Главная » 2023 » Май » 5 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 211
09:50
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 211

===

  Сбитый с толку Эразм, чувствуя настоятельную необходимость оценить угрозу своей так ценимой им самостоятельности, стал искать взглядом другие наблюдательные камеры. Все они безжизненно повисли, словно кто-то в один момент дезактивировал их. Одна камера рухнула с неба на вымощенный плитами двор и разбилась на мелкие куски.

На Коррине наступила странная зловещая тишина.

– Омниус?! – вопросил Эразм, но ни на экранах, ни в переговорных устройствах он не смог найти и следов – всемирного разума.

Высоко над головой корабль, ведомый роботом, вдруг свернул с верной траектории и врезался в одно из промышленных зданий.

Понимая, что ситуация чрезвычайная, но не в силах понять происходящей цепи катастроф, Эразм покинул виллу и поспешил в город, столицу Коррина. Там он обнаружил доверенных людей, рабов и автономных роботов, мечущихся по улицам в растерянности.

В центре города сошел с ума гигантский Центральный Шпиль. Башня принялась извиваться, как змея, конструкции из текучего металла дергались и сжимались, потом рухнули на землю – только чтобы резко взмыть в небо, сметая на пути исполинские здания вытянувшимися из башни отростками, похожими на щупальца чудовищного осьминога. Помутившийся всемирный разум направлял движения и уродливые преображения здания.

Эразм смотрел на это нелепое представление, ощущая машинные эквиваленты растерянности, удивления и страха. Неужели и Коррин поражен тем же вирусом, который уже вывел из строя другие Синхронизированные Миры?

Исполняясь целеустремленности и желания понять, что происходит, Эразм обошел столицу, стараясь связаться с другими наблюдательными камерами. Но везде он обнаруживал лишь неработающие устройства и сломанные части, валявшиеся на земле в полном беспорядке. Поговорив с другими роботами, Эразм узнал, что все системы Омниуса мгновенно выключились, словно пораженные каким-то стремительно распространяющимся вирусом. Разбивались неуправляемые машины, перегревалось и горело оборудование.

Все программное обеспечение Омниуса было стерто.

– Я объявляю чрезвычайное положение, – передал Эразм по открытому каналу связи. – Всемирный разум поврежден, и мы должны взять управление в свои руки, пока не усугубилась катастрофа.

Как один из самых независимых роботов, Эразм умел принимать быстрые решения и действовать эффективнее других машин.

Ситуация сложилась весьма волнующая. Поскольку в мозгу робота была запрограммирована безусловная лояльность, он никогда прежде не думал узурпировать власть Омниуса. Но сейчас независимый робот оказался в весьма затруднительной ситуации. На нем лежала обязанность сохранить машинный контроль над ставшей весьма уязвимой планетой. Несмотря даже на то, что всемирный разум обещал перепрограммировать его.

Не теряя больше ни минуты, Эразм взял на себя всю полноту власти, изолировав те резервные копии Омниуса, которые он смог обнаружить. Эти копии теперь были недосягаемы для опаснейшего вируса, ставшего причиной каскада несчастий. Теперь можно было из оставшихся систем как-то сложить систему управления планетой. Со временем можно будет восстановить и остальные системы, очистив их, естественно, от опасно поврежденных файлов и извращенных мыслей всемирного разума.

При этом надо будет аккуратно внести в программы собственные дополнения и изменения.

Текучий металл Эразмова лица принял форму маски непреклонной решимости. Заняв уникальное место в истории машин, Эразм теперь один имел возможность спасти главный Синхронизированный Мир. Если ему будет сопутствовать успех, то он возьмет некоторую плату за свои труды. Это не нарушит его лояльности и не станет проявлением отступничества. Это сделает его уникальным и ценным. Он просто должен выжить! И он имеет на это полное право!

Если я не уцелею, то мы никогда не поймем людей и не сможем победить их на поле битвы.

Твердо веря в безупречную логику своих действий, Эразм быстро создал подложные копии памяти Омниуса, изменив сценарии там, где нашел это нужным. Всемирному разуму не нужны давно устаревшие земные обновления. Переписанная Эразмом история была, конечно, небезупречной, но он был уверен, что она позволит продлить его собственное существование.

Вообще Эразм предпочитал иметь дело с глобальными теоретическими вопросами, а не разрешать проблемы активными действиями. Ему было очень любопытно и даже удивительно наблюдать, как он сам проводит военную операцию – причем направленную против другого независимого робота.

Несмотря на все усилия Эразма, взаимодействующие системы Коррина продолжали работать из рук вон плохо, разрушаемые изнутри паразитным перепрограммированием, заложенным в утраченных обновлениях земного Омниуса. Для себя Эразм уподобил эту ситуацию человеческой болезни, поразившей мозг и породившей припадки безумия. Любой нормальный врач изолирует и свяжет жертву болезни ради блага самого больного. То же самое надо было сделать с обезумевшим всемирным разумом, смягчив последствия изоляцией систем Омниуса.

Эразму потребовалось совсем немного времени, чтобы уяснить, что переносчиком заразы, поразившей Коррин, был сам Севрат. Севрат посетил те самые пресловутые восемь планет, где после этого развалились все компьютерные системы управления. Сам того не зная, робот-капитан доставил туда свои зараженные обновления, и различные воплощения Омниуса переписали информацию вместе с программным вирусом, который подействовал как незаметная бомба с часовым механизмом.

Эразм вызвал группу боевых роботов, способных управлять самыми быстроходными судами машин.

– Выследите и перехватите этот курьерский корабль. Предотвратите дальнейшую доставку копии земного Омниуса. Вы уполномочены при необходимости уничтожить Севрата и его корабль. Главное – пресечь дальнейшее распространение вируса и предотвратить катастрофу, которую мы только что пережили здесь, на Коррине.

Боевые роботы развернулись и, грохоча железными ногами, направились к своим острым как бритва судам, способным рассекать пространство с бешеной скоростью. Корабли взревели двигателями и взмыли в воздух, дымным следом перечеркнув вспухший красный глаз светила, и устремились в космос, как стая хищных птиц, несущихся за добычей.

Эразм ощущал некое родство с Севратом, но это ощущение не переходило в сочувствие. Всемирный разум был сильно поврежден, и Эразму надо было сделать все, чтобы прекратить этот недопустимый беспорядок.

Правда, Омниус вряд ли когда-нибудь выразит Эразму свою признательность.

Курьерский корабль летел быстрее и ровнее, чем старый «Мечтательный путник», который в свое время Севрат делил с Ворианом Атрейдесом. Так как то старое судно надо было приспосабливать к потребностям доверенного человека – оснащать системой жизнеобеспечения, – эффективность старого курьерского судна была куда ниже.

Но время, проведенное Севратом в компании Вориана Атрейдеса за стратегическими играми и прочими развлечениями, с лихвой возмещало эту разницу. Пилот-робот постиг эксцентричность человеческой природы в куда больших подробностях, чем просто просканировав базы данных Омниуса.

К сожалению, его второй пилот, этот доверенный человек, предал его, и теперь Севрату было трудно оправдывать добрую память об этом молодом человеке. Но даже при все том робот не стал стирать файлы, наполненные такими знакомыми, почти сентиментальными данными…

Заметив корабли, несущиеся ему наперерез курсом перехвата и атаки, Севрат сразу подумал о кораблях Армады Лиги. Во время атомной бомбардировки Земли такие корабли открыли по нему огонь и погнались за ним, когда он пытался как можно скорее покинуть район боевых действий, чтобы доставить по назначению копию земного Омниуса. Пока почти все бомбардировщики и истребители были заняты уничтожением родной планеты человечества, Вориан Атрейдес пустился в погоню за Севратом, обездвижил его и остановил двигатели…

Севрат сразу определил, что у него нет подходящего оружия для отражения внезапного нападения превосходящих сил противника. Потом он увидел, что это боевые корабли корринского Омниуса.

– Остановись или будешь уничтожен! – приказали ему роботы Эразма. Они вели передачу на машинном языке, который Севрат автоматически переводил. – Не пытайся бежать. Заглуши двигатели и приготовься в стыковке.

– Конечно, я остановлюсь. Я всегда выполняю распоряжения Омниуса.

– Корринское воплощение всемирного разума сильно повреждено, – доложили с одного из кораблей. – Эразм отдал недвусмысленный приказ перехватить тебя и изъять сферу с обновлениями, прежде чем ты станешь причиной еще одного повреждения Синхронизированного Мира.

– Я не причинял никаких повреждений! – запротестовал Севрат. – Я несу последние мысли земного воплощения всемирного разума. Каждый Синхронизированный Мир должен включить в свою программу последние сообщения земного Омниуса, чтобы лучше понять человеческое мышление…

– Если ты не выдашь нам сферу с обновлениями, то мы выполним приказ и уничтожим твое судно.

Севрат не стал долго раздумывать.

– Входите на борт, и я выдам вам свой груз.

Когда военные корабли машин состыковались с курьерским судном и боевые роботы перешли на него, они доложили Севрату, что произошло на Коррине после отбытия курьера с планеты. Пораженный капитан-робот не смог отрицать справедливость умозаключения Эразма. К своему ужасу, он узнал о других катастрофах, произошедших на других восьми планетах после его посещений. Это было похоже на распространение весьма контагиозной инфекции. Переносчиком же ее оказался Севрат.

Бронированные солдаты вошли в холодный безжизненный и безвоздушный корабль. Встречая их, Севрат сказал:

– Я вернусь на Коррин и немедленно подвергнусь полной смене программ. Я позволю стереть мою идентичность и подчинюсь такому решению, если Омниус найдет его необходимым.

– В настоящий момент Омниус не функционирует. Он изолирован, – ответил Севрату солдат. – В его отсутствие все решения принимает Эразм.

– Тогда я надеюсь убедить Эразма в том, что я не намеревался причинить вред всемирному компьютерному разуму.

Тем временем боевой робот схватил сферу с обновлениями и программным вирусом. Какая жалость, что придется из-за вируса потерять столько ценнейшей и невосполнимой информации.

Гель-контурный мозг Севрата стал перебирать все мыслимые возможности, и он наконец понял, кто и как его одурачил. Только Вориан Атрейдес мог исполнить такой умный и дорого обошедшийся машинам трюк. Севрат помнил, как этот доверенный человек, дразня робота, говорил, что сможет разрушить любой план Севрата. И вот Вориан привел свою угрозу в исполнение. Подложил, как он говаривал, кнопку на стул. Машинным планетам эта кнопка обошлась дорого.

Севрат думал, смог бы он посмеяться, если бы был на это способен, над таким извращенным юмором. Со временем он, быть может, найдет возможность ответить такой же разрушительной шуткой – если, конечно, еще раз встретится с Ворианом Атрейдесом.

***  

===

Сколько возможностей упускаем мы в жизни? Можем ли мы хотя бы назвать их, вспоминая задним числом? Очень многие из нас не понимают этого до тех пор, пока уже не станет слишком поздно.

Вероника Тергьет. Письмо к сыну

Добродушный солдат, назвавшийся Варком, уже несколько дней домогался знакомства с Вероникой Тергьет. Сначала ее даже раздражала его настойчивость, она не могла всерьез воспринимать его интерес к ней, но потом была искренне удивлена: она видела, как он отклонил авансы более красивых и доступных женщин.

– Значит, ты не водишь меня за нос?

Она села рядом с ним на лавку за столом таверны, выгнав местных рыбаков, засидевшихся до закрытия. Всем им надо было на рассвете выходить в море, когда начнется отлив. Хотя Вориан представлялся простым военным инженером армии Джихада в краткосрочном отпуске, он все же ясно дал понять, что скоро начнет строить армейский форпост на побережье.

– Я ничего не придумывал, – сказал Вориан. – Я знаю, что почем в этом мире… и думаю, что близкое знакомство с тобой будет стоить потраченных на это усилий.

Даже на Земле, при господстве мыслящих машин, у него всегда было множество красивых молодых рабынь для удовольствия; однако ни одна из тех женщин так не смеялась и не разговаривала с ним как с товарищем или хорошим приятелем, как эта.

В притворном смущении она прижала дрожащую руку к груди.

– Стоить потраченных усилий? Подумайте только, какой невероятный комплимент. И что, такие нежные слова обычно действуют на обезумевших от любви невинных дев?

В ответ он озорно передернул плечами.

– Обычно да.

Вероника окинула его трезвым взглядом и уперла руки в бока.

– Вирк, я думаю, что ты преследуешь меня только потому, что я не сдалась сразу.

– Нет, – ответил он, вкладывая в свои слова всю искренность, на какую был способен. – Я преследую тебя только потому, что ты меня увлекла. И это чистая правда.

Она принялась внимательно рассматривать его глазами, которые так напоминали ему глаза Серены, и было видно, как постепенно рассеивается ее недоверие. Она положила свою руку на его плечо и, смягчившись, сказала:

– Ну что ж, я верю тебе.

Инженерная команда армии Джихада оставалась на Каладане больше четырех месяцев, роя котлованы и устанавливая фундаменты зданий новой базы, устроенной на необитаемом, продуваемом всеми ветрами мысе в нескольких часах езды от рыбацкой деревни. Такое положение базы было наилучшим для обеспечения бесперебойной связи с расположенными на орбите спутниковыми сетями слежения и коммуникации.

Военные инженеры построили наблюдательные вышки, бараки для личного состава остающегося на планете контингента. Личный состав предполагалось менять каждые несколько лет, но пока эта база становилась домом для солдат, которые должны были бдительно следить, не приближаются ли армады мыслящих машин. Вориан также снарядил экспедиции военных топографов, которым предстояло составить первую подробную карту континентов и океанов, а также создать базу данных о воздушных и океанских течениях и климатических поясах. Сам примеро был счастлив содействовать улучшению жизни местного населения.

Идя по скалистому мысу, нависавшему над Каладанским морем, Вориан подал руку Веронике, чтобы она не поскользнулась на крутой горной тропинке. В помощи она, правда, не нуждалась, но ему было приятно подержать ее руку, коснуться ее сильных гибких пальцев и вообще играть роль галантного кавалера, каковыми трудно было себе представить местных рыбаков.

– Здесь превосходный климат, свежий и чистый воздух, а море дает вам сколько угодно пищи, – сказал Вориан. Они стояли рядом на скале и соленый ветер, овевал их разгоряченные ходьбой лица. Они молчали, но молчание это не тяготило их, оно было лишено недосказанности.

Вероника оглядывалась, стараясь понять, что именно привлекло ее друга в этих диких скалах.

– Привычка притупляет ощущение ярких цветов ландшафта. Я часто думаю о других местах, не похожих на это.

– Я много путешествовал, Вероника. Поверь мне, Каладан – это жемчужина, тайный бриллиант, скрытый от жадных глаз аристократов Лиги Благородных. Я вообще удивляюсь, почему планета так редко заселена.

– Мы находимся слишком близко к Синхронизированным Мирам. – Вероника поднялась ближе к Вориану. Кудрявые волосы ее вились на ветру. Она часто завязывала на затылке хвост или пучок, когда работала в таверне или на пивоварне, но Вориан любил, когда она распускала их, а когда она наконец разрешила ему погладить себя по волосам, ощущение превзошло самые смелые ожидания Атрейдеса – прикосновение к этим милым колечкам будило самые приятные чувства.

– Пока Каладан не стал непосредственной мишенью для Омниуса, он не хочет превращать его в машинную планету, но иногда кимеки и роботы совершают на нас набеги.

– Мне тоже интересны политика и стратегия, – отозвался Вориан, – но для меня также важно и другое. Меня гложет одно желание.

Он прижал руку к солнечному сплетению и внимательно оглядел окрестность.

– Как было бы хорошо построить здесь большой дом с видом на деревню.

Вероника рассмеялась.

– Вирк, я все знаю о вашей Лиге Благородных. Спасибо, здесь, на Каладане, мы как-нибудь обойдемся без доморощенных аристократов.

– Даже если ты будешь моей леди, Вероника? А я буду бароном, графом или герцогом?

– Ты, простой солдат, – герцог? – Она игриво взглянула на него. – С меня хватит твоей болтовни.

Держась за руки, они пошли по тропинке, обрамленной густыми кустами, усеянными мелкими белыми цветками. За месяцы его пребывания здесь они сделались любовниками и – больше того – близкими друзьями. Вероника обладала редким сочетанием красоты и здравого смысла, что вызывало у Вориана волнение, сходное с тем, какое возбуждала в нем всепоглощающая любовь к Серене Батлер. Флиртовать с женщинами в многочисленных космопортах ему приелось, интерес к таким связям продержался всего несколько лет, но сейчас, проводя все свои свободные от службы часы рядом с Вероникой, он все больше преклонялся перед вещами, которым эта красивая и мудрая – хотя и необразованная – женщина могла научить его.

Наконец настал день, когда станции слежения были построены, а испытательные сеансы связи со сторожевыми кораблями на орбите успешно завершены. Вориан понимал, что настало время выводить свою команду с Каладана и готовить ее к новому назначению. Он с радостью остался бы здесь, на мирной морской планете, продолжая разыгрывать из себя простого солдата, но примеро знал, что надо вести флот дальше. Часть его существа прикипела к Каладану, желала остаться, не видеть больше ужасов Джихада. Но знал он также, что пройдет совсем немного времени и притворство сделает жизнь невыносимой, а Вориан Атрейдес был не тот человек, который может спокойно жить во лжи. Он и так довольно нагрешил в жизни.

Он начинал испытывать внутреннее беспокойство всякий раз, когда ему приходилось подолгу задерживаться на одном месте, и единственное, что заставляло его жалеть о неминуемом отлете, это замечательная женщина, его новая подруга и возлюбленная. Вероника Тергьет была простой и естественной женщиной, и Вориан наслаждался ее свежестью, безыскусственностью и отсутствием пустых претензий.

Моя дорогая, моя сладкая Вероника.

Сопротивляясь инстинктивному желанию сохранить инкогнито, Вориан решил, что накануне отлета с Каладана он раскроет Веронике свое истинное имя. На исходе долгой бессонной ночи любви он решил расплатиться с ней в ответ на ее открытость и искренность, с какой она отнеслась к нему.

– Вероника, я не простой солдат армии Джихада, и зовут меня не Вирк. Я… примеро Священного Джихада Вориан Атрейдес.

Он ожидал увидеть в ее глазах огонек признания, но увидел лишь озабоченное любопытство и смущение. Немного помолчав, он снова заговорил:

– Я был тем человеком, который спас Серену Батлер на Земле и увез ее и Иблиса Гинджо на Салусу Секундус, Это было начало Джихада. – Он рассказал об этом, вовсе не чтобы произвести на нее впечатление, ибо он и так уже завладел ее сердцем – во всяком случае, как он надеялся, отчасти. Он сказал Веронике об этом потому, что хотел, чтобы она знала о нем все – как самое худшее, так и самое лучшее. – Ты слышала эту историю?

– У меня всегда хватало забот с отцом, покупкой рыбы и с таверной, – ответила она, и до Вориана дошло, что местные жители озабочены главным образом миграциями рыбных косяков и урожаем водорослей, не говоря уже о чудовищных элекранах, которые подстерегали за морским горизонтом мирные рыбацкие суденышки. – Какое мне дело до устаревших новостей и дальних сражениях? Ох да, несколько наших молодых людей стали солдатами Джихада – и я подозреваю, что и ты с твоей командой заберете с собой горстку молодых сильных рекрутов, которые очень скоро пожалеют, что оставили рыбный промысел и покинули наших девушек.

Она приподнялась над подушкой, подперев голову так, что ладони ее исчезли под роскошными локонами шелковистых волос, и внимательно посмотрела на Вориана.

– Значит, ты говоришь, что именно ты затеял весь этот Джихад?

– Да. Я был воспитан мыслящими машинами. Я был их доверенным человеком на Земле. Моим отцом был… кимек Агамемнон. – Он остановился и, присмотревшись, не обнаружил отвращения в глазах подруги.

– Титан генерал Агамемнон, – повторил он, и снова не последовало никакой реакции. Кажется, на этой планете не очень сильно интересовались политическими новостями.

Словно наливая воду в пустой сосуд, он принялся рассказывать дальше. Он рассказал о том, как его воспитывали, о «Мечтательном путнике» и своих путешествиях на нем по Синхронизированным Мирам, обо всех битвах в галактике, где ему лично приходилось лицом к лицу сталкиваться с мыслящими машинами.

Она лежала рядом, и в глазах ее отражался не приглушенный свет плавающего светильника, а оранжевый огонек обыкновенной свечи.

– Вориан, либо ты человек с огромным опытом и памятью… либо очень опытный и умелый лжец.

Он улыбнулся, притянул ее к себе и поцеловал.

– Могу поспорить, что одно отнюдь не исключает второе, но клянусь, что все рассказанное мною сейчас – правда.

– Это меня не удивляет. Я видела, что в тебе есть какое-то величие. Но я думала, что оно придет к тебе в будущем. – Она помолчала. – Только не надо мне ничего обещать, а то ты начнешь жалеть о том времени, что мы были вместе, а я не хочу этого.

– Об этом не может быть и речи, – клятвенно заверил ее Вориан. – Но теперь, когда ты знаешь мое настоящее имя, Вероника, я хочу предупредить, что его лучше сохранить в тайне.

Она с обиженным видом подняла брови.

– Великий примеро стыдится, что его женщина всего-навсего дочь простого рыбака?

Он прищурился, глядя на свечу, внезапно поняв, что именно он только что сказал, и рассмеялся.

– Нет, как раз напротив, честное слово. Это надо сделать ради твоей же безопасности. Я весьма заметная фигура, и у меня много опасных врагов. Они придут на беззащитный Каладан с целью причинить мне вред, используя тебя. Мой собственный отец готов сделать все что угодно, лишь бы причинить мне боль, и думаю, что среди людей, слуг Омниуса, найдется немало таких, кто будет счастлив узнать, что Вориан Атрейдес влюблен.

Она покраснела, и он нежно погладил ее руку.

– Наша любовь настолько чудесна, что я не хочу, чтобы ее использовали как оружие против нас.

Она вздохнула и, придвинувшись ближе, уютно устроилась в его объятиях.

– Ты сложный человек, Вирк… Вориан. Мне потребуется время, чтобы привыкнуть к твоему новому имени. Я многого не понимаю в политике и мести вашей священной войны, но я уважу твою просьбу… только при одном условии.

– Каком?

– Расскажи мне обо всех тех местах, где ты побывал, обо всех экзотических мирах, которые я никогда не увижу. Отвези меня туда силой воображения. Расскажи мне о мирах Омниуса и его сверкающих городах, о Салусе Секундус и блистательной Зимии. Опиши мне каньоны IV Анбус и тихие реки Поритрина.

Держа ее в объятиях, Вориан несколько часов рассказывал ей о тех чудесах, которые ему довелось увидеть, радуясь блеску ее широко открытых глаз, когда она видела своим мысленным взором картины, которые он живописал. В душе он не переставал поражаться тому великому чуду, какое являла собой эта непритязательная женщина, и тому чувству, которое все сильнее переполняло его сердце.

Много лет назад он был поглощен без остатка любовью к Серене Батлер, но в конце концов понял, что она – идеал, нереальное видение, мираж совершенства, который он сам нарисовал в своем воображении, потому что она так разительно отличалась от других рабынь, захваченных в плен мыслящими машинами. Но теперь возлюбленным Серены стал Священный Джихад, и она никогда не отдаст своего сердца ни одному мужчине.

Видя, как предана Ксавьеру его жена Окта, Вориан втайне жаждал и для себя такого содружества, но никогда не мог сделать хотя бы первый шаг, чтобы достичь его. Но эта Вероника Тергьет отличалась от его предыдущих подружек. Она не страдала предрассудками, и ее проблемы почти всегда касались ее дома: дел в таверне, ремонта лодок, лова рыбы. Она не понимала и не хотела понимать конфликта, потрясавшего галактику.

– Когда-нибудь я покажу тебе все эти места, – пообещал Вориан, – вероятно, я вообще приеду на Каладан и поселюсь здесь. Я очень хотел бы жить такой же простой жизнью, как ты.

Вероника взглянула на него, не скрывая скепсиса.

– Стыдись, Вориан Атрейдес. Ты никогда не будешь счастлив на Каладане. Я не прошу у тебя больше, чем ты можешь дать. Пожалуйста, отплати мне тем же.

Он попытался изобразить на лице счастливую улыбку, хотя чувствовал себя подавленно.

– Если бы я сейчас попросил твоей руки, то ты расценила бы эти слова как бессмысленный вздор, не так ли? Но пусть даже так, пусть я должен завтра улетать с этой планеты, но я обещаю часто вспоминать тебя. Я искренне надеюсь, что мне удастся вернуться на Каладан и снова быть с тобой. Много дольше, чем теперь. Ты очень важна для меня.

Он поцеловал ее, и Вероника пристально посмотрела ему в лицо своими темно-ореховыми глазами, шаловливо прищурившись.

– Чудные слова, Вориан, но я ни минуты не сомневаюсь в том, что ты говорил их сотням девушек на сотнях планет.

Вориан обнял Веронику, прижал ее к себе и искренне ответил:

– Да, это правда… но на этот раз я честно говорю то, что думаю.

*** 

===

Боль сильнее удовольствия… и лучше запоминается.

Поговорка со старой Земли

Не успели лучи утреннего солнца прорезать глубокие тени каньона, на территорию комплекса ворвались драгуны, окружив лаборатории Нормы Ценвы. В каньон с ревом устремились боевые катера с реактивными двигателями. Сверху над заводом барражировали воздушные боевые машины. Одетые в раззолоченные мундиры драгуны, вооруженные тяжелым оружием, легко сломали забор, который мог лишь скрывать происходящее за ним от взглядов любопытных зевак.

Нанятые корпорацией «Вен-Ки» тридцать охранников сразу поняли, что противник превосходит их численностью и вооружением в соотношении десять к одному. Тук Кидайр, стоя у дверей своего отсека в дальней части ангара, напустился на стражу, требуя, чтобы она выдворила незваных гостей, но охранники решили, что этот тлулакс слишком мало им платит, да и кто он, собственно, такой, чтобы они стали добровольно умирать по его приказу. Постояв несколько мгновений в раздумье, охранники побросали оружие и открыли главные ворота.

Охваченный отчаянием и яростью, Кидайр упал на колени, не обращая внимания на острый гравий, которым была усыпана площадка. Он понимал всю потенциальную значимость работы Нормы Ценвы, знал, что до решающего испытания оставались считанные дни, что корабль, свертывающий пространство и время, уже готов. И теперь все будет потеряно.

Буддисламские рабы Нормы прекратили работу и воззрились на драгун. Многие рабочие явно сдерживали ненависть к поритринским гвардейцам: такие же солдаты топили в крови повстанцев Бела Моулая почти двадцать семь лет назад.

Норма вышла из своего кабинета и, подобно рабам, беспомощно вперила взор в неожиданно появившиеся армейские машины, боевые самолеты и в идущих по двору солдат. Потом над разбитым забором появилась летающая платформа, которая приземлилась рядом с Нормой. В фонаре кабины было видно самодовольно улыбающееся лицо Тио Хольцмана. Савант вылез из экипажа и подошел к Норме.

– По приказу лорда Бладда я прибыл сюда для инспекции вашего предприятия. У нас есть все основания подозревать, что здесь производится несанкционированная разработка, основанная на исследованиях, выполненных под моим покровительством.

Норма напряженно сощурила глаза, не понимая, о чем он говорит.

– Я всегда занималась своей работой, савант. И никогда прежде вы не проявляли к ней никакого интереса.

– Возможно, теперь появились основания пересмотреть мою прежнюю точку зрения. Лорд Бладд издал приказ конфисковать все, что я здесь найду, и произвести инспекцию изъятого на предмет обнаружения признаков нарушения вами условий контракта.

– Но вы не имеете права этого делать.

Округлив свои светло-карие глаза, Хольцман указал Норме на солдат поритринской гвардии, которые уже взяли под охрану здания комплекса.

– Все данные говорят о противоположном.

Он обогнул Норму как неодушевленный предмет и прошел в ангар, где остановился как вкопанный перед тем, что увидел. В недоумении он уставился на большой, смехотворно древний грузовой корабль, окруженный рабочими на подвесных платформах.

– Это? Это и есть твой великий проект?

Подойдя ближе, савант поднялся по приставной металлической лестнице и заглянул внутрь корабля. Стоя на верхней площадке, он внимательно разглядывал один из двух моторных отсеков.

– Вы украли мою идею, Норма. – Наклонившись, он буквально сунул голову в двигатель. – Объясните мне, каким образом этот аппарат использует мой эффект Хольцмана для свертывания пространства?

Хотя Норме было страшно и она не испытывала ни малейшего желания отвечать, она последовала наверх за савантом, оставив внизу драгун.

– Это будет довольно затруднительно, савант Хольцман. Вы когда-то признали, что и сами не понимаете сути фундаментальных уравнений поля. Каким образом я могла совершить преступление, если разработала то, чего вы не в состоянии понять?

– Не надо неверно трактовать мои слова и выдергивать цитаты из контекста. Конечно же, я понимаю собственные уравнения.

Она насмешливо выгнула бровь.

– Вот как? Тогда извольте сами объяснить мне суть эффекта Хольцмана.

Савант побагровел.

– Глубина и тонкость этой концепции превосходит даже ваши способности, Норма.

Собрав всю свою решимость, она сказала:

– Корпорация «Вен-Ки» оспорит в суде ваши действия. Ваше вторжение противоречит нашим соглашениям и законам Поритрина. Тук Кидайр обратится с официальной жалобой в Лигу. Вся работа принадлежит его компании.

Хольцман ответил грубым пренебрежительным жестом.

– Это мы еще посмотрим. Виза тлулакса аннулирована. А вы, Норма, не являетесь больше желанным гостем Поритрина. Когда вы закончите передачу мне всех дел, драгуны препроводят вас в Старду. Мы найдем корабль, который увезет вас отсюда. – Он усмехнулся и сделал эффектную паузу. – Расходы по вашей депортации, естественно, оплатит корпорация «Вен-Ки».

Под охраной драгун Хольцман провел половину утра, просматривая чертежи и целую полку электронных блокнотов. Время от времени он задавал ей вопросы, на которые она по большей части отказывалась отвечать. Наконец он объявил:

– Я конфискую все это и беру с собой для дальнейшего изучения.

Норма начала было возражать, но савант угрожающе помахал перед ее лицом указательным пальцем.

– Вам повезло, что я приказал не бросить вас в тюрьму, а всего лишь выслать с Поритрина. Но мне ничто не помешает снова обратиться к лорду Бладду.

Прежде Норма не испытывала ненависти к этому человеку – напротив, она всегда считала, что у них одни и те же интересы. Она не верила своим глазам, видя, как савант копается в ее работе с изяществом камнедробилки.

Пока ассистенты Хольцмана обыскивали лабораторию, изымая важные документы, драгуны увезли Норму и Кидайра в Старду, поместив их в разных зданиях. Условия содержания были отменными – их поместили не в тюремные камеры, – но Норма чувствовала себя как зверь в неволе.

Ей не разрешалось разговаривать с тлулаксом, но она сохранила право сноситься по почте с другими планетами… поскольку никто не мог прибыть оттуда вовремя, чтобы помешать происходящему. По самым оптимистическим подсчетам потребовалось бы несколько месяцев, чтобы сюда добрались медленные космические суда с ответами на письма. Тем не менее она три дня подряд писала сообщения, умоляя Аврелия Венпорта о помощи, отсылая письма с каждым отбывающим кораблем. Она не имела понятия, какой из этих кораблей первым встретится с влиятельным коммерсантом, но сейчас ей отчаянно была нужна его помощь. Он был нужен здесь.

Норме было страшно одиноко.

Рабы приносили ей изысканные блюда, но она лишилась аппетита и не испытывала к пище ничего, кроме отвращения. Ничто не могло смирить ее гнев на Тио Хольцмана, ее бывшего друга и наставника. Никто и никогда не относился к ней так несправедливо, даже ее холодная мать. На все то доброе, что она сделала для упрочения его положения и репутации, он ответил черной неблагодарностью. Он просто использовал ее, извлекая выгоду из ее творческого гения.

Хуже того, она сомневалась, что он сможет воспроизвести ее работу, и тогда все будет потеряно. Вся работа пойдет прахом. Но проект свертывания пространства-времени не должен пропасть в безвестности!

Ожидая корабля, который должен был доставить ее на Россак, Норма начала думать о вещах, прежде совершенно ей чуждых. Раньше работа поглощала ее всю без остатка, и она едва ли обращала внимание на все остальное. Теперь она горько жалела о своей политической наивности.

Заработанное, как ей казалось, десятилетиями упорного самоотверженного труда уважение исчезло – будто уголек погас под наступившим на него сапогом. Лорд Бладд и весь Поритрин – да и большая часть Лиги – свято верили, что это Хольцман сделал все, что в действительности создала она, а ее считали не более чем «лаборантом-помощником». Опираясь на свою незаслуженную славу, Хольцман пользовался безоговорочной поддержкой лорда Бладда. У Нормы же никогда не было времени на интриги и угодничество.

Теперь она попала в мир, который был ей чужд и непонятен.

В отчаянии она сокрушалась о том, как расстроится Аврелий Венпорт и во сколько денег станет ему это нелепое фиаско. И это она его подвела.

Изъяв всю техническую документацию и забрав ее в свою главную лабораторию, савант Хольцман милостиво разрешил Норме вернуться на ее предприятие и забрать все свои подарки, которые она там найдет.

– Прощальный жест вежливости, – насмешливо фыркнув, сказал седобородый савант, когда они спустились с летающей платформы и вошли в ангар. – Но вам разрешено взять только то, что сможете унести.

Она вытянула вперед свои крошечные ручки.

– Только то, что я смогу унести? Понятно.

Хотя Норма Ценва была крошечной, слабой и непривлекательной женщиной, у нее был за плечами целый список заслуг. Она не могла, конечно, сопротивляться решению выдворить ее с Поритрина, но не могла удержаться оттого, чтобы сделать сюрприз ему за все, что он сделал для нее. И ей.

– Не жалуйтесь, – сказал Хольцман. – В принципе мне не разрешали этого делать.

До этого Норме запретили брать с собой планы, расчеты и данные на электронных носителях. Это не слишком удручало ее, так как, обладая великолепной памятью, она могла вспомнить все свои расчеты в мельчайших деталях. Внутри ангара старый грузовой корабль все еще стоял на платформе. Судно было слишком велико, чтобы сотня драгун могла выволочь его отсюда. В огромном помещении было пусто и непривычно тихо. Все работы прекратились, бригады рабов сидели по баракам и ожидали перевода в другие места, некоторых уже увезли. Осталась только сотня человек, которым предстояло демонтировать корабль. Инженерно-технические работники были уволены в полном составе. Вокруг в полном беспорядке валялись диагностические приборы, инструменты и оборудование.

Вычислительные помещения Нормы находились в ужасающем беспорядке. Все шкафы были открыты, ящики выдвинуты. Повсюду остались следы обыска. Часть мебели была вообще перевернута и сломана. Черные обгорелые метки обозначали места, где драгуны своими лазерными пушками пытались пробить каменные стены грота в поисках тайных складов и подземных ходов. Этот разгром вызывал у Нормы чувство потери, душевной пустоты и отвращения.

– Никто не взял ваших личных вещей, – быстро проговорил Хольцман, словно стараясь показать, что он не вполне лишился совести. Он подвел Норму к железному сейфу – удивительно маленькому, – в котором лежали дорогие Норме вещи.

– Здесь есть очень ценный камень су, но я велел драгунам оставить его на месте.

Норма недоверчиво взглянула на Хольцмана, пораженная тем, что он явно ждал от нее изъявлений благодарности. Она промолчала и принялась перебирать вещи в сейфе, взяв оттуда гладкий экзотический камень су и одну из роз «Бладд», которую она поместила между двумя пластинами прозрачного плаза.

Согласно старой легенде, камни су способны концентрировать и усиливать телепатическую энергию, но для Нормы это была всего лишь красивая безделушка. В отличие от матери Норма не обладала ментальными навыками Колдуньи Россака. Чтобы оживить дремлющие в ней способности такого рода, необходимо нечто большее, чем жалкая побрякушка.

Но все же камень был дорог Норме как подарок Аврелия Венпорта. Почему она не согласилась выйти за него замуж в ту же ночь? Если бы она приняла его предложение сразу, то он остался бы с ней и. ничего этого бы не произошло. Она подавила вздох сожаления.

– Здесь все, – заговорил Хольцман, начиная терять терпение. – Мы тщательно обыскали помещение.

– Да… это я хорошо вижу. – Она взяла шкатулку и поставила ее на рабочий стол. Шкатулка была такая легкая. Такая маленькая. – Мне будет позволено взять кое-что из моих запасов? За них платила корпорация «Вен-Ки».

– Хорошо, хорошо, только поторопитесь. Ваш корабль стартует сегодня после полудня, и у меня нет ни малейшего желания задерживать капитана. – Он широким жестом обвел картины разгрома. – Все, что вы сможете унести. Лорд Бладд приказал не помогать вам. Мне очень жаль.

Сгибаясь под непомерной для себя тяжестью, Норма потащила с собой голографический проектор и футляр, полный насадок и расходных материалов. Она собрала также калькулятор и две упаковки неиспользованных электронных блокнотов. Груда вещей росла, и Хольцман с драгунами обменивались насмешливыми взглядами.

Потом она собрала несколько модулей из груды запасных частей в углу. Опустившись на колени на каменный пол, она начала проводами соединять эти части друг с другом. Она рассчитывала на невежество Хольцмана, и он не обманул ее ожиданий. На глазах у изумленных зрителей из запчастей возник силуэт платформы.

Норма вставила в гнездо красный активатор и включила его. Собранный механизм тихо зажужжал и поднялся в воздух. Довольно улыбнувшись, Норма повернулась к Хольцману.

– Это коммерческий образец новой подвесной летающей платформы, которую корпорация «Вен-Ки» выпустит на рынок в следующем месяце. – Заметив удивление и раздражение Хольцмана, она добавила: – Это мое личное изобретение.

Норма подвела Платформу к куче собранных ею тяжелых вещей – это были совершенно бесполезные предметы, за исключением камня су и розы… но дело было совсем не в этом. Она быстро нагрузила рухлядь на подвесную платформу.

– Теперь я готова, – наконец объявила Норма. Нагруженная барахлом платформа последовала за ней, как послушная собака за хозяином.

Когда один из драгун улыбнулся, потешаясь над Хольцманом, вспыльчивый ученый огрызнулся:

– Пусть порадуется своему очередному трюку. Будем надеяться, что он окажется последним.

Скоро они отвезут ее в Старду и выпроводят с Поритрина. Хотя она прожила здесь большую часть жизни и отдала многие годы службе Тио Хольцману, она не собиралась возвращаться.

Уходя со своей тяжело груженой платформой, Норма оглянулась на гигантский опытный корабль, который она модифицировала, понимая, что, вероятно, видит его в последний раз. Она закончила работу и после месяца испытательных проверок была готова торжественно продемонстрировать свое детище Аврелию. Еще немного – и она бы показала ему, что он не зря верил в нее…

Но что он будет думать о ней теперь?

   Читать   дальше   ...    

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 166 | Добавил: iwanserencky | Теги: Хроники Дюны, Брайан Герберт, Вселенная, текст, проза, из интернета, миры иные, книга, слово, Крестовый поход машин, чужая планета, писатели, книги, ГЛОССАРИЙ, Хроники, литература, Будущее Человечества, люди, Кевин Андерсон, будущее, фантастика | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: