Главная » 2023 » Апрель » 10 » Хроники Дюны. Ф. Херберт. Дети Дюны. 046
08:04
Хроники Дюны. Ф. Херберт. Дети Дюны. 046

***


---
Фрэнк Херберт. Дети Дюны

1


 "Учение  Муад  Диба  стало  площадкой  для  появления
схоластических измышлений, предрассудков и извращений.  Он
бы помочь человечеству решить многие проблемы, возникающие
в  результате  постоянных  изменений  во   Вселенной.   Он
говорил, что человечество все  еще  развивается,  оно  все
время пребывает в этом процессе развития, который  никогда
не кончится.  Он  говорил,  что  это  развитие  влияет  на
изменение принципов, которые известны только вечности. Как
может извращенное толкование его учения развиваться  рядом
с истинной сущностью?"
Слова Данкана Айдахо, ментата.

     На красном ковре с длинным  ворсом,  покрывающем  пол  сырой  пещеры, появилось пятно света. Самого источника света не было  видно,  только  это
единственное пятно на красной ворсистой поверхности. Кружок диаметром  два
сантиметра как будто искал что-то: он хаотично двигался, то вытягиваясь, то  приобретая овальную форму. Достигнув темно-зеленого покрывала, спадающего с кровати, он подскочил вверх, скользя по складкам.
Под зеленым покрывалом лежал ребенок с рыжеватыми волосами. Лицо его было все еще по-детски округлым, пухленьким и полногубым. Он не был худым - характерная черта Свободных, - но и не был  рыхлым, как представители Внешнего мира. Когда свет коснулся закрытых век, маленькая фигурка  под одеялом зашевелилась.
Теперь слышно было только ритмичное дыхание и  едва  уловимое "кап-кап-кап" воды, которая капала в тазик из огромного ветряного  мешка, расположенного высоко над пещерой.
Снова в помещении возник свет. Его было немного больше, и он был ярче. На этот раз можно было определить его источник: фигура в капюшоне заполнила собой весь дверной проем в конце комнаты, сделанный в виде арки, и свет шел именно оттуда. Пятно света еще раз проследовало по всему помещению, как будто проверяя и выискивая что-то. Это вызывало ощущение угрозы, растущего недовольства. Оно миновало спящего ребенка, задержалось на закрытом решеткой отверстии для воздуха в верхнем углу, тщательно обследовало выпуклость на зеленовато-золотистых занавесях, развешанных по стенам, чтобы скрыть скалы и придать уют помещению.
Вскоре свет померк.Фигура в капюшоне сделала шаг вперед, выдавая свое присутствие шуршанием одежды, и заняла место на одной из сторон арки, которая служила дверным проемом. Тот, кто был знаком с заведенным здесь порядком, в съетче Табр, сразу бы догадался, что это был Стилгар, наиб съетча, хранитель  осиротевших близнецов, которые однажды облачатся в мантию своего отца, Пола Муад Диба. Стилгар часто совершал ночной осмотр помещения, где почивали близнецы, и, как проявило, сначала он заходил в спальню Ганимы, а затем в примыкающую комнату, где он мог бы убедиться, что Лито ничего не угрожает.
"Я - старый дурак", - думал Стилгар.
Он дотронулся до холодной поверхности фонаря и затем повесил его на крючок, прикрепленный к его поясу. Фонарь раздражал его, несмотря на то, что он  был полностью зависим от него. Эта вещь представляла собой хитроумный инструмент, изобретенный в Империи, - приспособление, способное обнаружить присутствие больших живых тел. С его помощью он увидел лишь спящих детей в королевской спальне.
Стилгар знал, что его мысли и чувства были подобны свету. Он не в состоянии был погасить всегда светящий внутренний прожектор. Какая-то более великая  сила  контролировала это движение. В данный момент он направлял этот свет туда, где ощущал реально  опасность.  Здесь  находился магнит для мечтаний всего  великолепия  всей  известной  Вселенной.  Здесь лежали богатства во времени - вечная власть и самый могущественный из всех мистических талисманов:  божественная  подлинность  религиозного  наследия Муад  Диба.  В  этих  близнецах  -  Лито  и  его  сестре  Ганиме  -   была сосредоточена власть - сила, внушающая страх и благоговение.
И пока они живут, в них будет жить Муад Диб: несмотря на то,  что  он умер.
Это были не просто девятилетние дети, они были силой самой природы, предметом почитания и старого страха. Они были детьми Пола Атридеса, Махди всех Свободных-фрименов. Он вызвал взрыв гуманности. Свободные с этой планеты распространили джихад, неся свою страсть через всю человеческую Вселенную от лица религиозного правительства, чей размах и вездесущая власть оставили свой след на каждой планете.
"Однако, эти дети - кровь и плоть Муад Диба, - думал Стилгар.  -  Два
пустяковых удара моего ножа остановили  бы  навсегда  их  сердца.  Их  род
прекратил бы существование."
Его разум пришел в смятение от такой мысли.
"Убить детей Муад Диба!"
Но годы сделали его мудрым в отношении самоанализа.  Стилгар  знал  о
происхождении этой жуткой мысли. Она шла от левой руки проклятого, а не от
правой руки благословенного. Айат и Бурхан Жизни были загадками для  него.
Когда-то он гордился, что осознавал себя Свободным, что думал  о  пустыне,
как о друге; что в мыслях назвал свою планету Дюной, а не  Арракисом,  как
это значилось на всех картах Империи.
"Насколько просто все было, когда наш Мессия просто мечтал,  -  думал он. - Но найдя своего Махди, мы  освободились  от  вселенских  бесконечных мессианских грез. Каждый народ, порабощенный джихадом,  теперь  мечтает  о том, чтобы пришел вождь".
Стилгар посмотрел в спальню, окутанную мраком.
"Если бы мой нож освободил всех этих  людей,  интересно,  сделали  бы
меня мессией?"
Можно было услышать, как в своей кровати ворочается Лито.
Стилгар вздохнул. Он никогда не знал  деда  Атридесов,  имя  которого
дали ребенку. Но многие говорили, что моральная сила  Муад  Диба  исходила
именно из этого источника. Перейдет ли это жуткое качество  "правильности"
через поколение? Стилгар не нашел ответа на свой вопрос.
     Он подумал: "Съетч Табр - мой. Я правлю здесь. Я  -  наиб  Свободных.
Если бы не я, не было бы Муад Диба. Эти близнецы  теперь  здесь  благодаря
Чани, их матери и моей родственницы, моя кровь течет в их жилах. Я там,  с
Муад Дибом,  Чани  и  со  всеми  остальными.  Что  мы  сделали  для  нашей
Вселенной?"
     Стилгар не смог бы объяснить, почему такие мысли пришли ему в  голову
той ночью и почему из-за них он  чувствовал  себя  виноватым.  Он  притих,
укутанный в свою робу с капюшоном.  Реальность  и  мечта  были  совершенно
различными вещами. Пустыня - друг, которая когда-то простиралась от полюса
до полюса, - была уменьшена вполовину своего прежнего размера.  Мифический
рай насаженной повсюду зелени привел его в  уныние.  Это  было  совсем  не
похоже на мечту. И когда  его  планета  изменилась,  он  понял,  что  тоже
изменился. Он стал гораздо более хитрым  человеком  по  сравнению  с  тем,
некогда бывшим вождем съетча. Теперь он  знал  о  многом  -  об  искусстве
управлять государством и мудром подходе  к  решению  самых  незначительных
вопросов. Однако, он чувствовал, что эти  знания  и  хитрости  как  тонкая
фанера, покрывающая железное ядро более простого, более твердого знания. И
это более старое ядро взывало к нему, умоляло  вернуться  его  к  истинным
ценностям.
     Утренние звуки съетча начали вторгаться в его мысли.  Люди  в  пещере
начинали пробуждаться. Он почувствовал, как летний  ветерок  коснулся  его
щек: люди выходили через дверные отверстия наружу в  предрассветную  тьму.
Ветерок говорил о беспечности точно так же, как он говорил  и  о  времени.
Жители пустыни больше не сохраняли  режима  экономии  воды  прежних  дней.
Зачем они должны были это делать, если дождь был увековечен? Если на  этой
планете были видны облака, если восемь Свободных были  затоплены  и  убиты
стремительным потоком воды в вади? До этого происшествия слово "утонул" не
существовало в языке Дюны. Но это больше не было Дюной, это был Арракис...
и это было утро памятного дня.
     Джессика, мать  Муад  Диба  и  бабушка  этих  королевских  близнецов,
возвращается на нашу планету сегодня.  Почему  она  прекращает  навязанную
самой себе ссылку именно теперь?  Почему  она  оставляет  безмятежность  и
безопасность Келадана ради опасностей Арракиса?
     Были  и  другие  тревожные  мысли:  догадается  ли  она  о  сомнениях
Стилгара? Она была колдуньей  -  Бене  Джессерит,  прошедшей  полный  курс
обучения Сестер, а теперь еще и Преподобной Матерью.  Такие  женщины  были
очень проницательными и в то же время очень опасными. Прикажет ли она  ему
упасть на свой  собственный  нож,  как  это  сделали  со  старым  Ульетом,
несостоявшимся убийцей Пардота Кайнза?
     "Должен ли я ей подчиняться?" - недоумевал он.
     И не мог ответить на этот  вопрос,  хотя  теперь  он  думал  о  Льете
Кайнзе, планетологе, которому первому после  отца,  Пардота,  пришла  идея
превратить дикую пустыню Дюны в зеленый оазис, каким  она  и  стала.  Льет
Кайнз был отцом Чани. Если бы не он, не было  бы  ни  идеи,  ни  Чани,  ни
королевских близнецов. Звенья этой цепи очень беспокоили Стилгара.
     "Как получилось, что мы встретились в  этом  месте?  -  спрашивал  он
самого себя. - Как мы соединились? Зачем? Обязан ли я  покончить  со  всем
этим, чтобы поколебать это огромное соединение?"
     Стилгар все-таки допустил этот ужасный довод внутрь себя. Он  мог  бы
сделать такой выбор, отрицая любовь и семью, чтобы сделать так, как должен
сделать  наиб  в  случае,  когда  принимают   беспощадное   решение   ради
благополучия  своего  племени.  Но,  с  другой  стороны,  такое   убийство
представляло собой предательство и жестокость. Убить  детей!  Однако,  они
были не просто дети. Они ели меланж, принимали участие  в  оргиях  съетча,
исследовали пустыню в поисках песчаного червя и играли в  другие  игры,  в
которые играют дети Свободных. И они заседали в Королевском Совете. Дети в
таком юном возрасте, однако, были довольно мудры, чтобы заседать в Совете.
Возможно, по своей плоти они дети, но у них был богатейший жизненный опыт:
они полностью унаследовали генетическую  память  всех  предков.  Это  было
жуткое признание, которое противопоставляло их тетю Алию и их  самих  всем
остальным живым существам.
     Много раз по ночам Стилгар ловил себя на том, что  в  голове  у  него
вертится это отличие. Много раз он пробуждался от кошмаров из-за этих дум,
и сюда, в спальню, его привели эти же бесконечные думы. Теперь он  всецело
сосредоточился на своих сомнениях. Неспособность принять решение была  уже
сама по себе решением - он это знал. Эти близнецы и их тела пробудились  в
утробе, зная все воспоминания, которые перешли к ним от  их  прародителей.
Склонность к употреблению меланжа сделала это. Матери - Джессика и Чани  -
тоже употребляли меланж. Леди Джессика родила сына - Муад Диба - до  того,
как у нее появилась эта привычка. Алия же родилась уже  после.  В  прошлом
все было  ясно.  Бесчисленные  поколения  лучших  селекций  генофонда  под
надзором Бене Джессерит, наконец, воплотилась в Муад Дибе, но это было вне
плана. Сестрам ордена не разрешалось употреблять меланж. О,  они  знали  о
такой возможности, но боялись этого и называли это  Мерзостью.  Этот  факт
вызывал наибольший страх. Мерзость... Должно быть, для такого  суждения  у
них были свои причины. И если они говорили, что Алия была мерзостью -  это
в  равной  степени  относилось  и  к  близнецам,  потому  что  Чани   тоже
приобщилась к меланжу: ее тело было пропитано меланжем, и ее гены так  или
иначе дополняли гены Муад Диба.
     Мысли Стилгара находились в беспорядочном  движении.  Не  могло  быть
сомнений в том, что эти близнецы превзойдут своего отца. Но в чем? Мальчик
говорил о способности "быть" его  отцом  -  и  доказал  это.  Даже  будучи
младенцем, Лито обнаружил воспоминания, о которых должен был знать  только
Муад Диб. Были ли другие предки, ожидающие своей очереди в широком спектре
воспоминаний, предки, чьи цели и привычки создали  бессловесную  опасность
для живых существ?
     Мерзость, говорили священные ведьмы Бене  Джессерит.  Однако,  Сестры
домогались генофазы этих детей. Ведьмам нужна была сперма и яйцо, но  так,
чтобы не повредить плоти, которая носила их. Неужели  только  из-за  этого
именно сейчас вернулась леди  Джессика?  Она  порвала  с  Сестрами,  чтобы
поддерживать своего супруга Герцога, но согласно слухам, она вернулась  на
путь Бене Джессерит.
     "Я мог бы покончить со всеми этими мыслями, - подумал Стилгар. -  Как
бы все просто тогда было."
     И, однако, он снова поймал себя на мысли, что мог бы  совершить  свой
выбор. Были  ли  близнецы  Муад  Диба  ответственны  за  действительность,
которая уничтожала мечты других? Нет. Они были лишь как оптические  линзы,
сквозь которые проходил свет, чтобы открыть новые формы во Вселенной.
     Его измученный разум вернулся к  изначальной  вере  Свободных,  и  он
подумал:
     "Приходит власть Бога: поэтому старайся не торопить это.  Бог  должен
указать путь, и некоторые свернут с него."
     Это была религия Муад Диба, которая больше всего выводила Стилгара из
душевного равновесия. Почему из Муад Диба сделали Бога? Зачем обожествлять
человека, который имеет плоть? "Золотой эликсир Жизни"  Муад  Диба  создал
бюрократического монстра, который сидел верхом  на  человеческих  деяниях.
Правительство и религия объединились, и  нарушение  закона  стало  грехом.
Запах богохульства распространялся, как дым,  если  подвергались  сомнению
какие-либо правительственные указы. Виновные в бунте вызывали адский огонь
и фарисейство суда.
     Однако, это были люди, создающие эти правительственные указы.
     Стилгар угрюмо покачал головой,  не  обращая  внимания  на  прислугу,
прошедшую в Королевскую приемную, чтобы выполнить утренние обязанности.
     Он пальцами нащупал нож, висевший у него на поясе, думая  о  прошлом,
которое этот нож символизировал; думая о нем больше, чем тогда,  когда  он
симпатизировал бунтовщикам, чьи неудавшиеся восстания были  сокрушены  его
собственными приказами. В голове у него  была  полная  неразбериха,  и  он
хотел бы знать, как все это вычеркнуть  из  памяти.  Но  Вселенную  нельзя
повернуть назад.  Это  был  огромный  инструмент,  направленный  на  серую
безжизненную пустоту. Его нож, если бы он принес смерть близнецам,  только
отразился бы от этой пустоты, сплетая новые сложности, чтобы повториться в
человеческой истории, поднимая новые волны хаоса,  приглашая  человечество
испытать новые формы порядка и беспорядка.
     Стилгар вздохнул, все больше осознавая, что рядом  кто-то  есть.  Да,
эти слуги выполняли какой-то приказ, который был связан с близнецами  Муад
Диба. Они ходили взад и вперед. "Лучше превзойти их, - сказал самому  себе
Стилгар. - Лучше встретить то, что придет".
     "Я  все-таки  слуга,  -  сказал  он  себе.  -  И   Бог   Милосердный,
Сострадательный - мой господин".
     И он процитировал: - "Конечно, мы надели на их шеи  оковы  до  самого
подбородка, потому их головы всегда подняты; и  мы  поставили  перед  ними
преграду, а потом еще одну преграду; и мы покрыли их  покрывалом,  поэтому
они не видят".
     Так было написано в старой священной книге Свободных.
     Стилгар кивнул головой самому себе.
     Видеть, чтобы предчувствовать следующий момент, как  это  делал  Муад
Диб со своими внушающими страх видениями будущего. Создавать  новые  места
для решений. Чтоб не быть закованными в  кандалы,  что  могло  указать  на
прихоть  Бога.   Иная   сложность   за   обычным   пределом   досягаемости
человечества.
     Стилгар убрал руку с ножа. Его пальцы еще сохраняли память о нем.  Но
лезвие, которое однажды  сверкнуло  в  раскрытой  пасти  песчаного  червя,
оставалось в ножнах. Стилгар знал, что не убьет этим лезвием близнецов. Он
пришел к решению. Лучше сохранить старую добродетель, лелеемую в его  душе
верность. Лучше принять действительность такой, как она есть, чем  мечтать
о несуществующем пока  будущем.  Горьковатый  привкус  во  рту,  подсказал
Стилгару, насколько пустыми и отвратительными могут быть некоторые мечты.
     Нет! Больше никаких мечтаний!

2


Вопрос: "Ты видел Проповедника?"
Ответ: "Я видел песчаного червя".
Вопрос: "Что это за песчаный червь?"
Ответ: "Ой дает нам воздух, которым мы дышим".

Вопрос: "Тогда почему мы разрушаем его землю?"
Ответ: "Потому что Шаи-Хулуд так велит".
Харк ал-Ада. Экраны (щиты) Арракис.

     Как было заведено у Свободных, близнецы Атридесов вставали за час  до
рассвета. Они в упоении зевали и потягивались,  каждый  в  своей  спальне,
чувствуя по шуму вокруг, что день в пещере уже начался. Они слышали, как в
передней прислуга готовит завтрак,  обыкновенную  жидкую  овсяную  кашу  с
финиками и орехами, смешанного с жидкостью,  снятой  с  чуть  забродившего
спайса.
     В передней висели ярко светящиеся шары, глоуглобы,  и  мягкий  желтый
свет через открытый дверной проем проникал в спальные помещения. Близнецы,
освещаемые мягким светом, быстро оделись, при  этом  каждый  очень  хорошо
слышал  другого.  Они,  будто  договорившись,  надели   стилсьюты,   чтобы
уберечься от горячих ветров пустыни.
     Вскоре королевская пара близнецов  встретилась  в  передней,  заметив
необычное спокойствие прислуги. На Лито поверх блестящего серого стилсьюта
был  надет  рыжевато-коричневый  капюшон,  отороченный  по  краям   черной
материей. На его сестре - зеленый капюшон.  У  обоих  капюшон  крепился  к
стилсьюту специальной  застежкой  в  виде  ястреба  -  герба  Атридесов  -
золотого с красными драгоценными камнями вместо глаз.
     Видя этот раскрашенный наряд, Хара, одна из жен Стилгара, сказала:
     - Я вижу, вы оделись, чтобы поторжественнее встретить бабушку.
     Лито сначала принял у Читы  завтрак,  а  потом  посмотрел  на  темное
обветренное лицо Хары. Он покачал головой. Потом промолвил:
     - Откуда ты знаешь, может, мы себя приветствуем?
     Хара встретила его насмешливый взгляд, который он даже и  не  подумал
отвести, и сказала:
     - У меня такие же голубые глаза, как у тебя!
     Ганима громко рассмеялась.
     Хара всегда была большим знатоком шутливо-вызывающей манеры разговора
Свободных, и она немедленно оборвала его:
     - Не насмехайся надо мной, мальчик. Возможно, ты и королевской крови,
но оба мы несем клеймо, которое  оставило  на  нас  употребление  меланжа.
Глаза без белков.  Что  еще  нужно  Свободным  более  роскошного  и  более
почетного, чем это?
     Лито улыбнулся, уныло покачал головой.
     - Хара, любовь моя, если бы ты была помоложе  и  еще  не  была  женой
Стилгара, я бы сделал тебя своей.
     Хара без малейшей обиды приняла эту  маленькую  победу,  давая  знать
прислуге, чтобы они  готовили  помещение  в  честь  этого  знаменательного
события, которого все ждали в тот день.
     - Завтракайте, - сказала она. - Вам сегодня потребуется много сил.
     - Значит, ты считаешь, что мы  недостаточно  хорошо  выглядим,  чтобы
предстать перед своей бабушкой? -  спросила  Ганима,  с  трудом  произнося
слова из-за битком набитого рта.
     - Не бойся ее, Гани, - сказала Хара.
     Лито  проглотил  овсяную  кашу,  проницательно  поглядывая  на  Хару.
Женщина от природы была дьявольски мудра, очень быстро улавливая  смысл  в
этой игре слов.
     - Неужели она действительно поверит, что  мы  боимся  ее?  -  спросил
Лито.
     - Она была нашей Преподобной Матерью, ты это  знаешь.  А  я  знаю  ее
методы.
     - Как оделась Алия? - спросила Ганима.
     - Я не видела ее, - коротко ответила Хара, отворачиваясь.
     Лито и Ганима быстро переглянулись, зная о каком-то секрете, и быстро
склонились к  своим  чашкам  с  завтраком.  Вскоре  они  вышли  в  большой
центральный зал.
     Ганима заговорила на одном из древних языков,  который  сохранила  их
генетическая память:
     - Итак, сегодня мы увидим нашу бабушку.
     - Алию это очень беспокоит, - сказал Лито.
     - Кто же захочет отказываться от такой власти? - спросила Ганима.
     Лито тихо засмеялся, необычно взрослым смехом.
     - Более того, глаза ее матери видят также, как и наши?
     - Почему бы и нет? - спросил Лито.
     - Да... Возможно, этого и боится Алия.
     - Кто знает Мерзость лучше, чем сама Мерзость, - спросил Лито.
     - Может быть, мы не правы, ты же понимаешь, - сказала Ганима.
     - Но это не так. - И он процитировал из Книги Азхар Бене Джессерит: -
Исходя из причины и жуткого опыта мы называем наперед  рождение  Мерзости.
Потому что тот, кто знает о  том,  что  утрачено  и  проклято,  тот  может
воплотить в жизнь все самое ужасное из прошлого.
     - Я знаю, как это было, - сказала  Ганима.  -  Но  если  это  правда,
почему мы не страдаем от такого же внутреннего приступа.
     - Наверно, наши родители охраняют нас от этого, - сказал Лито.
     - Тогда почему никто не охраняет Алию?
     - Я не знаю. Это, возможно, потому, что один из ее родителей  остался
среди смертных. Может быть, это  все  просто,  потому  что  мы  молодые  и
смелые. Возможно, когда мы станем старше и более циничными...
     - Мы должны быть очень осторожны с нашей бабушкой, - сказала Ганима.
     - И не обсуждать этого Проповедника, который бродит на вашей  планете
и говорит ересь?
     - Ты не думаешь, что он на самом деле наш отец?
     - Я не делаю по этому поводу никаких заключений, но Алия боится его.
     Ганима покачала головой.
     - Я не верю в то, что называют Мерзостью. Это - чушь!
     - Ты хранишь в себе такое же огромное количество воспоминаний, как  и
я, - сказал Лито.
     - Ты можешь верить во что тебе хочется.
     - Ты думаешь, это из-за того, что мы не осмелились впасть в состояние
экстаза от этого меланжа, а Алия это сделала? - спросила Ганима.
     - Я думаю точно так же, как и ты.
     Они замолчали, вливаясь в толпу людей в центральном зале.
     В Съетче Табр было прохладно, но стилсьюты были теплыми,  и  близнецы
скинули со своих рыжих волос капюшоны. Их лица  выдавали  породу:  большой
рот, широко посаженные глаза, от меланжа они были синими-в-синем.
     Лито первым заметил приближение их тети Алии.
     - Вот, она идет, - сказал он, переходя на военный язык Атридесов, как
бы предупреждая. Ганима кивнула своей тете, когда Алия остановилась  перед
ними, и сказала:
     -  Военный  трофей  приветствует  свою  знаменитую  родственницу.   -
Используя тот же  самый  язык  Чакобса,  Ганима  подчеркнула  значение  ее
собственного имени - "Военный трофей".
     - Видишь ли, любимая тетя,  -  сказал  Лито,  -  мы  приготовились  к
сегодняшней встрече с твоей матерью.
     Алия,  единственный  человек  из  всей  королевской  свиты,   которую
совершенно не удивляло взрослое поведение этих детей,  перевела  взгляд  с
одного на другого. Потом сказала:
     - Попридержите ваши языки, оба!
     Бронзовые волосы Алии были зачесаны назад и образовали два золотистых
кольца. Ее овальное лицо было угрюмым, губы плотно сжаты. В уголках  синих
глаз появились морщинки.
     - Я предупреждала вас обоих, как надо вести себя сегодня,  -  сказала
тетя Алия. - И вы, также как и я, все знаете, но какие-то соображения...
     - Мы-то знаем, а вот ты, возможно, не знаешь о наших соображениях,  -
перебила ее Ганима.
     - Гани! - сердито произнесла тетя Алия.
     Лито посмотрел на тетю и сказал:
     - Сегодня  -  тот  день,  когда  мы  не  будем  притворяться  глупыми
младенцами!
     - Никто не хочет, чтобы вы притворялись, -  сказала  Алия.  -  Но  мы
думаем, что неразумно с вашей  стороны  вызывать  у  моей  матери  опасные
мысли. Ирулэн согласна со мной. Кто знает, какую роль должна сыграть  леди
Джессика.
     Лито встряхнул головой и удивился. "Почему Алия не видит, что уже обо
всем догадались? Или она слишком далеко зашла?" И он обратил  внимание  на
особые родовые приметы на лице Алии, которые выдавали  присутствие  в  ней
генов деда по материнской линии. Изучая ее лицо, он  почувствовал  в  себе
смутное волнение и подумал: "Он и мой предок тоже".
     Потом Лито сказал:
     - Леди Джессика была обучена управлять.
     Ганима кивнула головой:
     - Почему она выбирает именно это время, чтобы вернуться?
     Алия сердито взглянула на нее. Потом сказала:
     - Возможно, она просто хочет увидеть своих внуков.
     Ганима подумала: "Вот на что ты надеешься, моя дорогая тетя.  Но  это
далеко не так".
     - Она не может править здесь, - сказала Алия, - у нее  есть  Келадан.
Этого должно быть вполне достаточно.
     И Ганима умиротворенно заговорила:
     - Когда наш отец ушел в пустыню, чтобы умереть,  он  оставил  тебя  в
качестве Регента. От...
     - У тебя есть какие-нибудь жалобы? - спросила Алия.
     - Это был мудрый выбор, - сказал Лито, стараясь  быть  единодушным  с
сестрой.
     - Ты была единственным человеком, который знал,  что  такое  родиться
так, как мы.
     - Ходят слухи, что моя мать вернулась к Сестрам, - сказала Алия, -  и
вы оба знаете, что думает Бене Джессерит о...
     - Мерзости, - сказал Лито..
     - Да! - Алия не произнесла этого слова.
     - Ведьма - она всегда ведьма, так ведь говорят? - сказала Ганима.
     - "Сестра, ты  играешь  в  опасную  игру",  -  подумал  Лито,  но  он
поддержал ее и добавил:
     - Наша бабушка была женщиной очень простодушной, в отличие от  других
ее типа. Ты разделяешь ее память, Алия; несомненно, ты должна знать,  чего
ожидать.
     - Простодушие! - сказала Алия, покачав  головой.  Она  оглядела  весь
зал, потом снова обратилась к близнецам: - Если бы  моя  мать  была  менее
доступной, ни одного из вас здесь бы сейчас не было, и меня тоже. Я должна
была родиться у  нее  первой,  и  никто  из  этих...  -  Плечи  ее  слегка
вздрогнули. - Я предупреждаю вас обоих, будьте очень  осторожны  во  всем,
что бы вы ни делали сегодня. - Алия посмотрела вперед: - Идет моя охрана.
     - И ты все еще думаешь,  что  нам  небезопасно  сопровождать  тебя  в
звездный космопорт? - спросил Лито.
     - Ждите здесь, - сказала Алия, - я доставлю ее.
     Лито и его сестра обменялись взглядами, и он сказал:
     - Ты говорила  нам  много  раз,  что  память,  которой  мы  обладаем,
унаследована от того, кто испытал до  нас  некую  бесполезность,  пока  мы
нашей собственной плотью не воплотили эту память в жизнь. Моя сестра  и  я
верим в это. Мы не хотим огромных перемен, которые несет  с  собой  приезд
нашей бабушки.
     - И продолжайте верить  в  это,  -  сказала  Алия.  Она  повернулась,
окруженная со всех сторон охраной, и вся свита быстро двинулась через весь
зал к Правительственному Входу, где их ждали орнитоптеры.
     Ганима смахнула слезу с правого глаза.
     - Даешь воду мертвым? - прошептал Лито, взяв сестру за руку.
     Ганима глубоко, тяжело  вздохнула  и  задумалась  над  тем,  как  она
изучала свою тетю.
     - Экстаз от спайса это сделал?  -  спросила  она,  зная  что  на  это
ответит Лито.
     - У тебя есть другое предположение?
     -  Ради  аргумента,  почему  наш  отец...  и  даже  наша  бабушка  не
выдержали?
     Минуту он изучал ее. Потом сказал:
     - Ты знаешь ответ так же, как и я. У них были надежные  люди  к  тому
времени, когда они пришли на Арракис. Экстаз от спайса - ну... не знаю...
     - К моменту своего рождения они уже обладали памятью  своих  предков.
Алия, хотя...
     - Почему она не верит предупреждениям Бене Джессерит?
     Ганима покусала нижнюю губу.
     - Алия имела ту же информацию, что и мы.
     - Они уже взывают к ее Мерзости, - сказал Лито. - Не находишь  ли  ты
это попыткой выявить то, что ты сильнее, чем все эти...
     - Нет, нет! - Ганима  отвернулась  от  испытывающего  взгляда  брата,
вздрогнула. Она должна была только консультироваться со своей генетической
памятью, и предупреждения Сестер приобрели сейчас ясную форму.  Тот,  кому
предстояло родиться, должен был стать взрослым с  мерзкими  привычками.  И
подобная причина... Она снова вздрогнула.
     - Жаль, что у нас нет кого-нибудь предрожденных среди наших  предков,
- сказал Лито.
     - Может и есть.
     - Но мы... Ах, да, старый безответный вопрос. На самом ли деле у  нас
есть доступ к каждой крупице жизненного опыта наших предков?
     Судя по своим внутренним ощущениям, Лито знал, как эта беседа  должна
была разволновать сестру. Они много раз ломали головы над этим вопросом, и
всегда он оставался без ответа. Он сказал:
     - Мы должны препятствовать ей каждый раз, когда она хочет ввести  нас
в транс. Надо быть абсолютно осторожными с чрезмерной  дозой  спайса,  это
лучший выход для нас.
     - Сверхдоза должна быть довольно большой, - сказала Ганима.
     - Наше терпение, вероятно, достаточно сильное,  -  согласился  он.  -
Посмотри, как всегда настаивает Алия.
     - Мне жаль  ее,  -  сказала  Ганима.  -  Соблазн  этого  должен  быть
неуловимым и незамеченным, медленно овладевающим ею, пока...
     - Она - жертва, точно, - сказал Лито. - Мерзость.
     - Возможно, мы не правы.
     - Правы.
     - Мне всегда было  интересно,  -  размышляла  Ганима  вслух,  -  если
следящая, унаследованная от прародителей память будет той, которая...
     - Прошлое, как и твоя подушка, близко от тебя, - сказал Лито.
     - Мы должны воспользоваться возможностью, чтобы обсудить это с  нашей
бабенкой.
     - Хотя ее память внутри меня подгоняет меня, - сказал Лито.
     Ганима встретила его взгляд. Потом добавила:
     - Когда  обладаешь  огромными  знаниями,  трудно  прийти  к  простому
решению.

===

3


Съетч на краю пустыни принадлежал Ласту,  принадлежал
Кайнзу, принадлежал Стилгару,  принадлежал  Муад  Дибу.  И
снова принадлежит Стилгару. Чтобы один за другим Свободные
засыпали в песке. Но съетч продолжает существовать.
Из песни Свободных.

     Алия чувствовала, как сильно билось ее сердце, когда она  уходила  от
близнецов. В течение нескольких мгновений она  чувствовала,  что  была  на
грани того, чтобы остаться с близнецами и просить  их  о  помощи.  Что  за
дурацкая слабость! Пасть  об  этом  посылало  через  Алию  предупреждающее
спокойствие. Вдруг эти близнецы  осмелятся  применить  предвидение?  Путь,
который увлек их отца, соблазнит и их, - транс от спайса с  его  видениями
будущего, будто бы раздуваемыми ветром. "Почему я не могу видеть  будущее?
- спрашивала себя Алия. - Почему, как бы я ни старалась, у меня ничего  не
получается?"
     Надо заставить близнецов сделать это, сказала  она  самой  себе.  Они
могли бы втянуться в это. Они обладают детским любопытством,  и  это  было
связано с памятью, которая включала в себя тысячелетие.
     "Так же, как и я", - подумала Алия.
     Ее охрана открыла отсыревшие затворы  у  Правительственного  Входа  в
съетч, посторонилась, когда она  вышла  на  посадочную  площадку,  где  ее
поджидали орнитоптеры. Со стороны пустыни дул ветер, поднимал к небу клубы
пылки, но день был ясным. Когда она вышла на свет из пещеры со светящимися
нарами, ее мысли приняли другое направление.
     Почему леди Джессика возвращалась именно в этот  момент?  Неужели  до
Келадана доползли слухи, слухи о том, как Регентство...
     - Нам надо торопиться, моя леди, - сказал один из охранников, повышая
голос, чтобы перекричать ветер.
     Алия позволила помочь ей забраться в орнитоптер и  пристегнула  ремни
безопасности, хотя ее мысли продолжали нестись вперед.
     - Почему сейчас?
     Когда орнитоптер опустил крылья  и  воздушное  судно  начало  снижать
скорость, она почувствовала все великолепие и силу своего  положения,  как
массу существующих вещей, но они были призрачными и мимолетными!
     Почему именно теперь, когда ее планы еще не завершены?
     Пыль уносило ветром, и она  могла  видеть  яркий  солнечный  свет  на
меняющемся ландшафте планеты: широкие полосы зеленой  растительности,  где
когда-то была выжженная солнцем земля.
     Без видений будущего я могу потерпеть неудачу. О, какое волшебство  я
могла бы представить всем, если могла бы видеть,  как  Пол!  Не  для  меня
горечь, которая приносит видения.
     Она содрогнулась от мучительного голода  и  пожалела,  что  не  может
снять с себя власть. О,  быть  такой,  как  все  -  слепой  в  этой  самой
безопасной из всех слепоте, живя только этой гипотетической полужизнью,  в
которую рождение низвергает большую часть человечества. Но нет!  Она  была
рождена Атридесами, стала  жертвой  этого  глубокого  вселенского  знания,
навязанного ей ее матерью, которая употребляла спайс.
     "Почему моя мать возвращается сегодня?"
     Гурни Хэллек скорее всего будет  с  ней,  преданный  навсегда  слуга,
наемный  убийца  всяческих  мерзавцев,  никогда  не  устающий  и  упрямый,
музыкант,  который  мог  сыграть  любое  убийство  с  помощью  удавки  или
упражнялся  с  той  же  легкостью  на   своем   девятиструнном   бализете.
Поговаривали, что он стал любовником ее  матери.  Об  этом  надо  было  бы
разузнать получше; возможно, это способствует ее матери в достижении цели.
     Желание быть такой, как все, покинуло ее.
     "Лито нужно бы ввести в транс, вызываемый большой дозой спайса".
     Она вспомнила, что однажды спросила  мальчика,  как  он  относится  к
Гурни Хэллеку. И Лито, чувствуя, что в  ее  вопросе  присутствует  скрытый
смысл, сказал, что Хэллек  прощал  мелкие  проступки  Пола,  добавив:  "Он
обожал... моего отца".
     Она заметила некоторое  замешательство.  Лито  чуть  было  не  сказал
"меня" вместо "моего отца". Да, иногда трудно было  отличить  генетическую
память от той, которая принадлежала живому человеку. Гурни Хэллеку, как  и
Лито, тоже сложно было бы сделать такое различие.
     Алия холодно улыбнулась.
     После смерти Пола Гурни  предпочел  вернуться  с  леди  Джессикой  на
Келадан. Его возвращение многое усложнит. Если он вернется на Арракис,  он
прибавит свои собственные трудности к уже  существующим.  Он  служил  отцу
Пола. И, таким образом, наблюдалась четкая  последовательность:  Лито_I  -
Пол  -  Лито_II.  А  исходя  из  условий  Бене  Джессерит  -  селекционная
программа: Джессика - Алия - Ганима - побочная ветвь. Гурни, присоединяясь
к неразберихе идентичностей, мог бы оказаться очень ценным.
     "Что он сделает, если узнает, что в нас течет кровь Харконненов,  тех
самых Харконненов, которых он так ненавидит?"
     Улыбка  на  губах  Алии  стала  загадочной;  она  шла   из   каких-то
невероятных глубин ее психики.
     В конце концов, близнецы были просто детьми.  Они  были  дети,  но  с
бесконечным числом родителей, чьи памяти принадлежали одновременно всем их
предкам и им самим. Они будут стоять на  посадочной  площадке  у  входа  в
съетч Табр и наблюдать прилет  воздушного  корабля  бабушки,  совершающего
посадку в Имперскую впадину, близ Арракина.
     Это ярко-светящееся пятно на небе, которое было кораблем, сделает  ли
оно прибытие Джессики более реальной помощью для ее внуков?
     "Моя мать спросит меня об их обучении, - думала Алия. - Смешиваю ли я
прана-бинду  и  рассудительность  в  обучении?  И  я  скажу  ей,  что  они
занимаются самообучением, как и я сама. Я процитирую ей  слова  ее  внука:
"Среди обязательного выполнения команд есть необходимость наказывать... но
только если жертва заслуживает наказания".
     Алию осенило потом, что она  могла  бы  обратить  все  внимание  леди
Джессики только на близнецов, тогда все остальное могло бы исчезнуть из ее
поля зрения. Это вполне могло бы быть осуществимо. Лито был  очень  сильно
похож на Пола. А почему и нет? Он вполне мог бы быть Полом, если бы сделал
выбор. Даже Ганима обладала этой способностью.
     "Точно так же, как и я могу быть моей матерью или кем либо другой, от
которой в нас сохранилась частичка жизни".
     Она отвлеклась от этой  мысли  и  посмотрела  на  ландшафты  Защитной
стены, которую они пролетали. Затем  подумала  "Как  можно  было  покинуть
теплый, безопасный, богатый водой Келадан и вернуться на Арракис,  на  эту
пустынную планету,  где  ее  великий  Герцог  был  убит,  а  ее  сын  умер
мучительной смертью?"
     - Почему леди Джессика вернулась именно в это время?
     Алия не нашла ответа - ничего определенного. Она могла  бы  разделить
чье-нибудь еще, свойственное только ему, знание, но когда  жизненный  опыт
каждого взял свое направление, тогда и  мотивы  тоже  разошлись.  Источник
решений лежал в действиях каждого,  кто  их  совершал.  Для  предрожденных
(рожденных до  их  физического  рождения)  множество  поколений  Атридесов
оставили свою единственную реальность, то, чем они были,  и  это  оказался
другой вид рождения - абсолютное разделение живой,  дышащей  плоти:  когда
эта плоть покидала чрево матери, та наделяла ее  многочисленными  знаниями
всех предков. Алия не видела ничего странного в том, что она  одновременно
любила  и  ненавидела  свою  мать.  Это  была  необходимость,  необходимое
равновесие, где нет места упрекам и обвинениям, но тогда где может граница
любви и ненависти? Винил ли кто Бене Джессерит в том,  что  они  направили
леди Джессику по этому пути? Вина и упрек  постоянно  рассеивались,  когда
память преодолевала очередное тысячелетие. Сестры  только  искали  методы,
чтобы породить Квизац Хадераха: мужчину-двойника - он и мужчина, и в то же
время  полностью  повторяет  вполне   совершенную   во   всех   отношениях
Преподобную  Мать...  И  более  того  -  человеческое  существо  наивысшей
чувствительности, обладающее знаниями высших  порядков,  Квизац  Хадераха,
"присутствующего одновременно во многих местах". А леди Джессика,  которая
была  просто  одним  из  звеньев  этой   селекционной   программы,   имела
неосторожность влюбиться  в  селекционного  партнера,  которому  она  была
назначена. Потакая желаниям своего возлюбленного Герцога, она произвела на
свет  сына  вместо  дочери,  которая,  как  объявили  Сестры  ордена  Бене
Джессерит, должна была появиться первой.
     "Родила меня, когда уже сама попробовала спайс. А теперь они не хотят
меня. Теперь они боятся меня! С веской причиной..."
     Они успешно довели до конца задуманное с Полом, их Квизац  Хадерахом.
Теперь перед ними стояла другая проблема: Мерзость,  которая  заключала  в
себе лучшие ценные гены, отбираемые ими в течение многих поколений.
     Алия  почувствовала,  как  какая-то  тень  пронеслась  над   ней,   и
посмотрела  вверх.  Ее  эскорт  осуществляет  подготовку  к  посадке.  Она
встряхнула головой, чтобы отключиться от мучивших ее мыслей.  Какой  смысл
был в том, чтобы вызывать в памяти чужие жизни и стирать  из  них  ошибки?
Это была уже новая жизнь.
     Данкан Айдахо приложил свои умственные способности к вопросу  о  том,
почему Джессика  возвращается  в  это  время,  оценивая  эту  проблему  по
принципу человека-компьютера, ментата, что было его природным  даром.  Она
возвращается, сказал он, чтобы отвезти близнецов к Сестрам. Близнецы  тоже
имели эти бесценные гены. Данкан, скорее всего, вполне прав.  Этого  могло
бы быть достаточно для того, чтобы вытянуть  Джессику  из  ее  уединенного
гнездышка на Келадане. Если Сестры велели... А что еще могло бы вернуть ее
в эти места, которые вызывали в ней болезненные воспоминания?
     - Посмотрим, - проворчала Алия.
     Она почувствовала, как орнитоптер коснулся  крыши  Крепости,  издавая
неприятный звук, который наполнил ее зловещими предчувствиями.

  Читать  дальше ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

 ПРИЛОЖЕНИЯ 

 ГЛОССАРИЙ  

***

***

 Источник :  http://lib.ru/HERBERT/dune_3.txt  

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 260 | Добавил: iwanserencky | Теги: люди, Хроники Дюны, Вселенная, чужая планета, миры иные, книга, ГЛОССАРИЙ, Будущее Человечества, книги, Фрэнк Херберт, литература, из интернета, фантастика, слово, проза, текст, Дети Дюны, будущее, Хроники, писатель Фрэнк Херберт | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: