...два... 039 - 29 Января 2026 - Персональный сайт

Главная » » ...два... 039

18:55

...два... 039

***

===

Глава 5

— Пивасик… — только и смог, что растерянно пролепетать я.
От неожиданности аж тряпка из рук выпала и плюхнулась на пол.
Я выскочил во двор, но попугая уже и след простыл. За мной выскочил Валера, который, судя по продувной морде, был несказанно рад этому обстоятельству.
Я еще немного постоял во дворе, покрутил головой, но попугай улетел с концами.
Жаль.
Что ж, все, что мог, я для него сделал. Будем надеяться, что он найдет себе нормальных хозяев и не замерзнет в такую погоду. В принципе, сейчас немного потеплело, но все равно для него это чересчур холодно.
Я вздохнул. Свободолюбивый и склочный попугай все-таки чем-то запал мне в душу. Хоть птица и вредная, скандальная, но что-то в нем было такое, что располагало.
— Валера, пошли домой, — печально проворчал я.
Но кот дернул ушами и, гордо задрав хвост, продефилировал в сторону сарая, где находились дрова. Ну что ж, ему, наверное, тоже надо проветриться. Я вернулся в дом в одиночестве. Относительно того, как Валера попадет обратно, я не переживал. Во входной двери было вырезано небольшое окошечко, очевидно, как раз для кота. Поэтому Валера, если захочет, зайдет, а уже в сенях начнет мяукать, и я его услышу и впущу.
Я почистил картошку, ненадолго замочил ее в холодной воде, чтобы убрать избыток крахмала, и поставил вариться. Сам крахмал там разный: амилоза и амилопектин. Амилоза усваивается медленнее, амилопектин — быстрее, и соотношение между ними влияет на то, как резко поднимается сахар в крови. При обычной варке и умеренных порциях такая еда переваривается спокойнее и не перегружает обмен веществ.
У меня сегодня был рыбный суп из консервов: немного картошки, горсть рисовой крупы, килька в томате. Быстро и вкусно. Туда даже не надо было добавлять ни морковки, ни зелени, но все равно я порезал петрушку. Поэтому суп обещал быть королевским.
Не успел я выключить газ и посмотреть в окно, где там Валера шляется, как раздалось дребезжание телефона. Я усмехнулся — прошел всего один день, как уехал, а мне уже все звонят наперебой. В Казани так не было.
Я принял вызов, хотя, по традиции, номер был неизвестным.
— Алле! Это Сергей Николаевич?
— Да, это я.
— Это Альфия Ильясовна вас беспокоит, — прошелестел голос матери Брыжжака. — Я жду вашего возвращения и все выполняю. Докладываю, никаких происшествий нет! Вазоны поливаю. В квартире убралась. И даже в подъезде святой водой все там побрызгала! Обильно!
— Так держать, Альфия Ильясовна, — похвалил я, — вы мне для этого звоните? Чтобы сказать?
— Нет, не только, — спохватилась старушка, — я вам другое хотела сказать, Сергей Николаевич! Я хочу вам сообщить, что эта ваша Татьяна сегодня уже не бегала в парк! Я все с балкона вижу. Она пропустила сегодня. Стоило вам только уехать — и сразу пропустила! Вот так!
— Спасибо, Альфия Ильясовна! — чуть не рассмеялся я, но поблагодарил от души.
Мы еще перекинулись парой слов, я спросил, помирился ли Брыжжак с ее старшим внуком — помирился, — и мы распрощались.
Итак, значит, Танюха втихушку филонит? Или это один раз только так получилось? Провела меня в дорогу и пошла домой досыпать?
Я потрогал кастрюлю — ух! горячая. Ничего, пусть чуток настоится супчик, сейчас вот дождусь Валеру, и будем ужинать.
Оставив суп настаиваться, я пошел в комнату и принялся там все мыть: не только ради чистоты, но и для дезинфекции.
Протер стол, кровать, дверцы и полочки в шкафу. Затем перешел к полу, аккуратно прошелся по плинтусам, порожку, а потом не выдержал, бросил тряпку и набрал Танюху.
Она ответила сразу, и голос был настороженный:
— Серега? Случилось чего?
— Да нет. Все нормально. Просто решил на минутку позвонить, узнать, как дела у вас. Как ты, как Степан?
— Степка на тренировке, занимается, — отчиталась Танюха. — А ты там как устроился?
— Отлично. Снял себе целый дом.
— А зоопарк твой как?
— Да разбежался весь мой зоопарк, — пожаловался я. — Пивасик улетел в форточку. Я даже и не понял, как это получилось. А Валера пошел во двор и больше не вернулся.
— Вернутся! — засмеялась Танюха. — Как оголодают, так сразу и вернутся. А то я мужиков не знаю!
Мне хотелось ввернуть пару слов о ее пропавшем без вести муже, но я удержался. Вместо этого сказал другое, стараясь, чтобы голос не звучал обвиняюще.
— Ты сегодня не бегала. Что-то случилось, Татьяна? Приболела?
В трубке воцарилось молчание. Я сперва решил, что что-то со связью, но потом услышал сопение и понял, что Танюха не придумала просто, что мне ответить.
— Тань?
— Да это… — проворчала она скандальным тоном и моментально перешла в нападение: — Что я, одна бегать там буду? Как дурочка, да? Что про меня люди подумают?
— Ничего они не подумают, — строго ответил я. — А вот о том, что ты пропустила пробежку, мне сразу позвонили и сообщили!
— Кто? — ахнула от такого вероломного предательства Танюха и заверещала: — Кто звонил?
— Да какая разница… — Я уже и сам был не рад, что проболтался. — Главное, что ты перестала бегать и похерила все тренировки.
— Это Драчиха! Стопудово! — не унималась Танюха. — И я знаю почему! Это она мстит мне! Мстит! У меня в прошлом году белье во дворе сохло, а она свое хотела повесить. Сказала, чтобы я двигалась и ей место уступила. А я и не стала! На принцип пошла! Я же первая место заняла! Чего это я должна ради нее двигаться? И вот она затаила на меня злобу и теперь отомстить вот так решила!
— Танюх, погоди! — торопливо прервал я ярость соседки, пока она не выдала мне весь свой черный список путем перебора. — Это не Алла Викторовна. И неважно кто. Важно другое! Ну что же ты так, а? Только-только начала бегать — и уже бросаешь? Ты себя в зеркале видела? Неужто нравится?
— Не нравится, — буркнула она.
— Пойми, большинство людей живут по принципу «здесь и сейчас», а вкладываться в будущее не любят. Но ты же не такая? Ты же смогла в жизни сделать что-то серьезное: квартиру вон обустроила, сына вырастила, на работе пашешь. Значит, и продолжить тренировки тоже сможешь.
— Серега, понимаешь… — замялась Танюха. — Первый запал-то прошел. Как это правильно сказать… э-э-э… мотивация кончилась, сил нет, одна морока от этого. Я в последнее время просто за компанию с тобой бегала в этот гребаный парк! Чтобы ты там один не пыхтел, не страдал, чтобы веселее тебе там было.
— Это нормально! Первый эмоциональный порыв в любом случае быстро закончится, на него и не рассчитывай. Удержать может только интерес. Относись к спорту как к хобби — отмечай прогресс, понимай, куда дальше двигаться. А теперь слушай эффективные приемы. Даю рецепт, как не бросать бегать дальше…
Я сделал паузу, собираясь. Танюха на том конце не выдержала и хмыкнула:
— Да говори уже, не тяни!
— Первое. Вспомни все свои крупные достижения. Посвяти этому, если надо, хоть весь вечер, сядь, подумай. Вспомни долгосрочные проекты, которые удалось завершить: то же твое обучение в техникуме, ремонт в квартире. Лучше выпиши все это на бумагу: благодаря каким твоим качествам это получилось? Что помогало? Если ты смогла один раз получить накопительный результат, сможешь повторить это и в тренировках. Думай неторопливо, вспоминай все подробности. Это понятно?
— Понятно…
— Дальше. Начинай с очень легкого, доступного. Твои первые ожидаемые результаты — не килограммы на весах! И не окружность жопы и талии. Отложи их. Сначала добейся просто регулярных занятий без пропусков, для «галочки». Освой пару самых простых упражнений, привыкни к атмосфере бега. Не усложняй тренировки, не приступай к тяжелым упражнениям, пока не выработала шаблон и не привыкла. Иначе мозг найдет предлог все бросить.
— А если совсем сил нету? Вот прямо валюсь! С работы прихожу и падаю. И не высыпаюсь почти. — В голосе Татьяны послышались обреченные нотки.
— Вот тут есть одна житейская хитрость. Не гони себя на серьезную работу. Договорись с собой, что тренировка будет максимально легкой и приятной. Самое сложное — встать утром с кровати, переодеться и начать. Это выполни обязательно. Можешь даже галочками каждый день отмечать. А дальше делай все с комфортной нагрузкой, просто дойди пешком до парка и вернись обратно. Пусть не будет развивающего эффекта. Главное — отметить задание как выполненное. Это «отращивает» внутреннюю дисциплину. И еще, Тань. Будь честна в понимании своих потребностей. Мы не всегда сами себя понимаем. Перебери в памяти моменты, когда тебе было очень хорошо или очень плохо. Что между ними общего? Что тебя заряжает, наполняет? Какой результат тебе на самом деле нужно получить от тренировок, чтобы увеличить уровень счастья?
— Ого! — хохотнула соседка. — У меня запросы типа нехилые!
— Вот и подумай. Может, красивое тело никак не связано с твоими главными желаниями? Или ты эту связь не прочувствовала? Не имеет смысла отдавать много сил, если твое счастье мало зависит от результата. Но если чувствуешь, что физическая привлекательность, здоровье открывают путь к чему-то важному — укрепляй эту связь в сознании. Ты думала, что станет тебе доступно, когда получишь желаемый результат? Позволь себе помечтать о будущем. Представь, что ты такая вся красивая, легкая, в купальнике рядом с мужчиной твоей мечты, и вы с ним где-нибудь на Мальдивах…
— Ну ты скажешь — на Мальдивах! — засмеялась Татьяна. — Тут хоть бы разочек в какую-нибудь Анапу съездить, и то за счастье.
— Пусть будет Анапа, — согласился я. — И представь, ты такая вся в купальнике и красивой шляпе, рядом с ним на фоне моря в Анапе. И эту фоточку ты выкладываешь в соцсетях.
— Круто! — засмеялась Танюха. — Подружки с ума сойдут от зависти.
— Ну вот, — улыбнулся я. — А теперь подумай, что тебе для этого нужно?
— Всего две вещи — красивую фигуру и мужчину с деньгами.
— Если будет красивая фигура, то и мужчина найдется, — намекнул я.
— Ох и Серега! — рассмеялась Танюха. — Ты и мертвого уговоришь. Завтра же с утра пойду бегать! А чтобы ты не думал, сейчас поприседаю и сделаю отжимания от дивана. Пойдет?
— Пойдет, — усмехнулся я и отключился.
Буквально через полминуты — не успел я даже домыть пол — в дверь постучали. С улицы послышался чей-то голос. Неужели Смирновы решили прийти просить денег? Я сразу вспомнил предостережение продавщицы. Сейчас буду думать, как их отвадить.
Вздохнув, вытер руки о старое полотенце и пошел открывать дверь. Интересно, кто там?
Во дворе стояла женщина лет шестидесяти пяти — семидесяти, в старом пуховике и платке. Она улыбнулась и сказала:
— Здравствуй, сосед.
— Здравствуйте, — осторожно ответил я. — Вы ко мне?
— Ага. Вот, погляди. Это же твой котенок?
И она вытащила из-за пазухи мурлыкающего Валеру.
— Мой! — обрадовался я. — Это Валера. Где он был?
— Да залез ко мне прямо в дом, бегал по комнатам и кричал. Видимо, перепутал. А я тут всех котов знаю, сколько лет живу. Сразу поняла, что Анатолий тебе сдал этот дом и кот твой.
— Спасибо. — Я забрал скандального Валеру. — Проходите, пожалуйста.
— Да нет, я на минуточку. Мне скоро сериал смотреть, турецкий. Восемьсот тридцать шестая серия! И ни одну не пропустила! — хвастливо сказала она. — Меня зовут Людмила Степановна.
— А я Сергей.
— Знаю-знаю, Сергей Николаевич, что ты врач, — с гордостью сказала она и вдруг оживилась: — Слушай, а скажи, что это, если башка все время болит? Сначала подташнивает, я уже привыкла: как затошнит — жди беды. Сутками раскалывается! Что мне принимать? Наши врачи, дурачье прости господи, понапрописали черте что и сбоку бантик!
Я выскочил в чем был — в футболке и домашних штанах — и уже изрядно замерз. Ей-то в пуховике хорошо, а меня аж колбасило.
— А давайте пройдем ко мне, я вас чаем напою? Полезным. И суп я сварил, рыбный.
— О-о, сам супы варишь? — расплылась в улыбке Людмила Степановна. — А мой Игорешка… сынуля… Попробуй его заставь! Он даже подогреть себе ничего не хочет, такая жопа ленивая.
Пока она устраивалась на табуретке в кухне, я поставил чайник и незаметно сфокусировался на ней, будто услышав меня, активировался диагностический модуль:

Диагностика завершена.

Объект: Людмила Степановна, 68 лет.

Основные показатели: температура 36,6 °C, ЧСС 74, АД 138/86, ЧДД 16.

Обнаружены аномалии:

— Мигрень с аурой (хроническое течение, давность более 30 лет).

— Остеохондроз шейного отдела позвоночника.

— Артроз коленных суставов (начальная стадия).

Давление для ее возраста было нормальным. Серьезную патологию, скорее всего, уже исключали — при таких симптомах это делают в первую очередь, да и Система бы это указала. Значит, классическая мигрень с аурой: с предвестниками, волнообразным течением и привычным сценарием.
— Людмила Степановна, вы сказали, что сначала тошнит. А перед этим что-нибудь бывает? Может, мушки перед глазами или запахи странные, или половина поля зрения пропадает?
— Ой, точно! — Она аж подскочила. — Сначала в глазах рябит, зигзаги какие-то мельтешат. Минут двадцать. А потом как вдарит!
— Это называется аура. У вас классическая мигрень с аурой. Она не опасна для жизни, но штука неприятная.
— И чего делать?
— Первое и главное — когда начинается аура, сразу примите обезболивающее. Ибупрофен или напроксен, если желудок позволяет. Не ждите, пока разболится по-настоящему. И сразу в темную комнату, чтобы свет не раздражал, ложитесь. Хорошо, если тишина. Холодное полотенце на лоб или шею.
— Сразу? А я терплю, все надеюсь, что само пройдет…
— Вот именно. Мигрень надо ловить в начале. Еще важно: ведите дневник. Записывайте, после чего начинается приступ. У мигрени есть триггеры — у кого-то это недосып, у кого-то кофе или красное вино, у кого-то резкие запахи или яркий свет. Найдете свои — сможете избегать.
— А таблетки какие пить постоянно?
— Если приступы частые, врач может назначить профилактику. Но начните с простого: режим сна, не пропускайте еду, пейте воду. Из добавок некоторым помогает магний, витамин В2, коэнзим Q10, но, опять же, некоторым.
— Да где ж я найду деньги на все это?
— Это не обязательно, Людмила Степановна. Но есть важный момент. Если мигрень у вас с молодости и приступы всегда одинаковые — это одно. Но если головная боль изменилась, стала сильнее или появилась впервые после пятидесяти, это повод для серьезного обследования. МРТ, сосуды, исключить все опасное.
— Да делала я МРТ, ничего не нашли.
— Вот и хорошо. Но запомните: если вдруг боль станет не такой, как обычно: самой сильной в жизни или с онемением половины тела, или с нарушением речи, — это не мигрень, это скорая. Не терпите, сразу вызывайте.
Людмила Степановна посерьезнела и кивнула.
— И еще: если приступы чаще двух-трех раз в месяц, есть смысл сходить к неврологу за профилактическим лечением. Сейчас есть современные препараты, которые снижают частоту приступов вдвое, а то и больше. Но это только врач назначает, самолечение тут не годится.
— Вот спасибо, Сергей Николаевич! Только это, видимо, не к нашим врачам. Это в город надо ехать. — Она допила чай и поднялась. — А ты на моей памяти первый врач, который по-человечески объяснил! Спасибо тебе, надеюсь, поможет. Внукам скажу, чтобы этот… как его… убипрофен привезли.
— Ибупрофен, — поправил я ее и проводил до двери.
— Заходите, если что.
— Зайду, зайду! Эх, хорошо тебе, что ты врач. Все девки в Морках теперь замуж за тебя хотеть будут!
Вернувшись в комнату, я строго посмотрел на котенка.
— Ну что, — сказал я ему. — Валера, ты сейчас есть будешь, я надеюсь? Где это ты прошлялся целый вечер? Ну ничего, мы с тобой сейчас разберемся, суслик.
— Валера — суслик! — послышалось из кухни радостно-ехидное.
А Валера заворчал и начал выдираться у меня из рук.
— О-о, Пивасик вернулся! — расплылся в улыбке я.
Танюха была права: только зоопарк проголодался — как все вернулись обратно. Ну что ж, первый шаг сделан. Потихоньку начинаем привыкать к новой жизни.

Глава 6

Ранним утром меня разбудил оглушительный звонок на телефон.
Ну кто это в такую рань? Я зыркнул на часы — 5:30 утра. Кому так не спится?
Полыхая гневом на безобразника, что посмел разбудить меня, я, однако, потянулся за телефоном, и имя на экране мгновенно сдуло остатки сна.
Потому что звонил Караяннис.
— Доброе утро, Артур Давидович, — сказал я еще хриплым после сна голосом.
— Не разбудил? — ехидно хохотнул Караяннис.
Я решил на подколку не отвечать, раз так.
Караяннис, видимо, понял, что это не смешно, потому что моментально перешел на серьезный тон:
— Извини, Сергей, но позже никак не получится — у меня скоро самолет, я и так чуть на регистрацию не опоздал. Есть пара минут до посадки, а в салоне, сам понимаешь, о наших делах говорить не стоит. Так что говори сейчас, а то я два дня буду без связи вообще. Я обещал позвонить вечером, но так вот сложилось, что надо срочно улетать.
Я все понимал, бывает.
— Так что ты хотел? — без прелюдий взял быка за рога Караяннис. — Зная тебя, дельце будет не хуже, чем это.
— Думаю, еще лучше, — буркнул я ворчливо и тоже решил ковать железо, пока горячо. — Вы же в курсе, что у покойного Сергея Николаевича Епиходова не было завещания?
— Только не говори, что его дражайшая супруга наложила на все загребущую лапку с острыми коготками, оставив епиходовских деточек без копеечки… — подхватил Караяннис, верно уловив суть проблемы.
— Именно. В общем, я хочу просить вас представлять интересы детей покойного академика Епиходова. Сергея Николаевича, моего… наставника.
— Детей? — моментально вычленил основное и сделал стойку Караяннис. — Не твои?
— Детей. Марии и Александра Епиходовых. Наследников первой очереди.
— Окак! — ввернул известный мем Караяннис, и я невольно покосился на мирно дрыхнущего Пивасика. — Пока не буду спрашивать, зачем это тебе, но что с наследством-то конкретно? Проблемы?
— Завещания не было. По закону детям причитается доля наравне с вдовой, но та их даже на похороны не позвала. Провела кремацию за два дня, никого не уведомив, и улетела на Мальдивы.
— И мы с тобой, как Дон Кихот, должны причинить справедливость? — хохотнул, не удержавшись, Караяннис. — Будем вдвоем побеждать ветряные мельницы?
— Скорее, как Робин Гуд, — мягко, но укоризненно поправил я. — Забирать нажитые неправедным трудом деньги у богатых и передавать их бедным.
— Вернемся к академику. Говоришь, кремировали его? За два дня? Без детей? — В голосе Караянниса прорезался профессиональный интерес. — А дети заявление нотариусу подавали?
— Сын подал, — вспомнил я слова Маруси. — Ирина тут же прервала отдых и прилетела. Видимо, не ожидала.
— Прилетела и?..
— Наняла адвокатов. Хороших, судя по всему. Убеждает, что наследовать особо нечего. Мол, гол как сокол был Сергей Николаевич. Бессребреник прям.
— Но академик Епиходов вполне отдавал себе отчет, когда женился на Ирине, что оно именно так все и будет, — проворчал Караяннис и сварливо добавил: — Ты даже не представляешь, какой это геморрой! Проще всю твою Казань по кирпичикам раскатать, а потом обратно отстроить, чем у этой дамочки хоть одни бусики отобрать!
Я понимал. Как и то, что был глупцом, когда связался с Ириной. И завещание не написал: ведь, очаровавшись новой супругой, и подумать не мог, что она так поступит с Марусей и Сашкой. Хотя все на это еще тогда указывало, но я же верил ей слепо и никого слушать не хотел.
Господи! Да сколько таких случаев по жизни. Умнейшие мужчины: академики, политики, писатели — становятся словно пятилетние дети, и любая ловкая дамочка со смазливой мордашкой может вертеть ими как угодно и куда угодно.
Я подавил тяжкий вздох.
— Сергей, ты вообще в курсе, что у академика было? — перешел к делу Караяннис. — Квартира, счета, машина?
— Квартира в центре Москвы точно была. Хорошая. Машина, гараж. Накопления должны были быть — он всю жизнь работал, не бедствовал.
— И вдруг — «нечего наследовать»?
— Выходит, так.
Караяннис помолчал. Я слышал, как на заднем плане объявляют рейсы.
— Слушай, — сказал он наконец, — я такое уже видел. Не раз и не два. Если вдова молодая, а дети от первого брака, и она говорит, что наследства нет — значит, его вывели заранее.
— В смысле «вывели»?
— В прямом. Договоры дарения с датой за несколько месяцев до смерти. Квартиру — теще или сестре. Машину — какому-нибудь ООО «Ромашка». Счета обнуляются по доверенности, пока банк не узнал о смерти. Классика, Сергей. Потом дети приходят к нотариусу, а тот разводит руками: извините, наследственная масса отсутствует.
У меня похолодело внутри. Не потому, что я не ожидал такого от Ирины — очень даже ожидал. Но услышать это так буднично, как типовую схему…
— И что, это законно?
— Формально — да. Человек имеет право распоряжаться своим имуществом при жизни. Но если договоры подписаны под давлением или когда человек уже был недееспособен, или… — он сделал паузу, — или вообще после смерти, задним числом — тогда это мошенничество. В особо крупном.
Я промолчал, переваривая, а Караяннис добавил:
— Это пока только мои догадки. Может, все чисто, и академик действительно сам переписал имущество на любимую жену. Бывает. Но если ты говоришь, что он детей любил и просто завещание не оставил по разгильдяйству, тогда вряд ли он сознательно оставил бы их ни с чем.
Я вспомнил Марусю и то, как гордился ее кандидатской, как мечтал увидеть докторскую и как откладывал деньги ей на квартиру — чтобы наконец съехала от этого своего бездельника… Нет, я бы никогда не оставил ее без копейки. Никогда.
— Не оставил бы, — сказал я вслух.
— Вот. Значит, либо его обманули, либо подпись подделали. Слушай, посадка уже, минута у меня. Что конкретно надо?
— Первое: помочь детям разобраться с наследством. Выяснить, что случилось с имуществом, и оспорить, если там афера. Второе…
Я помедлил.
— Второе? — нетерпеливо напомнил о себе Караяннис.
— Второе — разобраться в обстоятельствах смерти. Слишком много странного, Артур Давидович. Кремация в спешке, пропавшие научные материалы. И коллега, который подозрительно быстро опубликовал исследования покойного под своим именем.
— Та-а-ак, — протянул Караяннис. — Это ты мне уже уголовку описываешь. Причем, может, и не одну статью.
— Я знаю.
— И все равно хочешь копать?
— Хочу.
— Ты хоть соображаешь, насколько это малореально? — после небольшой паузы пробормотал Караяннис. Тон у него был ошарашенный, и я невольно позлорадствовал, что таки умудрился смутить великого адвоката.
— Уверен, что с вашей помощью мы с этой проблемой отлично справимся, — чуток подсластил пилюлю я.
— Это тебе обойдется… — Караяннис на миг замялся и весело хохотнул: — … в годовой бюджет Люксембурга, или я не я! Так что два дня у тебя есть на раздумья, и, если сдашь назад, я пойму.
— Русские не сдаются! — пафосно крикнул я и приосанился.
Пивасик услышал, открыл один глаз, невнимательно вякнул: «Матушка-земля!» — и продолжил спать дальше.
— Ну смотри! Сам ввязался! — засмеялся Караяннис и добавил со вздохом: — Все, я уже в самолете. Вернусь, тогда и созвонимся, и тогда я тебя выверну наизнанку, но узнаю, зачем тебе это все… Мне нужны будут доверенности от детей и желательно все, что они смогут достать. Выписки, справки, любые документы. Будем смотреть, что там за схема.
— Сделаю.
— До связи. — И он отключился.
— До связи, — пробормотал я в молчащую трубку и добавил, уже отняв телефон от уха: — Ага, так я тебе и признался, что стал попаданцем. Вот придет твоя очередь умирать — сам узнаешь, каково это, Артур Давидович.
Я откинулся на подушку, глядя в потолок.
Попытался вспомнить последние месяцы. Что я подписывал? Ирина часто подсовывала какие-то бумаги: «У тебя такой почерк неразборчивый, Сереженька, давай я сама заполню, тебе только подписать». Я подписывал не глядя. Ну да, пожилой академик, доктор наук ставил подпись под неведомыми документами, потому что молодая жена ему мило улыбалась. Подписывал ли я дарственную на квартиру? Не помню. Может, и подписывал, думая, что это счет за ремонт дачи. А может, и не подписывал вовсе. Может, там стоит подпись, которую я никогда не ставил. Вот это и предстоит выяснить.
Но сейчас этот вопрос можно отложить.
Я положил телефон на тумбочку, с подвыванием зевнул и потянулся. Уф, хорошо!
— Смурфик! — неодобрительно прокомментировал мое не очень культурное поведение Пивасик.
— От смурфика слышу, — свирепо проворчал я и пошел умываться.
Все равно сна уже ни в одном глазу не было.
Когда я вернулся на кухню, туда залетел Пивасик, который явно научился открывать клювом дверцу клетки. Он посмотрел на меня жуликоватым взглядом, затем хитро подмигнул. Ну, вряд ли мне это показалось. Стопроцентно подмигнул!
После этого он подлетел к мирно дрыхнущему Валере и легонько клюнул его хвост. Ошарашенный кошак моментально подскочил на полметра. От неожиданности он зашипел, выпустил когти, и шерсть у него на загривке вздыбилась.
— Валера — суслик! — радостно хохотнул Пивасик, а затем применил вообще запрещенный прием: подлетел к его миске и принялся остервенело и громко тюкать по ней клювом, периодически помогая себе лапой.
Стерпеть такое издевательство Валера уже не мог. Чтобы какой-то там общипанный Пивасик клевал из его личной миски? Возмущенно заверещав что-то на могучем котячьем, он взвился и мощным прыжком напрыгнул на Пивасика. Точнее, попытался. Пернатый гад вальяжно взлетел и уже с высоты полюбовался тем, как Валера неловко плюхнулся прямо в миску с водой, расплескав ее по всему полу.
Мокрый Валера взвыл дурниной, а аферист Пивасик назидательно сообщил:
— Прекрати херню творить! Учи уроки, суслик! — И обидно так захохотал.
Мокрый, несчастный Валера выбрался из миски и, оставляя после себя мокрые разводы, поплелся прочь из кухни, волоча за собой хвост и тяжело припадая на переднюю лапу.
Я схватился за сердце. Но не успел среагировать, как Пивасик подлетел к Валере, приземлился на пол прямо перед ним и жалостливо сказал:
— Бедненький!
И это оказалось его роковой ошибкой — Валера взвился и ухватил Пивасика за крыло зубами. Тот попытался вырваться, но куда там! Валера пригвоздил его лапой к полу и угрожающе зарычал.
Я не стал ждать, пока Валера откусит ему голову. Или что он там планировал. Отобрал возмущенно вопящего попугая и посадил его обратно в клетку. А Валеру вытер насухо полотенцем и насыпал ему корма.
— Ешь давай, — проворчал я. — Заманали уже, суслики. Оба!
Задав корму еще и Пивасику, я убедился, что зоопарк на ближайшие несколько минут занят и взаимного членовредительства пока не предвидится, а сам вышел во двор.
Раз уж я живу в сельской местности и в частном доме с большим двором — нужно воспользоваться такой возможностью по полной программе. Поэтому я решил каждое утро обливаться во дворе холодной водой. Взял ведро, набрал в него из колонки обжигающе холодной воды, сбросил куртку и вылил все это дело прямо на себя.
В первый миг — внезапный шок! Ощущения такие, словно мир на долю секунды исчез, звуки оборвались, а в голове не осталось ни единой мысли. Словно ты существуешь в ледяной пустоте.
Потом наступил холод. Не постепенно, а резко. Он пришел откуда-то изнутри, из-под ребер, из позвоночника и сердца, пронзая до самых костей. Воздух вырвался из легких одним коротким, резким «Ха!», и тело словно сжалось в пружину. Каждый мускул пришел в тонус, а кожа покрылась пупырышками.
А потом вскипела кровь. Внутренний жар разгорелся и жахнул навстречу холоду. Волной прокатился озноб. А затем пришла ясность. Абсолютная. Мощная. В ушах зазвенела тишина, но внутри я почувствовал огонь и энергию.
Затем начал вытираться. Для этого лучше брать максимально жесткое полотенце. Тогда одновременно и массаж будет. Небольшой. Зато лимфодренажный. От него кожа аж зажглась, но это было очень даже приятно. Каждый мускул, каждая клетка — все наполнилось силой. Дыхание глубокое, полной грудью, на счет 4?7–8.
По сути, правильно выполненное обливание — это краткая клиническая смерть для апатии и мгновенное пробуждение всего организма. Тело аж визжит от неожиданности, зато потом благодарит тебя взрывом жизни.
И ты понимаешь, какой же это кайф!
Я всегда уважал обливание холодной водой. Большинство людей зря его недооценивают. Это довольно-таки мощный стимул для организма. Резкое охлаждение вызывает сужение сосудов и ускорение кровотока, что улучшает кровообращение. Тело, стремясь согреться, запускает активный обмен веществ и производство энергии. Этот процесс также усиливает циркуляцию лимфы и является полезным стрессом, мобилизующим гормональную систему. Холодная вода тонизирует нервную систему: активизирует работу мозга, обостряет концентрацию и ясность мысли. Глубокое дыхание, вызванное контактом с холодом, насыщает кровь кислородом, прогоняя усталость и сонливость. Регулярные процедуры укрепляют иммунитет, повышая сопротивляемость болезням. В итоге «побочными эффектами» становятся стойкая бодрость, улучшение настроения, повышение тонуса кожи и общее укрепление здоровья.
Я выдохнул и принялся торопливо натягивать куртку. Голова была мокрой, поэтому я планировал сразу бежать обратно в дом.
Но тут из-за забора послышался возглас:
— Дарова, сосед!
Я оглянулся. Справа, из соседнего двора, через забор заглядывал молодой мужик, примерно Серегин ровесник, только одутловатый и слишком уж толстый. Видимо, это и есть тот самый Игореша, сын Людмилы Степановны, соседки.
— Привет, Игорь, — сказал я наобум и однозначно угадал, потому что одутловатая рожа расплылась в довольной улыбке.
— О! Так ты меня уже знаешь!
— Ага, вчера Людмила Степановна про тебя рассказывала, — сказал я, начиная слегка дрожать от холода.
— Твой котяра к нам вчера влез и чуть дом не снес! — хохотнул сосед. — Так орал, капец!
— Это да, Валера может. — Мои зубы уже начали выбивать барабанную дробь.
— А ты врач, да? — опять спросил словоохотливый сосед, и я понял, что это надолго.
Поэтому сказал:
— Извини, сосед, тороплюсь. Давай потом поговорим! — И с этими словами юркнул в дом, пока общительный Игореша еще что-нибудь не спросил.
А дома было тепло.
Божечки, какой кайф! Я снял куртку и пошел на кухню. Энергии и бодрости было через край. Сделал себе завтрак и принялся варить кофе.
Валера уже доел и стал благодушен. Он развалился на коврике и лениво посматривал на меня. Пивасик безмолвствовал, очевидно, решил доспать.
На часах было шесть утра, и до начала рабочего дня оставалось аж два с половиной часа. И чем бы их занять? Сначала я думал, что бегать по Моркам не буду, люди не так поймут. Но после вчерашней выволочки Татьяне это было бы несправедливо — ее ругаю, а сам как суслик?
Поэтому я оставил кофе настаиваться, торопливо натянул спортивный костюм, благо волосы быстро подсохли, и помчался по улицам полусонного поселка.
Я не пробежал и трех сотен метров, после которых планировал переключиться на быструю ходьбу, как со стороны другой, противоположной улицы вышел пресловутый Ерофей Васильевич Смирнов. Который был, как обычно, пьян. Он чуть покачивался, но шел более-менее прямо и вполне даже бодро.
Деваться мне было некуда, свернуть тоже, потому что и с той, и с другой стороны были заборы, которые стояли впритык. Поэтому оставалось или развернуться и бежать обратно, или же двигаться наперерез соседу.
Ну, как-то мы не привыкли бегать от проблем, поэтому я все-таки рванул вперед.
— Стой! — крикнул мне Смирнов и, видимо, для дополнительной иллюстрации замахал руками, словно пловец брассом.
Я остановился.
— Что? — спросил я.
— Слышь, сосед, — сказал он, щербато улыбаясь, — у тебя двести пятьдесят рэ занять будет? Я сразу верну. Мамой клянусь!
— Нет, — сказал я.
— Врешь, скотина! Че жлоб такой, а? — возмутился Смирнов и замахнулся на меня, но запнулся, покачнувшись, и упал спиной на землю.
— Осторожнее, — сказал я, посмотрел на соседа, но тот уже спал, аж похрапывал.
Оставлять его лежать на холодной земле было как-то нехорошо и неправильно. А с другой стороны, что я с ним сейчас сделаю? Он бы и так, и так упал.
Приняв соломоново решение, я подтащил его к соседнему двору, где была вместительная скамейка, больше похожая на садовый диванчик, и взгромоздил его туда. Так он хотя бы от холодной мокрой земли не заработает никаких проблем с почками.
После пробежки я отправился на работу в больницу. Да, не нравилось мне такое «условное» устройство на работу на птичьих правах, но выбирать не приходилось. Тем более что справка требовалась в аспирантуру, и чем скорее, тем лучше.
Сегодня в кабинете, который мне показала вчера Лида, собрались все медицинские работники.
— Здравствуйте, — сказал я, заходя внутрь.
Все начали отвечать нестройным хором. Стулья уже были заняты, так что места для меня не нашлось, и я тихонечко пристроился у стеночки. А про себя мысленно усмехнулся — история с Серегой повторялась. Карма у него, что ли, такая? В Казанской горбольнице № 9 ему тоже места не было.
Но я, как ученый, в карму хоть и верил, но придерживался мысли, что ее всегда можно скорректировать в нужную сторону. Однако сейчас с корректировкой решил чуток подождать. Нужно сначала присмотреться, что к чему.
Тем временем все меня исподтишка разглядывали. Но в разговоры не вступали. Пока во всяком случае.
Наконец появилась Александра Ивановна. Тяжелой поступью она ввалилась в кабинет, и сразу стало очень тесно.
— Здравствуйте! — буркнула она тоном очень занятого человека и сразу нахмурилась. — Бастраков! Где Бастраков?
От холодильника отлип юркий мужичок в халате:
— Я здесь, Александра Ивановна.
— Что там по расписанию? Вы Загайнова в Йошкар-Олу направили?
— Да, все документы подготовлены еще вчера, — принялся быстро-быстро отчитываться Бастраков. — После обеда пойдет машина, и отвезем.
— Хорошо, — кивнула Александра Ивановна. — А что по октябрьскому перерасходу? Где Зинаида Петровна?
— Она сказала, что задержится, — пискнула со своего места Лида.
— Она же знает, что у меня планерка с утра! — вызверилась Александра Ивановна, но тут же резко остыла: — Ладно, когда появится — пусть сразу ко мне. Нам до вечера надо закрыть октябрьскую отчетность.
— Хорошо, — кивнула Лида, торопливо царапая указания в блокнот.
— Что еще? — спросила главврачиха и с подозрением посмотрела на коллектив.
Все втянули головы в плечи.
— Жалоба! — сказал Ачиков, который с гордостью сидел справа от Александры Ивановны. — От Чепайкина.
— Опять? — застонала Александра Ивановна. — Ну где я ему сейчас людей найду? И так ничего не успеваем!
— Так у нас же теперь Сергей Николаевич есть, — вкрадчиво сообщил Ачиков и расплылся в доброй улыбке.
Глаза у Александры Ивановны вспыхнули, и они с Ачиковым понимающе переглянулись.
— Да, коллеги, знакомьтесь, — спохватилась она и кивнула на меня. — Епиходов Сергей Николаевич. Хирург. Нейрохирург. Из Казани.
Все заулыбались, а две молодые девушки в коротеньких белых халатиках стрельнули в меня глазками.
А Александра Ивановна посмотрела на меня и добавила:
— Это за него звонили и просили из Министерства.
При этих словах по кабинету прошелестел еле заметный гул.