Главная » 2022 » Декабрь » 22 » Холодная кровь. Роман Глушков. 016
02:07
Холодная кровь. Роман Глушков. 016

---

---


     Майор не недооценивал боевой опыт Гурона и потому мог представить, как тот организует штурм верхней палубы. Оптимальный вариант вторжения выглядел следующим образом: враг обязательно разделится на две-три группы, синхронизирует их спуск и появится в зале, соответственно, с двух-трех направлений, так, чтобы с ходу открыть кинжальный огонь по противнику, в какой бы части зала он ни прятался. После ураганного вертолетного обстрела в панораме уцелел лишь один фрагмент – северный, – до которого так и не добрался отныне вышедший из игры «Ми-24». Стекло на этом фрагменте покрылось трещинами от шальных пуль, но тем не менее еще могло стать преградой на пути спускающихся с купола верхолазов «Монолита». Что, впрочем, Кальтера не особо утешало. Контролировать остальной разгромленный участок панорамы было ненамного проще, чем в одиночку держать круговую оборону.
     – Дядя Костя! – окликнула майора Верданди, поднявшаяся с нижней палубы по транспортеру, что вышел из строя наряду с остальной техникой. Девочка в нерешительности топталась на входе: не осмеливалась войти в разгромленный зал или опасалась снова прогневать интрудера. – Ты цел, дядя Костя? Я так за тебя боялась! Мне можно выходить?
     – Я в порядке! – отозвался Кальтер. – И этерналий вроде бы тоже! А ты беги вниз, к миниботам, и спрячься там получше! И смотри, не выходи из укрытия, пока я не разберусь с проблемами и сам не приду к тебе!
     – Я хочу тебе помочь, дядя Костя!
     – Ты мне здорово поможешь, если будешь сидеть внизу, как мышка, и не мешать дяде Косте работать! Не волнуйся, я сумею извлечь артефакт из генератора.
     – Хорошо! – не стала перечить Вера, но перед уходом добавила: – Только ты не забудь о том, о чем мы с тобой говорили, ладно? Это очень важно. Очень-очень.
     – Не забуду, клянусь, – пообещал майор и, проводив глазами убегающего ребенка, пробормотал: – Папа Костя… Надо ж было дожить до такого!.. И ради чего, спрашивается, нарушил устав?..
     Положив винтовку на сгиб изувеченной руки, Кальтер попробовал вынуть шпильки фиксатора «Обруча» пальцами. Не получилось. Очевидно, Вера использовала для этого какой-то инструмент, который она второпях унесла с собой или бросила где-то возле технического отсека, но во время обстрела он попросту затерялся среди обломков. Интрудер ухватился за артефакт и подергал его. Кажется, можно попытаться расшатать и сломать фиксатор, тем более что сделан он, по всей видимости, из обычного пластика… Ладно, разберемся. Не время отвлекаться на демонтаж. Если Гурон и его бандиты по какой-либо причине не замешкались, сейчас они должны спускаться по скатам купола к выбитому панорамному окну.
     Пуленепробиваемая обшивка генератора служила для интрудера единственным надежным убежищем на верхней палубе. Больше скрыться на ней было негде, а отступить на нижнюю – означало подвергнуть Веру излишнему риску и оставить этерналий врагу. Майор прикрыл раскуроченную заслонку технического отсека (жаль, запереть ее от греха подальше было уже нельзя) и устроился так, чтобы уцелевший оконный пролет располагался у него за спиной. Затем положил винтовку на измятую генераторную панель, прибавил к ней одну из оставшихся гранат, а из запала второй вытащил предохранительное кольцо. Делать это пришлось прямо как в низкопробных кинофильмах – зубами. Но Кальтер поступил так не от избытка куража, а по вполне объективной причине. Из-за нее же пришлось перед этим разогнуть стопорные «усики» на чеке первой гранаты. Интрудер был готов к смерти, но сломать себе перед этим зубы ему, один черт, не хотелось.
     Зажав готовую к взрыву гранату в кулаке, интрудер замер, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам. Гурон и компания не намеревались переть напролом и действовали предельно осторожно. Отчего, сами того не желая, позволили майору насладиться потрясающими мгновениями затишья перед бурей. Сколько майор ни сетовал на судьбу, подкидывающую ему испытание за испытанием, а все-таки следовало признать, что она не лишена чувства гармонии. Это ж надо: в круговороте всех этих передряг подарить Кальтеру секунды такой неестественно глубокой тишины, в которой наполовину оглохшие от канонады уши интрудера даже расслышали, как шумит ветер в кронах Рыжего Леса.
     Ни дать ни взять сама Зона затаила дыхание в ожидании развязки этой странной истории…
     В умиротворенном безмолвии звяканье выплюнутого майором и упавшего на пол кольца гранаты показалось Кальтеру натуральным ударом боксерского гонга. Занятно, но сектанты тоже будто бы расслышали этот гонг и восприняли его как сигнал к началу атаки. Семь фалов – три с юго-восточного сектора купола и четыре – с юго-западного – дружно влетели в оконный проем, сброшенные монолитовцами за миг до начала вторжения. Не успели еще скрученные в бухты тросы распутаться и упасть на пол, а по ним уже скользили вниз сектанты. Каждый из семи штурмовиков палил при этом из автомата, прикрывая тем самым себя и приятелей. Стрельба, понятное дело, велась не прицельно, поскольку вряд ли сектанты так быстро заметили бы спрятавшегося за генератором Кальтера. Но даже слепой огонь из семи стволов мог обеспечить штурмовым группам вполне сносную защиту, столь необходимую им в момент освобождения от фалов.
     Как и предполагалось, враги отказались вышибать стекло, потому что это наверняка помешало бы им скоординировать атаку сразу с двух направлений. Гурон понадеялся на более практичную тактику, компенсировав ее предсказуемость плотным заградительным огнем. Пули монолитовцев ворошили рассыпанные на полу обломки и стеклянное крошево, звенели по обшивке генератора и с хрустом лупили по растрескавшемуся оконному пролету за спиной Кальтера. Что ни говори, а убившая тишину прелюдия грандиозного концерта выдалась на славу.
     Чуть высунувшись из-за генератора, майор выгадывал подходящий момент. Бросить гранату можно было и сразу, как только противник показался на глаза, но для более эффективного броска следовало прицелиться поточнее. Сделать это было лучше тогда, когда плотность вражеского огня уменьшится.
     Ожидание интрудера продлилось недолго. Бойцы обеих штурмовых групп ступили на верхнюю палубу почти одновременно, и «юго-западные» на короткое время прекратили стрельбу, чтобы избавиться от фалов. «Юго-восточным» требовалось то же самое, однако они повременили отцеплять карабины, дабы не оставлять товарищей без прикрытия. Затем группы поменялись бы ролями, после чего их бойцы рассыпались бы по залу и, ведя непрерывный огонь, начали продвигаться вперед короткими перебежками…
     Безусловно, так оно и случилось бы, не вмешайся в планы штурмовиков Кальтер. Едва четыре автомата из семи смолкли, он тут же высунулся из-за укрытия и швырнул гранату прямо под ноги отстегивающимся от спусковых устройств «юго-западным». Потом юркнул обратно, схватил последнюю гранату и зубами вырвал чеку.
     «Юго-западным» потребовалась всего пара секунд на то, чтобы отцепиться от фалов, и когда взрывоопасный презент майора достиг цели, четверка монолитовцев уже вновь похватала оружие, готовясь прикрыть «юго-восточных». Но вместо этого прикрывающим пришлось срочно искать спасение от брякнувшейся возле них гранаты. Отрадно, что никто из них не страдал замедленной реакцией, но, увы, им довелось нарваться не на обычную гранату, а на ее ведомственный экспресс-вариант.
     Спастись от взрыва удалось лишь двум из четверых сектантов – тем, кто вдобавок к отменной реакции обладал хорошей прыгучестью. Завидев опасность, парочка счастливцев что было сил сиганула подальше от окна, как будто нырнула в бассейн с бортика. Их не волновало, что прыгать пришлось не в воду, а на стеклянные осколки и обломки аппаратуры. Похоже, эти отчаянные сектанты были готовы ради собственного спасения даже переломать себе руки и ноги, лишь бы очутиться вне досягаемости гранатных осколков.
     Остальные «юго-западные» оказались не склонными к акробатике и решили, что им хватит времени просто отбежать от гранаты на безопасное расстояние. Мысль эта в итоге стала для них губительной. Бегунам не хватило должной прыти, поэтому самого медлительного из них тут же вышвырнуло взрывной волной в окно, а второго посекло осколками, как только он повернулся спиной к источнику неминуемой угрозы.
     Учиненный интрудером взрыв вмиг разрушил Гурону четкий алгоритм вторжения. Троице «юго-восточных» пришлось избавляться от спусковых устройств вообще без огневого прикрытия, поэтому вторая граната Кальтера была брошена настолько метко, что даже угодила в одного из врагов. Как ни парадоксально, но именно это обстоятельство и свело к минимуму эффект от ее взрыва. Проворный громила-сектант уже отстегнул карабин от троса и успел изловить стукнувший его в грудь яйцеобразный предмет. Удерживать его в руках монолитовец, разумеется, не собирался и поступил с гранатой так, как подсказал ему инстинкт самосохранения. А именно: развернулся к окну и решил вышвырнуть ее с палубы в пропасть.
     И опять-таки непривычно короткая задержка взрывателя сыграла с врагом майора злую шутку. Граната разорвалась не на пути к земле, а в руках сектанта, чье дюжее тело и приняло на себя основную силу взрыва. Лишившись рук и головы, громила тем не менее оградил напарников от осколков, хотя не исключено, что легкую контузию эти двое все же заработали. Шарахнувшись в сторону, они ничком попадали на пол, подобно тем собратьям, коим удалось спастись от первой брошенной Кальтером гранаты.
     А он уже схватил «ВМК» и стрелял по распластавшейся среди обломков четверке выживших противников. Однако те не спешили вскакивать с пола и нарываться на пули интрудера, а предпочли отстреливаться из более удобного положения. Ответный огонь из четырех стволов не позволял майору высунуться и четко взять на мушку какую-либо цель, но планируемая сектантами атака захлебнулась, и теперь их перевес был уже не столь ощутимым, как при начале штурма.
     Кальтер стрелял одиночными выстрелами, стараясь экономить каждую пулю. В отличие от монолитовцев, пока не страдающих от дефицита боеприпасов, майор был обязан контролировать расход патронов, поскольку поживиться ими за счет противника не представлялось возможным. Манера защиты интрудера, игнорирующего стрельбу очередями, быстро навела монолитовцев на правильный вывод, после чего они рассредоточились за наиболее крупными обломками и решили взять короткий тайм-аут. Торопиться штурмовикам было некуда – уничтожение считающего каждый патрон Кальтера являлось для них вопросом времени. Сектантам нужно было лишь запастись терпением и больше не подставлять головы под пули.
     – Ну что, клейменая крыса, много успел наворовать здесь высоких технологий? – издевательски полюбопытствовал Гурон. Майор понадеялся было, что тот угодил в число погибших, однако, к огорчению Кальтера, командир сектантов оказался одним из тех шустриков, которые избежали взрыва первой гранаты. – Эй, особист, я к тебе обращаюсь! Черт, ну и везучий же ты, сукин сын! Удрал от нас с одним «Обручем», а сейчас опять при оружии! И на Паука проник, пронырливая татуированная морда! Вот только почему ты не сбежал, когда увидел вертолет, а? Ведь у тебя, ублюдка, было в запасе столько времени, чтобы скрыться, а ты остался. Почему, дьявол тебя дери? Что здесь есть такое ценное, ради чего ты готов даже сдохнуть? Сделай милость, раскрой секрет, прежде чем я отрежу тебе твои крысиные яйца!..
     Кальтер молчал. Вступать в словесную перепалку с врагом было не в его принципах. Неподалеку от него залегли четыре «помехи», которые следовало устранить, – вот и все, что интересовало сейчас интрудера. Его работа не терпела болтовни, ибо та отвлекала внимание, столь необходимое «мизантропу» в охоте за жертвами. И пусть сегодня жертвой был он, правила от этого нисколько не менялись. Как и всегда, Кальтер старался сделать свою работу и при этом выжить. Ничего нового под солнцем.
     Попытка Гурона разговорить «везунчика-особиста» не увенчалась успехом. Поэтому вскоре монолитовец решил прекратить бесплодную болтовню и вновь перейти к активным боевым действиям. Майор видел, куда разбежались сектанты, и держал под прицелом их укромные местечки, так что стоило лишь кому-нибудь из врагов высунуться, и тот с высокой вероятностью нарвался бы на пулю. Впрочем, схоронившийся за разбитым пультом Гурон тоже имел возможность следить за обстановкой и строить на основе своих наблюдений оперативные тактические планы.
     Уцелевший пролет панорамы, который здорово помог Кальтеру предугадать направление вражеской атаки, теперь вдруг нежданно-негаданно оказал майору медвежью услугу. Не высовываясь из-за укрытия, Гурон метнул гранату, с расчетом, чтобы она перелетела через торчащий посреди зала генератор. Индеец мог при этом даже не целиться. Все, что от него требовалось, это размахнуться посильнее и швырнуть повыше предназначенный для интрудера сюрприз. А точность броска особой роли не играла – оконное стекло за спиной Кальтера перенаправило гранату именно туда, куда Гурону было нужно.
     Отскочив от окна, граната брякнулась в паре метров от майора и завращалась на полу, словно раскрученная бутылочка в одноименной детской игре. Противник выкуривал интрудера из убежища прямо под пули, но иного пути у Кальтера не было. Его только что согнали с единственного безопасного места в зале, и куда бы майор ни кинулся, везде он был досягаем для вражеских стрелков.
     Взрыв шарахнул в тот момент, когда Кальтер стремительным броском выскочил из-за генератора, а потом, наплевав на сломанные ребра, нырком плюхнулся на пол и покатился по нему во фланг рассредоточившегося по залу противника. Следом за взрывом загрохотали автоматы сектантов, которые только и ждали момента, чтобы начать пальбу по отчаянно маневрирующей цели. Одна из пуль вскользь зацепила Кальтеру плечо искалеченной руки, а еще одна пропорола мягкие ткани внешней стороны правого бедра. Оставайся интрудер сейчас на ногах или кинься не в ту сторону, вряд ли дело ограничилось бы двумя касательными пулевыми ранениями. Но поскольку майор изо всех сил разыгрывал из себя трудную мишень, то и отделался минимальными в его положении потерями.
     Маршрут бегства был выбран Кальтером отнюдь не наобум. Четыре вражеских укрытия располагались по палубе примерно в одну линию, и потому, забежав во фланг этого маленького фронта, майор создал ситуацию, при которой стрелки противника перекрывали друг другу сектор обстрела. Лишь правофланговый сектант мог отчетливо видеть перед собой цель (он-то в итоге и задел прыткого Кальтера двумя пулями). Но поскольку этот монолитовец был из числа тех, кого майор изловчился ранить при десантировании на крышу, он заметно проигрывал «мизантропу» в проворстве и не успел увернуться, когда идущий в контратаку Кальтер открыл по нему встречный огонь.
     Интрудер тремя выстрелами пригвоздил замешкавшегося монолитовца к его укрытию – перевернутому набок столу. После чего воспользовался этим же столом и телом мертвого врага в качестве щита, дабы спокойно перезарядить опустошенный магазин. На боль в простреленных плече и бедре Кальтер не обращал внимания, да и после пережитой им недавно боли новая казалась лишь мелкой неприятностью. Истовое желание выжить заставляло майора забыть о подобных «царапинах» и броситься на врага так, как бросается кошка на зажавшую ее в угол собаку: стремительно, яростно и невзирая на оскаленные собачьи клыки.
     Перезарядив магазин, Кальтер решил обстрелять соседние укрытия, держа под рукой автомат убитого сектанта, чтобы быстро поменять свое оружие на трофейное, как только в «ВМК» иссякнут патроны. Но ближайший к майору враг не желал вести позиционную войну. Смекнув, чем занимается интрудер, монолитовец решил не проморгать эту кратковременную паузу. Пригнувшись, он кинулся в атаку, намереваясь нашпиговать противника свинцом до того, как тот снова вступит в бой. При этом бесшабашный сталкер стал поливать укрытие «особиста» короткими очередями, дабы не позволить ему высунуться и одновременно самому не растратить раньше времени патроны.
     Завершив перезарядку, лежащий на спине Кальтер подтянул колени к груди и с силой лягнул сидящего перед ним мертвеца в живот. Покойник отлетел назад вместе со столом, прямо под ноги бегущему с автоматом на изготовку сектанту. Тот запнулся и едва не упал, а выпущенная им очередь ушла в окно. Однако вновь обрести равновесие ему уже не довелось. Пули стреляющего навскидку Кальтера полоснули монолитовца по коленям, перебив их. Враг как бежал, так и рухнул на подкосившихся ногах, выронив оружие и придавив интрудера всей своей массой. Тот еле успел выставить перед собой локоть ампутированной руки, а иначе стальной шлем противника точно сломал бы Кальтеру нос.
     Будь у майора время прицелиться, он бы, конечно, постарался сразу же прикончить врага, но, к сожалению, все сложилось отнюдь не самым удачным образом. Разъяренный дикой болью монолитовец, однако, не обезумел от ярости, а продолжал действовать вполне адекватно. Мгновенно выхватив нож, он решил всадить его в горло прижатому к полу противнику. Не имея возможности выстрелить – для стрельбы в упор из такого положения «ВМК» обладала слишком длинным стволом, – Кальтер бросил винтовку и тоже метнулся рукой в карман, до которого мог сейчас быстро дотянуться.
     Лежащее в том кармане оружие совершенно не подходило для рукопашной схватки, но майору было на это начхать. Во-первых, бороться с насевшим на него врагом одной рукой он не мог. А во-вторых, к барахтающимся на битом стекле противникам уже спешили остальные монолитовцы, которые моментально сведут на нет и без того ничтожные шансы Кальтера выжить.
     Кое-как сдерживая культей вооруженную ножом руку сектанта, интрудер вынул из кармана «Кракатау» – «сестрицу» той кумулятивной мины, какую отобрал у него Гурон на переговорах вместе с запасом «Си-4», – а потом, недолго думая, присобачил магнитное взрывное устройство к шлему врага и рванул предохранительное кольцо. После чего уперся обеими руками в грудь заминированного монолитовца и, насколько мог, отстранил его от себя.
     Предназначенная для выжигания замков в бронированных дверях, «Кракатау» взрывалась таким образом, что вектор ее взрыва был направлен в сторону прикрепляемого к поверхности основания. Кумулятивная струя без проблем прожигала дыру размером с кулак в стальном листе дюймовой толщины, и при работе с «Кракатау» следовало непременно соблюдать технику безопасности. В частности, она требовала, чтобы при активации устройства подрывник стоял сбоку от него на расстоянии как минимум полутора-двух метров. Пытаясь обезопасить себя, Кальтер нарочно прилепил мину к вражескому виску, а не ко лбу или затылку, но как ни крути, а полностью избежать встряски майору не удалось.
     Сектант понял, что к его шлему прицепили какую-то опасную дрянь, и попытался тут же ее сорвать. Но когда вражеская рука должна была схватить «Кракатау», хватать там было уже нечего. Кумулятивная мина начисто срезала монолитовцу голову, не оставив от нее даже брызг. До окна долетели разве что капли расплавленного металла, в которые превратился крепчайший стальной шлем. А его содержимое в буквальном смысле испарилось без остатка в высокотемпературной струе направленного взрыва.
     Сконцентрированный в одной точке удар вмиг сбросил с майора обезглавленное тело, но рассеянные отголоски взрывной волны слегка контузили Кальтера, вынудив его стукнуться головой об пол. Не сказать чтобы сильно – в сравнении с пережитыми интрудером в Зоне аналогичными ударами и вовсе пустяки. Но на несколько секунд он все же отправился в нокдаун. А когда вышел из него, то сразу же отправился в новый, только на сей раз не от взрыва, а от заехавшего Кальтеру по лицу ботинка.
     Впрочем, для новой встречи Индейца и вставшего у него поперек горла Эола это можно было считать очень даже вежливым приветствием.
     Наконец-то двухметровый громила Гурон получил возможность отвести душу и поквитаться с Кальтером за все понесенные от него обиды. Поставив шатающегося «особиста» на ноги, командир сектантов сразу же зарядил ему ногой с разворота в живот с такой дурью, что интрудер сначала пролетел пару метров по воздуху, затем грохнулся на пол и, проехав на спине по битому стеклу, остановился неподалеку от края пропасти. Если бы не толстый бандаж, наложенный медицинской системой таймбота на ребра Кальтера, наверняка он заработал бы еще несколько переломов. Впрочем, и те, что уже были им получены, наградили его новой вспышкой боли, от которой у «мизантропа» перехватило дыхание, а перед глазами замерцали разноцветные всполохи.
     – Куда это ты направился? – проревел Гурон, снимая с головы шлем. Второй оставшийся в живых монолитовец поглядел на командира и сделал то же самое. – Решил, как крыса, слинять с тонущего корабля? А впрочем, почему это «как»? Ведь ты и есть самая настоящая крыса! Погоди, не прыгай – я с тобой еще не закончил!
     И, ухватив приходящего в себя Кальтера за ногу, отволок его подальше от разбитой панорамы. Второй сектант в это время собрал все разбросанное на поле боя оружие, в том числе и «ВМК», и свалил его в кучу у противоположного края палубы. Не отпуская лодыжки интрудера, Гурон бросил напарнику и свою винтовку, дабы она не мешала Индейцу чинить расправу над пленником тем способом, каким ему хотелось. А хотелось ему, судя по всему, не просто пустить особисту пулю в башку, а открутить эту самую башку голыми руками. В чем Гурон, без сомнения, был большим специалистом.
     – Встать! – скомандовал громила, отпуская майора после того, как дотащил его до относительно чистого пятачка палубы. – Встать, крыса, или будешь делать это на счет раз-два с переломанными ногами! Знаешь, как с подобными тебе крысами мы поступали в спецназе?
     Кальтер не знал, но был уверен, что вряд ли эта спецназовская традиция пришлась бы ему по душе. Не желая нервировать Гурона, майор подчинился приказу и начал неторопливо подниматься, заодно делая выводы, какую школу довелось пройти в свое время командиру сектантов. Сей факт, с учетом большой разницы весовых категорий Индейца и Эола, превращал первого в довольно грозного – если не сказать вообще непобедимого – противника в рукопашном бою. А поскольку напарник Гурона убрал подальше все огнестрельное оружие, стало быть, именно эта потеха и назревала под сводами купола Небесного Паука.
     – Постой-ка! – наморщил лоб монолитовец. Он уже начал пританцовывать с ноги на ногу, готовясь снова продемонстрировать Кальтеру свое отменное владение техникой ударов ногами, но вдруг спохватился: – Возможно, у меня что-то с памятью, но, кажется, в полдень у тебя было две руки!
     – Аномалия откусила, – процедил майор.
     – Да ну? А я подумал, что крыса попала в капкан и сама себе лапу отгрызла! – гоготнул Индеец, даже не подозревая, насколько верна его догадка. После чего, на сей раз без «раскачки», выпрыгнул в сторону майора, собираясь нанести ему сокрушительный прямой удар ногой в корпус. Удар, которым такой свирепый боец, как Гурон, шутя мог проломить противнику грудину.
     Майора все еще шатало, будто пьяного, однако силы и координация мало-помалу возвращались к нему, и эту вражескую атаку он не проворонил. Совершив резкий уклон, Кальтер вынудил Гурона пнуть воздух и проскочить мимо, а затем выхватил из обрезанного рукава на культе кинжал и собрался вонзить его врагу сзади в шею. Но не тут-то было. Не успел интрудер сделать выпад, а сектант уже обрел утраченное при промахе равновесие и встречал липового особиста в боевой стойке.
     – Ух ты! А это и впрямь становится интересным! – осклабился Гурон. Помимо кобуры у него на поясе тоже висел довольно внушительный нож. Однако сектант к нему даже не притронулся, лишь окликнул напарника: – Эй, Бампер, ты видел: наша крыса чуть меня не поцарапала!
     – Порви его на портянки, босс! – отозвался Бампер, стоящий на страже сваленных в кучу автоматов. – Или лучше дай я с крысой потолкую! Она сегодня Чибу зажарила, а тот мне штуку баксов был должен!
     – Перебьешься! – осадил Индеец жаждущего особистской крови приятеля. – Эта крыса мне больше задолжала. Гораздо больше…
     Одно дело – нападать с ножом на сектанта исподтишка, и совсем другое – биться с ним на тех же условиях в открытом бою. Усиленные пуленепробиваемыми пластинами комбинезоны «Монолита» имели очень мало уязвимых мест. Попасть в одно из них клинком, особенно когда твой противник – опытный вояка, было бы крайне сложно. В рукопашных стычках с такими свирепыми бойцами Кальтер предпочитал сначала полосовать врага по рукам и ногам, и лишь потом, когда враг терял все больше и больше крови, интрудер начинал проводить прицельные атаки. С облаченным в сталкерский комбинезон Гуроном такая тактика однозначно не сработает. Добраться же врагу до горла майор вряд ли сумел бы, даже находясь в прежней физической форме, а сегодня этот номер и подавно не пройдет. Тем более что, едва не заполучив удар в спину, Индеец сразу прекратил выпендриваться и вспомнил о защите. Которая, надо полагать, у него тоже была отработана на совесть.
     Майор опасался, что, продолжая размахивать ножом, он рано или поздно нарвется на болевой прием и заработает перелом своей единственной боеспособной руки. И тогда громила забьет Кальтера до смерти даже без кулаков – ногами. Исключительно ради куража, дабы Бампер потом рассказывал товарищам о легендарном командире, который брезгует пачкать руки об особистских крыс и давит их только ботинками. Интрудер подбросил напоследок в ладони кинжал и отшвырнул его к выходу на нижнюю палубу. Нечего искушать Индейца убивать Эола раньше времени. Пусть уж лучше еще помутузит его, как боксерский мешок, чем ломает, будто медведь – березу.
     Противник, естественно, не оставил жест Кальтера без издевательского комментария.
     – Какое благородство! – скривился в презрительной ухмылке Гурон. – Крыса решила перед смертью биться честно! Что ж, Игнат Галаган, я это учту. А может, даже напишу об этом твоим друзьям в Индонезию – тем самым, которые забавлялись с тобой в тюрьме. Правда, не думаю, что они мне поверят, поэтому не обессудь.
     Майор сосредоточенно следил за противником, стараясь предугадать очередную атаку, но все равно едва не прозевал ее начало. Такой мордоворот, как Индеец, мог вообще не задаваться поиском выгодной наступательной стратегии, поскольку любая выбранная им техника боя отличалась высокой скоростью и убойной мощью. Искалеченный и израненный Кальтер даже не пытался изловить Гурона на контрприем. У майора едва хватало сил на маневрирование и уклоны, но и подобная энергосберегающая тактика срабатывала далеко не всегда.
     Увернувшись от пудовых кулаков сектанта, майор толчком отбил нацеленное ему в солнечное сплетение вражеское колено, однако длинные руки Гурона в итоге ухватили-таки Кальтера за шею. После чего противник подтянул его к себе и саданул головой в лицо. Не успей интрудер в последний момент отвернуться, этот удар точно раздробил бы ему переносицу, а так всего лишь оставил внушительный кровоподтек под левым глазом и отправил в очередной нокдаун, который Кальтер наверняка перенес бы на ногах, если бы Индеец позволил ему это. Но поскольку теперь свирепый монолитовец взялся за дело основательно, стало быть, и поблажек от него ждать больше не приходилось.
     Несмотря на свои внушительные габариты, Гурон дрался ногами легко и, если к этой ходячей молотилке было применимо такое сравнение, изящно. Пнуть противника в голову было для Индейца столь же просто, как отвесить пощечину. Кальтер только и успел прикрыться боксерским блоком, когда ему справа прилетел мощный круговой удар ногой, коим бойцы спецназа обожают на показательных выступлениях крушить доски и разбивать банки с водой.
     Участвовал Гурон в свою армейскую бытность в праздничных «показухах» или нет, неизвестно, но покрасоваться на публике он любил, это факт. Даже перед одним-единственным зрителем. Сбитый с ног эффектным ударом, Кальтер отлетел в сторону, но все же сумел в последний момент сгруппироваться и смягчить падение перекатом через бок. Что, в общем-то, майору не слишком помогло. Едва он попытался встать на четвереньки, как монолитовец коршуном спикировал ему на спину, ошарашил по горбушке локтем и вновь заставил принять горизонтальное положение.
     Кальтер даже сбился со счета, пробуя запомнить, сколько он предпринял попыток встать на ноги и сколько раз Гурон ему в этом мешал. И что самое любопытное, ни разу не повторился. Подсечки, подножки, броски, добивающие удары… Чего только не испытали на себе намятые бока и гудящая голова интрудера, пока Индейцу не надоела эта забава и он не смилостивился над майором, позволив ему подняться. Кальтер выплюнул осколок зуба, отер с лица кровь, текущую из рассеченной брови, но собрался-таки с силами и вновь принял боевую стойку. Ему не требовалось зеркало, чтобы убедиться, насколько жалко он сейчас выглядит, – это можно было определить и по собственному дерьмовому самочувствию. Однако как бы ни гудела у майора голова и ни подгибались колени, выходить из поединка он не собирался. Потому что еще не терял надежду одержать в нем верх.
     Интрудер глянул под ноги и осмотрелся, словно проверяя, мягко ли ему будет падать в следующий раз. Потом сместился чуть левее и встал спиной к генератору, находившемуся в десяти шагах позади него. Гурон должен был видеть перед собой едва живого, но все еще бросающего ему вызов противника. Не особо сложная роль, но, чтобы сыграть ее на «отлично», придется все же сосредоточиться и очень постараться. Главная проблема – не угодить раньше времени в нокаут, а иначе все пойдет насмарку. Гурон хитер, силен и жесток, но он еще молод и горяч. А еще – зол на весь мир, как и все, кого за какую-либо провинность с позором турнули из элитных военных подразделений. Сколько ему лет? Явно не больше двадцати пяти. В армии в этом возрасте можно уже дослужиться до капитана, но так и не избавиться от юношеских замашек, пытаясь самоутвердиться по поводу и без, в том числе и перед самим собой. Иначе зачем вообще был затеян этот спектакль с мордобоем?
     В этом и крылась ахиллесова пята непобедимого врага. Ему нравилось быть легендарным и всячески поддерживать свой харизматический имидж. То, без чего пожилой вояка вроде Кальтера мог вполне обойтись, для Гурона если и не было смыслом жизни, то, по крайней мере, являлось ее важной составной частью. Привычкой, если угодно. И, к сожалению, отнюдь не полезной…
     – Кончай крысу, босс! – выкрикнул Бампер. Кажется, ему начинало надоедать это представление. – Только не забудь у нее спросить, как отсюда выбираться. «Вертушке»-то хана!
     – Погоди, успеется! – отмахнулся Гурон, который только-только вошел во вкус и приплясывал, перебирая ногами, как разогревающийся перед поединком боксер. – Не видишь, что ли, крыса желает продолжить бой! А он упертый, этот особист. Я и не думал, что среди их крысиного племени водятся такие зубастые твари!
     Дабы ненароком не переиграть, Кальтер не стал еще пуще раззадоривать врага обидными выкриками, а просто молча расправил плечи и встал в боевую стойку. Не в ту, какую обычно предпочитал, а нарочито вызывающую, почти как в голливудских «каратэшных» боевиках. И даже для «кинематографичности» провел себе большим пальцем по кончику носа, как делал это, куражась, один из любимых киногероев юного Кости Куприянова – Брюс Ли.
     – Ты глянь, глянь! – хохотнул Индеец, указав напарнику на готового продолжать потеху Кальтера. – Во дает, однорукий бандит! Блин, Бампер, а этот тип мне даже начинает нравиться! А ну подскажи, как ему лучше вмазать, чтоб он кривляться перестал!
     – В прыжке с разворота, босс! – порекомендовал Бампер, потерев руки в предвкушении шоу. – Как ты месяц назад тому долговцу заехал, помнишь? Ну, тому, который еще хвалился, что он – типа чемпион сталкерской Арены!
     – Можно и в прыжке, – не стал возражать Гурон. – Только в неполный контакт, а то крыса уже еле на ногах стоит.
     – Давай, босс, засвети ему в хлебало! – потрясая автоматом, подбодрил болельщик звезду ринга. – Да чтоб зубы вместе с кровью фонтаном вылетели! И-и-э-эх, круто!
     Прищурившись, Гурон глянул на майора так и эдак – вроде как захватил цель, – а затем, словно прыгун в высоту, прикинул на глазок расстояние и пошел на разбег. Интрудер пошатнулся и взмахнул руками, делая вид, будто уже плохо соображает, что вообще здесь происходит. Не добегая до майора трех шагов, громила довольно резво подпрыгнул и, взмыв в воздух, нанес перед приземлением противнику удар ногой с разворота. Неизвестно, что подразумевал Индеец под неполным контактом, но этот его сокрушительный пируэт мог бы, наверное, свалить с ног даже бегущего лося.
     Не исключено, что в последний момент Гурон сдержал бы свое обещание и поумерил силу удара. Но так как направлен он был майору точно в лоб, Кальтер не стал проверять, насколько щадящей планировалась атака. За миг до того, как в него врезался вражеский ботинок, интрудер отшагнул назад, и удар пришелся ему не в голову, а в грудь. Хорошего от этого, безусловно, тоже было мало, особенно с учетом сломанных ребер Кальтера. Но, по крайней мере, он не лишился сознания и, что тоже немаловажно, не вызвал у Гурона подозрений в том, что подыгрывает ему. Именно подыгрывает, потому как, зарядив «особисту» очередную плюху, монолитовец, сам того не ведая, уже играл по сценарию майора.
     Насколько был хорош тот сценарий, Кальтер, естественно, мог лишь предполагать. Но следующий эпизод он инсценировал тоже достаточно убедительно. Первую пару секунд вообще не пришлось ничего играть. Даже сохранять равновесие, и то не было никакой нужды. Сила вражеского пинка влекла майора в нужную сторону, и ему следовало лишь не забыть получше сгруппироваться при падении.
     Далее, когда инерция от удара начала иссякать, Кальтеру уже пришлось импровизировать и приложить некоторые усилия, чтобы добраться до генератора под видом нечаянной жертвы. Если бы интрудер сначала упал на пол, а затем вскочил и побежал к генератору, Гурон, безусловно, не оставил бы это без внимания и бросился в погоню за убегающим «особистом». А когда тот двигался к цели, так сказать, с подачи врага, Индеец не мог заподозрить за Кальтером никаких коварных намерений.
     Грохнувшись на спину, майор перекувыркнулся назад через голову, после чего сделал вид, будто хочет сразу же вскочить на ноги, но не удерживает равновесия, а лишь бестолково перебирает ногами и вновь валится навзничь. И только потом, стукнувшись лопатками и затылком о генератор, теряет остаток сил и угомоняется. Хотя в действительности всего лишь лежит, корчит из себя невменяемого и вяло машет руками, словно все еще пытается отбиться от противника.
     – Бинго! – прокричал довольный представлением Бампер. – Чистая победа, босс! Крысиный король повержен! Прямо, на хрен, как в том балете про Щелкунчика!
     В качестве ответной благодарности публике Гурон издал победный рев и воздел над головой кулаки – ни дать ни взять гладиатор-чемпион на залитой кровью арене Колизея. Надо полагать, что на этой торжественной ноте показательное «избиение крыс» должно было завершиться. В конце концов, Кальтер еще должен был ответить сектантам на интересующие их вопросы и помочь отыскать выход из Небесного Паука, уж коли Гурону и Бамперу больше не приходилось рассчитывать на вертолет…
     Продолжая косить под контуженого, майор протянул руку к находившемуся рядом с ним техническому отсеку генератора, открыл дверцу, а потом ухватился за «Обруч Медузы» и рванул его на себя. А затем еще и еще, пока последнее удерживающее этерналий пластиковое крепление не поддалось и не лопнуло.
     – Эй, босс, глянь на крысу! – Несмотря на то что Бампер находился в стороне от арены, он первым заметил то, чем занимается побежденный «особист». – Какого хрена она творит?!
     Индеец уронил триумфально воздетые руки и тоже уставился на, казалось бы, практически невменяемую жертву. В таком виде – с не до конца опущенными руками, озадаченно наморщенным лбом и недоуменным взглядом, – Гурон и застыл. А на груди у него красовался «Обруч Медузы», метко брошенный майором и прилепившийся к стальным нагрудным пластинам сектантского комбинезона. И вся эта немая сцена была заключена под полупрозрачный, мерцающий синим светом купол – такой же, в котором всего несколько часов назад довелось побывать самому Кальтеру.
     Участь пораженного темпоральным био-коллапсом Гурона ничем не отличалась от участи угодившего в ловушку монолитовцев интрудера. А он, будучи уже знакомым со свойствами этого аномального явления, вскочил на ноги и без колебаний кинулся прямо внутрь синего пузыря. Только таким образом Кальтер мог обезопасить себя от пуль Бампера, который быстро сообразил, что стряслось с боссом, и вскинул винтовку, намереваясь прикончить вероломного метателя синих обручей…
     …Но выстрелить так и не осмелился, потому что заскочивший в аномальную зону интрудер уже спрятался за широкой спиной Гурона. И не застыл столбом, прикрываясь командиром сектантов, а расстегивал вражескую кобуру.
     – Сука! – проорал Бампер и ринулся вперед, намереваясь добраться до Кальтера быстрее, чем тот отнимет у Индейца пистолет. Но Гурон был из тех педантичных вояк, кто уделяет достаточно внимания таким мелочам, как удобство экипировки. Потому его «беретта» извлекалась из кобуры столь же легко и непринужденно, как меч образцового самурая – из ножен.
     Единственная проблема, которая встала перед майором, это снятие пистолета с предохранителя и его взведение. Но за тот насыщенный событиями час, который Кальтер прожил в шкуре инвалида (разумеется, беря в расчет лишь время его бодрствования), он уже приноровился выполнять множество жизненно необходимых действий по-новому, с учетом своего ущербного состояния. Зажав рукоять «беретты» в сгибе левого локтя, интрудер отщелкнул ей флажок предохранителя, затем передернул затворную раму, дослав патрон в патронник, и перехватил готовое к стрельбе оружие боеспособной рукой. После чего не преминул воспользоваться практичностью своего живого укрытия: присел на одно колено, оперся на окостеневшую полусогнутую руку Гурона, как на подставку, и из такого устойчивого положения открыл огонь.
     Судорожный отскок в сторону Бамперу уже не помог. Шесть из девяти выпущенных Кальтером пуль угодили в сектанта, из них две – точно в голову. Не сделав ни единого выстрела, монолитовец грохнулся ниц в шаге от аномального пузыря и замер без движения. Очевидно, парализованный командир тоже засвидетельствовал краем глаза гибель своего преданного бойца, с которым заодно погибла и последняя надежда Гурона на спасение.
     – Эта болезнь называется «темпоральный био-коллапс», – просветил Эол Индейца, проведя у него ладонью перед глазами и убедившись, что жертву неосторожного обращения с этерналием и впрямь нельзя отличить от мертвеца. – К сожалению, в твоем случае, Гурон, она неизлечима.
     И поднес ко лбу монолитовца его же «беретту». Однако не выстрелил, а нахмурился, кое-что припомнив, и произнес:
     – Ах да, ты же задал мне вопрос, почему я не удрал, когда ваша шайка показалась на горизонте. Если тебе это еще интересно, могу ответить. Интересно?..
     Выяснить, интересуют ли Гурона такие подробности, можно было только одним способом. Но Кальтера он, само собой, не устраивал.
     – Здесь нет никакой загадки, Гурон, – продолжил майор, не отводя пистолет от вражеского лба. – Я остался, потому что не хочу, чтобы такая тварь, как ты, плевала в мое будущее. Можешь плюнуть в мое прошлое – я не обижусь. Там и без твоего плевка грязи хватает. Но только не в будущее. Оно прекрасно. А вот тебе в нем места нет и не будет.
     И, продолжая устало глядеть в безжизненные глаза врага, спустил курок…

  Читать   дальше  ...   

***

***

***

 Источник :https://knizhnik.org/roman-glushkov/holodnaja-krov/10

***

Холодная кровь. Роман Глушков. 01 

Холодная кровь. Роман Глушков. 02

 Холодная кровь. Роман Глушков. 03 

Холодная кровь. Роман Глушков. 04

Холодная кровь. Роман Глушков. 05 

Холодная кровь. Роман Глушков. 06

Холодная кровь. Роман Глушков. 07 

Холодная кровь. Роман Глушков. 08 

Холодная кровь. Роман Глушков. 09 

Холодная кровь. Роман Глушков. 010 

Холодная кровь. Роман Глушков. 011

Холодная кровь. Роман Глушков. 012

 Холодная кровь. Роман Глушков. 013 

Холодная кровь. Роман Глушков. 014 

Холодная кровь. Роман Глушков. 015 

Холодная кровь. Роман Глушков. 016 

Холодная кровь. Роман Глушков. 017 

СТАЛКЕР.

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

Яндекс.Метрика

---

***

 

Древние числа дарят слова
Знаки лесов на опушке…
Мир понимает седая глава,
Строчки, что создал нам Пушкин.

     Коля, Валя, и Ганс любили Природу, и ещё – они уважали Пушкина.
Коля, Валя, и Ганс, возраст имели солидный – пенсионный.
И дожили они до 6-го июня, когда у Пушкина, Александра Сергеевича, как известно – день рождения...

С Пушкиным, на берегу 

 Созерцатель 

Читать дальше »

 

***

***

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

***

***

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 131 | Добавил: iwanserencky | Теги: из интернета, фентези, приключения, Зона, фантастика, Холодная кровь, текст, Роман Глушков, Майор Константин Куприянов, СТАЛКЕР, проза, слово, литература, боевик | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: