Главная » 2023 » Апрель » 30 » Батлерианский джихад.Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 171
16:22
Батлерианский джихад.Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 171

***

Ученый кивнул, желая поддержать свою ассистентку.

– А для коммерческих целей можно будет выпускать светильники разных форм, цветов и оттенков.

Норма сидела на высоком стуле, словно гном, вознесенный на королевский трон. Карие глаза загорелись воодушевлением.

– Я уверена, что лорд Бладд будет доволен.

Зуфа нахмурилась. Ставкой в этой смертельной борьбе были вещи куда более важные, чем расположение и удовольствие какого-то надутого аристократа. Она стала проявлять нетерпение.

– Я пролетела очень большое расстояние, чтобы увидеть тебя, – сказала она.

Норма скептически вскинула брови.

– Если бы ты потрудилась видеться со мной на Россаке, тебе не приходилось бы летать так далеко, мама, чтобы заглушить свое чувство вины. Но ты всегда была слишком занята, чтобы обращать внимание на свою бесполезную дочь.

Чувствуя себя неловко от того, что оказался невольным свидетелем семейной ссоры, Тио Хольцман смущенно пробормотал извинения и исчез. Противоборствующие стороны едва ли обратили внимание на его уход.

Приезжая сюда, Зуфа не собиралась ссориться с дочерью, но сейчас она почувствовала, что в ней закипает злоба.

– Мои колдуньи доказали свое умение сражаться. Мы можем выделять огромные количества ментальной энергии, которая уничтожает кимеков. Множество девушек готовятся к тому, чтобы добровольно принести себя в жертву святому делу освобождения человечества следующей планеты от рабства мыслящих машин. – При этих словах ее светлые глаза вспыхнули страстным огнем, она сильно тряхнула головой. – Но тебе нет до этого никакого дела, Норма, так как у тебя нет телепатических способностей.

– У меня есть другие способности, мама, я тоже вношу ценный вклад в общее дело.

– Да, ты пишешь свои непонятные уравнения. – Зуфа кивком головы указала на стоявший на полу генератор подвесного поля. – Ты не жертвуешь жизнью и не рискуешь. Ты живешь в тепле и довольстве, играя во все эти игрушки. Ты позволила ослепить себя мнимым успехом.

Но ее дочь не единственная, кто живет так же. Многие люди живут в полном комфорте, пока Зуфа и ее колдуньи выполняют опасные миссии. Как может Норма сравнивать свою работу с подвигами колдуний?

– Неужели ты не могла найти времени для того, чтобы встретить меня в космопорту? Ведь ты же знала о моем приезде.

Тон Нормы был обманчиво мягок, когда она заговорила, скрестив маленькие ручки на груди.

– Мама, я не просила тебя приезжать, так как знала, что у тебя масса важных и неотложных дел. У меня тоже есть множество неотложных обязанностей и нет времени развлекать досужих гостей. Кроме того, я знала, что встречать тебя отправился сам лорд Бладд.

– Теперь твои друзья – расфуфыренные мальчики Лиги?

Раз открыв шлюзы своего гнева, Зуфа уже не могла остановиться.

– Я хотела удостовериться, что могу гордиться тобой, Норма, несмотря на твое уродство. Но ничто из того, что ты делаешь, не пригодится для чего-то великого. Живя здесь в роскоши, какую жертву приносишь ты на алтарь освобождения? У тебя слишком узкий кругозор, чтобы ты могла принести какую-то пользу человечеству.

Раньше Норма была бы уничтожена такими словами, вся ее уверенность в себе была бы сломлена. Но теперь ее работа здесь, с Хольцманом, ее очевидные успехи на техническом поприще придали ей новый взгляд на самое себя.

Она холодно взглянула на мать.

– То, что я не соответствую твоему представлению о том, какой ты хотела бы меня видеть, не значит, что я не делаю что-то существенное. Это видит савант Хольцман. Видел это и Аврелий. Этого не можешь видеть ты – моя родная мать?

При упоминании имени Венпорта Зуфа презрительно фыркнула и начала нервно расхаживать по комнате.

– Аврелий только и может, что галлюцинировать под действием наркотиков, которые он постоянно принимает.

– Я забыла, насколько ты в действительности узколоба, мама, – сказала Норма бесцветным, ровным голосом. – Спасибо тебе за то, что ты приехала и освежила мою память.

С этими словами девушка развернула стул и углубилась в изучение своих схем и чертежей.

– Мне хотелось бы позвать раба, чтобы он проводил тебя к выходу, но, к сожалению, все они заняты более важными делами.

Вне себя от ярости на себя, на свою дочь, а больше всего негодуя по поводу впустую потраченного времени, Зуфа вернулась в космопорт. Она не останется на Поритрине больше ни одной минуты. Чтобы отвлечься от неприятностей, она сконцентрировалась на ментальных упражнениях и начала думать о своих любимых ученицах, которые, забыв об опасности и инстинкте самосохранения, были готовы выполнить любую поставленную перед ними задачу.

Зуфа весь день прождала военно-транспортный корабль, который должен был доставить ее на Россак. Окружив себя волнами способностей к ясновидению, она сразу же поняла всю внутреннюю слабость и гнилость Поритрина, и это ощущение не имело ничего общего с Нормой. Этот факт был очевиден, и она при всем желании не могла от него отмахнуться.

Весь воздух Старды, все места вокруг погрузочной площадки космопорта, у складов и у плантаций, были пропитаны индивидуальными и коллективными аурами униженных рабов. Зуфа очень хорошо чувствовала эту коллективную психологическую травму, это глубокое и тихо кипящее недовольство, на которое совершенно не обращали внимания свободные граждане Поритрина, вряд ли даже задумывавшиеся о таких предметах.

Волна возмущения снова захлестнула Зуфу, и ей с новой силой захотелось покинуть это место.

* * *

---

===
Интуиция – это функция, с помощью которой люди осматривают потайные углы. Интуиция полезна для людей, живущих в опасном природном окружении.

Эразм. «Диалоги Эразма»
Воспитанная, как и подобает дочери вице-короля Лиги, в традициях служения человечеству, Серена Батлер привыкла отдавать этому делу все свои силы и надеяться на светлое будущее, несмотря на то что в мире шла непрерывная война. Но она и в страшном сне не могла представить себе, что в один прекрасный день станет рабыней в доме враждебного ей робота.

С первого взгляда ей страшно не понравился Эразм, который вышел на широкую площадку перед главным зданием виллы. Напротив, робот был очень заинтересован ею. Она подозревала, что этот интерес мог быть очень опасным.

Для встречи со столь интересной рабыней Эразм пышно нарядился, надев отороченную дорогими мехами накидку, которая абсурдно смотрелась на корпусе обычного робота. Его зеркальное лицо выглядело чуждым человеческой природе, а от его поведения по коже Серены поползли мурашки. Его беспощадное, ничем не прикрытое любопытство к человеку показалось ей извращенным и неестественным. Робот пересек площадку и подошел к Серене. Его металлическая маска сложилась в приветливую улыбку.

– Вы – Серена Батлер, – сказал он. – Вы слышали, что Гьеди Первая снова захвачена людьми дикого вида? Какое разочарование. Ну почему люди готовы жертвовать всем, даже жизнью, ради воцарения привычного им неэффективного хаоса?

Серена воспрянула духом, услышав об освобождении планеты, освобождении, которое стало возможным благодаря отчасти и ее усилиям. Значит, Ксавьер все же привел на Гьеди Армаду, а инженерам Бригит Патерсон удалось запустить генератор вторичного разрушающего поля. Серена, однако, попала в рабство, да не одна, а с ребенком Ксавьера. Никто не знает, где она и что с ней сталось. Ксавьер и отец наверняка обезумели от горя, убежденные, что машины убили ее.

– Вероятно, нет ничего удивительного в том, что вы не можете понять и оценить человеческое понятие о свободе, – ответила она роботу. – Несмотря на свои хитро закрученные гелевые контуры, вы все же просто машины. Понимание свободы не было в вас запрограммировано.

Глаза ее увлажнились, когда она подумала о том, как многого еще не сделано ею на поприще работы для людей. Живя на Салусе, она никогда не воспринимала богатство своей семьи как нечто ниспосланное свыше, но всегда считала, что этот дар судьбы надо отрабатывать тяжким трудом.

– Так вы исследователь или следователь?

– Вероятно, я – и то и другое вместе.

Робот подошел ближе, чтобы внимательно рассмотреть женщину, и заметил ее гордо вскинутый подбородок.

– Я надеюсь, что вы поможете мне во многом разобраться. – С этими словами он коснулся ее щеки. – Какая нежная кожа.

Она с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть. Сопротивление может быть расценено не как проявление гордости, но как нечто большее, сказала ей однажды мать. Если бы Серена вздумала сопротивляться, робот мог применить силу или использовать механические пыточные аппараты.

– Моя кожа ничуть не нежнее вашей, просто мою создала природа, а вашу – машины.

Робот рассмеялся механическим жестяным смехом.

– Видите ли, я хочу многому у вас научиться.

Он повел ее в теплицу, на которую Серена против воли не могла смотреть без восторга.

Когда ей было десять лет, она увлеклась разведением деревьев, трав и сладких экзотических фруктов, выращивая их для медицинских центров, лагерей беженцев и домов престарелых, где Серена работала на общественных началах. По всей Зимин Серена славилась как умелый специалист по выращиванию прекрасных цветов. Под ее чуткими руками расцветали маленькие иммийские розы, поритринские гибискусы и даже нежные утренние фиалки с далекого Кайтэйна.

– Вы будете ухаживать за моим цветником, – сказал Эразм.

– Почему эту работу не могут выполнять машины? Я уверена, что они справятся с этим делом намного лучше, чем люди, или вы просто хотите отомстить, заставив своих «создателей» выполнять эту механическую работу?

– Вы чувствуете, что не готовы к выполнению такой работы?

– Я буду делать все, что вы мне прикажете, хотя бы ради самих растений. – Намеренно, не обращая внимания на робота, она прикоснулась к странным красным и оранжевым цветкам. – Эти цветы похожи на райских птиц, это скорее всего потомки дикого вида. Согласно легенде это были любимые цветы подземного царя. Эту легенду рассказывали на древней Земле. – Приняв вызывающий вид, она снова обернулась к роботу: – Вот видите, я уже кое-чему вас научила.

Эразм снова засмеялся, словно прокрутил ту же запись.

– Превосходно. А теперь скажите, что вы думаете на самом деле?

Серена вспомнила слова, когда-то сказанные ей отцом. Страх вызывает агрессию. Никогда не показывай своего страха хищнику. Она почувствовала, что у нее прибавилось мужества.

– Пока я рассказывала вам о прекрасных цветах, я думала о том, что презираю вас и все машины. Я была свободным и независимым существом до тех пор, пока вы все это у меня не отобрали. Машины отняли у меня дом, жизнь, человека, которого я люблю.

Мыслящий робот и не думал обижаться на сказанное.

– А, вы говорите о своем любовнике. Это он оплодотворил вас?

Серена гневно взглянула на Эразма, но вовремя опомнилась. Возможно, она сумеет найти способ использовать любопытство машины и обратить его против самого Эразма.

– Вы большему научитесь у меня, если я буду добровольно с вами сотрудничать, если я буду говорить с вами свободно. Я смогу в таком случае научить вас таким вещам, которые вы никогда не сможете познать сами.

– Превосходно. – Кажется, робот был действительно доволен такой возможностью.

Взгляд Серены стал суровым.

– Но в обмен я тоже кое-чего потребую от вас: вы должны гарантировать безопасность моему еще не родившемуся ребенку. Позвольте мне воспитывать ребенка здесь, в вашем доме.

Эразм подумал, что это стандартный материнский императив заботы о потомстве, который можно использовать как рычаг давления на эту женщину.

– Вы высокомерны, а равно и притязательны. Но я учту вашу просьбу в зависимости от того, насколько меня устроят наши обсуждения и дебаты.

Заметив большого жирного жука возле терракотовой вазы с цветком, робот преградил ему дорогу ногой. У насекомого был блестящий черный панцирь со сложным красным рисунком. Гладкая металлическая маска робота начала складываться в новое выражение – выражение любопытства. Эразм почти позволил жуку убежать, но потом снова загородил ему путь. Потоптавшись на месте, насекомое двинулось в другом направлении.

– У нас с вами много общего, Серена Батлер, – сказал робот. Воспользовавшись пультом дистанционного управления, он включил чарующую чусукскую музыку, надеясь, что прекрасная мелодия, льющаяся из контрабандного кубика, раскроет эмоции Серены. – У нас обоих независимый разум. Я уважаю его в вас, так как такой же разум составляет интегральную часть моей собственной личности.

Серену до глубины души возмутило такое сравнение, но она придержала язык.

Эразм посадил жука себе на руку, но интересовала его сейчас только Серена. Почему люди так любят прикрывать себя вуалью таинственности? Возможно, применив какие-то ухищрения, он сможет заглянуть в ядро ее сущности.

Музыка создавала приятный фон, и Эразм заговорил:

– Есть такие роботы, которые предпочитают иметь собственный разум, а не загружать в память куски программ всемирного разума. Моя карьера началась с того, что я был обыкновенной мыслящей машиной на Коррине, но предпочел не загружаться памятью Омниуса, чтобы не стать синхронизированной его частью.

Серена заметила, что жук неподвижно лежит на гладкой металлической ладони робота. Интересно, он убил насекомое?

– Всю мою жизнь перевернул один случай, – продолжал Эразм с видимым удовольствием, словно рассказывая об интересной вылазке на природу. – Я обследовал незаселенные участки Коррина, выполняя частную разведывательную миссию. Поскольку я любознателен, то отказался от данных, которые мог предоставить мне Омниус. Таким образом, я отправился в путь на свой страх и риск. Я никогда не видел иной растительности, кроме как в тех местах, где поработали устроители природы Старой Империи, которые создавали земные экосистемы на других планетах. Коррин никогда не был обитаемым миром, исключение составляли только те места, где поселились прилетевшие туда люди. К сожалению, уход за полями и их возделывание уже не являлось задачей такого робота, каким я стал.

Он посмотрел на Серену, словно для того, чтобы удостовериться, доставляет ли ей удовольствие его история.

– К несчастью, отойдя далеко от системы слежения города и от машинной поддерживающей сети, я попал в жесточайшую солнечную бурю. В то время красный гигант – звезда Коррина – был неспокоен и нестабилен, там наблюдались частые вспышки активности, звездные ураганы, сопровождавшиеся массивным излучением высоких энергий. Такие излучения обычно опасны для биологических форм, но местные поселенцы были устойчивы к радиации.

Однако мои нежные нейроэлектрические схемы и контуры были очень чувствительны к излучению. Мне следовало выслать впереди себя разведчиков, сканирующих солнечную активность, но я не сделал этого, так как был поглощен своими исследованиями. Я понял, что могу сломаться под действием мощного потока частиц, потерял ориентацию и ушел далеко от комплекса, где находилось корринское воплощение Омниуса.

Эразм действительно выглядел растерянным.

– Я заблудился и провалился в узкую расщелину в скалах.

Серена бросила на робота удивленный взгляд.

– Несмотря на то что расщелина оказалась глубокой и я упал с большой высоты, мой корпус был лишь слегка поврежден. – Подняв руку, он взглянул на гибкую, покрытую волокном конечность, органическую полимерную кожу и жидкостно-металлическое покрытие. – Я попал в ловушку, вне зоны досягаемости связи, и был практически полностью обездвижен и блокирован. Я не мог двигаться целый год. На Коррине один год соответствует двадцати стандартным земным годам.

Тень расщелины защитила меня от солнечной радиации, поэтому вскоре восстановились мои ментальные процессоры. Я снова пришел в бодрствующее состояние, но не мог никуда уйти. Я мог мыслить, но не был в состоянии двигаться. И это продолжалось очень долгое время. Мне казалось, что жаркое лето никогда не кончится, я был забит в расщелину скалы, как клин, а потом я пережил там же холодную зиму, заваленный льдом и спрессованным снегом. Все эти двадцать лет я не делал ничего, кроме того, что созерцал и размышлял.

– И не с кем было поговорить, только с самим собой, – сказала Серена. – Бедный одинокий робот.

Не обратив внимания на это замечание, Эразм продолжал:

– Эта пытка изменила мои фундаментальные свойства совершенно непредвиденным образом. Действительно, Омниус до сих пор не может понять, что со мной произошло.

К тому времени, когда его нашли и спасли другие роботы, Эразм развил в себе индивидуальность. После восстановления и реинтеграции в машинное сообщество Омниус спросил его, не желает ли он усовершенствоваться стандартными характерологическими свойствами.

– Да, это называется усовершенствованием, – повторил Эразм с некоторым удивлением. – Но я отклонил это предложение. После того как достиг такого просветления, мне очень не хотелось терять импульсы и идеи, которые я приобрел в результате размышлений, а также новую память и мышление. Это была бы для меня слишком тяжелая потеря. Вскоре корринская инкарнация Омниуса стала получать большое удовольствие от словесного спарринга со мной.

Глядя на неподвижного жука, лежавшего на его ладони, Эразм сказал таким тоном, словно констатировал какой-то простой факт:

– Я – знаменитость среди воплощений всемирного разума. Они стремятся заполучить данные, полученные мною и содержащие мои действия и утверждения. Они ждут их, как продолжения многосерийного романа. Это издание носит название «Диалоги Эразма».

Она опасливо кивнула, указав на неподвижное насекомое.

– Вы включите в свой очередной диалог обсуждение случая с этим жуком? Как вы можете понять живое существо, если вы убиваете его?

– Он не мертв, – уверил Серену Эразм. – Я улавливаю слабое, но несомненное биение его жизни. Это создание хочет убедить меня в том, что оно мертво, чтобы я выбросил его. Несмотря на свои малые размеры, это животное проявляет завидную волю к жизни.

Опустившись на колени, он положил жука на плиту площадки, положил на удивление осторожно и нежно, а потом отступил назад. Через мгновение жук зашевелился и быстро исчез под вазой.

– Видите. Я хочу познать все живое, в том числе и вас.

Серена вспыхнула. Робот сумел удивить ее.

– Омниус думает, что я никогда не смогу достичь его интеллектуального уровня, – сказал Эразм. – Но он очень заинтересовался моей ментальной живостью, тем, что мой разум постоянно ищет новых направлений деятельности. Я способен стойко держаться за жизнь.

– Вы действительно хотите стать чем-то большим, чем машина?

Не приняв вызова, Эразм ответил:

– Самоусовершенствование – это типично человеческая черта, не так ли? Это единственное, чего я хочу добиться.

* * *
Одно направление ничуть не лучше другого.

Поговорка людей открытой пустыни
Когда Селим в десятый раз оседлал песчаного червя, он уже был настолько профессиональным наездником, что начал получать удовольствие от езды. Никакое другое приключение не могло сравниться по силе ощущений с чувством превосходства над песчаным левиафаном, обитателем пустынных глубин. Он любил носиться подгонам, сидя на сегментах кожи червя, покрывая за день огромные расстояния и пересекая целые океаны песка.

Селим брал воду, потрепанную одежду и оборудование с покинутой ботанической станции. Молочно-белый клык зверя служил не только отличным орудием, но и предметом личной гордости владельца. Возвращаясь на пустую станцию, Селим иногда подолгу рассматривал белый клинок, размышляя над его возможным религиозным значением. Это был знак его последнего испытания здесь, в пустыне, символ того, что Буддаллах призрел над ним. Возможно, червь был частью этого предначертания.

Он пришел к выводу, что песчаные черви вовсе не были воплощением Сатаны, они были благословением самого Буддаллаха, возможно, даже земными воплощениями самого Бога.

После месяцев бесплодных размышлений и скучного сидения на заброшенной станции, проживания без цели и смысла, Селим понял, что должен выйти и снова проехать верхом на черве. Ему надо точно понять, чего ждет от него Буддаллах.

Он тщательно отметил местоположение станции. К сожалению, он не умел управлять червями, поэтому было вопросом удачи, что какой-нибудь червь случайно вывезет его к станции. Выйдя со станции, он нес все необходимое за спиной.

Он стал Селимом, Покорителем Червей, избранным и направляемым самим Буддаллахом. Он не нуждается в помощи других людей.

После гибели двух червей, которых он загнал до смерти своей ездой, Селим наконец понял, что совершенно не обязательно убивать червя, так как можно без опасности для жизни спрыгнуть с него и уйти. Хотя это было сопряжено с риском для жизни, все же можно было пробежать по спине зверя до его хвоста, спрыгнуть с него так, чтобы не задеть эту раскаленную часть его тела, и бежать к ближайшей скале. Истощенный и усталый червь не пустится в погоню, а нырнет в спасительную для него глубину песков.

Это решение удовлетворило Селима, ибо зачем ему было убивать такое совершенное средство передвижения по пустыне? Если песчаные черви – посланцы и вестники Буддаллаха, старожилы пустыни, то относиться к ним надо с должным почтением.

Во время своей четвертой поездки Селим открыл, как манипулировать чувствительными краями колец червя, используя для этого заточенный, похожий на лопатку инструмент и острое металлическое копье, чтобы заставить Шайтана двигаться в нужную Селиму сторону. Решение было простым, но, чтобы научиться всему практически, потребовалась большая работа. Все его мышцы болели, когда он бросил использованного и измочаленного червя и кинулся к спасительным грядам близлежащей горы. Конечно, он заблудился в исполинских просторах пустыни, но теперь вся пустыня принадлежала ему! Он оказался непобежденным и непобедимым! Буддаллах не даст ему погибнуть.

У Селима было еще много воды, захваченной им из дистиллирующих устройств испытательной станции, а пища состояла по большей части из меланжи, которая придавала ему сил и энергии. Научившись управлять червями, он мог каждый раз возвращаться на свою ботаническую станцию.

Другие дзенсунни назвали бы его безумцем, если бы он сказал им о своем желании обуздать ужасных песчаных червей. Но юный изгнанник теперь мало заботился о том, как к нему относятся другие. Он жил в совершенно ином мире. В сердце своем он чувствовал, что именно для этого он и родился на свет…

Теперь же Селим, освещенный светом обеих лун, несся на черве через бескрайние пески. Много часов назад червь оставил свои попытки стряхнуть с себя человека и рванулся вперед, подчинившись уколам копья, причинявшего боль нежной плоти между кольцами жесткой кожи. Селим ориентировался по звездам, мысленно прочерчивая прямые как стрелы линии между созвездиями. Беспощадный пейзаж становился знакомым и узнаваемым, и юноша подумал, что приближается к ботанической станции, своему надежному убежищу. Он возвращался домой.

Один на спине червя, окруженный горькими ароматами серы и корицы, он позволил себе немного подумать и помечтать. У него было мало дел с тех пор, как его изгнали из племени. Может быть, так рождаются великие философы?

Возможно, настанет день, и он воспользуется своим убежищем как началом новой колонии поселений. Может, ему удастся собрать недовольных из других деревень дзенсунни, таких же изгоев, каким стал он сам, которые не хотят больше жить под железной пятой жестоких наибов. Умея обуздывать червей, Селим и его единомышленники обретут силу, какой до них не обладали никакие люди, объявленные вне закона.

Не этого ли хочет от него Буддаллах?

Молодой человек усмехнулся своим грезам, потом опечалился, вспомнив Эбрагима, который так легко его предал. Словно этого было ему мало, он потом присоединился к другим, которые выкрикивали оскорбления Селиму и бросали в него камни.

Когда песчаный червь взлетел на вершину очередной дюны, Селим увидел гряду скал со знакомыми очертаниями. Сердце его наполнилось радостью. Чудовище доставило его домой раньше, чем он мог надеяться. Он улыбнулся, но потом озабоченно подумал, что сейчас ему придется спрыгнуть с червя, который еще не успел как следует утомиться и был поэтому опасен. Еще одно испытание?

Используя копье и лопатку, Селим направил червя к скалам, думая, что сможет загнать червя на камни, откуда зверь потом поспешит убраться в мягкий родной песок. Безглазый монстр учуял камни, уловил разницу в вязкости грунта и повернул в другую сторону. Селим сильнее надавил на лопатку и глубже вонзил копье в плоть чудовища. Когда оно подошло к ближайшим камням, Селим рывком спрыгнул с червя, захватив с собой вещи и снаряжение. Оказавшись на песке, юноша бросился прочь от червя со всей быстротой, на какую был способен.

До спасительных камней оставалась всего сотня метров, червь нелепо дергался, словно не мог поверить в свое счастливое освобождение от мучений. Наконец чудовище уловило ритмичный топот ног Селима, повернулось в его сторону и рванулось вперед.

Селим прибавил темп, надеясь добежать до ближайшего утеса. Вот он вскочил на гряду из застывшей лавы и побежал по ней. Из-под ног его летели мелкие камни.

Червь вынырнул из песка, возвышаясь над грядой, как исполинская башня, открыв свою огнедышащую пасть. Несколько мгновений он раздумывал, не броситься ли ему вслед за обидчиком по камням, но потом резко опустился на песок и нырнул под него.

Селим уже взобрался на второй ряд камней, нашел между их острыми краями узкую расщелину, которая была слишком мала, чтобы ее можно было назвать пещерой, но вполне вместительной, чтобы он мог забиться в нее. В этот момент червь, словно гигантский молот, обрушился всем своим весом на камни, но, к счастью, он не смог понять, где именно находится наглый, будто сквозь землю провалившийся мальчишка. Охваченный слепой яростью червь отпрянул назад, его страшная пасть изрыгнула густое облако меланжи. Он еще раз ударился головой о камни, а потом наконец отступил. Растерянный и побитый, он отполз в пустыню и нырнул в песок под гребнем дюны. Медленно, соблюдая собственное достоинство, он погрузился в глубину пустыни.

С бешено стучащим сердцем, с играющим в крови адреналином, Селим выполз из своего убежища. Он огляделся, удивляясь тому, что остался жив. Хохоча, он во все горло возблагодарил Буддаллаха за свое чудесное спасение. Старая ботаническая станция находилась над его головой, на гребне гряды. Она ждала его, своего нового хозяина. Он проведет здесь несколько дней, восполнив запасы пищи и воды.

Начав взбираться на вершину скалы, едва двигая онемевшими, утомленными руками и ногами, Селим вдруг заметил, что в лунном свете что-то блеснуло. Предмет лежал в том месте, где червь в бессильной ярости бился головой о камни. Там лежал еще один кристаллический зуб, еще более длинный, чем первый. Зуб был выломан самим червем, попавшим в узкую трещину в камнях. Селим спустился туда и взял искривленное молочно-белое оружие. Награда Буддаллаха! Он взмахнул клыком и высоко поднял его, прежде чем продолжить путь к станции.

Теперь у него было два клыка.

* * *
Время зависит от положения наблюдателя и от направления, в котором он смотрит.

Когитор Квина. Архивы Города Интроспекции
Зуфа Ценва вернулась на Россак, не успев остыть от гнева. Ей предстояло снова сосредоточиться на военных приготовлениях. Спустившись вниз с посадочной площадки, расположенной на серебристо-пурпурных кронах джунглей, она сразу попала в комнату, которую делила с Аврелием Венпортом. Такое привилегированное жилье Зуфа получила благодаря своим искусным навыкам колдуньи и заслугам на политическом поприще. Она не могла сдержать раздражения, глядя каждый раз на коммерческие амбиции Венпорта, на его нацеленные исключительно на получение доходов интересы, на его гедонистические устремления. Глупые приоритеты. Вещи ничего не будут значить, если мыслящие машины выиграют войну против людей. Разве он не понимает, что ослеплен и не видит грозящей всему миру опасности?

Уставшая от долгого путешествия и все еще расстроенная ссорой, которая произошла у нее с дочерью, Зуфа вошла в комнату с белыми стенами, желая только одного – хорошенько отдохнуть, прежде чем снова приступить к планированию следующего раунда подготовки колдуний к боевым действиям против мыслящих машин.

Венпорт был один, но он не ждал ее так скоро. Он сидел за столом, сделанным из камня с зелеными прожилками, вырубленным из цельной скалы. Блестевшее от пота лицо, несмотря на это, оставалось красивым, сохранив патрицианские черты, за которые она и выбрала его в отцы своим детям.

Венпорт даже не заметил ее появления. Взгляд его блуждал, затуманенный последействием какого-то нового, добытого в джунглях экзотического лекарства, с которым Венпорт сейчас экспериментировал.

Перед ним на столе лежала проволочная ячеистая клетка с алыми осами с длинными жалами и опаловыми крыльями. Обнаженная рука по локоть была засунута в клетку, горловина которой была герметично стянута вокруг плеча. Разъяренные осы непрерывно жалили Аврелия, впрыскивая в его организм свой ад.

Пораженная больше гневом, чем ужасом, Зуфа уставилась на впавшего в ступор друга.

– И ты занимаешься этим, пока я стараюсь спасти род человеческий?

Засунув руки за украшенный драгоценными камнями пояс, стягивавший ее платье, она презрительно сжала губы в тонкую злую полоску.

– Одна колдунья погибла в битве, та самая, которую я учила и которую любила больше всех. Геома отдала свою жизнь за нашу свободу, а ты маешься здесь дурью, плещешься в своих наркотиках.

Он не шелохнулся в ответ. Он даже не соизволил повернуть голову в ее сторону.

Осы свирепо набрасывались и на проволоку, испуская тонкий музыкальный звук. Насекомые продолжали жалить распухшую руку Венпорта. Женщине стало интересно, что за психотропное вещество выделяют осы с ядом и как Венпорт ухитрился его открыть. Не силах найти слова, подходящие для выражения ее ярости, Зуфа смогла лишь произнести:

– Ты мне отвратителен.

Однажды, во время ночи любви, Аврелий признался подруге, что экспериментирует с лекарствами не столько ради коммерческого успеха, сколько ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Он добавил также, вдыхая аромат свечей, горевших в каменном алькове над их головами:

– Я надеюсь, что когда-нибудь найду в джунглях средство, стимулирующее телепатические способности у мужчин.

С помощью такого средства он рассчитывал усилить психические способности мужчин так, чтобы они сравнялись с колдуньями.

Тогда Зуфа посмеялась над его смешными фантазиями. Аврелий обиделся и никогда больше не касался этой темы.

Много лет назад первые колонисты, попав на опасный Россак, часто болели, употребляя с пищей образовавшиеся в джунглях химикаты. Побочным действием этих веществ было усиление ментального потенциала. Иначе каким бы еще способом могли женщины овладеть телепатическими способностями, какими они не обладали больше ни на одной планете в известной Вселенной? Однако мужчины, в силу своих гормональных или генетических особенностей, оказались устойчивыми к подобному действию неизвестного вещества.

Зуфа крикнула, чтобы он немедленно убрал руку из клетки с осами, но Венпорт ничего не ответил.

– Ты нюхаешь всякую химическую дрянь, моя дочь проводит смехотворные опыты с подвесными полями и лампами. Неужели мои колдуньи – единственные люди на Россаке, которые ощущают всю ответственность своей миссии?

Хотя она смотрела на него, Венпорт, казалось, не замечал Зуфу.

Наконец отвращение переполнило чашу ее терпения.

– Да, ты действительно патриот. История, несомненно, сохранит в своих анналах твои деяния.

Она вышла в поисках такого места, где она сможет спокойно обдумывать способы продолжения борьбы с мыслящими машинами, пока другие забавляются всякой чепухой, забыв, что они – люди.

После того как подруга вышла из комнаты, в остекленевших глазах Венпорта вспыхнул осмысленный огонь. Потом он начал постепенно сосредоточиваться, концентрируя внимание на открытой двери их с Зуфой спальни. В комнате стало тихо, так тихо, словно Аврелий всасывал энергию из воздуха. Он сжал челюсти и продолжал концентрироваться – все сильнее и сильнее…

Дверь медленно закрылась.

Он удовлетворился результатом, но был совершенно истощен морально и физически. Венпорт извлек руку из искусственного осиного гнезда и, лишившись сознания, повалился на пол.

* * *
Допущения – это прозрачная координатная сетка, сквозь которую мы наблюдаем вселенную, иногда по ошибке принимая за вселенную именно эту сетку.

Земной когитор Экло
В награду за окончание работ по сооружению и установке гигантской статуи Аякса в рекордные сроки и в трудных условиях Иблис Гинджо получил четыре дня дополнительного отпуска. Даже надзиравшие над общим ходом работ неокимеки были рады и очень довольны начальником строительной команды рабов, избавившим их от гнева Аякса. Перед отъездом Иблис побеспокоился о том, чтобы его рабы получили те блага, которые он им пообещал; это было неплохое вложение на будущее, и Иблис знал, что в следующий раз они будут работать для него еще прилежнее.

Получив отпускные документы от своих хозяев, Иблис укатил из города в гористую пустыню, изборожденную трещинами – напоминанием о некогда происшедшей здесь грандиозной битве. Доверенные люди имели в виде преимуществ особые привилегии и свободы, например, шанс получить награду за хорошо выполненную работу. Мыслящие машины сомневались, что Иблис сбежит: идти ему было некуда, а улететь на другую планету он не мог, так как только на Земле у него была пища и крыша над головой.

В действительности же у Иблиса на уме был вовсе не отдых, а паломничество.

Иблис оседлал коренастое животное, мула, специально выведенного в генных лабораториях для тяжелой работы еще в те, давно минувшие, дни, когда Землей правили люди. Уродливое животное имело огромную голову, развесистые уши и могучие столбообразные ноги, очень выносливые, но не предназначенные для быстрого бега. От мула пахло, как от куска свалявшегося меха, вымоченного в сточных водах.

Мул терпеливо взбирался по узкой извилистой дорожке. Иблис не был здесь много лет, но отлично помнил дорогу. Такие места не забываются. В прошлом его визиты в монастырь к когитору Экло были проявлением чистого любопытства. На этот раз ему были нужны совет и поддержка.

После получения анонимного призыва к бунту Иблис задумался о других недовольных людях, готовых сопротивляться неограниченной власти Омниуса. Всю свою жизнь Иблис провел среди рабов, влачивших жалкое существование под тяжким игом мыслящих машин. Он никогда не пытался взглянуть на себя со стороны, никогда не мог себе представить, что где-то может быть иная жизнь. После тысячелетнего рабства никакие перемены к лучшему не казались возможными.

Теперь, после тяжких раздумий, Иблис хотел верить, что среди покоренного населения Земли существуют ячейки недовольных, а может быть, такие ячейки существуют и на других планетах Синхронизированного Мира. Это могли быть разрозненные группы, мечтавшие о реванше, о завоевании утраченной когда-то свободы.

Если мы способны воздвигать такие исполинские монументы, то неужели мы не сможем их низвергнуть?

Эта мысль воспламенила долго дремавшее чувство возмущения, направленного против Омниуса, роботов, а в особенности кимеков, которые, казалось, затаили злобу на весь род человеческий. Но прежде чем убедиться в том, что полученное им послание не просто плод чьей-то больной фантазии, надо было провести частное расследование. Иблис прожил так долго и пользовался таким комфортом только потому, что проявлял осторожность, осмотрительность и покорность. Расследование надо было провести так, чтобы ни одна машина не догадалась о его истинных намерениях.

Чтобы получить ответы на мучившие его вопросы, не было более подходящего человека, нежели когитор Экло.

Много лет назад Иблис служил в вооруженной команде по поимке рабов. Команда гонялась за немногими, впавшими в заблуждение людьми, которые бежали из городов в горы, не имея в своем распоряжении ни карт, ни средств к существованию, ни еды. Среди рабов распространялись нелепые, ни на чем не основанные слухи о том, что они могут найти убежище в политически нейтральных монастырях когиторов. Глупость, если учесть, что склонные к медитации и отделенные от физических тел мозги были способны лишь изолировать себя и заниматься анализом эзотерических мыслей. Когиторам не было никакого дела до эпохи титанов, восстаний хретгиров или созданного всемирным разумом Синхронизированного Мира. Когиторы не желали, чтобы им мешали мыслить, и только поэтому мыслящие машины относились к ним со снисходительной терпимостью.

Когда Иблис и его команда однажды окружили уединенный монастырь в скалистых горах, Экло выслал своих людей для того, чтобы те вывели рабов из их укрытия. Беглецы неистово проклинали когитора, но Экло оставался безучастен и глух к их воплям. Иблис и его вооруженные подчиненные увели рабов в город для «энергичного перевоспитания», а их предводителя сбросили с высокой скалы в пропасть.

И вот теперь упрямый мул карабкался по осыпающейся под его копытами каменистой горной тропе. Постепенно Иблис стал различать очертания отчасти скрытых туманной дымкой высоких башен монастыря – внушительного массивного здания из серого камня. Окна горели то красным, то синим светом, отражая настроение великого размышляющего разума.

В школе доверенных людей Иблис узнал, кто такие когиторы, последователи примитивной религии, которую до сих пор исповедовали отдельные группы рабов. Омниус оставил попытки раздавить этих людей, хотя всемирный разум не понимал и не признавал никаких суеверий и ритуалов. Задолго до завоевания Земли мыслящими машинами Экло отделил свой головной мозг от тела и посвятил освобожденный разум анализу и интроспекции. Планируя широкомасштабное порабощение человечества, титан Юнона приблизила к себе Экло в качестве своего персонального советника, требуя от него ответов на разные вопросы. Не проявляя никакого интереса к тому, как будут использованы ответы, и не принимая ни одну из сторон, Экло дал ответы, которые помогли титанам захватить власть над миром. Тысячу прошедших с тех пор лет Экло безвыездно провел на Земле. Его всепоглощающей страстью стал синтез полного понимания законов, управляющих Вселенной.

Добравшись по тропинке до основания каменной башни, Иблис внезапно увидел, что его окружила дюжина каких-то фигур в накидках, вооруженных древними пиками и утыканными шипами дубинами. Накидки были темно-коричневыми, кроме того, на людях были надеты белые священнические стихари. Один из помощников когитора схватил мула Иблиса за уздцы.

– Уезжай отсюда, мы не предоставляем убежища.

– Я не ищу его. – Иблис посмотрел на людей. – Я пришел, чтобы задать когитору Экло один вопрос.

С этими словами он спешился, стараясь околдовать монахов своим чарующим обращением и искренностью. Он уверенно направился к высокой башне, оставив монахов стеречь своего мула.

– Когитор Экло погружен в свои мысли, и его не надо тревожить, – крикнул вслед Иблису один из монахов.

Иблис непринужденно рассмеялся.

– Когитор думает уже тысячу лет. Он может поэтому выкроить несколько минут, чтобы выслушать меня. Я уважаемый доверенный человек. И если я дам ему информацию, которая ему пока не известна, ему будет над чем задуматься в ближайшую сотню лет.

Что-то ворча себе под нос, несколько монахов последовали за Иблисом вверх по широким ступенькам. Однако как только он дошел до сводчатой арки входа, дорогу ему преградил еще один широкоплечий монах. Мышцы его толстых рук и груди превратились в жир, а глаза тускло смотрели сквозь щелочки заплывших салом глазниц.

Иблис заговорил с ним ласковым убеждающим тоном:

– Я уважаю знания, усвоенные когитором. Я не стану попусту занимать его время.

Скептически нахмурившись, монах поправил белый стихарь и произнес:

– Ты ведешь себя довольно дерзко, и когитору будет любопытно выслушать твои вопросы.

Проверив, нет ли у посетителя оружия, монах продолжил:

– Меня зовут Аким. Иди за мной.

Великан повел Иблиса по узкому каменному коридору и вывел на крутую винтовую лестницу. Пока они шли, Иблис сказал:

– Я был здесь раньше, мы преследовали бежавших рабов…

– Экло помнит об этом, – перебил гостя Аким.

Они пришли на самый верх, в маленькую круглую комнату, находившуюся в венце башни. Плексигласовый контейнер с головным мозгом когитора стоял на алтарной подставке у окна. За окном завывал ветер, крутя туманные завихрения. Окно подсвечивалось мерцающим небесно-голубым светом. Оставив другого монаха за дверью, Аким подошел к прозрачной емкости с мозгом и какое-то время молча постоял, почтительно на нее глядя. Сунув руку в один из своих потайных карманов, Аким дрожащими пальцами извлек оттуда свернутую полоску бумаги, пропитанную черным порошком. Монах положил полоску в рот и подождал, когда она растворится. Глаза его закатились, словно Аким впал в экстаз.

– Семута, – сказал он Иблису, – это вещество, которое получается при сжигании элаккского дерева, которое доставляют сюда контрабандой. Это вещество помогает мне исполнять мой долг. – Сохраняя на лице выражение полнейшей безмятежности, он положил обе руки на гладкую крышку емкости и произнес ритуальную фразу: – Я ничего не понимаю.

Оголенный мозг в голубоватой электрожидкости начал пульсировать, ожидая продолжения контакта.

С благостной улыбкой монах сделал глубокий вдох и просунул пальцы сквозь отверстие в крышке емкости, погрузив их в питательную жидкость. Вязкая среда, в которую был погружен мозг, впиталась в поры и начала действовать на нервные окончания. Выражение лица Акима изменилось, и он заговорил.

– Экло хочет знать, почему ты не задал свой вопрос в прошлый раз, когда был здесь.

Иблис не знал, к кому ему обращаться – к медиуму или непосредственно к когитору, поэтому он решил смотреть в пространство между ними.

– В то время я не понимал, что в этой жизни является важным и значительным. Теперь у меня появился вопрос, ответ на который мне очень хотелось бы узнать от тебя. Никто другой не сможет дать объективного и непредвзятого ответа.

– Не бывает суждений или мнений, которые были бы полностью объективными. – Великан монах говорил ровным бесстрастным тоном. – В мире не существует ничего абсолютного.

– Ты менее всех связан какими-либо условностями, поэтому я и обращаюсь к тебе.

   Читать   дальше   ...   

***

***

Словарь Батлерианского джихада

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источник : https://4italka.su/fantastika/nauchnaya_fantastika/155947/fulltext.htm

---

Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 183 | Добавил: iwanserencky | Теги: текст, слово, люди, Будущее Человечества, книги, чужая планета, Вселенная, миры иные, будущее, Кевин Андерсон, проза, Батлерианский джихад, писатели, фантастика, Брайан Герберт, литература, книга, из интернета, ГЛОССАРИЙ, Хроники Дюны, Хроники | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: