Главная » 2020 » Декабрь » 21 » Великие путешественники 017. Бадья-и-Леблих Доминго. Зетцен Ульрих Гаспар (Яспер)
05:39
Великие путешественники 017. Бадья-и-Леблих Доминго. Зетцен Ульрих Гаспар (Яспер)

Доминго Бадия-и-Леблих, ок. 1800

***

***

***

Бадья-и-Леблих Доминго

(1766 - 1818)
Испанский путешественник. Побывал в Марокко (1804-1805). Путешествовал под именем Али-бея Эль-Аббаси. Определил географическое положение Мекки, описал дорогу от побережья до Мекки и Медины. Установил, что приморский хребет Эр-Риф отделен от Атласских гор долиной реки Себу. Автор книги "Путешествие Али Бея в Африку и Азию".

В январе 1807 года в Джидду прибыл весьма знатный паломник в сопровождении многочисленных слуг, которые расстелили в мечети молитвенный коврик их господина рядом с ковром имама. То был один из потомков Аббасидов, Али-бей аль-Аббаси. Никогда ни одному арабу не пришло бы в голову усомниться в том, что перед ним - мусульманин из знатного рода, погруженный в изучение западных наук и владеющий многими европейскими языками достаточно хорошо, как он сам сказал шерифу, - французским, но главным образом - испанским и итальянским. Даже склонный ко всякого рода подозрениям шериф счел его арабский язык не вызывающим никаких сомнений, и местный "отравитель", очаровательный молодой араб, исполнявший функции "хозяина колодцев Земзема" и предлагавший святую воду знатным паломникам, не получил приказа отправить Али-бея на тот свет. Кстати, на этот случай у Али-бея была припасена щепотка рвотного порошка.
В действительности путешественника звали Доминго Бадья-и-Леблих. Он родился в Барселоне и получил хорошее образование. Изучал математику, географию, астрономию, физику, историю, музыку и преимущественно арабский язык. В 1801 году Доминго, получив тайное задание от испанского правительства, предпринял путешествие с научными целями в северо-западную Африку, где должен был подготовить переворот против султана Марокко. Чтобы устранить всякие сомнения относительно своей принадлежности к магометанству, он собственноручно совершил над собой обряд обрезания и, изготовив себе на имя Али-бея, родственника пророка, родословные грамоты, снабженные всеми необходимыми печатями и подписями, высадился под этим именем в Танжере. Отсюда он направился в Марокко. Население приняло его восторженно, а султан Мулей Солиман отнесся к нему как к другу и брату. Испанский король Карл IV отказался платить за доверие неблагодарностью и отозвал Али-бея. Таким образом, переворот не состоялся.
Он отправился из Марокко в Александрию, куда приехал в 1806 году и где встретился с Шатобрианом. Бадья-и-Леблих был принят некоторыми знатными особами Парижа и Лондона.
У испанского путешественника были весьма совершенные измерительные приборы гигрометр, секстант, телескоп и т.д. Он обогатил географическую науку точными данными, отметив с помощью астрономических наблюдений широты различных пунктов в Красном море, где он побывал - Янбо, Джидды и других, а также приблизительную широту Медины, где он не был, и точную широту Мекки. Впервые была измерена широта пункта, расположенного во внутренней части полуострова. Он описал с точки зрения геологии горы между Янбо и Мединой, то сланцеватые, то из вулканических пород. Кроме того, он собирал растения и насекомых. К сожалению, он вынужден был в опасной ситуации. Уничтожить свою коллекцию насекомых дабы не возбудить на свой счет подозрений.
Первый визит в Каабу потряс Али-бея до глубины души, хотя его впечатления и не были свободны от романтизма.
"Паломники должны войти в Мекку пешком, однако вследствие моего болезненного состояния я оставался на своем верблюде. Сразу же после того, как вошли в город, мы совершили общее омовение, и я тотчас же вместе со всей моей свитой был препровожден к храму. Человек, которому поручено было нас проводить, всю дорогу громко читал различные молитвы, мы же все вместе монотонно вторили ему слово за словом. Я был еще так слаб, что двое из моих людей должны были поддерживать меня. 
В таком состоянии я и добрался до храма, проехав всю главную улицу, чтобы войти туда через Баб-эс-Салам, то есть Ворота спасения, что почитается счастливым предзнаменованием. Сняв сандалии, я прошел через эти приносящие счастье ворота. Вот мы прошли портик, или галерею, и в тот самый момент, когда мы должны были войти в большой двор, где расположен дом Господень, наш гид остановил нас и, указав пальцем на Каабу, с пафосом произнес. "Шуф, шуф эль-бейт аллах эль-харам" ("Посмотрите, посмотрите, дом Господень, - защита".) Окружавшая меня свита, бесконечная, насколько хватало глаз, колоннада галереи, огромный двор храма, дом Господень, покрытый снизу доверху черным покрывалом и окруженный кольцом ламп, поздний час, и молчание ночи, и наш гид, вдохновенно говоривший перед нами, - все это создавало величественную картину, которая никогда не сотрется в, моей памяти". 
Али-бей первым подробно рассказал Западу о паломничестве в Мекку, которое он увидел глазами мусульманина.
Местоположение храма обозначено с точностью. Судя по описаниям, мечеть и ее главная часть - Кааба находились там же, где и сейчас. Даже электрические фонари, изображенные на последних фотографиях и пришедшие на смену прежним стеклянным зеленым колпакам, подвешенным к перекладинам, опирающимся на тонкие стойки, расположены в точности так же.
Большую мечеть Али-бей описывает как огороженное пространство почти прямоугольной формы, образованное роскошно украшенными галереями с тройным рядом сводов (своды ряда, находящегося со стороны двора, были увенчаны маленькими куполами); поддерживались же своды колоннами с резными капителями.
Девятнадцать ворот открывают вход в эти галереи, и семь минаретов возвышаются над ними. Пол в храме земляной; чтобы сесть, на нем расстилают циновки. Но от галерей шесть дорог, мощенных крупным кварцевым камнем, ведут к центру, к первому кругу, вымощенному точно таким же образом: там стоят четыре здания: это молитвенные места, предназначенные для тех, кто выполняет четыре главных обряда правоверных мусульман. Два маленьких здания предназначены для совершения обрядов малекитов и ханбалитов, двухэтажное - для турок, отправляющих обряд ханефи. Наконец, терраса самого большого строения служит местом молений для шафиитов ("малекиты", "ханбалиты", "ханифиты", "шафииты" - обозначения приверженцев различных толков в ортодоксальном Исламе, названных по имени их основателей).
Здесь же находится колодец Земзем и маленькая комната, где собраны кувшины, которыми паломники черпают воду из колодца. Именно здесь хлопочут многочисленные служители во главе с "хозяином колодца". На маленькой террасе находятся два горизонтальных циферблата солнечных часов, указывающих время молитвы.
Согласно преданию, колодец этот был сотворен Господом, чтобы спасти от смерти Агарь и ее сына Исмаила, изгнанных Авраамом в пустыню. Из этого колодца в изобилии берут воду для питья и для кропления.
Разукрашенная арка, называемая Баб-эс-Салам, или Ворота спасения, ведет к центральному кругу, вымощенному мрамором. Справа от арки - Минбар, то есть кафедра для пятничных проповедей, она стоит на возвышении. Слева - Макам Ибрахим, что значит место Авраама; оно покрыто крышей, покоящейся на шести пилястрах. Половина заполненного таким образом пространства окружена решеткой, дверь которой закрыта на серебряный замок.
Наконец, в центре возвышается Кааба, покрытая до уровня мраморного цоколя черным покрывалом с расшитой золотом полосой. Покрывало меняют каждый год, причем старое режется на кусочки и раздается в качестве реликвий, а храм одевают новой "рубашкой", подаренной Каиром и привезенной караваном паломников.
Здание (во времена Мухаммеда оно было языческим храмом) - очень старое. Оно состоит из единственной комнаты с дверью, расположенной на высоте человеческого роста. По свидетельству Али-бея, некогда существовала как будто и другая дверь - напротив, следы которой сохранились. Черный камень плотно вставлен в угол стены, ниже уровня двери; часть, выступающая из стены, оправлена в серебро.
Дав точные размеры черного камня, он добавляет: "Мы полагаем, что этот чудесный камень есть прозрачный яхонт, принесенный с небес Аврааму архангелом Гавриилом как божественный знак. Когда же коснулась его рука нечистой женщины, камень стал черным и непрозрачным. С точки зрения минералогии это глыба вулканического базальта, усеянная на срезе маленькими черепично-красного цвета кристалликами полевого шпата в виде точек, чешуек и ромбиков. Цвет самого базальта - черный, очень густой, как у бархата или угля, за исключением одной выпуклости, тоже слегка окрашенной красным". 
Только Али-бею, единственному из жителей Запада, посетивших Мекку, удалось увидеть внутреннюю часть Каабы и участвовать в уборке храма - честь, которая предоставлялась лишь самому шерифу и немногим другим знатным лицам, им приглашенным.
"Двадцать девятого января, - пишет Али-бей, - дверь Каабы была уже открыта и перед ней стояла огромная толпа, но лестницы не было. 
Султан-шериф, взобравшись на плечи одних и на головы других, вошел в Каабу вместе с главными шейхами племен; другие хотели сделать то же самое, но стражники-негры охраняли вход от толпы, раздавая удары направо и налево. 
Я держался подальше от дверей, опасаясь толпы, как вдруг по приказу шерифа хозяин Земзема рукой сделал мне знак приблизиться. Но как пройти через тысячу людей, стоявших впереди меня? 
Все мекканские водоносы подходили сюда, неся наполненные водой мехи, которые они передавали по рукам до самых стражников-негров у двери, вместе с мехами передавали и маленькие метелки из пальмовых листьев. 
Негры начали брызгать водой на пол залы, выложенный мрамором; туда же лили и розовую воду. Вода протекала через отверстие под порогом двери, и верующие с жадностью ее собирали. Но так как этой воды было недостаточно, и так как самые дальние громкими криками требовали воды - испить и омыться, стражники-негры кружками и просто руками стали обильно поливать ею народ. Они позаботились о том, чтобы передать мне маленький кувшин и кружку, я выпил столько, сколько смог, а остальное вылил на себя, ибо эта вода, пусть очень грязная, несет в себе благословение Божие, к тому же розовое масло придает ей прекрасный запах. 
Затем я сделал усилие, чтобы приблизиться; несколько человек приподняли меня над толпой, и, идя по головам, я, наконец, добрался до двери, где стражники-негры помогли мне войти. 
Я был подготовлен к этой процедуре: на мне не было ничего, кроме рубашки, касшаба, то есть одежды из белой шерсти без рукавов, тюрбана и ххайка. 
Султан-шериф подметал залу. Лишь только я вошел, стражники сняли с меня мой ххайк и дали мне пучок маленьких метелок; я взял несколько штук в каждую руку. Как раз в этот момент стражники обильно полили пол водой, и я счел себя обязанным со всем усердием веры мести обеими руками, хотя пол был уже чист и блестел, как зеркало. Во время этой процедуры шериф, который уже кончил подметать и орошать зал благовониями, был погружен в молитву. 
Затем мне передали серебряную чашу, наполненную массой из опилок весьма ароматного сандалового дерева, пропитанных к тому же розовым маслом. Этой массой я смазал нижнюю часть стены, инкрустированную мрамором и не закрытую ковром, покрывающим стены и потолок. Потом мне дали кусок дерева алоэ, который я сжег на большой жаровне, чтобы наполнить залу его ароматом. 
Тогда султан-шериф провозгласил меня хадцамбейт-аллах-эль-харам, что значит служитель дома Господня - защита, и я принял поздравления всех присутствующих. 
Вслед за тем я прочел молитву в трех углах залы, как и в первый раз, на чем полностью кончались мои обязанности. В то время как я был погружен в этот акт благочестия, султан-шериф удалился. 
Большая группа женщин, находившихся во дворе на некотором расстоянии от двери в Каабу, время от времени испускала пронзительные крики ликования. 
Мне дали немного сандаловой массы и две маленькие метелки, которые я тщательно хранил потом, как дорогие реликвии. Стражники опустили меня на головы толпе, которая в свою очередь опустила меня на землю, обращая ко мне слова приветствий и поздравления. Оттуда я отправился в Макам Ибрахим, чтобы там помолиться; меня снова одели в мой ххайк, и я возвратился к себе промокший до нитки". 
Обряд "семи путешествий" между священными холмами Сафва и Меруа следовало совершить вслед за обрядом семи кругов вокруг Каабы, который паломники совершают, молясь на каждом шагу, целуя черный камень и убыстряя движение с каждым кругом.
"Оба эти холма, во времена пророка расположенные вне города, ныне составляют его часть; дома, покрывающие их, теперь образуют улицы". 
Обязательную молитву совершают сначала в галерее на вершине Сафвы, затем на террасе Меруа. "Так как главная улица как раз и есть дорога, ведущая из Сафвы в Меруа, и в то же время - рыночная площадь, люди, которые там постоянно толпятся, значительно затрудняют передвижение паломников, идущих поклониться священным холмам".
На этой улице расположились лавочки цирюльников, так как обряд требует, чтобы паломник, прежде всего, обрил себе голову.
Паломничество включает в себя также восхождение на гору Арафат. Али-бей, отправившийся туда после полудня, описывает дорогу как "узкую ложбину между скалистыми гранитными горами, абсолютно лишенными растительности" . Затем паломники приходят в деревню Мина, состоящую из единственной узкой улицы. "Первое, что замечаешь, входя в деревню, - это фонтан, напротив которого находится древняя постройка, созданная, как говорят, рукой дьявола". 
Когда паломники приходят на небольшую равнину, на которой стоит мечеть, "они разбивают там лагерь, так как, согласно преданию, то же самое делал святой пророк всякий раз, когда он шел на Арафат". 
Вся толпа собирается на этой небольшой равнине. Рано утром собравшиеся снова отправляются в дорогу и после трех часов пути по узкому ущелью приходят к подножию горы (как раз в это время ваххабиты сносили часовню на вершине горы). Четырнадцать больших бассейнов служат для питья и умывания.
"Именно на горе Арафат отец всех людей встретил и узнал нашу мать Еву после долгой разлуки; потому и гора называется Арафат, что значит узнавание. Полагают, что часовню, которую начали сносить ваххабиты, построил сам Адам. После полуденной молитвы аасар, которую каждый совершает в своем шатре, необходимо, как того требует обряд, дождаться захода солнца у подножия горы".  Когда же наступает закат, "начинается подлинный водоворот! Вообразите себе сборище людей, состоящее из восьмидесяти тысяч мужчин, двух тысяч женщин и тысячи маленьких детей, а также шестидесяти или семидесяти тысяч верблюдов, ослов и лошадей, которые с наступлением ночи одновременно стремятся как можно быстрее (это тоже часть ритуала) войти в узкую долину и буквально идут по головам друг у друга сквозь облако пыли и через лес пик, ружей и мечей. 
Спешка эта, предписанная обрядом, объясняется тем, что вечернюю молитву Могареб нельзя совершать на Арафате, нужно непременно успеть дойти до Мос-Делифа, где в самую последнюю минуту сумерек, то есть полтора часа спустя после захода солнца, следует прочесть и ночную молитву асша".  Лагерь разбивают в Мос-Делифе.
Рано утром на другой день паломники идут к следующей стоянке - в Мине. Там они направляются к "дому дьявола" и бросают в него по семь камней, произнося следующее: "Во имя Бога; Бог велик!" Али-бей не без юмора добавляет: "Поскольку дьявол был так хитер, что поставил свой дом в очень узком месте, - наверное, не более чем в тридцать четыре фута шириной, и к тому же, чтобы получить возможность бросить камни, нужно миновать крутые скалы; поскольку, наконец, все паломники желают совершить эту священную процедуру немедленно по своем прибытии в Мину, там царит страшное смятение. Однако, в конце концов, с помощью моих людей мне удается вопреки толчее и суматохе исполнить сей священный долг, отделавшись лишь двумя ранами на левой ноге. Вслед за тем я удалился в свой шатер, чтобы отдохнуть от всех этих треволнений". 
Именно в тот день было совершено пасхальное жертвоприношение.
На следующий день, опять-таки в Мине, после полуденной молитвы паломники отправились "бросить семь небольших камней, омытых в воде, в столб из камня или известняка шести футов высотой и почти двух футов в поперечнике, стоящий посреди одной из улиц Мины и, по преданию, также построенный дьяволом; я бросил еще семь камней в столб, похожий на предыдущий и возведенный тем же архитектором в сорока шагах от него; наконец, еще семь камней предназначались для лачуги, о которой было говорено выше". 
На третий день, повторив эту же церемонию, Али-бей возвратился в Мекку. "Тотчас по приезде в город я отправился в храм и там, в доме Господнем, провел еще семь дней; затем, помолившись и испив воды Земзема, я вышел через сафвские ворота, дабы завершить паломничество семью путешествиями между Сафвой и Меруа, как и в ночь моего приезда... 
В воскресенье 22 февраля почти все паломники отправились в расположенное на расстоянии одного лье к северо-западу от Мекки местечко Аамра, где находятся развалины старой мечети. Вначале там совершают молитву, затем недалеко от мечети с благоговением сооружают пирамиду из трех друг на друга поставленных камней. Вслед за тем все отправляются к жилищу подлого Абу Джахля, заклятого врага нашего святого пророка, и там со священной яростью проклинают его и бросают семь камней, ему предназначенных. Возвратившись в город, мы совершили семь кругов вокруг дома Господня и семь путешествий в Сафву и Меруа; теперь уже нечего было добавить к церемонии паломничества для нашего освящения". 
Таким образом, с помощью Али-бея европейцам открылась тайна паломничества и жизни паломников во всей ее полноте. Али-бей наблюдал ваххабитов на самой заре их появления.
В самом деле, путешественник не успел пробыть в священном городе и нескольких дней, как "корпус армии ваххабитов вошел в Мекку, чтобы исполнить обряд паломничества и завладеть этим священным городом". 
Али-бей, который после возвращения в Джидду решил отправиться в Медину, встретил по дороге караван служителей, изгнанных ваххабитами из святого места. Служители сообщили ему, что ваххабиты разрушили все украшения гробницы пророка, что они закрыли и опечатали все двери храма и что Сауд завладел несметными богатствами, накапливавшимися там на протяжении многих веков.
Хранитель сокровищницы уверил его, что цена одних лишь драгоценных камней и жемчуга не может быть определена никакой, даже самой высокой суммой.
Али-бею на себе пришлось испытать грубую манеру обращения, свойственную ваххабитам: отправившись в Медину с караваном вопреки запрещению новых хозяев святых мест, он был остановлен ими в нескольких лье от священного города. И пока дозорные были поглощены тем, что делили между собой его деньги и часы, он уничтожил свою коллекцию насекомых и растений, собранную за все время пути, так как она могла его скомпрометировать. После двадцати четырех часов страшных волнений паломники смогли лишь повернуть назад вместе с изгнанными из мечети служителями.
Али-бею оставалось вернуться в Каир, где его встретили самые знатные жители города и брат марокканского императора. Они устроили ему триумфальный прием, достойный его ранга.
В 1807 году Бадья-и-Леблих вернулся в Испанию, поступил на службу к королю Иосифу и в 1812 году был назначен префектом Кордовы. После падения Наполеона он переселился во Францию.
Рассказ о своих путешествиях Али-бей опубликовал в 1814 году в Париже и в 1816 году в Лондоне.
Назначенный послом в Индию, Бадья-и-Леблих под именем Али Отмана отправился из Парижа в Дамаск, присоединился к каравану паломников, но 30 августа 1818 года он внезапно умер от дизентерии в 120 милях от Дамаска, откуда направлялся в Мекку.

***СМОТРЕТЬ - Бадья-и-Леблих Доминго - на ВИКИПЕДИИ

***

***

***

***

***

Зетцен Ульрих Гаспар (Яспер)

(1767 - 1811)
Немецкий исследователь Ближнего Востока. В 1802 году посетил Сирию и Палестину. Объездил Нижний Египет, Файюмский оазис и часть Ливийской пустыни (1807-1810). Умер во время путешествия по Аравии. Описание его путешествий увидело свет только в 1854-1859 годах.

 

 

Зетцен родился в Восточной Фрисландии, окончил университет в Гёттингене и стал советником-аудитором в одном из маленьких германских княжеств, тогда принадлежавших русскому императору. Он опубликовал несколько работ по статистике и по естественным наукам. Эти статьи обратили на него внимание правительства.
Зетцен мечтал о путешествии в Центральную Африку. Но прежде он хотел исследовать Палестину и Сирию.
Известный ботаник, превосходный наблюдатель и опытный арабист, Зетцен, прежде всего, заручился поддержкой фон Цаха, великого маршала Саксонского двора и издателя известного научного журнала "Географический и астрономический вестник". В то же время ему покровительствовало и русское правительство, для которого задуманное Зетценом путешествие в Переднюю Азию представляло значительный интерес.
Зетцен набрал побольше рекомендательных писем и в 1802 году отправился в Сирию.
Хотя в Святую Землю и в Сирию тянулось множество паломников и путешественников, об этих странах имелись отрывочные сведения. Вопросы физической географии не были изучены с достаточной полнотой. Некоторые области, например Ливан и Мертвое море, вовсе оставались неисследованными.
Зетцен пересек всю Анатолию и в мае 1804 года прибыл в Халеб. Там он прожил почти год, занимаясь практическим изучением арабского языка, делая выписки из трудов восточных географов и историков и уточняя астрономическое положение Халеба. Кроме того, он собирал старинные рукописи и перевел множество народных песен и легенд.
В апреле 1805 года Зетцен выехал из Халеба в Дамаск. Сначала ему пришлось пересечь Хауранский и Джоланский округа, расположенные на юго-восток от этого города. До него еще ни один европейский путешественник не посещал этих двух провинций, игравших довольно важную роль в истории евреев во времена римского господства и называвшихся тогда Ауранитис и Гаулонитис. Зетцен первым дал их географическое описание.
Дамасские друзья Зетцена пытались отговорить его от задуманного предприятия и рассказывали о трудностях и опасностях пути, на котором легко было наткнуться на бедуинов, однако ничто не могло его удержать. Прежде чем посетить Декаполитанию, Зетцен объехал небольшую страну Леджу. О ней в Дамаске ходила дурная слава из-за хозяйничавших там бедуинов, но, по слухам, в этой области сохранилось много замечательных остатков древности.
Зетцен выехал из Дамаска 12 декабря 1805 года с проводником-армянином. Однако тот заблудился в первый же день, и немецкий путешественник, предусмотрительно запасшийся пропуском паши, дальше уже двигался от селения к селению и в каждом требовал себе для сопровождения вооруженного всадника.
"Часть Леджу, виденная мною,  - говорит Зетцен в отчете, напечатанном в "Анналах путешествий", - состоит, как и Хауран, из подчас очень пористого базальта и во многих местах представляет собою обширные каменистые пустыни Селения - большей частью разрушенные - расположены на скалистых склонах. Черная окраска базальта, обвалившиеся башни, храмы и дома, полное отсутствие деревьев и зелени - все придает этим местам мрачный, унылый вид и наполняет душу каким-то смутным страхом. Почти в каждом селении находишь то греческие надписи, то колонны, то еще какие-нибудь другие остатки античной культуры (я списал, в числе других, надпись императора Марка Аврелия). Дверные створки здесь, как и в Хауране, делают из базальтовых плит". 
По возвращении в Дамаск выяснилось, что найти проводника для путешествия по восточному берегу Иордана и вокруг Мертвого моря очень трудно. Наконец некий Юсуф-аль-Милки, исповедовавший греческую веру, в течение тридцати лет торговавший с арабскими племенами и бывавший в областях, куда стремился Зетцен, согласился быть проводником ученого.
19 января 1806 года они выехали из Дамаска. Зетцен оделся в платье шейха и захватил с собой одежду, необходимые книги, бумагу для засушивания растений и набор лекарств, так как он выдавал себя за доктора.
Проводник немца тридцать лет провел среди бедуинов племени аназа, куда попал пятнадцатилетним мальчиком вместе с одним купцом из Дамаска и где остался затем на долгие годы, торгуя с бедуинами уже самостоятельно.
Во время путешествия Зетцен расспрашивал его о бедуинах этой области. Прибыв в Каир, ученый приступил к составлению "Памятной записки об арабских племенах в Сирии и в Аравии как Пустынной, так и Петрейской" - единственного труда, который он оставил в результате своего путешествия.
Два округа - Рашея и Хасбея, расположенные у подножия гор Хермон, в то время года еще увенчанных снегом, - были исследованы им раньше других, так как во всей Сирии они оставались пока наименее изученными.
По другую сторону этой горы путешественник посетил деревню Ашха, населенную друзами, резиденцию эмира - Рашею, а затем Хасбею, где остановился. У ученого греческого епископа Шура или Шейда, к которому у него было рекомендательное письмо. Особое внимание путешественника в этой гористой местности привлекли залежи асфальта, вещества, "применяемого здесь для защиты виноградников от насекомых" .
Из Хасбеи Зетцен добрался до Банияса, старинной Кесарии Филипповой, теперь превратившейся в жалкую деревушку из двух десятков хижин. Остатки древней крепостной стены еще можно было различить, но от великолепного храма, воздвигнутого Иродом в честь Августа, уже не сохранилось и следа.
Река Банияс у древних считалась истоком Иордана; однако этого наименования заслуживает скорее река Хасбени, как самый большой приток его Зетцен обследовал Хасбени, а также озеро Мерон, в старину называвшееся Самахонитис.
В этих местах его покинули все погонщики мулов, ни за что не соглашавшиеся идти с ним к мосту Дшир-Беат-Якуб, Зетцен расстался и со своим проводником Юсуфом, которого пришлось послать большой дорогой в Тиверию, а сам всего с одним арабом пешком отправился к этому опасному месту.
Но, придя к Дшир-Беат-Якубу, Зетцен долго не мог найти никого, кто согласился бы сопровождать его на восточный берег Иордана, пока, наконец, один местный житель, прослышав, будто он доктор, не обратился к нему с просьбой посетить шейха, страдавшего от болезни глаз и жившего на восточном берегу Тивериадского (Генисаретского) озера.
Зетцен, не спеша, осмотрел Тивериадское озеро и реку Вади-Шеммах. Таким образом, он достиг Тиверии (называвшейся Табарией у арабов), где Юсуф дожидался его уже много дней.
К западу от южного конца озера виднеются кое-где остатки старинного города Тарихея. Отсюда начинается долина Эль-Гор, стиснутая между двумя горными цепями и почти невозделанная. Сейчас она служит только местом кочевья для арабских племен.
Зетцен без особых препятствий продолжил свое путешествие по Декаполитании; однако, чтобы уберечься от алчных туземцев, ему пришлось переодеться нищим.
"Поверх сорочки,  - рассказывает он, - я надел старый "камбас", то есть халат, а поверх него старую рваную синюю женскую рубаху, обмотал голову тряпкой и обулся в опорки. Старый, изорванный "аба", накинутый на плечи, защищал меня от холода и дождя, а длинный сук служил посохом. Мой проводник, грек-христианин, оделся почти так же, и в этом наряде мы шли по стране десять дней. Часто нас задерживали холодные дожди, и мы не раз мокли до костей. Однажды мне пришлось целый день брести босиком по жидкой грязи, потому что по этой жирной, размокшей почве в моих рваных туфлях нельзя было идти". 
Драа, находящаяся несколько дальше, представляет собой груду заброшенных развалин. От зданий, которыми она когда-то была знаменита, ничего не осталось.
В следующем округе - Эль-Боттин - имеются тысячи выдолбленных в скалах пещер, где жили старинные обитатели этих мест. Почти так же обстояло дело и во время посещения Зетцена.
Мукес был некогда - судя по многочисленным древним колоннам и саркофагам - большим богатым городом. Зетцен отождествляет Мукес с Гадарой, одним из второстепенных городов Декаполитании.
В нескольких лье оттуда лежит в развалинах Абиль, в древности Абила. Зетцен не смог уговорить своего проводника отправиться туда, так как тот был напуган слухами об арабах Бени Шехара, и ему пришлось пойти одному.
После округа Эль-Боттин Зетцен попал в округ Эдшлун. Вскоре он обнаружил обширные развалины Джераша, которые могут сравниться с руинами Пальмиры и Баальбека.
Зетцен считает, что Джераш не что иное, как древняя Герасса, город, до сих пор весьма неточно обозначавшийся на всех картах.
Затем путешественник перешел реку Нахр-эс-Зерка или, как ее называют еврейские историки, Ябок, образующую северную границу страны аммонитов, и проник в область Эль-Белька, когда-то цветущую, но теперь пустынную и заброшенную, где имеется только один город Эс-Сальт - древняя Аматуза. Потом Зетцен посетил Амман, который под названием Филадельфии славился среди городов Декаполитании; там еще можно было напасть на образцы древнего искусства. Дальше он побывал в Элеале - старинном городе аморитов, в Мадебе (ранее носившей название Мадба), на горе Неба, в Дибане и в стране Керрак, родине моабитов. Затем он осмотрел развалины Раббы - древней резиденции правителей страны, называвшейся тогда Раббат, и, с превеликими трудностями перейдя гористую местность, прибыл, наконец, в область Гор-эс-София, расположенную у южной оконечности Мертвого моря.
Стояла страшная жара, а идти приходилось по обширным солончаковым равнинам, не орошаемым ни одним ручейком. Наконец, 6 апреля измученный жаждой Зетцен прибыл в Вифлеем, а вскоре и в Иерусалим.
Вместе со своим проводником он прошел все земли, лежащие за Мертвым морем до самых границ Аравии, в поисках остатков древней Петры, города, напоминающего орлиное гнездо. Но оказалось, что найти проводника среди бедуинов невозможно.
За время своего путешествия Зетцен побывал в нескольких местах, которые до него не посещал ни один путешественник нового времени. Он собрал ценные сведения о свойствах воды Мертвого моря, исправил ошибки на самых точных картах, помог определить многие старинные города Переи и установил существование многочисленных развалин, свидетельствовавших о былом процветании, достигнутом этой страной при господстве римлян. 25 июня 1806 года Зетцен выехал из Иерусалима и морем вернулся в Акку.
Но Зетцен не хотел оставлять свои открытия незавершенными. Через десять месяцев он вторично объехал "Асфальтовое озеро" (Мертвое море) и во время этого второго путешествия пополнил свои первоначальные наблюдения.
Затем путешественник перебрался в Каир, где провел два года. Там он собирал восточные рукописи (большинство манускриптов, составляющих богатство библиотеки университета в Готе, куплено им), а также всевозможные сведения о внутренних областях страны. Однако, руководствуясь верным инстинктом, он записывал только те данные, которые могли претендовать на почти абсолютную точность.
Зетцен с его неутомимой жаждой новых открытий не мог долго предаваться даже относительному покою. В апреле 1809 года он окончательно покинул столицу Египта и через Суэц направился на Синайский полуостров, где рассчитывал провести некоторое время, перед тем как двинуться в Аравию. Аравия была тогда мало известна, и ее посещали лишь купцы, ездившие туда для закупки "бобов Моха". Моха - крепость и порт в Йемене; области, примыкающие к этому городу, славятся своим кофе. До Нибура ее не посещала ни одна экспедиция научного характера.
Зетцену хотелось превзойти своего предшественника. Для достижения этой цели он не останавливался ни перед чем. 31 июля он всенародно объявил себя последователем ислама и через Суэц отправился в Мекку, намереваясь проникнуть туда под видом паломника. По пути в святой город Зетцен побывал в Джидде. Его чрезвычайно поразило скопление верующих и необыкновенное своеобразие этого города, существующего благодаря религиозному культу и ради него.
"Все окружающее,  - говорит ученый, - возбуждало во мне такое бурное волнение, какого я не испытал больше нигде" .
В конце концов, путешественник вынужден был довольствоваться тем, что дошел до горы Синай по неизученной дороге, а потом проделал путь от Суэца до Каира. В Каире, чтобы получить возможность увидеть священные города, он выдал себя за мусульманина-прозелита, желающего завершить свое обращение путешествием в священные места. 3 июля 1809 года Зетцен публично принял мусульманство. Теперь он мог отправиться с караваном паломников из Каира в Мекку, куда прибыл 10 октября.
По пути, в порту Янбо, Зетцен пытался найти проводников до развалин эдомских городов - в Мадаин Салих, где, как он знал от арабов, сохранилось значительное число этих развалин. Но его покровитель фон Цах заставил Зетцена отказаться от этого опасного предприятия.
В одном из писем Зетцен оставил весьма красочное описание Мекки и толпы паломников. После Мекки он смог попасть в Медину, куда паломники отправлялись тайком, так как захватившие город ваххабиты запрещали "правоверным посещение всех мест паломничества, за исключением Мекки". 
В Медине Зетцен начертил план города и сделал несколько рисунков.
Из Медины путешественник вернулся в Мекку, где, стараясь не привлекать к себе внимания, занялся изучением города и религиозных обрядов, а также астрономическими наблюдениями, давшими возможность определить местоположение столицы ислама. За два месяца он определил географическое положение города и начертил несколько планов 23 марта 1810 года Зетцен вернулся в Джидду. Затем вместе с арабом, который в Мекке был его постоянным советчиком и руководителем, он отплыл в Ходейду, один из главных портов Йемена. Путешественник прибыл туда 8 апреля, в то самое время, когда все гавани принадлежали уже не имаму Йемена, а шерифу Абу-Ариша.
Ученый сообщает, что Бейт-эль-Факих "страшно разрушен" . Он едет в Забид, все еще знаменитый своими учеными, но во многом лишившийся былого великолепия. Затем через города Хадджа он добирается до Дорана, где болеет целый месяц. Наконец, 2 июня Зетцен приезжает в Сану, столицу Йемена, которую он назвал прекраснейшим из городов Востока.
Оттуда путешественник намерен отправиться на поиски древних надписей, о которых было известно еще Нибуру. Так, он начинает разыскивать указанное Нибуром селение Хаддафа. Никто, однако, ничего не знал про это селение. Тогда Зетцен сам пускается в путь и доезжает до Зафара. Он называет его Дофаром и принимает за город, название которого якобы плохо понял Нибур. Согласно греческим авторам, это древняя столица химьяритских царей. Зетцен не видит там развалин, зато находит фрагменты надписей, двух - на камнях, попавших во вновь построенную стену, третьей - на камне, проданном ему позднее. Еще пять надписей он находит в Манкате, на камнях, заделанных в стену мечети.
Некоторое время спустя путешественник пишет одному из своих покровителей уже из Мохи и предлагает ему первым воспользоваться этой важнейшей находкой. Он посылает ему копии четырех надписей, которые ему удалось снять, не привлекая ничьего внимания (в действительности прочесть их оказалось невозможно), и чрезвычайно точное изображение камня, который он купил. Благодаря этому письму Европа познакомилась с химьяритской письменностью. Под химьяритским письмом разумеется алфавитная письменность, которой составлены надписи, найденные на территории Южной Аравии. Химьяр, собственно, область, располагавшаяся в древности на крайнем юго-западе Аравийского полуострова. Незадолго до начала нашей эры здесь было создано государство, распространившее вскоре свою гегемонию на всю Южную Аравию.
Зетцен, правда, не был первым европейцем, увидевшим химьяритские надписи (отец Паэс тоже видел их в марибском храме), но он первым их скопировал и собрал Его, следовательно, можно считать пионером южноаравийской эпиграфики, то есть научного изучения надписей, которое по-настоящему смогло получить развитие лишь полвека спустя. Из Мохи Зетцен пишет также свои последние письма фон Цаху.
Отсюда он хочет подняться по суше до Центральной Аравии и Персидского залива, то есть вновь идет по дорогам внутреннего Йемена, по пути, который уже прошел однажды и где невозможно было идти, не возбуждая подозрений. Без сомнения, это было его ошибкой. У него находят и отнимают его коллекции под предлогом, что он пользуется трупами животных для совершения магических обрядов, из-за чего иссякают источники. Ученый спешит в Сану, чтобы пожаловаться имаму, но в декабре 1811 года неожиданно умирает в Таиззе. Полагают, что он был отравлен по приказу одного из властителей.
Из писем Констана, датированных концом 1815 года, известно, что имам, Думая найти в багаже Зетцена драгоценности, захватил его и был весьма удивлен, не найдя там ничего, кроме астрономических инструментов, засушенных растений, книг и скудной суммы в 600 пиастров. Коллекции, заметки, записные книжки - все было потеряно; и успех путешествия Зетцена, которое было так прекрасно подготовлено, что наука могла бы извлечь из него максимальную пользу, обернулся неудачей.
Работы Зетцена до середины прошлого столетия были опубликованы лишь в отрывках (в "Анналах путешествий" и в "Переписке барона Зака"). И только в 1858 году вышли в свет на немецком языке путевые дневники Зетцена, и то в неполном виде.

*** СМОТРЕТЬ - Зетцен Ульрих Гаспар (Яспер) - на ВИКИПЕДИИ

***

   Читать  дальше - Великие путешественники  018

***

***

***

Источник : Муромов Игорь - 100 великих путешественников     Игорь Муромов. 100 великих путешественников

Метки: историяпутешественникиМуромов,книга,100 Великих путешественниковИгорь Муромовпутешествия

***

  ПУТЕШЕСТВЕННИКИ. Смотреть ФОТО на Яндекс-ДИСКЕ  Картинки-Коллекции - СМОТРЕТЬ Путешественники. СМОТРЕТЬ на ФОТО-СТРАНЕ   

***

***

Карта мира

***

***

***

---

... Читать, смотреть дальше »

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

***

Великие путешественники 001. Геродот. Чжан Цянь. Страбон

Великие путешественники 002. Фа Сянь. Ахмед ибн Фадлан. Ал-Гарнати Абу Хамид. Тудельский

Великие путешественники 003. Карпини Джиованни дель Плано.Рубрук Гильоме (Вильям)

Великие путешественники 004. Поло Марко. Одорико Матиуш

Великие путешественники 005. Ибн Батута Абу Абдаллах Мухаммед

Великие путешественники 006. Вартема Лодовико ди. Аль-Хасан ибн Мохаммед аль-Вазан (Лев Африканец)

Великие путешественники 007. Никитин Афанасий 

Великие путешественники 008. Бальбоа Васко Нуньес де. Писарро Франсиско 

Великие путешественники 009. Кортес Эрнан 

Великие путешественники 010. Коронадо Франсиско Васкес де. Сото Эрнандо де. Орельяна Франсиско де

Великие путешественники 011. Кесада Гонсало Хименес де

Великие путешественники 012. Ермак Тимофеевич

Великие путешественники  Сюй Ся-кэ. Шамплен Самюэль. Ла Саль Рене Робер Кавелье де 

***

***

Из живописи фантастической 006. MICHAEL WHELAN

 

 

...Смотреть ещё »

***

Шахматы в...

Обучение

О книге

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ 

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 219 | Добавил: iwanserencky | Теги: Бадья-и-Леблих Доминго, история, путешественники, 100 Великих путешественников, Зетцен Ульрих Гаспар (Яспер), книга, Муромов, Игорь Муромов, путешествия | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: