Главная » 2018 » Июль » 11 » ...После смерти
08:07
...После смерти

***

***   

***    

***

5 книг о жизни после смерти

Загробная жизнь — тема, пожалуй, одна из самых резонансных в истории человечества (и едва ли перестанет быть таковой). Древние, классические и современные произведения литературы и искусства — не говоря уже о философских и религиозных работах — неизменно обращаются к мифологии ада и рая и предлагают разные варианты развития событий после смерти героя.

Мы выбрали несколько книг, которые рассказывают о жизни после смерти.

1. Божественная комедия. Данте Алигьери. ("Божественная Комедия" - выдающееся художественное произведение, в эпоху Средневековья ставшее предвестником Возрождения, труд, который стоит в ряду величайших достижений человеческой мысли, и который сам Данте Алигьери назвал просто "Комедией", а потомки - "Божественной")

С загробной жизнью в этой предренессансной поэме уже все серьезно — никакого стеба и смеха. Римский поэт Вергилий послан лирическому герою Данте от его возлюбленной Беатриче, чтобы тот сопровождал его в потустороннем мире (подобно тому как автор «Энеиды» некогда «водил» Энея по подземному царству).

Данте описывает круги ада, где томятся грешники разного калибра и обитают мифологические существа, а также чистилище и рай — согласно католической концепции о загробной жизни. Поэма, в которой, кстати говоря, нет никакой комедии, поскольку в Средневековье этот термин понимали иначе, названа «божественной» не самим автором, а Джованни Боккаччо — автором "Декамерона" ( Джованни Боккаччо - один из основоположников европейской литературы эпохи Возрождения. "Декамерон" - самое значительное произведение Боккаччо - это сборник из ста пикантных, остроумных и романтических новелл, воспевающих жизнь во всех ее чувственных проявлениях. 
Молодые люди, спасаясь от чумы, свирепствовавшей во Флоренции, уезжают в загородное имение. Там на протяжении десяти дней они развлекаются, рассказывая друг другу истории, каждая из которых является ярким фрагментом картины итальянской жизни XIV века. )

 2.  Линкольн в бардо.  Джордж Сондерс (  Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в "Линкольне в бардо" соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким сыном. Этот роман действительно перенесет вас за грань реальности.

 

Ультра-трендовое интеллектуальное чтение от последнего букеровского лауреата. Букер 2017. Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо – пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддистской мифологии). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольн в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким сыном. Этот роман действительно перенесет вас за грань реальности.  )

Бардо — слово из буддийской философии, которое обозначает состояние между жизнью и смертью. Именно в этом переходном пространстве происходит большая часть действий книги. Роман о президенте Линкольне и его сыне, написанный букеровским лауреатом Джорджем Сондерсом, называют шедевром интеллектуальной литературы, и нам остается только согласиться с этим.

  3.   Милые кости. Элис Сиболд (  "Шестого декабря 1973 года, когда меня убили, мне было четырнадцать лет" – так начинается самый поразительный роман начала XXI века. Главная героиня, Сюзи Сэлмон, после гибели оказывается на небесах и наблюдает сверху за тем, как ее убийца пытается замести следы, а семья – свыкнуться с утратой. Но эта сильная, драматичная книга не об убийстве, не о насилии, а о жизни. Жизни после смерти. Жизни тех, кто остался. Наверное, поэтому она написана таким на удивление светлым языком. )

Повествование в этом романе ведется от лица жестоко убитой девочки Сюзи, попавшей после смерти в рай. Оттуда она наблюдает за происходящим на земле и рассказывает читателю о жизни, в которой она должна была участвовать — и частью которой она никогда уже не станет.

Автор романа, Элис Сиболд, сама была жертвой насилия. Этот роман, по-видимому, обращается к той версии, в которой она должна была умереть — в том же тоннеле, где с ней случилось несчастье, ранее была расчленена девушка. И эту судьбу как раз наследует героиня «Милых костей».

4.    Теркин на том свете. Александр Твардовский 

 

("Какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный солдатский язык – ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого слова!" - писал И. А. Бунин о поэме "Василий Теркин" Александра Твардовского - выдающегося русского поэта с драматической судьбой. Поэма "Василий Теркин" стала одной из вершин творчества поэта, в которой во всей полноте ожила народная душа. В книгу также включены поэмы "Дом у дороги", "За далью - даль", "Теркин на том свете", "По праву памяти", (опубликована только в 1987), ... пейзажная лирика, военные стихотворения и стихотворения последних лет, рассказы и очерки.)

 

        Александр Твардовский.jpg

Великая поэма Александра Твардовского о Василии Тёркине, несомненно, обогатила русскую литературу XX века. Поэт написал новаторское произведение с очень сильным, живым народным языком — и героем, который олицетворяет находчивого, остроумного и неунывающего русского солдата.

В «Василии Тёркине» много юмора и того, что сейчас можно было бы назвать стебом: ну разве не иронично звучит фраза «Тёркин на том свете»? Именно так называется продолжение классической поэмы, в котором главный герой погибает в бою и оказывается на небесах, где встречается с боевыми товарищами и курит бездымный неземной табак.

Но Тёркин слишком нужен на земле, в реальной жизни и реальных делах, поэтому надолго на небесах он не задерживается.    

                А.Т. Твардовский. Теркин на том свете

 

            Тридцати неполных лет -
            Любо ли не любо -
            Прибыл Теркин
            На тот свет,
            А на этом убыл.
            Убыл-прибыл в поздний час
            Ночи новогодней.
            Осмотрелся в первый раз
            Теркин в преисподней...
            Так пойдет - строка в строку
            Вразворот картина.
            Но читатель начеку:
            - Что за чертовщина!
            - В век космических ракет,
            Мировых открытий -
            Странный, знаете, сюжет
            - Да, не говорите!..
            - Ни в какие ворота.
            - Тут не без расчета...
            - Подоплека не проста.
            - То-то и оно-то...

x x x


            И держись: наставник строг
            Проницает с первых строк...
            Ах, мой друг, читатель-дока,
            Окажи такую честь:
            Накажи меня жестоко,
            Но изволь сперва прочесть.
            Не спеши с догадкой плоской,
            Точно критик-грамотей,
            Всюду слышать отголоски
            Недозволенных идей.
            И с его лихой ухваткой
            Подводить издалека -
            От ущерба и упадка
            Прямо к мельнице врага.
            И вздувать такие страсти
            Из запаса бабьих снов,
            Что грозят Советской власти
            Потрясением основ.
            Не ищи везде подвоха,
            Не пугай из-за куста.
            Отвыкай. Не та эпоха -
            Хочешь, нет ли, а не та!
            И доверься мне по старой
            Доброй дружбе грозных лет:
            Я зазря тебе не стану
            Байки баять про тот свет.
            Суть не в том, что рай ли с адом,
            Черт ли, дьявол - все равно:
            Пушки к бою едут задом,-
            Это сказано давно...
            Вот и все, чем автор вкратце
            Упреждает свой рассказ,
            Необычный, может статься,
            Странный, может быть, подчас.
            Но - вперед. Перо запело.
            Что к чему - покажет дело.

x x x


            Повторим: в расцвете лет,
            В самой доброй силе
            Ненароком на тот свет
            Прибыл наш Василий.
            Поглядит - светло, тепло,
            Ходы-переходы -
            Вроде станции метро,
            Чуть пониже своды.
            Перекрытье - не чета
            Двум иль трем накатам.
            Вот где бомба ни черта
            Не проймет - куда там!
            (Бомба! Глядя в потолок
            И о ней смекая,
            Теркин знать еще не мог,
            Что - смотря какая.
            Что от нынешней - случись
            По научной смете -
            Так, пожалуй, не спастись
            Даже на том свете.)
            И еще - что явь, что сон -
            Теркин не уверен,
            Видит, валенками он
            Наследил у двери.
            А порядок, чистота -
            Не приткнуть окурок.
            Оробел солдат спроста
            И вздохнул:
            - Культура...
            Вот такие бы везде
            Зимние квартиры.
            Поглядим - какие где
            Тут ориентиры.
            Стрелка "Вход". А "Выход"? Нет.
            Ясно и понятно:
            Значит, пламенный привет,-
            Путь закрыт обратный.
            Значит, так тому и быть,
            Хоть и без привычки.
            Вот бы только нам попить
            Где-нибудь водички.
            От неведомой жары
            В горле зачерствело.
            Да потерпим до поры,
            Не в новинку дело.
            Видит Теркин, как туда,
            К станции конечной,
            Прибывают поезда
            Изо мглы предвечной.
            И выходит к поездам,
            Важный и спокойный,
            Того света комендант -
            Генерал-покойник.
            Не один - по сторонам
            Начеку охрана.
            Для чего - судить не нам,
            Хоть оно и странно:
            Раз уж списан ты сюда,
            Кто б ты ни был чином,
            Впредь до Страшного суда
            Трусить нет причины.
            По уставу, сделав шаг,
            Теркин доложился:
            Мол, такой-то, так и так,
            На тот свет явился.
            Генерал, угрюм на вид,
            Голосом усталым:
            - Ас которым,- говорит,-
            Прибыл ты составом?
            Теркин - в струнку, как стоял,
            Тем же самым родом:
            - Я, товарищ генерал,
            Лично, пешим ходом.
            - Как так пешим?
            - Виноват.
            (Строги коменданты!)
            - Говори, отстал, солдат,
            От своей команды?
            Так ли, нет ли - все равно
            Спорить не годится.
            - Ясно! Будет учтено.
            И не повторится.
            - Да уж тут что нет, то нет,
            Это, брат, бесспорно,
            Потому как на тот свет
            Не придешь повторно.
            Усмехнулся генерал:
            - Ладно. Оформляйся.
            Есть порядок - чтоб ты знал -
            Тоже, брат, хозяйство.
            Всех прими да всех устрой -
            По заслугам место.
            Кто же трус, а кто герой -
            Не всегда известно.
            Дисциплина быть должна
            Четкая до точки:
            Не такая, брат, война,
            Чтоб поодиночке...
            Проходи давай вперед -
            Прямо по платформе.
            - Есть идти! -
            И поворот
            Теркин дал по форме.
            И едва за стрелкой он
            Повернул направо -
            Меж приземистых колонн -
            Первая застава.
            Тотчас все на карандаш:
            Имя, номер, дату.
            - Аттестат в каптерку сдашь,
            Говорят солдату.
            Удивлен весьма солдат:
            - Ведь само собою -
            Не положен аттестат
            Нам на поле боя.
            Раз уж я отдал концы -
            Не моя забота.
            - Все мы, братец, мертвецы,
            А порядок - вот он.
            Для того ведем дела
            Строго - номер в номер,-
            Чтобы ясность тут была,
            Правильно ли помер.
            Ведь случалось иногда -
            Рана несмертельна,
            А его зашлют сюда,
            С ним возись отдельно.
            Помещай его сперва
            В залу ожиданья...
            (Теркин мельком те слова
            Принял во вниманье.)
            - Ты понятно, новичок,
            Вот тебе и дико.
            А без формы на учет
            Встань у нас поди-ка.
            Но смекнул уже солдат:
            Нет беды великой.
            То ли, се ли, а назад
            Вороти поди-ка.
            Осмелел, воды спросил:
            Нет ли из-под крана?
            На него, глаза скосив,
            Посмотрели странно.
            Да вдобавок говорят,
            Усмехаясь криво:
            - Ты еще спросил бы, брат,
            На том свете пива...
            И довольны все кругом
            Шуткой той злорадной.
            Повернул солдат кру-гом:
            - Будьте вы неладны...
            Позади Учетный стол,
            Дальше - влево стрелки.
            Повернул налево - стоп,
            Смотрит:
            Стол проверки.
            И над тем уже Столом -
            Своды много ниже,
            Свету меньше, а кругом -
            Полки, сейфы, ниши;
            Да шкафы, да вертлюги
            Сзади, как в аптеке;
            Книг толстенных корешки,
            Папки, картотеки.
            И решеткой обнесен
            Этот Стол кромешный
            И кромешный телефон
            (Внутренний, конечно).
            И доносится в тиши
            Точно вздох загробный:
            - Авто-био опиши
            Кратко и подробно...
            Поначалу на рожон
            Теркин лезть намерен:
            Мол, в печати отражен,
            Стало быть, проверен.
            - Знаем: "Книга про бойца".
            - Ну так в чем же дело?
            - "Без начала, без конца" -
            Не годится в "Дело".
            - Но поскольку я мертвец...
            - Это толку мало.
            - ...То не ясен ли конец?
            - Освети начало.
            Уклоняется солдат:
            - Вот еще обуза.
            Там же в рифму все подряд,
            Автор - член союза...
            - Это - мало ли чего,
            Той ли меркой мерим.
            Погоди, и самого
            Автора проверим...
            Видит Теркин, что уж тут
            И беда, пожалуй:
            Не напишешь, так пришьют
            От себя начало.
            Нет уж, лучше, если сам.
            И у спецконторки,
            Примостившись, написал
            Авто-био Теркин.

x x x


            По графам: вопрос - ответ.
            Начал с предков - кто был дед.
            "Дед мой сеял рожь, пшеницу,
            Обрабатывал надел.
            Он не ездил за границу,
            Связей также не имел.
            Пить - пивал. Порой без шапки
            Приходил, в сенях шумел.
            Но, помимо как от бабки,
            Он взысканий не имел.
            Не представлен был к награде,
            Не был дед передовой.
            И отмечу правды ради -
            Не работал над собой.
            Уклонялся.
            И постольку
            Близ восьмидесяти лет
            Он не рос уже нисколько,
            Укорачивался дед..."

x x x


            Так и далее - родных
            Отразил и близких,
            Всех, что числились в живых
            И посмертных списках.
            Стол проверки бросил взгляд
            На его работу:
            - Расписался? То-то, брат.
            Следующий - кто там?
            Впрочем, стой,- перелистал,
            Нет ли где помарок.
            - Фотокарточки представь
            В должных экземплярах...
            Докажи тому Столу:
            Что ж, как не запасся,
            Как за всю войну в тылу
            Не был ты ни часа.
            - До поры была со мной
            Карточка из дома -
            Уступить пришлось одной,
            Скажем так, знакомой...
            Но суров закон Стола,
            Голос тот усопший:
            - Это личные дела,
            А порядок общий.
            И такого никогда
            Не знавал при жизни -
            Слышит:
            - Палец дай сюда,
            Обмакни да тисни.
            Передернуло всего,
            Но махнул рукою.
            - Палец? Нате вам его.
            Что еще другое?..
            Вышел Теркин на простор
            Из-за той решетки.
            Шаг, другой - и вот он, Стол
            Медсанобработки.
            Подошел - не миновать
            Предрешенной встречи.
            И, конечно же, опять
            Не был обеспечен.
            Не подумал, сгоряча
            Протянувши ноги,
            Что без подписи врача
            В вечность нет дороги;
            Что и там они, врачи,
            Всюду наготове
            Относительно мочи
            И солдатской крови.
            Ахнул Теркин:
            - Что за черт,
            Что за постановка:
            Ну как будто на курорт
            Мне нужна путевка!
            Сколько всяческой возни
            В их научном мире.
            Вдруг велят:
            - А ну, дыхни,
            Рот разинь пошире.
            Принимал?
            - Наоборот.-
            И со вздохом горьким:
            - Непонятный вы народ,-
            Усмехнулся Теркин.
            - Кабы мне глоток-другой
            При моем раненье,
            Я бы, может, ни ногой
            В ваше заведенье...

x x x        Отдых после боя. 1955.Художник Ю. М. Непринцев. Холст, масло. 192 × 300 см.Государственная Третьяковская галерея, Москва   После боя...  Тёркин           





Поэт Александр Твардовский ..jpg
 


*** 

 5.  Голова профессора Доуля. Александр Беляев ( Александр Беляев (1884 - 1942) - классик отечественной научной фантастики и приключенческого романа. Русский Жюль Верн и советский Джек Лондон, Александр Беляев всегда оставался интереснейшим и оригинальным писателем именно потому, что ему удавалось сочетать остроту авантюрного сюжета, предвосхищение грядущих научных открытий и гуманистические традиции "высокой литературы". Его книги учат тому же, чему и русская классическая литература: очищению души через сострадание. Только учат через причудливую игру фантастического сюжета. 
В книгу вошли популярные произведения писателя, посвященные теме покорения мира: "Властелин мира","Голова профессора Доуэля", "Остров Погибших Кораблей".   )  

Писатель-фантаст Александр Беляев не нуждается в представлении, как не нуждаются в нем Жюль Верн или Джек Лондон. Его книги интересно читать в любом возрасте и находить в них каждый раз новые смыслы: за занимательным сюжетом у автора всегда стоит глубокая рефлексия.

Писатель серьезно болел и иногда подолгу лежал без движения. Возможно, в таком состоянии ему и пришла идея одного из своих самых жутких романов. Профессор Доуэль мертв, но его голова, отделенная от туловища, продолжает служить прогрессу. Фантастический вариант жизни после смерти, который, вероятно, в ближайшее время станет реальностью.

***   Источник :    5 книг о жизни после смерти     https://eksmo.ru/selections/5-knig-o-zhizni-posle-smerti-ID14630708/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

***

***

***

***

***

***

***

*** ПОДЕЛИТЬСЯ

 

                                              ***   

***

***   

Рекомендуем

А.С. Пушкин. Руслан и Людмила 03 - 27 Апреля 2018 - Персональный сайт

А.С. Пушкин. Руслан и Людмила 03 - 27 Апреля 2018 - Персональный сайт

 

 

Персональный сайт - ЖИВОПИСЬ

Персональный сайт - ЖИВОПИСЬ

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 018 - 4 Мая 2018 - Персональный сайт

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 018 - 4 Мая 2018 - Персональный сайт

Фотоистория в папках 017 На ЯСЕНСКОЙ косе - 8 Мая 2018 - Персональный сайт

Фотоистория в папках 017 На ЯСЕНСКОЙ косе - 8 Мая 2018 - Персональный сайт

 

 

Иван Голубец - буксир и человек - 30 Августа 2015 - Персональный сайт

Иван Голубец - буксир и человек - 30 Августа 2015 - Персональный сайт

Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной (

Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной ("Земли достигнув наконец") - 11 Февраля 2016 - Персональный сайт

 

 

***

Постижение ... Велопробег ЗИМНИЙ, 29 декабря, День памяти...

***

***

 

Сергей Анатольевич вывесил фотки

6 декабря 2010 года, 01:37

Горячий Ключ, Каверзе, Кавказ, Улыбка погоды в окрестностях Горячего Ключа, весна, горы, небо, путешествия, туризм

Улыбка погоды в окрестностях Горячего Ключа

                       Дата съемки:10.10.2010 11:07            

Улыбка погоды в окрестностях Горячего Ключа  
 

genn-dergach сын человеческий.

6 декабря 2010 года, 02:39 

+1

Сергей Анатольевич

6 декабря 2010 года, 08:34 

Спасибо !!!!

Сергей Анатольевич

9 декабря 2010 года, 22:54 

СПАСИБО !!!!

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

 

Просматривая страницы архива Я.Ру №1

002. Горы. Лагонаки. Фотограф Алексей Значков (109)

 

    Из архива Я.Ру     О Природе и походе

Сергей Анатольевич вывесил фотку

3 августа 2010 года, 02:06
... Читать дальше »

***

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 1 · Картинка 2
Просмотров: 328 | Добавил: iwanserencky | Теги: После смерти, литература, Теркин на том свете, Александр Твардовский, Александр Беляев, Божественная комедия, Голова профессора Доуля, Загробная жизнь | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: