Главная » 2023 » Май » 4 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 206
14:43
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 206

***

***

*** 

===

Естественно было бы предположить, что диверсификация человечества должна сопровождаться диверсификацией религии. На самом деле это не так. Сейчас намного меньше богов, чем их было раньше, – просто больше способов им поклоняться.

Иблис Гинджо. Заметки для себя

Глубоко тронутая утратой когитора Квины и ее опустошающими словами и горькими откровениями, потрясенная Серена Батлер начала принимать более активное участие в делах Джихада как его Жрица. В течение тех трех месяцев, что Великий Патриарх находился на Поритрине, Серена, покинув Город Интроспекции, начала напрямую общаться с людьми.

Впервые за несколько десятилетий она наконец огляделась вокруг себя – не столько ради своей личной безопасности, сколько чтобы понять, что делается ее именем.

Вместо того чтобы рассылать свои записанные речи, накладывать руки на головы просителей и посещать госпитали для поднятия духа раненых солдат, она стала принимать реальные решения, рисковать и брать на себя ответственность, удивляясь при этом, почему она не делала этого раньше. Это же мой Джихад. Начав новую жизнь, Серена вновь почувствовала себя по-настоящему живой.

К тому времени, когда Иблис вернулся домой после празднеств на Поритрине, она уже успела во многом пересмотреть политику Совета Джихада. Узнав об этом, Великий Патриарх был поражен, не зная, как реагировать на эти новости. С улыбкой рассказывая ему о своих достижениях, Серена видела, как Иблис борется со своими эмоциями. Она понимала, как он должен ее сейчас воспринимать, глядя в ее проницательные синие глаза и понимая, что они глядят ему в душу куда глубже, чем было последние двадцать с лишним лет.

Как бы ни была велика власть Иблиса, он сам себя загнал в угол своими же собственными словами. Много лет подряд он объявлял ее, Серену, непогрешимым лидером Джихада, и теперь ему ничего не оставалось, кроме как принять ее новую роль.

Было, однако, ясно, что Иблису совершенно не по нраву новое положение вещей…

Вместе с Великим Патриархом она посетила важнейшее заседание Совета Джихада в защищенной башне, пристроенной к Зданию Парламента. Офицеры армии Джихада явились на совещание в парадной зеленой с алым форме и сидели рядом с чиновниками и консультантами военных ведомств и оборонных предприятий. Здесь же она увидела представителей планет и однорукого мастера Шара, выступавшего от имени гиназских наемников.

В одном углу она заметила также буйного тлулаксийского торговца Рекура Вана, который так великодушно снабжал воинов Джихада запасными органами и тканями для пересадки с тайных специализированных ферм. Его загадочный и нелюдимый народ отозвался на ее призыв помочь ветеранам битвы при IV Анбус. Тлулаксы все же были людьми. В некоторых отношениях весьма странными, но все-таки людьми.

Только накануне вернулся Ксавьер Харконнен с уцелевшими после битвы за Икс солдатами. У него был вполне оправданный вид победителя в яростном конфликте, хотя выглядел он несколько озадаченным. Возле израненного битвой Синхронизированного Мира осталось соединение флота, а с ним спасатели, строители, медики, которым предстояло прочесать руины иксианских городов и закрепить там присутствие Лиги. Нужна была и полноценная армия для обороны планеты.

И при всем при том новость, доставленная Ксавьером, была поразительной – победа над демоническими могущественными машинами. Серена от избытка чувств поцеловала его в лоб, поздравляя с успехом, чем, кажется, только заставила примеро ощутить неловкость. Теперь примеро Харконнен, прямой как палка, сидел за столом заседания, сохраняя непроницаемое выражение на худом лице, словно не свыкся еще с мыслью, что остался в живых.

Сама Серена, впрочем, тоже смутно помнила то время, когда Ксавьер был молодым энергичным офицером, с надеждой смотревшим в будущее… человеком, спасшим Зимию от первого нападения кимеков двадцать восемь лет назад. Тогда и она была юной оптимисткой, влюбленной и слепой ко всем тем ужасам и к той ответственности, которые вселенная может внезапно обрушить на человека…

На противоположной стене висел похожий на икону портрет младенца Маниона с нимбом, святого, и в его невинном выражении лица, казалось, отражались глаза всех рожденных. Как символ, этот мальчик достиг после смерти большего, чем иным людям удается за целую жизнь.

Но пора было открывать заседание. Положив руки на кроваво-красную столешницу, Серена встала во главе стола. Ни о чем не спрашивая, она с самого начала заняла место, которое до этого всегда предназначалось для Великого Патриарха, и теперь Иблис находился по левую руку от Серены и почтительно улыбался, когда она говорила, но недовольно хмурился, стоило только ему отвернуться в сторону.

У стен сидели – неприметные и молчаливые – два лейтенанта джипола. Одежда их тоже ничем не привлекала внимания, а в манерах проглядывала жесткость, которая Серене не нравилась.

Иблис Гинджо ввел много новшеств за прошедшие годы, опираясь на свой могущественный джипол. В самом начале, когда из-за ошибок разведки в кровавой бойне на Хонру погибли целые соединения Джихада, Иблис потребовал расследования. Для его проведения он назначил честолюбивого и умного молодого следователя Йорека Турра, и тот обнаружил весомые доказательства, что среди людей были изменники, целенаправленно дававшие дезинформацию.

После сформирования полиции Джихада Йорек Турр стал быстро подниматься по ее служебной лестнице, так как отличался непревзойденной способностью искоренять людей, поддерживавших коварные связи с Омниусом. Позже повторявшиеся чистки подозреваемых в предательстве довели бдительность до всеобщей подозрительности, и среди населения началась подлинная паранойя.

Спрятавшись за высокими стенами Города Интроспекции, Серена едва ли замечала, насколько все изменилось, и теперь винила в этом себя.

Забывшая о мире на много лет, Серена все это время делала грандиозные заявления, направляла боевые группы и благословляла безнадежные наступления на планеты Омниуса – короче делала все, что говорил ей Иблис. Она, конечно, отдавала делу рею свою любовь и преданность, но разве не она, сама того не желая, насадила семена, из которых выросло правительство, ведомое властолюбием, сменившим компьютерную жестокость?

Были и другие проблемы. И главная среди них – недостаточное внимание к уплаченной человеческими жизнями цене этой длительной войны, к тому, что Иблис часто называл «ожидаемыми потерями» или «приемлемой ценой», словно потери и гибель людей из плоти и крови были не более чем статистическими показателями. Это было скорее машинное, нежели человеческое мышление, и она начала выражать свои чувства открыто, не скрывая их ни от Иблиса, ни от прочих окружавших ее людей.

Серена выпрямилась и ударом председательского молотка призвала собрание к порядку.

– После долгих размышлений и обсуждений этого вопроса с моими советниками я сегодня заявляю о новом возрождении Джихада, о свете, забрезжившем в конце того длинного и темного туннеля, где люди так долго томились под невыносимым гнетом.

Иблис, встревоженный этими словами, продолжал тем не менее сохранять полное спокойствие. Руки его, лежавшие на полированной столешнице, не дрогнули, но он лихорадочно думал, стараясь мысленно опередить Серену и понять, какие сюрпризы она ему готовит.

– Настало время изменить направленность моего Джихада. Великий Патриарх проделал мастерскую работу, выковав из нашей борьбы острое оружие Священного Джихада. Но за годы, прошедшие после моего бегства от Омниуса и возвращения сюда, на Салусу, я не работала с той эффективностью, на которую была способна.

Среди собравшихся возник ропот несогласия, но она подняла руку, чтобы заглушить его.

– Не следовало мне из-за нескольких покушений прятаться в моем нынешнем убежище. Иблис Гинджо действовал из лучших побуждений, стараясь защитить меня, но, оказавшись в изоляции, я возложила на его плечи слишком тяжелое бремя вождя.

Она приветливо улыбнулась Иблису.

– Это было нечестно по отношению к Великому Патриарху, который так долго единолично представлял меня на таких заседаниях. Отныне я намерена играть более активную роль в повседневных делах этой войны. С этого момента я намерена занять свое законное место в Совете Джихада. Иблис заслужил некоторый отдых от своих тяжких трудов.

Великий Патриарх вспыхнул от удивления и неудовольствия.

– В этом нет никакой нужды, Серена. Я горд своим участием и хочу…

– О, для тебя останется масса работы, дорогой Иблис. Обещаю, что не дам тебе облениться и зарасти жиром.

Сидевшие за столом рассмеялись. Не улыбнулись только офицеры джипола. Рекур Ван выглядел озадаченным: эта встреча проходила совсем не так, как он рассчитывал. Его блуждающий взор остановился на Иблисе. Они обменялись тяжелыми взглядами.

Серена со значением посмотрела на изображение своего сына Маниона.

– И все же мое пребывание в Городе Интроспекции не было даром потрачено на отдых. За долгие годы философских бесед с когитором Квиной я многому научилась – и теперь я приложу эти знания к нашему великому и доброму делу.

Серена невольно на мгновение закрыла глаза. Она до сих пор не могла прийти в себя после самоубийства Квины, ее добровольного ухода. Потеряно столько знаний, столько опыта… Но древний философ намекнул на существование других когиторов, отчужденных и одиноких мыслителей, которые продолжали жить в своих метафорических башнях из слоновой кости, не обращая внимания на бушевавшую в галактике борьбу.

– Я решила, что мы разработаем более широкий план ведения Великого Джихада, такой, который приведет нас к полной победе. Мы должны использовать каждый ум и каждую идею, посвященную нашей освободительной войне.

Она увидела, что глаза Ксавьера вспыхнули решимостью сделать все, о чем она попросит его или его солдат. Он выпрямился, готовый слушать суть ее плана.

– Но цель наша остается неизменной. Любое воплощение Омниуса должно быть уничтожено.

***   

===

Арракис: Люди видят в нем великие опасности и великие возможности.

Принцесса Ирулан.

Конечно, доходы должны поступать, подумал Венпорт. Тем не менее он сейчас с большим удовольствием оказался бы где угодно, только не на Арракисе.

Он сидел в кузове грохочущего первобытного вездехода, который трясся по караванной тропе прочь от пещерного поселения, где Аврелий встречался с наибом Дхартхой. Оглядываясь назад, Венпорт видел зазубренные вершины скал на фоне неистового рыжего заката. Держа на коленях блокнот, он продолжал делать в нем отметки, зная, что здесь ему придется задержаться по меньшей мере еще на два месяца, пока Тук Кидайр останется на Поритрине с Нормой. Он скучал по ней…

Пассажирский отсек накалился от знойных лучей солнца, проникавших в салон через прозрачный плаз. Подумав, не отказала ли система охлаждения машины, Венпорт втянул ноздрями кисловатый запах и нахмурился от вида тончайшей коричневой пыли, которая проникала, как живая, через щели и уплотнения.

И почему этой пряности нет ни на какой другой планете? Почему только здесь?

Сегодня Венпорт в сопровождении Дхартхи посетил лагерь сборщиков пряности, осмотрел он и место недавнего разбойничьего налета. Он остался недоволен варварским устаревшим оснащением сборщиков и потерей такого количества продукта. Один из помощников Дхартхи рассказал, как он чудом избежал гибели во время нападения, которое так его впечатлило, что он рассказывал фантастические истории, в которых бандиты представали какими-то сверхлюдьми.

Дхартха много лет уклонялся от ответов на все вопросы, но Венпорт и Кидайр давно подозревали что-то в этом роде. Поставленный перед необходимостью объяснить колебания в поставках пряности, наиб больше не мог отрицать существования трудностей. Теперь, когда Венпорт своими глазами увидел последствия налета, он начал понимать, какой ущерб наносили эти отщепенцы. Два часа назад, стоя на месте разграбленного лагеря, Венпорт хмуро покосился на вождя дзенсуннитов.

– Здесь надо все наладить, и как можно скорее. Вы поняли?

Орлиный профиль сына пустыни остался каменно-неподвижным.

– Я понимаю, Аврелий Венпорт, а вот ты – нет. Это трудность моего народа. И не тебе являться сюда и указывать нам, как с ней справиться.

– Я плачу тебе много денег. Это бизнес, а не ваши внутриплеменные дела.

Он подумал, что за этими налетами могут стоять его конкуренты, хотя не сказал этого вслух. Но как они могли узнать, что для этого надо прилететь сюда?

Потом Венпорт заметил темные, угрожающие взгляды, которые бросали на него некоторые дикие дзенсунниты, и почувствовал опасность. Два его личных телохранителя напряглись, когда один из возмущенных сынов пустыни сорвал с лица шарф и презрительно швырнул его на песок – потому что этот шарф был подарен ему Туком Кидайром. Одним словом или знаком Дхартха мог призвать достаточно людей, чтобы одолеть Венпорта и его охранников.

Но торговец не выказывал страха, а заговорил – твердо, но без угроз:

– Я вложил большие средства в это дело, наиб Дхартха, и не собираюсь терять доход из-за каких-то неуправляемых вандалов. За последние годы ваши расходы возросли, а поставки меланжи перестали соответствовать обещанному вами количеству. Человек чести соблюдает свои договорные обязательства.

Дхартха вспыхнул.

– Я – человек чести! Ты хочешь сказать, что это не так?

Сделав паузу для эффекта, Венпорт сказал:

– Если так, нам нет нужды возвращаться к этому спору.

Хотя внешне он держался храбро, сердце у него билось отчаянно. На глазах у суровых детей пустыни он схлестнулся с их; вождем, померился с ним силой. Сила, да еще гарантированная прибыль – вот единственный язык, который они понимают. Он уже заметил, насколько привык наиб Дхартха зависеть от чужеземных товаров, а дзенсуннитские нравы стали не в пример мягче чем были во времена его первой с ними встречи. Изменения были столь разительными, что Венпорт сомневался, вернутся ли когда-нибудь эти избалованные оседлые дзенсунниты к трудному выживанию в пустыне, которое принимали как должное до начала торговли пряностью.

Желая как можно скорее покинуть опасную горную деревню, Венпорт сделал знак своим телохранителям и поспешил к ожидавшему вездеходу. Даже сейчас он настороженно оглядывался, не преследуют ли его дзенсуннитские воины с убийцами из пустыни…

Машина тряслась по каменистой дороге, идущей по краю обрывов. Впереди, в верхнем отсеке, на покрытой пылью крыше, сидел местный водитель и с ним оба телохранителя. Временами колея исчезала на каменной равнине, но водитель спокойно ехал дальше – ведомый, очевидно, инстинктом. Машина обогнула массивные пологие дюны, и наконец Венпорт увидел вдали город в ложбине. Вздохнув с облегчением, он перевел взгляд на блокнот и стал сопоставлять цифры, задумчиво почесывая затылок.

Утверждая расчеты Нормы на финансирование, необходимое ей для создания прототипа корабля, Венпорт малость его увеличил – просто для страховки, а потом поручил бухгалтерам корпорации составить подробные сметы с разбивкой по статьям. Зная, что Норма вряд ли заметит, он ввел еще несколько статей расходов, исходя из своего опыта. Кидайр на Поритрине проследит за финансовыми вопросами.

В общем финансовом состоянии корпорации «Вен-Ки» проект Нормы не снизил общего дохода, хотя уступка лорду Бладду обошлась Венпорту в уменьшение прибыли от плавающих светильников. Норме же были нужны только отдельная группа зданий, небольшой коллектив рабов за разумную цену, деньги себе на жизнь и старый корабль. Но будь даже цена куда выше, Венпорт пообещал себе, что для Нормы необходимый капитал добудет. Сердце этого требовало.

Вездеход угодил в глубокую колею и накренился; блокнот упал с колен на пол. Нахмурившись, Венпорт поднял его с пола, отряхнул от пыли. Терпеть он не мог эту песчаную грязную планету, но застрял здесь надолго. Он задумался…

Вечером накануне отлета с Поритрина почти на год Венпорт пошел поговорить с Нормой Ценвой. Он хотел попрощаться… и еще кое-что сказать. Для него самого это оказалось неожиданным, но он, вопреки собственным сомнениям, знал, что поступает правильно.

Далеко внизу, в ущелье, журчал быстрый приток Исаны, спешивший слиться с медленным и величавым основным потоком. Большой склад был освещен изнутри и снаружи, а плавающие светильники испускали ослепительные лучи с четырех верхних углов здания. Летающие рептилии мелькали в ярком свете, охотясь за насекомыми.

За дни, прошедшие с тех пор, как Кидайр посадил старое судно в ангар, бригады строителей закончили львиную долю работы. Возвели бараки для рабов, подвели к ним коммуникации и выполнили внутреннюю отделку. Первая партия рабов уже была переведена из Старцы.

Закупили тяжелую технику, станки, сварочные аппараты и всякие сложнейшие инструменты, которые Венпорту и не мыслились. Внутри ангара в подвеске покоился объемистый грузовой корабль, заякоренный стабилизаторами. Венпорту подумалось, что корабль похож на погруженного в наркоз пациента перед операцией… и еще он знал, что Норма способна сотворить чудо.

Приветливая, преданная Норма. Он знал ее почти всю ее жизнь – как же он мог все это время оставаться слепым?

В эту теплую лунную ночь Венпорт шел один по обширной производственной территории. Сама Норма переехала в три больших кабинета, где раньше располагалась администрация заброшенной шахты. Хотя он лично позаботился о том, чтобы отстроить удобные жилые апартаменты, Норма редко показывалась в них.

Она всегда была законченным трудоголиком, а теперь она стала вовсе одержимой – с тех пор как стала разрабатывать свою мечту, а не проекты Тио Хольцмана. Несмотря на то что Венпорт вложил в это дело весьма значительные средства, он понимал, что Норме понадобится время – вероятно, больше года, – прежде чем новый космический корабль будет готов к первым испытаниям.

Но что такое год по сравнению с панорамой всей жизни? Пусть немного, но Венпорту было тяжело уезжать от нее так надолго.

С собой он нес букет свежих роз «Бладд», выращенных в личном розарии лорда Бладда в Старде – правда, Норма вряд ли обратит особое внимание на это мелкое обстоятельство. Он все еще не верил в то, что действительно это делает… но у него не было ни малейшего сомнения в правильности поступка.

Свет лился из ее окон, как и всегда. Несмотря на поздний час, Норма была все еще с головой погружена в свои формулы и изобретения. Венпорт печально покачал головой, но все же заставил себя улыбнуться. Разговор с Нормой бывал всегда не вовремя. В любой час дня она была занята. Иногда она не спала по несколько суток – а ела и пила, только чтобы не упасть и быть в состоянии работать.

Но такова была Норма. Венпорт не собирался ее переделывать.

Но все же он понимал, что должен сказать ей о своих чувствах. Он полагал, что для нее это будет настоящим потрясением, таким же, как любовь к ней стала потрясением для него самого. Он принимал ее такой, какой она была, – маленькой и неуклюжей, никогда не думавшей о себе как о женщине.

Почему он не видел этого раньше? В течение многих лет он был селекционным партнером ошеломительно стройной и красивой Зуфы Ценвы – Главной Колдуньи Россака, которая относилась к нему как к комнатной собачке. Что он получил от этого? Внешняя красота Зуфы не доходила до ее сердца. Норма же была прекрасна внутренней красотой.

Венпорт торжественно постучал в дверь Нормы, мысленно повторяя слова, которые собирался сказать. Он не ожидал, что Норма ответит, и нажал ручку двери. Она открылась, и Венпорт вошел, не ожидая приглашения. И сердце его трепетало, как у подростка!

Внутри ярко освещенной комнаты Норма сидела на специально подогнанном для ее роста плавающем стуле, так что расстояние до рабочего стола было удобным. Стандартные столы и стулья никогда не подходили ей из-за маленького роста, и он еще раз подивился тому, что она могла все время упорно трудиться, ни разу не пожаловавшись, в мире, приспособленном для больших людей. Ее гигантский интеллект с лихвой возмещал недостаток физического роста. Если это не беспокоит ее, то почему должно тревожить его?

Он понял, что было множество причин, почему он раньше относился к ней просто как к другу. Долгое время его отношение к Норме больше напоминало любовь брата к сестре, и Венпорт сам не мог бы сказать, когда произошел сдвиг на подсознательном уровне. Да, он был на десять лет старше Нормы, да, он был и селекционным партнером ее матери. Но что такое разница в десять лет? Это всего лишь несколько тысяч дней, не более того. Он ценил и любил Норму такой, какой она была, и теперь настало время выразить свои чувства.

Сначала Норма, погруженная в работу, не заметила его прихода. Несколько мгновений он стоял рядом с ней, держа в руке букет и просто любуясь ею. Розы наполняли ноздри тонким ароматом. Венпорт заботливо прикрепил к стеблям исключительно редкие камни су – такую же гемму, какую он когда-то попытался подарить ее матери. Но Зуфа Ценва презрительно нахмурилась при взгляде на эту яйцевидную «безделушку», с порога осмеяв приписываемое камню свойство обострять внимание и ум. Главная Колдунья всегда говорила, что не нуждается в таких подпорках. Он вообще сомневался, что Зуфа была способна оценить жест, идущий от сердца.

Но Норма наверняка сможет увидеть, что су и розы – прекрасны, драгоценны. Она оценит их как символ его душевного движения.

Если только удастся привлечь ее внимание.

Как лошадь в шорах, Норма смотрела на колонки цифр и время от времени вносила в документ какие-то поправки.

– Я люблю тебя, Норма Ценва, – выпалил он наконец. – Выходи за меня замуж. Это единственное, чего я действительно хочу всей душой.

Она продолжала работать, словно отключив все органы чувств, кроме зрения, и казалась такой поглощенной, такой… красивой… в своей сосредоточенности. Вздохнув, Венпорт прошелся по комнате, продолжая наблюдать за работой Нормы. Наконец она выпрямилась и сладко потянулась. Внезапно она посмотрела на него и растерянно моргнула.

– Аврелий!

Она и правда не заметила его прихода.

Он почувствовал, что краснеет, но собрал все свое мужество.

– Я давно хочу задать тебе один очень важный вопрос и только ждал подходящего момента. – С этими словами он вручил ей букет, и она крепко прижала его к груди, вдыхая сладкий аромат, потом принялась рассматривать бутоны так, словно никогда в жизни не видела роз. Она осторожно коснулась сверхъестественных в своей красоте гемм, прикрепленных к стеблям, и восхитилась глубиной цвета камней, словно увидела в них всю бездну вселенной.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я очень люблю тебя. Это было очевидно уже давно, просто я сам не понимал.

Ей потребовалась целая секунда, чтобы понять смысл его слов, а затем ее глаза наполнились слезами удивления и недоверия.

– Но, Аврелий, ты же знаешь, я никогда не думала о таких вещах. Они меня не интересовали. Любовь, ухаживания… даже секс. У меня нет опыта, не было случая. Это… – она некоторое время подбирала подходящее слово, – чуждые для меня понятия.

– Подумай о них теперь. Ты намного умнее всех, кого я знаю. Ты умеешь выбрать из всего самое лучшее. Я доверяю тебе. – Он тепло улыбнулся.

Она зарделась от удовольствия.

– Это… так неожиданно. Я не могла даже представить себе…

– Норма, завтра я уезжаю и поэтому не могу ждать. Я должен был спросить тебя об этом.

Она всегда считала его другом, помощником, на которого можно опереться в трудную минуту, почти старшим братом. Но она никогда не думала о более глубокой любви к нему – и не потому, что не хотела этого, но потому, что никогда не могла представить себе, что это возможно. Она посмотрела на свои маленькие ручки, на короткие пальцы.

– Но… почему я? Я очень непривлекательная женщина, Аврелий. Почему ты хочешь жениться на мне?

– Я только что сказал тебе об этом.

Она отвернулась. Это было больше того, что она могла переварить в данный момент, мысли ее пришли в полное смятение. Она сильно расстроилась и даже потеряла нить вычислений.

– Но… у меня так много работы, и это… будет нечестно по отношению к тебе. Я не могу позволить себе отвлекаться.

– Брак – это всегда жертва.

– Брак, основанный на жертве, приводит лишь к обидам. – Она смело встретила его взгляд и упрямо покачала головой. – Давай не будем решать это очертя голову. Нам надо обдумать все последствия,

– Поверь мне, Норма, это не эксперимент, где можно предварительно проверить все факторы. Я тоже очень занятой человек и понимаю, как много значит для тебя твоя работа. Моя работа в «Вен-Ки» не даст нам встречаться слишком часто, мы будем в разлуках большую часть времени, но это даст тебе время, столь нужное для твоей работы. Подумай об этом логически, но по крайней мере пусть решение принимает твое сердце.

Она улыбнулась, потом вздрогнула и посмотрела на календарь в углу экрана.

– И как скоро ты улетаешь на Арракис?

– У тебя будет время подумать. Мы и так ждали много лет, и я могу подождать еще немного. Если ты скажешь, что обдумаешь мое предложение, то я буду знать, что ты действительно будешь думать о нем с тем вниманием, на которое я хотел бы рассчитывать.

Он извлек из коробочки гладкий ровный камень су и вручил его Норме.

– Примешь ли ты по меньшей мере мой подарок? Как залог нашей дружбы?

– Конечно же, да. – Ее пальцы коснулись гладкой жемчужной поверхности су. Она печально улыбнулась. – Вот видишь, ты уже отвлек меня, хотя это было очень приятное отвлечение. Аврелий, неужели я всегда была такой невнимательной, что не замечала твоих чувств ко мне?

– Да, – улыбнулся он. – И я обещаю тебе, что не передумаю, когда вернусь.

Уже много месяцев Венпорт мотался по Арракису вдали от Нормы и Поритрина, облетая в сопровождении своих телохранителей пустыню на арендованном самолете. В этих экспедициях ему больше не нужен был наиб Дхартха. Вот и сейчас он летел над бескрайней пустыней, не отрывая от нее глаз.

По долголетней привычке он оценивал все увиденное в терминах контроля над затратами. Больше всего его интересовало, как ему в своей разнообразной деятельности избежать ненужных затрат на посредников. Прямой доступ к товару – это самый надежный путь к получению максимальной прибыли, чем бы ни был продукт – лекарством, меланжей или плавающим светильником.

Пока что, раз дзенсунниты готовы были брать на себя риск и позиционировали себя как специалистов по работе в суровых условиях пустыни, Венпорт и Кидайр сами не занимались сбором пряности. Но что, если корпорация «Вен-Ки» наймет рабочих и будет осуществлять сбор самостоятельно, избавившись от наиба Дхартхи и всех связанных с ним проблем?

Внезапно разведывательный самолет заболтало в воздушной яме. Сидевшие рядом с Венпортом наемники заругались в адрес пилота, нанятого в космопорте Арракиса, но тот не обратил внимания. Гё Д'Пардю был чужеземцем, приехавшим на Арракис в юные годы. Здесь он начал возить экскурсантов, хотя в этом затерянном мире работы у него было немного. Д'Пардю обещал найти для Венпорта экзотически красивые «меланжевые пески». Поднимавшаяся над горизонтом пыль застилала пеленой рассветное солнце, лишая его цвета. Вдруг в салоне ожил громкоговоритель, и раздался голос пилота:

– Вижу впереди по курсу бурю. Погодные спутники показывают, что буря уходит в Танзеруфт, так что нам опасность не угрожает. Но все же придется быть настороже.

– Что такое Танзеруфт? – спросил Венпорт.

– Открытая пустыня. Очень опасное место.

В молчании они летели еще полчаса. Самолет планировал вдоль скалы, потом повернул в красноватому солнцу и взял курс на зияющую пустыню.

Будучи в деревне, Венпорт слышал разговоры и рассказы местных жителей об Арракисе, о котором они отзывались как о живом существе, обладающем собственным строптивым духом. Подивившись этим объяснениям, он отбросил их как суеверные, но теперь, пролетая над дюнами, он думал, что, возможно, туземцы правы. Он испытывал какое-то странное, ни на что не похожее ощущение – казалось, что за ним кто-то наблюдает. Он и горстка его людей – как они одиноки и чужды для этого мира. Как уязвимы…

Выжженный блеклый пейзаж начал меняться. Внизу показались ржаво-коричневые и охряные участки.

– Меланжевый песок, – сказал Д'Пардю.

Массивный, полный, с пухлыми щеками, гид казался совершенно чужим на этой планете, где большинство жителей были будто высушены солнцем.

– Мне кажется, будто кто-то ворошит песок, – заметил Венпорт. – Я полагаю, это ветер?

– В пустыне вообще неразумно что-либо полагать, – отозвался Д'Пардю.

Со своего места Венпорт разглядел извилистое создание, которое без малейшего усилия двигалось по пескам, пересекая дюны. Пески зашевелились, словно пробуждаясь от спячки. По спине Венпорта пробежал холодок.

– Что это еще за чертовщина? Господи, что это – песчаный червь?

Пораженный, он приник к иллюминатору. Он слышал об этих исполинских бестиях, громадных чудовищах, которые причиняли сборщикам пряности едва ли не больше бед, чем разбойники, но он никогда своими глазами не видел этого страшного зверя.

Гид сморщил и без того покрытое глубокими морщинами лицо и произнес:

– Это демон пустыни.

Узловатый длинный сероватый зверь внизу приподнимался волнообразной цепочкой живых холмов. Он вползал на дюны и стремительно соскальзывал с них, не отставая от летящего в небе самолета.

– Посмотрите на его спину! – воскликнул один их телохранителей. – Видите, что там? Люди! Это люди, едущие на черве!

– Это невозможно, – презрительно фыркнул Д'Пардю, но, присмотревшись, тоже увидел невероятную картину и уже не мог оторвать глаз.

Поднимающаяся к небу пыль мешала смотреть, но Венпорту казалось, что он явственно видит крошечные фигурки, маленькие пятнышки, совершенно точно имеющие человеческие очертания. Кто же мог одомашнить такого монстра?

– Нам лучше убраться отсюда! – закричал со своего места Д'Пардю. – У меня предчувствие.

Ветер начал швырять легкое воздушное судно из стороны в сторону.

Соглашаясь с проводником, Венпорт кивнул:

– Вывози нас отсюда.

Самолет сделал круг и повернул назад, к городу Арракис. Пустынная буря погналась за ним так, словно небо было живым и решило наказать чужеземцев за дерзкое появление там, куда их не звали. Весь обратный путь телохранители обсуждали то, что им пришлось увидеть. В баре космопорта слушатели наверняка посмеются над их рассказами.

Но Венпорт видел это своими глазами. Если бы доходы от меланжи не были столь громадными, он никогда не рискнул бы вести бизнес на Арракисе. Как можно иметь дело с людьми, которые ухитряются выжить в таком Богом проклятом месте?

Они ездят на гигантских червях!

Ничто не является таким, как кажется. С помощью соответствующих формул я могу это доказать.

Норма Ценва. Математическая философия

Норма перестала на него работать, не тянулась за ним на буксире – и Тио Хольцман ничего не находил удивительного в том, что она перестала привлекать общественное внимание. Целый год он вообще мало думал о ней, во всяком случае, с тех пор, как Аврелий Венпорт вел переговоры о прекращении ее службы у него, саванта Тио Хольцмана. Он улыбнулся. Да уж, блестящий бизнесмен. О чем он вообще думал тогда?

При всей ее несравненной математической естественнонаучной одаренности Норма совершенно не умела видеть потенциал своих открытий. Чистая гениальность – это лишь одна часть формулы. А вторая – надо знать, что делать с научными прорывами. И вот в этом деле Норма постоянно терпела неудачи.

Ну что ж, теперь она самостоятельна и перестала быть для саванта финансовым бременем, хотя уступка корпорации «Вен-Ки» в продажах плавающих светильников превзошла все эти расходы в тысячи раз. Как корпорация могла быть такой наивной?

Венпорт предложил лорду Бладду приличную сумму денег за группу «технически грамотных рабов», чтобы занять их работой на строительстве нового предприятия Нормы – кажется, это где-то в верхнем течении реки? – так что савант с удовольствием сбагрил ему целую компанию самых своих беспокойных дзенсуннитов и дзеншиитов. После закрытия верфи в дельте Хольцману все равно некуда было девать всех этих рабочих… пока один из этих зажравшихся рабов не набрался наглости обратиться к самому лорду Бладду. Аристократ сделал Хольцману выговор за недостаточный контроль над рабами, и савант был просто счастлив сбыть с рук этих смутьянов Норме Ценве.

Он был рад избавиться от них. А заодно и от Нормы. Решение всех проблем.

Но в некотором смысле Хольцману было жаль, что она ушла. Первые несколько лет ее ученичества они были отличной командой, и савант получил весьма неплохой доход от юношеского энтузиазма своей молодой помощницы. Но потом двадцать лет ей хотелось возиться собственными силами с бесплодными и дорогими математическими изысканиями, не чувствуя, где надо остановиться.

Правда, он хотел показать ей, что не держит на нее зла. Все последние годы он регулярно слал ей приглашения на торжественные приемы по разным поводам, но она каждый раз отклоняла эти приглашения под надуманным предлогом сильной занятости. Эта крошечная женщина никогда не понимала, что успех достигается не столько прямыми исследованиями, сколько политическими интригами и связями.

К счастью, его новые молодые ассистенты горели желанием оставить след в истории. Их работа обеспечивала прочность его собственных позиций.

Когда Хольцмана спрашивали прилюдно, он неизменно отвечал, что Норма прекрасно работала, была знающим ассистентом, которого часто посещало подлинное озарение. Такое джентльменское отношение и благородство лишь добавляли блеска ауре великого изобретателя и укрепляли его положение. После таких заявлений он улыбался и переводил разговор на другую тему.

Но время шло, и савант все реже вспоминал о Норме Ценве.

Уход в тень нисколько Норму не заботил. Работая в вычислительной лаборатории и инспектируя работы по созданию двигателя, основанного на эффекте Хольцмана, она просто не замечала своей изоляции.

Она никогда не понимала смысла махинаций вокруг себя, да и, собственно говоря, не придавала им значения. Ее всегда интересовала только работа как таковая, разработка важных концепций вне зависимости от политической конъюнктуры, личных амбиций и отнимающих время бессмысленных общественных мероприятий.

Финансовую поддержку она получала теперь от корпорации «Вен-Ки», более того, теперь у нее были свои рабы, а охрану Тук Кидайр нанял за пределами Поритрина. Теперь ни у кого на этой планете не было ни малейшего повода обращать на нее внимание или пытаться жадным взором проникнуть в то, чем она занималась.

Но тлулаксийский партнер Венпорта был озабочен проблемой безопасности гораздо сильнее, чем Норма. Сначала Кидайр предложил установить специальную маскировочную голографическую систему, которая скрыла бы от посторонних глаз все наземные постройки и вход в грот. Но учитывая, что здесь трудилась многочисленная рабочая команда, что ежедневно сюда по реке подвозили материалы, регулярные поставки продовольствия, было трудно предположить, что никто не заметит существования этого исследовательского и производственного комплекса. Тогда Кидайр решил положиться на охрану, которая отгоняла от комплекса всех любопытных, хотя у охранников, патрулирующих ангар и территорию, был скучающий вид.

Уже был виден конец работы. Норма надеялась, что опытный образец корабля с новым двигателем будет готов перед возвращением Аврелия Венпорта с Арракиса. Норма улыбалась всякий раз, когда вспоминала этого такого необычного человека, и ей до сих пор не верилось, что она получила от него столь удивительный прощальный подарок перед отлетом. Она помнила его застенчивый вопрос, который, судя по выражению его глаз, поразил его не меньше, чем ее…

Вероятно, когда Норма реализует свою мечту, не отпускавшую ее все эти годы Джихада, она сможет дать ответ на вопрос Аврелия. Она любила его всем сердцем, хотя до сих пор и не осознавала этого, ибо всю свою сознательную жизнь она пропускала мимо себя все душевные эмоции. Но теперь этого не будет. Когда он вернется на Поритрин, все изменится.

Но сначала…

Сердце ее работы – большой старомодный грузовой космический корабль покоился на платформе дока в ангаре. Этот громоздкий и устаревший космический аппарат уже не годился как торговое судно, не выдержал бы строгой конкуренции с современными. Но в нем было все, что требовалось Норме.

Сейчас Норма стояла на платформе, парившей высоко под потолком ангара над старым корпусом с не один раз заваренными пробоинами, и наблюдала за бригадами дзенсуннитских рабочих, которые переделывали начинку корпуса по ее указаниям.

Рабочие сновали внутри корабля, слышались их громкие голоса и лязг инструментов. Кормовая часть старого судна была вскрыта, устаревший двигатель извлечен, а внутренние отсеки переделывались для установления крупных деталей нового оборудования. Пока все шло хорошо. Десятилетия кропотливого умственного труда не пропали даром, замысел воплощался в металл, и от этого свершения у Нормы кружилась голова.

Аврелий будет гордиться ею.

Хотя ее план свертывания пространства основывался на лаконичных математических формулах и доказанных законах физики, это были лишь исходные простые строительные блоки, на которых надо было создать намного более грандиозное, сложное, почти эфирное здание, и это здание нельзя было в готовом виде ни изобразить на бумаге, ни представить себе мысленно. По крайней мере пока. Оно росло только в разуме Нормы.

Каждый день она заново анализировала всю проделанную работу, подчас тратя всю ночь на переделки и новые расчеты, переставляя модульные панели, электромагнитные обмотки и призмы хагальского кварца. Как великий мастер прошлого, она по ходу работы добавляла новые детали, подчиняясь интуиции, подкрепленной теоретическими доказательствами. Потоки мыслей и открытий накатывались могучими волнами, оставляя после себя понимание, больше похожее на божественное вдохновение.

Савант Хольцман высмеял бы меня за подобное предложение!

По мере продвижения постройки рабочие проводили контрольные и стендовые испытания согласно разработанным Нормой протоколам. Каждая деталь, каждая часть нового корабля должны были работать безупречно.

Норма приходила в страшное волнение всякий раз, когда видела, как внутри корабля постепенно приобретает форму задуманный ею невиданный двигатель. На карту было поставлено очень многое – не только ее личная судьба или судьба корпорации «Вен-Ки», но и интересы всего человечества.

Плоды ее изобретения люди будут пожинать много поколений после окончательного поражения мыслящих машин. Свертывающий пространство двигатель переделает человечество и откроет перед ним новое будущее. Напрягая воображение, она представляла себе каскад следствий своего открытия, подобный мощному водопаду. Возможности были невероятны, огромны, и стараясь представить их, Норма иногда боялась лишиться рассудка.

Но если ей удастся преодолеть все технические трудности проекта, Норма и те, кто поверил в нее, смогут перемещаться в космическом пространстве со скоростью, на много порядков превышающей возможности современной техники. Это будет колоссальная помощь армии Джихада, и все причины были полагать, что эта помощь приведет наконец-то к победе.

И сверх того, из изобретения Нормы Аврелий сможет извлечь такие коммерческие возможности, о которых раньше он не смел и мечтать. Норме не терпелось дождаться его возвращения – обсудить с ним эти перспективы, и не только их.

  Читать   дальше  ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 157 | Добавил: iwanserencky | Теги: проза, Будущее Человечества, книга, будущее, люди, Вселенная, ГЛОССАРИЙ, писатели, Хроники, миры иные, из интернета, текст, Хроники Дюны, слово, Кевин Андерсон, Крестовый поход машин, литература, Брайан Герберт, чужая планета, книги, фантастика | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: