Главная » 2023 » Май » 1 » Батлерианский джихад.Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 182
13:33
Батлерианский джихад.Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 182

***

***

***

Рабы отступили и образовали барьер, чтобы защитить место, где находилось руководство восстанием. Встав во весь рост в кузове грузовика, Бел Моулай закричал на чакобса, обращаясь к своим людям:

– Не отступать! Помните о своей мечте! Это наш единственный и последний шанс. Все рабы должны держаться вместе до последнего!

– О, почему они не сражались с таким мужеством против мыслящих машин? – проворчал Нико Бладд, и несколько аристократов посмеялись этой мрачной шутке.

Когда отчаянными усилиями рабы все же остановили натиск напиравших драгун, командир легиона, остановившись, загремел во всю силу своих легких:

– У меня есть приказ арестовать изменника Бела Моулая. Я требую его немедленной выдачи.

Никто из инсургентов не сдвинулся с места. Прошло несколько томительных мгновений. Солдаты извлекли пистолеты Чендлера, отключили защитные поля и открыли огонь. Разрывающиеся иглы вонзались в тела, в воздух полетели брызги крови и куски разорванной человеческой плоти. С дикими воплями рабы бросились искать спасения, но солдаты обложили их очень плотно. Они столпились вокруг Моулая. Бежать было некуда.

Бородатый предводитель выкрикнул несколько команд на своем тайном языке, но ряды оборонявшихся уже дрогнули и начали распадаться. Кристаллические дротики продолжали сыпаться смертоносным дождем, продолжая поражать рабов. Люди, убитые и искалеченные, падали наземь.

– Не волнуйтесь, – проговорил Бладд, шевельнув только уголком губ, – у них приказ – взять Моулая живым.

Норма отвернулась и стала глубоко дышать. Она боялась, что ее сейчас вырвет, прямо здесь, на виду у всей знати, на наблюдательной платформе. Но она стиснула зубы и сумела овладеть собой.

Рабы погибали и ломали ряды, и Бел Моулай изо всех сил старался заставить их сопротивляться. Но драгуны, увидев, что путь к цели открыт, устремились к предводителю, как хулиганы, решившие подраться. Они окружили предводителя дзеншиитов и повалили его на землю. Раздались злобные крики, когда рабы увидели, как драгуны начали избивать их вождя.

Видя, что Моулая схватили, уцелевшие повстанцы снова сбились в тесный клубок и постарались вернуть себе былое мужество. Но драгуны снова принялись расстреливать их из пистолетов, подавив всякую попытку сопротивления. Люди с воем падали на землю и умирали, испуская предсмертные хрипы.

Драгуны утащили Бела Моулая прочь, а пешие и моторизованные солдаты хлынули на поле космопорта и бросились к баракам, откуда тотчас были освобождены сидевшие там в заложниках благородные дамы и господа. Стоя на наблюдательной платформе, лорд Бладд печально смотрел на алые лужи крови и мертвые тела, усеявшие посадочные площадки.

– Я надеялся, что до этого не дойдет. Я дал рабам все возможности одуматься, но они не оставили мне иного выбора.

Несмотря на массовое убийство, свидетелем которого он стал, Хольцман не мог скрыть радости по поводу эффективности своего изобретения.

– Вы с честью вышли из тяжелого положения, милорд.

Не подвергаясь ни малейшей опасности на своей летающей платформе, аристократы еще некоторое время наблюдали за продолжающейся зачисткой. Потом лорд Бладд пригласил всех в свою роскошную резиденцию отметить банкетом славное освобождение Поритрина.

* * *

Каждое крупное движение – политическое, общественное или военное – зависит от эпохальных событий.

Питкэрн Наракобс. «Природа конфликтов в Лиге Миров»
Когда черви-люди затеяли на Земле свой мятеж, титан Аякс решил, что охотничий сезон можно считать открытым. Конечно, все славные денечки остались далеко позади, но зато сейчас не будет его любимой Гекаты и ее отвращения к его звериной жестокости и патологической склонности к насилию.

Для боя Аякс выбрал свою лучшую гладиаторскую форму, массивный шагающий корпус, оснащенный мощным вооружением и сконструированный специально для цирковых боев с машинами Омниуса. Аякс предпочитал устрашающие и величественные формы обтекаемости и удобству. Он любил сокрушать десятки жертв одновременно.

Все будет так же, как во время восстания хретгиров на Валгисе.

В расположенном на одном из семи холмов столицы промышленном павильоне, где изготовлялись и хранились корпуса кимеков, Аякс, меняя форму, уловил с помощью своих сенсоров нарастающий рев многотысячной толпы. Рев нарастал с каждой секундой. Нельзя было терять ни минуты, время было дорого.

Используя тонкую систему гидравлических механизмов, Аякс переместил емкость с мозгом в боевой корпус. Злость пульсировала в ткани мозга так, что электропроводящая жидкость вспыхивала голубоватыми искрами, нейроэлектронные соединения потрескивали в местах сочленения с мыслительными стержнями. Оружие пристегнуто. Он согнул мощные, снабженные различными полезными приспособлениями конечности. Все. Готово.

Титан шагнул на своих поршневых ногах и вышел через раздвижную дверь на балкон, окружавший промышленный павильон. Отсюда он взглянул на тенистые улицы города, затянутые дымом пожаров, бушевавших в разных частях столицы. Дым клубами поднимался к небу, а по улицам бежали толпы рабов, похожие на стаи тараканов. Был слышен треск разбивающегося плаза и грохот ломаемых транспортных средств. Хретгиры окончательно сошли с ума.

На площади Форума прогремел приглушенный большим расстоянием взрыв. Восставшие сумели овладеть и тяжелым оружием, вероятно, сняв его с уничтоженных ими роботов. Аякс зарядил свои силовые батареи, потом вошел в грузовой лифт, который опустил его на уровень первого этажа. Если осатаневшие хретгиры от злобы уничтожили его изваяние, то это будет очень печально. Да, пожалуй, из-за этого стоит расстроиться.

У основания холма неокимеки и охранные роботы образовали кольцо обороны. Они стреляли из огнеметов, направляя на людей мощные струи расплавленного металла. Невзирая на этот смертоносный поток, толпы рабов снова и снова бросались на неокимеков и роботов. Тела людей вспыхивали, как факелы, когда в них ударяла смертоносная струя, и падали черными обгорелыми кусками на плаз мостовой. Но черви шли и шли, волна за волной, презирая неминуемую смерть.

– Не стойте на месте, как трусы! – рявкнул на кимеков и роботов Аякс. – Что вы смотрите, как они нападают на вас, и не нападаете на них сами?

Это был риторический вопрос. Пристыженные неокимеки бросились вперед, текучий металл их конечностей принял форму смертоносного оружия. Им удалось проломить передние ряды атакующих людей, но роботы отошли назад и заняли линию обороны выше на склоне холма.

Аякс вскочил на летающую платформу, чтобы оттуда более эффективно управлять сражением. Используя разъемы, он соединил свои управляющие цепи с панелью управления платформы. Платформа понеслась над толпой, обходя взрывы и места пожаров. Продвигаясь в сторону площади Форума, Аякс очень злился оттого, что гладиаторская форма не позволяет ему с привычной легкостью управлять летающей платформой.

Сверху Аяксу было хорошо видно, как в сетке улиц мыслящие машины воздвигают оборонительные периметры. Он надеялся, что вот-вот толпы неорганизованных повстанцев распадутся и дрогнут. Только сегодня были убиты уже тысячи людей. Возможно, потеха только начинается.

Оставляя за собой длинные огненные хвосты, из фриза «Победа титанов» вылетели ракеты. Соединив и усилив разрешение своих оптических сенсоров, Аякс узнал человека, стоявшего на вершине гигантской резной каменной стены. Именно он запускал спрятанные в монументе ракеты. Это был не кто иной, как заговорщик, начальник строительной команды Иблис Гинджо! Не зря Аякс подозревал его!

С непередаваемым гневом смотрел Аякс на толпы неблагодарных тварей, которые с помощью тросов и небольших зарядов взрывчатки валили наземь колонны, поддерживавшие величественные статуи титанов. Ускорив движение платформы, Аякс увидел, что его исполинская статуя уже валяется на разбитых плитах площади. Черви издали громкий ликующий вопль. Из фриза вылетела еще одна грубо сработанная самодельная ракета.

Аякс увеличил скорость и обогнул фриз, решив подобраться к нему с тыла, из зоны, недосягаемой для ракет хретгиров. В этот момент гигантская статуя, изображавшая его собственное человеческое обличье, рассыпалась на множество мелких кусков и упала на площадь, как статуя свергнутого короля.

Аякс предвкушал, как он разом оторвет Иблису Гинджо все его конечности, наслаждаясь его предсмертными воплями.

Внезапно вся платформа с пьедесталами монументов развернулась, и из ее повернувшегося фасада вылетели ракеты, направленные на Аякса. Одна из них разорвалась в двигателе платформы, и все летающее сооружение с грохотом рухнуло на землю.

Титан тоже упал, сильно ударившись о плаз с громким стуком, напоминающим удар грома. Плаз разбился от тяжести поршневых ног и мощной брони, которой была прикрыта емкость с мозгом. От падения платформа взорвалась, и этот взрыв повредил пусковые установки, спрятанные в монументе.

Удар корпуса Аякса превратил камни мостовой в мелкую пыль. Интегрированные в корпус системы дали сбой, импульсы в электронных схемах потеряли правильный ритм, нейроэлектронные схемы вырубились, потом снова включились, но функционировали уже неверно. Плавающий в электропроводящей жидкости защитной емкости мозг начал получать неправильную и искаженную информацию, поступающую по поврежденным стержням передачи мыслей. Аякс лежал среди развалин монументов, поваленных на землю неблагодарными людьми.

Он слышал, как Иблис выкрикнул команду, приказывая своим рабам навалиться на раненого титана. Ментальным усилием Аякс перезагрузил свои боевые схемы, воспользовавшись обходными шунтирующими цепями вместо поврежденных. Он сможет сражаться, если будет в состоянии подняться на конечности.

На него набросилась разъяренная толпа, но он разогнал ее одним взмахом своей боевой руки, а потом встал на свои мощные, хотя и несколько поврежденные, конечности. Сломанные ноги отказывались надежно держать его боевой корпус. Немного завалившись на один бок, он начал, не целясь, стрелять из огнемета. Струя пламени должна была отогнать повстанцев еще дальше.

Но вместо этого люди переползали через тела своих павших товарищей и упрямо продолжали подбираться к титану…

Прежде чем Аякс успел восстановить равновесие и заново настроить оптические сенсоры, чтобы ясно видеть происходящее, Иблис вывез из поврежденного фриза еще одну ракету и запустил ее вручную. Оставшись лишь с наполовину функционирующими системами, Аякс попытался уклониться от ракеты, но она все же попала в него и разрушила одну из шести его конечностей. Титан потерял равновесие и упал на мостовую, выбив в ней глубокую яму.

Древний воин взревел синтезатором голоса и переместил свое бронированное тело, увидев стоявшего на поврежденной стене Иблиса. Осатаневшие рабы носились среди обломков площади Форума, бросаясь на кимека, как мыши, пытающиеся свалить огромного дикого быка.

Аякс встряхнул всем своим неуклюжим громоздким телом, и черви посыпались с него. Он наступал на них, давил, рвал на части всякого, кто становился на его пути. Но чем больше людей он убивал, тем больше их нападало на него. Они швыряли в кимека свои импровизированные маломощные гранаты и тяжелые предметы, стреляли в него из похищенных в арсенале ружей. Осатаневший от крови Аякс убил и искалечил сотни людей, но сам пока не получил никаких дополнительных повреждений. Однако он шатался просто от тяжести повисших на нем людей, которые расшатывали его, пользуясь отсутствием у него одной ходильной ноги.

Иблис продолжал отдавать команды со стены:

– Он убил миллиарды людей! Уничтожьте его!

Только миллиарды? Я уверен, что их было много больше.

Набрав максимум механической энергии, Аякс подмял под себя массу разъяренных людей и начал взбираться на высокую каменную стену, выставляя быстрые хватательные крюки и поддерживающие стержни из своих многофункциональных конечностей, которые продолжали работать вполне сносно. Иблис стоял на вершине стены и распоряжался дурацкими действиями рабов.

Пока Аякс взбирался на гребень стены, десятки рабов повисли на его корпусе в том месте, где он не мог достать их и причинить им вред. Титан принялся трясти одной из оставшихся конечностей, а остальные четыре использовал для продвижения.

Стоявшие сверху рабы начали бросать гранаты, которые, взрываясь у поверхности стены, выбивали из нее большие куски, лишая ноги титана необходимой опоры. Несколько сумасшедших повстанцев упали с его конечности, сметенные взрывной волной. Но их место тут же заняли другие.

Тело титана неуклюже раскачивалось из стороны в сторону, и все больше людей забиралось ему на спину, вооруженные резаками и сварочными аппаратами, с помощью которых они постепенно разрушали его конструкцию.

Прошло еще несколько секунд, и восставшим удалось повредить нейроэлектрические цепи и перекусить волоконные контрольные провода, идущие от емкости с мозгом к конечностям. Гигантское тело титана оказалось полностью парализованным. Аякс почувствовал, как его повалили на спину и поволокли вниз.

Он слышал крики боли, так как при своем падении он придавил сотню хретгиров, которые не успели отбежать в сторону. Он обожал крики боли. Но теперь Аякс не мог двигаться и лежал неподвижно, как огромное парализованное ядом насекомое.

– Я титан! – взревел он.

Через свои рассеянные оптические сенсоры Аякс увидел, как предатель Иблис, бывший начальник строительной команды, стоя на плечах своих рабов, указывал обвиняющим жестом на головную пластину Аякса.

– Снимите с него защитный кожух, вот здесь!

Чувствительные стержни сообщили Аяксу, что люди сняли заслонку, прикрывавшую емкость с головным мозгом.

Торжествующе улыбаясь, Иблис взобрался на плечо дергающегося механического тела кимека и поднял импровизированную дубину. Улыбаясь, начальник строительной команды с силой опустил металлическую дубину на плазовый корпус емкости.

Он ударил еще раз, и еще, и еще, и бил до тех пор, пока не разбил емкость и не превратил мозг титана в массу расплющенного органического вещества, смешанного с электропроводящей жидкостью.

Придя в совершенную эйфорию от того, что он сделал, Иблис встал на тело убитого титана и громко закричал, не в силах сдержать переполнявшей его радости победы. Эта радость была выше пламени, которое продолжало пожирать город машин.

Вид гибели самого страшного и великого титана вызвал фурор в толпе. Весть о смерти титана распространилась по улицам с быстротой лесного пожара, и люди с еще большим пылом бросились истреблять все проявления и символы владычества роботов. Неокимеки и роботы-охранники в панике отступали при приближении повстанцев.

Вездесущему всемирному разуму Омниуса не оставалось иного выбора, как прибегнуть к решительным контрмерам.

* * *
Мы не можем, как Моисей, добыть воду ударом посоха по камню – во всяком случае, в промышленных масштабах.

Имперская экологическая экспедиция на Арракис, древний доклад (автор неизвестен)
Стояла страшная полуденная жара, привычная только для жителей Арракиса. Кочевники-дзенсунни завязали Аврелию Венпорту глаза покрытой пятнами тряпкой.

Люди пустыни точно так же не доверяли и Туку Кеедайру, торговцу плотью, и обращались с ним столь же недостойно. Венпорт, однако, решил, что ради выгодного вложения капитала можно и потерпеть нелюбезное обхождение. Чтобы добраться до этой богом забытой планеты, пришлось совершить утомительное пятимесячное путешествие с множеством остановок на таких же заброшенных планетах – а значит, надо было все рассмотреть как следует и любой ценой.

– Сейчас мы отправимся, – объявил наиб Дхартха. – Можете разговаривать, но будет лучше, если вы сведете разговоры к минимуму. Трата слов – это трата воды.

Венпорт чувствовал, что вокруг него находится масса людей. Они повели его вперед. Пришлось привыкать идти вслепую, и иногда Венпорт слишком высоко поднимал ноги, чтобы не оступиться на песчаной поверхности пустыни. Почва оказалась неровной, но скоро он привык и пошел более спокойно.

– Как насчет песчаных червей? – поинтересовался Кеедайр. – Не надо ли нам побеспокоиться…

– Мы за безопасной чертой. Черви здесь не появляются, – грубо ответил наиб Дхартха. – Горная цепь отделяет нас от большой пустыни, где обитает демон.

– Я не уверен, что так уж необходимо было завязывать нам глаза, – произнес Венпорт.

Дхартха был тверд. Он не привык, чтобы обсуждались его распоряжения.

– Это необходимо, потому что я так решил. Здесь никогда не было чужаков, даже тех, кто живет на этой планете. Никто не видел наших тайных троп. Мы не собираемся показывать чужакам наши карты.

– Естественно, я подчинюсь вашим правилам, – пробурчал Венпорт, – если вы действительно собираетесь предложить нам пряность.

Хотя джунгли Россака изобиловали неоткрытыми фармацевтическими средствами и мощными галлюциногенами, ни один из них не мог воспроизвести замечательный эффект меланжи. Венпорт чувствовал, что вещество стоит того, чтобы его исследовать, несмотря на расстояние, которое требовалось для этого преодолеть, и неудобства, которые приходилось терпеть.

За последние несколько месяцев Венпорт смог легко распродать весь груз пряности, доставленной Кеедайром, любителям острых ощущений, готовым отвалить за меланжу немыслимые деньги. Хотя Венпорт оставил себе половину прибыли, доход Кеедайра намного превысил выручку, которую он получил бы за партию самых лучших рабов. Поскольку торговец не потерял годовой выручки, он смог оставить в неприкосновенности свою драгоценную косу.

Венпорт споткнулся обо что-то твердое. Выругавшись, он едва не упал, но чьи-то сильные руки подхватили его, и он удержался на ногах.

– Когда ваши люди носили мне меланжу по одному мешку в день, погрузка корабля заняла целую вечность, – сказал Кеедайр. Его голос прозвучал в нескольких шагах впереди.

– Наиб Дхартха, я надеюсь, что в будущем мы сможем разработать более эффективную систему доставки, – заговорил Венпорт.

Если наиб не согласится, то придется запрашивать за пряность большую цену, но рынок все равно удержать удастся.

Они шли по пустыне уже несколько часов с завязанными глазами. Наконец дзенсунни остановились. По шуму и металлическому звону Венпорт определил, что пустынные люди откапывали из песка вездеход.

– Садитесь, – сказал наиб Дхартха, – но не снимайте пока повязок.

Венпорт и Кеедайр на ощупь забрались в машину, и она тронулась с места, трясясь на неровностях и тихо погромыхивая двигателем. Когда они проехали много километров, Венпорт по усилившейся прохладе понял, что они приблизились к гряде гор, протянувшейся по направлению к юго-западу. Конечно, если уж на то пошло, были способы выяснить точное место расположения отдаленного поселения. Можно было зашить записывающий трассу датчик в ткань куртки или в подошву ботинка.

Но сейчас у Венпорта были более важные заботы. Было такое ощущение, что сейчас им с Кеедайром не удастся ничего противопоставить желаниям этих решительных и суровых людей, которые контролировали всех, кто приезжал к ним, а заодно и решали, кого из них отпустить из пустыни живым.

Когда они начали подниматься по крутому склону, мотор вездехода натужно завыл, а скорость движения резко снизилась. Наконец водитель остановил машину, и дальше они снова пошли пешком. Проводники бережно вели своих гостей вокруг больших валунов и обломков скал. Наконец Дхартха сорвал с них повязки, и путники увидели вход в темную пещеру. Они остановилась в туннеле. Венпорт несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к свету, который шел от масляных ламп, укрепленных в стенах.

После того как он провел столько времени с завязанными глазами, Венпорту показалось, что у него обострились слух и обоняние. Теперь, оглядывая туннель, он улавливал присутствие множества обитателей этого пещерного поселения, чувствовал запах немытых тел и слышал звуки перемещавшихся в невидимых помещениях людей.

Проведя своих гостей в расположенные высоко в скалах комнаты, Дхартха угостил их едой – хрустящим хлебом, намазанным медом, и тонкими полосками сушеного мяса, замаринованного в меланжевом соусе. После этого они послушали музыку дзенсунни, сидя у костра, вокруг которого сидели люди и рассказывали друг другу истории на незнакомом Венпорту языке.

Позже наиб привел двух нетерпеливых визитеров на край скалы, которая выходила на бескрайний простор пустыни, покрытой бесчисленными дюнами.

– Я хочу кое-что вам показать, – сказал он, и по его лицу пробежала едва заметная тень. На темных щеках четко обозначилась еще более темная татуировка. Мужчины сидели, свесив ноги с края скалы. Кеедайр переводил взгляд с наиба на Венпорта, с нетерпением ожидая, когда же начнутся переговоры о деле, ради которого они сюда прибыли.

Наиб позвонил в маленький колокольчик, и вскоре по этому сигналу явился жилистый, худой и мускулистый старик, лицо его было туго обтянуто похожей на старый пергамент кожей. Волосы были длинными, белыми, но зато у него прекрасно сохранились почти все зубы. Как и у всех людей пустыни, белки глаз старика были окрашены в насыщенный синий цвет, который, как понял Венпорт, говорил о зависимости от меланжи. Глаза Кеедайра тоже успели прибрести такой же зловещий и странный оттенок.

Старик принес поднос с чем-то, похожим на темные вафли, нарезанные на ровные квадраты, покрытые густым липким сиропом. Старик протянул поднос Венпорту, который взял одну вафлю. Кеедайр взял еще одну, а наиб Дхартха – третью. Седовласый старик остался стоять, глядя на всех троих.

Из того, что уже успел заметить Венпорт, здесь женщины прислуживали мужчинам в противоположи ость тому, что было принято на его родном Россаке. Но, возможно, старые мужчины здесь тоже исполняли обязанности служанок.

Венпорт внимательно посмотрел на коричневый «хлеб» и откусил кусок. Еда, которую он ел здесь раньше, была сдобрена изрядной порцией меланжи, но эта вафля превзошла все его ожидания. Он ощутил удар по своим вкусовым сосочкам, рот буквально обожгло сильным вкусом корицы, которая огнем вспыхнула на языке. Он откусил больший кусок и сразу почувствовал, как по всему телу разлилась сила и ощущение полного благополучия.

– Замечательно! – воскликнул Венпорт. Он не заметил, как съел всю вафлю.

– Это свежая пряность, собранная в открытой пустыне только сегодня днем, – пояснил Дхартха. – Это более мощная пряность, чем та, какую вы пробовали в пиве или других блюдах.

– Совершенно превосходно, – сказал Венпорт. В его голове закрутились самые разнообразные коммерческие возможности. Кеедайр тоже быстро съел свою вафлю и удовлетворенно вздохнул.

Венпорт нутром чувствовал, что торговля пряностью будет очень и очень прибыльной, причем большую ее часть он намеревался продавать аристократам Лиги Благородных. Для начала он решил составить Зуфе Ценва компанию во время ее следующего посещения Салусы Секундус. Пока она будет читать свои страстные лекции в заново отстроенном Доме парламента, Венпорт завяжет необходимые контакты, раздаст авансы и сделает намеки, распределит среди аристократов маленькие порции. Это займет время, но зато повысит спрос.

Он взял еще одну вафлю с подноса.

– Это именно то, что вы собирались показать нам, наиб Дхартха?

Татуированный вождь потянулся вперед и похлопал старика по тонкой, но мускулистой руке.

– Я хотел показать вам этого человека. Его зовут Абдель.

Наиб коротко поклонился, и старик поклонился ему в ответ, а потом отвесил еще более глубокий поклон двум сидящим гостям, которым его только что представили.

– Абдель, скажи нашим гостям, сколько тебе лет.

Жилистый старик заговорил высоким, но сильным голосом:

– Я видел, как созвездие Жука пересекает сторожевую скалу четырнадцать раз.

В растерянности Венпорт посмотрел на Кеедайра, который только пожал плечами. Наиб Дхартха решил дать пояснения:

– Это маленькое созвездие нашего неба. Оно ходит по небосклону взад и вперед в течение года и возле горизонта пересекает вершину одной спиральной скалы. Мы используем это созвездие для составления календаря.

– Взад и вперед, – повторил Кеедайр. – Вы хотите сказать, что это созвездие пересекает скалу дважды в год?

Наиб кивнул.

Венпорт быстро посчитал в уме.

– Он говорит, что ему сто пятьдесят семь лет.

– Почти так, – согласился Дхартха. – Люди здесь не наблюдают звезд и не считают до того, как им исполнится примерно три года, так что, возможно, ему сто шестьдесят стандартных лет. Абдель всю жизнь потребляет меланжу. Посмотрите, каким здоровым он остался. У него ясные глаза и острый ум. Возможно, что он проживет еще десятки лет, если будет продолжать регулярно есть пряность.

Венпорт был поражен до глубины души. Все слышали истории о средствах, продлевающих юность, о лечении, удлиняющем жизнь. Все это, как рассказывали, было придумано в Старой Империи, но было забыто после падения прежнего режима. Большая часть этих рассказов была не более чем легендами. Однако если старик говорит правду…

– У вас есть какие-нибудь доказательства? – спросил Кеедайр.

Тонкое лицо наиба потемнело от гнева.

– Я дал вам свое слово. Других доказательств не требуется.

Венпорт знаком посоветовал Кеедайру не настаивать. Учитывая свое самочувствие после приема меланжи, которая продолжала циркулировать в его крови, он был готов поверить старику и без доказательств.

– Мы проведем испытания этого средства, чтобы убедиться, что у него нет иных побочных эффектов, кроме синего окрашивания склер. Меланжа может стать товаром, который я включу в план своих продаж. Способны ли вы поставлять партии, достаточно большие для коммерческих целей?

Пустынный вождь значительно кивнул:

– Наши возможности огромны.

Теперь осталось только уточнить технические детали поставок. Венпорт собирался предложить часть оплаты в весьма необычной форме. Вода? Или, может быть, кочевники заинтересуются плавающими светильниками, изобретенными Нормой? Эти шары очень хорошо подойдут для освещения темных туннелей и пещер. Действительно, светильники будут здесь намного полезнее, чем кредитные билеты Лиги. На корабле, в космопорту Арракиса, у него было несколько светильников, которые он мог бы показать людям дзенсунни.

Протянув руку, он взял последнюю вафлю с подноса, который Абдель продолжал держать в руках. Венпорт заметил, что старик держит поднос очень твердо, без малейшей дрожи в пальцах. Еще один хороший знак, который заметил и Тук Кеедайр. Деловые партнеры понимающе кивнули друг другу.

* * *

---

===
Мой второй пилот постоянно думает о женщине человеческого рода, но пока это не отвлекает его от исполнения служебных обязанностей. Я внимательно слежу за ним во избежание неприятностей.

Севрат. Из журнала донесений Омниусу
«Дрим Вояджер» вошел в плотные слои земной атмосферы, возвращаясь домой после очередного путешествия за новыми данными для Омниуса. Прошло так много времени с тех пор, как Вориан в последний раз видел Серену Батлер… Кроме того, предстояла встреча с отцом, с которым надо было выяснить исторические расхождения, обнаруженные во время полета.

Готовясь к посадке, они с Севратом проверяли показания приборов, регистрирующих температуру поверхностного слоя корабельной обшивки. Хронометр «Дрим Вояджера» автоматически перешел на земное стандартное время.

Этот щелчок напомнил Вориану о том, что его отец также произвольно следовал в своих мемуарах предпочтительной для него версии изложения исторических событий. Титаны вовсе не были славными великодушными героями, какими вывел их Агамемнон на страницах своих воспоминаний.

Это Серена Батлер заставила Вориана открыть правду об Агамемноне. Интересно, думала ли она о нем во время его долгого отсутствия? Будет ли Серена теперь уважать его за изменение в мировоззрении? Или она все еще страдает по своему возлюбленному, по человеку, который стал отцом ее ребенка? Вор очень нервничал по этому поводу, терзаясь предчувствиями. В своей упорядоченной жизни он никогда еще не сталкивался с такой неопределенностью, как за последние несколько месяцев.

Должно быть, Агамемнон, как всегда, ожидает его в космопорту. Великое обещание, данное Вориану самым главным из титанов – предоставление права стать неокимеком, расставшись с хрупким человеческим телом, – уже не казалось Вориану таким заманчивым, как прежде.

Вориан бросит вызов своему отцу, обвинит великого генерала в подтасовке фактов и искажении истории, в обмане собственного сына. Где-то в глубине души Вориана Атрейдеса теплилась надежда на то, что у титана найдется на это готовый, успокаивающий ответ, получив который Вор удовлетворится таким объяснением и вернется к прежней жизни доверенного человека.

Однако внутренний голос говорил ему, что Серена не ввела его в заблуждение. Многое он видел сам, он знал, как машины относятся к людям. Вор больше не мог притворяться, но не знал и что ему делать дальше. Он очень боялся возвращаться на Землю, хотя знал, что должен это сделать.

Конечно, Агамемнон заметит перемену в отношении к себе со стороны сына. К тому же Вориан знал, что генерал Атрейдес уже убил двенадцать своих предыдущих сыновей, которые его чем-то разочаровали.

– Что ты можешь сказать по этому поводу, Вориан? – Севрат прервал поток мыслей молодого Атрейдеса, когда они приблизились к космопорту города. – Я улавливаю неустойчивые данные и признаки какого-то физического хаоса.

Капитан-робот показал изображение крупным планом.

Вор был потрясен, увидев очаги пожаров, дым и разрушенные здания. На улицах кимеки и боевые роботы. По тем же улицам пробегают группы вооруженных людей. Сердце его забилось от эмоций, в природе которых он не смог сразу разобраться.

– Землю атаковала Армада Лиги?

Но даже вооруженный своим новым знанием, он не мог себе представить, чтобы рассеянные где-то в глубинах космоса свободные люди могли причинить такие разрушения самой сердцевине машинного Синхронизированного Мира. Омниус никогда не допустил бы этого!

– Сканеры не показывают присутствия вблизи Земли каких-либо человеческих космических кораблей или боевых судов, Вориан. Тем не менее внизу происходит какой-то военный конфликт.

Севрат выглядел не столько озабоченным, сколько озадаченным. Но по крайней мере он не пытался шутить по поводу происходящего.

Вориан настроил оптические сканирующие датчики, направленные на часть города, выступавшую в море, и нашел имение Эразма. Там он увидел огонь, разрушенные дома и статуи, сражения на улицах. Где Серена?

Медленно, очень неохотно он начал понимать, что произошло на Земле в его отсутствие. Люди сражаются с машинами! Сама идея потрясала основы, приводила в смятение мысли, которых он всегда избегал, так как это казалось ему нарушением верности по отношению к Омниусу. Как это вообще оказалось возможным?

Следящая станция «Дрим Вояджера» уловила единый тревожный сигнал, который всемирный разум использовал для экстренной связи с армией роботов. «Все мыслящие машины отзываются на оборонительные рубежи и боевые станции… мятеж людей разрастается… ядро Омниуса пока надежно защищено… во многих секторах ощущается нехватка энергии».

Вор посмотрел на ничего не выражающее зеркальное лицо капитана-робота. Объективы оптических сенсоров сверкали, как звезды.

– Это очень неожиданная ситуация. Наша помощь необходима.

– Согласен, – ответил Вориан. Но на чью сторону надо встать мне? Он никогда в жизни не ожидал, что будет испытывать столь противоречивые чувства. У него было два долга, которые разрывали его на части.

«Дрим Вояджер» подлетел к горящему городу. Рядом с виллой Эразма мыслящие машины организовали кордон, стараясь сдержать напор человеческой массы. Баррикады были воздвигнуты на том месте, куда он подъезжал в карете во время своих визитов к Эразму. Часть фасада была повреждена, но в целом вилла осталась нетронутой.

Надеюсь, что она жива.

Нисколько не расстроенный Севрат кружил над космопортом, выбирая место для посадки. Внезапно он резко поднял машину вверх.

– Наши посадочные площадки и корабли уже захвачены человеческими повстанцами.

Вор продолжал изучать творившийся внизу хаос.

– Куда еще мы можем приземлиться?

– Есть запасная посадочная площадка в старом космопорту на южной окраине города. Она цела, функционирует и находится в руках Омниуса.

Когда корабль подлетел к запасной площадке, Вориан увидел обугленные человеческие трупы и разбитые остовы мыслящих машин по всему периметру старого космопорта. У северных посадочных площадок шел яростный бой между неокимеками и бросавшимися в самоубийственные атаки людьми, вооруженными оружием, отнятым у роботов охраны.

Севрат переключил двигатели и электронное оборудование «Дрим Вояджера» в режим ожидания. Полдюжины вооруженных роботов бежали к площадке, готовые защитить приземляющийся корабль и драгоценные данные, находившиеся на его борту.

– Что мне надо делать, Севрат, как ты думаешь? – спросил Вориан с сильно бьющимся сердцем.

Севрат дал удивительно проницательный ответ:

– Я предлагаю использовать корабль для перевозки обороняющихся роботов в те места, где они больше всего нужны. Тебе же я предлагаю остаться на борту. Для тебя сейчас это самое безопасное место, Вориан Атрейдес.

Но в голове Вориана стучала одна мысль – разыскать Серену Батлер.

– Нет, старый железный умник, я могу помешать. К тому же системы моего жизнеобеспечения будут отнимать драгоценную для вас энергию. Оставь меня в космопорту, я как-нибудь позабочусь о себе.

Робот обдумал ответ Вориана.

– Как хочешь. Однако сложилась такая ситуация, что тебе лучше остаться незамеченным и не бросаться никому в глаза. Избегай ввязываться в сражение. Ты – ценный доверенный человек, сын генерала Агамемнона, но одновременно ты – человек. Ты рискуешь пасть жертвой обеих сторон.

– Я понимаю.

Севрат повернул к нему свое непроницаемое лицо.

– Береги себя, Вориан Атрейдес.

– И ты, старый железный умник.

Пока Вор торопливо спускался по трапу на испятнанную выхлопами космических кораблей площадку старого космопорта, мыслящие машины, передав сигнал тревоги, старались связаться с другими подразделениями боевых роботов. По взлетным площадкам бежали сотни людей. Мгновенно достигнув согласия, десяток солдат-роботов погрузились на борт «Дрим Вояджера», чтобы провести тактическое перераспределение сил.

Спрятавшись за старый вездеход, Вор внезапно ощутил свою полную уязвимость и беззащитность. Он видел, как «Дрим Вояджер» взмыл в воздух. Всего день назад они с Севратом играли в стратегические военные игры и болтали о пустяках. Но прошло всего несколько часов, и весь его мир вывернулся наизнанку.

Прорвав кордоны роботов у северных причальных доков, мятежные люди бросились в здания порта. Очевидно, Омниус решил сократить свои потери, оставив для сдерживания хретгиров всего несколько мыслящих машин. Вориан решил скорее искать убежища, ведь на нем была официальная форма доверенного человека, слуги Синхронизированного Мира. Не так уж много людей занимали столь высокие посты в иерархии мыслящих машин, и если повстанцы обнаружат его в таком виде, то просто разорвут на части.

Сотни мертвых человеческих тел устилали гудрон посадочных площадок. Подумав, Вор схватил за руки мертвеца одного с ним роста и телосложения и потащил его в тень между двумя горящими зданиями. Распрощавшись с частью своего прошлого, Вориан стянул с себя летную форму, в которой он столько лет летал на «Дрим Вояджере», и надел на себя одежду убитого.

Одетый в равную рубашку и грязные брюки, он выждал удобного момента и присоединился к потоку мятежников. С криками «Свобода!» и «Победа!» они врывались в здания космопорта. На их пути осталось всего лишь несколько боевых роботов.

Вор от души надеялся, что толпа не станет разрушать все строения и службы порта или суда роботов. Если руководители мятежа занимались планированием своих действий, то они должны были прежде всего позаботиться о своем бегстве за пределы Синхронизированного Мира.

Вор на мгновение поразился, поняв, что его представления о долге радикально изменились. Это обрадовало и испугало его одновременно. Он чувствовал, что покидает надежность машинного мира и уходит в неизвестность мира людей, к своим забытым биологическим корням. Но он понимал, что должен это сделать. Слишком многое узнал он за последнее время и смотрел теперь на мир совсем другими глазами. Вокруг него бушевали страсти. Рабы совершенно не заботились о последствиях своих разрушительных действий. Толпа была вооружен чем попало – здесь были самые примитивные дубины и сложные пушки с клеточным смещением, отнятые у боевых роботов. Повстанцы заложили зажигательные шашки в здания космопорта и убили убегавшего неокимека, который пытался спастись. Его убили из клеточной пушки, разрушив мозг в емкости.

Почувствовав себя в безопасности, Вор покинул космопорт. Он несколько раз присоединялся к другим мятежникам на мокрых улицах города. Он ничем не выделялся среди прочих оборванцев, но в отличие от них имел четкую цель.

Ему надо было во что бы то ни стало добраться до виллы Эразма.

В узких ущельях улиц, между горящими зданиями, темнота наступила раньше, чем спустились сумерки. Тьма была гуще, чем обычно, потому что Омниус отключил энергию в секторах города, захваченных людьми. Грозовые тучи нависали над домами, беременные дымом и дождем. Резкий ветер продувал насквозь жалкую одежду Вора, и его бил озноб.

Он надеялся, что Серена еще жива.

Группа решительных по виду рабов сломала железные ворота и проникла в здание. Разбитые остатки мыслящих машин были кучей свалены во дворе. Из услышанных разговоров Вориан понял, что был убит даже титан Аякс. Аякс! Вориан не поверил в это, но потом перестал сомневаться, что это так и было. В следующем квартале ярко горело какое-то здание, отбрасывая зловещие отблески на мокрую от дождя мостовую.

Даже после всего того, что Вориан узнал о преступлениях и злоупотреблениях первоначальных титанов, Вор испытывал невольную жалость к отцу. Если Агамемнон сейчас на Земле, то генерал кимеков, естественно, находится где-то в гуще бунта, стараясь его подавить. Несмотря на всю лживость историй и россказней Агамемнона, он все же был его родной отец.

Ускорив шаг, Вориан поспешил к вилле Эразма. Молодой Атрейдес устал, ноги его горели огнем. На площади перед главным домом группа разъяренных повстанцев пыталась преодолеть наспех возведенную баррикаду. Самые ожесточенные столкновения происходили в центральных кварталах города, но и здесь освобожденные рабы несли какую-то вахту, но Вориан не понимал, зачем им это нужно. Он попытался осторожно это выяснить.

– Мы ждем Иблиса Гинджо, – сказал один человек с жидкой бородкой. – Он хочет лично возглавить штурм этой виллы. Эразм все еще находится там, внутри.

Чтобы выразить свое презрение, мужчина яростно плюнул на землю, потом добавил:

– Женщина тоже там.

Вор почувствовал, что у него подкашиваются ноги. О какой женщине говорит этот человек? Может быть, о Серене?

Прежде чем он успел спросить об этом, из окон виллы раздалось несколько выстрелов. Оборонявшиеся роботы все еще лелеяли надежду разогнать толпу. Но повстанцы продолжали прибывать, постепенно сжимая вокруг виллы кольцо осады. Группа людей, одетых в грязную рабочую одежду, заняла стратегические позиции. Эти люди начали стрелять из самодельных ракетных установок, уничтожив пушки, установленные на крыше виллы.

Небольшой участок площади перед фасадом виллы был огорожен столбиками и натянутой между ними проволокой. Вокруг, как стражники, стояли какие-то люди… хотя скорее они были похожи на паломников, так как проволока была увешана цветами и светлыми ленточками. Охваченный любопытством, он подошел ближе и спросил об этом у пожилой сухопарой женщины.

– Это священное место, – ответила она. – Здесь погиб ребенок, а его мать дралась с чудовищем Эразмом. Серена, которая помогла нам, благодаря которой нам стало чуть легче жить, эта святая женщина восстала на мыслящих машин и показала всем нам, что это возможно.

Чувствуя, что ему становится не по себе, Вориан начал выспрашивать подробности и узнал, что робот сбросил малыша с балкона и мальчик разбился насмерть.

Сын Серены. Убит.

– Что сталось с Сереной? – спросил Вориан, схватив старуху за руку. – Она невредима?

В ответ старая женщина только пожала плечами:

– Эразм забаррикадировался на вилле, и с тех пор Серену никто не видел. Прошло уже три дня. Кто знает, что происходит за этими стенами?

Толпа расступилась, уступая кому-то дорогу. Появился человек в потрепанной одежде, в черной рубашке и с повязкой начальника строительной команды на голове. За ним, словно это был выдающийся вождь, следовали двенадцать хорошо вооруженных людей. Он поднял в знак приветствия руки, и толпа ликующе начала выкрикивать его имя:

– Иблис! Иблис Гинджо!

– Я обещал вам, что это возможно! – крикнул он. – Я все это говорил вам!

Даже без механических усилителей его голос был мощным и одновременно удивительно теплым.

– Посмотрите, чего нам удалось добиться. Теперь мы должны закрепить еще одну нашу победу. Робот Эразм совершил преступление, поднявшее нас на восстание. Он не должен больше прятаться за стенами виллы – настало время наказать его!

Страстный голос этого человека произвел воспламеняющее действие на повстанцев. Люди начали выкрикивать клич мести – и Вориан не выдержал. Встревоженный, он тоже возвысил голос, желая быть услышанным:

– И найти мать! Мы обязательно должны ее спасти!

Иблис посмотрел на него, и взгляды двух мужчин встретились. Харизматический вождь помедлил долю секунды и поддержал Вориана:

– Да, спасите Серену!

Под командованием Иблиса толпа превратилась в организованное оружие, в молот, ударивший в окованные железом ворота виллы. Люди вырывали оружие из рук роботов охраны, которых они победили. Это оружие было использовано для стрельбы по вилле, но скоро в ружьях закончились заряды, так в схватке оружие было повреждено. Тогда люди изготовили импровизированный таран и начали бить им в ворота, сгибая прочный металл, которым те были окованы. Снова и снова ударял таран в ворота, и они наконец поддались. С неба снова хлынул тяжелый маслянистый дождь.

   Читать   дальше   ...   

***

***

Словарь Батлерианского джихада

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/155947/fulltext.htm

---

Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 145 | Добавил: iwanserencky | Теги: чужая планета, люди, книга, Хроники Дюны, писатели, Батлерианский джихад, Хроники, ГЛОССАРИЙ, Вселенная, из интернета, фантастика, проза, будущее, Кевин Андерсон, миры иные, литература, текст, слово, Будущее Человечества, книги, Брайан Герберт | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: