Главная » 2018 » Май » 19 » Книги Сергея Голицына
17:44
Книги Сергея Голицына

***

 

***

.

 

Среди книг советского детского писателя Сергея Голицына самая популярная – «Сорок изыскателей». «Бодрая, как “Пионерская Зорька”», — так отозвался о ней один из читателей. На обложке книги вышагивают пионеры с рюкзаками и в галстуках, среди них долговязая фигура в шароварах – это главный герой, доктор, которого автор частично списал с себя...

 

***
С самых первых страниц автор пишет, что названием своим книга обязана его сыну:

«Слово «изыскатель» я впервые услышал от своего сына Миши, ещё когда он учился в седьмом классе. Примчался он однажды из школы весь взъерошенный и, бросив книги на стол, радостно объявил нам, что хочет быть только изыскателем, и даже не просто изыскателем, а непременно геологом. Оказывается, в этот знаменательный день, с самого первого урока усевшись на задней парте, трое мальчишек с упоением читали книгу академика Ферсмана «Занимательная минералогия». Книга эта бесповоротно решила Мишину судьбу. Он стал мечтать о путешествиях: в тайгу, в горы, в пустыни, в Арктику, в Антарктику и как будто даже в космическое пространство. В будущем собирался он открывать новые месторождения нефти и газа, свинца и урана, угля и железа».

Конечно, слово «изыскатель» писатель услышал гораздо раньше, ведь сам он с тридцатых годов двадцатого века работал топографом в геодезических партиях. А с сыном Мишей все почти так и произошло: Михаил Сергеевич Голицын стал ученым-геологом, кандидатом наук, а кроме геологии серьезно увлекается резьбой по дереву и 27 лет преподает ее детям во Дворце Творчества на Воробьевых горах.

С просьбой рассказать о своем отце Сергее Голицыне журнал «Батя»   обратился к сыну писателя.

Михаил Сергеевич Голицын на фоне семейных фотографий

Михаил Сергеевич Голицын на фоне семейных фотографий

— Отец был топографом, — так начинает свой рассказ Михаил Сергеевич, и дальше все время нашего разговора категорически отрицает, что отец чем-то выделялся среди других. — Разве что тем, что много времени проводил в командировках. Все мое детство он провел в топографических экспедициях.

В 1936 году, когда я родился, отец работал на строительстве канала «Москва-Волга» в городе Дмитрове.

 

 

В нашей семье сохранилась такая история. В августе 1937 года делегация 17-го Международного геологического конгресса путешествовала по Волге, и посетила Жигули, где в это время находилась наша семья. Мужчины представительного вида, в белых костюмах вышли из машин, громко разговаривали. На моего старшего брата Гогу (ему тогда было 2,5 года) академики произвели настолько неизгладимое впечатление, что он сказал: «Хочу стать академиком». Тогда это казалось невероятным, но через 50 лет он действительно стал действительным членом АН СССР.

Я прекрасно помню мирный довоенный май 1941 года. Мы тогда жили под городом Ковровом Владимирской области. Отец ушел на фронт в июне 1941 года. Всю войну прошел без ранения и не убил ни одного немца, но строил мосты, дороги, как в тылу, так и на передовой. В семье считается, что его жизнь вымолила мать.

 

Отец  демобилизовался в конце 1946 года: после окончания войны он работал в строительных войсках, восстанавливал Варшаву, потом Гомель в Белоруссии, туда мы – наша мать и мы с братом приезжали его навещать. Ну, а потом, в мирное время были длительные командировки на будущие текстильные комбинаты. По геодезическим чертежам отца построили многие текстильные предприятия в Средней Азии, Закавказье, Поволжье.

Отсутствовать он мог до года. Так что воспитывала нас, в основном, мать и старшие родственники.

 

Интересна история знакомства моих родителей. ...Когда отец работал в изыскательской партии под Москвой, там его соседкой оказалась простая девушка, Клавдия Бавыкина, дочь железнодорожника. Клавдия так полюбила Сергея Голицына, что практически сама сделала предложение. 

С обеих сторон к их браку было более чем настороженное отношение, им поставили срок, чтобы они ходили на свидания, общались – надо же узнать поближе друг друга. Дело кончилось тем, что отец и мать расписались и сразу же повенчались в церкви св. Власия между Пречистенкой и Арбатом. Конечно, этот брак стал  на всю жизнь.

 

Михаил Сергеевич Голицын с детьми и внуками

Михаил Сергеевич Голицын с детьми и внуками

***

 

Отец хотел писать с самого детства, и писал. Его творческими наставниками были писатели Борис Житков и Сергей Дурылин. Отец часто ездил к Дурылину в Болшево советоваться.

Первая книжка отца «Хочу быть топографом» вышла в год моего рождения — 1936. Потом она переиздавалась, переводилась на другие языки. И недавно вновь переиздана в двухтомнике 2017 года со всеми чертежами и картинками.

Отец очень любил ходить пешком. А когда ему было 19 лет, он совершил путешествие по Северным озерам. Вот как пишет он об этом в «Записках уцелевшего»:

«За полтора месяца мы проехали поездом 1500 верст, 3500 верст пароходом и 500 верст прошагали пешком. Были в Вологде, Кириллове, Белозерске и Архангельске. Дожди нас мочили, комары поедом съедали, башмаки наши сбивались. И все эти невзгоды позабылись, а осталась в воспоминаниях Русь – прекрасная, православная, непьющая, честная».

Всю зиму он потом писал очерки об этом путешествии.

Сергей Михайлович Голицын

Сергей Михайлович Голицын

В тех же «Записках» удивительный рассказ, как они ходили искать Град Китеж. Это 1930 год, а отец отправился во Владимирские леса на озеро Светлояр…

Был и такой памятный для нашей семьи поход. В 1948 году отец вместе с моим старшим братом и племянником Илларионом пошел пешком в гости к художнику Павлу Корину из села Любец в село Палех. Меня не взяли по малолетству: брату Георгию тогда исполнилось 13 лет, Иллариону — 19.

Маршрут их пролегал через город Южу, жарко, и они решили там искупаться. Смотрят, собирается толпа местных жителей, кто-то с ружьем бежит, кто с вилами. Оказывается, в тех краях исчезли две овцы из стада, и подозрение пало на отца с его юными спутниками. О туризме в те времена и не слыхивали. Да еще у отца была такая длинная фигура, очень отличающаяся от низкорослых местных жителей. Вот они и решили: «Это немецкий шпион».

Одна из обложек книг С.Голицына

Одна из обложек книг С.Голицына

Отца и Георгия с Илларионом забрали в местную тюрьму. Там они просидели неделю в общей камере. Художник Илларион рисовал сокамерникам на теле узоры химическим карандашом: особенно были востребованы змеи и розы. Мой брат Гога сделал из подкладки отцовского плаща в черно-белую клетку шахматную доску, из хлеба шахматные фигуры и играл со всеми желающими. А отец рассказывал по вечерам сидельцам «Декамерон» Бокаччо… Потом их выпустили, и они вернулись в Любец ровно через 10 дней, как и было запланировало перед походом к Корину. Мать встретила их на крыльце словами: «Сережа, что с вами случилось?» Оказывается, ей приснился какой-то страшный сон про них.

С. М. Голицын за работой

С. М. Голицын за работой

Когда отец вышел на пенсию, то начал водить детей в походы почти профессионально. Он постоянно путешествовал с ними по Владимирской области, сам ездил в детские лагеря. В 1961 году я навещал его в лагере на Москве-реке под Звенигородом: отец исполнял там роль медбрата. Взрослых в том лагере было немного: человек, помогавший с дровами, и повар, а все остальное делали дети.

В таких лагерях отец собирал писательский материал для своих повестей, а дети учились у него любви к русской истории. Он же не только занимательные школьные повести писал, но и популярные исторические книги — «Сказание о белых камнях», «Сказания о земле Русской», "За берёзовами книгами"  . Были у него повести и о русских городах, русских художниках.

Читаются его книги с большим интересом, потому что написаны они на живом материале. Многие случаи взяты из жизни.

А «Записки уцелевшего» — это главная книга отца. Она рассказывает о жизни родственников, знакомых, друзей в самые трудные годы нашего Отечества. Не случайно она выдержала многие переиздания.

Михаил Сергеевич Голицын на фотографий из семейного архива. В книге «Записки уцелевшего» С.М. Голицын пишет, что фамильные портреты бережно хранились в семье и сопровождали семью во всех переездах. Эта традиция жива в семье Голицыных по сей день.

Михаил Сергеевич Голицын на фотографий из семейного архива. В книге «Записки уцелевшего» С.М. Голицын пишет, что фамильные портреты бережно хранились в семье и сопровождали семью во всех переездах. Эта традиция жива в семье Голицыных по сей день.

***  Источник:  

Сергей Голицын — князь-изыскатель    https://zen.yandex.ru/media/rusbatya/sergei-golicyn--kniazizyskatel-5affba66a936f4e52e30af88

19.05.2018

***    

 

 

Рисунок С. Забалуева к повести С. Голицына За берёзовыми книгами (01) - 1

 ЗА  БЕРЁЗОВЫМИ  КНИГАМИ      
 

Сергей Михайлович Голицын

 

Всем непоседливым ребятам-изыскателям, с которыми много лет подряд я бродил и, надеюсь, еще буду бродить по бесконечно прекрасным просторам нашей Родины, эту повесть посвящаю!

Автор

  (Иллюстрации...)

Глава первая

НАЧИНАЕТСЯ РАЗГОВОР О БЕРЕЗОВЫХ КНИГАХ

Рисунок С. Забалуева к повести С. Голицына За берёзовыми книгами (2)

Я еще не помню такого нашествия московских школьников в нашу поликлинику, как этой весной. Никогда работа не казалась мне столь напряженной.

Ежедневно приходя на работу, я с ужасом оглядывал нетерпеливую толпу ребят, ожидавших меня. С каждым днем их являлось все больше и больше…

Я надевал белый халат и начинал прием. То мальчики, то девочки появлялись в моем кабинете, смущенно раздевались, складывали кучкой одежду и нерешительно подходили ко мне.

Румяные щеки, налитые мускулы, крепкие грудные клетки неоспоримо доказывали, что все эти непоседы абсолютно здоровы, однако им нужны были справки о здоровье… Зачем?

Все они страстно, неудержимо мечтали куда-нибудь уехать на лето из Москвы.

Раздавая десятками справки, я наслушался столько волнующих, интересных рассказов о будущих путешествиях на Волгу, на Кавказ, на раскопки курганов, об экспедициях за редкими минералами… В конце концов я не выдержал и начал остро завидовать счастливцам.

А те, получив желанные бумажки, выскакивали на улицу и, наверное, тут же забывали обо мне.

Сын мой, Миша, улетал в вулканологическую экспедицию на Курильские острова, а дочка, шестиклассница Соня, собиралась в туристский поход в Крым.

И никому не было никакого дела, где я, пожилой детский врач, проведу свой летний отпуск. Неужели придется отправиться в подмосковный дом отдыха? Это значит: с утра до вечера стучать в домино с чересчур болтливыми соседями или дремать с удочкой у заросшего тиной пруда…

Я поделился своими грустными мыслями с соседом по квартире, работником исторического архива Тычинкой.

Так его прозвал Миша за малый рост и худобу.

Пытливые глазки Тычинки ласково засветились сквозь толстые очки.

– Я вам давно хотел предложить одно дельце, – чуть улыбаясь, сказал он и тотчас же скрылся за дверью, а через десять минут легонько постучал в мою комнату. – Не угодно ли взглянуть на сию статеечку? – Он показал тускло-зеленый журнал «Библиограф» за 1889 год и, полистав пожелтевшие от времени, пахучие страницы, ткнул пальцем.

– «Об остатках библиотеки тринадцатого века», – прочел я заглавие.

Статья была о найденных автором в башне одного монастыря четырех рукописных книгах на пергаменте. На заглавных листах удалось прочесть, что эти книги принадлежали князю Василько Ростовскому.

– А кто такой был Василько? – робко спросил я.

– Василько был сыном Константина Мудрого – владельца самой богатой библиотеки того времени. В ней, кроме книг на пергаменте, несомненно, имелись также березовые книги.

– Ах, березовые книги!.. – подхватил я, тут же смолк и еще более робко спросил: – А кто такой был Константин, которому принадлежали эти… – я запнулся, – книги?

– Константин был старшим сыном Всеволода Большое Гнездо – великого князя Владимирского, внуком Юрия Долгорукого. А о березовых книгах, точнее, о книгах, не напечатанных в типографии, не переписанных от руки на пергаменте, а процарапанных на бересте, я вам расскажу впоследствии, – снисходительно улыбнулся Тычинка.

Из всего услышанного мне были хорошо знакомы только одно имя и одно событие: «Юрий Долгорукий построил в Москве первый дом», как сказала однажды моя дочка Соня, когда еще не поступила в школу. Пришлось мне признаться, "что я ничегошеньки не знаю.

За несколько вечеров Тычинка прочитал мне целый курс русской истории.

Засунув руки в карманы брюк, он поднимал седую взъерошенную голову и, шагая между газовой плитой и холодильником, вел свой рассказ. Он с такими подробностями говорил о летописях, о мирных переговорах, о бесконечных битвах, об основании городов, о страшном татарском нашествии, точно сам жил в те давние времена и со всеми теми бесчисленными князьями воевал, пировал и считал их своими закадычными друзьями.

 Рисунок С. Забалуева к повести С. Голицына За берёзовыми книгами (3)

Однажды он принес несколько книг в желтых переплетах о раскопках в Новгороде и начал рассказывать:

– В этом древнем городе под толстым слоем насыпной земли, на старых пожарищах, в щелях между бревнами древней деревянной мостовой археологи стали находить странные трубочки из бересты. Когда эти трубочки распарили и с величайшей осторожностью развернули, на них увидели надписи.

Тычинка показал мне многочисленные фотографии этих замечательных находок: темных, с оборванными краями полосок, с нацарапанными на них вкривь и вкось каракулями.

Оказывается, на этих берестяных полосках новгородцы писали друг другу письма и записки самого разнообразного содержания. Прочтет новгородец такое письмо, скажем, приглашение в гости, и бросит записку, а через семьсот лет археологи ее найдут и будут в восторге от своей ценнейшей находки.

– Раньше историки считали, – пояснил Тычинка, – что в древней Руси только духовенство было грамотным. А эти ничтожные обрывки березовой коры неоспоримо доказывали существование высокой культуры тогдашнего Новгорода: там даже простые посадские люди и ремесленники, даже их жены, даже ребятишки умели читать и писать! Замечательное, потрясающее открытие – грамоты на бересте! – Тычинка поднял очки на лоб, закрутил тонкие усы и прищурил подслеповатые, но вдохновенные глаза.

– Что мы знаем о литературе, созданной до татарского нашествия? Почти ничего не знаем. «Слово о полку Игореве» – величайшее творение безвестного древнерусского поэта, и только оно одно не забыто в наше время. Но, несомненно, имелись у «Слова» и братья и сестры, жила и процветала прекрасная литература двенадцатого столетия. Долгими зимними вечерами русские люди собирались вместе и слушали дивные поэмы, славные сказания о богатырях – Илье Муромце, Добрыне Никитиче, Алеше Поповиче, Садко… Церковные книги писались на дорогом пергаменте из телячьей кожи. Эти поэмы и сказания считались произведениями как бы второго сорта. Их процарапывали острыми тетеревиными косточками на содранной с берез бересте. Из таких берестяных листов сшивались березовые книги. Самая богатая библиотека была в городе Ростове Великом, у князя Константина Мудрого. Константин считался, несомненно, выдающимся ученым. Он знал несколько языков, основал первое на северной Руси училище.

– Куда же делась та знаменитая библиотека? – спрашивал, горестно вздыхая, Тычинка и сам же себе отвечал: – Страшные пожары то и дело сплошь опустошали города: ведь деревянные избушки и землянки лепились одна к другой. А нашествие татар варварски уничтожило последние сокровища.

– По правде говоря, я никогда не слышал о березовых книгах, – признался я.

– Не все ученые верят в их существование: ведь до сегодняшнего дня никто никогда их не находил, – печально ответил Тычинка. – «И самые книги не на хартиях писаху, но на берестях», – торжественно произнес он. – Вот единственное, вполне достоверное упоминание в старинных источниках о березовых книгах! Но я убежден: не все сгорело, хранятся в укромных тайниках, в подземельях спрятанные рукописи, быть может, остатки библиотеки Константина. Надо их только разыскать… – Вдруг Тычинка схватил меня за руку и страстно зашептал: – Милейший доктор, вы захотели путешествовать – вот вам великолепная цель туристского похода: ищите березовые книги. Познакомьтесь с пионерами из какой-нибудь московской школы и отправляйтесь бродить по Владимирской и Ярославской областям. В старинных городах вы всегда найдете ученых-археологов, которые с радостью возьмутся вам помочь, а возможно, будут руководить раскопками.

 

Читать дальше..."За берёзовами книгами"  

***

***       "За берёзовами книгами"     001  ....     

***    За берёзовами книгами 002

***    За берёзовами книгами 003 

***   За берёзовами книгами 004 

***      За берёзовами книгами 005 

***       За берёзовами книгами 006 

***      За берёзовами книгами 007

***          За берёзовами книгами 008  

***   За берёзовами книгами 009 

***   За берёзовами книгами 010

***    За берёзовами книгами 011

***      За берёзовами книгами 012

***                За берёзовами книгами 013 

***    За берёзовами книгами 014

***     За берёзовами книгами 015 

***    Источник: "За березовыми книгами.

  ***        Книги Сергея Голицына      

***

***   (Иллюстрации к повести Голицына "За берёзовами книгами"...)   (  Из  собрания рисунков ....)

***

Просмотров: 614 | Добавил: iwanserencky | Теги: книга, литература, Книги Сергея Голицына, текст, За берёзовыми книгами, Сергей Голицын, писатель, чтение | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: