Главная » 2023 » Январь » 14 » Норвежский полярный путешественник Амундсен Руаль. 04
13:03
Норвежский полярный путешественник Амундсен Руаль. 04

---

Воздушные полярные экспедиции Амундсена

Смена планов

О. Омдаль и Р. Амундсен. Диринг, Аляска, 28 июня 1922 года

Амундсен писал, что, прибыв в 1921 году в Сиэтл, он узнал, что мировой рекорд безостановочного полёта доведён до 27 часов. Это привело к резкому изменению планов: 5 января 1922 года он отправился в Европу, передав командование «Мод» Вистингу, а свои дела — уроженцу Норвегии Хокону Хаммеру. В Нью-Йорке большой фурор в светском обществе вызвали чукотские воспитанницы Амундсена, старшую из которых — Камиллу — он планировал отдать в балетную школу. 13 января Э. Вистинг с Камиллой и Каконитой были отправлены в Норвегию. Амундсен вернулся в Лондон 30 января. Официально он при этом не покидал Соединённых Штатов.

17 марта 1922 года Амундсен отплыл из Кристиании в сопровождении пилотов Оскара Омдаля и Одда Даля. В мае 1922 года Амундсен планировал перелёт из Нью-Йорка  в Сиэтл на самолёте фирмы «Кёртисс», однако перелёт завершился аварией — остановился двигатель в 125 милях от Кливленда. Самолёт при падении скапотировал, все пилоты остались в живых и почти не пострадали. Амундсен продолжил путь и по железной дороге прибыл в Сиэтл.

3 июня 1922 года «Мод» начала четвёртый сезон полярной экспедиции (в «Автобиографии» называлась дата 1 июня), Амундсен отплыл в тот же день на «Виктории», направляясь в Ном. 9 июня Леон Амундсен в Кристиании устроил большую пресс-конференцию, на которой объявил, что Руаль Амундсен намерен совершить трансполярный перелёт с мыса Барроу на мыс Колумбия, где Г. Хансен — ветеран «Йоа» — организовал склады для санной экспедиции с «Мод». Был заключён договор с ведущими норвежскими газетами об исключительном праве публикации сообщений о полёте на 15 000 крон. На «Мод» Амундсен и лейтенант Омдаль добрались до посёлка Диринг в Заливе Коцебу, где 16 июля полярник отпраздновал своё 50-летие. В конце июля радиостанция «Мод» сообщила в Норвегию, что в связи с тяжелейшей ледовой обстановкой перелёт откладывается на будущий год. 28 июля «Мод» направилась дрейфовать в Чукотское море, а Начальник, Омдаль и оператор Рейдар Лунн отправились к мысу Барроу на шхуне «Холмс».

Хотя зимовку предполагалось основать у мыса Барроу, Амундсен построил зимовочную базу южнее у Уэйнрайта, назвав её «Модхейм». Зимовали втроём, Начальник взял на себя роль кока. 19 ноября Амундсен отправился на мыс Барроу в поисках почтальона и вместе с ним покрыл на лыжах 1000 км до залива Коцебу всего за 10 дней, а потом отправился в Диринг, 180 км до которого преодолел за два дня. Из Диринга Амундсен прошёл 400 км до Нома, средний переход составлял 100 км в день. Прибыв в Ном в годовщину покорения Южного полюса, Амундсен провёл там всю зиму.

В начале 1923 года Амундсен узнал, что находится на грани финансового краха: только в Сиэтле долги составляли 20 000 долларов. В норвежских газетах над ним открыто издевались, а также помещали злопыхательские материалы, что приёмные чукотские девочки на самом деле — незаконные дети Амундсена. 12 мая 1923 года полярник вернулся в Модхейм, где немедленно начали сборку аэроплана. Перелёт был назначен на 20 июня, а 14 мая Омдаль попытался в первый раз поднять самолёт в воздух. При посадке отказал двигатель, и была сломана одна из лыж. 10 июня при повторной попытке взлететь вновь была сломана стойка шасси. 19 июня в Норвегию ушла депеша об отмене перелёта.

Финансовые затруднения

17 сентября 1923 года Амундсен вернулся в Сиэтл, а 29 октября добрался до Лондона. На родину он вернулся 9 ноября через Копенгаген, где на сей раз был опознан. Уже в начале января 1924 года Амундсен вновь отправился в Копенгаген, где вёл переговоры с представителями фирмы «Дорнье», 7 января подписав контракт на постройку двух гидропланов для трансполярного перелёта, базирующегося на Шпицбергене. Средства предоставил Х. Хаммер, долг Амундсена перед которым вырос уже до 100 000 крон.

Окончательное соглашение с Хаммером предусматривало экспедицию на трёх самолётах, с участием американских и итальянских пилотов. Помимо Омдаля и Амундсена, Норвегию представляли Ялмар Рисер-Ларсен, знакомый с полярником ещё по Аляске, а также Лейф Дитриксон. Проблемы возникли сразу: Хаммер рассчитывал найти в неисследованной части Северного Ледовитого океана обширные земли, которые должны были быть аннексированы США; это было широко разрекламировано в американской прессе. Возникали и проблемы организационного плана: гидропланы, нужные Амундсену, по условиям Версальского договора нельзя было строить в Германии. Было решено, что они будут собраны в итальянской Марина-ди-Пиза, откуда своим ходом будут доставлены в Осло. Хаммер к тому времени явно приступил к строительству «финансовой пирамиды», в результате Амундсен 26 июня 1924 года приказал прервать сборы. Рисер-Ларсена и Омдаля, находившихся в Риме, отозвали на родину.

Амундсен оказался в безвыходном финансовом положении и 2 сентября 1924 года объявил себя банкротом, что вызвало в Норвегии, а затем и в мире большой скандал. Он разорвал всякие отношения с братом Леоном, который с 1902 года занимался всеми его делами, приёмных дочерей Камиллу и Какониту, о которых семья Леона заботилась, Амундсен приказал «отправить домой». Одновременно была описана усадьба «Ураниенборг», оценённая в 30 тысяч крон.

В конце сентября Амундсен отправился в США, пытаясь заработать денег для расплаты с кредиторами, однако сам же вычислил, что лекционное турне и гонорары за статьи в СМИ покроют все расходы, только когда ему исполнится 110 лет. В автобиографии он писал, что «более чем когда-либо за все 53 года жизни был близок к мрачному отчаянию».

Выход нашёлся во время встречи с журналистами 8 октября. Во время пресс-конференции Амундсену позвонил Линкольн Эллсворт — сын владельца крупных угольных шахт, с которым полярник встречался в Париже ещё до отплытия «Мод». 26 октября отец Эллсворта предоставил Амундсену 85 000 долларов, что означало, что перелёт практически обеспечен. В декабре Амундсену пришлось пройти процедуру банкротства и в США, однако 5 января 1925 года он начал новое турне с диапроектором и смог в кратчайшие сроки заработать 27 000 крон, необходимых для покрытия наиболее срочных платежей по долгам. Финансовую помощь полярнику предложили и старые друзья — дон Педро Кристоферсен и Герман Гаде. В феврале Амундсен и Рисер-Ларсен проинспектировали свои самолёты в Марина-ди-Пиза, признав их полностью готовыми. К тому времени экспедицию взяло под своё покровительство Норвежское общество воздухоплавания («аэроклуб» в русском издании Амундсена 1936 года).

Воздушная экспедиция 1925 года

Амундсен в Ню-Олесунне у своего самолёта «Дорнье»

Экспедиция началась 11 марта 1925 года, когда судно с самолётами вышло из Италии. Стортинг 24 марта голосовал за предоставление Амундсену военного транспорта «Фарм» и 25 тысяч крон на его оснащение. «За» проголосовали 87 депутатов, «против» — 54. Команда Амундсена на двух кораблях — «Хобби» и «Фарме» — отплыла из Тромсё 9 апреля, вечером накануне их чествовало Общество воздухоплавания во главе с Отто Свердрупом. На борту «Хобби» находились Рисер-Ларсен, Дитриксон и Омдаль, а также разобранные самолёты, на «Фарме» — Амундсен, Фриц Цапфе, Линкольн Эллсворт, журналисты, директор пизанских заводов — немец Шульте-Фролинде, и многие другие.

N25 на Шпицбергене при подготовке к старту. Май 1925 года

13 апреля «Фарм» вошёл в Конгсфьорд на Шпицбергене под 79° с. ш. В практическом плане Амундсен уже не контролировал проведение экспедиции, главными фигурами здесь стали Рисер-Ларсен и директор фирмы «Дорнье» Шульте-Фролинде. 3 мая пришла телеграмма премьер-министра Мувинкеля, который уполномочил Амундсена от имени короля принять во владение новые земли. Старт, однако, переносился из-за местной непогоды. В 15:00 21 мая 1925 года команда была готова. Самолёты имели заводские номера N24 и N25. На старте обнаружился перегруз примерно в 500 кг (общий груз — 3100 кг).На борту каждого самолёта было по три человека: N24 пилотировал Лейф Дитриксон, штурманом-навигатором был Линкольн Эллсворт, механиком шёл Оскар Омдаль. Пилотом N25 был Я. Рисер-Ларсен, Амундсен — штурманом, механиком шёл немец Карл Фойхт — представитель фирмы «Дорнье». Средняя температура во время полёта составляла −13 °C, солнце было видно хорошо, но горизонт не подходил для навигационных наблюдений, небо сливалось с ледяными полями. После восьми часов полёта, когда половина бензина была израсходована, по счислению экспедиция должна была находиться на 88° с. ш. Было решено снизиться, тем более что внизу появилось обширное разводье. Чудом избежав крушения о торосы, Рисер-Ларсен посадил машину. Наблюдения после посадки показали координаты: 87° 43’ с. ш., 10° 20’ з. д., до полюса оставалось 136 морских миль. Главной задачей команды было развернуть самолёт, а также срыть торос, угрожающий фюзеляжу, и столкнуть машину с гребня ледового сжатия. При этом на борту были следующие инструменты: 3 финки, 1 нож, 1 скаутский топорик и 2 деревянных лопаты. Провианта на первое время хватало (имелся месячный запас, исходя из рациона в 1 кг твёрдой пищи в сутки на человека), а бензиновые печки при −15 °C позволяли поддерживать в кабинах сносные условия. Вскоре Амундсен распорядился сократить паёк до 300 г твёрдой пищи в сутки. На борту самолёта имелись нарты и каяк, команда была готова в случае гибели самолёта идти к мысу Колумбия, до которого было 650 км.

23 мая Амундсен залез с биноклем на торос и вскоре обнаружил N24, который на вид был в полном порядке. На борту были сигнальные флаги, а пилоты были знакомы с кодом, удалось выяснить, что Дитриксон уже на старте выявил повреждение фюзеляжа, но садиться не стал. Больше ничего не удалось выяснить, ибо переговоры азбукой Морзе занимали много времени. Весь день 24 мая команда Амундсена рыла торос, 25 мая машина уже лежала на скате. Днём 26 мая команда Эллсворта с большим трудом перебралась через гряду торосов и провалилась в полынью. Эллсворту удалось спасти Дитриксона и Омдаля. Теперь шестерым воздухоплавателям предстояло подняться в воздух на одном самолёте.

Несмотря на отчаянное положение, Амундсен провёл измерение глубины океана эхолотом

  и выяснил, что она равна 3750 метрам, это доказывало, что никакого полярного материка не существует. В ночь на 29 мая льды стали смыкаться, и расстояние между самолётами уменьшилось примерно до километра. Так удалось вернуть все запасы авиационного бензина. Две попытки старта провалились — молодой лёд был тонок, а корпус гидросамолёта работал как ледокол. После третьей неудачной попытки старта Амундсен нашёл полынью длиною около 400 м, за которой сразу начиналось поле молодого льда — был шанс, что, набрав скорость на чистой воде, самолёт не затормозится на ледовом поле, получив ещё 700 м для разбега. Кроме того, предстояло вырубить из тороса стартовую горку и протащить самолёт 300 м до неё по полю молодого льда. Эта работа началась утром 6 июня и была очень тяжела. Эллсворт в своих мемуарах писал, что Амундсен сильно постарел за эти несколько дней, а у механика Фойхта развилась депрессия. Ещё две попытки старта оказались неудачными.

8 июня температура перевалила за нулевую отметку, и начался дождь. В этот день команде пришлось разворачивать самолёт в густом рыхлом снегу, а Амундсен уменьшил паёк с 300 до 250 г. На этом рационе нужно было тащить по изломанному льду самолёт весом 4½ тонны. 10 июня началось сооружение новой стартовой площадки 500 м длины и 12 м ширины из трёхфутового слоя утрамбованного мокрого снега. Сил полярников не хватало на работу лопатами, однако 11 июня Омдаль обнаружил, что снег неплохо утаптывается. Шестая и седьмая попытки взлететь вновь не увенчались успехом. Между тем 15 июня было крайним сроком, в который ещё можно было выступить в пеший поход к Гренландии. Провианта команде даже на уменьшенном пайке должно было хватить до 1 августа.

Гидроплан Dornier N25 Амундсена над Осло-фьордом 5 июля 1925 года

Вечером 14 июня из самолётов было выброшено всё, без чего можно обойтись. Оставили бензина и масла на 8 часов работы двигателя, 2 дробовика и 200 патронов, спальные мешки, палатку и провизию на две недели. В 10:30 утра по Гринвичу удалось взлететь. Полёт проходил в тяжёлых метеоусловиях на высоте 50 м в густом тумане и продолжался 8½ часов. Приводниться удалось в 25 км от мыса Нордкап в группе Семи островов, где аэронавтов вскоре приняла на борт шхуна «Шёлив», доставив с самолётом в Конгсфьорд 18-го. На родину полярники отплыли 25 июня, а 5 июля был устроен триумфальный въезд в Осло, в котором участвовал и самолёт N25.

Амундсен до и после попытки авиаперелёта

Тур Буманн-Ларсен писал:

 

И вот победители курят сигары, как Руаль Амундсен и его товарищи курили их на Южном полюсе. Щёлкают фотоаппараты. Но когда снимки проявляют… они похожи на сделанные… автоматической камерой капитана Скотта. Все шестеро отмечены смертью. Наверное, так выглядели бы Роберт Скотт и его товарищи, если б им сопутствовала удача…

Пересечение Арктики по воздуху. Норвегия (дирижабль)

---

Дирижабль N‑1 «Норвегия»

16 июля 1925 года Амундсен телеграфировал в Рим Умберто Нобиле, с которым был знаком ещё с лета 1924 года, прося встретиться с ним в Осло. Нобиле был в Норвегии 25 июля, встреча с Амундсеном и Рисер-Ларсеном произошла в «Ураниенборге», в котором полярник жил только благодаря любезности конкурсного управляющего. Амундсен сразу сказал итальянскому дирижаблестроителю, что его интересует перелёт от Шпицбергена до мыса Барроу на дистанцию 3500 км. Нобиле писал, что растерялся, ибо не был уверен, что дирижаблю объёмом 19 000 м³ под силу преодолеть такое расстояние. Амундсен заявил, что намерен начать экспедицию весной 1926 года, Нобиле связывал это с соперничеством с Нансеном, который готовил экспедицию в Арктику на тот же год. Эллсворт гарантировал финансовую сторону полёта, предоставив 100 000 долларов, впрочем, Нобиле называл сумму 125 тыс. долларов.

22 августа 1925 года Амундсен и Рисер-Ларсен отбыли в Италию, в Риме 1 сентября было подписано соглашение между Норвежским обществом воздухоплавания и итальянским правительством. Амундсен писал, что благодаря заинтересованности Муссолини дело было улажено легко. По соглашению дирижабль N-1 переходил в распоряжение Общества воздухоплавания Норвегии, итальянское правительство же предоставляло техников, рабочих и всё полётное оснащение, включая экипаж. В Осло договор был оглашён 9 сентября, тогда же было объявлено, что дирижабль переименуют в «Норвегию».

Причальная мачта «Норвегии» в Ню-Олесунне. Фото 2005 года

Нобиле предстояло подготовить дирижабль к полёту и перегнать его в Кингсбей из Рима через Пулхэм, Осло и Гатчину. В Ню-Олесунне были построены ангар для дирижабля и причальная мачта, из Италии туда доставили бензин, запасные части, в том числе целые моторы, инструменты и сжатый водород в баллонах. Испытательные полёты проводились с 27 февраля по 3 апреля 1926 года, было совершено 5 полётов суммарной продолжительностью 27 часов. В испытаниях принимал участие Рисер-Ларсен, желавший обучиться пилотированию дирижабля. 29 марта на дирижабле был поднят норвежский флаг, и он официально был переименован, хотя не было смыто и прежнее обозначение N-1, под которым он был зарегистрирован и в Норвегии.

Рисер-Ларсен исполнял обязанности штурмана, его помощником был норвежец Э. Хорген. Другие члены команды — норвежцы: радист Б. Готвальд, механик О. Омдаль, Оскар Вистинг управлял рулём высоты. Скандинавию представляли также шведский метеоролог Финн Мальмгрен и радист «Мод» Геннадий Олонкин .

Амундсен и его окружение прибыли на Шпицберген пароходом 21 апреля 1926 года, Нобиле вылетел из Рима 10 апреля. 29 апреля, когда «Норвегия» ещё отстаивалась в ангаре под Гатчиной, в Ню-Олесунн прибыл со своей командой Ричард Ивлин Бэрд, решивший лететь к Северному полюсу на самолёте. «Норвегия» прилетела только 7 мая, а в ночь на 9 мая Бэрд с пилотом Флойдом Беннетом вылетели на север и вернулись в 16:00 на следующий день, заявив, что побывали на Северном полюсе. Амундсен, по выражению Буманн-Ларсена, «встретил американцев с распростёртыми объятиями»: полярный приоритет его не сильно волновал, ибо полюс только открывал пересечение всей Арктики. Сомнения в достижении Бэрда возникли сразу же — ещё на Шпицбергене. Это было доказано уже в 1996 году: при исследовании полётного дневника Бэрда были обнаружены следы подчисток — фальсификация части полётных данных в официальном отчёте в Национальное географическое общество.

К 11 мая — запланированному вылету — произошёл конфликт между Амундсеном и итальянцами из-за состава команды. Состав экипажа определился только в день вылета, он должен был насчитывать 16 человек. В последний момент Олонкина под предлогом дефекта слуха заменили радистом из Ню-Олесунна Ф. Сторм-Йонсеном, Нобиле писал, что Амундсен желал иметь на борту ещё одного норвежца. В команду входили теперь 7 итальянцев, 7 норвежцев, швед и американец. Общались они между собой по-английски.

«Норвегия» в Ню-Олесунне

«Норвегия» отчалила от мачты в Ню-Олесунне 11 мая 1926 года в 08:55 по Гринвичу при температуре −4,5 °C. До полюса было 1280 км. Амундсен писал в автобиографии:

Мне выпала самая лёгкая работа на борту. <…> Я изучал местность под нами, её характер и главным образом зорко наблюдал, не обнаружатся ли какие-нибудь признаки новой земли.

Эти же строки цитирует и Нобиле, добавляя, что для Амундсена поставили специальное кожаное кресло у иллюминатора. Сам же Амундсен утверждал, что сидел на водяном баке. В полночь, когда дирижабль находился на 88° 30’ с. ш., отпраздновали день рождения Эллсворта, которому исполнилось 46 лет. В 02:20 12 мая достигли Северного полюса: в дневнике Амундсен писал, что дирижабль завис на высоте 200 м над сильно изломанным ледяным полем, над которым и были сброшены флаги. В описании путешествия эта сцена была сильно приукрашена (Амундсен писал о себе в третьем лице):

…Амундсен обернулся и крепко сжал руку Вистинга. Не было произнесено ни слова, слова были излишни. Две те же самые руки водрузили норвежский флаг на Южном полюсе 14 декабря 1911 года.

После достижения Северного полюса прервалась радиосвязь, бортовая станция не работала ни на приём, ни на передачу. Всего радиостанция «Норвегии» передала в эфир 55 сообщений суммарным объёмом в 1494 слова. К 14 часам 12 мая произошла первая авария из-за обледенения дирижабля. Серьёзные проблемы, впрочем, начались только на Аляске 13 мая, когда дирижабль попал в сложные атмосферные условия. Команда была измучена работой — более 80 часов без сна (перед вылетом никто не отдыхал), вдобавок на корабле забыли установить печку для камбуза, и питаться приходилось промороженной пищей, а чай и кофе в термосах быстро закончились. В 07:35 13 мая увидели землю, в 08:40 Вистинг опознал Уэйнрайт — эскимосскую деревню. Нобиле писал, что у него даже была идея приземлиться на мысе Барроу, дозаправиться и вернуться обратно на Шпицберген. Из-за обледенения дирижабля, однако, пришлось садиться, не долетев до Нома. Рисер-Ларсен был так измотан, что у него начались галлюцинации — он «увидел» на земле кавалерийский корпус, готовый прийти на помощь. В 07:40 14 мая 1926 года по Гринвичу (20:30 13 мая по местному времени) «Норвегия» приземлилась в Теллере, в 100 милях от Нома.

В Европе к тому времени о судьбе экспедиции не было никаких сведений уже в течение трёх суток. Первые смутные слухи стали проникать с Аляски 15 мая, и только 17 мая — в национальный день Норвегии — газета «Афтенпостен» подробно описала сенсационные известия. Теллер итальянцы покинули только 31 мая — нужно было разобрать дирижабль, чтобы вернуть его в Европу. Амундсен вместе с Эллсвортом, Вистингом и Омдалем уехал на собачьих упряжках уже 15 мая, и это не случайно: к тому времени разгорелся конфликт между Амундсеном и Нобиле. Проблема заключалась в вопросе, кому принадлежит честь достижения Северного полюса, — конструктору и пилоту дирижабля Нобиле или Амундсену как начальнику экспедиции: в Норвегии и США эта экспедиция официально считалась трансполярным перелётом Амундсена — Эллсворта, а Нобиле рассматривался как технический специалист. Однако с точки зрения и Общества воздухоплавания, и общественного мнения замолчать роль Нобиле было немыслимо, что выводило Амундсена из себя. Ситуация усугублялась тем, что экспедиция завершилась полным успехом, проведя в воздухе 171 час, из которых 72 часа — в беспосадочном перелёте над Северным Ледовитым океаном. С точки зрения тех специалистов, которые считают, что ни Фредерик Кук, ни Роберт Пири на самом деле не добирались до Северного полюса, это означает, что экспедиция Амундсена — Эллсворта (Амундсена — Эллсворта — Нобиле) была первой, действительно достигшей вершины планеты. Далее, поссорившись с Нобиле, Амундсен 16 июня отбыл в Сиэтл. 5 июля его чествовали в Нью-Йорке. 12 июля Амундсен вернулся в Берген как триумфатор, причём местные жители отнесли полярников с парохода на берег на руках. В Осло торжественную встречу полярника устроило в день его рождения Патриотическое объединение молодёжи, в совет которого входил и Ф. Нансен.

***

***

Последние годы Амундсена

Амундсен в последние годы жизни

После окончания трансарктического перелёта настроение Амундсена сильно изменилось, он стал совершенно непредсказуемым: управляющий делами Общества воздухоплавания Шоллборг, навестив Амундсена, заявил, что он невменяем. Даже чрезвычайно сдержанный Фритьоф Нансен в 1927 году писал одному из своих друзей: «У меня складывается впечатление, что Амундсен окончательно утратил душевное равновесие и не вполне отвечает за свои поступки». Дом в Свартскуге был выкуплен давними друзьями — Германом Гаде и доном Педро Кристоферсеном, однако у Амундсена оставались огромные долги. В ноябре 1926 года его приглашали в Берлин на учредительный съезд Международного общества арктических исследований, но он отказался. Амундсен отплыл в США, где организовал гастрольное турне. В США вновь разгорелся конфликт Амундсена и Нобиле, который вдобавок был усилен фашистской пропагандой, которая прославляла Нобиле. В свою очередь Амундсен называл Нобиле  «заносчивым, ребячливым, эгоистичным выскочкой», «нелепым офицером», «человеком дикой, полутропической расы».

9 июня 1927 года Амундсен отплыл из Ванкувера в трёхнедельное турне по Японии. Амундсен провёл 10 выступлений, в том числе отдельное для императорского семейства. Норвежец произвёл сильное впечатление на японскую публику, один из комментаторов особо отмечал, как полярник «неустанно повторял, что патриотизм уберегает людей от скверных поступков, и высокими словами подчёркивал ценность национального духа». Амундсена в японской прессе сравнивали даже с адмиралом Того. 15 июля Амундсен выехал во Владивосток  и далее не делал остановок до самой Москвы. В норвежском посольстве в СССР его опекал Видкун Квислинг. 6 августа полярник вернулся в Норвегию.

Главным делом Амундсена на протяжении 1926—1927 годов стало написание мемуаров. Они создавались по заказу нью-йоркского издательства «Doubleday», причём контракт Амундсен подписал ещё 24 февраля 1926 года, когда был в Нью-Йорке. В США книга вышла в ежемесячнике Worlds Work под названием «My Life as an Explorer». Норвежское издание (Mitt liv som polarforsker, в русском переводе — «Моя жизнь») последовало 23 сентября 1927 года, и, по словам Т. Буманн-Ларсена, «стало самоубийством», удостоверив слухи, что Амундсен не вполне вменяем. В норвежские собрания сочинений полярника эта книга не включается с момента её публикации. Р. Хантфорд писал, что «это горькая книга… Стиль отличается от ранних работ Амундсена, создаётся впечатление, что её писал другой человек. Исчез мягкий юмор, книга убийственно серьёзна, а её автор без конца атакует врагов, особенно резок и беспощаден он по отношению к Нобиле». Автобиография привела к повторному скандалу в Великобритании: Амундсен язвительно писал, как в Англии школьников учат, что Южный полюс покорил Скотт, и подробно описал историю с уже покойным лордом Керзоном, который поднял тост за собак полярника. В американском издании он назвал англичан bad losers (по-английски: «люди, падающие духом при поражении и обвиняющие в нём других»), Королевское географическое общество потребовало извинений, заявив, что никаких сведений о поведении лорда Керзона в архивах не найдено. Много страниц в книге посвящено Леону Амундсену, который показан с самой дурной стороны и ни разу не назван по имени. Единственным человеком, о котором Амундсен неизменно тепло отзывался в автобиографии, был Фредерик Кук. Ещё в 1925 году, когда Кук оказался в тюрьме Ливенворт, единственным из друзей, который навестил его в самый тяжёлый период пребывания за решёткой — начальный, оказался Амундсен, которому этот визит стоил срыва гастролей в США. Кук подробно описал визит уже после гибели Амундсена, но опубликованы воспоминания были только в 1995 году.

В заключении «Моей жизни» Амундсен писал:

…Я хочу сознаться читателю, что отныне считаю свою карьеру исследователя законченной. Мне было дано совершить то, к чему я себя предназначил. Этой славы достаточно для одного человека.

Это объявление не означало затворничества: уже 7 октября 1927 года Амундсен направился в США, где планировал провести 5-месячное турне, а далее проследовать в Южную Америку. Однако уже 25 октября, когда ему предстояло быть гостем на торжественном приёме в «Клубе исследователей», он неожиданно сел на пароход и 7 ноября вернулся в Норвегию. Сам полярник объяснял своё решение разногласиями из-за 10 000 долларов с импресарио — Ли Кидиком. На родине Амундсена вновь ожидала трагедия: 11 ноября застрелился Кристиан Преструд — один из участников антарктического похода. После этого до весны 1928 года Амундсен не показывался на публике.

***

***

Гибель... Экспедиция на дирижабле «Италия»

---

Амундсен в полярной экипировке

После трансарктического перелёта «Норвегии» Бенито Муссолини произвёл Нобиле в дивизионные генералы авиации и почётные члены фашистской партии. 5 февраля 1928 года Нобиле прибыл в Осло, готовясь повторить полёт к Северному полюсу на дирижабле N-4 «Италия», почти однотипном с «Норвегией». Стартовав со Шпицбергена 24 мая, он достиг полюса, но на обратном пути из-за обледенения дирижабль ударился об лёд, часть членов экспедиции была выброшена на дрейфующий лёд, радиосвязь с ними на время прервалась. Амундсен в эти дни принимал американских полярников — лётчиков Хьюберта Уилкинса и Карла Эйлсона, в разгар торжеств в «Ураниенборг» позвонил норвежский министр обороны и вызвал Амундсена на совещание по вопросу исчезновения «Италии».

Амундсен оказался в двусмысленном положении: норвежское правительство хотело, чтобы именно он возглавил спасательную операцию, тогда как полярник неоднократно декларировал конфликт с Нобиле и разрыв всяких отношений с ним. В первый день Троицы  итальянский посол граф Сенни прислал ответ от Муссолини — отказ от операции под руководством норвежцев. Однако Италия не возражала против посылки разведывательного самолёта. Пилотировать его брался Рисер-Ларсен, на что Амундсен обиделся и уехал к себе в Свартскуг. К Амундсену обратился Эллсворт, и они составили план собственной спасательной операции на немецком гидросамолёте. План был широко разрекламирован 30 мая газетой «Афтенпостен», но так и остался на бумаге: немецкая фирма потребовала 200 000 крон страхового взноса.

3 июня первые сигналы выживших с «Италии» были приняты советским радиолюбителем Николаем Шмидтом из села Вознесенье-Вохма, однако на Западе считается, что их приняли только 7 июня. В этот день Рисер-Ларсен прибыл в Ню-Олесунн с разобранным самолётом. Накануне, 6 июня, в саду усадьбы Амундсена скончался от внезапной остановки сердца Сверре Хассель, участник покорения Южного полюса: он гулял там с Густавом Амундсеном — старшим братом Руаля. Давая в те же дни интервью итальянскому журналисту Гуидичи, Амундсен сказал:

О, если бы вам когда-нибудь довелось увидеть своими глазами, как там чудесно, в высоких широтах! Там я хотел бы умереть, только пусть смерть придёт ко мне по-рыцарски, настигнет меня при выполнении великой миссии, быстро и без мучений!

«Латам-47» — последний самолёт Амундсена. Тромсё, 18 июня 1928 года

14 июня Амундсену позвонил из Парижа норвежский предприниматель Фредерик Петерсон, который следил за ходом спасательной операции по газетам. Петерсон на свои деньги заказал полярнику гидроплан, пригодный к эксплуатации при температуре около 0 °C. Норвежский посол во Франции барон Ведель-Ярлсберг официально обратился к французскому правительству и уже в конце дня 14 июня Амундсен знал, что в его распоряжении находится гидросамолёт: второй опытный экземпляр летающей лодки — дальнего океанского разведчика-бомбардировщика «Латам-47» (Latham 47) с французским экипажем.

16 июня в 23:00 Амундсен поездом выехал в Берген, в 25-ю годовщину отправления «Йоа». Его провожали брат Густав, а также послы Франции и Италии и Герман Гаде — бывший посол Норвегии в Бразилии, юридический владелец «Ураниенборга». Полярника сопровождали Оскар Вистинг и лейтенант Дитриксон. В Берген «Латам-47» прилетел из Нормандии, пилотируемый Рене Гильбо, кавалером ордена Почётного легиона. В экипаже были также второй пилот Альбер де Кювервиль, механик Брази и радист Валетт. Дитриксон и Амундсен вошли в состав команды, Вистинг отбыл в Тромсё пароходом.

  Читать  дальше... 

---

 

Источник : Википедия

--- 

---

---

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

Яндекс.Метрика

---

---

Древние числа дарят слова
Знаки лесов на опушке…
Мир понимает седая глава,
Строчки, что создал нам Пушкин.

Коля, Валя, и Ганс любили Природу, и ещё – они уважали Пушкина.
Коля, Валя, и Ганс дожили до 6-го июня, когда у Пушкина, Александра Сергеевича, как известно – день рождения...

С Пушкиным, на берегу 

Читать дальше »

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 171 | Добавил: iwanserencky | Теги: путешественник Амундсен Руаль, Норвежский, взгляд на мир, точка зрения, 19 век, 20 век, ПОЛЯРНЫЙ, путешествия, судьба, история, путешественник, Амундсен Руаль, из интернета, человек, Википедия, Норвежский полярный путешественник, путешественники | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: