Главная » 2023 » Май » 3 » Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 196
11:25
Крестовый поход машин. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 196

***

***

***  

Молодой терсеро успел среагировать и включил перегретое защитное поле, но некоторые из перекрывающихся полотен поля мигнули и отключились под ударом оружия кимеков. Шесть снарядов прорвали защиту, поразив корпус баллисты и ее двигатель. Вориан уже бросил флагман к месту боя. Ксавьер склонился над передатчиком: - Все, кто может - подойти и защитить…

Второй залп раскроил кораблю Вергиля брюхо, и одна коническая дюза треснула, а вслед за ней вырвало из корпуса двигатель. Он взорвался и закувыркался прочь. Огненные брызги, ударяясь о мигающий щит, рикошетировали обратно к корпусу, делая новые пробоины.

- Требуется помощь! - закричал Вергиль.

Четыре оставшихся корабля армии Джихада, разворачиваясь на большой скорости, поспешили на помощь, но и у них перегретые поля оказались не сплошными. Охваченный бессильной яростью, Ксавьер сжимал поручни кресла так, что побелели костяшки пальцев. Он понимал, что Вориан делает все возможное, что и сам он не мог бы отдать лучшего приказа. Вергиль отчаянно передавал:

- Ситуация аварийная! Выпускаю спасательные платформы. Ксавьер, потом будешь мне нотации читать…

Кимеки, понимая, что остальные корабли Джихада вот-вот налетят, дали по смертельно раненному кораблю третий залп, и этот залп разорвал боевую баллисту в клочья. Взрывы крушили палубы и переборки. Клубящимися облаками рванулся наружу воздух, тут же замерзая и расплываясь, как белый туман, резко выделявшийся на фоне ярко-желтого пламени горящего топлива. Как зерна из треснувшего сита, посыпались из корабля спасательные модули. Три таких модуля вылетели с капитанского мостика.

- Надо в первую очередь спасать эти модули, - сказал Ксавьер.

- Надо, чтобы нас огнем прикрыли. - Вориан понимал муки Ксавьера при виде опасности, угрожающей его любимому брату. Он и сам провел немало времени в обществе молодого терсеро. Вместе они смеялись, вместе играли в настольные игры в долгих походах; Вориан слышал его окрашенные тоской по дому рассказы о жене и детях.

- Да сосредоточьте огонь, черт побери!

Оставшиеся корабли Джихада наконец достигли зоны досягаемости противника и открыли огонь. Корабли кимеков потерпели некоторый урон, но сохранили строй. Более того, беспощадный человеческий мозг пошел на риск. Кимеки решили взять пленных и погнались за спасательными модулями, выброшенными с капитанского мостика корабля Вергиля. Вориан Атрейдес, сын генерала Агамемнона, очень хорошо понимал, что сделают враги со своими пленниками. Прежде чем подоспела помощь, корабли кимеков выбросили щупальца и похватали спасательные модули, как хватают гиены куски гниющего мяса. Затем, видя, что на них вот-вот обрушится соединенная огневая мощь кораблей Джихада, кимеки развернулись и бросились прочь с пленными на борту. В последней отчаянной попытке, не зная еще, кто точно находился в захваченных кимеками эвакуационных модулях, Вориан передал открытым текстом по всем каналам связи:

- Значит, кимеки - трусы, бегущие с поля битвы? Говорит примеро Вориан Атрейдес, и я смеюсь над вами! Мой отец, генерал Агамемнон, учил меня, что люди - низшие существа, что кимеки всегда могут победить их в любой схватке. Если это так, то почему же кимеки бегут?

Вориан был поражен, когда услышал в ответ низкий голос, похожий на глухое шипение кипящего на медленном огне масла: - Помимо этого, я учил тебя, Вориан, что причинение врагу ущерба приносит большее удовлетворение, чем его полный разгром и уничтожение. Мы посмотрим, какую боль можно причинить нашим гостям. Полагаю, что они – твои друзья? Мне будет очень приятно с ними поиграть.

Корабли кимеков уходили от огня эскадры Джихада, и Ксавьер Харконнен взвыл от досады и отчаяния. Он знал, что никогда больше не увидит своего любимого сводного брата. Вориан отчаянно закричал в микрофон:

- Возвращайся и сразись со мной, отец! Покончим с этим делом сейчас! Или ты боишься меня?

- Вовсе нет, Вориан. Я просто… доставляю себе удовольствие за твой счет.

Быстроходные корабли противника с ревом удалялись от IV Анбус, и ведущие их кимеки больше не обращали внимания на насмешки Вориана. Вскоре корабли кимеков скрылись вдали.

***

Существует миллион способов задать один и тот же вопрос, и миллион способов дать на него ответ.

Когиторы. Фундаментальный постулат

Заключенный в пузырь воздуха, закрепленный в центре группы четырех кораблей титанов, Вергиль Тантор беспомощно плавал в невесомости. Никакой кошмар не мог бы сравниться с тем, что сейчас происходило наяву – молодой человек был совершенно беззащитен. На коже его выступил холодный пот, в округлившихся карих глазах читался тщетный вызов. Свой ужас Вергиль пытался прикрыть тонким покровом бравады.

Как ни тяжело было его положение, у него еще теплилась надежда, что Ксавьер его спасет. Однако умом Вергиль понимал, что это невозможно. Никогда не увидит он Шилу, сыновей и маленькую дочку.

За стенками пузыря были видны светящиеся, отделенные от тела мозги кимеков. Сенсоры сканировали изображения, а передающие стержни позволяли кимекам обмениваться обработанной информацией. Агамемнон, Юнона и Данте, как и недавно принятый в кимеки Беовульф, внимательно рассматривали новую интересную жертву, анализируя сигналы во всех частях видимого им спектра. Остальные пленники были уже умерщвлены.

Допрашивая очередного пленника, кимеки получали несказанное удовольствие. Совсем недавно Юнона изобрела интересный и в высшей степени эффективный прибор – усилитель боли, который она тщательно испытала на людях-рабах. Генерал кимеков настоял на доставке этого усилителя на IV Анбус, где прибор можно было испытать в реальных условиях. Агамемнон надеялся взять в плен своего сына Вориана, который заслуживал наказания самого высокого уровня, выносимого для человека… или еще выше.

Но пока придется удовольствоваться этим пленником.

Судя по статусу Вергиля Тантора как офицера, служившего под началом его сына-изменника, этот молодой человек мог выдать важную информацию, касающуюся армии Джихада. Пока он отказывался говорить, но это вопрос времени… и боли.

Агамемнон получал физическое наслаждение, видя, как по темной коже пленного стекают ручейки пота. Сканеры показывали, что у молодого человека поднялась температура и повысилась частота сердечных сокращений. Отлично.

Когда-то в славные дни титанов Агамемнон и Юнона во всех деталях разработали методику эффективного допроса. Генерал понимал фанатические мотивации хретгиров, знал об их подпольной деятельности на слабейших из Синхронизированных Миров, например, на Иксе, где сейчас Ксеркс устраивает вполне приличную бойню. Агамемнон еще прежде Омниуса понял, что фундаментальная природа галактического конфликта переместилась на новый уровень. Более высокий. Дикий штамм людей перестал заниматься только обороной, продиктованной инстинктом самосохранения, и перешел к нападению.

Даже если этот пленный и не знает ничего ценного, он все равно заслуживает пытки. Это будет отличное и информативное испытание изобретенного Юноной нового прибора – усилителя боли.

Если бы только это был Вориан…

– Итак, Вергиль Тантор, что же нам с тобой делать? – Голос Агамемнона заполнил пузырь воздуха громоподобными раскатами. Звук был так силен, что молодому человеку захотелось заткнуть уши. – Отпустить, что ли?

Пленник поморщился, но не ответил.

– Может, стоит пустить его дрейфовать без системы жизнеобеспечения и посмотреть, доберется ли он до Салусы Секундус? – предложил Беовульф, желая внести свой вклад.

– Можно ему одолжить тело-звездолет, – сухо предложил Данте. – Конечно, для этого придется удалить его мозг. Кстати, у нас есть запасная консервирующая емкость?

– Это интересная идея, – отозвалась Юнона. – Да-да. Из фанатичного бойца можно сделать неокимека.

Она оглядела корабли кимеков.

– Есть добровольцы вырезать у него мозг?

Почти одновременно все четыре кимека выдвинули из своих механических тел острые как бритвы лезвия. Длинные железные когти принялись царапать прозрачный плаз, в котором был заключен воздушный пузырь.

– А не хочешь ли просто ответить на наши вопросы, дорогой? – спросила Юнона с нажимом.

Для затравки она стукнула его приступом боли, от которого он завертелся в невесомости воздушного пузыря. Хрустнули суставы.

Глаза Вергиля остекленели от боли, но он не заговорил.

Вдруг Данте, который прежде никогда не отличался склонностью к насилию, удивил своих собратьев. Со своей стороны составного корабля он метнул стрелу, направив ее в голову жертвы. Острый наконечник пробил щеку, выбил зубы и застрял во рту.

Вергиль сплевывал кровь, а по механическим барабанным перепонкам бил его неумолчный крик. В отчаянии он выкрикивал имена жены и детей: Шила, Эмилио, Джисп, Улана. Конечно, он не рассчитывал, что они помогут ему, но воспоминания о них давали силу.

Юнона послала еще один разряд боли в нервную систему пленника и произнесла докторским тоном:

– Сейчас у него ощущение, что вся нижняя часть его тела находится в огне, и я могу длить это ощущение сколь угодно долго. Вот так. Вероятно, нам стоит чередовать чувство удовольствия и чувство боли – это позволит усилить наш контроль над этим человеком.

Стараясь побороть болевые импульсы, Вергиль выдернул из щеки стрелу, отбросил ее в сторону и сделал оскорбительный жест пальцами. Агамемнона этот жест очень порадовал, поскольку он значил, что пленник подавлен и перепуган, и это его единственная возможность ответить. Стрела плавала рядом с Вергилем в невесомости воздушного пузыря.

Теперь заговорил Агамемнон:

– Терсеро Тантор, надолго ли можешь ты задержать дыхание? Люди слабые могут обходиться без воздуха минуту или около того, но ты молод и здоров. Сможешь ты обойтись без воздуха три минуты… или четыре?

Внезапно воздушный пузырь раскрылся, и истекающий кровью пленник оказался в вакууме космического пространства, а воздух стал с ревом вырываться из треснувшего плазового пузыря. Чтобы и Вергиль не выскользнул в пустоту космоса, Агамемнон метнул фиксирующий гарпун. Наконечник с древком вонзился в бедро молодого человека, поймав его словно рыболовный крючок.

– Вот так, чтобы ты не уплыл от нас рыбкой.

Крик Вергиля заглох в вакууме. Сильнейший, глубочайший холод мирового пространства бил, как молот, со всех сторон, грозя истребить весь его организм до последней клетки.

Дернув за телескопический металлический стержень, Агамемнон глубже вонзил зазубренный гарпун в мышцы бедра жертвы. Генерал кимеков втянул пленника в пузырь, заделал трещину и впустил в сферу воздух.

Вергиль свернулся в дрожащий клубок, пытаясь вдохнуть, борясь с удушьем и невыносимой болью. Онемевшими руками, которые отказывались служить ему, Вергиль пытался выдернуть из ноги гарпун. В невесомости плазового кожуха плавали мелкие шарики кровавых брызг.

– Какие старомодные методы! – бросил Данте. – Мы еще не испытали как следует новые приборы Юноны.

– Мы еще не закончили, – возразил Агамемнон. – У нас еще много времени.

Без всякого предупреждения Агамемнон снова вытолкнул несчастного в безвоздушное пространство, а Юнона включила свой усилитель. Испытывавший невероятные мучения офицер, казалось, вот-вот вывернется наизнанку – так неистово он извивался от боли и удушья. В глазах и ушах его полопались кровеносные сосуды, но Вергиль продолжал упорствовать. Снова оказавшись внутри сферы, он выплевывал кровь и, задыхаясь, выкрикивал ругательства. Его трясла неодолимая дрожь.

Агамемнон просунул в сферу манипулятор, схватил пленника и подтянул его ближе к себе. Генерал титанов обхватил механической рукой голову Вергиля и выпустил из пальцев острые зонды. Пробуравив череп, они вошли в мозг.

Вергиль дико закричал, пролепетал имя Ксавьера и впал в беспамятство.

– Это экстаз боли, – сказала Юнона. – Совершенно замечательное ощущение.

Кимеки одобрительно забормотали.

– Такие зонды помогут в прямых допросах, – сказал Юноне Беовульф. – Я участвовал в их разработке, а испытание системы проводил на своих рабах Эразм. К сожалению, данные получаются в формате, не доступном для мыслящих машин непосредственно.

– Мне он доступен, – сказал Агамемнон и пренебрежительно фыркнул. – Мозг этого человека переполнен преувеличениями, ложью и абсурдной пропагандой, которую распространяет профессиональный агитатор Иблис Гинджо. Наш пленник действительно во все это верит.

– Совершенно бесполезная информация, – произнесла Юнона с притворным вздохом. – Надо его просто убить. Можно я сама сделаю это, любовь моя?

– Вергиль Тантор! – обратился к пленнику Агамемнон. – Расскажи мне о моем сыне Вориане Атрейдесе. Он был твоим другом? Ты уважал его?

Глаза пленного приоткрылись, губы шевельнулись. Высокочувствительными сенсорами генерал кимеков уловил едва слышный шепот.

– Примеро Атрейдес… великий герой… Джихада. Он призовет вас, машинных демонов… к ответу.

Агамемнон глубже погрузил зонды в ткань мозга Вергиля Тантора, выжав из несчастного крик боли. Пара проволочных щупов ухватила изнутри глазные яблоки жертвы и втянула их внутрь черепа.

Человек дрогнул.

– Дайте мне умереть!

– В свое время, – пообещал Агамемнон. – Но сначала ты должен помочь нам до конца испытать новые приборы Юноны.

– Это может занять некоторое время, – ласково промурлыкала Юнона.

На самом деле это заняло почти весь остаток дня, прежде чем Вергиль наконец испустил дух к великому разочарованию кимеков, которые были неистощимы на изобретение все новых и новых тестов…

*** 

===

Имея в своем распоряжении артиллерию, боевые корабли и живую силу, наши командиры часто забывают, что самым мощным оружием могут стать идеи.

Когитор Квина

В высокой башне когитора, в Городе Интроспекции, Серена Батлер наслаждалась уединением и безопасностью. Кроме того, здесь готовы были просветить ее и помочь советом, чего постоянно жаждала ее душа с тех пор, как погиб ее одиннадцатимесячный сын. Все эти годы древний когитор Квина была ее бесценным советчиком и наставником, учителем и слушателем.

Но есть проблемы, у которых просто нет решений.

Лишенная тела женщина-философ когда-то жила полноценной земной жизнью, а потом провела больше тысячи лет, просто обдумывая все, чему научилась раньше. Несмотря на все свои усилия, Серене доступна была едва ли капля откровений Квины… но Серена понимала, что хотя бы пытаться она должна.

Еще с тех пор, как ее захватили в плен при выполнении миссии милосердия на Гьеди Первой и сделали домашней рабыней на вилле чудовищного робота Эразма, Серена перестала видеть смысл и в своей жизни, и в жизни всего человечества.

И все же она не поддалась до конца своим сомнениям и вопросам. Она молилась и надеялась, что Квина поможет ей избавиться от смятения и просветит ее духовный взор…

Серена поднялась по ступеням башни Квины и отослала своих серафимов вместе с преданными посредниками, обслуживавшими женщину-когитора. Все знали здесь Серену, так как она часто бывала в башне, и жрице не приходилось уже объяснять, зачем она явилась сюда. Последней ушла Нирием, самая преданная из хранительниц. Молодая женщина, остановившись в дверях, печально посмотрела на Серену, безмолвно пожелав ей получить столь необходимую помощь. Наконец и Нирием повернулась и вышла.

Серена осталась наедине с Квиной.

Улыбаясь от предвкушения, Серена закрыла глаза. Она знала, что старый, усталый мозг когитора тоже получает радость от их встреч, хотя мысли Квины всегда отличались осторожностью, и она никогда не открывалась полностью.

Каждый раз, мысленно общаясь с философом, Серена чувствовала, что в ее мозгу появляются ответы на вихрь вопросов, которые она вначале даже не собиралась задавать. После встреч Серене требовалось несколько дней, чтобы усвоить и переварить все, что вторгалось в ее мозг, и еще больше времени – чтобы справиться с сомнениями, порожденными каждым новым объяснением.

Но другого способа не было. Она уже не сможет остановиться, хотя иногда ей казалось, что мозг ее переполнен, а череп того и гляди просто лопнет и взорвется. Серена пристрастилась к этим встречам, как к наркотикам. Настанет день, и эти встречи дадут ей ответы на все вопросы.

Сложный и причудливый головной мозг Квины был помещен в емкость с электрожидкостью, раствором химических соединений, слегка вспенивающимся и шипящим в процессе выделения энергии, необходимой для поддержания жизнеспособности и деятельности мозга. Лишенная тела женщина-философ столетия провела в Городе Интроспекции, еще когда он так не назывался.

Медленно, но со страстью Серена опустила кончики пальцев в электрожидкость, едва сдерживая нетерпение. Сделав глубокий вдох, она мысленно воздвигла в мозгу защитную стену, чтобы ничего не отвлекало. Голубые глаза Серены видели только внутреннюю поверхность век; теперь физический и ментальный взор можно было обратить внутрь. Здесь, в глубинах сознания осуществлялась прямая связь с когитором. Теперь эти два человека могли вести самый сокровенный разговор. Мысли и голос Квины текли в сознание Серены, и она улыбалась, с облегчением чувствуя, как снова сливается с мудростью философа.

– Я чувствую, что твоя ментальная сила растет от наших встреч, Серена. – Голос когитора отдавался эхом под сводами сознания Серены. – Но боюсь, что ты возлагаешь на меня слишком большие надежды. Ты желаешь не сама отыскать нужные ответы, а получить их свыше.

– Когда вокруг меня пустота, Квина, ты для меня – единственная искра надежды. Слишком часто приходится мне двигаться на ощупь, как человеку в тумане. Не лишай меня своего путеводного света, будь моим маяком.

Квина ответила не сразу:

– Иблис Гинджо полагает, что твой маяк – он.

– Да, он для меня – источник силы. Он делит со мной ответственность, которую иначе мне пришлось бы нести одной. Он придает силу Джихаду. Он возглавляет и направляет борьбу. Он находит для меня ответы, которых не даешь мне ты.

Казалось, Квине не хочется обсуждать эту тему, но все же она продолжала:

– Великий Патриарх не открывает ответы, как я просила делать тебя, Серена. Не получает он их и от людей, обладающих большей, чем у него, мудростью. Иблис Гинджо просто творит те ответы, какие желает слышать, а потом ищет способы оправдать их задним числом.

Серена попыталась защититься:

– Он делает то, что необходимо делать.

– Действительно ли это необходимо? Я не дам тебе ответа на этот вопрос, ты должна найти его самостоятельно. Ты сама должна открыть путь, как ты сумела сама открыть путь, который вывел тебя из безумия горя.

Серена почувствовала, как со дна ее сознания всплывают тени прошлого.

– Тогда ты тоже была моим маяком, Квина.

Пока Джихад бушевал именем ее погибшего сына Маниона, Серена выздоравливала здесь от своего горя. В одиночестве, под надежной защитой этих стен, она проводила много времени со своей матерью Ливией, потерявшей сына-подростка, близнеца Окты Фредо.

Ливия убеждала дочь, что понимает ее глубокую скорбь, но Серена отказывалась в это верить. Это совершенно другое, когда твой взрослый, талантливый сын погибает от болезни – в этом нет ничьей вины. Серена же была вынуждена смотреть, как ее невинный малыш, веселый умница, был убит Эразмом из чистой мстительности.

Квина помогла Серене куда больше. Хотя лишенный тела Древний мозг можно было бы счесть отчужденным и далеким от понимания человеческих трагедий, Серена с удивлением обнаружила, что именно Квина дает ей перспективу и надежду на выздоровление, чего ей не мог дать никто, включая ее собственную мать.

– Ты хороший и верный друг, Квина, бастион силы в Лиге Благородных. Если бы все люди были столь же объективны и преданы делу, то нам не пришлось бы опасаться неудачи Джихада из-за недостатка решимости.

Серену очень беспокоили полученные ею сообщения о растущей волне протестов против Джихада. Люди требовали отозвать храбрых бойцов с этой войны. Двадцать четыре года – слишком большой срок для войны, утверждали противники Джихада, даже для эпической битвы с вездесущим злом всемирного компьютерного разума.

Но власть мыслящих машин держалась тысячу лет, а великая борьба с ними продолжается только четверть века. Люди не видят перспективы – конечно, из-за краткости собственной жизни: они просто не хотят прожить всю жизнь в войне.

– Сейчас ты говоришь словами Великого Патриарха, а не словами Серены Батлер, – укоризненно произнесла Квина. – И это главный урок, который ты извлекла из моей философии? Твердую решимость во что бы то ни стало продолжать войну с мыслящими машинами?

– Я не когитор, – ответила Серена. – Я всего лишь заключенная в человеческую плоть женщина, отягощенная краткостью жизни и множеством дел, которые надо совершить. Мне необходимо действие, а не простое созерцание.

Ответ Квины начал пульсировать вокруг пальцев Серены:

– Значит, именно это ты и должна делать, Серена Батлер. Ты должна действовать.

Серена быстро вспомнила все, что она пыталась делать, вселяя силы в людей – она ходила к ним, воздавала почести погибшим, говорила с ранеными солдатами и потерявшими надежду беженцами, посещала их лагеря, потратила на благотворительность огромную долю состояния семейства Батлеров. Население любило ее, но ей хотелось дела, настоящего дела.

Услышав какое-то движение за пределами комнаты, Серена прервала контакт с Квиной, извлекла пальцы из электролита. Подняв голову, она зажмурилась от яркого света, лившегося из высоких окон кельи когитора.

У входа стояла Нирием, вытянув руки по швам. Отороченная пурпурной полосой одежда ослепляла белизной.

– Жрица Батлер, мы получили сообщение по межгалактической связи. Флот Джихада возвращается с IV Анбус.

Серена радостно улыбнулась. Ксавьер и Вориан возвращаются.

– Сообщите Великому Патриарху. Мы должны достойно встретить наших героев.

Предстоящего испытания Ксавьер Харконнен боялся больше, чем всех пережитых им сражений с врагом. Но теперь, возвращаясь на Салусу Секундус, он не мог и не имел права уклониться от этого последнего долга.

Долг, честь и ответственность составляли основу его характера, заложенную учебой в школе Салусанского ополчения.

Как только флот Джихада прибыл в столицу Лиги, Ксавьер взял белого салусанского жеребца и отправился верхом в имение Тантора, старое аристократическое поместье, где провел детство. Он не спал ночь, но не мог отложить этот визит.

В течение последних лет имение все сильнее разрушалось. Старый Эмиль Тантор и его супруга Люсиль приняли в свой дом осиротевшего шестилетнего Ксавьера, воспитали его, а затем официально усыновили. Позже у них неожиданно родился и собственный сын.

Вергиль.

Пару десятилетий спустя Ксавьер женился на Окте и переехал из дома Танторов, а потом уехал и Вергиль, вступив в армию Джихада. Шесть лет спустя Люсиль Тантор погибла в воздушной катастрофе, оставив старика одного. В прошедшие после этого годы Эмиль довольствовался малым – он перебрался в маленькое здание, где жил в покое под присмотром нескольких преданных слуг.

Со временем это имение должно было перейти в собственность Вергиля. Теперь же оно станет домом для его вдовы и детей…

Ксавьер спрыгнул с коня и привязал его к узорчатому столбу у ворот главной усадьбы. С тяжелым сердцем шел он к человеку, которого привык называть отцом. Он нес страшную весть, способную убить старика, но не будет доброты в сокрытии ее. Ксавьер надеялся лишь, что не опоздает и что новость о гибели сына не успела еще достичь уединенного имения.

Услужливый лакей, на которого произвела должное впечатление безукоризненная ало-зеленая форма офицера армии Джихада, проводил Харконнена к Эмилю Тантору, который сидел в бельведере дома рядом с кормушками для колибри. Золотистые птички выбирали сладкий нектар, крылышки их мелькали в воздухе. Они составляли единственное общество старика, который читал книгу исторических легенд в кожаном переплете.

– Я помню времена, когда вы читали вслух мне и Вергилю, – сказал Ксавьер.

Эмиль улыбнулся, растянув губы и обнажив ряд блестящих белых зубов. Волосы старого Тантора похожи были на клуб светлого дыма над лесным пожаром. Темную кожу покрыли морщины старости, но глаза сохранили свою живость, в них не было и следа старческого утомления и отрешения. Отложив в сторону книгу, он вскочил на ноги, сам не замечая, что уже не очень устойчиво на них держится.

– Ксавьер, мальчик мой! Какой замечательный сюрприз. Что привело тебя…

Потом он, кажется, понял. Старик почувствовал недоброе, угадав его за сдержанностью Ксавьера. Чудовищное горе, обдавая чувства нестерпимым холодом, стало вползать в душу старого Эмиля Тантора. Он понял значение парадной формы Ксавьера, его скованной позы, неуверенности в глазах.

– О нет! – простонал старик. – Только не мой сын!

Ксавьер заговорил чужим голосом, словно читая рапорт, словам которого он и сам не верил:

– Мы разбили мыслящие машины в сражении у IV Анбус. Мы спасли эту планету от порабощения Омниусом и остановили дальнейшее продвижение его на территорию Лиги… – В этом месте голос изменил Ксавьеру, и он был вынужден перевести дух. – Но потом, когда мы уже думали, что битва окончена и все осталось позади, нас атаковала группа кимеков. Они нанесли нам тяжелый урон и убили многих наших людей. Они уничтожили баллисты, орудия… – он сглотнул слюну пересохшим ртом, – и взяли в плен Вергиля.

– Взяли в плен? – Было видно, с какой надеждой ухватился старик за эту последнюю тонкую ниточку. – Значит, есть надежда, что он жив? Отвечай мне честно, Ксавьер.

Ксавьер отвел глаза.

– Мы, люди, живем надеждами. Именно это и отличает нас от мыслящих машин.

На самом деле Харконнен столько лет сражался с кимеками и мыслящими машинами, что прекрасно знал об их беспощадности и жестокости. В душе Ксавьер не питал никаких иллюзий в отношении печальной судьбы своего сводного брата. Даже если младший брат уцелеет и станет рабом где-нибудь в неведомых Синхронизированных Мирах, то как смогут Ксавьер и солдаты Джихада освободить его?

Он продолжал говорить, чувства распирали его, грозя задушить:

– Я бы очень хотел сказать вам, отец, что он умер мгновенно, незаметно и безболезненно – я был там, но нас разделяло такое расстояние, что я не мог ничего сделать для спасения моего брата.

Эмиль выслушал ответ, сохраняя внешнее спокойствие, не пытаясь оспорить предположение, что Вергиль никогда не вернется домой. Он протянул сильную руку и сжал ладонь Ксавьера.

– Но можешь ли ты сказать, что он достойно принял смерть?

Ксавьер кивнул головой, в глазах его сверкнули слезы.

– В этом я могу без колебаний вас заверить.

Он взял старика под руку и медленно повел его к домику. Усевшись на скамью, стоявшую посреди лужайки, они открыли бутылку старого мервиньонского вина и выпили в память Вергиля.

– Твой брат всегда тянулся за тобой, Ксавьер. Он хотел быть таким же, как ты. После Эллрама мне пришлось дать ему специальное разрешение на вступление в армию. Ведь Вергилю тогда было только семнадцать лет. Твоя мать очень не хотела этого, а я – хотя и боялся за его жизнь – больше боялся разочарования, которое постигло бы мальчика, вздумай я удержать его дома. Я знал, что он все равно уйдет, несмотря на мои возражения, уйдет, даже если ради этого ему пришлось бы солгать, и я решил уступить, желая, чтобы он по крайней мере был под защитой своего имени и родства с тобой.

– Я должен был лучше оберегать его.

– Он… мужчина, Ксавьер. Ты не мог все время его опекать.

– Да, я тоже так думаю. – Он отвернулся и посмотрел вдаль. У его лица беззаботно жужжали колибри. – В первые годы я отправил его на Гьеди Первую, где он надзирал за строительством военного мемориала. Я думал, что там он будет в безопасности.

– Твой брат всегда хотел быть в гуще событий.

Ксавьер погрузился в воспоминания. На Гьеди Первой умный и перспективный кварто Вергиль Тантор полюбил Шилу и женился на ней, когда ему исполнился двадцать один год.

Эмиль отпил вина и испустил долгий вздох облегчения.

– Теперь у меня есть все основания переселить сюда Шилу и моих внуков. Здесь будет человек, который составит мне компанию, и будет очень радостно снова слышать здесь звонкие детские голоса.

Ксавьер кивнул.

– Я позабочусь о том, чтобы доставить их сюда как можно скорее, отец, и я обещаю… – он перевел дух, потом снова заговорил, – что буду чаще приезжать домой.

Старик улыбнулся и потрепал Ксавьера по плечу.

– Мне бы очень этого хотелось, Ксавьер. Ведь теперь ты – мой единственный сын.

***

===

Даже победа требует жертв.

Древняя земная поговорка

На открытой сцене, установленной в центре Мемориальной площади Зимин, стояли рядом два героя, разительно не похожие друг на друга. Оба были одеты в одинаковую форму армии Джихада, обоим было за сорок, но Ксавьер Харконнен выглядел намного старше своих лет – вокруг глаз лучи морщин, волосы густо побиты ранней сединой.

Вориан отличался от своего товарища отсутствием морщин и мощной мускулатурой. Сын генерала Агамемнона, прошедший длительный и болезненный курс продления жизни, Вориан Атрейдес был незауряден даже на самый поверхностный взгляд.

Эти два человека сильно разнились и по своему характеру, каждый выполнял свой долг по-своему, согласно своим о нем представлениям. Оба любили Серену Батлер и оба отправились на войну, как офицеры армии ее Джихада. Звания и должности у обоих были приблизительно одинаковыми, равным было и количество медалей и благодарственных грамот на стенах их кабинетов, хотя официально Вориан был на одну ступень ниже рангом, чем Ксавьер.

Теперь, вглядываясь в море лиц теснившейся внизу толпы, Ксавьер особенно сильно чувствовал на плечах бремя возраста и опыта. Свежие оранжевые ноготки украшали многочисленные памятники и символические гробницы Маниона Невинного.

Граждане Лиги считали отпор, данный противнику при IV Анбус, блестящей победой, помешавшей мыслящим машинам захватить плацдарм поблизости от исконной территории Лиги. Великий Патриарх Иблис Гинджо объявил день чествования вернувшихся из трудного похода воинов Джихада.

Но вернулись не все. Как, например, Вергиль…

Являя собой воплощение силы и благодати, Жрица Джихада шла среди радостно приветствовавшей ее толпы, приветливо взмахивая руками. Как всегда, Серену сопровождали телохранительницы, агенты джипола и помощники.

Иблис Гинджо, одетый в черный с золотом мундир, шел рядом с Сереной, высоко подняв голову. Ксавьер знал цену Иблису Гинджо – этот человек разделял цели Ксавьера, но в поисках средств для них не стеснялся соображениями морали. Ксавьеру хотелось, чтобы Серена тоже это видела, хотя бы отчасти, но она все больше и больше уходила в изоляцию и верила информации, которой снабжали ее помощники и советники.

Сбоку от трибуны застыла по стойке «смирно» сотня солдат Джихада. Некоторые несли отметины от участия в боях – либо в виде повязок на ранах, либо во взглядах. Им полагались медали, но Ксавьер рассудил, что лучше дать им отдых от боевых испытаний.

Среди солдат наземных войск и гиназских наемников было много тяжелораненых, а среди спасшихся с разбитого корабля Вергиля – еще и обожженных, едва живых. Еще тяжелее стало, когда военный транспорт доставил группу беженцев с Икса – Синхронизированного Мира, за который шла борьба, где повстанцы в катакомбах едва держались против охотников-кимеков.

Крови, страдания, срочных операций хватало, чтобы надолго занять лучших военно-полевых хирургов Зимин.

Серена в сопровождении Иблиса взошла на сцену. Не смотря на недавнее покушение на ее жизнь в Городе Интроспекции, Серена не проявила ни малейшего колебания или страха, но телохранительницы в белом окружили Серену, готовые при первой же опасности прикрыть ее собой.

Серена и Великий Патриарх встали перед Ксавьером и Ворианом, приветствуя восторженную толпу. Иблис поднял руки, призывая народ к тишине, а Серена во все глаза смотрела на обоих примере Ксавьер почувствовал, как у него мурашки ползут по телу от взгляда этих синих глаз, от вида этого все еще красивого лица. Ему показалось, что Серена в каком-то религиозном трансе или… под действием наркотиков?

– Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать великую победу! – гремел над площадью голос Серены, усиленный невидимыми громкоговорителями. – Успешная оборона IV Анбус войдет в анналы Джихада одной из самых славных его страниц. Настанет день, когда не будет больше мыслящих машин, не останется ни одного мучителя нашей коллективной души. Сегодня решающий миг нашей борьбы – и я призываю всех и каждого сделать все, что в его силах… нет, я призываю всех вас сделать больше, чем в ваших силах!

Серена с теплотой взглянула на Великого Патриарха, и в ее глазах Ксавьер уловил обожание и почтение, намного превосходящие те, которых этот человек заслуживал. Неужели она не видит, как Иблис манипулирует ею, рассказывая ей только то, что она хочет услышать?

Теперь через громкоговорители над площадью разносился звучный голос Иблиса:

– Мы доказали – на Земле, на Гьеди Первой, в Колонии Перидот, на Тиндалле, а теперь и на IV Анбус, – что можем наносить поражения Омниусу! Мы отбираем у него планету за планетой! Мы должны захватить и освободить все Синхронизированные Миры… а для этого нам будут нужны все новые и новые добровольцы. Каждая планета Лиги должна теперь же выставить новых бойцов, чтобы продолжалась наша мужественная борьба! Нам нужны сыновья и дочери всех свободных планет и народов. Я взываю к Гиназу – пусть он выставит своих лучших в мире наемников, доказавших свое умение доблестно драться с врагом. Обучайте их, закаляйте их в испытаниях! С вашей помощью планеты; принадлежащие машинам, рухнут одна за другой в цепной реакции нашей победы!

Ксавьер вспомнил трагическую судьбу Вергиля, и у него желудок свело судорогой, но он сумел взять себя в руки. Стоя по стойке «смирно», воплощая собой несгибаемого солдата, он салютовал ликующей толпе.

Все планеты Лиги Благородных находились в постоянной боевой готовности. Дважды за прошедшие четверть века столица Лиги – город Зимия – становилась объектом атаки. Первое нападение пеших кимеков случилось, когда Серена была еще младшим членом парламента, а второе – через несколько лет после атомной бомбардировки Земли. И оба раза люди выстояли.

В бурном море Джихада Серены Батлер не было тихих гаваней. Ее людям некогда было почивать на лаврах, они были вынуждены постоянно сохранять бдительность, ожидая удара. И так будет до тех пор, пока чума мыслящих машин не исчезнет из обитаемой вселенной навеки.

Шествуя подобно ангелу по коридорам и палатам госпиталя в Зимии, Серена испытывала еще большую решимость, чем обычно. Несмотря на обилие цветов почитания и благоговения, каким было окружено имя Маниона, вид раненых бойцов, лежащих на госпитальных койках, пробуждал в ее душе тягу к действию.

Люди – невероятно уязвимые существа, вынужденные жить в своей хрупкой оболочке, которую так легко может разрушить мыслящая машина. Ее убитый сын был всего лишь самой знаменитой жертвой, но он не был первым ребенком, убитым роботом, и не был, к несчастью, последним. И ему не пришлось так страдать, как другим детям. Серена хорошо знала, на что были способны Омниус и Эразм. Однако смерть именно ее ребенка вселила дух сопротивления в триллионы людей, заставила их отважно выступить против мыслящих машин под знаменем ее Джихада. Она подавила глубокий вздох при мысли о своих погибших сторонниках.

Сейчас на Серене был простой белый больничный халат со знаком Лиги на лацкане – алая раскрытая ладонь. Переходя от койки к койке, она одаривала солдат приветливыми улыбками, ободряла словами сочувствия и бережными касаниями руки.

Одному из солдат оторвало взрывом обе руки, и он лежал в коме. Подойдя к его кровати, Серена прикоснулась прохладной рукой к бинтам, к восковому лицу и сказала, что гордится его самопожертвованием.

Молодой загорелый врач подошел к койке и стал снимать показания с линейки приборов. Табличка на лацкане халата говорила, что это доктор Раджид Сук, один из самых талантливых молодых хирургов.

– Мне очень жаль, но он вас не слышит.

– Нет, он слышит.

Серена почувствовала, как дернулась щека солдата у нее под пальцами. Раненый открыл глаза и застонал от боли. Некоторые из раненых сочли это чудом.

– Есть много путей к выздоровлению, – сказал доктор Сук, обращаясь к своим коллегам. – Серена, вы только что вывели этого человека из комы.

Раненый обнаружил, что у него нет рук, и зарыдал. Системы внутривенного введения тут же автоматически подстроились, улучшая его жизненные показатели. К кровати подошла медсестра и приложила к груди больного седативную подушку. Когда лекарство подействовало, раненый вопросительно взглянул на Серену. Она погладила его по лбу и, склонившись над изголовьем, что-то зашептала…

Позже, уже выйдя из палаты, Серена тихо обратилась к доктору Суку:

– Ему сделают операцию по замене рук?

– Все время идут бои, у нас дефицит конечностей и органов на замену. Фермы по выращиванию органов на Тлулаксе не справляются, – печально покачал головой врач. – Год пройдет, не меньше, пока он станет хотя бы кандидатом на восстановление.

Серена гневно вздернула подбородок.

– Я поговорю с представителями Тлулакса. Они называют себя нашими союзниками, так пусть наращивают свои фермы органов, чего бы это ни стоило. В этой битве за все человечество они могут и должны тесно сотрудничать с нами, не гоняясь за сверхдоходами, – ради тех, кто рискует жизнью за нашу свободу!

Она возвысила голос, чтобы ее могли слышать раненые солдаты.

– Я гарантирую, что у вас будут и конечности, и органы. Я сумею потребовать этого от Тлулакса!

Ни один человек в госпитале не усомнился в ее словах.

В этот вечер четыре агента джипола во главе с самим Иблисом Гинджо вошли в затемненный дом удовольствий, заполненный сладковатым дымом и странной атональной музыкой. Внутри, на подушке, с отрешенным видом, словно погруженный в медитацию, сидел низкорослый Рекур Ван. На световые блики, выхватывавшие из темноты стройные женские силуэты, он никак не реагировал.

Иблис, не дожидаясь приглашения, сел на подушку рядом с тлулаксийским торговцем живым товаром. Работорговец пошевелился, возмущенно фыркнул и положил на столик ломтик апельсинового кекса, который держал в руках с длинными холеными пальцами. Агенты джипола со зловещим видом уселись рядом. Темные глаза Рекура Вана нервозно забегали.

– Мне нужна помощь, – сказал Иблис, достаточно тихо, чтобы его не могли подслушать. После недавнего успешного набега на планету IV Анбус Рекур Ван доложил Иблису о тревожном присутствии роботов в этой планетной системе. – Я тебе сохранил твой лучший источник рабов, сделай теперь и ты для меня кое-что.

Подбежал было служитель с лакейской улыбкой, но Иблис шевельнул рукой, и агенты джипола тут же его перехватили и шуганули, чтобы не подслушал ненароком.

Рекур Ван скривился:

– Куда ж я денусь?

– Серена Батлер пообещала всем раненым бойцам Джихада увеличение поставок запчастей – рук, ног, внутренних органов – для всех, кому они нужны. Так что поставлять будете вы, тлулаксы.

– Так у нас же просто не хватит сил. – Работорговец недовольно скривился. – Как вы могли допустить, чтобы она такое сказала? Вы что, потеряли контроль над Джихадом?

– Я не присутствовал, а ее слова зафиксированы, и наша задача – чтобы эти слова исполнились. Жрица Джихада не может взять свое обещание обратно. Так что фермы органов Тлулакса увеличат поставки немедленно.

– Это не так легко сделать. Понадобится сырье…

– Твое дело обеспечить поставки. Как ты это сделаешь – твое личное дело. Мое ведомство, насколько это возможно, санкционирует твои действия… учитывая жизненную важность этой «просьбы». Уверен, что армия Джихада может пообещать бонус. Скажем, пять процентов сверх ваших обычных счетов?

Тлулаксийский торговец, сперва подавленный масштабом требований, теперь расплылся в довольной улыбке.

– С такими стимулами для Джихада не будет невозможного.

– Невозможного для Джихада нет. Твой корабль в космопорту?

– Да. – Рекур Ван стряхнул крошки с одежды. – Я закончил свои дела и через три дня улетаю.

Иблис встал, всей тушей навис над тщедушным торговцем.

– Ты летишь сейчас.

Агенты джипола поставили Рекура на ноги.

Не обращая внимания на возмущенные протесты работорговца, Великий Патриарх и его свита вывели его из дома удовольствий.

– Пока не будет сделано то, что я сказал, Лига Благородных с вами никаких дел вести не будет.

Подобное требование он уже выставил командирам школы наемников в Гиназе. Люди были главным ресурсом Джихада в этой войне против механических чудовищ, и Иблис хотел, чтобы линия поставки людей работала бесперебойно.

Рекур Ван потел и сильно нервничал. Взгляд темных глаз блуждал, словно торговец лихорадочно искал возможности бежать.

– Вы принуждаете меня к тяжелой сделке.

Иблис позволил себе улыбнуться.

– Я только действую в интересах человечества.

   Читать   дальше   ...  

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/94206/fulltext.htm 

---

Словарь Батлерианского джихада

---

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 153 | Добавил: iwanserencky | Теги: миры иные, Вселенная, Будущее Человечества, текст, люди, книга, слово, из интернета, Хроники Дюны, ГЛОССАРИЙ, чужая планета, фантастика, книги, Кевин Андерсон, Крестовый поход машин, будущее, Хроники, писатели, проза, Брайан Герберт, литература | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: