Главная » 2016 » Май » 4 » Поэзии слова
15:09
Поэзии слова

МОЕ ПОКОЛЕНИЕ
Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Расцвели и опали... Проходит четвертая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая участь солдат.

У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя -
только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны,
все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,
что отцами-солдатами будут гордится сыны.

Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?
Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется,-
у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.

Кто вернется - долюбит? Нет! Сердца на это не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.
Нет мужчины в семье - нет детей, нет хозяина в хате.
Разве горю такому помогут рыданья живых?

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат,-
это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.

...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернемся,- а мы возвратимся с победой,
все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-
пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду,
чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,
матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.
Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем -
все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.

1945. Семен Гудзенко
60 лет советской поэзии.
Собрание стихов в четырех томах.

Оригинал взят у в Слово поэта

Жди меня. Константин Симонов.jpg

Константин   Симонов

 

Майор привез мальчишку на лафете.

Погибла мать. Сын не простился с ней.

За десять лет на том и этом свете

Ему зачтутся эти десять дней.

 

Его везли из крепости, из Бреста.

Был исцарапан пулями лафет.

Отцу казалось, что надежней места

Отныне в мире для ребенка нет.

Отец был ранен, и разбита пушка.

Привязанный к щиту, чтоб не упал,

Прижав к груди заснувшую игрушку,

Седой мальчишка на лафете спал.

 

Мы шли ему навстречу из России.

Проснувшись, он махал войскам рукой...

Ты говоришь, что есть еще другие,

Что я там был и мне пора домой...

 

Ты это горе знаешь понаслышке,

А нам оно оборвало сердца.

Кто раз увидел этого мальчишку,

Домой прийти не сможет до конца.  ;   Я должен видеть теми же глазами,

Которыми я плакал там, в пыли,

Как тот мальчишка возвратится с нами

И поцелует горсть своей земли.

 

За все, чем мы с тобою дорожили,

Призвал нас к бою воинский закон.

Теперь мой дом не там, где прежде жили,

А там, где отнят у мальчишки он.

1941 Константин Симонов..jpg Фотографии в альбоме «Люди в искусстве» Роберт Рождественский. (Poet Robert Rozhdestvennsky). .jpg

 


Андрей Дмитриевич Дементьев. (dementiev) .jpg Иван Бунин.jpg      

Бунин

Иван Бунин Ты мысль, ты сон..jpg Поэт Александр Блок в Киеве..jpg

СКИФЫ

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!
1918 Александр

Блок

. Избранное. Александр Александрович Блок. Портрет.jpg
Фотографии в альбоме «Фото из интернета(Сборник)» А.Твардовский Страна Муравия..jpg
А.

Твардовский   (...    И решеткой обнесен
            Этот Стол кромешный
            И кромешный телефон
            (Внутренний, конечно).
            И доносится в тиши
            Точно вздох загробный:
            - Авто-био опиши
            Кратко и подробно...
            Поначалу на рожон
            Теркин лезть намерен:
            Мол, в печати отражен,
            Стало быть, проверен.
            - Знаем: "Книга про бойца".
            - Ну так в чем же дело?
            - "Без начала, без конца" -
            Не годится в "Дело".
            - Но поскольку я мертвец...
            - Это толку мало.
            - ...То не ясен ли конец?
            - Освети начало.
            Уклоняется солдат:
            - Вот еще обуза.
            Там же в рифму все подряд,
            Автор - член союза...
            - Это - мало ли чего,
            Той ли меркой мерим.
            Погоди, и самого
            Автора проверим...
            Видит Теркин, что уж тут
            И беда, пожалуй:
            Не напишешь, так пришьют
            От себя начало.
            Нет уж, лучше, если сам.
            И у спецконторки,
            Примостившись, написал
            Авто-био Теркин. ...    )

.
Александр Твардовский.jpg
ОТНОШЕНИЕ К БАРЫШНЕ
 
Этот вечер решал -
не в любовники выйти ль нам? -
темно,
никто не увидит нас.
Я наклонился действительно,
и действительно
я,
наклонясь,
сказал ей,
как добрый родитель:
"Страсти крут обрыв -
будьте добры,
отойдите.
Отойдите,
будьте добры".
[1920]            

        Маяковский

В. Маяковский. mayakovski .jpgН.А. Некрасов. (N.A. Nekrasov).jpg              

Некрасов

Лермонтов. И скучно и грустно... (lermontov i skuchno i grustno).jpg                                  

Лермонтов

Грибоедов Александр Сергеевич (1795-1829)(griboedov aleksandr sergeevich v molodosti).jpg*Грибоедов..jpg                                 Чацкий
 И точно, начал свет глупеть,
 Сказать вы можете вздохнувши;
 Как посравнить да посмотреть
 Век нынешний и век минувший:
 Свежо предание, а верится с трудом,
 Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;
 Как не в войне, а в мире брали лбом,
 Стучали об пол не жалея!
 Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли,
 А тем, кто выше, лесть, как кружево, плели.
 Прямой был век покорности и страха,
 Все под личиною усердия к царю.
 Я не об дядюшке об вашем говорю;
 Его не возмутим мы праха:
 Но между тем кого охота заберет,
 Хоть в раболепстве самом пылком,
 Теперь, чтобы смешить народ,
 Отважно жертвовать затылком?
 А сверстничек, а старичок
 Иной, глядя на тот скачок,
 И разрушаясь в ветхой коже,
 Чай приговаривал: "Ax! если бы мне тоже!"
 Хоть есть охотники поподличать везде,
 Да нынче смех страшит и держит стыд в узде;
 Недаром жалуют их скупо государи. 

Грибоедов

* * *                                                                                                                                                                                                Надо верить в обычное.
Надо рассчитывать
        здраво.

У поэтов
с убийцами,
в сущности, равная слава.
Кто в веках уцелел?
Разберись в наслоенье мотивов...
Мы не помним царей.
Помним: были Дантес и Мартынов.
Бесшабашные, нервные,
святые "блюстители долга"
 Рождественский          Роберт Рождественский - .jpg           

Так вот оно какое, Ватерлоо!
Где встретились позор и торжество.
Британский лев грозит нам из былого
С крутого пьедестала своего.

Вот где-то здесь стоял Наполеон.
А может быть, сидел на барабане.
И шум сраженья был похож: на стон,
Как будто сам он был смертельно ранен.

И генерал, едва держась в седле,
Увидел —
Император безучастен.
Он вспомнил вдруг,
Как на иной земле
Ему впервые изменило счастье.

Я поднимаюсь на высокий холм.
Какая ширь и красота для взора!
Кто знал,
что в этом уголке глухом

Его ждало бессмертие позора.             ВАТЕРЛОО

Дементьев        Дементьев Андрей Дмитриевич..jpg

****

 


Она стоит в серебряном венце,
С закрытыми глазами. Ни кровинки
Нет в голубом младенческом лице,
И ручки - как иссохшие тростинки.

За нею кипарисы на холмах,
Небесный град, лепящийся к утесу,
Под ним же Смерть: на корточках, впотьмах,
Оскалив череп, точит косу.

Но ангелы ликуют в вышине:
Бессильны, Смерть, твои угрозы!
И облака в предутреннем огне
Цветут и округляются, как розы.

 

 

1924

Бунин

«Древний образ»Иван Бунин.jpg                     

* * *

Зачем рассказывать о том
Солдату на войне,
Какой был сад, какой был дом
В родимой стороне?
Зачем? Иные говорят,
Что нынче, за войной,
Он позабыл давно, солдат,
Семью и дом родной;
Он ко всему давно привык,
Войною научен,
Он и тому, что он в живых,
Не верит нипочем.
Не знает он, иной боец,
Второй и третий год:
Женатый он или вдовец,
И писем зря не ждет...
Так о солдате говорят.
И сам порой он врет:
Мол, для чего смотреть назад,
Когда идешь вперед?
Зачем рассказывать о том,
Зачем бередить нас,
Какой был сад, какой был дом.
Зачем?
Затем как раз,
Что человеку на войне,
Как будто назло ей,
Тот дом и сад вдвойне, втройне
Дороже и милей.
И чем бездомней на земле
Солдата тяжкий быт,
Тем крепче память о семье
И доме он хранит.
Забудь отца, забудь он мать,
Жену свою, детей,
Ему тогда и воевать
И умирать трудней.
Живем, не по миру идем,
Есть что хранить, любить.
Есть, где-то есть иль был наш дом,
А нет — так должен быть!

1943

А.Твардовский.
Стихотворения и поэмы в двух томах.

 Поэт Александр Твардовский ..jpg                   

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И впервый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза - жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,
Исполненны таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты да мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,

Как ты, как ты, мой друг железный.              КИНЖАЛ

Лермонтов  М.Ю. Лермонтов.jpg

****

РУСЬ

Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка Русь!

В рабстве спасенное
Сердце свободное -
Золото, золото
Сердце народное!

Сила народная,
Сила могучая -
Совесть спокойная,
Правда живучая!

Сила с неправдою
Не уживается,
Жертва неправдою
Не вызывается,-

Русь не шелохнется,
Русь - как убитая!
А загорелась в ней
Искра сокрытая,-

Встали - небужены,
Вышли - непрошены,
Жита по зернышку
Горы наношены!

Рать подымается -
Неисчислимая!
Сила в ней скажется
Несокрушимая!

Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и забитая,
Ты и всесильная,

Матушка Русь!

Некрасов

Н.А.Некрасов в период Последних песен 1877–1878. ( Художник Крамской, Иван Николаевич).jpg

Вы в крови утонули, под снегом заснули,
Оживайте же, страны, народы, края!
Вас враги истязали, пытали, топтали,
Так вставайте ж навстречу весне бытия!

Нет, подобной зимы никогда не бывало
Ни в истории мира, ни в сказке любой!
Никогда так глубоко ты не промерзала,
Грудь земли, окровавленной, полуживой.

Там, где ветер фашистский пронесся мертвящий,
Там завяли цветы и иссякли ключи,
Смолкли певчие птицы, осыпались чащи,
Оскудели и выцвели солнца лучи.

В тех краях, где врага сапожищи шагали,
Смолкла жизнь, замерла, избавления ждя.
По ночам лишь пожары вдали полыхали,
Но не пало на пашню ни капли дождя.

В дом фашист заходил -- мертвеца выносили.
Шел дорогой фашист -- кровь дорогой текла.
Стариков и старух палачи не щадили,
И детей людоедская печь пожрала.

О таком исступленье гонителей злобных
В страшных сказках, в преданьях не сказано
слов
И в истории мира страданий подобных
Человек не испытывал за сто веков.

Как бы ночь ни темна была -- все же светает.
Как зима ни морозна -- приходит весна.
Эй, Европа! Весна для тебя наступает,
Ярко светит на наших знаменах она.

Под пятою фашистскою полуживые,
К жизни, страны-сироты, вставайте! Пора!
Вам грядущей свободы лучи заревые
Солнце нашей земли простирает с утра.

Этой солнечной, новой весны приближенье
Каждый чувствует чех, и поляк, и француз.
Вам несет долгожданное освобожденье
Победитель могучий -- Советский Союз.

Словно птицы, на север летящие снова,
Словно волны Дуная, взломавшие лед,
Из Москвы к вам летит ободрения слово,
Сея свет по дороге,-- Победа идет!

Скоро будет весна...
В бездне ночи фашистской,
Словно тени, на бой партизаны встают...
И под солнцем весны --
это время уж близко! --
Зиму горя дунайские льды унесут.

Пусть же радости жаркие слезы прорвутся
В эти вешние дни из мильонов очей!
Пусть в мильонах сердец истомленных
зажгутся
Месть и жажда свободы еще горячей!..

И живая надежда разбудит мильоны
На великий подъем, небывалый в веках,
И грядущей весны заревые знамена
Заалеют у вольных народов в руках.

Муса Джалиль
Февраль 1942

Китаев А.И. - Муса Джалиль в Моабитской тюрьме. 1965. Холст, масло. ГМИИ РТ.preview.jpg

         Слово поэта

Просмотров: 615 | Добавил: iwanserencky | Теги: слово поэта, Искусство, стихи, поэзия, поэты, поэзии слова, творчество, слова, фото из интернета | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: