***

***

===

— Как это Господь может помогать оркам?

— Ну нам помогает Господь, у них тоже есть свои боги.

— Да один у них бог, сатана.

— Ты забыл о чем я тебе рассказывал?

— Да помню я, но только поверить в это как-то трудно.

— Трудно, но нужно. Пока мы рассуждаем о них, как о исчадиях ада, нам ни за что не победить в этой борьбе. Уяснил?

— Уяснил. Что теперь-то будем делать?

— А что тут поделаешь. Мы будем готовиться к обороне, теперь скрываться нечего. Вы отдохнете пару дней, за это время думаю они не соберутся, а потом на тот берег.

— Отдыхать можно смело неделю. Раньше им не собраться, уж я-то знаю.

— А вот это плохо.

— Чего же плохого? Лучше приготовимся.

— Мы по сути и не прекращали подготовку, с самого начала готовимся, так что в пару дней управимся, а вот через десять дней истекает срок службы у лучников сэра Свенсона, а три десятка опытных лучников нам ни как не помешают.

— Не понимаю, почему он не соглашается оставить их до того времени, когда мы закончим с замком?

— Это его люди, и посылать их на убой он не собирается. Собрать же рыцарское ополчение он может только в случае явной угрозы набега.

— Но ведь они должны отслужить по три месяца в году.

— Это время ему не принадлежит. Оно принадлежит королю, а если ему потребуется собрать армию, войны не так уж и редки, тогда сэру Свенсону придется оплатит их службу из своего кошелька, а на это у него нет денег.

— Но если он соберет ополчение при набеге тогда, случись королю воевать, им опять таки придется платить.

— Не придется. Тогда они будут собраны на защиту маркграфства, то есть своих домов. Разницу улавливаешь?

— Улавливаю.

— Вот то-то и оно. Ладно, отдыхайте два дня, а потом отправляйтесь.

Орочьи города впечатляли. Полностью построенные из кирпича здания, до четырех этажей, крытые черепицей, выстроились в ровные ряды, прямых и довольно широких улиц. В пределах городских стен не было ни одного деревянного здания. Хочешь селиться в городской черте, раскошеливайся и строй из кирпича, нет, выметайся в посад. Что больше всего поразило брата Адама, так это чистота царившая в городе, по обочинам вымощенных камнем улиц проходили каменные же канавы предназначенные для стока воды и нечистот, оттуда конечно несло не приятными запахами, но в целом улицы были гораздо чище человеческих городов. Он с удивлением узнал, что лошадей и тем более скот не пускают на улицы города, а нарушения караются большими штрафами. Конечно же животные могли перемещаться по улицам, но только по двум, которые пересекали город между противоположными воротами, а в месте их пересечения располагался большой рынок, к тому же повозки были оборудованы куском парусины, в который оправлялись животные и не пачкали навозом мостовую. Состоятельные люди для передвижения по городу пользовались паланкинами, которые несли четверо рабов, причем паланкины наиболее состоятельных несли рабы из людей. Исключения конечно же были и они относились только к служивому сословию и только выполняя особое поручение они могли нарушить этот запрет.

Поразили его и сами орки, все они были чистыми и опрятными, как гласил закон житель города мог есть один раз в день или вовсе не есть, но выглядеть он должен был опрятно. Чистоплотность так же возводилась в ранг обязанностей, завшивевших граждан привлекали к общественным работам, как правило, по поддержанию чистоты в городе.

Можно было конечно предположить, что в провинции дела обстояли иначе, и это была отличительной чертой только столицы, но все дело в том, что до столицы Адам так и не добрался, Гибр был самым обычным провинциальным городом, к тому же даже не относящимся к крупным городам. Но в этом средней величины городе проживало ТРИДЦАТЬ тысяч, только граждан, и ни чуть не меньше рабов. Впрочем, далеко не каждый мог себе позволить себе иметь рабов. По закону империи, хозяин мог делать со своим рабом все что угодно, но морить голодом позволялось только в качестве наказания, за провинность. Поэтому далеко не каждый мог себе позволить иметь даже одного раба.

Брат Адам мог собой гордиться, ибо на центральном рынке, а только там были рабские загоны, он был продан за три сотни золотых, степняки его уступили тоже за серьезную сумму в восемьдесят золотых. Что и говорить, если благодаря одежде он весьма успешно маскировал свое телосложение, то на торгах он выставлялся абсолютно голым, а посмотреть там было на что, далеко не каждый молодой мог похвастать таким телом, крепким и рельефным. К тому же его приобрел хозяин дома, который занимался разведением людей. Да, да именно разведением, а не банальной перепродажей. Что не говори, но не так уж и много поставлялось рабов из людей, потребности были куда выше, чем мог предложить рынок. Вот и сложилась отдельная каста работорговцев, которые выращивали дорогой живой товар.

По сути, ему было все равно, для какой цели его приобрели, но его не устраивало то, что он не добрался до столицы, а ему нужны были сведения, которые были именно там.

***

===

Глава 5

Это черт знает, что. Орки уже знают, что в Кроусмарше, что-то готовится, и наверняка уже успели разведать, что именно, то что мы не обнаружили их разведчиков ни о чем не говорит, орки очень хорошо умеют маскироваться. Да и поди спрячь две башни, которые спешно возводят, мастер Лукас и его люди, тут уж ни какой дополнительной разведки не нужно. Вон Робин все удивлялся, что так медлят орки, они должны были появиться, едва только начали возводить стены башен. А я должен отправлять тридцать подготовленных бойцов в Йорк, только потому что, срок их службы здесь истек. Правда уходит их двадцать восемь, двое отправились на кладбище, после той ночной схватки, но сути это не меняет. Неужели маркграф не получил моего письма, а если получил неужели не понимает, что орки непременно придут? Наверное все же понимает. Тогда почему он ведет себя подобным образом? Мистика просто какая-то. Или просто идиотизм. Или я все же чего-то не понимаю.

Андрей, сидя в седле, смотрел в след удаляющемуся отряду, под командой Робина. Что он мог поделать, старший десятник четко исполнял полученный приказ, и задержать его здесь у Новака не было ни какой возможности. Конечно можно было воспользоваться услугами наемников, но во первых, он и этот-то отряд нанял с большим трудом и за двойную плату, найти еще один и по такой же цене и можно ставить крест на воплощении в жизнь своей затеи. А во вторых, деньги текли как вода в решете, а деньги решали все. Как говорил Наполеон: Для войны нужны три вещи: Деньги, деньги и еще раз деньги. А чем еще здесь занимался Андрей, как не готовился к войне.

Тот, сбежавший из устроенной ловушки орк, спутал все карты. Орки больше не появлялись, хотя прошло две недели, и за это время была ни одна темная ночь, как раз подходящая для преодоления прохода. К тому же, Робин говорил, что орки совсем не обязательно дожидаются безлунной ночи, а способны безошибочно подгадать, промежутки между восходами лун, или просто воспользоваться пасмурной погодой. Но орков не было и означало это одно, им известно о том, что малыми отрядами здесь делать нечего, только понапрасну терять воинов, выходит, что поверили выжившему.

— Думаете о том, дошло ли ваше письмо до маркграфа или нет?

— Думаю, Джеф. И то, что я думаю, мне сильно не нравится. Мы отправили три голубя, и хоть один должен был долететь, это простая теория чисел.

— Что, простите?

— Не имеет значения. Я имел в виду… Впрочем, ты понял.

— Понять-то я понял, вот только не перестаю удивляться вашей образованности. Вроде бы сын простого ремесленника, а подишь ты.

— Это все лирика. Как думаешь, устоим. Я то думал, что поначалу они ударят малыми силами, но, судя по затянувшейся паузе, собирается большая армия.

— Или орку не поверили и решили проверить. Через проход не пройти, значит, направились в обход, а это время.

— Может, все же стоило принять меры, чтобы наши Воины лишний раз не отсвечивали.

— Мы это обсуждали, и решили, что смысла нет.

Да, действительно этот вопрос обсуждался, и Андрей предлагал, основную часть сил держать в Форте, а на охрану мастеровых и поселка выделять не больше десятка, дабы ввести в заблуждение орков и вынудить их напасть для начала малыми силами. Это позволило бы и нанести оркам потери, а силы у них не безграничны и самое главное выиграть время, а вот оно было не безразмерным для людей. Но два друга просто отмели затею Андрея, охрана будет ослаблена, а толку от этого не будет никакого, так как опытный воин сообразит приблизительное количество нападавших даже в ночном бою. А ушел, без сомнения, опытный воин, всякому везению есть предел, уйти же из под обстрела в упор от опытных стрелков, а стрелки у Жана знатные, тут на одном только везении не вытянешь.

К тому же основным аргументом десятников было то, что если оркам уже и так придется затеваться большим походом, то какой смысл отправлять малые силы, их должно быть достаточно, чтобы серьезно наказать зарвавшихся людишек, ну и добычу взять достойную. Так что, рассчитывать на то, что будут бить орков по частям, им не приходилось.

К тому же две уже достраиваемые башни ни как не спрятать, их было видно с того берега и не вооруженным газом, оно конечно деталей не разглядеть, но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что люди строят укрепления, а что им еще строить-то в этом месте

— Как считаешь, маркграф придет к нам на выручку, когда орки решатся на набег?

— Думаю, что он будет здесь со своей дружиной в самое кратчайшее время, как только узнает о готовящемся нападении, и ждать никого не станет. Ополчение, скорее всего он поручит собирать своему старшему сыну, ему уже пора привыкать к работе с вассалами, а вот сам примчится сюда.

— Откуда такая уверенность?

— О нем могут говорить все что угодно, но никто не может сказать, что он бросает своих людей. Да он не отменил отзыв своих лучников, но по большому счету в них нет необходимости, с мелкими отрядами мы и сами справимся. А соберутся орки крупными силами, он будет здесь с подмогой. Ну а там уж по ситуации, но не думаю, что он станет трубить отход, как только увидит что мы успели тут наделать, то сядет с нами в осаду, дожидаясь подкреплений.

— Ты так уверено об этом говоришь, что и я начинаю в это верить.

— А что такого я говорю. На этих укреплениях две с лишним сотни воинов смогут устоять минимум двое, а то и трое суток. Ну, за форт не скажу, все же деревянный, но сдается мне, что его светлость прикажет его тут же спалить, чтобы не терять на его обороне людей, а вот башни удержим. Такими то силами. Удержим обязательно.

— Твои слова да Богу в уши.

— Не богохульствуйте, милорд.

— Что это ты таким набожным стал.

— Я все тот же, что и раньше, да только есть всему свое время и место. Только бы Жан не обложался.

— Да, к сожалению у нас только одна группа разведчиков, если их обнаружат… Так, не будем об этом.

— И то верно, не хватало еще беду накликать.

— Ну что, поехали посмотрим как там с укреплениями.

Путь им предстоял не долгий, уже через четверть часа они были перед фортом, с восточной и западной сторон которого уже возвышались две каменные башни. Построенные из известняка, они стояли белыми красавицами, в десятке метров от стен форта, выглядевшего на фоне их грозной мощи, убого и как то уродливо.

Прямоугольные, в сечении, башни были построены по последнему слову военной науки. Они имели сторону в двенадцать метров, в основании, и не менее двадцати метров в высоту. По форме башни походили на усеченные пирамиды, с незначительным уклоном, не способным облегчить подъем, но зато облегчавшим работу стрелкам, для которых помимо верхней площадки были оборудованы бойницы на каждом из четырех ярусов, кроме первого, всего вместе с верхней площадкой башни имели шесть ярусов. По верху, помимо зубцов, имелись еще и машикули. Входная дверь, на уровне земли отсутствовала, вернее она была заложена, каменными блоками, и могла быть размурована в последствии, пока же вход в башни осуществлялся через трапы, брошенные под углом от стен, к дверям на третьем ярусе, так как дверка на пару метров возвышалась над стенами. В последствии из этих дверей можно будет выходить на стены, которые планировалось поднять именно до этого уровня.

Поверить в то, что эти монументальные сооружения были построены за каких-то две недели, с использованием только допотопных подъемников, было трудно. Конечно, на их возведении трудились более двухсот человек, Андрей привлек к строительству всех работников и переселенцев, в том числе и женщин, но все равно, сроки поражали. Блоки доставлялись из карьера расположенного почти в десятке километрах от строительной площадки, на повозках, на них же доставлялся речной песок. Необходимый лес, тоже был далеко не под рукой, доски готовились по старинке, то есть процесс был весьма трудоемким, но люди это сделали. Конечно, этим башням было очень далеко до Египетских пирамид, они так же не были такими толстостенными, какие обычно складывали люди при строительстве замков и городских укреплений, в этом не было необходимости, так как со стороны прохода доставить осадные орудия было по силам, разве титанам, но все же сроки впечатляли.

Башни эти были поставлены благодаря настойчивости Андрея, который хотел возвести по средине прохода один узел обороны, используя старый форт и две башни, которые в случае необходимости могли распасться на отдельные независимые друг от друга опорные пункты. Мастер Лукас настаивал на возведении трех башен и соединения их стенами, таким образом, должен был получиться не большой укрепленный замок, как единый узел обороны. Нет слов, каменный замок, вставший по средине прохода, это было уже серьезно, но когда на вопрос Андрея, сколько времени займет строительство, он получил ответ, два месяца, так как помимо большого объема работ, не хватало строительных материалов, которые предстояло еще подготовить, и это при поддержании самых высоких темпов строительства. Новак, выступил категорически против таких сроков.

Две башни, на них имелся и строительный материал, и сроки их возведения были куда скромнее, но даже в них он не верил, тем не менее прошло две недели и вот они, грозные и красивые, словно сошедшие со снимков, которые когда то он видел.

Когда они приблизились вплотную к форту из его ворот навстречу им вышел мастер Лукас. Он деловито потирал руки, и даже не обратив внимания на тот факт, что прибыл его наниматель и хозяин этих земель, обернулся к своим детищам, вновь осматривая плоды своих рук. Только после этого он все же посмотрел в сторону Андрея.

— Как вам мои ребятки?

— По моему получились на славу, — так же улыбнувшись ответил Андрей. — Я так понимаю, что рабочие закончили и можно заняться снаряжением башен.

— Да сэр. Рабочие уже покидают башни, теперь можете снаряжать их всем необходимым.

— Выдержит ли свежая кладка, если орки пойдут на приступ?

— Ну, у орков нет осадных машин, так что башни вполне надежны, — задумчиво проговорил мастер, — но они не смогут вместить всех людей и воинов, а если и вместят, то они набьются туда как солонина в бочки. Замок вместил бы всех.

— Мастер, вы едва успели возвести эти башни. Что было бы, если мы решили бы возводить замок?

— Но орков нет.

— Пока нет. Вы ведь не в первый раз здесь и знаете, что они придут.

— Знаю, чтоб им. Но что вы будите делать, когда орки придут? Всех в этих укреплениях не спрятать. Форт в расчет я не беру, оркам вполне по силам его сжечь, несмотря ни на какие ухищрения, и людей в нем не сберечь. Я вообще не понимаю, зачем было оставлять этот форт, при наличии каменных башен.

— Потому что вместе они образуют единый оплот обороны, а без форта это просто отдельно стоящие башни. Что же косается людей, то их здесь не будет, как и вас с рабочими. На том берегу у нас имеются разведчики, так что как только орки начнут собираться в набег, они известят нас.

— И как только они вас известят, вы отправите отсюда всех людей?

— Да.

— Но как же имущество крестьян и ремесленников, как засеянные поля и посаженные огороды, что вы будете с ними делать? Прикажете просто бросить?

— Люди уйдут в Бильгов, думаю барон не откажется их принять.

— Он-то примет, но ведь вы оставите их без средств к существованию.

— Ну, это врядли. Моя супруга позаботится о них не хуже меня, а потом, с чего вы взяли, что я собираюсь умирать, у меня планов еще лет на сто. Ладно, это все слова. Раз уж с башнями все, тогда, пожалуй, пора вас отправлять отсюда. Собирайте людей, пожитки и отправляйтесь в Огри.

— А почему так далеко? Бильгов поближе будет.

— Это так, но не думаю, что щедрость барона будет распространяться так далеко. Огри второй по величине город маркграфства, так что там для вас будет достаточно места. В случае, моей гибели, обратитесь с моим письмом к мэтру Вайли, вот это письмо, — Андрей протянул запечатанное сургучом письмо, — по нему вам выплатят все причитающееся.

— А почему не заплатить сразу?

— Чтобы вы на радостях не вернулись. Ну уж нет. Оплата по окончании работы, и ни как иначе. Ато ведь сезон только в начале, а у вас уже средний заработок за сезон в кармане.

— Я человек слова, — обижено нахохлился мастер.

— А я в вас и не сомневался, мастер Лукас, — добродушно улыбнулся Андрей, — а вот ваши артельщики, захотят ли они вернуться, после того как мы отбросим орков. Страх довольно сильная штука. Не смотрите на меня так, я собираюсь выжить и победить, иначе не стоило и затеваться, это письмо просто страховка для ваших людей и не более того. — Хотел бы Андрей действительно верить в то, что говорил, он-то знал, что как не крути, а затеялся он с Кроусмаршем именно потому что выхода у него другого просто не было, во всяком случае он его не видел.

— Пока орков нет, может мы продолжим заготовку материалов. Время все же уходит, а я обещал вам поставить стену и полностью перекрыть проход.

— Я не вижу в этом смысла, мастер Лукас. Сами подумайте, как только станет известно о приближении орков, мне придется терять время еще и на вашу отправку. Нет, смысла вам оставаться я не вижу. Много сделать вы не успеете, а проблем может выйти куда больше. Не тяните время, собирайте людей и отправляйтесь. Когда сможете выдвинуться?

— Я так понимаю, что уходить мы будем налегке, весь инструмент оставим здесь?

— Вы правильно понимаете, в письме я учел выплату компенсации за утраченный инструмент. Незачем себя обременять лишним грузом. Получите у Роберта сто шиллингов, на всю артель, чтобы не бедствовать в Огри, вам там придется пробыть только несколько дней, так что денег хватит, сразу объясните людям, что эти деньги к вашему заработку не имеют отношения, это так сказать за неудобства. — При этих словах в голове Андрея раздался отчетливый звон серебра, вот, снова не предвиденные расходы. Приказчик каждый день докладывал Андрею об убытках, при этом выражение лица у него было таким, словно он расставался со своими собственными деньгами. Что не говори, но Эндрю здорово удружил Андрею, приставив к нему этого молодого человека, смекалке и предприимчивости которого, Новак искренне завидовал, парень настолько ловко вел его дела, что новоявленному барону оставалось только восхищаться его деловой хваткой. Можно было бы удивиться, тому как рьяно тот занимался делами своего нанимателя, но Андрей прекрасно понимал, что прагматичный Роберт, работал на перспективу, так как уже сейчас видел скрытый потенциал этого баронства, и осознавал, что может заделаться казначеем барона Кроусмарш, а это сулило выгоду и вполне обеспеченную жизнь, так что ему было выгодно, чтобы дела барона шли как можно лучше. Андрея такой подход вполне устраивал, так как он верил, что если человек не видит свою выгоду, то он никогда не будет по настоящему честен.

— Так когда вы сможете выдвинуться?

— Скоро обед, до него мы успеем собрать свои вещи, их не так много, а потом можно будет выдвигаться. Но не лучше ли завтра с утра.

— Смысла затягивать я не вижу. Действуйте мастер Лукас.

Когда старый мастер ушел отдавать необходимые распоряжения, Джеф глядя на его удаляющуюся сутулую фигуру, задумчиво проговорил.

— Вы не умеете экономить.

— А ты-то когда успел заделаться казначеем, — вскинул брови домиком Андрей.

— Да причем тут казначейство. Если нам не преведи господи придется лечь здесь костьми, вашим жене и сыну понадобятся деньги, а вы столь бездумно их разбрасываете. Ну что такого случилось бы, если бы они забрали с собой свой клятый инструмент, сильно их это не стеснило бы, все уместилось бы на трех подводах и на скорости их движения это ни как не отразилось бы, зато не меньше полусотни золотых осталось бы не тронутыми.

— Это-то так. Но вот скажи, многие ли найдут в себе силы вернуться, даже если мы отбросим орков? Я предполагаю, что едва ли треть. Остальные будут напуганы настолько, что побоятся вернуться сюда, даже наплюют на не выплаченные деньги, жизнь дороже. А вот за инструментом они вернутся обязательно, практически для всех это все что у них есть и чем они могут зарабатывать пропитание для своих семей. А когда вернутся сюда, как им покажется, только чтобы забрать свои топоры, кайла, пилы, молотки да мастерки, они осознают, что все не так страшно, и останутся работать дальше. Пойми Джеф, нам мало отбросить орков, нам нужно закончить начатое, иначе и затеваться не стоило, иначе все это напрасно. Ты ведь знаешь для чего я все это затеял.

— Да-а-а милорд. Вы покруче Эндрю будете. А все говорите, что у вас нет деловой хватки.

— Я и сейчас это скажу. Деловая хватка тут ни при чем, это умение работать с людьми, а уж это-то я умею, не в совершенстве, но умею. Или ты сомневаешься?

— Э-э нет, вот в этом я как раз и не сомневаюсь, далеко не каждому по силам увлечь почти три десятка людей на разведку в степь, под угрозой что со стороны орокв, что со стороны людей. А когда вы собираетесь отправлять остальных?

— Сегодня у них еще будет много работы, а вот с рассветом, можно будет отправлять. Тянуть я и здесь не вижу смысла.

Пока происходил этот разговор они успели проехать за линию укреплений и перед ними предстала линия заграждений. Рогатки в несколько рядов перекрыли проход, оставив открытым участок не более пятидесяти метров, как раз напротив форта и башен. На этом участке были брошены в беспорядке с десяток рогаток, что должно было создать впечатление, что закрыть проход полностью просто не успели. Эта линия начиналась не далее тридцати метров от укреплений, и в глубину имела метров двадцать, в сторону Яны, так что от стены и до ее окончания было не больше пятидесяти метров. Рогатки были установлены в несколько рядов и скреплены намертво между собой железными скобами, скреплялись не только стоящие рядом рогатки, но и между рядами, так что растащить их под обстрелом занятие было далеко не безопасным и практически невозможным. К тому же пространство перед этим заграждением было густо усеяно «чесноком», хватало его и на пространстве занятом рогатками. Наступи на такой шип и ты практически не боец. Так же из рогаток был устроен своеобразный коридор, который практически вплотную приближался к углам стен форта, формируя собой, такой своеобразный усеченный конус. Эти меры должны были вынудить орков сосредоточить атаку на ограниченном участке, вынуждая их скучиться и представлять из себя куда более удобную цель для стрелков, а именно на них делал основной упор Андрей, рукопашная ни как не входила в его планы.

Он вообще, хотел нанять отряд лучников, скорострельность которых была выше более чем в два раза, чем у арбалетчиков. В предстоящем сражении основную роль должна была сыграть именно интенсивность стрельбы, подпускать орков к стенам было нельзя, так как взбешенные понесенными потерями они уже не остановились бы, и поперли на стены неудержимой волной. Но на найм согласился только этот отряд арбалетчиков.

Перед этой линией примерно в пятидесяти шагах, то есть там где заканчивался участок с разбросанным «чесноком» располагались штабеля с бревнами, закрепленными веревками, которые должны были подрубить специально назначенные рубщики, как только орки начнут высадку, всех этими бревнами не передавить, но хоть какие-то потери они нанесут.

Была еще мысль устлать проход хворостом облитым маслом, но от этой идеи отказались, так как неизменный при этом дым, закрыл бы от обороняющихся идущих в атаку орков, на долго огонь их не задержал бы, а помех создал бы много. Однако несколько больших куч дров облитых маслом имелись, это на случай ночной атаки, задымить они все не смогут, а вот дать хоть какое-то освещение вполне могли, люди не обладали орочьим зрением.

Глядя на это нагромождение заграждений, Джеф задумчиво покачал головой. Что и говорить, все это выглядело весьма внушительно, но вот только, к сожалению, преградить полностью путь оркам было не в состоянии.

— Все же, я думаю, что мы зря оставили свободный проход, — наконец проговорил он. — Если бы мы полностью перекрыли его, то орки задержались бы, при его преодолении и представляли бы собой прекрасную мишень.

— А ты не подумал, что орки подумают так же? Какой тогда им смысл переть через препятствия на укрепления, когда можно обойти по флангам, конечно они и там будут под обстрелом, но там он будет куда менее эффективным. А нам нужно, чтобы они шли именно здесь, значит им нужно предоставить такой шанс. К тому же, нужен проход для отхода рубщиков.

— Оркам придется подниматься в гору, так что рубщики успели бы миновать заграждения, а потом для них можно было бы оставить узкую лазейку, десяток проскочит легко, а орков остановят и пять арбалетчиков, если сосредоточат стрельбу на проходе. Но возможно вы и правы. Все же мне кажется, что карабины нужно использовать, они дадут такую плотность стрельбы, что и лукам не снилось.

— А еще лучше использовать пулеметы и автоматы, что есть у меня в загашнике. Но нельзя. Я конечно привел их в порядок и они полностью готовы к бою, как и ты карабины, но это крайний случай. Меньше всего я хочу разбираться с инквизицией. Если в своих людях я уверен, то наемники мне доверия не внушают, да и маркграф должен будет появиться, две с лишним сотни воинов здесь удержаться смогут, а там глядишь, и ополчение поспеет. Ладно давай займись оснащением башен, а мне еще с Маранном нужно переговорить.

Старосту он нашел во дворе форта. Тот не суетясь, деловито, отдавал распоряжения по закладке в башни всего имеющегося в наличии продовольствия. Всем было известно, что при первых же признаках выдвижения орков, поселенцы уйдут в Бильгов, тамошний барон конечно постарался нажиться на своем будущем соседе, но принять его людей ни как не откажется. Ведь ожидалось нападение не людей, а орков, а в этой ситуации, в случае его отказа, им вполне могла заняться и инквизиция. Нет, себе, барон Бильгов, не враг, так что людей под защиту стен примет, ни куда не денется.

С собой они должны были взять только минимум, на нескольких подводах и только лошадей, остальной скот оставался здесь же, на месте будущего села, а с ним только трое мужчин, вполне достаточно, чтобы обиходить скотину и защитить от возможного нападения волков. Они должны были уходить на конях, если что-то пойдет не так, им вполне было по силам оторваться от пеших орков, те конечно могли доставить и лошадей, но только не раньше, чем укрепления будут захвачены. Так что, форта у крестьян будет изрядная, к тому же они должны были принести весть в Бильгов, если орки продолжат набег.

— Маран.

— Да, милорд.

— Как только закончите с закладкой, начинайте готовиться в путь. С рассветом, вы уже должны будете тронуться.

— Уже?

— Нет, орки пока еще не объявились, но и вам здесь больше делать нечего. Мастер Лукас и его люди уйдут сразу после обеда, так что и вам нужно собираться в путь. Делаете все как условились, да не забудь позаботиться об инструменте артельщиков.

— Ясно. Тогда, если позволите, я потороплюсь, милорд.

— Давай, действуй.

Здесь ему пока делать было нечего, поэтому он вскочил в седло и направился к лагерю. Получится ли проводить караван, он не знал, но не попрощаться с семьей не мог, к тому же он не хотел делать это на глазах у остальных.

Дорога не заняла много времени, и вскоре он уже наблюдал за тем, как его дражайшая половина, распекала одну из крестьянок, как видно за нерадивость. Странное дело, свободные люди, сами на себя взвалили обязанности по отношению к нему и его семье, раньше предоставленные самим себе, теперь были вынуждены выслушивать нарекания, от госпожи. Нет, она конечно понапрасну не распалялась, но все же была весьма строга, находила время вникнуть в любую мелочь и если видела непорядок, строго взыскивала, но вот любили ее от этого ни чуть не меньше. Ну казалось бы, какая разница госпоже, накормлены ли и помыты дети, не ее ведь, они и сами матеря и вполне способны позаботиться о своих чадах, ан нет тыкает носом, указывает, да еще и распекает, да любая хозяйка только за это разозлилась бы, на такую разумницу, будь она хоть трижды госпожа, а они, подиж ты, любят ее и слова худого, и сами не скажут и никому другому не позволят.

Увидев мужа, Анна тут же бросила распекать женщину, и поспешила к нему навстречу, вытирая руки о повязанный фартук и радостно улыбаясь. Андрей спешился, и ни чуть не стесняясь того, что на них смотрят люди, обнял жену и крепко поцеловал.

— Что ты делаешь? Люди же смотрят.

— Ну и что? Пусть завидуют.

— Да они итак завидуют. Разговоров, что их милорд и миледи, вовсе не такие как другие, хватает, поверь.

— Ну, так не будем их разочаровывать.

— Какой-то ты не такой. Какой-то слишком веселый. Что-то случилось? Орки появились?

— Думаешь, я веселился бы, если бы появились орки?

— Что же тогда случилось?

— С рассветом вы уходите.

— Почему? Орков же нет.

— Я устал уже отвечать на этот вопрос. Да, орков нет, но и вам здесь делать нечего. И учти, я не знаю, что ты там себе надумала, но только все забудь. Мы теперь не принадлежим самим себе, мы в ответе за наших людей. Мне оставаться здесь, тебе уводить людей в Бильгов и позаботиться о них. А потом, мне будет гораздо спокойнее, если здесь останутся только воины. Мы сумеем о себе позаботиться, и еще лучше сделаем это, если наши близкие будут в безопасности.

***

Вот уже две недели Жан и его охотники рыскали по чужой территории, ежеминутно рискуя быть обнаруженными, а обнаружить себя здесь, и погибнуть практически одно и то же. Люди были уже на приделе, с самой высадки на этом берегу, они не могли себе позволить даже развести костер, так что питаться приходилось в сухомятку, используя запасы солонины, копченого мяса, успевшего затвердеть сыра и сухарей, вот пожалуй и все меню доступное им. Они даже не могли себе позволить подстрелить хоть какую то дичь, чтобы съесть хоть и сырое, но такое живительное свежее мясо, потому что не могли оставлять следов. Это только дилетант может позволить себе мысль о том, что можно убить и освежевать дичь и при этом не оставить ни каких следов, опытный следопыт на раз определит, что за дичь была убита и сколько человек принимало в этом участие, а орки были очень умелыми следопытами. Каким бы опытным не был охотник, он всегда оставит после себя хоть какой-то след, и если бы орки целенаправленно искали их артель, то уже давно обнаружили бы. Жан все это прекрасно осознавал, поэтому делал упор на то, что явных, бросающихся в глаза следов они все же не оставляли, ну а от случайностей, тут уж никто не застрахован.

Билли вонзил зубы в кусок копченого мяса и состроив недовольную гримасу стал пережевывать изрядный кусок оказавшийся в его рту, при этом он имел вид, словно его насильно заставляли поедать редкостное дерьмо. Но несмотря на то, что прием пищи не доставлял ему ни какого удовольствия, а даже наоборот, был сродни какой-то изощренной пытке, за первым куском последовал второй, им нужны силы, а для их поддержания нужно есть, даже если это уже опостылевшее и успевшее слегка заветриться мясо.

— Пол жизни отдал бы, за кусок свежего прожаренного, с кровью мяса. Этот сухой паек меня скоро убьет. — Едва слышно выдохнул Билли. Говорить тихо, словно не выговаривая, а выдыхая слова, у них уже вошло в кровь, хотя в местах безопасных, его голос звучал весьма громко, парень был на удивление горластым.

— А ты посмотри на это с другой стороны, — решил поддеть товарища Олаф, слегка коверкая слова своим непередаваемым германским акцентом, — этим кусом мяса вполне можешь оказаться ты.

При этих словах, Жан довольно улыбнулся. Парни были на орочьей стороне всего лишь в третий раз, но держались молодцами, хотя их последнее пребывание здесь, слишком затянулось, так долго охотники на орочьей стороне никогда не задерживались, так еще и приходилось терпеть лишения и эту опостылевшую диету, к которой охотники были вовсе непривычны, уж в чем, в чем, а в свежем мясе они недостатка никогда не испытывали.

— Ну, чтобы отведать мою печенку, оркам придется немного попотеть, — хмыкнул Билли, с хрустом откусывая кусок сухаря. Самый маленький в их команде, оказался самым прожорливым, хотя все уже давно урезали свой аппетит, поглощая уже осточертевшую еду, он, продолжая ее костерить каждый раз, ел ни чуть не меньше чем в начале.

— Ну что, прожорливый ты наш, поел? — Все так же улыбаясь спросил Жан.

— Ну, если это можно назвать едой, то да.

— Тогда марш в секрет. Оно конечно разносолов нет, но поесть нужно всем.

Билли молча поднялся и состроив устрашающую гримасу, улыбающемуся германцу, ловко порскнул в кусты, сменить товарища, дабы предоставить ему сомнительное удовольствие в утолении голода.

Ничего необычного, все как всегда и даже обыденно. Движение зигзагом вдоль побережья Яны, держась от Кроусмарша слегка выше по течению, откуда удобнее всего было бы начать переправу, с учетом сноса реки. Орки не станут слишком хитрить, и терять лишнее время и силы, начиная переправу напротив, и тем более ниже по течению от прохода. К чему? Если они придут, а вернее когда они придут, то будут иметь такой перевес в количестве, что какие либо ухищрения им будут не нужны. Понимая это, Жан даже не приближался к участку берега напротив прохода, там была слишком высока вероятность нарваться на орочьих разведчиков. Они наверняка станут осматривать укрепления со своего берега, даже у людей встречались обладающие поразительно зорким зрением, у орков этот процент был куда выше, а отряд разведчиков, это совсем не одно и тоже, что воинский, туда отбирались лучшие следопыты, и их переиграть было куда сложнее.

Удача, или неудача, это уж как кому, улыбнулась им уже под вечер. На берегу неприметной речушки они обнаружили приближающиеся к Яне орочьи лодки. Жан насчитал двадцать пять больших лодок. Если видимые им ранее лодки, всегда шли с неполной загрузкой, так как предстояло еще переправлять добычу, и орки были вынуждены оставлять под нее место, то эти шли вобрав в себя максимум воинов, а это получалось ни как не меньше пяти сотен, количество просто запредельное, так много орков он еще ни разу не видел в своей жизни. Все говорило о том, что это войско, а иначе назвать отряд орков, Жан просто не мог, готово к броску на тот берег, да и время вполне подходящее, скоро начнет темнеть и можно начинать переправу, орки любили ночные атаки.

Его сильно удивило, то, что орки собрались в дали от берега Яны и спустились к реке уже собранным отрядом, это было редкостью, обычно они собирались в набег в течении суток, а то и больше, поджидая подзадержавшихся представителей других поселков.

Он уже хотел было подать команду на отход, но тут орочий флот вдруг дружно повернул к противоположному от них берегу и воины стали быстро высаживаться на берег. Жан так и замер, не завершив жест, означавший отход. Что-то было не так. Он еще больше убедился в странности поведения орков, когда те начали сносить в кучи хворост и разводить костры.

Жан подал сигнал замереть и продолжил наблюдение. Вскоре он убедился, что здесь собрались воины только из пяти поселков, это было видно по их расположению, так как лагерь устроенный орками как-то неуловимо делился на шесть отдельных групп, было это заметно и по некоторому отдалению костров и по общению орков между собой, и по перемещениям за хворостом. Во всем этом вместе взятом прослеживались шесть отдельных групп, не равных по количеству. Отметил он так же и то, что среди орков много молодых, их отличала некоторая неловкость, и какая-то бесшабашность, чтоли, которая всегда присуща молодым, что людям, что оркам. А поселков у орков должно быть куда больше.

На землю уже опускались короткие в этом мире сумерки, когда они заметили еще одну флотилию лодок, в количестве около двадцати, и тоже с максимальной загрузкой. Пройдя чуть ниже по течению, они так же высадились на берег, и приступили к обустройству лагеря. Жан уже ничего не понимал, здесь уже собралось около тысячи орков, от этого количества вооруженных врагов в глазах рябило, но по всему выходило, что они либо поджидают еще кого-то, либо собираются начать переправу с рассветом. А вот это уже ни как не входило в планы, ни Жана, ни сэра Андрэ. Предполагалось, что орки будут собираться не меньше суток, а это давало возможность предупредить маркграфа и дождаться подкреплений, но если орки решат высаживаться на рассвете… Времени не оставалось совсем. Однако Жан не спешил. Подозвав знаком к себе Билли, он приник к его уху и прошептал на одном дыхании.

— Бери Олафа и к речке, где мы делали засаду. Потом сразу к Яне.

Тот только кивнул и подмигнув германцу кивнул ему в строну предполагаемого маршрута. В ответ Олаф показал ему язык и бесшумно скользнул за Билли. Между этими двумя уже давно существовало дружеское соперничество, Билли не мог не подначить Олафа, тем, что его назначили старшим в их двойке, а кого еще, ведь Жан отдал приказ именно ему, остальное подразумевалось как само собой разумеющееся.

У лодки они собрались часа через два после наступления темноты, хотя, темноты-то как таковой не было, ночь была довольно светлой, так как уже взошла одна из лун, а вскоре должна была взойти и вторая.

— Ну что там? — Нетерпеливо поинтересовался Жан.

— Все тоже. Орки, и ни чуть не меньше, чем там, — кивнул Билли в сторону реки, где они обнаружили первых орков.

— Плохо. Так парни, времени нет, так что гребем так, словно за нами гонится сам сатана.

***

— Ты не ошибся?

— Может это и не точно, вполне может быть и такое, что к ним присоединились еще, времени выжидать не было.

— А почему ты думаешь, что они нападут только с рассветом? Ведь они любят ночные атаки, и при этом имеют преимущество.

— Сейчас полнолуние и небо абсолютно безоблачное. Так что на открытом месте они будут как на ладони, а вот мы, скрываясь в тени башен, будем для них практически не видимыми. Нет, милорд, ночной атаки не будет. К тому же они устраивались на ночлег. Они будут только с рассветом. — убежденно произнес Жан.

Андрей заметался по своей каморке, словно лев в клетке. Новость принесенная Жаном была не просто ошеломительной, а сногсшибательной, если такой эпитет способен переплюнуть первый. Нет, он конечно пнимал, что орки придут большими силами, но ставка делалась на то, что они будут долго собираться, и у людей будет фора, как минимум в сутки, за это время вполне было по силам доставить весть до маркграфа и дождаться хоть каких-то подкреплений. Однако Жан говорил о том, что орки скорее всего будут здесь уже с рассветом, до которого оставалось едвали пять часов, за это время гонец не успеет добраться в Йорк, и уж тем более не поспеет подмога, загони они хоть по дюжине лошадей. Голубиной почтой нельзя было воспользоваться, по той простой причине, что голубь не сова и ночью не летает. Значит оставались только наличные силы, а это сто тридцать бойцов, он посчитал и тех двоих, пострадавших при падении в овраге, один сломал ребро, второй ногу, но с карабинами на подготовленной позиции они управятся, и охотников. Продержаться какое-то время получится, но выстоять, это врядли. Врядли, если использовать обычное оружие, чтож, похоже тот крайний случай о котором он говорил Джефу, все же настал и им придется использовать карабины, а главное автоматическое оружие. Чем это могло грозить, он прекрасно понимал, да только сначала нужно было выжить. Даже использование огнестрельного оружия не гарантировало победы, все же местные аборигены, что орки, что люди, во всяком случае воины, сначала дружно ввязывались в бой, а уж потом пугались и пытались понять, а что это было-то.

Однако очевидным было одно, людей нужно отправлять немедленно и использовать для этого весь наличный транспорт, и лошадей, необходимо было кровь из носу увеличить скорость передвижения колонны беженцев. Радовало хотя бы то, что колонна рабочих имела значительную фору и о них голова не должна была болеть. Так же внушало оптимизм и то, что люди только недавно прибыли сюда, а значит у всех есть и повозки и лошади, чтобы впрячь в них, это должно будет обеспечить скорость.

Да чтож ты разнервничался как баба на сносях, — Андрей резко остановился посреди комнаты, — Да подмоги не будет, но огнестрел и карабины это компенсируют, тем более, если орки все же попрут через свободный проход, а в остальном ничего не изменилось.

— Жан ты со своими парнями поступаешь пока в мое личное распоряжение. Иди и…

В этот момент дверь отлетела в сторону с такой силой, что врезавшись в стену, выбила труху и подняла облачко пыли, а в освободившийся проем ввалился словно разъяренный бык, сметающий все на своем пути, командир наемников.

— Сэр, я только что узнал, что…

— Вольф, с каких это пор, ты стал выказывать неуважение к своему командиру и нанимателю?!! Ты что в трактир ввалился?!!

— Прошу прощения, сэр. — Остановленный отповедью и сбавив обороты произнес наемник, с тем самым особым германским акцентом. — Я только что узнал, что на том берегу собралось не меньше двух тысяч орков, и с рассветом они будут готовы к переправе.

При этих словах, Андрей осуждающе взглянул на Жана, тот только закусил губу. Будучи сам не на шутку взволнованным старшина артели забыл приказать своим людям хранить молчание об увиденном, вот парни и трещали языком, словно сороки.

— Да, это так, — не стал отрицать очевидного Новак. — И что это меняет?

— Дьявольщина, это меняет все. Ночью голубиной почтой не воспользоваться, гонца отправлять нет смысла, и даже если бы маркграф прямо сейчас узнал бы о набеге, то подкрепление просто не успеет. Вот, что это меняет, — взволнованная речь наемника, только лишний раз подтвердила правильность суждений Андрея.

— Но что это меняет для нас?

— Мы не в состоянии остановить этот набег, мы конечно сумеем нанести им какой-то ущерб, но едва ли сумеем продержаться больше часа, ну может двух. В обороне нет смысла.

— Во всем есть смысл. Даже если мы задержим орков на два часа, то мы дадим возможность уйти людям, мы подарим им два часа, за которые они смогут ближе продвинуться к Бильгову.

— Я всегда честно торговал своей кровью, сэр. Но никогда не брался за выполнение того, что выполнить просто невозможно. Я готов рисковать не щадя ни себя ни людей, но только когда есть шанс выжить. Здесь шансов я не вижу.

— Шансы есть. У меня имеется оружие, которое способно предоставить нам этот шанс.

— Вы о том дьявольском оружии, из-за которого у вас было столько неприятностей?

— Да.

— Но ведь инквизиция отобрало его у вас. — В голосе и всем облике германца появилась надежда. Бросить нанимателя в ответственный момент, это плохая реклама для отряда наемников, кто захочет после этого их нанять, а если и наймут, то за жалкие гроши. Поэтому он был готов вцепиться в возможность остаться здесь, если оставался хоть какой-то шанс выжить.

— Отобрало, да только не все.

— И сколько у вас его осталось?

— Пять единиц. Плюс есть еще тридцать, которые хотя и послабее, но не на много им уступят.

Вольф не надолго задумался над словами Андрея. Весь его вид говорил о том, что он лихорадочно размышляет над словами рыцаря, борясь с самим собой, и пытаясь принять единственно верное решение. Да, он слышал о том, что будучи один, вооруженный этим странным оружием, этот рыцарь сумел расправиться с десятком опытных воинов, напавших на него на дороге. Но кто сказал, что нужно верить всему, что твердит молва. Вон о нем сколько ходит небылиц, и он никогда не спешил их развеять, а порой даже сам приукрашивал, потому что это влияло на его авторитет, а значит и на цену, которую он мог затребовать за свою кровь, и кровь своих людей. По всему выходило, что многое из рассказов, что он слышал об этом рыцаре, тоже сильно приукрашенные небылицы, вот если бы он сам видел это оружие в действии, нет не на стрельбище, а в реальном бою, то мог бы тогда судить о его возможностях. А так… Нет, довериться каким-то россказням кумушек на завалинке, и их мужей в трактирах, он не мог.

— Мы уходим. — Твердо заявил наемник.

— Вы хорошо подумали, уважаемый, — едва сдерживая бешенство, скорее прошипел, чем проговорил Андрей. — Кто захочет связываться с наемником, бросившим своего нанимателя, перед лицом опасности.

— Ничего. Главное, я сохраню свой отряд, а там как ни будь выкрутимся. Авторитет, дело наживное, как нибудь переживем трудное время, а там постепенно все выправится. — Это он проговорил уже твердым голосом, человека принявшего бесповоротное решение.

— Вы уже получили плату, на год вперед.

— Ну, кое что мы уже отработали, а оставшееся я вам верну. Позже.

— А не боитесь предстать перед трибуналом святой инквизиции? — Сделал последнюю попытку Андрей, уже наплевав на деньги и зайдя с последнего козыря.

— А тут и думать нечего, я не бегу без оглядки, а отхожу на Бильгов, там и приму бой, под командой барона Бильгов, раз уж моему нанимателю непременно понадобилось геройски погибнуть. Кстати и ваших людей сопровожу в безопасное место. Лучше последуйте нашему примеру, тогда выживут все.

— Вот только мои люди могут не успеть добраться до Бильгова.

— Риск есть. Но и шансы успеть тоже. Мы теряем время. — Он направился к выходу и уже переступая порог крикнул в ночь, — Густав, вы собрались?!

— Заканчиваем, — раздался со двора голос его помощника.

— Пошевеливайтесь, времени нет!

— Значит, эти германские ублюдки, нас все же бросают? — Послышался голос Джефа.

Опустившийся на стул и потупивший взор Андрей, посмотрел на дверь и увидел, что в комнату вошли его десятники. Джеф, Тэд, Рон, все взволнованные, но настроены решительно. Джеф, аккуратно прикрыл за собой дверь, после чего они встали в ряд перед пребывающим в растерянности сюзереном.

— Да, парни. Они нас бросают. — Едва не дав петуха подтвердил Андрей.

Он вдруг почувствовал уже успевшее позабыться липкое чувство страха, охватывающее его. За то время, что он пробыл здесь, он уже не раз и не два подвергал себя опасности, и уже успел позабыть о том, страхе, который охватывал его всякий раз в том, далеком и не досягаемом мире, но оказывается он так и не смог окончательно изжить его, тот просто притаился ожидая своего часа, и похоже дождался. Едва осознав это, Андрей не на шутку рассердился, и в этот момент эта злость была направлена, не на предавших их наемников, ни на угрожавших им орков, эта злость была направлена, как всегда, на него самого, возомнившего себя храбрецом. Он прошел через многое, он был лихим командиром разведчиков, он совершил беспримерный поход по орочьей степи, он повел своих людей в рейд на земли далекой империи, за короткий срок он успел стать легендой пограничья, но так и остался просто трусом. Но ведь умел же он раньше переступать этот проклятый страх и поступать вопреки тому, что он диктовал. Так что же изменилось? Да, ничего!!!

— Джеф, немедленно направь гонца в лагерь. Пусть сворачиваются и немедленно уходят. Уходят налегке. — Андрей с удовольствием отметил, что злость на самого себя все же возымела действие, ярость клокотавшая в нем придала ему уверенности и голос звучал твердо и уверенно.

— Брук! Паршивец, я ведь знаю, что ты за дверью!

На голос Джефа тут же распахнулась дверь и в нее ввалился оруженосец Андрея.

— Ты все слышал?

Парнишка бросил взгляд на Андрея. Джеф конечно был старшим десятником, но Брук все же был оруженосцем барона. В ответ на этот вопросительный взгляд, Андрей молча кивнул, подтверждая полномочия Джефа.

— Да. — Твердо произнес подросток.

— Тогда исполняй.

— Погоди, Брук. Возьми с собой всех новиков. Не возражай, героев и без вас здесь хватит. Вы отправитесь с караваном, если орки начнут вас настигать, прикроете отход людей, насколько у вас получится, но не раньше. А потом, ты еще успеешь сразиться с орками, на стенах Бильгова. О наемниках ни слова. Вот теперь выполняй. И найди Якова. Уверен, что он поблизости.

Не прошло и минуты после ухода юного оруженосца, как дверь вновь открылась и в нее заглянул великан. Ни какой растерянности или страха, да возбужден как и все, но страха нет. Андрей даже позавидовал им всем, вот что значит не испорченная цивилизацией психика, не то что он. Ему было и невдомек, что люди просто верили в своего сюзерена, уже доказавшего на деле, что способен вывести из любой, даже самой безнадежной ситуации.

— Яков, нам нужно посовещаться.

— Я все понял, милорд. — Бывший каменотес тут же пропал из виду. Все, теперь можно было не волноваться по поводу того, что их услышит кто-то посторонний.

Андрей посмотрел на сидящих перед ним. Все четверо были командирами и сейчас олицетворяли собой высшее командование гарнизона, наемники, им уже не брались в расчет. Они вообще не брались ни в какие расчеты. Их уже не было.

— Так, парни, немедленно распакуйте карабины.

— Уже сделано, милорд. — Доложил Джеф, а потом оправдываясь добавил. — Помощи не будет, а так, если и не отобьемся, то положим всяко больше.

— Все правильно, Джеф. Итак, времени нет, всех людей на стены по периметру, ни одному не оставаться на плацу. Двери в помещения блокировать, но только аккуратно и незаметно. Совсем скоро наемники будут готовы к выходу, так что поторопитесь.

— Вы хотите…

— Да, дьявол тебя задери. — С ненавистью источающей яд змеи, прошипел Андрей. — Я хочу уничтожить это отродье. Мы вполне могли остановить орков у этих стен. Да, подкреплений не будет, но ведь вы знаете чего стоит наше оружие, а здесь просто идеальные условия, да мы будем расстреливать их как в тире, вот только две тысячи, двумя десятками ни как не остановить. Пусть он не верит в силу нашего оружия, но у него есть долг, он же предпочел отступиться от своей клятвы, причем перед лицом противника, все кто нам дорог, наши семьи, из-за трусости этих мразей, сейчас подвергаются опасности. Такое прощать нельзя. Такое должно караться. Выполнять!

...

Что и говорить о том, что не осталось и следа от той нерешительности, которую он проявил в начале. Он преодолел свой страх, преодолел как всегда, загнал его в самый дальний угол, где тот тихо поскуливал, но ни как не проявлялся, теперь Андрей, был готов рвать зубами любого, злоба просто переполняла его.

Люди молча поднялись и выскользнули из помещения. Когда за последним прикрылась дверь, у Андрея мелькнула было шальная мысль, проявить благородство, отпустить наемников и отправить вместе с ними своих людей, а самому остаться и в одиночку задержать орков на столько, на сколько это получится. Славная героическая смерть, но абсолютно бесполезная, так как он был способен нанести ощутимые потери, но задержать орков ни как не сумел бы, а именно это сейчас было главным. Да, он хотел бы сберечь своих людей, но у всех у них был долг, и они клялись исполнить его до конца. Да главное было даже не в этом. Отправь он людей еще вчера, и сегодня этот вопрос, просто не стоял бы, они просто отступили бы, а с наемниками разобрались бы и после, на то есть закон. Но сейчас опасности подвергались их семьи и в первую очередь они должны были позаботиться о них. А наемники? Он не хотел доверяться в этом никому, он хотел увидеть как восторжествует справедливость сам, своими глазами. Сейчас.

  Читать  дальше  ...    

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

Источники : 

https://royallib.com/read/kalbanov_konstantin/ritsar___krousmarsh.html

https://fantlab.ru/work338570

https://fantlab.ru/autor20915

https://libcat.ru/knigi/fantastika-i-fjentezi/alternativnaya-istoriya/253644-konstantin-kalbanov-rycar-krousmarsh.html

https://librebook.me/rycar__krousmarsh

https://www.livelib.ru/book/223549/readpart-rytsar-krousmarsh-konstantin-kalbazov

https://4italka.site/fantastika/alternativnaya_istoriya/283133/fulltext.htm

Слушать - https://audiokniga-online.ru/popadancy/817-krousmarsh.html 

https://audiokniga.one/5546-krousmarsh.html

***

***

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 1

Прикрепления: Картинка 2

Прикрепления: Картинка 3 

Прикрепления: Картинка 4  

Прикрепления: Картинка 5

Прикрепления: Картинка 6 

Прикрепления: Картинка 7 

Прикрепления: Картинка 8 

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 9 

Прикрепления: Картинка 10

Прикрепления: Картинка 11

Прикрепления: Картинка 12 

Прикрепления: Картинка 13

Прикрепления: Картинка 14

Прикрепления: Картинка 15