...

...

===

Орки наседали разделившись на три не равные группы. Две, в каждой сотни по две, этих исчадий ада, направились на фланги, желая обойти укрепления людей, чтобы потом навалиться со всех сторон. Им сейчас не слабо доставалось, так как высланные на башни лучшие стрелки, сейчас занимались их отстрелом. Хотя выглядело это не столь эффектно, как скажем после залпа сотни лучников, но от того не менее эффективно, так как он наблюдал, что то один, то другой орк заваливались в пыль, и больше не поднимались. Просто стрелков было мало, всего то по пять на каждой башне, Джеф даже мальцов только что вооруженных карабинами, оставил на стенах форта, тут особая меткость не нужна, только попади в массу, а там пуля сама найдет свою цель.

Третья самая многочисленная ударила в лоб, правда пострадав больше всех от ловушки из бревен, она несколько отстала от флангов, хотя изначально и была впереди. То обстоятельство, что орки понесли большие потери, от столь приметивной ловушки несколько озадачило Джефа, напрашивался вывод, что раньше им ни с чем подобным сталкиваться не приходилось. Впрочем, молот тоже далеко не оружие, но если им засветить посильнее, то никакой доспех не спасет, он просто все сомнет на своем пути, и металл, и мышцы, и кости. Да и не было у них по большому счету возможности увернуться от такого, работники постарались на славу, и приготовили много леса. Вот только это был не худой лес, который пошел на рогатки, а отличный строевой, которого хватило бы на целую деревню, со всеми постройками, ну да, дай Господь отбиться, а лес они еще заготовят.

Орки еще были достаточно далеко, но Джеф решил, что дистанция вполне приемлема, и что чем больше времени будет на стрельбу, тем большие потери они смогут нанести.

— Внимание. Оба десятка, целиться в глубину орков! Бей!!! — Подал он команду.

Ветеран и сам начал методично посылать одну пулю за другой, в толчее орков не всегда понимая, попал или промазал, впрочем, о втором думать как-то не хотелось, как ни как, а лучший лук в дружине Маркграфа, а эти карабины, просто чудо как были точны, и просты в обращении.

Но вот орки начали разделяться, одна группа начала отставать, и в сторону форта и башен полетели первые стрелы. Пока еще не причинявшие вреда, и лишь дробно ударившие по деревянным щитам в бойницы которых и стреляли дружинники. Все магазин опустел.

— Внимание! Сменить приклады! Шевелитесь, телячья немочь! — Обливая руганью своих подчиненных, он и сам сноровисто менял баллон. Бросив быстрый взгляд на пацанят, разбавленных среди дружинников, он с удивлением обнаружил, что те ведут себя куда увереннее воинов. Ну конечно, сейчас они были на пике восторга. Они, еще вчерашние пацанята, которые считали за счастье если кто-либо из воинов просто просил подать воды, сейчас наравне с этими воинами участвовали в настоящем бою, о каком страхе может идти речь, когда их просто переполняет радость. А потом, воевать не так уж и страшно, орки далеко, чего-то там бегают, кричат, а они их спокойно отстреливают, как на стрельбище, и чего все наговаривают.

— Заряжать бронебойными! По лучникам! Бей!!!

Вот когда разом бьют два десятка карабинов, это уже совсем другое дело, воины падают почаще, и результат виден получше. Но и орки не стоят на месте, словно мишени на стрельбище. Вот они начинают бить уже более слаженно, и сотни стрел барабанят по щитам, некоторые проскальзывают сквозь не большие щели и бойницы.

Вот один из воинов отвалился в сторону, выхватив стрелу в глаз. Вот нашедшая брешь стрела вонзается в горло, одного из парнишек, тот падает хрипя и дико выпучив глаза, схватившись за горло и заливая все вокруг своей кровью. Стоящего через одного от него паренька увидевшего эту картину охватывает сначала ужас и оцепенение, а затем выворачивает наизнанку. Воин опекающий его, продолжает стрелять, выжидая пока желудок того не опорожнится, после чего встряхивает его за плечи, отвешивает пару оплеух и наскоро приведя его в чувство сует ему карабин и приставляет к бойнице, отвесив напоследок еще один подзатыльник. Возымело действие. Задора у паренька больше не видно, скорее испуг и неуверенность, но он все же продолжает стрелять, время от времени косясь на злого дядьку, который ободряюще улыбаясь и сам стреляет как заводной.

Прямо под ними раздался дробный грохот пулемета, краем глаза ветеран увидел, как, ни как не меньше двух десятков повалились в пыль. Затем загремели одиночные выстрелы, и тут, он заметил, что довольно часто от одной пули падали двое, стоящие друг за другом, это что же получается, пуля прошивает воина на вылет и убивает еще и идущего следом? Поистине, дьявольски сильное оружие, а может все же десница господня. Нет, все же хорошо, что у милорда мало патронов, а впрочем, хорошо ли, хорошо когда такое оружие на твоей стороне, а он на стороне барона Кроусмарш, а значит хотелось бы иметь побольше таких вот патронов. Орки накатывали сплошной массой, выкашиваемые стрелками, и в то же время неудержимые как лавина. Стрелы тоже летели часто и густо, Джеф решил вернуться к отстрелу лучников, впрочем, он и не прекращал этого занятия, успевая бросить короткий взгляд на происходящее, пока перезаряжал карабин, и оценивая увиденное, уже сажая на мушку очередную жертву.

Зажигательных стрел орки пока не бросали, а впрочем, скорее всего и не станут бросать, им ведь прекрасно видно, что вход в башни осуществляется через мостки, а значит если спалят форт, то добраться до засевших в башнях будет куда как трудно, они не низкие, поди еще забрось на такую высоту кошку.

Резкий звук похожий на гром, только гораздо слабее, раздался справа. Бросив туда взгляд, Джеф увидел, что около десятка орков были поражены, этим странным оружием, которое Андрей называл граната, неплохо, совсем неплохо, вот только как они смогли подобраться к рогаткам так быстро, ага, вот и способ, одно из бревен либо не укатилось, либо они его притащили снизу, но это врядли. Орков отстреливают, новики, которые находятся на восточной башне, хорошо так отстреливают, метко, и как любит поговаривать милорд, результативно так. И придумка милорда как видно сработала, эта граната особых разрушений не причинила, разве только от кола остались ошметки в верхней части, а так все в целости, но оркам как видно хватило, больше сюрпризов не хотелось, они начали откатываться сначала назад, а потом двинули к центру, сопровождаемые обстрелом новиков, но вот они приблизились на достаточное расстояние и делая короткие остановки, стали посылать стрелы в защитников башни.

Интуитивно Джеф бросил взгляд на левый фланг, у этих бревен не было, но они извернулись, побросали щиты, устроив своеобразный мостик, а вот и рогатки, попробовали их растащить, взрыв. По силе вроде одинаково, да вот только пострадавших он рассмотрел едва пять или шесть, видно там была не ребристая, а гладкая, милорд говорил, что по силе они отличаются. И опять замешательство, и снова никто больше не захотел испытывать судьбу.

Тем временем, орки угодившие в своеобразный коридор из рогаток, начали расползаться в стороны, стараясь преодолеть заграждения, и все же выйти во фланг и тыл укреплений. Лучники они конечно доставляли не мало хлопот, и кровь успели пролить, но если упустить этих. Милорд приказал расстреливать только лучников, но как быть с этими.

— Прекратить обстрел лучников! Первый десяток, бейте по перелезающим рогатки, на левом фланге! Второй десяток правый фланг!

Он заметил, что по этим оркам уже перенесли стрельбу арбалеты крестьян, но точность стрельбы оставляла желать лучшего, им бы продолжать бить по массе, как и велел милорд, там они попадали практически каждый раз. Ага, сообразили, Рон и Тэд, перенесли стрельбу. Вот и ладно, а с этими они сами как ни будь.

Пулемет содрогаясь выплюнул очередную длинную очередь на весь магазин, и израсходовав последний патрон замолк. Вновь, ни как не меньше двух десятков из наседавших орков, попадали в поднятую сотнями ног пыль. Кинжальный огонь страшная сила. Пуля, выпущенная практически в упор, пробивает первого противника насквозь и поражает идущего следом.

— Бей!!!

Уже порядком оглохшие от непрерывного грохота, в замкнутом помещении особо чувствительно бившего по ушам, трое стрелков поспешили прийти, на смену своему сюзерену. Казарма огласилась дробными одиночными выстрелами.

Андрей привычно бросил взгляд на стол справа от себя, но готовых к стрельбе магазинов не обнаружил, вместо этого, бледный как полотно Питер протягивал ему в дрожащей руке дисковый магазин. Было прекрасно видно, что парнишка не просто ошеломлен непрерывным грохотом, а напуган до полусмерти, той живой волной, беснующихся орков, что накатывала на них, и которых, казалось, ничто не может остановить. Было от чего пугаться. Чего уж там, несмотря на бурливший в крови адреналин, на то, что он сейчас был занят, несмотря на свой боевой опыт, Андрей сейчас тоже испытывал нешуточное беспокойство, по поводу того, что эти исчадия ада ни как не хотят останавливаться. В оставленном им мире, после такого, солдаты любой армии уже откатились бы, или по меньшей мере, искали бы укрытие. Эти же накатывали волна за волной, перебираясь через наваленные грудой тела своих товарищей, Андрей уже мог различить орочьи, клыкастые морды, но они продолжали переть как бульдозер. Не смогли их остановить и во множестве разбросанные шипы, возможно потому, что орки умирали быстрее чем осознавали в пылу атаки, что вогнали в свои ступни неприятные сюрпризы, а возможно потому что, они просто не ступали по ним, передвигаясь вперед по телам павших. От этой картины становилось страшно. Но в тоже время, в результате страха, у Андрея возникло столь знакомое ему чувство злости, он был просто в ярости на самого себя, за то, что мог позволить себе испугаться, в то время, когда в его руках были жизни самых дорогих ему в этом мире людей. Магазин оказался в его руках, губы сами по себе исторгли напряженную улыбку, призванную ободрить парнишку, почему-то подумалось, что она сейчас мало чем отличается от орочьего оскала, но странное дело, парнишка и впрямь приободрился, его губы едва дрогнули в ответной улыбке и он схватив магазин начал сноровисто его снаряжать, и при этом руки его уже не дрожали. Андрей слегка повернулся влево и подхватив пулемет с уже присоединенным магазином резко опустил его ствол, по самую ствольную коробку, в стоявшую рядом бочку с водой, которая тут же зашипела, принимая в свое лоно разогретый металл. Он понятия не имел насколько это вредно, и вредно ли вообще для ствола, из курса училища он только помнил, что боевая скорострельность РПК 150 выстрелов в минуту, а максимальная очередь не должна превышать пятнадцать. Сейчас оружию, сконструированному знаменитым оружейником, приходилось выкладываться, во много раз превышая эти цифры, проходя экстремальный экзамен. Андрей хотел хоть немного остудить ствол, чтобы у него была возможность сделать как можно большее количество выстрелов. Все это заняло не больше десяти секунд, но эти секунды растянулись для него в минуты. За это время, стрелки успели расстрелять по полному магазину, хотя до этого, на замену уходили только наполовину израсходованные. В казарме на секунду повисла уже непривычная и такая тягостная тишина. Но вот пулемет опять на своем месте и Андрей решительно передернул затвор и вдавил спусковой крючок. Пулемет вновь отозвался привычной трелью. Но на этот раз, Новак, сделав одну длинную очередь на весь фронт, стал старательно отсекать очереди примерно на пятнадцать патронов, боясь того, что пулемет может заклинить. К стыду своему он должен был признать, что несмотря на то, что он не один год обращался с оружием, РПК в его руки впервые попал только здесь, там ему приходилось стрелять из ПК, ПКТ, ДШК и КПВТ, а вот этот пулемет как-то в руки не попадал. Поэтому он понятия не имел, как он себя поведет. Дискового магазина хватило на дольше, и патронов побольше и стрелял он не одной очередью на весь магазин, но и он закончился весьма быстро.

— Бей!!!

Отстегнув магазин, он увидел, что на месте снаряженных магазинов лежит вторая банка, ребята не успевали снаряжать магазины, хотя и работали как заведенные. Отбросив в сторону пустой, так как снаряжать его не было времени и он будет только мешать, Андрей быстро присоединил вторую банку.

— Стой!!!

Автоматчики, тут же прекратили стрелять и начали менять магазины, а им на смену вновь затараторил пулемет. Сквозь беспрерывный стрекот пулемета, Андрей услышал хлопок разрыва гранаты, и слева орочью массу словно смяли сильным ударом, второй хлопок, уже справа, и опять вмятина в рядах наступающих. Он словно наблюдал за происходящим со стороны, не сказать, что эти гранаты наделали так уж много бед, каждая из них смогла убить или сильно ранить не больше десятка из наседавших ороков, но взрывы слегка ошеломили их. Трезво оценив ситуацию, и даже успев удивиться этому, он сосредоточил огонь на центре, и вот впервые им удалось не просто задержать надвигающийся вал из живых разъяренных ороков, а отвоевать пару метров. Но потом патроны кончились.

— Бей!!!

Опять дробные одиночные выстрелы, и опять, уже возобновившие наступление орки пачками падали под ноги своих товарищей напиравших сзади.

Обычный магазин. Длинная очередь. Смена магазина. Снова длинная очередь. Снова смена, и снова очередь на весь магазин. Третья банка. Орки не останавливаются, они уже достигли конца коридора из рогаток, вот сейчас они начнут растекаться в стороны. Взрыв третьей гранаты, четвертой. В отчаянии, Андрей вдавливает спусковой крючок, посылая одну беспрерывную очередь, кося врагов и уже не в состоянии охватить весь фронт, выкашивая только метров двадцать по центру. Он подает команду на открытие огня, но стрелки его не слышат, потому что видя, что вот, вот враг все же прорвется они отчаянно начинают палить без команды, перекрывая таким образом весь сектор. И тут пулемет замолчал. Прекрасный образец стрелкового оружия, но и у него есть запас прочности, немилосердное насилие, сделало свое черное дело, оружие просто выдохлось. РПК, заклинило.

Метнувшись словно зверь и при этом рыча, как разъяренный тигр, Андрей схватил СКС и просунул его в бойницу вместо отброшенного в сторону пулемета. На карабине оптика, но сейчас не до нее, он даже не пытается целиться, а бьет навскидку, здесь невозможно промахнуться. Последний выстрел, и затвор дисциплинированно становится на затворную задержку. Все патроны кончились. Казарма вновь погрузилась в тишину, стрелки суматошно меняют магазины. Он же отбросив в сторону карабин выхватывает пистолет, переводчик в автоматическом режиме, казарма наполняется дробными хлопками выстрелов, которые значительно уступают автоматным, но вот затвор становится на затворную задержку, и он лихорадочно меняет магазин. Вновь раздаются выстрелы автоматов, стрелки успели перезарядиться.

И вдруг он осознает, что, что-то не так. А еще через секунду до него доходит, что он видит не перекошенные злобой рожи, а спины, спешно откатывающихся назад орков.

Стрелки прекратили огонь и бросают в его сторону вопросительные взгляды, стоит ли тратить столь бесценные боеприпасы. Молодцы, не потеряли голову в пылу боя.

— Бей!!!

Дружинники дисциплинированно выполняют команду и начинают посылать пулю за пулей в спины удирающего противника. Чем больше их поляжет здесь, тем меньше придет в следующий раз, а может и не придут они уже, но в любом случае, если есть такая возможность, нужно уменьшать их поголовье, и как можно больше. Питер протягивает ему уже снаряженный карабин. Андрей прикладывается к оптике. Десять выстрелов, десять ороков. Хорошо.

Пока он снаряжает карабин, орки уже у лодок и отталкивают их от берега. Бежать вниз не то, что на верх, скорость куда выше.

Прекратить огонь! — Команда необычная, но воины все поняли правильно. В их стрельбе по большому счету нет необходимости, большинство пуль уходят в пустую. А вот он. Вновь десять выстрелов, но только восемь попаданий, ничего и то хлеб. Все. В проходе только трупы и смертельно раненные. Поле боя осталось за людьми.

*** 

===

Глава 7

Ночь уже перевалила за полночь. Брат Адам бросил взгляд на сладко посапывающую во сне Алину. Та спала безмятежно, уже давно смирившись и с рабством и с тем, что ребенок, которого они, возможно, зачали сегодня, родится рабом и никогда не познает свободы, как и многого другого. Но эта веха для инквизитора уже осталась позади. Сейчас его уже занимали совсем другие мысли.

Находясь в заточении, он ни на минуту не забывал о том, что рано или поздно ему придется бежать, а потому непрестанно готовился к этому. Дверь в каморку где его содержали, пока он был, так сказать, занят полезным делом, запиралась на обычный накидывающийся сверху железный запор, который фиксировался вставленным в отверстия на подвижной и неподвижной частях, металлический штырь. Отпереть такой запор нет никаких проблем, если только находиться снаружи, все становилось невыполнимым, если ты оказывался внутри помещения.

Однако дознаватель нашел выход из этого положения. Определив где находится запор, и используя обычную, обожженную на огне, достаточно большую щепу, он за одну ночь подточил кирпич сырец, из которого были сложены их бараки, так, что оставалась только тоненькая перегородка. Потом, используя выкрошенную глину и воду в кувшине, он старательно подмазал этот изъян, и присыпал его сухой пылью. Если не присматриваться то и не увидишь. Теперь стоило ему только захотеть, и он без труда мог проделать отверстие, вынуть штырь и откинуть щеколду.

Но что делать потом? Бежать с охраняемой территории было весьма сложно. Во-первых, была охрана в людских загонах, и насколько он знал, охранников было трое. Во-вторых, сама усадьба бдительно охранялась, так как орки оказывается так же были не лишены преступного мира, представители которого были не прочь, поживиться за счет своих обеспеченных собратьев. Не говоря о том, что орки были куда сильнее человека.

Однако, хотя это все и было сложным, его куда больше занимало то, как он доберется до степи, а затем преодолеет ее. Конечно, это был орочий город, но все же город, а города, они все немного похожи, а в чем-то неизменны, брат же Адам далеко не всегда был добропорядочным христианином и поборником веры. Было время, когда его знали под другим именем. Стилет. Великолепное оружие, несущее смерть и способное отыскать мельчайшую щель даже в полном рыцарском доспехе. Именно так некогда звали одного из лучших наемных убийц Йорка, а возможно и всей Англии. Это было давно, но брат Адам не потерял прежней сноровки. Только однажды ему не удалось воплотить задуманное. Впрочем, решение об убийстве было спонтанным, а потому он действовал в лоб, ничто не спасло бы сэра Андрэ, реши он и впрямь убить его, просто еще до того как покинуть тот кабинет, инквизитор уже пожалел о своем поспешном решении, а потому не собирался продолжать попытки.

Итак, необходимая информация, за которой он отправился им была собрана. Конечно, он не узнал ничего конкретного, но если быть точным, то и конкретная задача ему не ставилась. А так. Придут ли орки? Да, придут. Как скоро? Возможно уже следующим летом, все зависит от степняков. Те конечно падки на золото, а если и нет, то империя найдет чем их заинтересовать, во всяком случае, ломиться через степь, бряцая оружием император Закурта не намерен. Плохо. Подкупить всегда проще, чем прорваться силой оружия. В общем как бы ни была мала информация, то, что он уже узнал, было все же не так уж и мало.

Что его здесь задерживало? По большому счету ничего. Ночь темная, тучи затянули все небо, возможно даже прольется дождь, очень уж душно, время для побега вполне подходящее. Оно конечно лучше бы еще подготовиться, но оставаться здесь не было ни какого желания. А там, может куда в другое место переведут, и начинай все с самого начала. Нет, если бежать, то сейчас, момент вполне подходящий.

Аккуратно, чтобы не разбудить женщину, инквизитор извлек из под набитого соломой матраца, две обожженные щепы. Одна уже сильно потрачена, но со своей ролью вполне справится, вторая свежая, эту он рассчитывал использовать как оружие. Смешно, конечно, идти на убийство сильного и опасного противника, вооружившись небольшим куском дерева, но это в зависимости от того, кто с ним будет управляться.

Быстро расковыряв рыхлую глину он быстро подточил остатки кирпича и высунув руку наружу нащупал железный штырь, то подался легко и без лишнего шума. Сложнее было откинуть щеколду, так чтобы она не нашумела, длинны руки, чтобы сделать это тихо не хватало. Но видно провидение было сегодня на его стороне. Едва он примерился к щеколде и собрался с духом, как в небе сверкнула молния, а вслед за ней раздался гром. Он и сам-то не услышал как откинулась щеколда, чего уж говорить о стороже, который наверняка, сейчас прятался в своей будке.

Того, что орки обладают хорошим ночным зрением он не опасался, так как сам видел в темноте, едва ли не лучше их. Это в немалой степени помогало в его прошлой жизни, да и в этой, будучи уже дознавателем, он не редко пользовался этим, далеко не всегда приходилось собирать информацию днем, ночью даже чаще.

Выйдя во двор, он по дуге направился к каморке в которой сейчас должен был находиться охранник, не сводя с нее взгляда, изовсех сил напрягая глаза. А где ему еще находиться, не мокнуть же под дождем, а первые тяжелые капли уже начали срываться с неба, тяжело падая на сухую землю. С местоположением охранника, брат Адам не ошибся, он был именно там, где по идее и должен был быть, вот только на свою беду, он где-то рылся, возможно, в корзинке с едой, заступали-то они на всю ночь, так что вариант с подкрепиться, вполне имел право на жизнь.

Затаив дыхание, он заглянул в дверной проем, что в связи с полным отсутствием самой двери, было совсем не сложно. Охранник все же что-то почуял и резко обернулся. Все. Момент истины. Впрочем, по большому счету выхода то и не было, Адам уже предпринял попытку бежать, вскрыв свою каморку, наказание уже непременно последует, и оно явно ему не понравится. Убить, конечно, не убьют, но после переведут в куда более прочное сооружение, иди и думай как сбежать, если после наказания, вообще останется желание, к примеру, то для чего его купили вовсе не предполагало целостность ног, одного такого калеку осеменатора он уже видел. В общем, сомнений ни каких. Он резко выбросил вперед руку с зажатой в ней щепкой, как это ни странно звучит, но обожженное дерево довольно легко пропороло горло орка, и тот захрипев схватился за рану, кричать он уже не мог, только хрипеть захлебываясь собственной кровью. Получилось грязно, очень грязно, если учесть то, что все вокруг и сам инквизитор оказалось обильно облито кровью орка. Ну да главное результат, а он-то как раз и радовал. Орк уже лежал на земле, суча ногами в предсмертной агонии, шума никто не заметил, и тревогу не поднимал. Впрочем, мудрено было что-либо услышать, при шуме уже начавшегося ливня. Оно, конечно были еще два охранника, да только они находились в соседних загонах, отделенных друг от друга высокой кирпичной стеной, только сторона выходившая на внутренний двор представляла собой высокий кованый забор.

Быстро обыскав, еще не замершего охранника, он нашел ключи от калитки рабского загона, которая вела на задний двор. Хотя он уже давно не убивал, как выяснилось, инстинкты убийцы никуда не делись, действовал он весьма хладнокровно, а потому выяснил, что орк действительно копался в корзине с едой, там оказался внушительных размеров копченый окорок, правда и на него попала кровь, ну да не до изысков. Воспользовавшись плащом охранника, он завернул в него мясо и был готов к дальнейшему путешествию. К сожалению, из оружия у орка оказался только хлыст, который был весьма эффективен, при обращении с рабами, вот только пользоваться им, бывший убийца не умел, а потому даже не задумывался над тем, брать его или нет.

Несмотря на то, что замок только сыто щелкнул, смазанными частями, кованая калитка подалась со скрипом, Адаму на миг показалось, что вся округа услышала этот противный скрип не смазанных петель, однако все было тихо, в смысле тревогу никто не поднимал, а так, только шум ливня, и ветра.

Адам быстро перекрестился и ступил на территорию двора, ливень был как нельзя кстати, он маскировал шум, он смоет следы, он убьет запах, если его вздумают искать при помощи собак, так что терять столь благодатное время не стоило.

Проходя мимо конюшен, он замер, бросив взгляд туда, где в стойле находились животные, которые ему совсем не помешали бы, вот только была бы эта конюшня за стенами города. Так посокрушавшись о невозможности раздобыть транспорт, он проследовал к маленькой и неприметной калитке, выходившей на соседнюю, совсем узкую, в сравнении с парадным входом, улицу. Запасные выходы были придуманы вовсе не орками, в идеале они должны были вести на какой-либо пустырь, но Гибр, хотя и был городом провинциальным, но застроен был плотно.

Он обогнул конюшню, прошел мимо сеновала, миновал постройку в которой содержались повозки, как для загородных путешествий так и для перевозки живого товара. Сразу за ней и была расположена калитка, у которой всегда дежурил охранник. Был он здесь и сейчас, вот только в отличии от прошлого, этот уютно устроившись под навесом, притулившимся у задней стены постройки, сладко посапывал смешно плямкая губами, что было особенно забавным, учитывая точащие из под них клыки. Впрочем, Адаму сейчас было вовсе не до веселья. Тихо приблизившись к спящему, он примерился и ухватив орка за подбородок и затылок, резко крутнул голову, отчетливо услышав глухой треск ломаемых позвонков, орк там, или не орк, но шея сломалась ни чуть не хуже чем у человека, он даже не понял легче ли было это сделать или нет, так как рассчитывая на массу орка, приложил все свои силы, права на ошибку не было.

Этот отнесся к несению службы менее ответственно, корзинка с едой отсутствовала, видимо у него вошло в привычку спать на посту, да-а знали бы лиходеи о том, как несется служба в этом доме, хозяин уже давно подсчитывал бы убытки, а может расстался бы и с самой жизнью.

Из еды он ничего не нашел, но зато нашел кое-какое оружие, так как этот орк охранял не рабов, то был вооружен увесистой дубиной окованной металлом. Оно конечно он был бы больше рад обычному ножу, но это все же было лучше, чем вовсе ничего. Нашелся и еще один плащь, который Адам так же забрал, на этот раз укутавшись в него поплотнее. Конечно он уже изрядно вымок и начал понемногу мерзнуть, и плащ не смог его согреть, но чувствовать он себя стал куда лучше.

Калитка была заперта на обычный деревянный засов, так что трудностей ни каких не представлял. Выскользнув на улицу, он не стал закрывать калитку, а даже наоборот оставил ее нарочито распахнутой. Если кто из лихих увидит такое безобразие, то наверняка постарается воспользоваться этим, а если это произойдет, то у Адама будет большая фора.

Путешествие по ночному Гибру не было ни чем примечательным. Потоки воды текущие реками по вымощенным улицам города, несли прохладу и смывали все нечистоты, на крутых спусках вода бурлила бурунами, а на перекрестках образовывали целые водовороты, будь воды побольше и это могло даже стать проблемой. Но на всем протяжении он не встретил ни одной живой души, а это уже делало маловероятным, обнаружение лихими лазейки в богатый дом.

Хотя он об этом никогда и не узнал, но его мера предосторожности сработала именно так, как он и рассчитывал. Уже перед рассветом, бандиты обнаружили возможность проникнуть в дом, и там вскоре разыгралось целое сражение, подтянулась городская стража, банда была уничтожена практически под корень, большие потери были и среди хозяйской челяди, были вскрыты и рабские загоны, и часть из них разбежалась. В общем был такой бедлам, что на странное исчезновение раба обратили внимание слишком поздно. Охотники на рабов так и не смогли напасть на его след.

А пока, даже не подозревая о том, что произойдет, он крался по улицам стараясь избегать любых взглядов. Ростом он не удался, так что не сошел бы даже за самого низкорослого орка, прорываться же за стены с боем никак не входило в его планы.

Вообще все прошло на удивление просто. Он добрался до стены и не имея иной возможности просто прыгнул со стены в ров, сейчас до краев заполненный водой, хотя обычно ее там было едва ли в половину. Затем был бег по незнакомой местности. Дороги он не знал, он просто придерживался северного направления, помня о том, что земли людей расположены где то в той стороне.

С рассветом он нашел какую-то рощицу и там позволил себе отдых, предпочтя, пока не выйдет в открытую степь, передвигаться по ночам. Как он не устал, но все же проспать весь день ему не удалось, он проснулся уже после полудня, и стал осматриваться по сторонам. Рощица которую он выбрал в качестве прибежища была расположена не очень удачно, так как совсем рядом проходил довольно большой тракт, за время что он наблюдал за ним, мимо него прошло как минимум три каравана, то что за весь день никто не устроил в нем привал, было просто удивительным, тем более что здесь брал начало ручей с кристально чистой и холодной водой. Он меньше удивлялся бы, если знал, что от этой рощицы до очередного городка, было не так уж и далеко, а потому останавливаться здесь не имело ни какого смысла.

Пережидая день, он решил несколько пополнить свой арсенал, и так как другой возможности не имел, решил пойти самым простым путем, а именно смастерить пращу, благо особого материала она не требовала, а камни в достаточном количестве имелись на берегу ручья. Оторванный лоскут от одного из плащей вполне подошел для изготовления самой пращи. Делов-то сделать петлю на одном конце, при помощи которой лоскут крепился к руке, второй конец остававшийся свободным просто брался в руку, а в сгиб лоскута укладывался камень.

Снарядив пращу, он коротко взмахнул оружием и метнул камень в примеченную ветку. Результаты его порадовали, хотя он в последний раз пользовался ею, много лет назад. Тогда ему нужно было убрать одного клиента, но приблизиться к нему достаточно близко не получалось, слишком серьезная была у него охрана, с арбалетом же не больно-то походишь по городу, а праща не привлекала ни чьего внимания, тем более, что полностью умещалась в кулаке. В общем заказ он тогда выполнил успешно, череп клиента не выдержал соприкосновения с камнем, а он оставаясь незамеченным просто удалился с того места.

Закончив с пращей, брат Адам вернулся к наблюдению за дорогой. В этот момент по ней проходил большой караван. По всему было видно, что караван купеческий и уже весьма продолжительное время находится в пути, было это заметно и по толстому слою пыли, облепившему, как повозки с животными, так и всадников передвигающихся по сторонам обоза. Но особое его внимание привлекли две повозки с клетками, в которых находилось ни как не меньше трех десятков пленников. Этими пленниками были люди, и одеты они были в привычные для него одежды, а не в те в которые их обряжали орки. Одеяние орочьих рабов было простым, длинное полотно по средине имело отверстие, в которое продевалась голова, а затем эта конструкция перехватывалась простым поясом. Эти же люди были одеты как типичные люди, а значит в плен попали совсем недавно. Все это говорило о том, что караван возвращается из степи, а значит он двигался в правильном направлении. Чтобы не плутать, он решил придерживаться этой дороги, которая как он предполагал, должна была вывести его в степь.

Так все и вышло. Уже к исходу второй ночи, он передвигался по бескрайним степным просторам. Цели своей он достиг, так как все указывало на то, что теперь он был в дикой степи, а не на территории империи, но это таило в себе и опасность. Передвигаться по бескрайним степным просторам пешком, да еще и не зная о местонахождении источников воды, это безумие, но иного выхода у него и не было.

Увидев с гребня возвышенности очередные заросли камыша, брат Адам облизнул шершавым языком обветрившиеся и потрескавшиеся губы, переполняемый надеждой ускорил шаг, взяв направление на эти заросли, молясь, чтобы это не оказалось очередное озеро с дурной водой, так как он был уже в таком состоянии, что мог не удержаться и напиться этой горькой и непригодной в пищу водой, а это верная смерть.

Вот уже несколько суток, он не пил, если не считать кровь, тех не многих грызунов, которых ему удавалось добыть при помощи пращи, и не ел иной пищи, как мясо именно этих грызунов, да еще и сырое, так как развести огонь он не имел ни какой возможности. А за последние сутки ему ни разу не встретились и эти грызуны, так что вот уже сутки у него ворту не было ни маковой росинки.

Заросли камыша были по берегу не большой речушки, протекающей по ложбине между двумя гребнями холмов. Он двигался весьма быстро выкладываясь до последнего, расходуя последние остатки своих сил, ничего не разбирая на своем пути. В голове молотом стучала мысль о том, что сейчас он ведет себя не разумно, даже если отбросить то, что он пратически бежал не разбирая пути, и не глядя по сторонам, а значит мог пропустить возможную опасность, он понимал, что напьется во чтобы то ни стало, даже если окажется, что там самая грязная лужа, с самой отвратной водой.

Господь не попустил. Вода оказалась, хотя и теплой, но все же вполне пригодной для питья, приятно растекаясь по телу. Он пил много и жадно, но ни как не мог даже притупить чувство жажды, чем больше он пил, тем больше хотелось пить, пить и пить. Наконец не в силах влить в себя больше ни капли, но по прежнему испытывая жажду, он откинулся на спину в тени зарослей. Усталость навалилась разом, так что он сам не заметил, как уснул.

Проснулся он, когда солнце уже склонялось к закату. Но сон не принес облегчения, наоборот голова раскалывалась от нестерпимой пульсирующей боли, словно в ней добрый десяток кузнецов устроили свою кузню, и сейчас махали своими молотами. Едва волоча ноги он добрел до воды и снова напился, правда на этот раз он был куда более умерен, пил не так жадно, и не так много. Когда жажда была утолена, навалилась другая проблема, заполненный до краев водой желудок жалостливо заурчал, требуя чего ни будь более существенного, нежели вода. Нужно было подумать о пропитании, так как силы его уже оставляли. Он чувствовал, что за эти дни он не просто сильно потерял в весе, но и растерял много сил, случись сейчас ему повстречаться с орками, и ни о какой защите речь идти не могла, его взяли бы голыми руками и без какого либо сопротивления с его стороны.

Камыши выглядели многообещающе, здесь наверняка должны были гнездиться водоплавающие птицы, а потому, превозмогая усталость, он изготовил пращу, наложил камень и двинулся по камышам, в поисках добычи.

Стараясь двигаться как можно тише, он сделал пару десятков шагов, когда застыл как истукан. В душе пронеслась волна охватившего его страха, а губы изогнулись в хищном оскале. Нет живым о не дастся.

Прямо перед ним, буквально в паре шагов, в густых зарослях камыша в сгущающихся сумерках он различил притаившуюся орочью повозку. В том, что это повозка орочья он не сомневался насмотрелся на такие, пока путешествовала в караване купца, торговавшего со степняками.

Слегка присев он стал опасливо озираться по сторонам, и вслушиваться в окружающие его камыши. Его обострившийся слух, различил кряканье утки, что подтверждало его догадку о наличии здесь дичи, шум ветра в камышах, шорох жестких с острыми краями листьев, слабое журчание воды, струящейся между стеблями камыша, легкое похлопывание на ветру парусины, но он не слышал, ни характерных звуков издаваемых животными, ни шагов, ни голосов, ни поскрипа упряжи, ничего, из того, что характерно для устроенного лагеря. Все говорило о том, что здесь нет ни единой живой души. Только повозка. Нет, не только. Повозка была не одна, так как чуть дальше, а вернее сразу за этой повозкой он рассмотрел другую, а потом и третью. Но вот только никого рядом с ними не было.

Все же продолжая сохранять крайнюю осторожность, он приблизился вплотную к повозке и рассмотрел ее более внимательно. Весь ее вид говорил о не ухоженности и заброшенности. Выцветшая парусина с потеками от множества дождей, которые раз за разом омывали ее, смывая слои пыли раз за разом покрывавшей ее натруженные бока, прорехи в обветшалой ткани. Проржавевшие обода колес, и шкворни, смытая смазка со ступиц, говорили о том, что эти колеса уже давно не проминали под собой землю. Возле повозок отсутствовали какие либо следы, молодые побеги камыша росли вокруг повозок так плотно, что стебли стремящиеся к солнцу и пробившиеся под повозкой обвили ее неестественно изогнувшись.

Нет, эти повозки появились здесь не вчера и даже не месяц назад. Но как так могло выйти, чтобы сразу несколько повозок остались брошенными посреди степи, которая отличалась крайней скудостью. Причем никаких останков тел среди них не было. Как они здесь оказались, почему были брошены?

Обойдя все вокруг он насчитал двадцать повозок, и все они были в одинаковом состоянии, все с грузом, в основном это были мешки с зерном, но были и иные товары, немного пряностей, в одной из повозок он обнаружил большое количество наконечников для стрел, несколько доспехов, немного странных и непривычных. В общем все говорило о том, что то был богатый караван. Почему же его бросили, загнав в эти густые заросли камышей? Вопрос без ответа. Но брат Адам и не хотел искать на него ответ, потому что чтобы тут не произошло, это брошенный караван был для него как манна небесная.

Большинство мешков было потрачено грызунами, часть из которых разбежалось в тот момент, когда он заглянул в одну из повозок, часть была безнадежно испорчена, не малое количество сгнило или проросло, но какое-то количество вполне сухого и пригодного зерна он все же нашел.

При осмотре одной из повозок, сохранившейся лучше остальных, он нашел очень много полезного для себя. Были там несколько комплектов одежды, палатка из парусины, оружие, в отдельном сундуке были продукты, которые явно были по качеству выше, нежели остальное, но только когда-то, сейчас они были безнадежно испорчены, покрылись плесенью, и просто сгнили, но было и то, что не поддалось времени, мешочек с великолепной солью. Нашлись и кухонные принадлежности, среди которых был не большой котелок, в котором вполне можно было готовить на одного человека, при этом он был легким и занимал совсем не много места. Были и несколько странных ложек, странных потому что они сильно отличались от виденных ранее, были выполнены из бронзы, при этом были гораздо глубже чем он привык, но и несколько уже, вероятно чтобы было удобнее пользоваться при наличии клыков. Здесь же он нашел и огниво, чего ему сильно не хватало.

В другой повозке он нашел инвентарь походной кузницы. В этом мире это было нормой, так как необходимость в ремонте могла возникнуть в любой момент, опять же надеть на рабов ошейник, подковать лошадей, так что кузня с запасом угля это не было чем-то особенным, а простой необходимостью. Нашелся и запас дров, так как в степи таковой пополнить было несколько сложно, то дрова были распределены по всем повозкам. Дрова занимали не так много места, потому что их использовали только для приготовления пищи, иногда заменяя дарами степи, то есть жестким кустарником, или перекати полем, горели они довольно жарко, правда и прогорали столь же быстро.

Ночью же путники кутались в специальные шкуры, сшитые особым образом, мехом во внутрь, так что одна их часть служила ложем, а вторая одеялом, они несколько напоминали мешки, но при этом одна сторона была сшита только на половину. Адам неоднократно видел, как ими пользовались в караване. В скатке места они занимали не много и были легкими, так как были сшиты из хорошо выделанных шкур, с подстриженным мехом. Один из мешков, который хорошо сохранился он решил забрать с собой.

Он нашел много полезного, настолько много, что хотелось взять с собой столько, что не каждому орку было бы по силам. Это желание было вызвано отнюдь не жадностью, нет. Просто после перенесенных страданий, он как и любой человек, хотел сделать свое путешествие более комфортным, но с грустью должен был признать, что взять ему по силам только малую часть.

Особенно он обрадовался обнаруженному арбалету, и что самое примечательное, арбалет был человеческой работы, а значит он вполне мог взять его с собой. Обнаружил он и несколько ножей, с хорошей балансировкой, что натолкнуло его на мысль о том, что ножи были метательными, к тому же у них отсутствовала рукоять как таковая, просто один из концов был не заточенным и обмотанным немного рассохшейся кожей, но в обновлении эта обмотка вовсе не нуждалась, эта вполне еще могла послужить. Всего таких ножей он нашел шесть, все безликие, так что и их он вполне мог принести в людские земли.

Неожиданно обрушившаяся на него манна небесная отвлекла его от нестерпимого чувства голода, но как только он немного подуспокоился, голод вновь дал о себе знать болезненным спазмом, сковавшим его живот.

Устроившись поудобнее между повозками, он развел костерок, и сварил себе полный котелок каши, приправив ее хорошо сохранившимся, в плотно закрытом глиняном горшочке жиром, какого-то животного. Однако, съесть он смог не много, так как желудок отозвался болью, на наконец полученную, долгожданную пищу.

Затушив костер, он с видимым удовольствием залез в теплый и мягкий мешок, впервые за долгое время с наслаждением и чувством сытости уснул. Конечно это было рискованно, но и другого выхода у него не было, телу требовался отдых, а потом он справедливо рассудил, что если эти повозки не обнаружили за столько времени, то шанс, что их обнаружат именно сейчас не так уж и велик. К тому же он предпринял кое какие меры предосторожности, устроив себе лежку в некотором отдалении от повозок, и сжав в каждой руке по ножу. Сон у него был чутким, а случись кому заполучить его снова в рабство, то он рассчитывал постоять за себя.

Насчет чуткого сна, это он сильно погорячился. Измученное многодневным переходом и наконец получившее возможность отдохнуть с комфортом, тело его подвело. Проснулся он когда солнце уже было в зените, и разбудили его солнечные лучи, устроившие пляску на его лице, при помощи колышущихся на ветру стеблей камыша. Но зато он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

Едва он поднялся на ноги, кляня себя последними словами, как желудок требовательно заурчал, вчерашняя обильная пища была уже переработана, и он вновь ощутил сильное чувство голода. Организм быстро восстанавливал утраченные силы, но для этого ему нужна была пища. Чтож с этим теперь проблем не было, не разносолы, но сытно, впрочем он еще не настолько оклемался, чтобы думать о разносолах.

Плотный завтрак, едва снова его не уложил, в уже обжитой мешок, но Адам смог воспротивиться этой слабости и заняться делами насущными. Ждут там его или нет, не стоило настолько доверяться его высоко преосвященству. У него под рукой была походная кузница с необходимым инструментом, а значит нужно было избавиться от все еще находившегося на нем ошейника.

Да-а-а, сказать проще, чем сделать. Оказывается для этого, крайне необходим помощник. Если приладиться к наковальне у него получалось, то воспользоваться зубилом и молотком, чтобы сбить заклепку было куда труднее, а если быть точным, то у него из этой затеи ничего не получилось, разве только пару кровоподтеков себе посадил, словно их и без того было мало. Однако вопрос разрешился, когда он нашел в кузнечном арсенале громоздкий и неудобный напильник. Целый день, с перерывами на приготовление и употребление пищи, он угробил только на то, чтобы подтачить заклепку на ошейнике. Поначалу дело ни кА ни клеилось, но потом порывшись в вещах купца он нашел, полированное серебряное зеркальце, так выходило гораздо лучше.

Следующий день, он так же провел возле повозок, занимаясь подгонкой орочьей одежды под свои габариты. Он выбрал кожаные штаны, и кожаную же куртку, безрукавку. Получилось грубо, неказисто, но достаточно прочно, чтобы одежда не расползлась на нем в первые же дни путешествия. Он не переживал по поводу того, что одежда вышла какая-то топорная, не мало людей и вовсе щеголяли в одеждах у которых дыр было больше, чем ткани. Так что внешний вид не должен был вызвать никаких вопросов, тем более, что он не оставил ни одного лоскута, на котором был хотя бы какой-то узор. Он не хотел ни каких лишних вопросов. Оставались следы от ошейника, но дознаватель рассчитывал, что за время путешествия они должны были поджить, все же он не так много времени провел с этим украшением, так что неизгладимых следов оно оставить не должно было.

***

Степь простиралась бескрайним ковром, плавно поднимаясь грядами холмов и понижаясь иногда мелкими и пологими, а порой и большими и крутыми балками. Так поминая ногами бескрайний ковыль, он и двигался, к людям, ориентируясь по солнцу. Но беспечной прогулкой его передвижение назвать было ни как нельзя, он постоянно озирался по сторонам, опасаясь появления орков, не забывал он и посматривать под ноги, и не только для того, чтобы не угодить в какую-либо нору грызуна, которых водилось здесь в изобилии. Его больше волновало наличие или отсутствие следов пребывания в этой местности орков. Однажды нарвавшись на особо большое наличие следов, он предпочел сделать большой крюк. Было там, впереди, стойбище или нет, выяснять не хотелось, а поэтому брат Адам предпочитал перестраховаться. Каждый раз взбираясь на очередной гребень, он не появлялся на нем в полный рост, а присев, сначала аккуратно выглядывал и осматривался, только убедившись, что опасности нет, продолжал путь.

Шагалось вполне легко. За те дни, что он провел у столь внезапно и вовремя обнаружившихся останков былого каравана, он успел практически полностью восстановиться. Из поклажи, он взял с собой немного, хотя соблазн взять побольше был велик. Кроме одежды, он взял арбалет, с двумя десятками болтов, да те шесть странных ножей, которые оказались прекрасно приспособленными для метания, он опробовал это, по нескольку раз метнув каждый из них в борт одной из повозок, и остался доволен качеством и балансировкой клинков. Взял он и спальный мешок, благо он весил немного, в него же уложил котелок, огниво, ложку, горшочек с жиром, соль и запас сечки. При помощи веревок он прикрепил скатку на спину, так что руки были свободны, а груз было нести гораздо легче. С боков пристроил две, довольно объемные кожаные фляги с водой. Вот и все, что он мог себе позволить взять с собой.

За время блужданий, он только один раз повстречал ручей, с пригодной водой, где и пополнил свои запасы. Но вот уже вторые сутки ему не попадались источники воды, хотя ковыль и рос буйно, и наличествовали балки, но вот воды не было. Возможно и даже скорее всего ее можно было найти под землей, в уже высохших руслах ручьев и речек, которые наверняка протекали по дну по меньшей мере половины балок, но он не умел этого делать.

Однако воду он расходовал экономно, и у него пока еще была одна полная фляга, так что для паники время пока не пришло. Он и не паниковал. Бодро переставляя ноги, он беспрерывно, ярд за ярдом, глотал расстояние, отделяющее его от земель подвластных людям, только там он мог чувствовать себя в относительной безопасности.

Однако, как говорится: «Слишком хорошо, тоже плохо». И это плохо настигло его примерно в середине дня, в лице трех степняков, несущихся во весь опор, в его строну. Убегать по ровной как стол степи от всадников. Глупость и напрасная трата сил. Пусть он отвоюет сотню ярдов, пусть две, итог один. Его настигнут и тогда он не сможет достойно сопротивляться. Уж лучше так, пока ты полон сил и твоя рука тверда.

Видя неизбежность столкновения, так как орки целеустремленно неслись в его сторону, Брат Адам сбросил мешок на землю, размял плечи и встряхнул руки. Мешок он положил пред собой, на него уложил арбалет, с уже наложенным болтом. Потом взял два ножа и зажал их лезвия между указательными и средними пальцами с внешней стороны ладоней. Когда орки приблизились достаточно близко, он вздел вверх руки, демонстрируя свои пустые ладони, и то, что он готов покориться судьбе.

Орки приблизившись буквально в плотную, остановили своих коней в шагах пяти от него, и тыча в него руками, начали хохотать, своим омерзительным, рычаще-клокочущим смехом. Они радовались и не скрывали этого. Еще бы, отправившись на охоту, а об этом говорили перекинутая через круп одной из лошадей антилопа, и висящие с боков других лошадей несколько зайцев и птиц, хорошо поохотились, в довесок к успешной охоте, они нежданно-негаданно, оказались обладателями хорошей добычи, рабы из людей стоили дорого.

Слишком долго тянуть было нельзя, в любой момент они могли прекратить веселиться и начать вязать пленника, а так все складывалось для Стилета лучше некуда, а сейчас перед ничего не подозревающими орками был не инквизитор и не служитель господа, а именно Стилет. Орки расслаблены, внимание их отвлечено, быстро среагировать они не успеют.

Резко махнув руками в сторону всадников расположившихся с краев и не дожидаясь результата, он как бы продолжая движение, нагнулся и ухватил арбалет. Уже распрямляясь, он услышал как смех двоих захлебнулся, клинки попали именно туда куда он их и отправил. Третий едва успел осознать, что, что-то не так и прекратив смеяться уже хотел послать вперед коня, хватаясь при этом за ятаган, но предпринять что-либо он уже не успел, так как удар в грудь, тяжелого арбалетного болта, опрокинул его на круп лошади. Мгновение и все было кончено.

— Здравствуйте. Меня зовут Стилет. Я убийца. Ха-ха-ха!!!

***

— Может, все же уберем его? Свое дело он сделал, сведения разузнал и доставил их. Больше он нам не нужен.

— Опять ты торопишься, Баттер. Какой смысл нам его убирать, если нам все равно нужны помощники, или ты решил сам осуществлять задуманное, — укоризненно покачал головой архиепископ Игнатий.

— Но он слишком много знает.

— Да. Но пока он нам нужен. Нам так и так, нужно будет привлекать к этому делу людей, так давай использовать тех, кого не нужно вводить в курс дела. Этот, по меньшей мере побывал в их руках и вернулся, хотя я лично мало в это верил, он знает, что нашествие орков неизбежно и истинно верит в то, что мы намерены помочь людям, посеяв в их умах семена сомнения в том, что раньше считалось непреложным. Работа большая и кропотливая, и ее нужно проводить повсеместно, а много народу посвящать в это нельзя. В ком я уверен сегодня, так это в брате Адаме, потому что он с нами и душой и телом.

— Когда-то он был столь же предан епископу Йоркскому, но все же предал его.

— Как ты не поймешь. Не предавал он епископа, он искренне считал, что тот действует в разрез с учением церкви, и своими действиями несет вред, всему христианству, он просто выполнял свой долг, так как он это видел. Сейчас он видит свой долг в том, чтобы донести до людей то, что людям нужно приготовиться к схватке не с дикими орочьими племенами, а с организованной силой. Если он увидит, что мы хотим возвыситься, получить в руки неограниченную власть, воспользовавшись смутным временем, то тогда он будет для нас опасен.

— О чем, ты Игнатий. Я никогда не стремился даже к тому, чтобы быть архиепископом, к чему мне сейчас плести заговор, чтобы возвыситься. Да и ты никогда не стремился ни к чему подобному, мы всегда хотели только служить Господу нашему и пастве его, в меру сил и умения.

— Не смотри на меня так. Если бы это было иначе, то я давно уже был бы в Папской резиденции, способностей и знаний у меня, как и у тебя, достаточно, возможности были, но мы остались там, где как мы считаем можем больше принести пользы, для людей.

— Но тогда…

— Тогда у брата Адама нет причин, уличать нас в чем-либо, а значит и предавать.

***

Как ни странно это звучит, но в словах обоих представителей высшей иерархии инквизиции не было ни капли лжи или фальши, они действительно всегда искренне верили в то, что творят волю Господа, и всегда действовали в интересах его паствы. Вот и сейчас, уверившись в том, что Синод ведет ошибочную политику в отношении орков и людей, они решили действовать, не преследуя ни каких личных интересов, готовые принести себя на алтарь, во имя спасения человечества. Но они не были готовы погибнуть не достигнув успеха, потому что в своей гибели видели и гибель людей.

— Плохо, что ему не удалось разузнать побольше об армии орков. — Задумчиво проговорил архиепископ Баттер.

— Плохо, — согласился его собеседник, — но хорошо уже то, что он принес весть о том, что орки все же придут. Во всяком случае, у нас уже нет сомнений в правильности намеченных нами действий. Скольких людей ты сможешь задействовать?

— В моей епархии две крепости, а значит четыре инквизитора, но напрямую их задействовать я не смогу, однако в самое ближайшее время они получат приказ, направлять всех бежавших из плена и освобожденных в Саутгемптон, лично ко мне. Подозреваю, что людей будет не много, но вода камень точит. Отпущенные неизменно по секрету станут рассказывать о своих похождениях своим знакомым, те своим, так слухи распространятся. В селах так же найдется с десяток священников, которые в беседах с паствой, не прилюдно конечно, начнут в разговорах упоминать о странном различии в поведении лесных орков и степных. Слухи поползут, оно и к лучшему.

— Послушай, а если организовать карательный поход?

— Идея не плоха, — загорелся Баттер. — Пожалуй так и сделаю. Дождусь какого ни будь нападения орокв, а потом организую поход возмездия. Отдам распоряжение братьям не устраивать обычного досмотра, и позволить воинам брать добычу в свое удовольствие. В поход будут привлечены и местные жители, большая часть из которых бывшие воины, плюс баронские дружины, сил гарнизонов крепостей будет не достаточно, так что все награбленное разнесется по всем королевствам. Да, решено. Так и сделаю. А что у тебя с людьми?

— Не больше десятка, которым я могу довериться. Ты захватил то, о чем мы с тобой уговаривались? — Игнатий имел ввиду, орочьи деньги, украшения, утварь, которые несли на себе следы цивилизованных орочьих государств.

— Да. Правда не так много, все уместилось в одну повозку, но слишком много я думаю и не надо, это может вызвать не желательный интерес у наших собратьев, а для слухов достаточно и этого. Игнатий, мне страшно от того, что мы задумали.

— Мне тоже, но иного выхода я не вижу. Чтобы люди были готовы, они должны знать.

Оба инквизитора внимательно посмотрели в глаза друг другу и у обоих в глазах читались страх и сострадание. То, что они задумали, приведет на костер многих, так как их братья по ордену будут безжалостно преследовать ересь во всех ее проявлениях, а значит, по всем людским землям запылают костры, так как иначе как выжигать скверну коленным железом и очищающим пламенем, они не умели бороться с еретиками. Были еще и епитимьи, но только это применялось за малые грехи и провинности, в этом случае на такое снисхождение рассчитывать не приходилось, ибо сомнению подвергались неизменные постулаты, ибо выходило, что Церковь все эти века врала своей пастве, называя орков порождениями сатаны.

Читать дальше ... 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источники : 

https://royallib.com/read/kalbanov_konstantin/ritsar___krousmarsh.html

https://fantlab.ru/work338570

https://fantlab.ru/autor20915

https://libcat.ru/knigi/fantastika-i-fjentezi/alternativnaya-istoriya/253644-konstantin-kalbanov-rycar-krousmarsh.html

https://librebook.me/rycar__krousmarsh

https://www.livelib.ru/book/223549/readpart-rytsar-krousmarsh-konstantin-kalbazov

https://4italka.site/fantastika/alternativnaya_istoriya/283133/fulltext.htm

Слушать - https://audiokniga-online.ru/popadancy/817-krousmarsh.html 

https://audiokniga.one/5546-krousmarsh.html

***

***

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 1

Прикрепления: Картинка 2

Прикрепления: Картинка 3 

Прикрепления: Картинка 4  

Прикрепления: Картинка 5

Прикрепления: Картинка 6 

Прикрепления: Картинка 7 

Прикрепления: Картинка 8 

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 9 

Прикрепления: Картинка 10

Прикрепления: Картинка 11

Прикрепления: Картинка 12 

Прикрепления: Картинка 13

Прикрепления: Картинка 14

Прикрепления: Картинка 15

Прикрепления: Картинка 16

Прикрепления: Картинка 17