Главная » 2023 » Май » 5 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 213
13:10
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 213

***

***

***  

Скрестив ноги, он сидел на песке и ждал, когда они закончат обыскивать покинутый поселок. Наконец, охваченный нетерпением и досадой, что его до сих пор никто не видит, он установил в песке барабан и начал ритмично бить в него ладонью. Резкие отрывистые удары отдавались эхом в воздухе и проникали глубоко в песок, из слоев которого были сложены дюны Арракиса.

Это был резкий зов, даже вызов.

Селим слышал приглушенные расстоянием крики тревоги и гнева, а потом по тропкам стали спускаться фигуры наемных солдат. Они снова поспешили на борт своего самолета. Взвыли двигатели, в воздух поднялись тучи песка и самолет взмыл вверх.

Наиб Дхартха и его люди побежали к дюне пешком.

Селим все сильнее бил в барабан, выбивая из него беспощадный неумолчный ритм. Это был драгоценный инструмент. Селим сделал его собственными руками. Верный Джафар научил его, как делать корпус из металлических полос, а перепонку – из туго натянутой кожи кенгуровой мыши. Барабан служил Селиму много лет. С ним он вызвал многих червей.

Военный самолет сделал круг над его головой. Машина прошла так низко, что Селим ощутил ветер и жар двигателей. Взметенный песок полетел в лицо, но Селим не стал закрываться. Они могли выстрелить или сбросить бомбу, чтобы убить его. Но пилот, видимо, решил проверить, действительно ли Селим один. Естественно, они заподозрили, что это ловушка, но они не найдут ее. Самолет сделал еще один круг, заложил крутой вираж и приземлился на песке в некотором отдалении от Селима. Из открывшейся двери посыпались солдаты.

Словно стараясь обогнать солдат, к Селиму через дюну устремились и Дхартха со своими дзенсуннитами. Все эти надменные люди полагали, что знают, как жить в пустыне, но Селим понимал лучше их всех, что человеческая жизнь здесь стоит дешевле самой мелкой песчинки.

Он продолжал методично бить в барабан. В ответ он всем телом ощущал в глубинах пустыни слабую пока вибрацию. Она становилась все сильнее, все ближе.

С противоположной стороны бежали дзенсуннитские воины, размахивая оружием. Они забыли даже перейти на сбитый шаг, которому их учили с детства. Селим явственно слышал проклятия, угрозы, оскорбления. Хотя Дхартха был старше всех своих людей, он бежал впереди всех. Как и предполагал Селим, ярость наиба перевесила здравый смысл.

– Я вызываю тебя, Селим Укротитель Демона! – выкрикнул Дхартха, когда враги были на расстоянии слышимости. Голос его был низким, с налетом наигранной значительности, каким он был, когда наиб ложно обвинил Селима в краже воды. – Ты причинил довольно вреда моему народу, и я явился сам, чтобы положить конец твоей беззаконной жизни.

Чужеземные солдаты, как их учили, включили свои защитные поля. Селим никогда не сражался в таком щите – ни один уважающий себя воин не станет пользоваться таким прикрытием для трусов, – но теперь он явственно чувствовал могучие подземные толчки, усилившиеся при приближении противника. Они не знали, что их щиты посылают в глубь земли более громкий, более настоятельный вызов Шаи-Хулуда, чем тихий барабан Селима.

– Но сам ты – муж без греха, коли явился судить меня, наиб Дхартха? – закричал в ответ Селим. Он продолжал бить в барабан. – Ты, человек, который намеренно изгнал из деревни мальчика, заведомо зная, что он невиновен? Ты упорно боролся с Шаи-Хулудом, несмотря на то, что сознавал весь вред, который этим причиняешь. На твоих руках куда больше крови, чем на моих.

Некоторые дзенсунниты, издав тревожные восклицания, стали указывать руками куда-то вдаль. Селим не повернул головы. Он чувствовал, как усиливается вибрация, чувствовал приближение червей. Множества червей.

Наемники резко остановились и встревоженно сбились в круг, как напуганные муравьи, когда под их ногами внезапно стал вскипать и дрожать песок. Взревев двигателями, транспортный самолет оторвался от потерявшей опору дюны и поднялся в мутный от пыли воздух.

Мгновение спустя из-под песка, как ракета, взлетел гигантский червь, привлеченный вибрацией защитных полей и обезумевший от этого сильного звука. Его гигантская пасть нависла над испуганными солдатами и в мгновение ока поглотила их.

Селим остался сидеть, слушая шорох потревоженного песка и последние отчаянные крики исчезающих в бездонной глотке людей.

Пилот поднял самолет выше, развернул машину и повел ее на червя, который только что буквально за несколько секунд пожрал почти всех наемников. Пилот выстрелил из носовой пушки и снаряды попали в червя, сорвали с него твердую чешуйчатую кожу, обнажив розовую мягкую плоть. Безглазый червь извивался и бросался вперед в поисках нового врага.

Когда самолет пошел в новую атаку, из глубин пустыни вынырнул еще один червь. Извивающимся движением он, словно кобра, взвился к небу и ударил несущийся на него самолет. Машина закувыркалась в воздухе и рухнула на землю. Червь мгновенно погрузился под землю и воронка, образовавшаяся от этого движения; всосала в себя остатки боевой машины.

С другой стороны от Селима дзенсуннитские воины побросали оружие и, поддавшись панике, кинулись бежать. Они оставили наиба один на один с Селимом. Дхартха обернулся и с гневным отвращением посмотрел им вслед.

Селим не испытывал страха перед Шаи-Хулудом. Он много раз встречался с червями и знал, что приготовил ему Буддаллах.

– У Укротителя Червя есть только один способ умереть, наиб Дхартха.

Селим сделал все, что было в его силах, чтобы исполнить предначертанное ему назначение. В глубине души он, правда, понимал, что то, что ему предстоит сделать сейчас, завершит легенду и достигнет гораздо большего, чем вся его прошлая жизнь. Как личность, он выйдет за пределы реальности, он станет мифом. Сказание о Селиме Укротителе Червя и его священных исканиях переживет столетия.

В это время у места трагедии появилось третье чудовище, которое вынырнуло из-под песка перед бегущими дзенсуннитами. Черви были животными, хорошо знавшими свою территорию, они никогда не нарушали ареала обитания друг друга, но три червя все же откликнулись на призыв Селима. Он сомневался, что кому-нибудь удастся когда-нибудь посмотреть такой спектакль.

Воины Дхартхи не смогли убежать от третьего червя. Тварь вынырнула из песка и поглотила их, подняв тучу пыли.

Словно охваченный трансом, Селим продолжал бить в барабан. Дхартха, единственный оставшийся в живых противник, пронзительно что-то кричал Селиму. Наконец песок начал дрожать и под наибом, сигнализируя о приходе четвертого, самого крупного червя. Наиб не выдержал, повернулся и попытался бежать.

Слишком поздно.

Дюна стала оползать, и песок начал уходить из-под ног Дхартхи. Тогда наиб оставил бесполезную попытку и повернулся лицом к Селиму. За спинами обоих из глубин возник Шаи-Хулуд, раскрывший исполинскую пасть, наполненную хрустальными зубами.

Одним глотком червь отправил в свою глотку тонны песка. Наиб Дхартха, скользнув вместе с песком, тоже исчез в этой бездонной яме.

Но червь продолжал двигаться вперед, продолжал подниматься.

Селим продолжал держать барабан, пока неимоверно большая тварь поднималась к небу, словно ангел, а из раскрытой пасти невыносимо разило всей меланжей пустынной планеты. Наконец зверь поглотил и его.

Укротитель Червя отправился в свой последний путь, путь в вечность, в огненную глотку Шаи-Хулуда.

Немного ранее описанных событий унылые члены шайки отверженных, повинуясь приказу вождя, отправились искать новое местоположение для базы в отдаленной части скалистых гор. Марха отстала, так как у нее болела душа за Селима. В ее чреве рос ребенок, и Марха надеялась, что случится чудо и родившийся младенец увидит своего отца. Что бы ни случилось сегодня, но женщина поклялась: их ребенок будет знать все рассказы о Селиме Укротителе Червя.

Муж объяснил ей, что она должна делать. Она не должна отказываться от своего долга, но истинно верить в дело Селима.

Она воспринимала его видения за истинные откровения Буддаллаха, поэтому она не могла отринуть их значение ни из удобства, ни из-за любви.

Чтобы лучше видеть Селима, она поднялась на вершину Игольной горы, главной господствующей высоты всей здешней пустыни. Давно, когда она бежала к отступникам из деревни наиба Дхартхи и искала дорогу в пустыне, Игольная гора была ориентиром, близким к пещерам Селима. Очень немногие, стремившиеся присоединиться к Селиму, доходили сюда, не перехваченные разведчиками Селима. Но Марха сделала это.

Теперь она смотрела, как Селим сидит один на дюне, бьет в барабан и смотрит в глаза ненавистным врагам.

Никто из чужеземных наемников и дзенсуннитских предателей Дхартхи даже вообразить себе не мог, что Селим так легко сможет призвать Шаи-Хулуда, разрушительная сила которого многократно превосходила оружие любого солдата в мире. Она видела избиение, видела безумную пляску демонических червей – четырех и всех вместе, – когда они истребляли врагов.

Потом, с остановившимся сердцем и духом впав в отчаяние, она смотрела, как самый большой из червей, воплощение Шаи-Хулуда, вырос из песка, чтобы пожрать заклятого врага Селима – наиба Дхартху, а потом и ее возлюбленного Селима.

Она издала пронзительный крик овдовевшей жены, а потом замолчала, пытаясь обрести внутренний покой. Шаи-Хулуд приобщил великого Укротителя Червя к своей плоти, и отныне Селим будет жить вечно, как неотъемлемая часть их бога. Достойный конец для мужчины – для героя.

И прекрасное начало легенды.

***   

===

Люди – рабы своей смертности, с момента рождения до момента смерти.

Религиозные этюды Тлулакса

Несомненно, где-то существовали более старые, более потрепанные космические корабли, чем этот, летавшие по трассам Лиги Благородных, но Норме до сих пор не приходилось их видеть. По сравнению с этим корытом старая развалина, которую Аврелий купил для ее экспериментов, был просто чудом современной техники.

Покинув орбиту вокруг Поритрина, старый корабль завибрировал, набирая скорость и выходя в открытый космос. Голый интерьер отдавал затхлым воздухом, человеческим потом и несвежей пищей. На стенах и на полу были видны пятна, которые были кое-как затерты, но не отчищены. Видимо, этот корабль перевозил рабов, хотя сейчас его единственными пассажирами были Норма и два сопровождавших ее драгунских гвардейца.

Это будет долгое, утомительное путешествие, усугубляющее стыд и унижение Нормы.

Двое гвардейцев с хмурыми непроницаемыми лицами сидели на длинной металлической скамье. Они явно недоумевали, чем они провинились перед лордом Бладдом, что он отправил их в это долгое и скучное путешествие. Ящики с багажом, включая вещи Нормы, были просто составлены у стен коридора. Она удивлялась, что одновременно с ней этим же кораблем не депортировали и Тука Кидайра.

Открытый пассажирский отсек был наполнен полками и скамьями. Кроме того, Норма успела увидеть полки в нижних грузовых отсеках, похожие на лежанки. Таким образом увеличивалась емкость судна – этот аскетический корабль мог взять на борт не менее тысячи человек.

– Это невольничий корабль? – спросила она одного из драгун.

Он окинул Норму взглядом из-под тяжелых век и не ответил. Ему не приказывали отвечать на вопросы.

Норма живо представила себе тесно набитых сюда как сельди в бочке буддисламских пленников, захваченных на какой-нибудь отдаленной планете и насильно привезенных на Поритрин. Она почти физически ощутила их жалкое, почти призрачное существование. На этих палубах умирали люди.

По ассоциации она задумалась и о другом. Да, ее везли на корабле против ее воли, но ее везли домой, пусть даже это был акт немилости. Мать, конечно, не преминет сделать все, чтобы Норма до конца осознала себя неудачницей и ошибкой природы. Ну, в конце концов, все могло быть намного хуже. Вздохнув, она пожалела, что здесь нет Аврелия, который составил бы ей компанию на это долгое путешествие.

Она поерзала на скамейке, которая от этого не стала удобнее. Ей нечем было заняться, развлечений на этом судне тоже как будто не предвиделось. Но, в конце концов, это был не туристический круиз.

Творческие поиски силой воображения обычно помогали Норме забывать о физических неудобствах. Однако теперь, когда ее работа была украдена, а жизнь разрублена пополам, она невольно обращала внимание на окружающее и на уродство собственного тела.

Чтобы отвлечься, она начала играть с камнем су, подаренным ей Аврелием Венпортом. Хотя этот камень так и не оказал на нее стимулирующего телепатического действия, она любила память, которую он пробуждал в ее душе. Норма закрыла глаза, и все вычисления, которые она производила, вдруг возникли в окне ее памяти. Длинные ряды и колонки цифр и математических символов выстраивались в боевые порядки в космосе, напротив иллюминатора.

Несмотря на все свои старания, савант Хольцман так и не сумел отнять у Нормы суть ее достижения. Все это осталось в запутанных лабиринтах ее разума, она могла вспомнить каждую деталь, все, что надо было помнить о работе по свертыванию пространства. Просматривая свои ментальные архивы, она получала своеобразное удовольствие от манипуляций с вычислениями; ей нравилось видеть, как числа и символы появлялись и исчезали в уравнениях по ее желанию. Это была ее сокровенная вселенная, куда не мог заглянуть ни один посторонний человек. Правда, иногда ей хотелось разделить этот мир с Аврелием.

По крайней мере я осталась жива. По крайней мере я все еще свободна.

Откуда-то издалека она вдруг услышала чей-то громкий скрипучий голос. Почему-то ей показалось, что это голос матери, укоряющей ее за еще одну проявленную слабость. Словно в каком-то абсурдном сне, Зуфа Ценва летела в космосе рядом с кораблем и заглядывала в иллюминатор горящими глазами, похожими на два маленьких красных солнца.

Внезапно Норма вышла из транса, в котором пребывала, и поняла, что кругом творится какой-то хаос. Драгунские гвардейцы вскочили со скамьи и что-то кричали на галахском языке. А сам невольничий корабль явно сбился с курса. Старые изношенные двигатели завывали, перегреваясь от нагрузки, так как пилот пытался резко изменить направление полета. Потеряв равновесие, Норма ткнулась в стенной иллюминатор и с удивлением обнаружила, что за бортом действительно находятся два красных глаза, но они принадлежали отнюдь не ее матери. Этот жуткий взгляд принадлежал какому-то механическому монстру, похожему на гигантскую оранжево-зеленую доисторическую птицу, а матери не было поблизости и некому было направить против этого чудовища колдовскую силу.

Невольничье судно со скрежетом завибрировало и сменило курс. Механическая птица на некоторое время отстала, Норма увидела дюзы странного корабля, который вдруг начал делать круг. На какое-то время Норма потеряла механического зверя из виду. Гвардейцы снова что-то закричали, а корабль опять резко тряхнуло и установленные в отсеках ящики посыпались друг на друга, разбив, кроме всего прочего, бутылки с поритринским ромом.

Норма перебежала к иллюминаторам в противоположной стенке корабля.

Какая-то невидимая сила снова толкнула корабль с такой силой, что все его конструкции завибрировали. Казалось, будто какой-то великан ударил гигантским молотом по исполинской наковальне. Норма упала на рифленую металлическую палубу.

Когда она снова смогла подобраться к иллюминатору, она опять увидела чудовище, несущееся на их корабль, как ястреб, охотящийся на беззащитного голубя.

Огромная машина открыла свою страшную пасть, обнажив ряд громадных острых искусственных зубов, каждый величиной с дверь. Норме потребовалось некоторое усилие, чтобы убедить себя в том, что она не бредит.

Неужели все это происходит в действительности? – спросила она себя. Каким-то образом случилось так, что ее обычно сосредоточенные мысли вдруг начали расширяться и охватывать слишком многое. Она сжала рукой камень как талисман. Я должна сохранить разум.

Она изо всех сил старалась осмыслить ситуацию, призывая на помощь свое могучее логическое мышление. Не может ли странный аппарат быть летательной формой кимека? Но почему этот вражеский корабль оказался здесь и почему он охотится за ней?

Пират захватил медлительное судно механической рукой. Норма уже до этого разглядела исполинское брюхо машины, способной поглотить не одно такое судно, как их старый корабль. Брюхо механической птицы было покрыто царапинами, вмятинами и следами копоти. Видимо, птица недавно побывала в сражении.

В днище вражеского судна открылся огромный люк, и в него без труда прошел захваченный в плен корабль. Внутренняя камера механического корабля была залита ядовито-зеленым светом, от которого у Нормы сразу же заболели глаза.

Когда невольничий корабль целиком, как проглоченный кусок сырого мяса, оказался в трюме страшной птицы, люк медленно закрылся.

Внутри механического чудовища, в трюмном отсеке с потолка свисала сохраняющая емкость для мозга, похожая на яйцо паука. Емкость с мозгом кимека зависла высоко над плененным судном. Вокруг контейнера вспыхивали красные и синие огоньки, что указывало на напряженную активность отделенного от тела мозга. Внезапно из стенок емкости вытянулись сенсорные щупальца. Чудовище решило поближе познакомиться со своей жертвой.

Наконец-то я смогу заслужить прощение генерала Агамемнона, думал Ксеркс, начиная записывать данные.

Каким бы безрадостным ни казалось положение, мы никогда не должны оставлять надежду. Буддаллах может удивить нас.

Наиб Исмаил. Призыв к молитве

В беззвучной бездне космоса пустота развалилась на части, и на свет вывалился корабль… из ниоткуда.

Пассажиры дзенсунниты едва успели перевести дух от удивления и страха, когда пространство, свернувшись, скрутило их в тугой узел, а затем в мгновение ока развернулось и выплюнуло с противоположной стороны.

У Исмаила было чувство, что мысли будто заикаются. В иллюминаторе он явственно видел, как звезды на небе изогнулись, расплылись и снова возникли отчетливо… но на других местах, будто переделали карту галактики. Нигде не было видно планеты Поритрин, но всю плоскость иллюминатора заполнял теперь золотисто-медный шар растресканной, сухой, пустынной планеты.

Корабль стремительно несся к ней. Поскольку координаты оказались не вполне точно настроенными под двигатели Нормы Ценвы, корабль на большой скорости врезался в атмосферу Арракиса. Неопытный пилот Тук Кидайр изо всех сил боролся с панелью управления, стараясь стабилизировать полет, но Исмаилу было очевидно, что тлулакс и сам не знает, что делает с этим странным опытным образцом.

Оставалось только молиться о спасении.

Судно вылетело на дневную сторону планеты, залитую ярким солнечным светом. Хамаль вошла в кабину пилота.

– Отец, эта планета как будто сделана из чистого золота!

На лице Рафеля расцвела радостная улыбка.

– Мы бежали из рабства!

Исмаил смотрел на их радостные лица и думал об остальных дзенсуннитах, которые были встревожены и испуганы при прохождении свернутого пространства. Что же будет, когда они поймут, что опасность еще не миновала?

Корабль продолжал снижаться с обманчивой медлительностью.

– Ты можешь восстановить управление? – тихо спросил Исмаил Кидайра.

Тлулакс метнул в Исмаила дикий темный взгляд. По узкому лицу его струился пот.

– Я с самого начала говорил вам, что не умею управлять такими кораблями. Надеюсь, теперь вы удовлетворены.

Исмаил оглянулся на дочь, которая все еще не могла оторвать взор от переднего иллюминатора, а потом снова обратился к Туку:

– Делай что можешь. Это единственное, о чем я тебя прошу.

Кидайр скорчил невероятную гримасу.

– Может, и не выберемся.

Пока пилот поневоле сражался с непослушными приборами, судно, как летящий по воле силы тяготения камень, коснулось плотных слоев атмосферы, нырнуло еще глубже и раскалилось, как мелькнувший по пустынному небосводу метеор.

Падение продолжалось, неотвратимое и разрушительное. Куски обшивки похищенного корабля отслаивались от корпуса, как чешуйки с крылышек влетевшего в пламя свечи мотылька. Дзенсунниты смотрели в глаза своей судьбе. Некоторые всей душой желали вернуться на Поритрин, другие же приготовились принять смерть. Смерть свободных людей, подумалось Исмаилу.

Хамаль смотрела на отца в непоколебимой уверенности, что он обязательно найдет выход.

Интересно, что сейчас делает Алиид, подумал Исмаил. Живы ли его пламенные друзья, действительно ли мятеж в Старде привел к тем разрушениям, которые планировал Алиид? Что сталось с Оззой, которую он оставил на Поритрине? Где теперь сладкая Фалина, его маленькая дочурка?

Но Исмаил все же вывел свой народ, вывел одну из своих дочерей туда, где им никогда не придется больше бояться ни работорговцев, ни мыслящих машин. Теперь они в безопасности… если, конечно, переживут посадку.

По слухам, на Арракисе не было океанов, а только безбрежные пространства песка, кое-где покрытого сеточкой скал и рифами из застывшей лавы давно потухших вулканов. На планете был даже космопорт, рядом с которым стояло поселение, именовавшееся по недоразумению городом…

Кидайр с большим трудом управлял посадкой, он даже не управлял, а просто боролся за жизнь, желая хоть как-то выровнять корабль, пока тот несся к дюнам и скалам. Космический корабль прочертил в небе огненно-дымный след, низко пролетая над грядой зазубренных, почерневших от зноя скал и выбросов давно застывшей лавы. Кидайр пытался поднять корабль, чтобы провести его над выступающим в пустыню треугольным, похожим на полуостров, скалистым мысом, но двигатель начал отказывать. Никто не помышлял о том, что эта старая рухлядь будет совершать регулярные рейсы. На этой посудине Норма Ценва намеревалась просто продемонстрировать приложение эффекта Хольцмана к полетам в свернутом пространстве.

Кидайр пытался выжать хоть какую-то скорость из падающего судна, чтобы дотянуть до песка и мягких дюн. Но, к несчастью, корабль зацепился стабилизатором за выступ скалы. Посыпались искры. Судно резко накренилось, обшивка днища дала трещину от удара о застывшую лаву, а потом каким-то чудом корабль ровно лег на ложе, выполненное изгибом выброшенной из кратера лавы.

На панели управления произошло короткое замыкание, свет в нижнем отсеке отключился, и беженцы оказались в абсолютной темноте, в которой явственно слышались потрескивание горящих проводов, шипение раскаленного металла и тревожный шепот.

Толчок от падения швырнул Исмаила на приборную панель, откуда он, больно ударившись, откатился к креслу пилота. Исмаил поднялся на ноги, надеясь, что и остальные сто пассажиров благополучно перенесли эту жесткую посадку. Рафель оттолкнулся от панели управления и прежде всего отыскал Хамаль, чтобы убедиться, что она не пострадала.

– Открывайте люки! – крикнул Исмаил. – Нам надо вывести всех наружу, пока корабль не взорвался.

– Подходящий конец для такого чудесного приключения, – с мрачным юмором процедил Кидайр. Он раздраженно закинул за плечо свою растрепанную косу.

Рафель смотрел на него с ненавистью.

– Нам следовало бы убить тебя, работорговец.

Тлулаксу, кажется, уже надоело бояться.

– Жалкие людишки, вы, кажется, только и умеете, что жаловаться и грозить. Вы похитили меня, заставили везти вас на другую планету и велели мне посадить корабль, да так, чтобы все вы остались живы. Я сделал все. Отныне вы сами должны решать проблемы, которые сами себе создали.

Исмаил внимательно посмотрел на работорговца – неужели он вправду рассчитывает на благодарность? Раздался последний скрежет металла, и наступила мертвая тишина. Подойдя к аварийному люку, Кидайр повернул рычаг и неимоверным усилием ухитрился открыть один из замков. Люк приоткрылся.

Дзенсунниты, сгрудившись у щели, подручными предметами открыли люк настежь. В отсек ворвался обжигающий зной и душный воздух неведомой планеты.

Так как Исмаил вывел свой народ из тенет рабства, организовал побег от угнетателей и привел людей в мир, свободный от оков рабовладельцев Лиги, то именно он должен был первым ступить на землю Арракиса. Все бывшие рабы выжидающе смотрели на своего вождя.

Но Исмаил только махнул рукой, оставшись на борту потерпевшего бедствие корабля, пытаясь восстановить порядок.

– Не дайте безумию радости перевесить ваш здравый смысл, – крикнул он.

Беглецы начали прыгать из люка на камни. Некоторые отходили в сторону, зовя своих близких и друзей, другие разбегались, радуясь мнимой безопасности вновь обретенного мира. Отойдя от мужа, Хамаль вышла из корабля, чтобы помочь людям найти убежище в скалах в отдалении от корабля.

Расхрабрившийся Рафель, покраснев от злобы лицом, бушевал в праведном гневе. Он схватил Кидайра за спутанную косу и стащил его с кресла пилота.

– Выйди и посмотри, куда ты привез нас! Далеко ли мы от цивилизации?

Работорговец рассмеялся ему в лицо. – Цивилизации? Это Арракис. Неделями вы будете плакать, вспоминая сытую жизнь в рабских бараках Поритрина.

– Никогда! – отрезал Рафель.

Бывший работорговец улыбался – в его улыбке сквозила странная смесь надменности и смирения. Рафель подтащил его к люку и заставил выпрыгнуть наружу. За ними последовал и Исмаил. Рафель, не отпуская своего пленника, взобрался на кусок лавы, разбитой ударом корабля. Молодой человек оглядел однообразный пустынный ландшафт, и на лице его, сменяя друг друга, появились выражения удивления, недоверия и, наконец, отчаяния. Хамаль снова подошла к мужу. В самых кошмарных сновидениях не могли бы они представить такой тусклый негостеприимный вид.

Исмаил стоял, гордо подняв голову и оглядывая выжженный солнцем черно-коричневый полуостров камней, граница которого гигантской дугой уходила до самого горизонта. В противоположной стороне виднелись гребни дюн, казавшихся волнами окаменевшего желтого моря. Исмаил полной грудью вдохнул обжигающий воздух Арракиса, пахнувший пылью и кремнем. За те минуты, что он находился здесь, ноздри и губы высохли и потрескались. Вокруг не было ни деревьев, ни птиц, ни клочка зелени, ни травинки, ни цветка.

Казалось, это самая глубокая из пропастей Хеола.

Рафель схватил Кидайра за ворот:

– Коварный негодяй! Вези нас в другое место. Здесь нельзя жить!

Кидайр рассмеялся.

– В другое место? Вы слышали, что я вам говорил? Взгляните на этот корабль. Он здесь навеки останется, как и вы, смутьяны буддисламские. Будете здесь жить – или здесь же подохнете. Исход мне безразличен.

Некоторые дзенсунниты были готовы расплакаться или раскричаться, но Исмаил, взглянув вдаль, упрямо вскинул подбородок. Решительно сжав губы, он положил руку на плечо дочери.

– Буддаллах выбрал наш путь, Хамаль. Здесь будет наш новый дом. Забудь мечты о рае. Свобода много слаще.

***  

===

Нет такого механизма, который нельзя было бы разобрать кувалдой.

Древний афоризм

Одно из отчаянных писем Нормы отыскало Венпорта во время его короткой остановки на Салусе Секундус по пути с Арракиса. В своем кабинете он нашел также поспешное сообщение Тука Кидайра, в котором тот извещал партнера о катастрофе с проектом свертывающего пространство корабля. Норма и он были изгнаны с планеты. Бормоча проклятия в адрес лорда Бладда и Тио Хольцмана, Венпорт сел на первый же корабль корпорации и отправился на Поритрин.

По пути, на промежуточных станциях Аврелий узнал и о другой катастрофе, которая затмила первую. Во время восстания рабов вся Старда была стерта с лица земли, как полагали, в результате атомного взрыва.

Он не мог в это поверить и думал, что сойдет с ума от беспокойства, прежде чем после утомительно долгого пути доберется наконец до цели путешествия. Если бы в его распоряжении был такой свертывающий пространство корабль, он мог бы попасть на Поритрин мгновенно. И если им повезло, то Норма успела до начала восстания покинуть планету, на которой провела без малого три десятилетия. Оставалось только надеяться, что она успела вовремя покинуть Поритрин. Его гораздо больше заботила судьба Нормы, чем финансовые потери корпорации.

Но он получил и другое малоутешительное послание, где говорилось, что Норма не прибыла и на Россак, и теперь он страшно боялся, что произошло самое худшее. Может быть, она не успела покинуть Старду и ее имя тоже значится в списках миллионов жертв.

Эти личные и деловые проблемы диктовали необходимость скорейшего внедрения технологии свертывания пространства в практику межпланетных путешествий. Это было важно не только для него лично, но и для всего человечества. Правда, судьба новой технологии висела на волоске. Только гений Нормы Ценвы обладал секретом практического применения уравнений Хольцмана к свертыванию пространства-времени. Никто, кроме нее, не понимал этого.

Но где она?

Год назад она отложила ответ на его предложение выйти за него замуж, отложила из смущения, растерянности, нерешительности… но обещала дать ответ по его возвращении с Арракиса. Ему следовало вернуться скорее. Зачем он так долго сидел в этой пустыне?

Он понимал, что даже если бы Норма согласилась выйти за него замуж, она все равно осталась бы в своей лаборатории работать с опытным образцом, а он сам уехал бы по своим коммерческим делам. Плечи его опустились. Одна только мысль о ее непритязательно застенчивой улыбке, о ее манере неспешно вести разговор, о ее желании быть с ним – не важно, как с другом, старшим братом или возлюбленным – всегда согревала ему душу.

Венпорт знал, что любит ее – и любит уже давно, хотя и с опозданием это понял. Хотя никто и никогда не считал Норму красивой, он сам находил ее привлекательной из-за того, какой она была – нежным гением, охваченным страстью к математике, страстью, накал которой превосходил преданность делу самых фанатичных сторонников Джихада. Он и так уже страшно скучал по ней. А теперь…

Неужели я потерял ее?

До дельты Исаны Аврелий добрался только к полуночи по местному времени. Строгие и неумолимые регулировщики направили его судно в облет обгорелой земли, оставшейся на месте бывшей столицы, к временной площадке, куда садились ремонтные суда и корабли с медицинской помощью, спешившей на планету со всех концов Лиги Благородных.

На месте бывших особняков, где жили аристократы, светился тусклым оранжевым светом огромный кратер ядерного взрыва. Само это зрелище тяжелым камнем сдавило грудь, мешало дышать. Лорд Бладд, Тио Хольцман и сотни тысяч людей испарились, перестали существовать.

Как отыскать Норму среди этого несчастья?

Стоя среди толпы в зале внутреннего космопорта, Венпорт вглядывался в глаза беженцев и не видел в них ничего, кроме болезненного бесславного поражения. Никто толком не понимал, что произошло, как простые буддисламские рабы сумели получить в руки атомное оружие. Но были и такие, кто догадывался, что взрыв произошел не от ядерной цепной реакции, а от чего-то похожего.

И никто ничего не знал о судьбе бывшей ассистентки Хольцмана. У людей хватало забот и без Нормы Ценвы.

Венпорт понял, что на отыскание ответа ему может понадобиться много времени. На Поритрине не осталось ни гостиниц, ни съемных квартир. Большая часть их находилась в разрушенной зоне, а окраинные отели были забиты людьми, уцелевшими после кровавого мятежа.

Его совершенно не заботила ни собственная безопасность, ни деньги. На холме он нашел пустой дом, который и снял, без колебаний заплатив огромную цену. Какое значение теперь имеет цена? Он постарался уснуть на несколько оставшихся до рассвета часов, чтобы с утра всерьез взяться за поиски, но всю ночь он ворочался, переживая за судьбу Нормы.

Не было никаких сообщений и от Тука Кидайра, поэтому и здесь искать ответы придется одному.

На рассвете торговец нанял транспорт, заплатив баснословную сумму за два часа аренды коммерческого самолета. Пилотом оказалась рыжеволосая женщина со светлыми глазами. Изможденное лицо ее было покрыто пятнами копоти. Она беспрерывно говорила об усилиях спасателей, о количестве рабочих, занятых расчисткой завалов. Она сказала, что ее зовут Натрой Кьяне. Она согласилась летать с ним, но жалела, что не может находиться на месте бедствия.

– Я доставлю вас в верховья реки, сэр, но мы не сможем задержаться там больше чем на час. Все кого-то ищут. У меня слишком много работы, слишком много людей…

– Это не займет много времени, – сказал он, понимая, что в словах женщины-пилота он слышит мрачную правду. – Чтобы все понять, мне хватит нескольких минут.

Маленький самолет пролетал над сельскими угодьями, над желтоватыми квадратами, приткнувшимися к изгибам речного русла. Поля почернели от копоти после взрыва Старцы, и уборочная техника простаивала без дела. Согласно официальным сообщениям, уцелевшие драгуны и сельские аристократы с окраин ополчились против последних кровавых злодеев, но очаги сопротивления пока кое-где сохранялись.

В этой операции возмездия драгуны и поритринцы убивали всех попавшихся рабов. Мстительные толпы убивали их без разбора всех – тех, кто сдавался, и тех, кто не принимал участия в восстании. Такая участь ждала всех без исключения последователей буддислама. Загнанные в угол люди, даже не помышлявшие о бунте, были вынуждены взяться за оружие, и начала снова раскручиваться зловещая спираль насилия. Венпорт застонал, представив себе последствия.

– Я не была здесь с момента катастрофы, – сказала женщина-пилот, испустив вздох недовольства и отвращения. – Звери! Животные! Как могли эти рабы решиться на такое злодейство?

Усталая Натра Кьяне действительно спешила. Она резко подняла машину и направила ее на север, вверх по открытому руслу реки. На воде не было видно ни одного судна. Впереди, там, где река входила в узкое глубокое русло, чужестранец увидел отходящие от него узкие щели каньонов, обрамленные высокими отвесными скалами. Лаборатории Нормы располагались вдалеке от очага разрушения, поэтому он молил Бога, чтобы она осталась невредимой, чтобы она осталась жива, несмотря на приказ о депортации.

Он мог бы остаться с ней, поручив партнеру пока одному вести дела корпорации «Вен-Ки» – фармацевтического бизнеса на Россаке, торговли меланжей с Арракиса и плавающими светильниками.

– Смотрите вперед, – сказала Кьяне. – Мы почти у цели. Венпорт уже и сам видел пристани на дне каньонов, куда приставали суда, лифты, на которых пассажиров и припасы перевозили наверх, в помещения завода и лаборатории. Увидел он и большой пустой грот, в котором располагался ангар, крыша которого теперь была сдвинута в сторону.

Док, в котором стоял опытный корабль, был пуст. Корабль исчез.

В лаборатории никого не было – ни вольного персонала, ни рабов. Не было даже драгун охраны. Ворота стояли открытыми, поваленная ограда валялась на земле. Остатки оборудования были разбросаны по двору, как раздавленные мухи.

Никаких признаков жизни. Здесь не было ни единой души.

– Приземлитесь на ближайшей к ангару площадке, – попросил пилота Венпорт, удивившись твердости собственного голоса. Женщина хотела было возразить, но Венпорт одарил ее таким взглядом, что она промолчала и повела машину на посадку. Аврелий же снова приник к окну, стараясь детальнее рассмотреть, что там в тени ангара.

Как только машина коснулась земли, Венпорт выскочил из нее. В воздухе пахло обожженным гравием, земля была оплавлена и утрамбована. Аврелий не мог и не хотел представлять, что могло здесь произойти. Были ли эти разрушения результатом нападения драгун, уже когда Норму и Кидайра увезли, или это следствие восстания рабов, которое случилось и здесь?

Внутри ангара он осмотрел куски оплавленного металла на полу, металлический остов станины, на которой покоился отслуживший свое корабль. Но не осталось никаких следов самого судна.

С тяжелым сердцем отправился Венпорт в вычислительную лабораторию, где Норма хранила свои записи, но он увидел здесь только несколько валявшихся на полу дисков, какие-то ничего не значащие клочки бумаги с записями. Никаких тетрадей, чертежей и других важных документов.

– Похоже, что это помещение тщательно обыскали, – заметила Кьяне, шедшая вслед за Венпортом. – Есть здесь кто-нибудь?

Но слова ее отдались лишь гулким эхом в пустом помещении.

– Держу пари, что рабы восстали и здесь, а потом бежали в провинцию. Всех мертвецов они, должно быть, сбросили с обрыва в реку.

– Норма! – Венпорт выбежал из лаборатории и снова кинулся к ангару, где осмотрел маленькую пристройку. В душе он понимал, что Нормы здесь нет. Охваченный недобрым предчувствием, он осмотрел все и здесь, стараясь найти хотя бы мельчайшую зацепку, хоть что-то, что могло бы пролить свет на то, что здесь случилось.

Но он так и не смог найти никаких следов ни корабля, ни людей. Вокруг была лишь тишина. Мертвая тишина.

– Летим отсюда, – сказал Венпорт, чувствуя страх и тошноту.

Он провел на Поритрине еще пять дней в безуспешных поисках, бродя по Старде и ее окрестностям, задавая вопросы и моля об ответе. Но здесь почти каждый потерял родных и друзей, и число потерь продолжало расти. Лорд Бладд и Тио Хольцман были официально объявлены погибшими. Среди развалин продолжали находить мертвые тела. Многие жертвы сгорели заживо, другие были убиты повстанцами. Среди мертвых были тысячи рабов, убитых драгунами в отместку за восстание.

Никто не мог ответить на вопросы Венпорта, но в глубине души он сам знал страшный ответ. Он пытался утешить себя тем, что Норма успела улететь на Россак, и что ее перелет просто по непонятной причине затянулся. Но все указывало на другой исход: на то, что Норма разделила страшную судьбу многих и многих местных жителей.

Охваченный горем от утраты любимой, Венпорт улетел с Поритрина, дав себе клятву никогда больше туда не возвращаться.

*** 

===                  

Мыслящей машине нельзя причинить боль, ее невозможно пытать, убить или подкупить, ею нельзя манипулировать. Машина никогда не ополчится против своего рода. Механизмы чисты и ясны, у них совершенные детали и блестящая поверхность. Принимая во внимание эту красоту и совершенство, я не могу понять, почему Эразм так очарован людьми.

Файл из обновления корринского Омниуса

Боль и страх растягивали время до мучительной бесконечности. Норма Ценва не имела представления о том, сколько времени она находится в плену. Она знала только, что осталась последней жертвой, еще смотрящей в лицо своим любопытствующим мучителям. Оба драгуна и раб – пилот корабля, уже погрузились в спасительное небытие, испустив последние крики.

Откуда-то изнутри чудовищного кондора зазвучал голос титана Ксеркса:

– У нас столько способов пыток, сколько звезд на небе. Мы имеем в этом деле огромную практику.

Казалось, голос звучит отовсюду.

Норма, привязанная к потолку, беспомощно кувыркалась от стены к стене в чреве гигантской машины, выполненной в форме исполинского кондора. Она могла только слушать и страдать. Телесные ее возможности никогда не были впечатляющими, но другое дело – ее дух и разум. Эти ее способности существовали независимо от тела. Она старалась сфокусировать свои мысли и чувства, чтобы подавить нарастающий ужас, заменив его смирением и принятием неизбежной и скорой смерти.

Ее мечты и достижения были уже отняты человеком, которому она верно служила много лет. Экспериментальный корабль был украден, и ее, впавшую в немилость, просто выдворили с Поритрина. Она подвела Аврелия и всех, кто зависел от, ее работы.

Никакой кимек не мог подвергнуть ее большему унижению, большим мучениям, чем это сделали люди.

Внутри брюха громадного хищного корабля, над головой Нормы, болталась подвешенная к потолку канистра с мозгом титана, рассматривающим Норму через оптические сенсоры высокого разрешения.

– Давным-давно, когда я еще был человеком, – вещал Ксеркс, причиняя ей боль своими словами, – мое тело было маленьким и безобразным. До того, как я стал править, до того, как стал обладать мощью и властью, многие издевательски называли меня карликом.

На гидравлических шлангах он спустился ниже, чтобы лучше рассмотреть ее скорчившееся тело, смятую одежду, покрытую пятнами пропитавшего ее пота.

– Но в сравнении со мной, женщина, ты настолько безобразна, что твоим родителям следовало спалить тебя сразу после рождения и стерилизоваться, чтобы не породить еще раз подобное чудовище.

Норма ответила потухшим голосом:

– Вероятно, моя мать согласилась бы с тобой.

Нити, которыми Норма была прикреплена к потолку, внезапно разорвались, и она упала на металлический пол массивного корабля Ксеркса.

Вскрикнув от боли, она скорчилась на дне корабля. Сила тяжести стала стремительно нарастать, удерживая Норму на месте. Она с трудом дышала, чувствуя, как на нее наступает невидимый и страшно тяжелый сапог, готовый раздавить.

Она слышала механические голоса, но не могла разобрать слов.

Заставив себя предаться надежде и приятным воспоминаниям, Норма прикрыла глаза и крепко сжала в руке драгоценный камень су, словно этот маленький блестящий камешек мог ей чем-то помочь. Невзирая на творившийся вокруг ужас, этот камень связывал Норму с Аврелием, и только мысли о нем поддерживали ее силы и помогали выжить. Хотя бы на время.

Ксеркс и канистры с мозгами еще полудюжины его прихвостней неокимеков спустились ниже и окружили Норму, как жирные пауки. Теперь она слышала, что они говорят.

Титан куражился в компании неофитов, обращаясь к ним:

– Вы первые из рекрутов, приведенных Беовульфом для участия в мятеже против Омниуса, скоро к нам присоединятся и другие – особенно после этой маленькой демонстрации.

Беспомощная Норма чувствовала себя не человеком, а жалким подопытным червем. Она корчилась на холодном полу, когда ее мучители снизили температуру помещения намного ниже точки замерзания воды. Обжигающий холод легко проникал сквозь одежду, причиняя сильную боль, дыхание вырывалось изо рта Нормы клубами густого белого пара.

– Бедняжка, как же ты дрожишь, как же ты замерзла! – издевательски произнес Ксеркс своим механическим голосом.

   Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 141 | Добавил: iwanserencky | Теги: Кевин Андерсон, из интернета, Вселенная, чужая планета, Будущее Человечества, люди, слово, Хроники, книга, ГЛОССАРИЙ, фантастика, писатели, будущее, книги, текст, миры иные, Крестовый поход машин, проза, Хроники Дюны, Брайан Герберт, литература | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: