Главная » 2023 » Апрель » 6 » Хроники Дюны. Ф. Херберт. Дюна. КНИГА ВТОРАЯ. МУАДДИБ. 012
10:52
Хроники Дюны. Ф. Херберт. Дюна. КНИГА ВТОРАЯ. МУАДДИБ. 012

***

===

 * КНИГА ВТОРАЯ. МУАДДИБ * 


x x x


   Когда мой отец, падишах-император, узнал о смерти герцога
Лето и о том, как это произошло, он пришел в  такую  ярость,  в
какой мы никогда его еще не видели.
   Он  обвинил в соучастии мою мать, дьявольский Союз и старого
барона. Он обвинял каждого, кто попадал в поле его  зрения,  не
сделав исключения даже для меня, сказав, что я такая же ведьма,
как и все остальные.
   А когда я попыталась его успокоить, говоря, что даже древние
правители  находились  в  вассальной  зависимости, он фыркнул и
спросил, не считаю ли я его слабовольным Тогда  я  поняла,  что
его заботила не столько смерть герцога, сколько ее последствия,
которых  он  опасался.  Сейчас,  когда  я  оглядываюсь назад, я
думаю, что, возможно, мой отец тоже в какой-то степени  обладал
даром предвидения, ибо точно установлено, что линия его и линия
Муаддиба имеет общего предка.
   Принцесса Ирулэн.
   В доме моего отца.

-  Теперь  Харконнен  должен  убить  Харконнена,  - сказал вполголоса Пол.
Он проснулся перед тем, как начало  темнеть.  Заговорив,  он услышал  в  ответ слабые звуки, доносившиеся от противоположной стенки стилтента. где спала его мать.
Пол  посмотрел  на  стоящий  возле  него  детектор,   изучая светящуюся в темноте панель.
- Скоро ночь, - сказала Джессика. - Почему ты не поставил защитные экраны?
Тогда только до сознания Пола дошло, что ему трудно дышать и что  мать  молча  лежала  в  темноте, пока не убедилась, что он проснулся.
- Защитные экраны не помогли  бы,  -  сказал  он.  -  Был шторм, и нас засыпало песком. Сейчас я откопаю тент.
- О Дункане ничего не слышно?
- Нет.
Пол  рассеянно  потер  надетый  на  большой палец перстень с герцогской печатью и внезапно ощутил приступ гнева против  этой планеты, которая помогла убить его отца, лишив его воли.
-  Я  слышала,  как  начался  шторм, - произнесла Джессика неестественно ровным голосом.
Безжизненность  ее  интонаций  помогла  ему  вновь   обрести спокойствие.  Его  разум  сконцентрировался  на  шторме. Сквозь прозрачные края их  стилтента  Пол  видел,  как  он  начинался: холодные  струйки  песчинок,  потом  ручейки,  потом  вихри. Он посмотрел на вершину  скалы  под  завесой  воздушных  струй  ее
очертания  странно изменились. Песок крутился в низине, закрывая небо, а потом, когда занесло весь тент, вообще ничего не  стало видно.
Один  раз  опоры  тента затрещали, приспосабливаясь к новому давлению, потом  снова  наступила  тишина,  нарушаемая  только шорохом песчинок.
-  Попытайтесь  еще  раз  включить  приемник,  - попросила Джессика.
- Бесполезно, - отозвался он.
Он нащупал у шеи  водную  трубку  своего  стилсьюта,  открыл зажим  и  сделал  один  глоток.  Только  теперь  он  начал  свое по-настоящему арракинское  существование  --  жизнь  на  влаге, регенерированной  из его тела и дыхания. Вода была безвкусной и теплой, но смягчила воспаленное горло.
Джессика  услышала,  что  Пол  пьет,  и  почувствовала,  как прильнул  к  ее  телу  ее собственный стилсьют, однако подавила чувство  жажды.  Утолить  ее  означало  согласиться  с  ужасной необходимостью  сохранять  даже  отходы собственного организма, жалеть  о  тех  каплях,  которые  расходуются  при  дыхании  на открытом воздухе. Она предпочла снова погрузиться в сон.
Но  этот  дневной  сон подарил ей сновидение, воспоминание о котором заставило ее вздрогнуть: ее руки  во  сне  обнимали  то место под слоем песка, где было написано: "Герцог Лето Атридес".
Надпись  была  засыпана  песком,  и  она все время пыталась его сгрести, но когда она доходила до последней буквы, первая снова оказывалась засыпанной.
Буря не унималась.
Она слышала монотонный звук, становившийся все громче и громче. Какой смешной  звук! Частицей сознания она поняла, что это ее  собственный  голос  -  в  пору  младенчества.  И  тогда женщина, едва различимая в памяти, исчезла.
"Это  моя  неизвестная  мать,  Бене  Гессерит,  -  подумала Джессика. - Она родила меня и отдала сестрам,  потому  что  ей так   приказали. Была ли она рада отделаться  от  ребенка Харконненов?"
- Спайс - вот их уязвимое место, куда им можно нанести удар, - проговорил вдруг Пол.
"Как  он  может  думать  о  нападении  в  такое  время?"  - изумилась она про себя, а вслух сказала:
- Вся планета полна спайсом Как же ты  собираешься  нанести им удар?
   --  У нас на Каладане была морская сила и сила воздушная, - сказал он. - Здесь же властвует сила пустыни, и  Свободные  - ключ к ней!
Его голос будто пришел откуда-то извне. Изощренный слух Бене Гессерит помог ей уловить в его тоне скрытую горечь.
"Всю  свою  жизнь он воспитывался в ненависти к Харконненам, - подумала она. - А теперь узнал, что он и сам --  Харконнен.
И  это  из-за  меня Как мало я о себе знаю! Я была единственной женщиной у моего герцога. Я принимала его жизнь и его ценности, даже не заботясь о тех обязанностях, которые существуют у  Бене Гессерит".
Нить накаливания сделалась ярче под рукой Пола, залив зеленым  светом  те  уголки, которые прятались до этого в полутьме. Капюшон Пола был надвинут, как  перед  выходом в открытое пространство, лицо закрыто, ротовой фильтр  на  месте,
зажимы  вставлены  в  нос. Видны были лишь его темные глаза. Он повернул к ней узкую полоску лица и сразу же отвернулся.
-  Приготовься к выходу,  -  сказал он, и голос его, приглушенный фильтром, прозвучал глухо.
Джессика  закрыла рот фильтром и начала прилаживать капюшон, наблюдая за тем, как ее сын  раскрывает  герметически  закрытый тент.
Едва  Пол  открыл  его,  как  песок  завихрился, и струя его влетела под тент раньше, чем Пол успел остановить его,  включив статический  уплотнитель.  Отверстие  в стене песка становилось все больше по мере того, как прибор перестраивал  его  частицы. Пол  выполз наружу, но острый слух Джессики позволял следить ей
за его работой снаружи.
"Что  ждет  нас  впереди?  -  спрашивала она себя  -  Мы опасаемся Харконненов  и  сардукаров,  но  сколько  неведомых опасностей подкарауливает нас.
Она подумала о статическом уплотнителе и о  других  странных приборах,  лежащих  в  мешке.  Каждый из них был для нее знаком таинственной опасности.
Она почувствовала, как горячий  ветер  с  поверхности  песка тронул ее щеки в том месте, где они выступали над фильтром.
-  Передай  мне  мешок.  - Голос Пола прозвучал негромко и повелительно.
Она повиновалась ему и, подтаскивая тяжелый мешок,  услышала в нем бульканье воды. Силуэт Пола теперь четко вырисовывался на фоне звездного неба.
- Вылезай, - сказал он и подтянул к себе мешок.
Теперь  она  видела звезды, походившие на дула нацеленных на неё орудий.
Ночное небо пересек метеоритный ливень.  Это  показалось  ей грозным  предостережением;  при  мысли о неотвратимой опасности стыла кровь.
- Быстрее! - торопил Пол. - Мне надо сложить палатку.
Целый каскад песка обрушился на ее  левую  руку.  "Какую тяжесть может выдержать рука?" - подумала Джессика.
- Помочь тебе? - спросил Пол.
- Не надо.
Она  нырнула в проделанный Полом проход, задев рукой портативный статический прибор. Пол подал ей руку, и она встала рядом с ним  на  открытой  песчаной  поверхности,  озираясь  по сторонам.   Песок  до  краев  наполнял  служившую  им  убежищем впадину, оставив на поверхности лишь  гребень  опоясывающей  ее
горной породы.
 Джессика  вслушалась  в  расстилавшуюся  перед ними темноту: различимые лишь для Бене Гессерит голоса птиц и каких-то мелких зверюшек, шорох падающего песка...
Пол вытащил тент из углубления и сложил его.
В неверном свете звезд каждая тень, казалось, таила  в  себе угрозу.
Темнота  -  слепое  напоминание  о  первобытных  временах, подумалось Джессике. В ней живут вопли  тех,  кто  охотился  за твоими  отдаленными  предками.  Этот уровень памяти сохраняется лишь в самых примитивных клетках. В темноте  видят  уши,  видят ноздри.
Рядом с ней кто-то голосом Пола произнес:
-  Дункан  говорил,  что,  если его схватят, он продержится долго. Нам надо уходить.
Он поправил  мешок  за  плечами,  подошел  к  нижней  кромке впадины  и  вскарабкался на каменный гребень, откуда открывался вид на открытую пустыню. Джессика  механически  последовала  за ним, слепо подчиняясь сто воле.
"Теперь скорбь моя тяжелей, чем море песка, -- думала она -- Этот  мир  освободил  меня  от всего, кроме обязанности жить -- жить для моего юного герцога и дочери, которая должна появиться на свет".
Карабкаясь рядом с сыном, Джессика  чувствовала,  как  песок словно  цепляется  за  ноги,  не пуская вперед. Она взглянула на север, на горную гряду. Далекий силуэт скалы походил на древний морской корабль, ярко очерченный звездным  светом  Длинное  его туловище  покоилось  на  невидимой волне, вздымая вверх остатки
мачт,  дымовые  трубы,  прогнувшиеся  на  концах.  Над   скалами струился  оранжевый  свет,  перемежающийся пурпурными сполохами.
Джессика содрогнулась "Опять! Опять  этот  пронзительный  цвет! Будто в древней морской битве."
Она   застыла   на   месте,   созерцая  картину  уничтожения "корабля",  над  которым  поднимались,  точно  огненные  глаза, красные круги света.
- Джетфлеры и ласганы, - сказала Джессика.
Слева  от  них  поднялась  грязно-красная  луна, первая луна Арраки, и они разглядели облако пыли, сопровождающее чье-то движение через пустыню.
-  Должно быть, за нами охотятся топтеры Харконненов, - сказал Пол - Судя по тому, как рьяно они прочесывают пустыню, они  уверены,  что  смогут уничтожить здесь все, как уничтожают гнездо насекомых.
- Или гнездо Атридесов, - добавила Джессика.
- Будем прятаться, - решил Пол. - Пойдем к югу, держась в тени скал. Если нас заметят на открытом пространстве...  -  Он оглянулся  и  поправил  мешок за плечами -- Они уничтожают все, что движется.
В то же мгновение послышался гул орнитоптеров и показались их силуэты, летящие прямо над беглецами

x x x

===


   Однажды  мой  отец  сказал  мне,  что  истинность лежит в
основе едва ли не всех критериев. "Нечто не может возникнуть из
ничего", -- сказал он. Мысль эта очень глубока, если  учитывать
всю  глубину смысла, которая может быть вложена в неоднозначное
понятие истины.
   Принцесса Ирулэн.
   Разговоры с Муаддибом.

   -- Я всегда гордился  своим  умением  видеть  истинную  суть
вещей,  -- сказал Зуфир Хават -- Это основное для ментата В нем
никогда не прекращается процесс анализа данных.
   По мере того как он говорил, его иссеченное  морщинами  лицо
четче  вырисовывалось  в предрассветной мгле Его губы с пятнами
сафо были плотно сжаты и испещрены поперечными морщинами.
   Сидевший напротив него человек в  широкой  одежде  никак  не
реагировал на слова Хавата Оба они были укрыты скалой, нависшей
над  мрачной  широкой  расщелиной  Заря  лениво разливалась над
неровной линией хребтов, трогая своими розовыми  пальцами  все,
что  попадалось  на  ее  пути  Сухой  ночной  воздух пронизывал
насквозь Обычно перед рассветом начинал дуть теплый  ветер,  но
сейчас  было холодно Хават слышал, как стучат зубы у сидящих за
его спиной воинов --  нескольких  человек,  оставшихся  от  его
отряда.
   Человек,  сидящий на корточках перед Хаватом, был Свободный,
он пришел в низину с первым светом неверной зари, заигравшим на
дюнах и окрасившим песок в розовые тона Движения его были почти
неуловимыми.
   Свободный,  погрузив  палец  в  песок,   нарисовал   фигуру,
напоминающую шар, изнутри пронзенный стрелкой.
   -- Много патрулей Харконненов, -- произнес он и указал рукой
в сторону хребтов, с которых спустился Хават с людьми.
   Хават  кивнул:  "Да,  много". Но он еще не знал, чего хотели
Свободные, и это  мучило  его.  Качества  ментата  должны  были
помочь ему увидеть причины.
   Это  была  самая  страшная  ночь  в  жизни  Хавата. Он был в
деревне Тсимпо, форпосте бывшей столицы Картага,  когда  пришло
сообщение  о  нападении.  Вначале он подумал: "Харконнены хотят
нас испытать". Но сообщение следовало за сообщением с быстротой
ветра. "У Картага высадилось  два  легиона!  Пять  легионов  --
пятьдесят бригад -- атакуют главную базу герцога на Арраки! Еще
один   легион   высадился  у  Арсунта!  Две  боевые  бригады  у
Сплинтеред-рок "
   Потом сообщения стали более подробными: среди нападающих два
легиона сардукаров!  И  становилось  все  яснее  и  яснее,  что
инициаторам  нападения  совершенно  точно  было известно, какую
армию следовало сюда послать. Превосходная осведомленность!
   Ярость Хавата разгорелась до такой  степени,  что  поставила
под вопрос сто способности ментата. Масштабы нападения оглушили
его,  он воспринял их почти физически -- как предательский удар
неслыханной силы. Теперь, прячась под выступом скалы в пустыне,
он зябко кутался в тунику, будто  она  могла  защитить  его  от
ужаса происшедшего.
   "Масштабы нападения"
   Он  ожидал, что враги используют против них один из лихтеров
Союза -- эти лихтеры регулярно прилетали на  Арраки  за  грузом
спайса  Великие  дома  нередко нанимали такие псевдолихтеры для
набегов на территорию противника Хават  мог  ожидать  нападения
самое большее десяти бригад.
   Но,  согласно  последним  данным,  на  Арраки опустилось уже
более двух тысяч кораблей -- не только лихтеров, но и фрегатов,
мониторов, разведчиков, транспортных судов. Они доставили более
сотни бригад -- десять легионов.
   Стоимость подобного нападения равнялась  доходу  от  продажи
спайса с планеты Арраки за пятьдесят лет.
   "Я  не разгадал намерений барона, -- казнил себя Хават. -- Я
подвел моего герцога..."
   Потом он узнал о факте  предательства  Он  не  сомневался  в
виновности   леди   Джессики   --   все   известные  ему  факты
подтверждали это.
   "И почему я не убил эту ведьму, Бене Гессерит, когда  я  мог
это  сделать?  --  негодовал  он. -- Я не успокоюсь до тех пор,
пока не задушу ее своими руками!"
   -- Ваш человек, по имени Гурни  Хэллек,  и  его  люди  нашли
убежище  у  наших  друзей -- контрабандистов, -- сообщил Хавату
Свободный.
   "Значит, Гурни сможет покинуть планету Арраки.  Но  спасутся
не все..."
   Хават  оглянулся  на группу людей, сидящих у него за спиной.
Эту ночь он начал с тремя сотнями лучших своих людей. Сейчас их
осталось ровно двадцать, и половина была ранена. Многие из  них
спали,   растянувшись   на  песке,  под  прикрытием  скалы.  Их
последний  топтер,  который  они  использовали  для   перевозки
раненых, отказал перед самым рассветом. Они разрезали топтер на
куски,  закопали  части  в  песок,  а  потом  спустились  в это
укромное место на краю равнины.
   Хават  высчитал,  что  они  находятся  примерно  в  двухстах
километрах к югу от столицы планеты -- города Арракина. Главный
путь между общинными сьетчами и Защитной стеной проходил где-то
южнее.
   Сидящий  против  Хавата  Свободный откинул капюшон и верхнюю
часть  стилсьюта,  открыв  бороду  и  волосы  песочного  цвета,
убегавшие  назад от высокого лба. Борода и усы были перепачканы
и примяты  зажимом  носовой  трубки.  Глаза  были  густо-синего
цвета, как у всех, кто употребляет в пищу спайс.
   Свободный поправил зажимы и потер шрам у носа:
   --  Если  пойдете  этой ночью через ущелье, защитными полями
лучше не пользоваться. В стене есть пролом...  --  Повернувшись
на  каблуках  к  югу,  он показал на него рукой. -- Вон там! За
стеной начинаются открытые пески.  Поля  могут  привлечь...  --
Поколебавшись,  он  докончил:  --  ...червя. Они здесь не часто
появляются, но поле обязательно привлечет одного из них.
   "Он сказал "червя", -- подумал Хават, -- а собирался сказать
что-то другое. Что? И чего он хочет от нас?" Хават вздохнул. Он
не помнил, чтобы чувствовал себя  когда-нибудь  таким  усталым:
даже  возбудительные  таблетки  не помогали. Будь они прокляты,
эти сардукары!
   От самобичевания он перешел  к  размышлениям  о  вероломстве
солдатфанатиков  и  империи.  Его опыт ментата говорил ему, как
ничтожны шансы на то, что ему удастся доказать что-либо Высшему
совету ландсраата и добиться судебного разбирательства.
   -- Вы хотите пойти к контрабандистам? -- спросил Свободный.
   -- А это возможно?
   -- Путь долог, -- уклончиво ответил тот.
   "Свободные не любят говорить "нет", --  сказал  ему  однажды
Айдахо.
   --  Вы  еще  не  сказали мне, могут ли ваши люди помочь моим
раненым, -- напомнил Хават.
   -- Они ранены?
   Снова треклятые увертки.
   -- Вы же знаете!
   -- Спокойно, друг! --  предостерег  его  Свободный.  --  Что
говорят  твои  раненые? Есть ли среди них такие, кто может дать
нужную вам воду?
   -- Мы говорили не о воде, -- сказал Хават. -- Мы...
   -- Ты можешь меня понять, хотя и не очень хочешь, --  сказал
Свободный.  --  Раненые  -- твои друзья, твои соратники. У тебя
есть вода?
   -- Немного.
   Свободный  указал   на   тунику   Хавата,   сквозь   которую
проглядывало тело.
   --  Вас  захватили  без  стилсьютов. Ты должен решить насчет
воды, Друг.
   -- Вы можете помочь нам в этом?
   Свободный пожал плечами.
   -- У вас нет воды. --  Он  посмотрел  на  людей  Хавата.  --
Скольких своих раненых ты можешь потратить?
   Хават  молча  смотрел на своего собеседника: их общение было
непоследовательным. Слова не связывались в логическую цепь, как
это бывает в нормальных условиях.
   -- Я -- Зуфир Хават, уполномоченный от  имени  герцога.  Мне
нужна  ваша  помощь.  Я прошу, чтобы вы сохранили моих людей до
тех пор, пока я не убью предателя, считающего, что он находится
вне пределов досягаемости.
   -- Ты хочешь, чтобы мы приняли участие в вендетте?
   --  Вендеттой  займусь  я  сам.  Я  хочу   освободиться   от
ответственности за моих раненых на какое-то время.
   Свободный нахмурился:
   --  Как  ты  можешь  отвечать за своих раненых? Они отвечают
сами за себя. Беда рождает споры, Зуфир Хават. Ты позволишь мне
принять решение без тебя?
   И он вытащил из-под плаща оружие. Хават насторожился: уж  не
предательство ли это?
   -- Чего ты боишься? -- спросил Свободный.
   Ох  уж  эти  Свободные с их обескураживающей прямотой! Хават
осторожно проговорил:
   -- За мою голову назначена награда.
   Свободный убрал оружие:
   -- Вы думаете, что мы продажные. Вы плохо нас  знаете:  всей
воды  Харконненов  не  хватило  бы,  чтобы  купить  даже малого
ребенка.
   "Но Харконнены заплатили Союзу за проход две с лишним тысячи
боевых кораблей!" -- подумал Хават. Сколько заплатили --  этого
он еще не знал.
   --  Мы  оба  боремся  против Харконненов -- сказал Хават. --
Стоит  ли  нам  действовать  врозь,   если   есть   возможность
договориться?
   -- Вы -- хорошие люди, -- ответил Свободный. -- Я видел, как
вы дрались  с  Харконненами.  В  былые  времена я бы с радостью
почувствовал твою руку рядом со своей.
   -- Скажи, где моя рука может оказать тебе помощь?
   -- Кто может это знать? Войска Харконненов  повсюду.  Но  ты
еще не принял решения о воде и не сообщил о нем своим раненым.
   "Нам  надо соблюдать осторожность, -- подумал Хават. -- Есть
вещи, которых здесь не понимают".
   И он сказал:
   -- Покажи мне свой путь, принятый у вас, на Арраки.
   -- Странно думающий! --  сказал  Свободный,  и  в  тоне  его
голоса  прозвучала  насмешка.  Он  указал  на  северо-запад, за
скалы, -- Мы следили за тем, как вы этой ночью шли через пески.
-- Он опустил руку. -- Ты вел своих людей по скользкой  стороне
дюн,  -- это плохо. У вас нет стилсьютов, нет воды. Вы долго не
продержитесь.
   -- Дороги Арраки даются нелегко.
   -- Верно! Но ведь вы убивали Харконненов...
   -- А что вы делаете со своими ранеными?
   -- Разве человек не знает, когда  его  стоит  спасать?  Твои
раненые знают, что у вас нет воды.
   Хават наклонил голову и исподлобья взглянул на Свободного.
   --  Сейчас  самое  время  решить  насчет  воды.  И раненых и
нераненых должно заботить будущее общины.
   "Будущее общины, -- подумал Хават.  --  Общины  Арраки...  В
этом   есть  смысл".  Он  заставил  себя  думать  о  том,  чего
старательно избегал раньше.
   -- Вы имеете сведения о герцоге и его сыне?
   Взгляд неправдоподобно синих глаз устремился на Хавата.
   -- Какие сведения?
   -- О их судьбе? -- рявкнул Хават, еле сдерживая себя.
   -- Судьба одинакова у всех людей, --  сказал  Свободный.  --
Говорят,  что  твой  герцог встретился со своей судьбой. Что же
касается Лизана ал-Гиаба, его сына, то он в руках  Льета.  Льет
ничего о нем не говорил.
   "Я  знал  ответ  до того, как задал этот вопрос", -- подумал
Хават. Он оглянулся на своих людей, которые  уже  проснулись  и
слушали  их разговор. Они смотрели в песок, и их лица говорили:
для них потерян Каладан и нет  места  на  Арраки.  Хават  снова
повернулся к Свободному.
   -- Вы слышали о Дункане Айдахо?
   --  Он  был в главном доме, когда опустилось поле, -- сказал
Свободный -- Это я слышал... но не более того.
   "Она выключила поле и впустила Харконненов. Я сидел у  самой
двери.  Как  она  смогла это сделать? Ведь она рисковала жизнью
своего сына! Но... кто их поймет, этих ведьм, Бене Гессерит..."
Хават с усилием проглотил комок, вставший в горле.
   -- Когда вы услышите о мальчике?
   -- Мы знаем очень мало о том, что случилось  на  Арраки,  --
сказал Свободный, пожав плечами.
   -- У вас есть возможность узнать?
   --  Вероятно.  --  Свободный потер шрам возле носа. -- Скажи
мне,  Зуфир  Хават,  ты  умеешь  обращаться  с  теми   большими
орудиями, которыми пользуются Харконнены?
   "Артиллерия,  --  с  горечью  подумал  Хават -- И кому могло
прийти в голову, что они пустят в ход  артиллерию  в  наши  дни
защитных полей!"
   -- Вы имеете в виду артиллерию, которой они воспользовались,
чтобы  загнать  наших  людей  в  пещеры?  --  спросил  он. -- Я
располагаю теоретическими знаниями о подобном оружии.
   -- Любой человек,  отступивший  в  пещеру,  у  которой  один
выход, обречен на смерть, -- сказал Свободный.
   -- Почему вы спрашиваете об этом оружии?
   -- Таково желание Льета.
   "Может,  это  то  самое,  чего  он от нас хочет?" -- подумал
Хават Он сказал:
   -- Вы пришли сюда в поисках сведений о больших орудиях?
   -- Льет желает видеть одно из них у себя.
   -- Тогда вам нужно всего лишь пойти и забрать одно  из  них,
-- усмехнулся Хават.
   --  Мы  забрали  одно, -- невозмутимо сказал Свободный -- Мы
спрятали его там, где Стилгар сможет изучить его  для  Льета  и
где   Льет   сможет  увидеть  его  сам,  если  пожелает.  Но  я
сомневаюсь, что он этого захочет: орудие не очень хорошее,  его
конструкция не годится для Арраки.
   --  Вы...  захватили  орудие?  -- переспросил Хават, не веря
своим ушам.
   --  Это  был  хороший  бой  Мы  потеряли  только  двоих,   а
выплеснули воду из сотни с лишком их воинов.
   "При каждом орудии были сардукары, -- подумал Хават. -- Этот
безумный пустынник лишь между прочим упоминает о потере двоих в
битве с сардукарами!"
   --  Мы  бы  не  потеряли и двоих, -- продолжал Свободный, --
если бы не те, другие, что воюют вместе  с  Харконненами  Среди
них есть хорошие бойцы.
   Один  из  людей  Хавата  подался вперед, впившись взглядом в
сидевшего на корточках Свободного.
   -- Вы говорите о сардукарах?
   -- Он говорит о сардукарах, -- ответил за него Хават.
   --  Сардукары!  --  сказал  Свободный,  и   в   его   голосе
послышалось  оживление.  --  Так  вот оно что! Хорошая это была
ночь. Сардукары, говорите... А какой легион? Вы не знаете?
   -- Мы не знаем, -- сказал Хават.
   -- Сардукары, -- повторил Свободный. -- И все же на них была
форма Харконненов. Разве это не странно?
   -- Император не желает, чтобы стало известно, что он борется
с Великим домом, -- сказал Хават.
   -- Но вот вы же знаете, что они сардукары?
   -- Кто я такой? -- с горечью проговорил Хават.
   --  Ты  --  Зуфир  Хават,  --  ответил   Свободный,   строго
придерживаясь  фактов.  --  Да  и мы все равно узнали бы это со
временем. Троих из них мы взяли в плен и отправили на допрос  к
людям Льета.
   С  расстановкой  выговаривая  каждое  слово, помощник Хавата
недоверчиво переспросил:
   -- Вы... захватили в плен сардукара?
   -- Только  троих,  --  ответил  Свободный.  --  Они  здорово
дерутся.
   "Если  бы  только  мы  успели  в свое время заключить союз с
этими Свободными! -- подумал Хават, и эта мысль  наполнила  его
горьким   сожалением.  --  Если  бы  мы  успели  обучить  их  и
вооружить! Великая Мать, какую бы я сейчас имел силу!"
   -- Может быть, вы беспокоитесь о Лизане ал-Гаибе? -- спросил
Свободный. -- Если он действительно Лизан ал-Гаиб, то позор его
не коснется. Не ломай голову над тем, что не доказано.
   -- Я служу Лизану ал-Гаибу, -- сказал Хават. -- Его благо --
моя забота. Я дал клятву.
   -- Ты дал клятву его воде?
   Хават взглянул на своего помощника, не сводившего взгляда  с
Хавата, и снова отвернулся к сидящему на корточках человеку.
   -- Да, его воде.
   -- Ты хочешь вернуться на Арраки, в место его воды?
   -- Гм... да, вместо его воды.
   --  Так  почему же ты сразу не сказал, что речь идет о воде?
-- Свободный встал и поправил зажимы на трубке.
   Хават знаком велел своему помощнику отойти к остальным.  Тот
нехотя повиновался. Хават услышал, как его люди начали тихонько
переговариваться между собой.
   Свободный сказал:
   -- Всегда есть путь к воде!
   Человек за спиной Хавата выругался. Помощник Хавата позвал:
   -- Зуфир! Только что умер Арки.
   Свободный приложил палец к уху.
   --  Клад воды -- это добрый знак! -- Он посмотрел на Хавата.
-- Поблизости есть место для принятия воды. Надо ли мне позвать
моих людей?
   Помощник подошел к Хавату.
   -- Зуфир, двое из нас оставили на Арраки жен. Они...  ну  ты
понимаешь сам...
   Свободный продолжал держать палец на ушной раковине.
   --  Это клад воды, Зуфир Хават? -- требовательно переспросил
он.
   Хават лихорадочно соображал.  Теперь  он  понял  смысл  слов
Свободного, но боялся реакции сидящих под скалой людей, когда и
они поймут его.
   -- Да, клад воды, -- подтвердил Хават.
   --  Пусть  наши  племена  соединятся!  -- сказал Свободный и
опустил палец.
   И, будто по сигналу, четверо  людей  появились  на  скале  и
скользнули  вниз.  Они  наклонились  над распростертым на песке
телом, подняли его и побежали вправо, огибая скалу. Их  окутало
пыльным облаком.
   Все  это  произошло  раньше,  чем усталые люди Хавата успели
прийти в  себя.  Группа  людей  в  похожих  на  мешки  одеяниях
скрылась  за скалой, унося за собой мертвое тело. Один из людей
Хавата крикнул:
   -- Куда, черт возьми, они потащили Арки?
   -- Они его похоронят, -- ответил ему Хават.
   -- Свободные не хоронят своих мертвецов! -- разъярился  тот.
--  Ты нам голову-то не морочь, Зуфир! Мы знаем, что они делают
с мертвецами. Арки был одним из...
   -- Для человека, который умер, служа  Лизану  ал-Гаибу,  рай
обеспечен,  -- сказал Свободный. -- Если вы служите ему, как вы
сейчас сказали, то к чему знаки скорби? Воспоминание о том, кто
умер такой смертью, будет сохраняться до тех  пор,  пока  будет
существовать человеческая память.
   Но  люди  Хавата  продолжали  медленно  продвигаться вперед,
сердито глядя на Свободного.  Один  из  них  начал  вытаскивать
ласган.
   -- Оставайтесь на своих местах! -- приказал им Хават. Он изо
всех сил боролся со сковывающей мускулы усталостью. -- Эти люди
уважают наших мертвых! Обычаи у нас разные, но смысл один.
   -- Они собираются перегнать Арки на воду, -- фыркнул человек
с ласганом.
   --  Может быть, твои люди хотят присутствовать на церемонии?
-- спросил Свободный.
   "Он даже не понимает, о чем идет речь",  --  подумал  Хават.
Наивность Свободного была пугающей.
   --  Они  говорят  об  оказании  почестей своему товарищу, --
сказал Хават.
   -- Мы отнесемся к вашему товарищу  с  тем  же  уважением,  с
каким  относимся  к  своим  умершим. Это -- клад воды. Мы знаем
обычаи:  плоть  человека   принадлежит   ему,   вода   человека
принадлежит племени.
   Видя,  что  человек  с ласганом сделал еще шаг вперед, Хават
быстро проговорил:
   -- А теперь вы поможете моим раненым.
   -- Нас не надо просить об этом, -- сказал Свободный.  --  Мы
сделаем  для  вас  все, что племя делает для себя. Прежде всего
нам нужно знать, в чем вы нуждаетесь.
   Человек с ласганом заколебался. Помощник Хавата спросил:
   -- Мы покупаем их помощь ценой воды Арки?
   -- Не покупаем, -- возразил Хават. -- Мы  заключаем  с  ними
союз.
   --  Обычаи  могут  быть  разные,  -- пробормотал один из его
людей, и Хават почувствовал себя немного уверенней.
   -- А они помогут нам  снова  отвоевать  Арраки?  --  спросил
помощник.
   --  Мы убьем Харконненов, -- с усмешкой сказал Свободный. --
И сардукаров. -- Отступив назад, он чашечками приложил  руки  к
ушам   и   прислушался.   Потом,   опустив   руки,  сказал:  --
Приближается  воздушное  судно.  Спрячьтесь  под  скалой  и  не
двигайтесь.
   Хават  жестом  приказал  своим людям повиноваться. Свободный
взял Хавата за руку и подтолкнул к остальным.
   -- Когда придет время драки, мы будем драться, -- сказал он.
Из складок своей одежды он достал маленькую  клетку  и  вытащил
оттуда  какое-то  живое существо -- Хават узнал в нем крошечную
летучую мышь. Когда животное повернуло голову, Хават увидел его
глаза: синее в синем.
   Свободный погладил мышь, успокаивая  ее  и  что-то  негромко
напевая.  Потом он наклонился над ее головой и уронил с кончика
языка каплю слюны прямо в задранный кверху  рот  летучей  мыши.
Она расправила крылья, но осталась сидеть на ладони Свободного.
Человек  вытащил тоненькую трубочку, прижал ее к голове летучей
мыши и постучал по трубочке. После этого он высоко поднял  мышь
и подбросил ее вверх. Она полетела вдоль хребта и скоро пропала
из  виду.  Свободный сложил клетку, убрал ее под тунику и снова
наклонил голову, прислушиваясь.
   -- Они обыскивают высокую страну. Странно, кого же  они  там
ищут?
   --  Им известно, что мы рассыпались по всем направлениям, --
сказал Хават.
   -- Никогда не следует считать кого-то единственным предметом
охоты, -- сказал Свободный. -- Понаблюдайте за другой  стороной
низины и вы кое-что увидите.
   Время  шло. Некоторые из людей Хавата забеспокоились и стали
перешептываться.
   -- Сидите  тихо!  --  шикнул  на  них  Свободный.  --  Чисто
испуганные животные!
   Хават  уловил  какое-то  движение  у противоположной стороны
скалы и различил чуть заметное коричневое пятнышко.
   --  Мой  маленький  друг  несет  нам  сообщение,  --  сказал
Свободный.  --  Он  хорошо работает и днем и ночью. Мне было бы
жаль потерять его.
   Движение на той стороне впадины прекратилось,  и  теперь  на
протяжении четырех-пяти километров все замерло, если не считать
поднимающиеся вверх звенящие потоки раскаленного воздуха.
   Из   проема   в  противоположной  скале  возник  ряд  фигур,
направляющихся  прямо  через  впадину.  Хавату  они  показались
Свободными,  но  какой-то  удивительно  нелепой  их группой. Он
насчитал шестерых человек, тяжелой поступью бредущих по дюнам.
   Справа от  людей  Хавата,  высоко  в  небе,  послышался  шум
летящего  орнитоптера.  Из-за  скалы, возвышающейся над ними, в
воздухе  появилось  воздушное  судно   --   топтер   Атридесов,
разукрашенный   в   боевые  цвета  Харконненов.  Шестеро  людей
остановились и замахали руками. Топтер описал над ними  круг  и
опустился  на  песчаную  площадку. Из топтера вылезли пятеро, и
Хават увидел тусклое  мерцание  защитных  полей.  По  уверенным
движениям   он   узнал   сардукаров,  одетых  в  голубую  форму
Харконненов.
   --  Они  пользуются  своими  глупыми  полями!  --   прошипел
Свободный, бросив многозначительный взгляд на отверстие в южной
стене впадины.
   -- Это -- сардукары, -- прошептал Хават.
   Образовав   сомкнутую   цепь  в  виде  полукруга,  сардукары
приблизились к ожидающим их  Свободным.  Солнце  играло  на  их
обнаженных  клинках.  Свободные,  с виду безразличные ко всему,
стояли тесной кучкой. Внезапно  все  пространство  между  двумя
группами  заполнилось  Свободными.  Они  залезли на орнитоптер,
потом  проникли  в  его  кабину.  Там,  где  на   гребне   дюны
столкнулись   две  группы,  поднялся  столб  пыли.  Когда  пыль
улеглась, на очистившемся месте стояли только Свободные.
   -- К счастью, они оставили в своем топтере только троих,  --
сказал  Свободный,  стоящий  рядом  с  Хаватом.  -- Это большая
удача! Надеюсь, что судно не пострадало во время атаки.
   За спиной Хавата один из его людей прошептал:
   -- Это были сардукары!
   --  Вы  заметили,  как  храбро  они  сражались?  --  спросил
Свободный.
   Хават  вобрал в себя воздух. Запах горячей пыли ударил ему в
нос. Всем своим существом  он  ощутил  зной  и  сухость  песка.
Голосом под стать этой сухости он сказал:
   -- Да, они и в самом деле хорошо дрались.
   Захваченный  топтер  взмыл  в воздух, накренив крыло и круто
забирая вверх, помчался к югу.
   "Свободные,  выходит,  умеют  обращаться  с  топтерами!"  --
подумал Хават.
   На  отдаленной  дюне кто-то взмахнул куском зеленой материи:
раз... другой...
   -- Подходят еще, -- сказал Свободный за  спиной  Хавата.  --
Будьте наготове. Я надеялся, что мы уйдем без лишних хлопот.
   Хават  увидел два топтера, вынырнувшие с восточной стороны и
повисшие над той зоной песков, где только что  были  Свободные.
Теперь  они  вдруг  исчезли,  и  только восемь голубых пятен на
изжелта сером песке напоминали о недавней схватке.
   Еще один топтер показался из-за хребта, и  Хават,  к  своему
ужасу,  узнал  большой  десантный транспорт. Он летел медленно,
тяжело распластав крылья под тяжестью груза, подобно гигантской
птице, спешащей к своему гнезду. С одного из топтеров,  висящих
в отдалении, сверкнул пурпурный луч ласгана.
   -- Трусы! -- выдохнул Свободный рядом с Хаватом.
   Транспортное  судно направилось к участку, усеянному пятнами
тел Его крылья вытянулись до предела, потом приняли  неизбежную
при быстрой остановке чашевидную форму.
   Внимание  Хавата  было  привлечено  вспышкой  огня  на  юге.
Появившийся с той стороны топтер камнем устремился вниз. Крылья
его были прижаты к бокам, пропеллер казался золотой вспышкой на
темном фоне свинцового неба. Он несся, как стрела, -- прямо  на
транспортное   судно,   незащищенное  полем  из-за  действующих
ласганов.  Грохот  сотряс  низину,  заставив  задрожать  скалы.
Огненный  гейзер рванулся к небу оттуда, где встретились топтер
и транспортное судно, -- и все потонуло в оранжевом пламени.
   "Это были Свободные, захватившие топтер, --  подумал  Хават.
--  Они  пожертвовали  собой,  чтобы уничтожить десант. Великая
Мать! Кто они, эти Свободные?"
   -- Разумный обмен, -- сказал Свободный за спиной Хавата.  --
В  десантном  транспорте  было человек триста. Мы теперь должны
взять их воду и решить, что делать с тем топтером. -- Он шагнул
к выходу из их убежища в скале.
   Внезапно целая лавина голубых мундиров обрушилась  с  уступа
скалы, подстрахованная суспензерами. Хават успел различить, что
это  сардукары,  что  лица  их  свирепы и выражают готовность к
жестокой битве, что они не защищены  полями  и  каждый  из  них
держит в одной руке нож, а в другой -- ласган.
   Брошенный  нож  поразил  собеседника  Хавата,  и  тот рухнул
ничком в песок. Хават успел только вытащить нож, прежде чем его
настигла пуля станнера, и он погрузился во тьму.

x x x

===


   Муаддиб  действительно  мог  видеть  будущее,   но   надо
учитывать,  что  такая  власть имеет границы. Возьмите пример с
обычным зрением: у вас есть глаза, но тем не менее вы не можете
видеть без света. Если вы находитесь внизу,  в  долине,  то  не
можете  видеть  то,  что  находится  за  горами. Точно так же и
Муаддиб не всегда имел возможность выбирать себе поле зрения  в
покрытом   мраком   будущем.  Он  рассказывал  нам,  что  самый
примитивный, самый простой фактор пророчества, например  замена
одного  слова  другим,  может изменить весь аспект будущего. Он
говорил нам:
   "Видение времени широко, но когда  проходишь  по  нему,  оно
становится  подобным  узкому  коридору".  И он всегда боролся с
искушением выбрать ясное, безопасное направление, предупреждая:
"Этот путь неизбежно ведет к косности".
   Принцесса Ирулэн.
   Пробуждение Арраки.

   Едва первый орнитоптер вынырнул из ночной темноты,  как  Пол
схватил мать за руку и крикнул:
   -- Не двигайся!
   Потом   он   отметил   манеру   полета,  то,  каким  образом
складываются  крылья  для  посадки,  и  узнал  отчаянную  руку,
направляющую корабль.
   -- Это Айдахо, -- выдохнул он.
   Воздушные  суда опустились в долину один за другим, как стая
птиц на гнездовье. Айдахо выскочил из кабины и кинулся  к  ним,
прежде чем успел улечься песок. За ним последовали два человека
в  костюмах  Свободных.  Одного  Пол  узнал: высокий, с бородой
песочного цвета Свободный был не кто иной как Кайнз.
   -- Сюда! -- позвал Кайнз и повернул влево.
   За спиной Кайнза  другие  Свободные  начали  выбрасывать  из
орнитоптера  матерчатые  чехлы  и скоро накидали их целую гору.
Айдахо резко затормозил свой бег перед Полом и отсалютовал:
   --  Мой  господин,  у  Свободных  есть   временное   укрытие
неподалеку, где вы...
   -- А что там такое?
   Пол  указал  в сторону главного хребта. Там бушевал огонь, и
пурпурные  лучи  ласгана  шарили   по   пустыне.   На   плоском
безмятежном лице Айдахо промелькнула улыбка:
   -- Мой господин... сир, я там оставил им кое-что...
   Договорить он не успел. Внезапно яркий, как солнце, слепящий
белый свет залил пустыню. Айдахо резко дернул одной рукой Пола,
другой  Джессику  и сбросил их с уступа вниз. Они распластались
на песке, в то время как до них долетел грохот взрыва. Скала, у
подножия которой они лежали, ответила ему гулом. Айдахо  сел  и
отряхнулся.
   -- Это не атомная бомба Атридесов, -- сказала Джессика. -- Я
думаю, что вы...
   -- ... поставили там защитное поле, -- договорил за нее Пол.
   -- Большое и действующее на полную мощность, -- присовокупил
Айдахо.  --  Луч  ласгана  коснулся его и... -- Он выразительно
пожал плечами.
   -- Субатомная реакция, -- сказала Джессика. --  Это  опасное
оружие.
   --  Не  оружие,  моя госпожа, а средство защиты. В следующий
раз эти  подонки  дважды  подумают,  прежде  чем  хвататься  за
ласган.
   Свободные  с орнитоптеров остановились над ними. Один из них
негромко сказал:
   -- Пора в укрытие, друзья.
   Пол встал, Айдахо помог Джессике.
   -- Этот взрыв непременно привлечет к себе внимание, сир,  --
сказал Айдахо.
   "Сир",  --  подумал Пол. Это слово казалось таким странным в
применении к нему -- так всегда называли его отца.
   Дар предвидения снова дал знать о себе,  и  он  увидел  себя
зараженным  диким  чувством  расового  сознания, которое упорно
ведет к хаосу во Вселенной. Видение потрясло его, и он позволил
Айдахо  провести  себя  вдоль  края  низины  к  выступу  скалы.
Свободные  с помощью портативных инструментов прокладывали путь
в песке.
   -- Можно мне взять вашу сумку, сир? -- спросил Айдахо.
   -- Она не тяжелая, Дункан, -- ответил Пол.
   -- У вас нет защитного поля, -- сказал Айдахо. -- Не  хотите
ли мое? -- Он бросил взгляд на отдаленные хребты.

 Читать  дальше ...   

***

***

 ПРИЛОЖЕНИЯ 

 ГЛОССАРИЙ  

***

***

***

***

***

***

Источник :  http://lib.ru/HERBERT/dune_1.txt    ===

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 292 | Добавил: iwanserencky | Теги: книга, из интернета, слово, литература, писатель Фрэнк Херберт, чужая планета, миры иные, люди, проза, Хроники Дюны, Хроники, фантастика, будущее, книги, Дюна, текст, Фрэнк Херберт, Будущее Человечества, Вселенная | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: