Главная » 2022 » Декабрь » 26 » Великие путешественники. 051. Скотт Роберт Фолкон. Шеклтон Эрнст Генри
09:17
Великие путешественники. 051. Скотт Роберт Фолкон. Шеклтон Эрнст Генри

---

Скотт Роберт Фолкон

(1868 - 1912)
Английский исследователь Антарктиды. В 1901-1904 годах руководил экспедицией, открывшей полуостров Эдуарда VII, Трансарктические горы, шельфовый ледник Росса, исследовал Землю Виктории. В 1911-1912 годах руководил экспедицией, достигшей 18 января 1912 года Южного полюса (на 33 дня позже Р. Амундсена). Погиб на обратном пути.

Роберт Фолкон Скотт родился 6 июня 1868 года. В тринадцать лет Роберт становится кадетом на учебном корабле "Британия", в пятнадцать - мидшипменом на "Боадише", затем на "Монархе", "Ровере", в двадцать - младшим лейтенантом на "Амфионе".
В двадцать три года Скотт поступил в минно-торпедное училище В двадцать пять, окончив его, стал лейтенантом, минным офицером на "Вулкане"
В 1894 году семья Роберта Фолкона лишилась всего своего состояния. Через три года умер его отец, еще через год - брат В тридцать лет лейтенант Роберт Фолкон Скотт остался единственной опорой для матери и четырех своих сестер.
Он был на хорошем счету у начальства - волевой, целеустремленный морской офицер. Но только через десять лет после производства в лейтенанты он должен был получить следующий чин - капитана 2-го ранга. Рассчитывать на протекцию не приходилось.
В 1898 году в Лондоне была издана тоненькая брошюрка "Исследование Антарктики Призыв к посылке национальной экспедиции", а в июне следующего года лейтенант Скотт случайно встретил на улице автора брошюры - Клементса Маркхема, президента Королевского географического общества Маркхем сообщил ему, что готовится экспедиция в Антарктику.
Через два дня Скотт подал рапорт о своем желании возглавить экспедицию. Год спустя он был досрочно произведен в капитаны 2-го ранга, стал начальником экспедиции.
Скотт не имел ни малейшего полярного опыта. Но он был настойчив, целеустремлен, честолюбив, умел командовать людьми и умел подчиняться.
Еще перед началом экспедиции, в 1900 году, Скотт специально ездил в Норвегию, где консультировался с Фритьофом Нансеном. Потом посетил Германию, ознакомился с подготовкой антарктической экспедиции Эриха Дригальского.
Перед началом экспедиции Скотт закупил в России два десятка ездовых собак. Но первая же попытка использовать их совершенно разочаровала его. Хотя собачьей вины тут не было, сказалось полное отсутствие опыта у англичан.
По официальным документам, экспедиция не ставила своей целью достижение Южного полюса. Но об этом думали и Маркхем, и Скотт. Когда кончилась длинная полярная ночь, и наступило лето, попытка была предпринята.
Роберт Скотт, Эдуард Уилсон, Эрнст Шеклтон составляли полюсный отряд. Их сопровождала вспомогательная партия из 12 человек. На нартах вспомогательной партии развевался флаг с надписью: "В услугах собак не нуждаемся" . Но полюсный отряд все же рассчитывал на собак - другого транспорта не было. И собачья упряжка за несколько часов сумела догнать вспомогательную партию, которая вышла на три дня раньше.
Скотт торжествовал: "С верой в себя, в наше снаряжение и в нашу собачью упряжку мы радостно смотрим вперед" .
Но когда, достигнув 79-й параллели, вспомогательная партия повернула обратно, собаки отказались везти груз "Поезд", составленный из пяти нарт, был перегружен. Пришлось разделить поклажу на две части, а потом и на три и, соответственно, каждую милю проходить дважды или трижды.
Зимой собаки питались специальными сухарями из пеммикана (изготовленными для собак лучшими фирмами Англии), но в санном путешествии по совету какого-то "знатока" их перевели на "диету" из мороженой рыбы, которая оказалась подпорченной. Собаки слабели с каждым днем. Через пять недель одна за другой стали умирать...
Мясо погибших или убитых собак уже не могло поддержать силы живых. По утрам, впрягая в нарты, собак зачастую приходилось поддерживать - от слабости у них подкашивались ноги. За день удавалось пройти четыре, потом только две мили.
Паек людей сократился до полутора фунтов в день, и чувство голода не покидало их. Все страдали от снежной слепоты, Уилсон, придерживаясь за нарты, временами брел с завязанными глазами. У Шеклтона появились первые признаки цинги.
1 января, достигнув широты 82°17', они повернули обратно. Ветер стал попутным, и они поставили импровизированный парус. Но скорость резко возросла только тогда, когда путешественники окончательно отказались от помощи собак. За этот день они прошли десять миль. Оставшиеся еще в живых собаки трусили рядом. Но собачий корм на нартах был лишним грузом, и 13 января убили последних.
Шеклтон слабел, он кашлял, отхаркивался кровью. Теперь он уже не помогал тянуть сани, не участвовал в лагерных работах. Иногда его даже усаживали или укладывали на сани. У Скотта и Уилсона тоже были явные признаки цинги. Все они тащились из последних сил...
В тот год высвободить судно из ледового плена не удалось, пришлось остаться на повторную зимовку. И весной Скотт возглавил новое санное путешествие - в глубь Земли Виктории. На этот раз без собак. Впрягшись в лямки, они прошли за 59 дней 725 миль. Почти по тринадцать миль в сутки, а бывало и по тридцать! Как писал Скотт, они "развили скорость настолько близкую к скорости полета, насколько это возможно для санной партии". 
Проведя в Антарктиде две зимы, английская экспедиция вернулась на родину с триумфом. Двенадцать объемистых томов стали ее итогом - метеорологические, гидрологические, биологические, магнитные наблюдения, работы по физической географии, геологии Антарктиды. Англичане исследовали шельфовый ледник Росса, внутренние части Земли Виктории.
Скотт как начальник экспедиции заслужил общее уважение за решительность - когда пробивался на судне к берегу Антарктиды, за мягкость - во время зимовки и, наконец, за личное мужество. Он получил золотые медали от географических обществ Англии, Америки, Дании, Швеции. Географическое общество России избрало его своим почетным членом. Скотт был произведен в капитаны 1 -го ранга. Английский король пригласил его погостить несколько дней в своей резиденции и вручил ему орден Виктории К чести Скотта, все похвалы в свой адрес он относил на счет экспедиции в целом. "Антарктическая экспедиция - это не спектакль одного, двух или даже десяти актеров. Она требует активного участия всех... мне представляется, что нет причины особо выделять мою персону". 
Скотт признавал: "Мы были ужасающе невежественны: не знали, сколько брать с собой продовольствия, и какое именно, как готовить на наших печах, как разбивать палатки и даже как одеваться. Снаряжение наше совершенно не было испытано, и в условиях всеобщего невежества особенно чувствовалось отсутствие системы во всем". 
Когда Скотт читал первую публичную лекцию в Альберт-холле, здесь собралось около семи тысяч членов и гостей Королевской академии, Королевского географического общества. А на украшенной флагами трибуне разместилась вся команда "Дискавери"!
Он получил звание капитана 1-го ранга, служил некоторое время помощником начальника военно-морской разведки, командовал линкорами "Викториэс", "Альбемерлен".
Ему было тридцать семь, когда он познакомился с молодой художницей, скульптором Кетлин Брюс и полюбил ее. Через два года решился просить ее руки.
По словам биографа, "Кетлин обладала ясным логическим умом, открытым и искренним характером, была совершенно свободна от претенциозности и чрезмерных потребностей: не выносила косметики, драгоценностей и дорогих туалетов" . 2 сентября 1908 года они обвенчались, а 14 сентября 1909 года у них родился сын. Его назвали Питером в честь Питера Пэна, героя книжки Дж. Барри - друга Скотта.
Свое будущее Скотт уже навсегда связал с Антарктидой. Накануне рождения сына, 13 сентября 1909 года, он объявил об организации новой антарктической экспедиции.
"Главной целью,  - сказал Скотт, - является достижение Южного полюса, с тем, чтобы честь этого свершения досталась Британской империи". 
В сентябре 1909 года Фредерик Кук и Роберт Пири почти одновременно заявили, что Северный полюс покорен. Но оставался еще другой полюс - Южный. Летом того же 1909 года из Антарктиды возвратился Эрнст Генри Шеклтон, бывший спутник Скотта. Его попытка достичь полюс закончилась неудачей, хотя экспедиция продвинулась до рекордной широты - 88°23'. До полюса оставалось 179 километров!
В октябре, уже начав сбор средств на организацию экспедиции, Роберт Скотт выступал в резиденции лондонского лорд-мэра. Газета "Таймс" сообщала: "Вопрос был поставлен так: желают ли наши соотечественники, чтобы британский подданный первым достиг Южного полюса?" 
О своем намерении покорить Южный полюс заявляли также Роберт Пири, а затем Руал Амундсен.
Пири так и не смог собрать денег на организацию экспедиции. И Амундсен становился главным конкурентом.
Уже в Антарктиде выяснилось, что Амундсен устроил свою базу на шельфовом леднике Росса, всего в нескольких сотнях километров от мыса Эванс, места зимовки англичан. Скотт записывает в дневнике: "...всего разумнее и корректнее будет и далее поступать так, как намечено мною... идти своим путем и трудиться по мере сил, не выказывая ни страха, ни смущения. Не подлежит сомнению, что план Амундсена является серьезной угрозой нашему. Амундсен находится на 60 миль ближе к полюсу, чем мы. Никогда я не думал, чтоб он мог благополучно доставить на Барьер столько собак". 
У Амундсена - 120 собак. У Скотта - три мототягача, 19 низкорослых, но выносливых маньчжурских лошадок и 35 ездовых собак. Но один тягач затонул при разгрузке, а осенью и зимой погибли по разным причинам девять лошадей и десяток собак.
План экспедиции сложился давно. Вначале - шельфовый ледник Росса, 700 километров. Затем между широтами 83,5° и 85,5° предстоит трудный подъем на высоту более трех тысяч метров по рассеченному трещинами леднику Бирдмора. А дальше, вероятно до самого полюса, высокогорное ледяное плато. Еще полтысячи километров.
Весь путь до полюса и обратно составлял около трех тысяч километров. Скотт рассчитывал затратить на него около 145 суток. Мототягачи должны были доставить грузы для склада на широту 80°30'. Предполагалось, что лошади и собаки смогут довезти большую часть необходимых грузов, по крайней мере, до ледника Бирдмора.
В путь он выступил 2 ноября 1911 года.
Капитану Скотту нелегко управлять своим "беспорядочным флотом". Сильные лошади работают с неполной отдачей, на несколько часов меньше, чем слабые. Собачьи упряжки за пару часов легко пробегают те 10 миль, которые лошади преодолевают за день. Бывшая моторная партия, дотащив свой груз до указанной в инструкции широты 80°30', шесть дней вынуждена ждать подхода основной группы и новых указаний. Невосполнимая потеря времени! 21 ноября все три группы, наконец, соединились.
Моторные сани пришлось бросить, пони перебили за 83-й параллелью, когда вышел весь фураж. Вскоре у 84° были отправлены обратно собачьи упряжки, и англичане сами тащили тяжело нагруженные сани.
За 85° Скотт приказал вернуться четверым участникам экспедиции.
3 января на широте 87°30' Скотт объявляет свое решение. Трое завтра возвращаются К полюсу пойдут пятеро: бакалавр медицины, врач Эдвард Уилсон, квартирмейстер Эдгар Эванс, капитан драгунского полка Лоуренс Отс, лейтенант корпуса морской пехоты Генри Боуэрс и сам Скотт.
Решающий бросок к полюсу - награда. Трое возвращающихся ужасно огорчены. "Бедный Крин расплакался",  - записывает Скотт.
Первые дни им сильно мешают поперечные заструги. Кажется, вокруг море острых, мерзлых волн. Температура постоянно держится около минус 30°, заструги покрыты щетиной острых ледяных кристаллов, и сани совершенно не скользят по этой ледяной щетине.
"Теперь мы делаем немного больше 1/4 мили в час, и это результат больших усилий". 
9 января позади рекордная широта Шеклтона. Час за часом, день за днем они налегают на лямки. "Ужасно тяжело идти... как видно, чтобы дойти туда и оттуда, потребуется отчаянное напряжение сил... До полюса около 74 миль. Выдержим ли мы еще семь дней? Изводимся вконец. Из нас никто никогда не испытывал такой каторги". 
13 января достигнута широта 89°9' До полюса - 51 миля. "Если и не дойдем, то будем чертовски близко от него". 
Когда до полюса было всего несколько километров, Скотт занес в дневник следующую запись: "...разглядели черную точку впереди... [оказавшуюся] черным флагом, привязанным к полозу от саней. Тут же поблизости были видны остатки лагеря... Норвежцы нас опередили. Они первыми достигли полюса. Ужасное разочарование!" . 18 января англичане нашли палатку, а в ней - несколько брошенных инструментов, три мешка с "беспорядочной коллекцией рукавиц и носков"  и записку на имя капитана Скотта от Амундсена с просьбой доставить от него письма норвежскому королю. Англичане сфотографировали и зарисовали палатку, у полюса водрузили английский флаг, сфотографировались и пустились в обратный путь. "Ужасное разочарование! Мне больно за моих верных товарищей". 
Короткое грустное торжество на полюсе: "К нашему обычному меню мы прибавили по палочке шоколада и по папиросе". 
Впереди обратный путь, полторы тысячи километров.
"Борьба будет отчаянная. Спрашивается, удастся ли победить?"  - записывает Скотт.
С первых же дней в его дневнике появляются тревожные нотки. У Отса постоянно зябнут ноги. Уилсон мучается с глазами - снежная слепота. Эванс еще по дороге к полюсу сильно порезал руку при переделке саней, вдобавок у него обморожены пальцы рук и нос.
Они не могут позволить себе ни дня отдыха - только шагать и шагать. Девять, десять, двенадцать часов в день. Запаса продуктов на очередном складе хватает лишь на то, чтобы дойти до следующего День-другой задержки, и весь отряд окажется на грани гибели...
Днем 17 февраля, когда сделали привал, Эванс далеко отстал. "Я первый подошел к нему. Вид бедняги меня немало испугал. Эванс стоял на коленях. Одежда его была в беспорядке, руки обнажены и обморожены, глаза дикие. На вопрос, что с ним, Эванс ответил, запинаясь, что не знает, но думает, что был обморок. 
Мы подняли его на ноги. Через каждые два-три шага он снова падал. Все признаки полного изнеможения..." 
Эванс скончался, не приходя в сознание. Теперь четверо бредут по бесконечной белой пустыне. Можно немного увеличить ежедневные рационы, но спешить надо по-прежнему.
Новая беда - топливо. Банки с керосином, которые лежат на складах, почему-то оказываются полупустыми. Топлива едва хватает на приготовление пищи. Нельзя подогреть даже лишнюю кружку воды, и зачастую они грызут мерзлый пеммикан. Обувь не просыхает, безнадежно смерзается за ночь. По утрам они с трудом натягивают ее на ноги, полтора-два часа уходит только на то, чтобы обуться. Теперь даже днем, на ходу они мерзнут. Ветер, кажется, пронизывает насквозь.
Кончилось антарктическое лето. Надвигается зима. Мороз достигает 30- 40 градусов. Поверхность ледника покрыта тонким слоем шершавых кристаллов. Ветер попутный, сильный, но они порой даже не в состоянии сдвинуть сани. При низких температурах снег, как песок... Двенадцать миль в день, затем одиннадцать, шесть, пять с половиной.
"Пятница, 16 марта или суббота, 17. Потерял счет числам... Жизнь наша - чистая трагедия. Третьего дня за завтраком бедный Отс объявил, что дальше идти не может, и предложил нам оставить его, уложив в спальный мешок. Этого мы сделать не могли и уговорили его пойти с нами после завтрака. Несмотря на невыносимую боль, он крепился, мы сделали еще несколько миль. К ночи ему стало хуже. Мы знали, что это - конец... Конец же был вот какой: Отс проспал предыдущую ночь, надеясь не проснуться, однако утром проснулся. Это было вчера. Была пурга. Он сказал: "Пойду, пройдусь. Может быть, не скоро вернусь". Он вышел в метель, и мы его больше не видели... Мы знали, что бедный Отс идет на смерть, и отговаривали его, но в то же время сознавали, что он поступает как благородный человек и английский джентльмен. Мы все надеемся так же встретить конец, а до конца, несомненно, недалеко..." 
К вечеру 19 марта до большого, заложенного еще осенью склада "одной тонны"  оставалось всего 11 миль - два десятка километров. У всех обморожены ноги, сам Скотт записывает в дневнике: "Лучшее, на что я теперь могу надеяться, это ампутация ноги, но не распространится ли гангрена - вот вопрос". 
Последние три лаконичные записи.
"Среда, 21 марта. Вчера весь день пролежали из-за свирепой пурги Последняя надежда: Уилсон и Боуэрс сегодня пойдут в склад за топливом". 
"Четверг, 22 марта Метель не унимается. Уилсон и Боуэрс не могли идти. Завтра остается последняя возможность. Топлива нет, пищи осталось на раз или на два. Должно быть, конец близок. Решили дождаться естественного конца Пойдем с вещами или без них и умрем в дороге" 
"Четверг, 29 марта. С 21-го числа свирепствовал непрерывный шторм. Каждый день мы были готовы идти (до склада всего 11 миль), но нет возможности выйти из палатки, так несет и крутит снег. Не думаю, чтобы мы теперь могли еще на что-то надеяться. Выдержим до конца. Мы, понятно, все слабеем, и конец не может быть далек. Жаль, но не думаю, чтобы я был в состоянии еще писать". 
Ниже подпись. Почерк, кажется, совсем не изменился: "Р. Скотт"
Восемь месяцев спустя специальная спасательная партия нашла полузасыпанную снегом палатку, нашла их тела.
"Мы отыскали все их снаряжение , - писал доктор Аткинсон, -и откопали из-под снега сани с поклажей. Среди вещей было 35 фунтов очень ценных геологических образцов, собранных на моренах ледника Бирдмора По просьбе доктора Уилсона они не расставались с этой коллекцией до самого конца, даже когда гибель смотрела им в глаза, хотя знали, что эти образцы сильно увеличивают вес того груза, который им приходилось тащить за собой. 
Когда все было собрано, мы покрыли тела наружным полотнищем палатки и прочли похоронную службу. Потом вплоть до следующего дня занимались постройкой над ними огромного гурия. Этот гурий был закончен на следующее утро, и на нем поставлен грубый крест, сделанный из двух лыж... 
Одинокие в своем величии, они будут лежать, не подвергаясь телесному разложению, в самой подходящей для себя могиле на свете". 
Теперь, конечно, и гурий, и крест давно уже ушли под снег. Их тела лежат в толще ледника Антарктиды.
А на мысе Хижины, на вершине Наблюдательного холма, установлен девятифутовый крест из австралийского красного дерева. На нем - пять фамилий, ниже, как эпитафия, - строка английского поэта. По-русски она звучит так: "Бороться и искать, найти и не сдаваться". 
Амундсен позднее скажет: "Никто лучше меня не может воздать должное геройской отваге наших мужественных английских соперников, так как мы лучше всех способны оценить грозные опасности этого предприятия... Мужества, твердости, силы им было не занимать". 
В своей предсмертной записке "Послание обществу" Роберт Скотт говорит: "Причины катастрофы не вызваны недостатками организации, но невезением в тех рискованных предприятиях, которые пришлось предпринимать".      

СкоттРоберт — Википедия

Капитан королевского флота Великобритании, полярный исследователь, один из первооткрывателей Южного полюса, возглавивший две экспедиции в Антарктику: «Дискавери» (1901-1904) и «Терра Нова» (1912-1913). Во время второй экспедиции Скотт вместе с ещё четырьмя участниками похода достиг Южного полюса 17 января 1912 года, но обнаружил, что их на несколько недель опередила норвежская экспедиция Руаля Амундсена. Роберт Скотт и его товарищи погибли на обратном пути от холода, голода и физического истощения. 

--- 

---

--- 

---

--- 

---

--- 

---

--- 

Шеклтон Эрнст Генри            

(1874 - 1922)
Английский исследователь Антарктики. В 1901-1903 годах участвовал в экспедиции Р. Скотта, в 1907-1909 годах руководил экспедицией к Южному полюсу (достиг 88°32' ю.ш., открыл горную цепь на Земле Виктории, Полярное плато и ледник Бирдмора). В 1914-1917 годах руководил экспедицией к берегам Антарктиды.

Эрнст Шеклтон - отпрыск старинной ирландской фамилии - родился в Килки-хауз в семье врача 15 февраля 1874 года, в тот самый день, когда британская океанографическая экспедиция на бриге "Челленджер" пересекла Южный полярный круг. Английские биографы Шеклтона, отмечая это совпадение, видят в нем как бы перст судьбы, предзнаменование для будущего полярного путешественника. Позже это совпадение, как и предания семьи Шеклтонов, насчитывавших в своем роду немало моряков и даже участников полярных экспедиций, повлияло на воображение юного Эрнста, с ранних лет увлекавшегося описаниями путешествий.
В школе юный Шеклтон способностями не блистал, был не очень прилежен, не очень старателен, зачастую вызывал недовольство учителей и воспитателей своей непоседливостью и излишней бойкостью. Да разве усидишь за грамматикой, если позади каретного сарая полчища непокоренных туземцев грозят взять на абордаж галиот Эрнста - старый кузов кареты. Учебник летит в ящик стола, а мальчик пробирается по черной лестнице на двор. Через пару минут он, размахивая деревянным палашом, врезается в гущу врагов. Крапивные листья обжигают руки, колени, но храбрый капитан Джемс Кук в упоении битвы не замечает ран. Это - детство. Юность Эрнста Шеклтона прошла в море. Генри Шеклтон-старший хотел, чтобы его сын Эрнст был врачом, как он сам и как его тесть, дед мальчика, покойный мистер Гэйвен. Это имя произносилось всегда с особой почтительностью мистер Гэйвен, крупный медик, был уполномоченным Королевской ирландской полиции, много плавал по свету и одно время даже занимал пост генерального инспектора полиции на Цейлоне. Узнав о желании сына стать моряком, Шеклтон-старший не стал противодействовать. Когда Эрнст окончил школу, отец использовал свои знакомства, чтобы устроить сына юнгой на 1600-тонный клипер "Хогтон Тауэр", отправлявшийся в дальнее плавание. В последних числах апреля 1890 года "Хогтон Тауэр" покинул берега Англии и направился через Атлантику вокруг южной оконечности Америки мыса Горн в чилийский порт Вальпараисо.
Плавание на "Хогтон Тауэре", на котором сохранялись добрые старые традиции парусного флота, стало суровой, но отличной школой для Шеклтона. Он прослужил на клипере четыре года, совершил два дальних плавания в Чили и одно кругосветное.
Во время плавания Шеклтон не терял свободного от службы времени даром, старался чтением пополнить недостатки своего образования. Вместе с тем обнаруживавшаяся еще в школе склонность к литературе и в особенности к поэзии развилась в настоящую страсть. Он читал и изучал английских поэтов и особенно пристрастился к произведениям Броунинга и Теннисона.
По возвращении из кругосветного плавания Шеклтон смог без особого труда сдать экзамен на младшего штурмана и получить место третьего помощника на пароход "Монмоусшайр" Уэльской регулярной линии, совершавший рейсы в Японию, Китай и Америку.
Англо-бурская война застала Шеклтона в должности третьего помощника капитана транспорта "Тинтайгл кастл", перевозившего английских волонтеров. В январе 1901 года Шеклтон был переведен на транспорт "Карисбрук кастл" - самое большое судно, на каком он когда-либо служил и на котором совершил свое последнее плавание как торговый моряк. В конце того же года младший лейтенант королевского военного флота Эрнст Генри Шеклтон уже правил вахту на мостике экспедиционного судна "Дискавери" Британской антарктической экспедиции.
Британская национальная антарктическая экспедиция на судне "Дискавери" была организована по инициативе и стараниями президента Королевского географического общества сэра Клементса Маркхема, активного поборника дела исследования полярных стран. Возглавлял экспедицию капитан Роберт Фалькон Скотт.
6 августа 1901 года экспедиционное судно "Дискавери" покинуло берега Англии, а через пять месяцев уже находилось в водах моря Росса. Обследовав окрестности мыса Адэр - северо-восточную оконечность Земли Виктории, - экспедиция продолжила плавание на юг у побережья Земли Виктории, а затем на восток вдоль шельфового ледника Росса или, как его иначе называют, Великого ледяного барьера Росса. У восточной окраины Барьера путь судну преградила полоса дрейфующих льдов, за которой виднелись горы неизвестной земли. Скотт назвал ее Землей короля Эдуарда VII. Мореплаватели вынуждены были повернуть обратно и плыть на запад, выискивая в Барьере удобное место для зимовки.
У юго-западной оконечности острова Росса, близ мыса, названного по имени лейтенанта Армитеджа, на берегу были построены вместительный дом - убежище для людей на случай гибели судна, и домики для научных наблюдений. С первых же дней зимовки начались регулярные гидрометеорологические, магнитные и иные наблюдения, тренировочные санные походы, поездки на собачьих упряжках, работы по устройству вспомогательного склада на пути к Южному полюсу, куда намеревался идти начальник экспедиции.
К осуществлению своего намерения Скотт приступил только в начале весны 2 ноября 1902 года Скотт, Уилсон и Шеклтон отправились на трех собачьих упряжках к полюсу. Две недели их сопровождала вспомогательная партия, но 15 ноября она возвратилась назад, а полюсная партия продолжала путь на юг. Продвижение шло очень медленно, давалось с большим трудом.
Последний день 1902 года застал группу Скотта на 82°15' южной широты, в восьми милях от Западных гор, против долины, прорезавшей хребет в западном направлении. Скотт назвал ее - проход Шеклтона. Путь к горной цепи преградил ледяной обрыв.
Группа Скотта вынуждена была возвращаться .14 января 1903 года путники добрались до склада. У всех троих обнаружились признаки цинги. Шеклтон кашлял кровью. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Скотт и Уилсон взяли на себя труд везти сани, хотя сами также тяжко страдали. 3 февраля изнемогавших от холода и цинги путешественников встретила вспомогательная партия, которая и помогла им добраться до судна.
Состояние здоровья Шеклтона вынудило Скотта отправить его в Англию на вспомогательном судне "Морнинг", доставившем почту и запас свежего продовольствия и угля для второго года зимовки.
Впрочем, то, что Шеклтон считал неудачей, принесло ему такую славу, о которой недавний штурман "Карисбрук каста" и не мечтал.
Непосредственный участник смелой вылазки к Южному полюсу, он был первым, кто поведал миру об открытиях экспедиции Скотта, ему и достались первые лавры. Доклады, сообщения Шеклтона в научных обществах, аристократических клубах, публичные выступления, собиравшие многочисленную аудиторию, статьи в газетах и журналах, способствовавшие повышению тиража этих изданий, - все это создало ему широкую популярность. Шеклтон получил звание лейтенанта флота, и вместе с ним новое назначение - руководить подготовкой вспомогательной экспедиции для освобождения прочно вмерзшего в лед "Дискавери" Теперь посылалось два судна - "Морнинг" и вновь приобретенная деревянная шхуна-тюленебой "Терра Нова". Шеклтон принялся за дело с присущей ему энергией и отлично справился с ним, вспомогательная экспедиция была снаряжена и отправлена в срок. Позже она вызволила "Дискавери" из ледяных оков, и экспедиция Скотта возвратилась на родину.
К тому времени Шеклтон занимал должность скорее почетную, нежели доходную, - секретаря и казначея Королевского шотландского географического общества в Эдинбурге.
"В Эдинбурге,  - пишет X. Милль, -молодой энергичный секретарь сумел расшевелить несколько заглохшее географическое общество и вдохнуть в него новую жизнь. За год своей службы он привлек большое число новых членов в общество, поднял его издательскую деятельность, организовал ряд научных экспедиций, заседаний, докладов". 
Женитьба на Эмилии Дорман, дочери капиталиста, укрепила связи Шеклтона с финансовыми кругами, создала ему сравнительно прочное положение в обществе.
Шеклтон выставил свою кандидатуру на выборах и с треском провалился. Он переехал в Лондон, где занялся "охотой за счастьем", иначе игрой на бирже, однако, как свидетельствует его биограф, по неопытности потерпел неудачу.
Друг Шеклтона - крупный капиталист Уильям Бирдмор (позже лорд Инвернэйрн) - предложил Шеклтону прилично оплачиваемую должность секретаря технического комитета в Глазго. Это было нечто вроде экспериментально-конструкторского бюро, которое занималось созданием новых типов экономичных газовых двигателей.
Спокойная, размеренная служба в техническом комитете не удовлетворяла Шеклтона, поэтому мысль о новом походе к Южному полюсу все настойчивее терзала его, еще больше разжигала его честолюбие.
Заручившись поддержкой своего друга Бирдмора, Шеклтон выступил с проектом новой экспедиции в газетах, а затем в "Географическом журнале", органе Королевского географического общества. Вызов был брошен. Отступление назад невозможно. Свою репутацию, свое состояние, свою жизнь Шеклтон поставил на карту.
10 марта 1908 года геолог Томас Эджворт Дейвид, физик Дуглас Моусон и четверо других спутников Э. Шеклтона впервые поднялись на вершину Эребуса (3794 метра) и достигли края действующего вулкана. Весной (в конце октября) Шеклтон начал вместе с тремя спутниками поход к южному полюсу на санях, запряженных выносливыми маньчжурскими пони. Он не рассчитал, однако, что пони нуждаются в объемистых кормах и, в отличие от собак, не могут питаться мясом павших упряжных животных. Все пони погибли при переходе через шельфовый ледник Росса к северу от 84-й параллели. На самом тяжелом этапе пути, когда оказалось, что для достижения полюса нужно подняться на высокое плато, Шеклтону и его спутникам пришлось самим впрячься в сани. С величайшими усилиями они медленно продвигались на юг на высоте около 3000 метров - через абсолютную ледяную пустыню, над которой изредка возвышались горные пики. Однако, находясь менее чем в 180 километрах от полюса, 9 января 1909 года отряд вынужден был повернуть обратно из-за нехватки припасов и сильнейших ветров. Все четверо благополучно, но крайне измученные вернулись в последний день на опустевшую базу и из записки узнали, что судно ушло два дня назад. Можно себе представить степень отчаяния, охватившего путешественников. К счастью, "Нимрод" вернулся и забрал "ледопроходцев". По расчету Шеклтона, они прошли в оба конца 2750 километров. Географические результаты похода оказались весьма значительными открыто несколько горных хребтов (в том числе Куин-Александра) общей протяженностью более 900 километров, обрамляющих с юга и запада шельфовый ледник Росса.
Что из того, если он не достиг заветной цели, если "Юнион Джек", сшитый руками королевы Александры, оставлен на 88°23' ю.ш., в каких-нибудь 97 милях от Южного полюса. У Шеклтона был другой козырь, ради которого Англия простила ему неудачу, - британский флаг, некогда воздвигнутый Джемсом Россом на Северном магнитном полюсе, теперь развевался и на Южном.
14 июня 1909 года Англия встретила Шеклтона и его товарищей как национальных героев. Отважных полярников приветствовали тысячные толпы лондонцев. Торжественные приемы, заседания в научных обществах, клубах, учебных заведениях страны следовали одно за другим. Так длилось несколько месяцев Затем - полуторагодичное турне четы Шеклтонов по странам Европы и Америке, превратившееся в сплошной триумф: повсюду встречи, овации, почести. После "великого норвежца" - Нансена - таких лавров никто из исследователей еще не собирал.
Шеклтон был избран почетным членом двадцати географических и иных научных обществ мира, награжден золотыми медалями этих обществ Правительства России, Швеции, Дании, Италии, Германии наградили его орденами.
В Петербурге, куда Шеклтон прибыл по приглашению Русского географического общества, он встретил теплый прием. Его приветствовали Семенов-Тян-Шанский, Шокальский, другие видные ученые России. Царь Николай II, к которому Шеклтон имел рекомендательное письмо от принца Генри, соизволил дать аудиенцию, длившуюся около двух часов, а затем собственноручно приколол гостю орден святой Анны. Такой чести не был удостоен даже Нансен.
Сколь ни значительны были научные достижения Шеклтона и Скотта, победа норвежцев, первыми достигших Южного полюса, сильно ударила по национальному самолюбию британцев. Чтобы вернуть "обиженному" английскому флагу былую славу, требовался какой-то необычайный подвиг, который удивил бы мир своей дерзостью, размахом и вместе с тем позволил бы Англии застолбить именем короля новые пространства ледового материка. Это взялся сделать Шеклтон.
Он перехватил идею Брюса и Фильхнера и выступил с проектом трансантарктической экспедиции. Огромная популярность, поддержка правящих и финансовых кругов Англии помогли Шеклтону сравнительно легко получить нужные средства, и в конце 1913 года он занялся снаряжением и укомплектованием штата новой экспедиции. Из старых полярников дали согласие на участие в экспедиции Уайлд, бывший штурман "Нимрода" Макинтош, художник Марстон, моряки Крин и Читам. Остальной состав был набран из новичков.
Экспедиция разделялась на два самостоятельных отряда. Главный отряд Шеклтона отправлялся на парусно-паровом судне "Эндьюрэнс"" в море Уэдделла. Судно должно было высадить сухопутную партию Шеклтона с собачьими упряжками и запасом продовольствия на Берег принца Луитпольда. Отсюда партии предстояло совершить переход через материк до полюса - по абсолютно девственным местам, дальше, уже на север, знакомой дорогой - по плато короля Эдуарда VII, леднику Бирдмора, ледяному щиту Росса к проливу Мак-Мёрдо. К тому времени вспомогательный отряд Макинтоша, отправлявшийся в море Росса на судне "Аврора", должен был устроить базу на мысе Хижины или мысе Эванс и расставить склады продовольствия от базы до ледника Бирдмора.
К концу июля 1914 года все приготовления в Лондоне закончились. "Эндьюрэнс" готов был к отплытию, но, видимо, удача изменила Шеклтону. Весь ход этой экспедиции - сплошная цепь злоключений. К чести Шеклтона следует сказать, борьба была мужественной, и он устоял под ударами судьбы.
Сначала отплытие "Эндьюрэнса" из Англии чуть не сорвала начавшаяся первая мировая война. Затем по пути на юг выяснилось, что судно не столь уж прочно, как казалось при покупке, а часть команды, завербованной в связи с войной из белобилетников, оказалась мало пригодной для полярного плавания. Но главные испытания ждали Шеклтона впереди.
Чрезвычайно трудная ледовая обстановка в море Уэдделла отняла у экспедиции много времени на поиски прохода к югу и на борьбу со льдами. Только 10 января 1915 года "Эндьюрэнс" подошел к берегам Антарктиды. Казалось, счастье улыбнулось мореплавателям - здесь была открытая вода. Судно быстро продвигалось к цели - заливу Вакселя на Береге Луитпольда, который Шеклтон избрал отправным пунктом санного похода. Через пять суток "Эндьюрэнс" встретил льды и был зажат ими. Начался многомесячный дрейф. Судно, влекомое льдами, сначала дрейфовало на юг, а затем - на север. Планы Шеклтона на достижение берега полюса безнадежно рухнули. Теперь все его мысли были направлены на то, чтобы сохранить судно и людей.
В октябре 1915 года "Эндьюрэнс" был раздавлен льдами и затонул. Люди высадились на лед, разбили лагерь. Льдина продолжала дрейфовать к северу. Пока хватало продуктов, спасенных с раздавленного судна, пока удавалось охотиться на тюленей, жизнь на льдине была довольно сносной. Все были заняты своими делами: ученые - наблюдениями, моряки - укреплением и оснащением шлюпок, чтобы в случае надобности на них можно было бы переправиться на сушу. С приближением зимы положение экспедиции ухудшилось.
В начале апреля 1916 года, когда дрейфующий лагерь находился в проливе Брандсфилда, льдина начала ломаться, быстро уменьшаться в размерах, появились разводья. Шеклтон принял решение покинуть ледовый лагерь и добираться на шлюпках на один из Южно-Шетландских островов. Шлюпки были спущены на воду, но понадобилось еще несколько дней, чтобы они смогли выбраться из ледяного крошева в открытое море. Здесь экспедицию ждали новые, еще более серьезные испытания. Сильная качка, мороз, сырость, нехватка пресной воды изнуряли людей. На рассвете 15 апреля они все же добрались до острова Мордвинова (Элефант). Впервые за последние 17 месяцев под ногами измученных людей была земля, голая, безжизненная, обледенелая земля.
Но было ли это спасением? На этот вопрос никто ответить не мог. Шеклтон понимал: никакая спасательная экспедиция не станет искать их на этом острове, отстоявшем на тысячи миль от Берега Луитпольда. Надежды на помощь извне не было, следовало полагаться лишь на самих себя. Перед Шеклтоном встала дилемма: либо отправить на Южную Георгию, где находился поселок китобоев, одну шлюпку с наиболее опытными людьми, чтобы они добились присылки на остров спасательной экспедиции, либо всем оставаться здесь, уповая на волю Божью. Шеклтон избрал первый, наиболее трудный вариант, и взялся сам его осуществить.
24 апреля Шеклтон и с ним еще пять моряков, в том числе капитан "Эндьюрэнса" Уорсли и второй помощник Томас Крин, отправились на вельботе "Джеймс Кэрд" в невероятно трудное плавание по бурному океану. В течение нескольких суток они не могли не только отдохнуть, обсушиться, согреться, но даже встать и выпрямиться - разве что на минуту, и то держась за мачту и снасти. Чтобы разогреть скудную пищу, одному из них приходилось держать на руках примус, а двум другим поддерживать котелок, приподнимая его, когда вельбот кренился. В таких условиях выдержка, спокойствие и уверенность начальника были особенно важны.
9 мая, на пятнадцатые сутки кошмарного плавания, уже вблизи от Южной Георгии, "Джемс Кэрд" был захвачен сильным штормом, чуть не погубившим растерзанное суденышко и людей. Еще двое суток заняли поиски места высадки - из воды повсюду торчали отвесные скалы. Чтобы спасти людей, страдавших от холода, голода и жажды, Шеклтон решился на риск. Высадка происходила в темноте в какой-то узкой расщелине между скал. Шеклтон выскочил первым, чтобы закрепить шлюпку, но сорвался со скалы и чуть не погиб.
На следующий день мореплаватели выяснили, что они высадились во Фьорде короля Хакона, на юго-западном берегу Южной Георгии. Селение китобоев находилось на противоположной стороне - в заливе Гритвикен. Чтобы попасть туда, надо было обогнуть остров, но вельбот пришел в полную негодность. Тогда Шеклтон решился на отчаянный шаг. Больные были оставлены во Фьорде, а он с Уорсли и Крином отправились пешком через заснеженный горный хребет в Гритвикен.
Нерадостные вести ждали здесь Шеклтона. Его блестящий проект трансантарктического похода явно провалился. По воле обстоятельств оба отряда экспедиции оказались разбросаны в разных концах Антарктики. Сам Шеклтон, глава всего предприятия, находился в Гритвикене в сотнях миль от ближайшего телеграфа, лишенный возможности сообщить в Англию о положении дел. Три участника плавания на "Эндьюрэнсе" лежали на скалах Фьорда короля Хакона, двадцать два других - ждали спасения на острове Мордвинова. В столь же плачевном состоянии находился и второй отряд экспедиции. Судно "Аврора", доставившее в конце декабря 1914 года группу Макинтоша в пролив Мак-Мердо, встало на зимовку у мыса Эванс. В начале мая следующего года буря взломала лед и вынесла судно на север. Несмотря на серьезные повреждения в корпусе, "Аврора" в марте 1916 года все же выбралась из ледяных оков возле острова Баллени и благополучно возвратилась в Новую Зеландию. Судьба же десяти человек, высадившихся в проливе Мак-Мёрдо, оставалась неизвестной. Еще во время пребывания "Авроры" в проливе Мак-Мёрдо шесть человек во главе с Макинтошем отправились на юг устраивать склады для Шеклтона. Вернулись ли они, живы ли остальные четверо - никто не знал.
Шеклтон выдержал и этот удар судьбы. Он напряг всю свою энергию, весь свой организаторский талант, чтобы спасти товарищей. В тот же день он отправил капитана Уорсли на паровом катере, взятом у китобоев, во фьорд короля Хакона за больными. Сам Шеклтон, не теряя времени, занялся изысканием средств к спасению с острова Мордвинова 22 других полярных робинзонов. Ему удается заполучить от чилийского правительства пароход "Иелчо". И вот 30 августа 1916 года он смог ступить на берег острова. Его товарищи были невредимы, и через час все находились на борту "Иелчо".
Теперь Шеклтону предстояло выяснить судьбу группы Макинтоша. На Новой Зеландии к отправке на юг готовилось судно "Аврора". Спасательную экспедицию возглавлял капитан Джон Дэвис. "Шеклтон, - пишет X. Милль, - считал неудобным ехать на своем судне пассажиром, поэтому, пожертвовав во имя долга своим самолюбием, зачислился сверхштатным помощником капитана на "Аврору".
В начале января 1917 года экспедиция была в проливе Мак-Мердо. На мысе Эванс, в доме, построенном второй экспедицией Скотта, находились семь участников группы из отряда Макинтоша.
Несмотря на все неудачи, постигшие Шеклтона, его экспедиция в целом сделала немало полезного для науки, пополнив знания о метеорологическом и ледовом режиме, глубинах морей Уэдделла и Росса.
"По возвращении в Лондон, - пишет X. Милль, - Шеклтон несколько месяцев занимался чтением публичных лекций о своих полярных путешествиях и исполнял различные мелкие поручения, дававшиеся ему английским правительством".
Шеклтон обратил свои взоры на американский Север и начал переговоры с канадским правительством об организации экспедиции, которая обследовала бы море Бофорта.
Его предложение послать океанографическую экспедицию для обследования побережья Антарктиды в африканском квадрате - от Земли Котса до Земли Эндерби нашло поддержку у лордов Адмиралтейства. А 24 сентября 1921 года экспедиционная шхуна "Квест" уже отплыла из Плимута на юг. Небольшое, менее 200 тонн водоизмещения, судно было оборудовано по последнему слову мореходной техники, приспособлено для серьезных океанографических работ. На нем имелась радиостанция, гирокомпас, приборы для наблюдений над верхними слоями атмосферы, глубоководные лоты, моторные лебедки и многое другое, вплоть до электрических грелок в "вороньем гнезде" В далекий путь с Шеклтоном отправились его старые друзья Уайлд, капитан Уорсли, врачи Маклин и Мак-Ильрой, метеоролог Хуссей.
4 января 1922 года "Квест" бросил якорь в бухте Гритвикен у знакомого поселка китобоев. Шеклтон сошел на берег, чтобы повидать своих старых друзей, принимавших такое живое участие в спасении экспедиции "Эндьюрэнса". Вечером он вернулся на судно, оживленный, довольный тем, что кончились все приготовления и что утром можно отправляться на юг. Перед сном Шеклтон по обыкновению сел писать свой дневник. "С наступлением сумерек я увидел одинокую, поднимавшуюся над заливом звезду, сверкающую, как драгоценный камень" - записал он последнюю фразу и лег спать... А в 3 часа 30 минут 5 января он скончался от приступа грудной жабы.
С согласия вдовы покойного тело Шеклтона было погребено в Гритвикене, на оконечности вдающегося в море мыса. А когда "Квест" на обратном пути из Антарктики снова зашел на Южную Георгию, друзья Шеклтона воздвигли на его могиле памятник - крест, увенчивающий вершину холма, сложенного из гранитных обломков.  

Эрнест Шеклтон - Википедия

Англо-ирландский исследователь Антарктики, деятель героического века антарктических исследований. Участник четырёх антарктических экспедиций, тремя из которых командовал. Первый опыт полярных исследований получил в экспедиции «Дискавери», участник первого похода к Южному полюсу, после которого был эвакуирован по состоянию здоровья.

---

---

 Читать  дальше - Великие путешественники. 052. Седов Георгий Яковлевич. Стефансон Вильялмур

---

---

Источник : Муромов Игорь - 100 великих путешественников     Игорь Муромов. 100 великих путешественников

Книга. 100 великих путешественников. Муромов И. А.

Метки: историяпутешественникиМуромов,книга,100 Великих путешественниковИгорь Муромовпутешествия

---

  ПУТЕШЕСТВЕННИКИ. Смотреть ФОТО на Яндекс-ДИСКЕ  Картинки-Коллекции - СМОТРЕТЬ Путешественники. СМОТРЕТЬ на ФОТО-СТРАНЕ   

---

Карта мира

---

 

... Читать, смотреть дальше »

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***

Яндекс.Метрика

---

---

Великие путешественники 001. Геродот. Чжан Цянь. Страбон

Великие путешественники 002. Фа Сянь. Ахмед ибн Фадлан. Ал-Гарнати Абу Хамид. Тудельский

Великие путешественники 003. Карпини Джиованни дель Плано.Рубрук Гильоме (Вильям)

Великие путешественники 009. Кортес Эрнан 

Великие путешественники 010. Коронадо Франсиско Васкес де. Сото Эрнандо де  

 

---

Шахматы в...

Обучение

О книге

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ 

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 254 | Добавил: iwanserencky | Теги: книга, Скотт Роберт Фолкон, история, путешественники, Игорь Муромов, Муромов, 100 Великих путешественников, Шеклтон Эрнст Генри, путешествия | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: