Главная » 2023 » Май » 5 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 212
11:20
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 212

***   

===

Ни насилие, ни покорность не изменят к лучшему нашего положения. Мы должны стать выше обеих этих альтернатив.

Наиб Исмаил. Новое толкование сутр Корана

Полный провал.

Тупо глядя на катастрофически жалкие остатки грандиозного проекта, Тук Кидайр старался оценить размер вложений и потенциальную прибыль, которую они с Венпортом только что навсегда потеряли. Этот сукин сын Хольцман забрал все чертежи и записи, и без Нормы Ценвы этот проект просто не мог существовать.

Два года усилий пошли прахом.

Впервые за много десятилетий долг чести обязывал Тука Кидайра срезать драгоценную косу. По традиции своего народа, торговец мог носить косичку до тех пор, пока он получал доход, и его коса выросла очень длинной. Теперь, из-за этой политической возни и жадности Хольцмана, ему придется вообще побриться наголо.

Пожалуй, стоит снова заняться работорговлей.

Тлулакс только горестно качал головой, бродя по исполинскому нутру грузового корабля. Успех был так близко! Новые двигатели, изобретенные и спроектированные Нормой, были изготовлены и установлены, хотя и не были еще испытаны. Он часто просил Норму объяснить ему, в чем заключалось усовершенствование, но она считала это обременительными подробностями и потерей времени. Она приспособила новые системы к старой системе управления грузовым судном, и каждый пилот мог летать на корабле, свертывающем пространство, так же, как на старом добром грузовике. Во всяком случае, теоретически.

Но теперь весь проект превратился в… чистую теорию.

Так как корпорация «Вен-Ки» вела обширные торговые операции на всей территории Лиги Благородных, Тук Кидайр нажал на все педали своего влияния, заполняя бесчисленные формуляры жалоб и судебных исков по поводу незаконных действий саванта Хольцмана и лорда Бладда. Он угрожал им дорогостоящими судебными процессами и торговым бойкотом Лиги. Но непреклонный Бладд отказался выдавать документацию Нормы, удерживая ее у себя под предлогом охраны «государственных интересов» Поритрина.

Но при этом Кидайр, не стеснявшийся давать огромные взятки, смог добиться своего освобождения из-под домашнего ареста и поспешил вернуться в комплекс с целым флотом подвесных платформ и группой этих омерзительных рабов. Теперь, когда драгуны ушли с заводской территории, тлулакс попытался спасти то, что еще можно было спасти.

С момента этого мерзкого вторжения Хольцмана Кидайр без устали, не теряя ни часа времени, проводил полную инвентаризацию остатков этого амбициозного предприятия, стараясь сохранить хоть что-то, пусть даже как металлический лом. Единственным выбором был скорейший демонтаж и извлечение из корпуса всего годного на продажу, чтобы хоть в малой степени возместить убытки.

Команда самого Хольцмана – эти отвратительные стервятники – была отпущена по случаю годовщины подавления восстания рабов под руководством Бела Моулая. В этот день место постройки не охранялось и драгунами, и Кидайр хотел воспользоваться моментом, пока лорд Бладд не знает, чем занимается торговец с Тлулакса. С собой Кидайр взял подвесную платформу и ящики, которые предстояло наполнить грузом.

Как и Норма, он недавно отослал Венпорту отчаянное письмо, но партнер был бог знает где, на этом затерянном в космосе Арракисе, и пройдет не один месяц, прежде чем он сможет прилететь. Можно было, конечно, поднять в космос опытный корабль и самому отправиться в эту пустыню – после стольких рейсов на знойную планету за партиями пряности Кидайр знал координаты.

Но он не был до такой степени глупцом.

Время тянулось для Исмаила нестерпимо медленно, ибо он знал, что должно произойти во время празднования годовщины. Он чувствовал невозможность своего положения зажатости между двумя противоречивыми обязательствами.

После того как Тио Хольцман прислал гвардейцев по приказу лорда Бладда, работорговец Кидайр расформировал большую часть буддисламских рабочих бригад и отослал их в расположенную в дельте реки столицу. Алиид и горстка его приверженцев оказались в числе первых, оставив здесь Исмаила. В самой Старде замаскированные и законспирированные саботажники смогли получить назначение в рабочие команды, занятые на подготовке пышных праздничных мероприятий.

Теперь только Исмаил и сотня его самых верных сторонников находились в самом дальнем конце гигантского ангара и под присмотром бывшего торговца живым товаром занимались извлечением из корпуса всего, что можно было оттуда извлечь. Исмаил смотрел, как его зять с помощью подъемных механизмов, мобильных лебедок и летающих грузовиков поднимает наверх скалы, в которой прятался грот, всякие годные к продаже запасные части, а там их грузили на платформы другие рабы, разбиравшие большой пустой космический корабль.

Дочь Исмаила Хамаль стояла рядом с отцом, как якорь любви и заботы, а Рафель выказывал свою силу и готовность защитить молодую жену. Все смотрели на Исмаила, ожидая, что он объединит их и поведет за собой. Так как он знал на память все сутры Корана и долго учил их основам дзенсуннитской веры, то они верили, что его действиями руководит сам Буддаллах.

Исмаил не знал, что делать, но хуже нерешительности стало бы признание своего бессилия перед лицом рабов, ждущих от него спасения. Если он окажется несостоятельным, то поставит под удар их, а не только себя. Чем ближе был поритринский праздник, тем сильнее становился страх Исмаила, и вот день настал. День крови и пожаров. День Алиида. А Исмаил по-прежнему не знал, что делать.

Обращаясь к немногим своим соплеменникам, Исмаил сказал:

– Даже здесь, вдали от Старды мы не спрячемся от последствий деяний наших дзеншиитских братьев. Алиид вынуждает нас к действию. Скоро весь Поритрин охватит хаос, и его надо будет пережить.

Пока они слушали, многие другие, кто слушал Исмаила много лет, притворялись, что работают. Теперь, когда проект был закрыт, не было больше надсмотрщиков, отслеживающих каждое движение.

В опустевшем, разграбленном здании лаборатории и в ангаре только мрачный тлулакс пытался заставить рабов трудиться. Кидайру было наплевать на праздники лорда Бладда, где должно было собраться практически все свободное население Поритрина. После изгнания Нормы Ценвы и прекращения всех работ бывший работорговец гнал рабов в ангар, размахивая парализатором, стараясь уменьшить потери корпорации «Вен-Ки».

А в просторном гулком помещении, пока рабы притворялись, что выполняют задание, слоняясь с места на место со своим обычным безразличием, Исмаил продолжал вести тихую дискуссию со своими сподвижниками.

– Если мы выдадим Алиида и его ближайших друзей драгунам, их арестуют, – сказала суровая женщина – седая, хотя и моложе Исмаила. – Тогда остальных они оставят в покое.

– Это наш единственный шанс уцелеть. Иначе драгуны убьют всех нас, – согласился с женщиной какой-то мужчина. – То, что случилось с Белом Моулаем, – это будут еще цветочки.

Исмаил посмотрел на обоих с гневным осуждением.

– Я не настолько высоко ценю свою жизнь, чтобы предавать друга. Я не согласен с тактикой Алиида, но никто из нас не смеет даже сомневаться в его искренности.

– Тогда мы должны драться бок о бок с ним в надежде, что дзеншииты победят, – с жаром произнес Рафель. Хамаль не была в этом уверена, но она не боялась, в глазах ее не было и тени страха. – Мы заслужили свободу, все заслужили. Рабовладельцы угнетали нас многие поколения, и теперь Буддаллах дает нам шанс. Неужели мы не воспользуемся им?

Разум Исмаила мутился. По горьком опыту он знал, что даже если донесет о готовящемся восстании, лорд Бладд не проявит не то что милосердия, но даже понимания. Но Исмаил, живо помня миролюбивые наставления своего деда, не мог и превратиться в дикого зверя.

Решительный и беспощадный Алиид собирался предать огню Старду, городские строения, фермы и даже северные шахты. Дзеншиитские рабы восстанут неожиданно, убивая не только драгунских гвардейцев, но и женщин и детей. После многих лет сдерживаемого гнева и страданий свирепая толпа не будет знать никаких запретов. Это будет кровавая баня.

– Что еще мы можем сделать, отец? Мы можем либо предать восстание, либо принять в нем участие.

Хамаль отбросила все сложные рассуждения, пытаясь добиться ясного ответа. Когда она говорила так, Исмаил сразу вспоминал ее мать…

– Если мы будем трусливо прятаться здесь и ничего не делать, – подчеркнул Рафель, – то мы навлечем на себя презрение победителя при любом исходе восстания. У нас очень трудный выбор.

По группе прокатился ропот согласия. С любовью и надеждой глядя на Исмаила, его дочь подошла ближе.

– Ты лучше всех знаешь сутры Корана, мой дорогой отец. Не даст ли нам прозрения слово Буддаллаха?

– В сутрах Корана великое множество прозрений, – ответил Исмаил. – Иногда даже слишком много. Можно всегда найти стих, который поможет оправдать любой выбор, окажется подходящим к любой ситуации.

Он посмотрел на контуры старого космического корабля, над которым Норма Ценва и отобранные ею лучшие инженеры работали так много месяцев. Остался только один Тук Кидайр, который бегал взад и вперед между кораблем и кабинетами, собирая финансовые документы.

Исмаил прищурил глаза.

– Алиид забывает нашу конечную цель. Он ставит месть превыше всего на свете, а для нас главное – вернуть свободу нашему народу.

Дзенсуннитский вождь должен был найти выход, который сохранит жизнь Хамаль, ее мужу, всем остальным его людям… даже если он так и не увидит больше свою жену и вторую дочь.

– Исмаил, мы должны либо присоединиться к восстанию, либо связать свой жребий с хозяевами, – повторил Рафель. – Это наш единственный выбор.

– Это не так. – Исмаил многозначительно посмотрел на корабль. – Я вижу иной выход.

Его приверженцы, проследив направление взгляда вождя, оглянулись на корабль, и на их лицах явился проблеск понимания, смешанного с недоверием.

Исмаил между тем продолжал:

– Я выведу мой народ отсюда, из этого мира… к свободе.

Пока весь город предавался празднеству, устроенному лордом Бладдом, Тио Хольцман занимался более важными делами. Изобретатель перестал думать о Беле Моулае сразу после его казни, которая должна была положить конец всяким жалобам буддисламских рабов на Поритрин.

Рабы – как дети: за ними нужно смотреть, но их нельзя слушать.

Было довольно холодно, но савант решил пообедать на балконе своей башни, откуда открывался чудесный вид на реку Исану. Он тепло оделся и велел повару сервировать стол здесь, если ему было удобно, он мог часами сидеть на этом наблюдательном пункте, погруженный в раздумья, как и подобает саванту. На балкон торопливо вошла рабыня, вытерла стул и поставила его перед Хольцманом.

Он заказал свое любимое блюдо. Обычно Хольцман предпочитал каждый день заказывать своему повару вполне определенное блюдо по раз и навсегда заведенному распорядку. Горничная, смазливая брюнетка в кружевном коротком платье, принесла поднос с дымящимся кофе. Она налила его в чашку размером с добрую суповую миску, и савант с удовольствием пригубил изысканный напиток.

Внизу, по реке, лениво ползла баржа, груженная сельскохозяйственными продуктами. Она направлялась в Старду, где ее вскоре начнут разгружать. Судов на реке вообще было немного. Все движение было направлено по окольным рукавам по случаю праздника. Хольцман вздохнул: вечно этот лорд Бладд что-то празднует – не одно, так другое.

Всю последнюю неделю Хольцман сосредоточенно изучал и обдумывал документы, конфискованные на предприятии Нормы Ценвы, стараясь понять, что же конкретно делала эта малютка со старым грузовым кораблем. Вероятно, надо было конфисковать и сам корабль, несмотря на яростные протесты Тука Кидайра и наплевав на все его документы на право собственности. Но у корпорации «Вен-Ки» денег было не меньше, чем у Хольцмана, а ему совсем не хотелось участвовать в затяжных судебных баталиях. Больше всего на свете ему хотелось отправить Норму Ценву восвояси, подорвав предварительно ее научную репутацию.

Теперь же, если ему удастся понять, что именно она делала, то он будет вознагражден сверх всякой меры.

Прихлебывая кофе, Хольцман думал, не следует ли ему проконсультироваться с другими специалистами, но потом решил эти документы никому не показывать. У него и так уже была масса неприятностей с этой Нормой.

Скорее всего это пустая трата времени, думал он, вытирая губы изящной салфеткой. Норма Ценва – дура, выполнявшая задание дурака.

Вот уже в течение многих часов рабы продолжали притворяться, что идет обычный рабочий день – они закрывают ангар, так чтобы Хольцман думал, что все под контролем, и операция демонтажа идет по плану. Кидайр составлял опись и следил за работой, но душой он был уже далеко. Было ясно, что скоро он уедет.

Время шло, и все жарче становились разговоры, которые шепотом вели между собой рабы, сновавшие по огромному ангару. Глаза горели предвкушением, недоговаривались слова, волнение нарастало с каждой минутой. Все ждали, когда Исмаил услышит знак Буддаллаха. Они по-прежнему горели желанием следовать за ним.

Исмаил же боялся, что слишком долго вынуждал их к пассивности. Он опасался, что дзенсунниты забыли, как быть сильными. Но сейчас было не время для сомнений.

Еще до полудня город Старда погрузился в водоворот предварительных торжеств – пролога к основным вечерним празднествам по случаю годовщины достопамятной казни. Мирные обыватели и даже драгунские гвардейцы, ни о чем не подозревая, самодовольно предавались веселью.

На закате Алиид запустит страшную машину мятежа. Исмаил понимал, что до начала этой бойни он должен успеть вывезти отсюда свою дочь, ее мужа и всех других рабов.

Словно выполняя заданную хозяевами работу, он открыл стыковочный люк большого корабля. Притворяясь, что продолжают работу, люди Исмаила стали грузить в судно фляги с водой и продовольствие, перенося их из бараков в ангар. Кидайр – обнаружив, к своему удивлению, что корабль все еще готов к полету – уже приказал рабам перегрузить на борт большую часть отобранного им оборудования и ценных вещей. При отсутствии материалов, конфискованных лордом Бладдом, тлулакс надеялся вывести корабль на орбиту, отвести в док и переделать до неузнаваемости. Прежде он хотел вывезти все ценное на подвесных грузовых платформах, но теперь открылась возможность получше,

Исмаил, однако, был намерен увести корабль гораздо дальше, на новую планету, расположенную вдали от рыскавших по галактике работорговцев и от жестоких мыслящих машин. Где – ему было все равно, лишь бы там никто им не мешал. Много столетий назад верные последователи буддислама покинули Лигу Благородных, отказавшись принимать участие в войне с мыслящими машинами. Но они улетели не слишком далеко и оказались в пределах досягаемости для таких работорговцев, как Тук Кидайр, который в свое время совершил набег на болотные поселения Хармонтепа, и для армий Джихада, которые уже успели уничтожить священный город Дарите на IV Анбус.

Теперь у Исмаила появился шанс повести свой народ к заслуженной свободе, и он сможет стать тем вождем, каким народ хочет его видеть.

К концу долгого и изнурительного дня терпение рабов стало иссякать. Хамаль, не отходившая от мужа, то и дело бросала тревожные взгляды на отца. Исмаил не мог больше тянуть и заставлять людей ждать – надо было действовать. Напряжение нарастало, подобно давлению горячей крови в жилах.

Мрачный Кидайр, непрестанно что-то ворчавший себе под нос, злобно взглянул на странно ведущих себя дзенсуннитов, явно заподозрив неладное, и ушел в свой кабинет.

Наконец Исмаил подал долгожданный сигнал, и рабы, оставив свои рабочие места, собрались в центре ангара. Исмаил встал у открытого люка гигантского, готового к полету и загруженного корабля и издал пронзительный боевой клич, резкий, устрашающий, улюлюкающий звук, которого не издавал с детства, когда охотился на Хармонтепе.

Дзенсуннитские пленники ответили своими боевыми кличами, которые немного отличались на разных планетах и в разных сообществах. Хотя эти люди уже много лет были в рабстве, они не забыли своего прошлого.

Рафель во главе двух своих отрядов бросился к пульту управления и сдвинул огромный купол – крышу грота, служившую исполинской кровлей ангара. С грохотом и лязгом гигантские пластины купола отъехали в сторону, и корабль оказался под открытым небом, подернутым облаками. Свежий холодный воздух пахнул свободой, и люди завопили в восторге.

Услышав шум, Кидайр выбежал из административного здания и, не веря своим глазам, уставился на толпу рабов, сгрудившихся у брюха корабля.

– Что вы делаете? А ну быстро за работу! У нас один только день…

Но прежде чем Кидайр смог извлечь парализатор, работорговца окружили пятнадцать рабов, загородив ему путь к бегству; Их вел Рафель. При таком численном превосходстве они без труда скрутили тщедушного тлулакса, не обращая внимания на его протесты, угрозы и яростные плевки. Рабы заломили Кидайру руки. Хамаль – воплощение решимости и злобы – изо всех сил дернула тлулакса за длинную седую косу, словно это была цепь, присоединенная к голове.

От боли и ярости Кидайр громко вскрикнул.

– Вы что себе позволяете! Лично прослежу, чтобы каждого из вас казнили!

Рабы потащили упиравшегося Тука к Исмаилу, который с презрением и гневом смотрел на этого человека, когда-то обратившего его в рабство.

– Ты будешь наказан за это безумие! – поклялся Кидайр.

– Это не безумие, – ответил Исмаил. – Это наш единственный шанс. Через час в Старде начнется кровавый бунт. Мы не хотим участвовать в этом массовом убийстве, но хотим получить свободу.

– Вам не уйти, – сказал Кидайр. В его голосе не было вызова – лишь простая констатация факта. – Драгуны настигнут вас, куда бы вы ни ушли. Они будут охотиться за вами.

– Не будут, если мы улетим с планеты, работорговец. – Рафель протиснулся ближе к Туку, и тот оробел. – Мы улетим далеко, на далекую планету.

Исмаил ткнул пальцем в грудь тлулакса.

– И ты вывезешь нас отсюда – на корабле Ценвы.

*** 

===

Тщательно выбирайте себе врагов для битвы. В конечном счете победа и поражение – плод вашего тщательного – или безрассудного – выбора.

Тлалок. Слабость империи

Зловещий кроваво-красный поритринский закат дал сигнал к началу беспощадного мятежа.

Алиид и его верные дзеншииты стояли в доках, за оградами, глядя, как взрывотехники устанавливают на местах емкости со смесью для фейерверков. Транспортировка этих огненных цветов была опасным делом, и его всегда поручали рабам, и Алиид на это не жаловался, а выбрал несколько своих последователей, чтобы преподнести сюрприз бессердечным угнетателям. Настало наконец это время.

Лорд Нико Бладд и его блестящая компания сидели на огромной барже на высокой трибуне, обрамленной хлопающими на ветру знаменами. Тщеславный аристократ объявил, что это зрелище будет самым грандиозным за все годы.

Алиид мрачно поклялся себе сделать этот праздник не просто памятным, а легендарным. Тайные инструкции были уже разосланы по всему городу. Ни один из беззаботных хозяев ни о чем не подозревал, но рабы в каждом доме были готовы к выступлению. У дзеншиитских повстанцев в Старде и в населенных пунктах поритринской провинции от нетерпения чесались руки. Алиид не сомневался, что правление аристократов на этой планете будет опрокинуто быстро и решительно.

Драгунских гвардейцев разместили на набережной, а богатые владельцы оставили своих рабов в особняках, стоящих вдоль речных обрывов. Восстание должно было начаться одновременно во множестве мест, и драгуны просто физически не смогли бы везде успеть вовремя. Рабы должны были вооружиться сами – факелами, дубинами, самодельными ножами, короче, всем, что попадет под руку. Кроме того, Алиид знал, где раздобыть оружие получше, которое драгуны не ожидают увидеть у рабов.

Все было готово.

В сгущающихся сумерках громко и торжественно запели медные фанфары. Лорд Бладд запахнул свои роскошные одежды и поднял руки, подавая знак к началу великого праздника. На обнажившейся отмели посреди илистой реки техники безуспешно пытались воспламенить горючую смесь для фейерверка. Прошло несколько секунд, но ничего не происходило, и толпа, собравшаяся на берегу реки, начала недоуменно роптать.

Алиид наблюдал, улыбаясь, и ждал.

Снова зазвучали медные трубы – лорд Бладд нетерпеливо требовал фейерверка. Алиид рассмеялся, зная, что когда техники вскроют канистры, то вместо пороха найдут там золу и песок.

И Алиид знал, куда девался порох.

Раздраженный лорд Бладд подал еще один сигнал, и трубы зазвучали в третий раз. На этот раз желание лорда было удовлетворено: в сгущающейся тьме действительно начался фейерверк – правда, взрывы и языки пламени показались не там, где ожидали все, а в товарных складах у пристаней. Все горючие материалы, которые Алиид и его товарищи похитили у поритринцев, теперь горели и взрывались, превращая склады в пепел. По толпе пронесся крик ужаса. Потом взрывы загремели вдоль берега.

Алиид торжествующе улыбался.

Рабы носились по городу, поджигая порох, который они заложили под домами за последние несколько дней. Если все идет по плану, думал Алиид, то сейчас в плотно застроенной столице должно было уже гореть более пятисот строений. Всесожжение разойдется быстро и должно охватить весь город.

Старда обречена.

Лорд Бладд, его драгуны и местные жители уже ничего не могли сделать, чтобы предотвратить несчастье. Масштаб уничтожения будет соответствовать мере гнева буддисламских рабов, гнева, накопленного за много поколений и только ждавшего выхода.

В городе зазвучали крики тревоги, взвыли сирены. Лорд Бладд через систему громкоговорителей обратился к согражданам с призывом сражаться с огнем, а рабовладельцев попросил дать рабов для этой цели.

– Мы должны спасти наш прекрасный город!

Алиид, а вместе с ним и его верные соратники посмеялись над этими призывами. Когда один из надсмотрщиков закричал на них, требуя помощи, они просто отвернулись от него и бежали, легко вырвавшись на волю. По всей Старде рабы ходили от дома к дому, поджигая здания и круша все, что попадало им под руку. В шахтах и в сельских местностях пленники поднимались на бунт, вырезали целые семьи и завладевали угодьями и домами. Такое восстание было невозможно остановить.

Алиид и его друзья ворвались в поритринский муниципальный музей, где было выставлено оружие: архаичные ракетные установки, гранаты и устаревшее метательное и стрелковое оружие. Но Алиид знал, что все оружие действует.

Рабы смели всю экспозицию, забрав все оружие, даже старинные ножи, мечи и шпаги. Опьянев от предвкушения сладкой мести, Алиид взял себе тяжелое, сделанное из полированной стали ружье, сработанное мастерами столетия назад. Теперь такие ружья не использовали из-за недостаточной мощности. Это лазерное ружье давало мощный луч, который резал врагов с дальней дистанции – пока хватало аккумулятора.

Радуясь ощущению в руках веса оружия, Алиид взял его себе, предвкушая, как пустит его в ход. Во главе своих соратников он побежал по улице. Высоко наверху он увидел горящие окна расположенной на высоком утесе лаборатории Хольцмана и понял, откуда следует начать этот поход личной мести.

Один посреди возбужденной толпы дзенсуннитов, Кидайр был близок к панике.

– Взять вас на борт корабля, свертывающего пространство? Это невозможно! Я простой купец. Я знаю основы управления кораблями, но я не профессиональный пилот или навигатор. Это неиспытанный корабль. У него экспериментальные двигатели. Все в нем…

Рафель схватил работорговца за плечи и как следует встряхнул.

– Это наша единственная и последняя надежда. Мы люди отчаянные, не надо нас недооценивать!

Голос Исмаила был исполнен холодного гнева.

– Я помню тебя и твоих дружков, Тук Кидайр. Ты напал на мою деревню в Хармонтепе. Ты бросил моего любимого деда в болото, кишащее гигантскими угрями. Ты уничтожил мой народ.

Он приблизил свое лицо к лицу тлулакса.

– Я хочу свободы и новой жизни для моей дочери и для всех этих людей. – Он обернулся и указал рукой на волнующуюся толпу у корабля. – Но если ты вынудишь нас, мне придется удовольствоваться грубой местью.

Кидайр с трудом сглотнул, посмотрел на разъяренных рабов и сказал:

– Если единственная альтернатива – смерть… то я, конечно, могу повести это судно. Но знайте, что я сам не буду толком знать, что делаю. Свертывающие пространство двигатели ни разу не испытывались в реальных полетах с грузом и пассажирами.

– Вам все равно пришлось бы испытать его на рабах, – прорычал Рафель. – Как на подопытных кроликах.

Кидайр поджал губы.

– Вероятно,

По знаку Исмаила рабы начали быстро заходить в корабль. Им предстояло провести полет в тех свободных каютах и переходах, которые не были заняты грудами припасов. Люди укрывались одеялами, прижимались друг к другу… и надеялись на лучшее.

– И еще вот что, – заговорил Кидайр, стараясь сохранить самообладание. – Я помню координаты только одной планеты – Арракиса. Это заброшенная бог весть куда планета, куда мне приходилось летать по своим торговым делам. Мы собирались совершать первый испытательный полет именно туда.

– Мы можем сделать нашим домом этот Арракис? – спросила Хамаль. Глаза ее загорелись. – Это райская мирная планета, где мы обретем свободу – и где не будет угрозы от таких, как ты?

Лицо ее потемнело.

Кидайр едва не расхохотался от этих слов, но у него не хватило мужества сказать правду.

– Для некоторых это действительно рай.

– Тогда вези нас туда, – потребовал Исмаил. Дзенсунниты потащили перепуганного тлулакса в рубку. Сто один дзенсуннит поднялся на борт. Люки были задраены, и в опустевшем ангаре сгущались спускавшиеся на Исану сумерки. Кидайр смотрел на панель управления, установленную Нормой, на надписи, изобиловавшие ее странными сокращениями. Он знал основные принципы пилотирования и умел вводить нужные координаты.

– Я не имею представления о том, как человек переносит резкий переход в размерностные аномалии свернутого пространства. – Кидайр был в равной степени испуган неясной перспективой полета и гневом рабов. – На самом деле я даже не знаю, взлетит ли корабль вообще.

– Вводи координаты, – приказал Исмаил. Он знал, что в дельте и в столице сейчас начнется резня, и молил Бога только о том, чтобы Озза и вторая дочь уцелели – ведь они будут далеко от учиненной Алиидом кровавой бойни. Но он не мог ничего сделать для них и не питал даже надежды снова встретиться с ними. – Мы должны улететь с Поритрина, пока еще не поздно.

– Помни, что я предупредил тебя. – Кидайр закинул косу за плечо. – Если эти двигатели Хольцмана выбросят вас в другое пространство, где вы будете корчиться в муках всю оставшуюся жизнь, то не проклинайте за это меня.

– Я уже давно проклял тебя, – ответил Исмаил.

Помрачнев, Кидайр активировал неиспытанные двигатели, свертывающие пространство.

Не прошло и мгновения, как корабль исчез из виду, провалившись в бездну пустоты.

Тио Хольцман лениво размышлял, сидя в кресле. Небо постепенно темнело, окрашиваясь в пестрые краски заката. Внизу, на набережной, перед трибунами, установленными на барже лорда, толпился народ, пришедший послушать праздничное выступление Бладда. В отдалении оркестры играли бравурную музыку.

Он отодвинул кресло от стола, и в этот момент ветер подхватил со стола салфетку и понес ее к речной излучине. Савант, невольно следивший за ее полетом, вдруг увидел, что на противоположном берегу горят склады, пожар начался и на невольничьем рынке. Хольцман не придал этому особого значения, решив, что лорд Бладд и его гвардейцы разберутся.

Вернувшись в помещение и решив приступить к работе, Хольцман позвал домашних рабов. Никто не отозвался. С растущим раздражением Тио Хольцман углубился в попытки расшифровать конфискованные записи Нормы Ценвы. Он читал только уравнения и математические символы, не обращая внимания на сделанные корявым почерком малопонятные пометки на полях и грубые несовершенные эскизы.

Он был так погружен в эту работу, что не сразу услышал шум в собственном доме – где-то кричали люди, потом послышался звон разбитого стекла. Когда послышалась стрельба, савант резко поднял голову и заорал, вызывая драгун охраны. Но большинство драгун сегодня несли службу на реке, обеспечивая порядок и следя за безопасностью. Выстрелы? Теперь через окно он видел, что почти вся столица охвачена огнем; издали, нарастая, доносился рев, на фоне которого слышались отдельные отчаянные крики. Ворча и ругаясь, Хольцман привычно надел свое индивидуальное защитное поле и пошел узнать, что происходит.

По коридору верхнего уровня шикарного дома Хольцмана бежал Алиид с лазерным ружьем в руках. Он то и дело стрелял из этого старинного оружия, сжигая статуи и картины. Сзади раздавались радостные клики его соратников, освободивших домашних рабов Хольцмана.

В коридоре появились два драгуна, попытавшихся остановить Алиида, но он двумя выстрелами разрезал их на части, превратив плоть в пепел. Несмотря на почтенный возраст, музейное оружие действовало мощно и безотказно.

Много лет назад Алиид работал здесь и хорошо помнил расположение помещений. Он знал, где найти надменного саванта. Через мгновение он ворвался в личные покои Хольцмана в сопровождении двадцати соратников.

Седобородый ученый стоял в середине комнаты, сложив на груди окутанные надутыми рукавами руки. Вокруг Хольцмана мерцало какое-то прозрачное облако, искажавшее черты лица. Савант с негодованием посмотрел в горящие диким огнем глаза незваных гостей. Алиида он не узнал.

– Убирайтесь, пока я не вызвал охрану!

Алиид, не обратив внимания на угрозу, поднял лазерное ружье.

– Я уберусь, но не раньше, чем убью тебя, рабовладелец!

Увидев в руках раба старинное ружье, Хольцман все понял, и лицо его исказилось ужасом. Алиид, не понимавший причину этого сверхъестественного ужаса, только укрепился в своем решении. Это было как раз то, чего он ждал.

Не испытывая угрызений совести, он выстрелил в жестокого старого рабовладельца.

Вспышка пурпурно-белого, нестерпимо яркого света дугой протянулась от ружья к защитному полю. Произошло взаимодействие полей, и грянул исполинский взрыв. Дом изобретателя вместе с большей частью Старды вспыхнул раскаленным добела псевдоатомным свечением.

*** 

===

Не существует замкнутых систем. Просто для наблюдателя кончается время.

Легенда о Селиме Укротителе Червя

Ведя группу тяжеловооруженных чужеземных наемников к их цели – и к объекту своего мщения, – наиб Дхартха все лучше и лучше понимал, что эти грубые, наломавшие руки на убийствах головорезы смотрят на него просто как на слугу. Для них дзенсуннитский вождь был просто проводником, который ведет их к цели. Не он был их командиром.

С того момента, когда боевые машины группы поднялись в воздух с арракисского аэродрома, наемные солдаты не выказывали наибу большого уважения. Наиб сидел в пассажирском отсеке одной из машин вместе с пятью дзенсуннитскими воинами, которые присоединились к акции отмщения. Закаленные в боях наемники смотрели на них как на примитивных кочевников, любителей, решивших сыграть роль настоящих солдат. Но у всех них была одна цель – убить Селима Укротителя Червя.

У наемников было столько оружия и боеприпасов, что они при желании могли бы убить всех разбойников до единого, не сходя с трапа и не запачкав рук. Лично наиб Дхартха предпочел бы встретиться с Селимом лицом к лицу, взять его за волосы, отвести голову назад и перерезать глотку. Он хотел видеть, как меркнет свет в глазах Селима, как на его пальцы вытекает из горла врага теплая кровь.

Однако Дхартха был готов отказаться от сладкой роскоши мщения ради того, чтобы Укротитель Червя был наконец уничтожен вместе со своей шайкой.

От раскаленных дюн поднимались горячие восходящие потоки, на которых начинали качаться стальные птицы. Впереди замаячила линия скал и утесов, словно берег континента, неведомо как попавшего в безбрежный океан песчаной пустыни.

– Это ваше гнездо гадов прямо по курсу, – сказал капитан наемников.

В глазах наиба Дхартхи этот офицер и его люди были всего лишь неверными. Отряд был набран на разных планетах Лиги Благородных. Некоторые получили подготовку в лагерях Гиназа, но были признаны негодными и не попали в элитную группу воинов. Тем не менее это были опытные бойцы и профессиональные убийцы. То есть они как раз подходили для той роли, которую им предстояло сейчас сыграть.

– Мы могли бы просто разбомбить эти скалы, – сказал другой наемник. – Ворваться внутрь, заложить заряды и превратить все это в кучу горелой пыли.

– Нет, – возразил Дхартха. – Я хочу посчитать трупы и отрезать пальцы как трофеи.

Люди Дхартхи невнятными возгласами выразили свое согласие.

– Если мы не сможем предъявить труп Селима Укротителя Червя всем на обозрение, если мы не докажем, что он слаб и смертен, то его последователи будут продолжать свои нападения.

– Что тебя так волнует, Рауль? – спросил еще один наемник. – У них вообще нет против нас никаких шансов. Максимум у них на всех три пистолета, а наши защитные поля прикроют от пуль. Мы непобедимы.

– Действительно, – согласился с ним еще один солдат. – Любая старуха может пролететь над этими пещерами и забросать их бомбами. Мы воины или чиновники, что штаны просиживают?

Дхартха ткнул пальцем в направлении пилота.

– Можешь посадить машину вон там, на песок, ближе к скалам, куда не доберутся черви. Мы высадимся, найдем пещеры отступников и выкурим их оттуда. Укротитель Червя, возможно, попытается укрыться и как-то защитить себя, но мы будем убивать его женщин и детей по одному, пока он не выйдет лицом к лицу со мной.

– И тогда мы его подстрелим, – воскликнул Рауль, и все наемники разразились смехом.

Дхартха недовольно поморщился. Он старался не слишком задумываться о том, что он делал, о том, почему ему пришлось молить о помощи Аврелия Венпорта. Проблема Селима Укротителя Червя всегда была его частным делом, предметом кровной мести между ними двумя.

Дзенсуннитские старейшины из дальних деревень не скрывали своего презрения к Дхартхе за его добровольное сотрудничество с нечистыми чужеземцами. Наиб вел дела с чужаками, продавал им столько пряности, сколько они требовали. Он даже ввел чужеземные удобства в своей горной деревне, пренебрегая старыми обычаями. Дхартха понимал, что он, наняв чужеземных наемников для утоления своей личной мести, пренебрег всем, что было когда-то для него свято. Сейчас его не интересовали больше ни обычаи, ни учение буддислама. Он скрипел зубами, понимая, что Хеол проклянет его за такие действия.

Но зато Селим Укротитель Червя будет мертв.

Военный транспортный самолет приземлился перед нагромождением скал. Двери открылись, впустив в кабину раскаленный воздух пустыни. Дхартха встал, готовый отдать распоряжения, но наемники Венпорта уже высаживались из машины, не обращая на него внимания. Они громко переговаривались между собой, перевешивали на плечи оружие и проверяли защитные поля. Не прошло и нескольких мгновений, как они уже координирование шли в скалы, изрытые сотами пещер.

Дхартха почувствовал себя праздным зрителем. Наконец он резко дал команду своим пятерым воинам, и они вместе с ним поспешили вслед за наемниками, стараясь не отстать. Дхартха и его люди тоже хотели участвовать в убийстве.

Много месяцев шпионы Дхартхи собирали косвенные и прямые сведения, пока не убедились, что точно определили местонахождение логова Укротителя и его шайки. И теперь некому было предупредить этих отступников об опасности.

Когда наемники ворвались в пещеры, Дхартху поразило, что он не слышит звуков схватки, криков и выстрелов. Неужели эти разбойники спят? Он вошел в пещеры со своими дзенсуннитами.

Было ясно, что отступники жили именно здесь. Комнаты их были вырублены в песчанике, вокруг виднелись декоративные занавески и даже похищенные плавающие светильники, помимо кухонной посуды и другой хозяйственной утвари.

Но в комнатах не было ни одного человека. Отступники бежали.

– Кто-то сказал им, что мы идем, – прорычал капитан наемников. – Это измена. Нас предали.

– Это невозможно, – парировал наиб Дхартха. – Никто не смог бы добраться до них быстрее, чем ваш самолет. Мы же сформировали воинскую команду всего пятнадцать часов назад.

Наемники Венпорта с красными от злости лицами собрались в центральном помещении поселения. Они окружили наиба, очевидно, именно его считая виновником неудачи. Один из солдат со шрамом на лбу высказался от имени всех наемников:

– Тогда объясни нам, человек пустыни, почему они ушли.

Наиб постарался успокоить свое бурное дыхание. В нем тоже закипали гнев и растерянность. Это было верное место, шпионы не обманули его. Запах жилья, густой и не очень приятный, говорил, что совсем недавно здесь находилось много людей. Это было не ложное поселение, не поселок-призрак.

– Селим был здесь только что. Он не мог далеко уйти. Но куда они отправились все вместе? Что они хотят найти в пустыне?

Прежде чем кто-либо успел ответить, послышался отдаленный, слабый, похожий на биение сердца стук… барабана. Вместе со всеми Дхартха бросился к окну и увидел одинокую человеческую фигуру в дюнах. Отсюда человек казался маленьким и беззащитным.

– Вот он где! – злобно взвыл Дхартха.

Издавая боевой клич, наемники бросились к самолету.

– А что, если это западня? – спросил один из солдат.

– Это всего лишь один человек. Мы можем схватить его и узнать, куда делись остальные, – ответил ему охваченный презрением и яростью наиб.

Капитан наемников добавил, насмешливо улыбаясь:

– Мы можем не бояться ничего, что этот сброд пустыни может бросить против нас.

Наемники бросились сокрушать Селима Укротителя Червя.

Песок мягко проваливался под обутыми в тяжелые ботинки ногами. Полуденное солнце палило без всякого милосердия, словно хотело выжечь все, к чему прикасались его лучи. В этот день никакая тайна, никакая тень не сопутствовали Селиму. Он шел, освещаемый солнцем. Выйдя на простор, он остановился, выставив себя на обозрение всего мира, сел на песок, не скрываясь от ослепительных лучей беспощадного солнца, и, взяв в руки барабан, принялся ждать.

Наиб Дхартха и его люди не смогут его не заметить.

Накануне в пещерах поселения отступников творилась невероятная суета. Люди паковали вещи, брали только то, что могло понадобиться им в путешествии в глубины открытой пустыни. Молодые наездники страшились того, что должно было случиться но никто из них не осмелился оспаривать видение вождя или ослушаться его распоряжений.

Последней уходила Марха. Она приникла к Селиму, и он нежно обнял ее в ответ. Он думал о жизни, которая теплилась в чреве его жены, хотел остаться с ней и, дождавшись рождения ребенка, воспитать его. Но зов Шаи-Хулуда был сильнее. Селим знал, что должен делать. Ему не оставалось иного выбора, кроме как последовать велению Буддаллаха.

– Я сделала правильный выбор, присоединившись к твоему воинству, – сказала Марха со смешанным чувством печали и восхищения. – Я буду молиться за тебя, за твое спасение, но если произойдет худшее, Селим, то я сделаю так, что твое дитя будет гордиться тобой.

Он коснулся лица жены, но не стал ободрять ее фальшивой бравадой. Он и сам не знал, что готовит ему Шаи-Хулуд.

– Позаботься о нашем сыне. – Он нежно дотронулся рукой до ее живота. – Меланжа сказала мне, что ты родишь здорового мальчика. Ты назовешь его Эль-Хайим. Настанет день, когда он по праву станет вождем, если сумеет сделать правильный выбор.

Лицо Мархи осветилось надеждой, но он велел ей догонять остальных.

Здесь, среди песков, в полном одиночестве, Селим чувствовал себя слабым и крошечным, но с ним был Шаи-Хулуд. Вся его жизнь, все, что он до сих пор сделал, и все, что он еще пока может сделать, сошлось в этой точке. Сейчас Селим был уверен в своей правоте больше, чем когда испытал первое свое видение почти три десятилетия назад.

Наиб Дхартха был его заклятым врагом и врагом Шаи-Хулуда. Дзенсуннитский вождь продал душу иноземцам и отдавал им живую кровь Арракиса – меланжу, позволяя ей течь туда, где ее не должно быть. В своих сверхъестественных, обусловленных пряностью видениях он прозревал ландшафты времен с высоты, доступной только богам и их пророкам. И в этих прозрениях Селим видел трагедию, которая приведет к медленной, но верной смерти песчаных червей…

Сегодняшняя его последняя битва запомнится на много поколений, о ней станут рассказывать истории у огня, она будет передаваться из уст в уста много столетий. Возможно, забудется имя Селима, из памяти после многих пересказов сотрутся подробности, но истина, суть останется верной в этом мифе о пустынных скитальцах. Взывая к этой памяти, люди обрушатся на собирателей пряности с еще большей силой.

В такой великой перспективе то, что он сегодня сделает, представлялось совершенно неизбежным и необходимым.

Он видел, как перед входом в пещеры приземлился самолет с войском ненавистных чужеземцев, видел, как они бросились в пещеры, быстро карабкаясь по горным тропинкам. Сколько раз сам Селим использовал эти пещеры как базу для своих военных операций! Он презрительно скривил губы, увидев наиба Дхартху, который навеки опозорил свое имя, путаясь с иностранцами и нанимая солдат на других планетах. Эти хорошо вооруженные наемники передвигались с ловкостью хищных зверей.

Селиму было отвратительно видеть, как они нагло расхаживают по его дому, по пещерам, где собирались его приверженцы, где они справляли свои нехитрые праздники, где была пещера, в которой они с Мархой любили друг друга. Нет, эти пришельцы недостойны жить.

  Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 154 | Добавил: iwanserencky | Теги: писатели, Брайан Герберт, литература, проза, Крестовый поход машин, будущее, Хроники, Кевин Андерсон, книги, фантастика, чужая планета, книга, ГЛОССАРИЙ, Хроники Дюны, из интернета, слово, текст, люди, миры иные, Будущее Человечества, Вселенная | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: