Главная » 2023 » Апрель » 7 » Хроники Дюны. Ф. Херберт. Дюна. КНИГА ТРЕТЬЯ. ПРОРОК. 026
12:06
Хроники Дюны. Ф. Херберт. Дюна. КНИГА ТРЕТЬЯ. ПРОРОК. 026

*** 

===


   Очень часто бывает так, что гнев мешает ему  слышать  то,
что говорит ему его внутренний голос.
   Принцесса Ирулэн.
   
Собрание высказываний Муаддиба.

   Джессика   видела,   что  толпа,  собравшаяся  в  пещере,  в помещении  для  собраний,  была  охвачена  теми  же  чувствами, которые владели ею в тот день, когда Пол убил Джемиза.
   Выйдя  из  личных  покоев  Пола  и направляясь к возвышению, Джессика спрятала цилиндр с полученной ею  запиской  в  складки платья.   Она   чувствовала   себя  отдохнувшей  после  долгого путешествия с юга, но все еще досадовала на то, что  Пол  никак не   желал   давать   разрешения   на  пользование  захваченным
орнитоптером.
   -- Наш контроль над воздухом не полный, -- сказал он.  --  И мы  не  должны  полагаться  на  горючее  чужеземцев.  К тому же горючее  и  воздушные  суда  должны  тщательно  сберегаться   и охраняться  до  тех  пор,  пока нам не понадобится максимальная сила.
   Пол стоял с группой молодых воинов у возвышения. Слабый свет глоуглобов придавал всему  происходящему  несколько  нереальный вид,  как  будто  все  происходило  не  на  самом  деле, а было изображено на картине. Лишь запахи, шепот и звук  шаркающих  по камню ног говорили об обратном.
   Она  изучала  сына, удивляясь тому, что он еще не показал ей свой сюрприз -- Гурни Хэллека. Мысль о Гурни всколыхнула в  ней воспоминания  о  прошлом, о днях, проведенных ею с отцом Пола и наполненных любовью.
   Стилгар с маленькой горсткой своих людей ждал на другом краю возвышения,  и  за   этим   молчаливым   ожиданием   скрывалось удивительное достоинство.
   "Мы  не  должны  допустить  потерю этого человека, -- думала Джессика. -- План  Пола  должен  удаться.  Все  остальные  пути обернулись бы величайшей трагедией".
   Она  спустилась  с  возвышения,  прошла  мимо  Стилгара,  не взглянув  на  него,  и  вступила  в  толпу.  Люди   перед   ней расступились,  и  по  образовавшемуся проходу она направилась к Полу. Тишина сопровождала ее, шла по пятам.
   Она понимала, что кроется за этим молчанием -- невысказанный вопрос, благоговейный страх перед Преподобной матерью.
   Молодые воины при  ее  приближении  отошли  от  Пола,  и  на какое-то мгновение ее встревожило их новое отношение к нему.
   Но  она  не  заметила  никакой  скрытности  на  их лицах. Их заставлял  держаться  в  отдалении  создаваемый   вокруг   Пола религиозный  ореол.  И  она  вспомнила поговорку Бене Гессерит:
"Насильственная смерть невозможна для пророков".
   Пол посмотрел на нее.
- Пора, -- она передала ему цилиндр с сообщением.
Один из спутников Пола, более смелый, чем остальные,  бросил взгляд на Стилгара и сказал:
-  Ты  думаешь  его  вызывать,  Муаддиб? Время решать. Люди подумают, что ты трус, если...
- Кто осмелился назвать меня трусом? -- сурово спросил Пол.
Рука его легла на рукоятку крисножа.
Группа молодых воинов, а за ними и вся толпа  погрузились  в напряженное молчание.
Пол   повернулся,   пошел   через   расступившуюся  толпу  к возвышению, легко вскочил на него и поднял руку, прося тишины.
- Сделай это! -- выкрикнул кто-то в толпе.
Это восклицание вызвало ропот и перешептывание.
Тишина наступила  нескоро  и  прерывалась  шарканьем  ног  и покашливанием. Когда  наконец  все  стихло, Пол опустил руку и голосом, отчетливо слышным  в  самых  дальних  уголках  пещеры, проговорил:
- Вы устали от ожидания.
И снова ему пришлось ждать, когда смолкнут ответные крики.
"Они  действительно  устали",  -- подумал Пол. Он взвесил на руке цилиндр, думая  о  его  содержимом.  Передавая  его,  мать сказала   ему,   каким   образом   он  был  отобран  у  курьера Харконненов. Содержание послания не вызывало  сомнения:  Раббан отныне  мог  рассчитывать только на свои силы здесь, на Арраки!
Он не мог требовать ни помощи, ни подкреплений!
И снова Пол возвысил голос.
- Вы думаете, что для меня пришло время вызвать Стилгара  и сменить  предводителя  войск!  --  И  прежде  чем  люди  успели ответить. Пол гневно воскликнул: --  Неужели  вы  думаете,  что Лизан ал-Гаиб -- глупец?
Тяжелое молчание повисло в пещере.
"Он  пользуется  защитой религии, -- подумала Джессика. -- У него должно получиться".
- Таков путь! -- выкрикнул кто-то в задних рядах.
Сухо, придав своему голосу особые интонации. Пол сказал:
- Пути меняются.
Из одного угла пещеры послышался сердитый выкрик:
- Мы сами скажем, что нужно изменить!
Толпа отозвалась одобрительными криками.
- Как пожелаете, -- согласился Пол.
И Джессика услышала  в  его  ответе  те  интонации,  которые говорили,  что  он  прибегнул  к  помощи  Голоса  -- искусству, которое он перенял у нее.
- Вы скажете свое слово, -- продолжал он. -- Но вначале  вы выслушаете то, что скажу вам я.
Стилгар шагнул вперед. Его бородатое лицо хранило бесстрастное выражение.
- И это тоже закон, - заявил он. - Любой Свободный  имеет право сказать в Совете свое слово. Муаддиб -- Свободный.
- Самое главное - это то, что идет на пользу племени, ведь так? - спросил Пол.
-  Каждый  наш шаг должен вести к этому, - ответил Стилгар все тем же бесстрастным, но исполненным достоинства голосом.
- Прекрасно, - согласился Пол. - Тогда скажите мне, кто управляет отрядом нашего  племени и кто управляет всеми племенами и отрядами через воинов-инструкторов, обученных  нами сверхъестественному способу?
Пол ждал, глядя через головы людей. Ответа не последовало.
И тогда он спросил:
- Разве не Стилгар все это делает? Сам он говорит, что нет. Тогда,   может,   это  делаю  я?  Даже  Стилгар  выполняет  мои приказания, и мудрые, умнейшие из умных, слушают меня и воздают мне почести в Совете.
   Молчание толпы сделалось еще более напряженным.
   -- Или, может быть, всем заправляет моя мать? --  он  указал
на Джессику, стоявшую среди них в приличествующих случаю темных
одеждах.
   --  Стилгар и вожди отрядов просят ее совета перед принятием
даже  самого  малого  "решения.  Но  разве   Преподобная   мать
возглавляет   переходы   по   песку   и  раззии  --  набеги  на
Харконненов?
   Лица тех, кого Пол мог видеть, нахмурились, однако  то  там,
то здесь возникал сердитый шепот.
   "Он  избрал  опасный  путь", -- подумала Джессика, но тут же
вспомнила про цилиндр и про заключенное в нем послание.  И  она
понимала  намерения  Пола: проникнуть в глубь их неуверенности,
покорить  ее,  и  тогда  во  всем  остальном  они  пойдут   ему
навстречу.
   --  Без  вызова  и  без  битвы ни один человек не распознает
лидера, ведь так? -- спросил Пол.
   -- Таков закон! -- крикнул один из присутствующих.
   -- В чем наша цель? --  спросил  Пол.  --  Сбросить  скотину
Раббана,  ставленника  Харконненов, и восстановить мир в месте,
где среди изобилия воды смогут процветать наши семьи  --  разве
не в этом наша цель?
   -- Жестокие цели требуют жестоких путей!
   -- Кто размахивает ножом перед битвой? -- спросил их Пол. --
Здесь нет мужчины, включая и Стилгара, который смог бы выстоять
против  меня в битве один на один. И сам Стилгар знает об этом,
так же как и все вы.
   В толпе поднялся сердитый ропот.
   -- Многие  из  вас  выходили  против  меня  в  тренировочных
сражениях,  -- продолжал Пол. -- Вы знаете, что мои слова -- не
пустая болтовня. Я говорю так потому, что  это  всем  известный
факт,  и  с моей стороны было бы глупо его замалчивать. Я начал
изучать эти пути раньше, чем вы, и моими учителями  были  такие
строгие  люди,  каких вы и не видывали. Почему, как вы думаете,
мне удалось одержать победу над Джемизом в том возрасте,  когда
ваши мальчики еще только играют в поединки?
   "Он хорошо пользуется Голосом, -- подумала Джессика. -- Но с
этими людьми одного Голоса недостаточно. Он должен убедить их и
логикой".
   -- Итак, -- сказал Пол, -- мы подошли вот к этому сообщению.
-- Он  поднял  цилиндр  и  вытащил из него записку. -- Оно было
отнято у  курьера  Харконненов,  подлинность  его  не  вызывает
сомнений.  Адресовано  оно  Раббану.  В ней сообщается, что его
просьба о военной силе отклонена, что  количество  добытого  им
спайса  гораздо  ниже  нормы и что с людьми, имеющимися у него,
можно забрать гораздо больше спайса у жителей планеты Арраки.
   Стилгар подошел поближе.
   -- Кто из вас  понимает  значение  полученных  сведений?  --
спросил Пол. Стилгар понял его сразу.
   -- Они отрезаны! -- крикнул кто-то.
   Убрав цилиндр с запиской под плат. Пол снял кольцо с шейного
шнурка и поднял его над головой.
   -- Это кольцо было герцогской печатью моего отца. Я поклялся
не носить  его  до тех пор, пока я не буду готов возглавить все
отряды Арраки для завоевания планеты и  превращения  ее  в  мое
владение. -- Он надел кольцо на палец и сжал руку в кулак.
   В пещере стояла гробовая тишина.
   --  Кто  здесь  правит?  --  спросил Пол. Он поднял сжатую в
кулак руку. -- Здесь правлю я! Я правлю  на  каждом  квадратном
дюйме  Арраки! Это мое герцогское поместье, независимо от того,
скажет император "да" или "нет"! Он дал его моему  отцу,  а  от
отца оно перешло ко мне!
   "Почти  перешло",  --  подумал Пол. Он пытливо вглядывался в
толпу, постигая ее настроение.
   -- Есть люди, которые смогут занимать  важное  положение  на
Арраки,  когда  я провозглашу свои законные имперские права, --
продолжал говорить Пол. -- Стилгар -- один из таких людей. И не
потому, что я хочу его задобрить или отблагодарить,  хотя  я  и
обязан ему жизнью. Я говорю так потому, что он мудр и строг: он
руководит  отрядом  благодаря  уму,  а не руководствуясь одними
законами. Неужели вы считаете меня глупцом? Неужели вы думаете,
что я отрежу свою правую руку и оставлю ее,  окровавленную,  на
полу пещеры -- потому лишь, что это доставит вам удовольствие?
   Пол обвел толпу взглядом.
   --  Кто  из  вас  осмелится отрицать, что я являюсь истинным
правителем Арраки? Должен ли я доказать это, оставив без  вождя
каждое племя в эрге?
   Стилгар,   стоявший   рядом   с   Полом,   бросил   на  него
вопросительный взгляд.
   -- Неужели я буду растрачивать нашу силу в то  время,  когда
мы  нуждаемся  в  ней больше всего? -- спросил Пол. -- Я -- ваш
правитель, и я говорю вам, что пора  прекратить  убивать  наших
лучших   людей  и  начать  убивать  наших  истинных  врагов  --
Харконненов!
   Одним  молниеносным  движением  Стилгар  выхватил  из  ножен
криснож и поднял его над головой.
   -- Долгая жизнь герцогу Полу Муаддибу!
   Крик  множества  голосов,  слившихся  в единый вопль, потряс
пещеру,  и  стены  повторили  его   многократным   эхом.   Люди
восторженно закричали нараспев:
   -- Иа хийа чухада! Муаддиб! Муаддиб! Иа хийа чухада!
   Джессика  перевела про себя: "Долгая жизнь воинам Муаддиба!"
Представление, сочиненное ею. Полом  и  Стилгаром,  удалось  на
славу.
   Шум   медленно  стихал.  Когда  восстановилась  тишина,  Пол
посмотрел в лицо Стилгара и приказал:
   -- На колени!
   Стилгар, стоя на возвышении, опустился на колени.
   -- Передай мне твой криснож.
   Стилгар повиновался.
   "Мы планировали этот момент не так", -- подумала Джессика.
   --  Повторяй  за  мной,  Стилгар,  --  сказал  Пол  и  начал
произносить  слова  клятвы посвящаемого в должность, которые он
слышал от отца; "Я, Стилгар, принимаю этот  нож  из  рук  моего
герцога..."
   "Я,  Стилгар,  принимаю этот нож из рук моего герцога..." --
повторил Стилгар и  принял  из  рук  Пола  светящийся  молочным
светом нож.
   "Я устремлю этот клинок туда, куда укажет мне мой герцог..."
-- продолжал Пол.
   Стилгар   повторял   слова,   выговаривая   их   медленно  и
торжественно.
   Вспоминая того, кто ввел этот ритуал, Джессика едва удержала
слезы.
   "Мне же известны пружины происходящего, -- подумала она.  --
Я не должна так волноваться".
   "Я  посвящаю  этот  клинок  делам моего герцога и смерти его
врагов до тех пор, пока струится  кровь  в  моих  жилах..."  --
закончил Пол.
   Стилгар повторил за ним эти слова.
   -- Поцелуй лезвие, -- приказал Пол.
   Стилгар  повиновался,  потом, по обычаю Свободных, поцеловал
руку Пола, державшую клинок. По знаку Пола он убрал нож в ножны
и встал.
   Благоговейный шепот пробежал по толпе, и  Джессика  услышала
слова:
   --  Пророчество:  Бене  Гессерит  укажет путь, а Преподобная
мать его увидит. -- И еще кто-то, стоящий сзади, сказал: -- Она
дает нам знаки через своего сына.
   -- Стилгар возглавит свое племя, -- заключил Пол.  --  Пусть
ни  у  кого не будет сомнений. Он будет править с моего голоса:
то, что скажет вам он, будет то самое, что скажу я.
   "Мудро, -- подумала Джессика. -- Предводитель своего племени
не должен  терять  своего  лица  перед  теми,  кто  должен  ему
повиноваться".
   Пол, понизив голос, сказал:
   --  Стилгар,  я  хочу,  чтобы  этой  ночью  были  отправлены
наездники песка и чтобы  членам  Совета  были  посланы  силаго.
Когда  отошлешь  их,  возьми Чани, Корбу, Озейма и двоих других
лейтенантов по  собственному  выбору.  Приведи  их  ко  мне  на
квартиру,  будем  разрабатывать план битвы. Мы должны иметь его
на руках, чтобы показать Совету вождей, когда они прибудут.
   Пол кивком дал  знать  матери,  чтобы  она  шла  за  ним,  и
направился  к  центральному  коридору  в  свои покои. Когда Пол
пробирался сквозь толпу, к нему со всех  сторон  тянулись  руки
желавших дотронуться до него людей. Голоса выкрикивали его имя.
   -- Мой нож устремится туда, куда велит Стилгар, Пол Муаддиб!
Поскорее  веди  нас  в  битву.  Пол Муаддиб! Мы оросим весь мир
кровью Харконненов!
   Чувствуя настроение толпы, Джессика понимала, что их  боевой
дух вырос предельно. Более готовыми они просто не могли быть.
   Во внутренних покоях Пол усадил мать и сказал:
   -- Подожди здесь, -- с этими словами он нырнул за занавеси в
боковой проход.
   После  ухода  Пола  в комнате воцарилось спокойствие и такая
тишина, что до ее слуха даже долетали слабые вздохи насоса,  от
которого зависела циркуляция воздуха в сьетче.
   "Он  собирается  привести  сюда  Гурни Хэллека", -- подумала
она. Ее обуревали смешанные чувства. Гурни и  его  музыка  были
частью  многих  приятных  минут, проведенных ею на Каладане, до
приезда на Арраки. Ей  казалось,  что  все  это  происходило  с
кем-то  другим.  За  прошедшие с тех пор три года она сделалась
совершенно  другим  человеком.  Появление  Гурни  должно   было
сделать эти изменения явными.
   Кофейный  прибор  Пола, сделанный из сплава серебра, -- тот,
что Пол унаследовал от Джемиза, -- стоял на  низеньком  столике
справа  от  нее. Она смотрела на него и думала, какое множество
рук касалось этого металла. В течение  последнего  месяца  кофе
Полу подавала Чани.
   "Что  может  сделать  для герцога женщина пустыни, кроме как
подать ему кофе? -- спросила она себя. -- Она не принесла  Полу
ни  власти,  ни  знатности. У Пола есть только одна возможность
породниться с могущественными Великими домами, возможно, даже с
императорской  семьей.  В  конце  концов,  там  есть  достигшие
брачного  возраста  принцессы  и  каждая из них прошла обучение
Бене Гессерит".
   Джессика мысленно представила себе, как она покидает суровую
планету Арраки ради жизни, полной  могущества  и  безопасности,
жизни,   которая   полагалась   бы   ей   в   качестве   матери
принца-консорта. Она бросила взгляд на завесы,  отделяющие  эту
клетку от остальной пещеры, вспоминая о том, как она добиралась
сюда -- в паланкинах, на множестве сменяющих друг друга червей.
   "Пока  жива  Чани, Пол не осознает своего долга, -- подумала
Джессика. -- Она подарила ему сына, и этого с нее довольно".
   Внезапно ею овладело страстное желание увидеть своего внука,
в котором было так много черт деда, дитя, так похожее на  Лето.
Джессика  сжала руками лицо и занялась ритуальными дыхательными
упражнениями, успокаивающими чувства  и  просветляющими  разум,
потом    проделала    несколько    наклонов    --   упражнение,
подготавливающее тело к требованиям разума.
   Она  знала,  что  выбор  Полом  Птичьей  пещеры  в  качестве
командного  пункта  обсуждать не приходилось: он был идеален. К
северу от нее лежала  Дорога  ветров  --  проход  к  защищенной
деревне,   расположенной  среди  скал.  Деревня  была  ключевым
пунктом, местом жительства механиков и техников, центром  всего
защитного пояса Харконненов.
   Из-за  занавесей  послышался  кашель. Джессика выпрямилась и
сделала вдох и выдох.
   -- Войдите, -- сказала она.
   Занавеси разошлись, и в комнату ворвался Гурни  Хэллек.  Она
успела   уловить   взглядом  странное  выражение  его  лица.  В
мгновение ока он очутился позади нее и схватил ее за горло.
   -- Гурни, ты сошел с ума! Что ты делаешь? -- прохрипела она.
   Она почувствовала прикосновение ножа к спине и  поняла,  что
Гурни хочет убить ее. За что? Она не видела причины, ибо он был
не  из  тех людей, кто может стать предателем. Но его намерение
было достаточно ясно, и  мозг  ее  лихорадочно  заработал.  Над
таким   человеком  нелегко  одержать  верх.  Это  был  человек,
искусный в битвах,  искушенный  до  мозга  костей  в  смерти  и
насилии.  Это  был  сложный инструмент, возобладать над которым
было непросто.
   -- Ты думаешь, тебе удалось убежать, да, ведьма?! -- зарычал
Гурни.
   Прежде  чем  она  успела  осмыслите  ситуацию  и   ответить,
занавеси раздвинулись, и вошел Пол.
   -- Вот он, ма... -- Пол осекся, осознавая происходящее.
   --  Оставайтесь  на  своем  месте, мой господин, -- приказал
Гурни.
   -- Что здесь... -- Пол на мгновение потерял дар речи.
   Джессика открыла было рот, но руки крепче сомкнулись  вокруг
ее шеи.
   --  Ты  будешь  говорить только тогда, когда я тебе позволю,
ведьма! -- пригрозил Гурни. -- Я хочу  узнать  от  тебя  только
одно,  чтобы и сын твой услышал это, и я готов вонзить вот этот
нож тебе в сердце при малейшем признаке твоего противодействия.
Голос твой останется монотонным, ты не посмеешь  шевельнуть  ни
одним    мускулом.   Ты   будешь   действовать   с   чрезмерной
осторожностью, чтобы заработать себе  несколько  лишних  секунд
жизни. И, уверяю тебя, это все, что тебе осталось.
   Пол сделал шаг вперед.
   -- Гурни, старина, в чем...
   --  Стойте  там, где стоите! -- рявкнул Гурни. -- Еще шаг, и
она мертва.
   Рука Пола скользнула к рукоятке ножа. С ледяным спокойствием
он проговорил:
   -- Тебе придется объясниться, Гурни.
   -- Я дал клятву уничтожить предателя твоего отца, --  сказал
Гурни.  --  Неужели  ты  думаешь,  что  я могу забыть человека,
который освободил меня от рабства у  Харконненов,  подарил  мне
свободу,  жизнь,  честь... подарил мне дружбу -- то, что я ценю
превыше всего. Теперь предатель в моих руках и никто  не  может
мне поме...
   -- Больше ошибиться ты не мог, Гурни, -- прервал его Пол.
   А Джессика подумала: "Вот оно что! Какая насмешка судьбы!"
   --  Ошибаюсь, я?! -- взревел Гурни. -- Давай лучше послушаем
саму виновницу. И да будет ей известно, что ради  подтверждения
этих сведений я давал взятки, шпионил и шел на хитрости. Я даже
дал  семуту капитану охраны Харконненов, чтобы услышать от него
подробности этой истории.
   Джессика почувствовала, что хватка руки, сжимавшей ей горло,
ослабела, но прежде чем она успела заговорить. Пол сказал:
   -- Предателем был Уйе. Я все  расскажу  тебе,  Гурни.  Улики
очевидны, и опровергнуть их невозможно. Мне безразлично, как ты
пришел  к  своим беспочвенным подозрениям, но если ты причинишь
вред моей матери... -- Пол выхватил из ножен криснож,  --  ...я
возьму твою жизнь.
   --  Уйе был кондиционным медиком! -- завопил трубадур. -- Он
был  предназначен  для  имперского  дома.  Он  не   мог   стать
предателем!
   -- Я знаю способ устранить кондиционность, -- сказал Пол.
   -- Улики? -- требовал Гурни.
   -- Улики не здесь, они в сьетче Табр, далеко на юге, но...
   --  Это  уловка!  --  задохнулся  от гнева Гурни, и его рука
плотнее сомкнулась вокруг горла Джессики.
   -- Нет, не уловка, -- в голосе Пола прозвучала такая печаль,
что сердце Джессики дрогнуло.
   -- Я видел сообщение, перехваченное у агента Харконненов, --
заявил Гурни. -- В нем прямо говорилось...
   -- Я тоже видел его. Мой отец показал мне его однажды  ночью
и объяснил, что это трюк Харконненов, чья цель -- заставить его
подозревать женщину, которую он любит.
   -- Айях! -- пробормотал Гурни. -- Ты не...
   -- Спокойно, -- остановил его Пол. Монотонная холодность его
слов   таила   в   себе  такую  твердость,  какую  Джессике  не
приходилось слышать ни в чьем другом голосе.
   "Он владеет Великим контролем", -- подумала она.
   Рука Гурни на ее  шее  дрогнула.  Кончик  ножа  у  ее  спины
неуверенно шевельнулся.
   -- Чего ты не слышал, так это рыданий моей матери в ту ночь,
когда  она  потеряла  своего  герцога.  --  Голос  Пола  звучал
по-прежнему  ровно.  --  И  ты  не  видел,  как  в  глазах   ее
разгоралось  пламя,  когда она говорила об убийцах Харконненах.
Чего  ты  не  помнишь,  так  это  уроков,  полученных  тобой  в
харконненских темницах. И ты еще говорил, что гордишься дружбой
с  моим  отцом! Видно, ты не понял разницы между Харконненами и
Атридесами, если не можешь отличить запах харконненской стряпни
по особенной, свойственной лишь ей вони?! Неужели ты не  постиг
того,  что  верность у Атридесов покоится на любви, тогда как у
Харконненов -- на ненависти?  Неужели  тебе  не  ясен  механизм
этого предательства?
   -- Но ведь Уйе... -- пробормотал Гурни.
   --  Улики,  которыми  мы располагаем, -- говорил Пол, -- это
письмо, написанное его собственной  рукой,  в  котором  он  сам
сознается  в  своем  предательстве. Я клянусь тебе в этом своей
любовью к тебе, которая будет гореть во мне  даже  после  того,
как я увижу тебя на этом полу мертвым.
   Слушая  своего  сына,  Джессика  восхищалась  его мудростью,
внутренней силой и самоконтролем.
   -- Мой отец обладал чутьем на людей. Он редко кого  одаривал
своей любовью, но никогда не ошибался. Слабость его заключалась
лишь  в  неверном  понимании  ненависти: он думал, что тот, кто
ненавидит Харконненов, не может его предать, --  Пол  посмотрел
на  мать.  -- Она знает об этом. Я передал ей слова отца о том,
что он никогда в ней не сомневался.
   Джессика почувствовала, что теряет  контроль  над  собой,  и
закусила  губу.  Видя  твердость Пола, она понимала, чего стоят
ему эти слова. Ей  хотелось  подбежать  к  нему,  спрятать  его
голову  у  себя на груди, чего она никогда не делала раньше. Но
рука на ее горле перестала дрожать, и острие ножа на  ее  спине
снова сделалось спокойным.
   -- Одна из самых ужасных минут в жизни ребенка, -- продолжал
Пол,  --  это та, когда он обнаруживает, что его отец и мать --
существа из плоти и крови,  любящие  друг  друга  той  любовью,
которую  ему не дано испытать. Это -- огромное потрясение в его
жизни,  когда,   он   вдруг   осознает   свое   одиночество   и
раздвоенность.  Но мгновения эти несут в себе свою правду, и от
этого не отмахнешься. Я слышал моего отца, когда он  говорил  с
моей матерью. Она не предательница. Гурни.
   Джессика обрела наконец голос:
   --  Гурни,  отпусти  же  меня. -- В ее словах не было особой
интонации, ничего, чтобы могло бы подействовать на волю  Гурни,
но  руки его разжались. Она подошла к Полу и остановилась перед
ним, не прикасаясь к нему.
   -- Пол, -- сказала она. -- Эта Вселенная дарит нам и  другие
откровения,  Я  вдруг  поняла,  как  пользовалась  тобой, чтобы
направить тебя по  избранному  мною  пути...  пути,  который  я
вынуждена  была  выбирать  --  если  это  только  может служить
извинением  --  из-за  полученного  мною  воспитания.  --   Она
судорожно  вобрала  в  себя  воздух  и  посмотрела сыну прямо в
глаза. -- Пол... теперь я хочу, чтобы ты сам  выбрал  дорогу  к
своему счастью. Твоя женщина -- женщина пустыни, женись на ней,
если  ты  этого желаешь. Сделай это и не смотри ни на кого и ни
на что. Я тебя...
   Увидев, что взгляд Пола устремился мимо нее, она обернулась.
   Гурни стоял на том же самом месте, но нож его был  вложен  в
ножны,  а  плащ на груди распахнут, обнажая гладкую серую ткань
стилсьюта  того  типа,  какие  контрабандисты  выменивают  близ
сьетчей.
   --  Вонзи  свой нож сюда, в мою грудь, -- пробормотал Гурни.
-- Я говорю: убей меня, и покончим с этим.  Я  обесчестил  свое
имя! Я предал своего герцога! Что ж, лучше всего...
   -- Замолчи!
   Гурни непонимающе посмотрел на Пола.
   --  Застегни  плащ  и  перестань  строить из себя дурака! --
оборвал его Пол. -- Хватит с меня глупостей на сегодня.
   -- Говорю тебе, убей меня! -- в гневе закричал Гурни.
   -- Ты знаешь меня достаточно хорошо, -- сказал  Пол.  --  Не
считай  меня  круглым  идиотом!  Неужели  я  должен вот так, за
здорово живешь, расправиться с человеком, который мне нужен?
   Гурни посмотрел на Джессику и проговорил жалобно и умоляюще,
что было ему совсем не свойственно:
   -- Тогда вы, моя госпожа, пожалуйста... убейте меня.
   Джессика подошла к нему и положила руку ему на плечо.
   -- Гурни, почему ты считаешь, что  Атридесы  должны  убивать
тех, кого они любят? -- мягким жестом она запахнула плащ у него
на груди.
   Гурни бессвязно бормотал:
   -- Но я...
   --  Ты  думал,  что  защищаешь память герцога, -- договорила
она, -- и я чту тебя за это.
   -- Моя госпожа, -- прошептал  Гурни.  Он  уронил  голову  на
грудь, изпод его опущенных век катились слезы.
   --    Будем    считать    все,   что   случилось,   минутным
недоразумением, возникшим среди друзей,  --  в  ее  голосе  Пол
услышал  успокаивающие  интонации.  -- Все кончено, и мы должны
быть рады тому, что оно никогда больше не повторится.
   Гурни посмотрел на нее блестящими от слез глазами.
   --  Тот,  прежний,  Гурни  Хэллек,  которого  я   знала,   с
одинаковым   искусством   владел   и  ножом,  и  бализетом,  --
проговорила Джессика. -- Его игра на  бализете  восхищала  меня
как  ничья другая. Неужели Гурни Хэллек не помнит, как я часами
с восторгом слушала его, когда он играл для меня?  Бализет  все
еще у тебя, Гурни?
   --  У  меня  есть  новый,  -- сказал Гурни. -- Я взял его на
Чузуке, ладный инструмент. Звучит, как настоящая  Варота,  хотя
клейма  на  нем  и нет. Я думаю, что он сделан учеником Вароты,
который... -- Он вдруг оборвал себя. -- Что-то я разболтался не
в меру, моя госпожа. Все это глупости...
   -- Это не глупости, Гурни, -- возразил ему Пол.
   Он подошел, встал рядом с матерью и посмотрел Гурни прямо  в
глаза.
   --  Не  глупости, если это доставляет радость людям. Я очень
хотел бы, чтобы ты сейчас сыграл для нас. С планом битвы  можно
и  повременить.  Мы  все  равно не начнем ее раньше завтрашнего
дня.
   -- Я... я пойду возьму в коридоре  свой  бализет,  --  Гурни
обошел их и скрылся за занавесями.
   Пол  положил  руку  на  руку  матери  и почувствовал, что та
дрожит.
   -- Все прошло, мама, -- сказал он.
   Не поворачивая головы, она взглянула на него уголком глаз:
   -- Прошло?
   -- Конечно, Гурни...
   -- Гурни? Ах, да... -- она опустила глаза.
   Занавеси разошлись,  и  вошел  Гурни  с  бализетом.  Избегая
смотреть им в глаза, он принялся настраивать его. Драпировки на
стенах   глушили  эхо,  делая  звучание  инструмента  мягким  и
интимным.
   Пол подвел мать к подушкам и усадил ее так, чтобы спиной она
опиралась о толстые ковры на стенах. Внезапно Пола поразило то,
какой постаревшей она выглядит с иссушенным пустыней  лицом,  с
морщинами в уголках синих глаз.
   "Она  устала,  --  подумал  он.  --  Мы  должны найти способ
облегчить ее бремя".
   Гурни взял аккорд.
   Пол посмотрел на него и сказал:
   -- Я... у меня срочное дело. Я скоро вернусь.
   Гурни посмотрел на него отсутствующим взглядом, как будто он
был сейчас вновь под открытым небом Каладана, где на  горизонте
громоздились тучи, обещая дождь.
   Пол  силой  заставил  себя направиться к выходу и, раздвинув
тяжелые занавеси, вышел в коридор. Он слышал, как Гурни за  его
спиной повел мелодию, и помедлил немного, слушая музыку.
   Сады и виноградники,
   Полногрудые гурии,
   Чаши полные вина передо мной.
   Почему же твержу я о битвах,
   О покрытых песком горах?
   Почему на лице моем слезы?
   Небеса надо мной разверзлись
   И сулят мне любое богатство,
   Подставляй лишь свои ладони.
   Отчего же в мыслях моих преграды --
   Яд смертельный, опущенный в чашу?
   Почему на лице моем слезы?
   Меня манят прекрасные руки,
   Красотою своей ослепляя,
   Обещая восторги Эдема.
   Отчего ж мои мысли о шрамах,
   Мои думы о старых грехах?..
   Отчего я в слезах засыпаю?
   Перед   Полом   возник  появившийся  из-за  угла  курьер  --
федайкин, закутанный в плащ. Капюшон его бурнуса  был  откинут,
плотно  застегнутый стилсьют указывал на то, что человек только
что из пустыни.
   Пол знаком велел ему остановиться.  Тот  поклонился,  сложив
ладони   перед  собой,  как  если  бы  приветствовал,  согласно
ритуалу. Преподобную мать или сайадину, и сказал:
   -- Муаддиб, вожди начинают прибывать на Совет.
   -- Так скоро?
   -- Это те, за которыми  Стилгар  посылал  раньше,  когда  он
думал... -- человек умолк.
   --  Понимаю, -- Пол оглянулся на слабый звук бализета, думая
о  старинной  песне,  которую  выбрала  его  мать,  --   песне,
сочетающей в себе радостную мелодию и грустные слова.
   --  Скоро  сюда вместе с другими придет Стилгар. Покажи ему,
где ожидает моя мать.
   -- Я буду ждать здесь, Муаддиб, -- сказал курьер.
   -- Да, жди здесь.
   Пол прошел мимо человека и углубился в пещеру, направляясь к
тому месту, где был бассейн  для  сбора  воды.  В  таком  месте
должен  быть маленький Шаи-Хулуд, червь не больше девяти метров
длиной,  надежно  спрятанный  за  стенками   водяной   ловушки.
Создатель  избегал  появления воды -- она была для него ядом, и
утопление Создателя было величайшей тайной Свободных, поскольку
в результате возникала особая субстанция -- Вода Жизни  --  яд,
изменить который могла только Преподобная мать.
   Решение  пришло к Полу в тот момент, когда он смотрел в лицо
опасности, угрожавшей  его  матери.  Ни  одна  тропа  будущего,
которую он видел, не указывала на подобную опасность, исходящую
от  Гурни Хэллека. Будущее, серое облако будущего несло с собой
чувство, будто вся Вселенная, скрученная в клубок, повисла  над
ним, подобно призрачному миру.
   Его  организм  привык  к  с пай су, и он постепенно входил в
такое состояние, когда способность предвидения становилась  все
слабее  и  слабее,  когда  будущее видится все более тускло. "Я
должен его видеть! --  решил  Пол.  --  Я  утоплю  Создателя  и
посмотрю,   действительно   ли  я  Квизатц  Хедерах,  способный
перенести испытание, которое переносит Преподобная мать".

x x x

===


   И вот на третий год войны пустыни случилось так, что  Пол
Муаддиб лежал один в Птичьей пещере.
   И лежал он как мертвый, погруженный в откровение Воды Жизни,
преодолевая  границы Времени благодаря яду, который дает жизнь.
Так исполнилось пророчество о том, что Лизан ал-Гаиб  мог  быть
живым и мертвым одновременно.
   Принцесса Ирулэн.
 
 Собрание легенд Арраки. 

---

 В  предрассветной тьме Чани вышла из долины Хаббания, слыша,
как жужжит топтер, доставивший ее с  юга.  Она  направлялась  к
тайной  пещере.  Позади  нее, держась на расстоянии, прячась за
уступами  скал,   продвигался   эскорт,   оберегавший   ее   от
опасностей.  Он  подчинялся требованию женщины Муаддиба, матери
его первенца, которая пожелала идти одна.
   "Почему он меня вызвал? -- спрашивала она себя. --  Ведь  он
сам велел мне оставаться на юге с маленьким Лето и Алией".
   Подобрав   плащ,  она  быстро  скользнула  вдоль  скалистого
барьера и пошла вверх по крутой  тропе,  распознать  которую  в
темноте мог лишь глаз, привыкший к условиям пустыни.
   Обломки   камней   скользили   у  нее  под  ногами,  но  она
пробиралась вперед с врожденной ловкостью.
   Подъем развлек ее,  несколько  разогнав  тревогу,  вызванную
молчаливым  исчезновением  эскорта и тем, что за ней был послан
топтер.  Втайне  она  радовалась  близкому  свиданию  с   Полом
Муаддибом, ее Узулом. Его имя стало боевым кличем всей планеты:
"Муаддиб!  Муаддиб!"  Но  она  знала другого человека, с другим
именем, отца ее сына, нежного любовника.
   Высокая человеческая фигура возникла из-за  скалы  сверху  и
сделала   знак  поспешить.  Она  ускорила  шаги.  На  восточном
горизонте  показалась  узкая  полоска   света.   Птицы   звонко
приветствовали зарю, взмывая в небо.
   Человек  наверху  не  принадлежал  к ее эскорту. "Отейм?" --
подумала она, подмечая в движениях и манере держаться  знакомые
черты.  Она  подошла к нему и узнала в свете разгорающейся зари
широкое, плоское лицо  лейтенанта-федайкина.  Голова  его  была
непокрыта,  а фильтр укреплен у рта небрежно, как делают тогда,
когда выходят в пустыню на короткое время.
   -- Торопись, -- прошептал он и через открытую трещину провел
ее в пещеру-тайник. -- Скоро станет светло.  --  Он  закрыл  за
собой  отверстие. -- Патруль Харконненов летает то тут, то там.
Они не должны обнаружить наше местонахождение.
   Они вошли в узкий боковой проход, ведущий к Птичьей  пещере.
По  пути  их  следования  загорались  глоуглобы.  Наконец Отейм
обогнал ее и сказал:
   -- Иди за мной, теперь уже скоро.
   Они прошли коридор, еще одну  дверь-клапан,  еще  коридор  и
вошли  в помещение, которое предназначалось для отдыха сайадины
в дневное время. Каменный пол покрывали ковры и подушки,  стены
прятались  под узорчатыми тканями с изображенным на них красным
ястребом. Низкий складной столик у одной из  стен  был  завален
бумагами, от которых исходил аромат спайса.
   Преподобная  мать  сидела  одна,  прямо  против  входа.  Она
посмотрела  на  вошедших  отсутствующим,  устремленным  в  себя
взглядом, вызывавшим невольную дрожь.
   Отейм сложил ладони у груди:
   --  Я  привел Чани, -- с этими словами он поклонился и исчез
за занавесами.
   И Джессика подумала: "Как я скажу об этом Чани?"
   -- Как чувствует себя мой внук? -- спросила Джессика.
   "Значит, приветствие будет ритуальным, -- подумала  Чани,  и
страхи  ее  вернулись  вновь.  -- Где Муаддиб? Почему его здесь
нет? Почему он меня не встречает?"
   -- Он здоров и счастлив, матушка, --  ответила  Чани.  --  Я
оставила его и Алию на попечение Хары.
   "Матушка",  --  подумала  Джессика.  --  Да, она имеет право
называть меня так в ритуальном приветствии.  Она  подарила  мне
внука".
   --  Я  слышала, что из сьетча Коануа была прислана в подарок
материя,  --   ровным,   невыразительным   голосом   произнесла
Джессика.
   -- Это прекрасная материя.
   -- Прислала ли мне Алия записку?
   --   Нет.  Но  сейчас  люди  сьетча  стали  привыкать  к  ее
странностям, и стало легче.
   "Почему она тянет? --  подумала  Чани.  --  Случилось  нечто
важное,  иначе  за  мной  не  прислали бы топтер. А мы никак не
можем покончить с ритуалом".
   -- Часть новой материи мы должны употребить  на  одежду  для
маленького Лето, -- тон оставался сухим и безжизненным.
   -- Как пожелаете, матушка, -- в тон ей сказала Чани. -- Есть
ли новости  с поля боя? -- она изо всех сил старалась сохранять
бесстрастное  выражение  лица,  опасаясь,  что  Джессика  может
понять истинный смысл вопроса -- он был о Муаддибе.
   -- Новые победы. Раббан осторожно намекает на перемирие. Его
посланные  лишились  воды.  В  некоторых деревнях синков Раббан
даже пошел на снижение налогов. Люди понимают,  что  он  делает
это из страха перед нами.
   --  Все  идет  так, как предсказал Муаддиб, -- сказала Чани.
Она  прямо  посмотрела  на  Джессику,  стараясь  подавить  свои
страхи.  "Я произнесла его имя, но она не отозвалась на это. На
этом застывшем каменном лице ничего нельзя прочесть... такой  я
ее еще никогда не видела. Что с моим У зудом?"
   --  Хотелось  бы  мне  оказаться  сейчас  на юге, -- сказала
Джессика. -- Оазисы были так прекрасны, когда мы  их  покидали.
Не так уж далек тот день, когда вся земля станет цветущей.
   -- Земля прекрасна, это правда, но на ней много скорби.
   -- Скорбь -- гордость победы, -- ответила Джессика.
   "Не  подготавливает  ли она меня к скорби?" -- спросила себя
Чани.
   -- Так много женщин, оставшихся без мужчин. Мне  завидовали,
когда узнали, что меня вызывают на север.
   --  Это  я тебя вызвала, -- ответила Джессика на ее непрямой
вопрос.
  Чани чувствовала, как сильно забилось  в  ее  груди  сердце.
Страшась  того,  что она могла услышать, она едва не зажала уши
руками. И все же голос ее прозвучал ровно, когда она заметила:
   -- Послание подписано Муаддибом.
   -- Я сама подписала его так в  присутствии  лейтенанта.  Это
было  необходимой  уверткой, -- призналась Джессика. А про себя
подумала: "Она стойкая женщина. Она умеет держаться даже тогда,
когда страх наполняет ее до краев. Да, она может быть той,  кто
нам нужен".
   Лишь  слабый  намек  на  покорность  мелькнул в словах Чани,
когда она проговорила:
   -- Теперь вы можете сказать то, что должны сказать.
   -- Ты мне была нужна здесь для того,  чтобы  помочь  оживить
Пола,  -- с усилием проговорила Джессика и подумала: "Я сказала
именно то, что нужно. Теперь она знает, что Пол жив и  что  ему
грозит опасность -- и все это выражено в одном слове".
   Чани помедлила лишь одно мгновение, приходя в себя.
   --  Что  именно я должна сделать? -- Ей хотелось броситься к
Джессике, трясти ее за плечи и кричать: "Отведи меня  к  нему!"
Но она молча ждала ответа.
   --  Я подозреваю, что Харконненам удалось спрятать среди нас
агента, чтобы отравить Пола.  Это  единственное  правдоподобное
объяснение.  В  высшей степени необычный яд: я самым тщательным
образом исследовала его кровь, но не обнаружила его.
   -- Яд?! Пол страдает! Я пойду... -- Чани шагнула вперед.
   -- Он без сознания, -- сказала Джессика.  --  Его  жизненные
процессы  настолько  вялы, что могут быть обнаружены лишь самым
чутким прибором. Мне страшно даже подумать о том, что могло  бы
произойти, если бы я не нашла его лежащим в углу пещеры.
   --  Вы вызвали меня сюда не только из вежливости, -- сказала
Чани. -- У вас были другие соображения. Я  слишком  хорошо  вас
знаю.  Преподобная мать. Скажите же, что я могу сделать такого,
чего не можете вы?

  Читать  дальше ...  

***

***

 ПРИЛОЖЕНИЯ 

 ГЛОССАРИЙ  

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник :  http://lib.ru/HERBERT/dune_1.txt    ===

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 192 | Добавил: iwanserencky | Теги: писатель Фрэнк Херберт, литература, фантастика, Дюна, миры иные, Хроники, книга, Хроники Дюны, Вселенная, будущее, чужая планета, книги, слово, проза, Будущее Человечества, текст, Фрэнк Херберт, люди, из интернета | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: