ослепительную белизну утреннего солнца, заставляя Аврелия щуриться. Он поправил солнцезащитный экран перед глазами.

Привезенные с других планет рабочие были одеты в одинаковые спецовки. Венпорт смотрел на них и думал, во что обходится ему каждое движение этих людей. Он занимал массу денег в своих собственных компаниях, привлекал большие кредиты из других своих доходов. Кроме того, он направил большую, хорошо экипированную команду на Арракис, чтобы увеличить добычу пряности. Наиб Дхартха куда-то исчез, а бандиты – по неизвестной причине – пока перестали создавать проблемы.

Все на добычу капитала для этого единственного предприятия. Мечта Нормы.

С самого начала своей деловой карьеры, когда он занимался лекарственными растениями Россака, Венпорт умел рисковать. Но ни разу его риск не был таким немыслимо большим. Стоило ему подумать об этом, как колени его просто становились ватными. Но, несмотря на огромные издержки, инстинкт подсказывал ему, что он на этот раз принял верное решение. Как всегда, Норма увлекла его своим энтузиазмом. Здесь не было никакого обмана – Норма была на сто процентов уверена в успехе. Это была феноменальная убежденность в своей правоте. Он полностью доверял ее предвидению.

Ход событий сделает его либо банкротом, либо богатейшим человеком во всей вселенной. Третьего не дано.

Он полностью посвятил себя работе здесь, доверив операции с меланжей и прочие другим руководителям компании. Более чем когда-либо он теперь жалел, что не знает судьбы Тука Кидайра. По прошествии столь долгого времени казалось очевидным, что его тлулаксийский партнер погиб во время поритринской трагедии, как сотни тысяч других неопознанных жертв. Теперь и риск, и доходы принадлежали только Венпорту, как и сама компания.

Болотистая кольгарская равнина простиралась до самого горизонта, но и конструкции, которая своим мысленным взором видела здесь Норма, были не меньше. Каждую неделю она сажала его в свой быстроходный вездеход и везла показывать контуры будущих зданий. Пройдет еще немного времени, и здесь начнут строиться настоящие свертывающие пространство корабли согласно детально разработанным Нормой планам.

Из жужжащего как улей поселка строителей доносились несмолкаемые шумы механизмов, из ворот постоянно выезжали тяжелые машины, какие-то моторы то начинали реветь, то опять стихали. На Норму эти звуки действовали ободряюще – она знала, что работы не останавливаются ни на минуту.

Она постоянно ездила по плато, консультируясь с архитекторами и прорабами, закладывая дополнительные строения и очерчивая границы взлетных и посадочных площадок для новаторских кораблей, свертывающих пространство. Ее новое, напоенное невиданной энергией тело, казалось, перестало нуждаться во сне.

Увидев что он осматривает поле, она поспешила к нему. Несмотря на свою неимоверную занятость, Норма находила время и душевное тепло для Аврелия. Горячо обняв его, она вдруг высказала ему неожиданную причину ее внимания к нему:

– Я видела мыслящие машины и не хочу быть на них похожей.

Она улыбалась, и он, несмотря на ее совершенные теперешние формы, увидел в этой улыбке прежнюю, неуверенную в себе девочку, какой она осталась под новой безупречной кожей.

– Я должна уделить себе время, когда я могу побыть человеком.

Он прижал ее к себе.

– Это очень хорошо, Норма.

Но теперь Венпорту казалось, что в ее нынешнем, улучшенном, прекрасном состоянии она далеко превзошла его – как и любого другого человека. Никто не мог теперь тягаться с ней способностями, не мог подняться сколько-нибудь близко до ее уровня! Она была несравненна. Как и ее мать.

– Да, кстати, я позволила себе зачать нашего первого ребенка. Первого из нескольких, как я надеюсь.

Он воззрился на нее, слишком ошеломленный, чтобы задавать вопросы, но она сама продолжила свои объяснения:

– Это всего лишь логическое продолжение моих намерений. Ощущение необычное, но очень интересное. Ребенок будет мальчиком, как я полагаю. Я намерена позаботиться, чтобы он был хорошо сложен и здоров.

Ему не было нужды интересоваться, как она собирается это делать. Он никогда не притворялся, что понимает ее, ни до, ни после ее странной метаморфозы.

Недавно ее мать вернулась в свою пещеру на недалеком отсюда Россаке – донашивать беременность. До родов оставался месяц. Несмотря на прием сложных лекарств, которые изготавливала фармацевтическая компания Венпорта, Зуфа Ценва боялась, что будет что-то не так с ребенком, которого она зачала от Иблиса Гинджо. Она не обладала способностью Нормы манипулировать клеточной морфологией и биохимическими процессами в организме.

Венпорт до сих пор испытывал смешанные чувства, глядя на Зуфу. Когда она была здесь, на строительстве верфи, он временами замечал грусть в светлых ледяных глазах высокой Колдуньи, если она смотрела на него. Когда-то, очень давно, он искренне любил ее, но сама Зуфа лишь презирала его, постоянно занятая другими важными делами, тратя всю свою страсть на участие в войне и на усилия добиться всеобщего признания, а его не замечала…

Слава Богу, Норма относится к нему совершенно по-другому.

Венпорт услышал вдалеке электрическое потрескивание и телекинетические взрывы. Учитывая необычность и исключительную важность строящегося предприятия, Зуфа вызвала на Кольгар четырнадцать самых лучших своих учениц чтобы они охраняли стройку, пока она будет в отъезде. Опытные в своем деле колдуньи обеспечивали безопасность: создав «телепатический оборонный щит», они обходили стройку и искали угрозы. Хотя наемная служба безопасности охраняла будущее предприятие и подступы к планете, Колдуньи обладали навыками, которых не было и не могло быть у наемников.

Ходили упорные слухи, что теперь кимеки воюют с Омниусом, но никто не мог предсказать, как поведут себя потом эти гибриды машины и человека. Но ни один кимек не уцелел бы, вздумай он атаковать Кольгар. Ни одной машине не удастся похитить секреты строящейся верфи. Норма не могла потерять это предприятие, как потеряла свой экспериментальный корабль на Поритрине.

Что бы ни случилось, этот проект должен увенчаться успехом.

Когда срок беременности перевалил за восьмой месяц, Зуфа Ценва начала искренне жалеть, что не может вообще обходиться без мужчин. Было бы хорошо уметь осеменить себя самой, как это делают гермафродиты, подобно древней земной богине Софии. Но… Верховная Колдунья Джихада была заключена в непреодолимую оболочку своего смертного тела. Вот ее дочь Норма с ее расцветающими ментальными и творческими силами – это совсем другое дело.

После изощренных пыток и почти полной клеточной деструкции Норма ухитрилась во всех отношениях заново сотворить свое тело. Теперь, выйдя замуж за Аврелия Венпорта – генетический пол которого, как хорошо было известно Зуфе, обладал множеством достоинств, – Норма, без сомнения, откроет новые неведомые возможности и в своей системе размножения…

Норма научилась управлять телепатическими ментальными бурями, которые уничтожали кимеков, но при этом сохраняла и свою жизнь. Ах, если бы Зуфа могла научиться этому умению и передать его своим ученицам…

Она стояла у окна пещеры, вырубленной в пласте застывшей лавы, глядя на густую листву джунглей и впитывая влажную смесь живых пьянящих запахов. Она вернулась на родину, в надежно спрятанный в скалах дом, чтобы разрешиться от бремени. Зуфа хорошо помнила свои многочисленные выкидыши, мертворожденных уродцев, помнила невероятно опустошавшее чувство разочарования.

Как странно, какая ирония судьбы, что Норма, вопреки всем шансам и вероятностям, превратилась в такое безупречное, одаренное талантами дитя. Зуфа думала о дочери со смешанным чувством: гордости за то, какой она стала, и за то, что она намеревалась сделать; но одновременно растерянность и даже страх. Зуфа вообще боялась того, чего не понимала. И кроме того, ее терзали муки совести за то, что она так дурно все это время обходилась с молодой женщиной, своей дочерью.

В ней всегда была искра, мощный потенциал, но я не сумела его разглядеть. Я, величайшая колдунья, была слепа к возможностям моей собственной плоти и крови.

Теперь Зуфа поклялась себе, что положит все силы на воплощение в жизнь грандиозной мечты своей дочери, но она ждала дополнительной информации. Она надеялась, что ей удастся сохранить и упрочить отношения с Нормой. Но надвигались роды, и Зуфа была вынуждена обращать больше внимания на то, что делалось в ее чреве, думать о другой дочери, которая должна была вот-вот появиться на свет, – дочери, которую Зуфа жаждала уже много лет. И теперь этот ребенок должен был родиться в самый неудобный и неподходящий момент.

Зуфа решила, что останется на Россаке только на период родов, а потом передаст ребенка на попечение колдуний-нянек, чтобы быть уверенной, что дочь получит надлежащее воспитание. Долг и страсть звали ее вернуться на Кольгар, где Венпорт и Норма закладывали фундамент верфи, которая станет величайшей в Лиге…

Зуфа положила ладонь на большой круглый живот. Она стояла теперь на высоком крыльце и смотрела сквозь густой навес Джунглей. Несмотря на массу ядов в окружающей среде и на суровый ландшафт, Россак казался Зуфе самой прекрасной из всех виденных ею планет. Серебристо-пурпурная листва джунглей давала пищу, очищала атмосферу и давала людям бесчисленные лекарства и фармацевтические препараты, составившие костяк торговой и финансовой империи Аврелия Венпорта.

Она мысленно представила себе вечный круговорот природы, подумала обо всех видах, находивших способы выжить в джунглях этого неповторимого мира, вообразила сложные взаимодействия экологических ниш, которые непременно находились на Россаке даже для самых мелких форм жизни. Шевеление плода в животе напомнило ей о ее месте в биологической системе планеты, о ее месте в Джихаде.

Зуфа почувствовала, как между ног потекла теплая жидкость – отошли околоплодные воды, оросившие ноги Зуфы и камни, на которых она стояла. Роды начинаются даже раньше, чем она ожидала. Она позвала одну из молодых колдуний, дежуривших неподалеку.

– Пошли за мастерицей селекции Тицией Осе. Мне нужна ее помощь – немедленно!

Хотя ей на помощь поспешили молодые колдуньи, Зуфа самостоятельно прошла по каменному коридору в свои апартаменты, где все уже было приготовлено для рождения ребенка.

В последние недели этой очень важной беременности возле Зуфы посменно дежурили семь женщин. Верховная Колдунья любила их, как собственных детей; пятеро из них были ее ученицами и могли при необходимости стать смертоносным психическим оружием. Она решила назвать дочь именем мастерицы селекции, которая вела роды.

Тиция. Моя дочь будет носить это имя во все ее дни.

Может быть, мастерица согласится быть опекуном и приемной матерью на какое-то время, чтобы Зуфа могла вернуться на Кольгар.

Лежа на кровати, она вдавила голову в подушку, ощутив сильнейшую схватку, за которой почти сразу же последовала вторая.

– Все идет очень быстро.

Наверное, дочь так же сильно хотела выйти на свет, как ее мать – освободиться от бремени…

Высокие светловолосые колдуньи заполнили комнату, но каждая из них знала, что надо делать. Зуфа постаралась сосредоточиться на стенном ковре, чтобы забыть о боли, применяя все свои ментальные способности, чтобы управлять родами и блокировать чувство распирающей боли. Но несмотря на все попытки, рождавшийся ребенок с каждым болезненным сокращением матки напоминал о себе. Наконец Тиция Осе подняла вверх маленькое скользкое красное тельце и отрезала пуповину. Помощницы подбежали, держа в руках полотенца и теплые пеленки.

– Ты родила великолепную дочь.

– Меньшего я и не ожидала, – сказала потная, изможденная Зуфа.

Тиция Осе вручила ей маленького хрупкого ребенка, завернутого в светло-зеленое одеяльце.

Держа на руках новорожденную, Зуфа благословляла судьбу за то, что на этот раз она родила не воплощенный ужас, который пришлось бы изгнать в джунгли, доверив его милости природы. Сколько разочарований она пережила. Нет, этот ребенок – Тиция Ценва – был здоров и будет жить и без постоянного присмотра со стороны матери. Это будет сильная девочка.

После выздоровления – это будет всего через несколько дней – Зуфа вернется на Кольгар. В прошлом она совершенно незаслуженно презирала Аврелия и Норму. Теперь ей предстояло расплатиться с обоими.

 

   Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 215 | Добавил: iwanserencky | Теги: Хроники Дюны, текст, из интернета, миры иные, Хроники, люди, Вселенная, ГЛОССАРИЙ, писатели, будущее, книга, Будущее Человечества, проза, книги, фантастика, чужая планета, Брайан Герберт, литература, Крестовый поход машин, Кевин Андерсон, слово | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: