Чем. 001 - 6 Февраля 2026 - Персональный сайт

Главная » » Чем. 001

13:46

Чем. 001

===...

Дмитрий
Николаевич
Матвеев
Ниочёма - 2

Глава 1

Где-то в воронежском поместье рода Песцовых

В имении, еще недавно принадлежавшем самой императрице, а до того новосибирскому роду Оленевых царила суматоха. Наконец-то после почти трехмесячной задержки в имение собирался приехать новый хозяин. Разумеется, слуги живо интересовались всем, что связано с личностью человека, который смог отжать вкусный кусочек у самой Львовой. К их разочарованию, достоверно узнать удалось немногое: несовершеннолетний гимназист, в перспективе – талантливый маг, приглашен из Воронежа в лучшую гимназию империи. Случайно нашел драгоценности Короны, за что был обласкан Императором, награжден орденом и приглашен на Рождественский бал в императорский дворец. Всё прочее крутилось на уровне слухов. Мол, был причастен к попаданию в немилость Орловых, Ростопчиных, а теперь вот ещё и Оленевых. Мол, были разные темные истории. Не то он что-то у кого-то отобрал, не то у него отобрали. А еще родовые земли Песцовых – и это было известно абсолютно достоверно – граничат непосредственно с территорией поместья. И пока малолетний глава рода шатается по столичным гимназиям, у него на фамильных болотах завелось Предок знает что.
Интерес обслуги был понятен и неудивителен: благополучие слуг впрямую зависит от хозяина. С прежней хозяйкой было непросто. Когда она бывала в дурном настроении, то придиралась по-пустому. К каждому пятнышку, к каждой пылинке. И даже если вся работа была сделана идеально, находила, за что сделать обидный, несправедливый выговор и оштрафовать на половину жалования. А когда настроение было хорошим, она и вовсе не искала недостатков. Могла просто так вынуть из кошелька немалого достоинства купюру и одарить ею попавшего на глаза человека, вне зависимости от его должности и качества работы.
К сожалению, большей частью настроение у хозяйки бывало преотвратным. Когда она забирала свои вещи из особняка, слуги и вовсе старались не попадаться ей на глаза. Будь её воля, она вынесла бы все подчистую, до последней ниточки. К счастью, визиты хозяйки были редки, и большую часть времени обслуживающий персонал был предоставлен сам себе.
Теперь же – новая метла. И как она пометет? Пацан, тинейджер. Что он вообще смыслит в серьезных вещах? У таких все мысли крутятся, в основном, вокруг женского пола: посмотреть, а если повезет, то и потрогать. Что же до большего, то их победы совершаются, главным образом, во влажных юношеских мечтах и в похвальбе перед такими же прыщавыми сверстниками.
Две горняшки переглянулись меж собой и негласно порешили: развести мальчика. Где-то поприжаться, где-то сверкануть белым телом, распалить, выманить хрустящие бумажки, да и задинамить.
Кухарка вздохнула: а ну как придется снова изгаляться, всяческие деликатесы стряпать? Да еще привезет с собой свору дармоедов, как, бывало, прошлая хозяйка, и корми их всех. То безе, то марципаны с кремом, то фуагру подавай. И каждый норовит морду скривить: мол, в Парижах лучше. Так на кой хрен вы сюда прётесь? Валили бы в свой Париж, и жрали что душе угодно. Говорят, в тамошних краях сырых лягушек употребляют. Даже без соли, лишь чуть сбрызгивают лимонным соком. Как есть дикари.
Мужики молчали. Они надеялись на мужскую солидарность, а также на извечную тягу настоящего мужика ко всевозможным железкам. А от старой хозяйки осталось целых три допотопных рыдвана. Авось, пацан заинтересуется, и в серьёзные дела не полезет.
А управляющий хмурился. Он за прошедшие три месяца успел прокрутить в свою пользу несколько махинаций, и теперь прикидывал, насколько легко сможет ездить по ушам гимназисту. В том, что сможет, он даже не сомневался. Вопрос стоял лишь в том, сколько сил и времени это займёт. В идеале, нужно было так запудрить мозги малолетке, чтобы он отказался от контроля. Пусть древние машины курочит, пусть горняшек приходует, пусть кухарке мозги выносит. И не мешает серьезным людям делать деньги.

Таксист заломил за доставку в поместье несусветные деньги – пятьдесят рублей. Мотивировал он это тем, что место, якобы, проклято. Олег хмыкнул, вспомнив анекдот про «Автоваз», и заплатил. Заодно внутренне посетовал на несовершенство законодательства: пока не исполнилось восемнадцать, получить права и ездить самому не выйдет. Прискребётся опять какой-нибудь капитан, и что тогда делать? А хуже всего, если он еще и прав окажется. Тогда придется платить. Повода-то спорить с властью не будет!
Поместье Олегу понравилось. Всё ухожено – по крайней мере, с виду. Центральная усадьба – сравнительно небольшое двухэтажное здание, выглядело лёгким и изящным. Никаких колонн, портиков и пилястров. Всё достаточно современно, необычно и красиво. На задах – полный комплект хозяйственных построек: флигели, мастерская, гараж не несколько автомобилей, еще какие-то зданьица, аккуратно вписанные в ландшафт. Небольшой парк, фонтан, отключенный по причине холодов, открытый бассейн – всё на высшем уровне. Захотелось спросить Аргуса: как, мол, ему владение? Но хранитель пока ответить не мог. В рюкзаке у Песцова лежал кирпич, а в кирпиче мирно дремала нежить. Ну да, домовых перевозят со старым веником или со старой обувью хозяина, а хранителя – вот так, с кирпичом. Или с любым другим подходящим камнем, но непременно являвшимся частью дома.
У крыльца нового хозяина встретила старая прислуга: управляющий поместьем – этакий толстячок-живчик, механик, он же шофёр, пожилая кухарка, две молоденькие симпатичные горничные, садовник и дворник, по совместительство сторож и вообще мастер на все руки. Первое впечатление было положительным. Разве что управляющий выглядел подозрительно слащавым, но проверить его честность будет несложно. Значит, с него и начнем. А что касается остальных – покажет время.
- Филимон Васильевич, - обратился Олег к управляющему. – Покажите мне дом. Заодно проведем ревизию.
И раскрыл папку с описью передаваемого имущества.
Управляющий внутренне похолодел. Совсем не таким он видел себе начало разговора. Нет, всё основное имущество оставалось на месте, за итоги ревизии он особо не переживал. Но появилась в его душе некая опаска. Сохраняя на лице улыбку, он любезно повел рукой в сторону двери этаким приглашающим жестом:
- Прошу вас, господин Олег Иванович. С чего желаете начать осмотр?
- С подвала.
- Прекрасно.
На спине управляющего внезапно намокла рубаха. Там, в подвале, стояла в ожидании отгрузки очередная партия минералки. Вода «Воронежская» заслуженно ценилась в империи. Вот только продавцом этой партии выступал не господин Песцов, а сам управляющий. И деньги за нее должны были управляющему и поступить. А что, если мальчишка решит это проверить? Навряд ли, конечно, но вдруг?
Филимон Васильевич сглотнул, представив последствия, но поспешил отогнать дурные мысли. Неужели он, управленец со стажем, не сумеет заболтать школяра?
- Здесь находятся кладовые, - показывал управляющий, ведя Олега по хорошо освещенному подвалу. – Здесь – отопительный котел. Здесь – водяная арматура, этим ведает дворник. Здесь электрощитовая, тут винный погреб, он сейчас пуст.
- Да? А у меня отмечено, что в нем должно находиться три сотни бутылок коллекционного вина. Вот здесь, на описи, стоит ваша подпись. Получается, что за недостачу отвечаете вы. Если к завтрашнему вечеру не вернется вино или сумма, эквивалентная его розничной стоимости, вы сядете в тюрьму. Похоже, стоит проверить содержимое прочих кладовых, но это на обратном пути. Пока что идем дальше. Что здесь?
- Старая мебель, по большей части сломанная. Старая хозяйка, когда обустраивала дом по своему вкусу, велела всё снести сюда. Если вас заинтересует какая-то конкретная вещь, ее можно будет вытащить отсюда, отреставрировать и использовать по вашему усмотрению.
- А то, что не было сломано сейчас находится в комнатах прислуги, а? Или в вашем особнячке, Филимон Васильевич? Ваша задача беречь имущество хозяев и стремиться приумножить его, а не разбазаривать. И уж тем более непозволительно впрямую красть.
- Но хозяйка…
Олег достал телефон.
- Хотите, сейчас у нее спросим, давала ли она своё разрешение на использование старой мебели? Впрочем, вы наверняка долгое время пользовались этими вещами, и они пришли от этого в состояние сильной подержанности, а то и в полную негодность. Нехорошо, придется возместить. А это что за дверь?
- Где?
Опс! Песцов сделал стойку. Нечто, скрытое магически? Непременно надо проверить.
- Филимон Васильевич, идите ко входу в подвал и ждите меня там. Я появлюсь через полчаса.
Управляющий, шокированный манерами юнца, направился на выход, а Олег, убедившись, что он ушел достаточно далеко, подошел к скрытой двери. Повернул ручку. Со скрипом давно не смазанных петель дверь отворилась. Под потолком небольшой комнаты зажглась тусклая лампочка, освещая толстый слой пыли, закрывающий табурет, многогранную сферу и… кристалл-накопитель! Причем, размерами как бы не в полтора раза побольше того, что был в питерском доме. Но если есть кристалл, то, наверное, есть и свой местный хранитель. И как это можно узнать наверняка? Впрочем, пусть Аргус сам разбирается. Но сперва надо убраться.
Один конструкт собрал всю пыль в комнатке в небольшой плотный шар, второй смочил этот шар водой, третий аккуратно положил шарик на пол в коридоре. Из рюкзака Олег достал кирпич, положил его на пол, произнес ключевую ритуальную фразу. И через минуту в голове прозвучал знакомый голос хранителя:
- Я здесь, хозяин.
- Аргус, проверь, пожалуйста, нет ли здесь своей, местной нежити? Может, они все спят?
Еще минута ожидания.
- Нет, хозяин, никого нет.
- Тогда откуда здесь накопитель?
- Я могу изучить это устройство?
- Конечно.
Прошло еще какое-то время. К счастью, в комнате был табурет, и не пришлось всё это время стоять на ногах.
- Хозяин! – раздался, наконец, голос Аргуса. – Это неинициированный кристалл. Его установили, но хранителя либо не призывали, либо не смогли призвать.
- Ясно, - отозвался Олег. - А ты знаешь, как произвести инициацию?
- Да, хозяин. С помощью родового перстня. Заодно эта процедура зафиксирует факт принадлежности поместья вашему роду.
- Замечательно. И куда мне прикладывать перстень?
- Вот здесь снизу есть специальное углубление.
Олег поискал, нашел.
- Теперь просто приложить?
- Да. И направить в перстень силу.
- А много маны берет процедура? Не выйдет как с твоим именем?
- Насколько я могу судить, имеющегося запаса в вашем магическом ядре должно хватить.
- Хорошо. Давай, начнем.
Олег приложил родовой перстень к нужному месту, чуть повозившись, направил в него энергию. И сразу почувствовал – процесс пошел. Не одним скачком, как при проверке ранга, а плавно, равномерно, устойчивым непрерывным потоком. Ядро пустело. Не слишком быстро, но достаточно, чтобы начать опасаться. Вот уже начало знакомо тянуть в области солнечного сплетения – энергия на исходе. Песцов попытался отдернуть руку с перстнем от основания кристалла, но не смог. Ему стало страшно. Он хорошо помнил, как его корёжило, когда он давал имя Аргусу. Но тут отток энергии прекратился. Кристалл накопителя тускло засветился: в нем сохранилась часть выкачанной из Олега энергии.
- Аргус, ну что? Получилось?
- Получилось, хозяин!
Радость нежити ощущалась настолько явно, как если бы хранитель стоял рядом во плоти.
- Годится тебе такое жильё? – уточнил Олег.
- Еще как! Скажи, хозяин, каковы границы моих полномочий? Этот дом? Эта усадьба?
- Бери больше – все поместье, насколько сможешь дотянуться. Границы ты знаешь. Сможешь охватить всё?
- Смогу, хозяин!
И тут же радость в голосе хранителя сменилась тревогой.
- Хозяин, управляющий запер вход в подвал и пытается сбежать на своей машине.
- Ты можешь его остановить?
- Конечно!
- Тогда сделай это. А вход отпереть можешь?
- Проще простого!
- Тогда пойдем наверх. А с этим Филимоном пусть разбирается полиция, мне лень. Я сейчас вызову, опишу им проблему, а ты, как приедут, выдай им воришку.

По дороге Песцов постановил себе: как вернется в Питер, непременно перевести городской дом на себя, на свой род. Нечего имуществу числиться бесхозным. Знать бы еще где, в каком виртуальном реестре отражается родовая принадлежность недвижимости.
- Хозяин! – нарушил Аргус мысли Олега. – На территории поместья обнаружены постронние лица. Вооружены. Предположительно, принадлежат преступному сообществу.
- Да? Выброси их вон, - махнул рукой Олег. – Сможешь?
- Уже, хозяин.
- Вот и славно.
Песцов вышел из подвала на свет. Прочая прислуга так и стояла кучкой у крыльца.
- Что ж вы, сукины дети, позволили какому-то воришке покушаться на жизнь и здоровье своего хозяина? – сурово спросил он.
- Дык, мы супротив него не могём, - прогудел дородный дворник. - У него тут все куплено. И полиция, и прочие власти. Вот уехал бы стервец, так мы бы скоренько вас и выпустили.
- Ну, с властями я разберусь отдельно и попозже. А сейчас давайте по дому пройдемся. Кто меня проводит?
- Я! – решилась одна из горничных.
- И как зовут тебя, красавица?
- Рая, - деланно засмущалась та.
- Пойдем, Раечка, поглядим что здесь и где. А остальных прошу заниматься своими делами. Как с домом закончу, так и к вам загляну.
Горняшка расстаралась. Устроила подробную экскурсию, всё показала, всё рассказала. Отдельно постаралась, расписывая хозяйскую спальню. И понагибалась у широченной кровати, демонстрируя округлый филей, и потянулась у высокого шкафа, чтобы грудь поэффектней торчала, и несколько раз прижалась горячим бедром – как бы случайно. Но в ответ получила звонкий шлепок по тому самому филею и объяснение:
- После, Раечка, после. Коли ты так уж стремишься ко мне в постель, дождись вечера. А сейчас – дела.
Девушка даже решила обидеться: она, понимаешь, старается, а он – после! Но, поразмыслив, передумала. Она сейчас обидится, а тем временем Галочка, другая горничная, её обскачет. Нет уж, вечером – так вечером. Опять же, будет время принарядиться, в порядок себя привести. Мальчик, судя по всему, не такой уж и маленький.
В компании Раи Олег заглянул к садовнику и дворнику, и остался доволен. А что такого? Все чисто, аккуратно. А клумбы и прочие газоны обихаживать ещё рано. Зато посещение гаража привело в полный восторг, как и надеялся механик.
Три машины, три дорогущих коллекционных экземпляра: бизнес-седан, кабриолет и спорткар. И как же управляющий умудрился их пропустить, не продал? Правда, внешний вид у всех трёх машин был удручающий. Местами по кузову были ржавые пятна, местами облезла краска, потускнел хром, растрескалась кожа сидений. Но всё равно: тачки были крутые. И если старая хозяйка их до такого состояния запустила, то, значит, она просто дура.
Гаражом заведовал осанистый мужчина в годах и в усах. Мастерскую свою он безо всякой нежити содержал в идеальном порядке. Олег восхитился, глядя на развешанный по стенам и разложенный по стеллажам инструмент. Звали его Семён Михайлович Ордынцев. Но все обращались к нему сугубо по отчеству: Михалыч.
- Слушай, Михалыч, - спросил Олег, все еще не отошедший от культурного шока. – А эти красавицы на ходу?
- А как же! И заводятся, и ездят. Но поработать с ними, конечно, придется.
- А ты можешь их привести в надлежащий вид? Чтобы и краска блестела, и не брякало ничего, и чтобы девочку прокатить не стыдно было?
- Разумеется, на то меня тут и держат.
- А что ж до сих пор не сделал?
- Так деньги нужны. Краска, запчасти, кое-какой специальный инструмент. А машины старые. К ним и без того детали дорогие, так и не достать просто так.
- И сколько потребно? К примеру, вот на эту ласточку? - Олег похлопал по крылу кабриолет.
Михалыч поскрёб затылок пятернёй.
- Тысяч пять, не меньше. А то и все шесть.
- И сколько времени на это уйдет?
- Пару месяцев запросто провожусь. Пока у меня особой работы нет, как раз и займусь.
- Вот и займись. Только вот этот розовый цвет убери. Пусть будет благородный, темно-вишнёвый.
- Не вопрос. Но в полиции-то она розовой числится.
- ИАИ я на себя возьму. Есть у меня там… знакомства. Так что делай. Деньги я тебе сейчас закину, и к июню жду результат. Там как раз наступит лето, самый сезон. Да и я смогу, наконец, права получить.
Обойдя всю усадьбу, Олег наелся пышных восхитительных блинов с малиновым вареньем, напился превосходного чаю и решил взглянуть на бывшего управляющего. Тем более, что вызванные из Воронежа полицейские были уже где-то на подходе.
Управляющий сидел в своей машине перед раскрытыми воротами. Даже передняя часть машины успела выкатиться за пределы поместья. Салон был заблокирован, мотор заглушен. Ворюга сидел в ловушке.

Четыре человека из числа лучших специалистов воронежского авторитета валялись в кустах перед воротами усадьбы. Все начиналось просто замечательно: тихо зашли, определились с местом засады, рассредоточились, приготовились действовать. И тут непонятная сила просто вышвырнула одновременно всех четверых за забор усадьбы. Им еще повезло, что никто не врезался головой в камень или не напоролся пузом на прутья забора. На то, чтобы прийти в себя и попытаться обсудить ситуацию, ушло немало времени. Было ясно: сегодня уже ничего не получится. Надо будет вернуться на другой день и попробовать провернуть дело иначе.
Четверка, по-прежнему хоронясь за кустами, решила двигаться к машине. Но исход операции решил случай. Объект сам вышел из открытых ворот, в которых вот уже час торчал передок чьей-то машины. Вышел и, опершись о капот, принялся что-то выговаривать сидевшему за рулем субъекту.
- Работаем!
Один рванул к машине, двое – грузчиков – двинулись по обе стороны ворот, а четвертый расчехлил ружье.

Олег через лобовое стекло машины глядел в широко раскрытые от страха глаза управляющего.
- Зря ты решил поднять на меня руку. Так бы просто вернул уворованное, и жил дальше. А теперь сидеть тебе не пересидеть. Ты пухленький, мяконький. В тюрьме таких любят. Ты будешь очень популярен в определенных кругах. Скоро приедут за тобой. И не твои местные приятели, а продвинутые люди из Воронежа. А будет нужно – из Питера следаков позову. Они заодно и всю здешнюю шушару оборотают.
- Хозяин! – раздался в голове тревожный голос Аргуса. - Нападение сзади!
Вот черт! Да что ж это такое? И хранитель не поможет, здесь нет его власти.
Песцов успел развернуться, когда шприц со снотворным воткнулся ему в бедро.
Пи-и-иу!
Десяток воздушных пуль изрешетили стрелка, но Олег этого уже не увидел.

Глава 2

Где-то в Воронеже и рядом

Вся полиция города стояла на ушах. Еще бы: не каждый день похищают протеже самого императора, да ещё прямо из личных владений. Да еще из-под носа полиции, которая разминулась с похитителями, не доехав двух сотен метров до поместья. По городу шли облавы, выловившие массу мелкой шушары и даже несколько крупных бандитов из числа тех, что в розыске. Но Песцов как в воду канул. В столице проявляли обеспокоенность судьбой гимназиста. Сам Пастухов, глава всесильной ИСБ, изволил вставить пистон воронежской полиции. Но всё было тщетно: пацан исчез, как в воду канул.
Найти удалось только пневматическое ветеринарное ружье для стрельбы шприцами, и труп одного из нападавших. Тело опознали как давно и безуспешно разыскиваемого киллера Чагаева по прозвищу Чага. Отпечатки пальцев на шприцах и ружье принадлежали Чаге, из чего сделали вывод, что стрелял именно он. По неофициальным данным, Чага числился в группировке некоего Резникова, но самого Резникова найти не удавалось. Да если бы и нашли, это не гарантировало обнаружения Песцова. Полиция продолжала копать.

Где-то под Москвой

Серый, битый жизнью грузопассажирский фургон неспешно катил по шоссе на Москву. Неспешно – это значит, не нарушая правила. А зачем привлекать к себе излишнее внимание? В фургоне сидели трое. Один за рулем, спереди, и еще двое сзади. Еще один в фургоне лежал. В грузовом отделении. За него не переживали: пассажир крепко спал. Ехать оставалось примерно с час – это по трассе. И потом еще километров пять по грунтовке. Доехать, передать товар и двигаться обратно, получать заслуженное вознаграждение.
Операция прошла почти что успешно. Почти – это потому, что чертов пацан непонятно как сумел учуять Чагу, их снайпера, и завалить. Какая-то странная магия, никто ничего понять не успел, а Чага уже как решето. Пока пацана в багажник закидывали, полиция нарисовалась. Пришлось кореша бросать и по-быстрому рвать когти, а потом еще неслабо покрутиться, сбрасывая хвост. Но это дело давно было отработано. Проехали через непросматриваемые камерами зоны, поменяли пару машин, но зато сейчас можно было даже немного расслабиться.
Вот и поворот. Теперь можно и шефу доложиться.

Воронежский авторитет Резников волновался. И, собственно, было за что. Поэтому звонок телефона заставил его вздрогнуть. На экране не было имени, только знакомый номер. Звонили ребята, которые должны были провести операцию.
- Шеф, всё сделали, - раздался в трубке бодрый голос. - С тракта свернули, скоро будет передача объекта.
- Как прошла операция?
- С проблемами, Чагу потеряли наглухо. Но ушли чисто.
- Принял. Сдавайте объект и возвращайтесь. Молодцы.
Резников нажал кнопку отбоя и успокоился. Чагу, конечно, жаль, но он не единственный в своём ремесле. Главное, всё получилось. Можно отправлять сообщение Главе.

Олег проснулся от того, что его немилосердно трясло. Тело закоченело и затекло. Голова была тяжелой, словно поспал пару часов перед закатом. Вокруг было темно, немилосердно воняло бензином. Явно он в машине, явно его куда-то везут. Но куда?
Отчетливо вспомнились последние секунды перед провалом в памяти: голос Аргуса «Нападение», втыкающаяся в ногу штуковина и залп десятка воздушных пуль. Вывод: похищение. Не убили сразу – уже хорошо. Но кто знает: возьмут и убьют попозже. Желания встречаться с заказчиками не было совершенно. Значит, надо валить.
Руки и ноги были замотаны скотчем. Но что такое скотч, если ты лежишь в машине рядом со всякими шоферскими прибамбасами? Запустить маленький светлячок, найти достаточно острую железку – и вперед. Уже через десять секунд Олег был на ногах. И на руках тоже, ибо стоять во весь рост в кузове скачущего по ухабам тарантаса было невозможно. Зато оказалось вполне возможным открыть дверь изнутри. Подковырнуть отверткой, придержать пассатижами – и вот уже створка задней двери приоткрылась. Какая-то лесная дорога, колея, деревья… Не, надо валить прямо сейчас, не дожидаясь, пока привезут.
Как по заказу машина притормозила на очередной яме, так что даже прыгать не пришлось. Зато получилось прикрыть за собой дверь, чтобы не брякала на кочках и не выдала отсутствие пленника. Потом бросок вправо – в правое зеркало водитель всегда смотрит реже, и вот она, свобода!
Олег осмотрел себя: вид несколько помятый, но вполне пристойный. Одежда измята, но не порвана. Мазутных пятен не видать, разве что на спине. А что руки грязноваты, так на то есть небольшой и чистый с виду ручеек. И умыться, и напиться – на все сгодится.
К удивлению Песцова, вещи в карманах оказались нетронутыми. Даже браслет-идентификатор болтался на запястье. Не было только телефона. Видимо, похитителям вначале было не до этого, а потом забыли. Ну а ему только в плюс: раз на месте браслет, значит, на месте и деньги. А это уже половина успеха.
В ту сторону, куда его везли, идти явно не стоило. Оставаться на месте тоже было ни к чему. Значит, оставалось лишь одно направление. И Олег сперва пошел, а чуть после, размявшись, лёгкой рысцой побежал по лесной дороге.

Фургон выехал на отсыпанную гравием площадку. Его уже ждали. Повинуясь жестам угрюмых мужчин с оружием в руках, водитель развернул машину и задом подал ее к двери единственного видневшегося здания – небольшой избушки. Один из угрюмых изготовил оружие к стрельбе, другой открыл дверь. И оба они на секунду застыли.
- Что-то не так? – спросил один из тех, кто ехал сзади.
Угрюмый в ответ приглашающе мотнул головой: мол, смотри сам. Тот посмотрел: на полу фургона среди разбросанного инструмента валялись обрывки скотча. Объекта видно не было.
Угрюмый проронил одно слово:
- Искать!
И махнул рукой в сторону дороги. Понятно: сбежать объект мог только здесь. На трассе, на скорости под сотню, это нереально. Четверо вооруженных мужчин пошли по дороге, выискивая следы, а следом потихоньку катил фургон.
- Вот! – один из воронежских указал на ясно отпечатавшийся на влажной почве след. – Тут он спрыгнул, сволочь!
От найденного места цепочка следов уходила к трассе. И поймать беглеца нужно было прежде, чем он до этой трассы доберется. После тоже можно, но будет шум, а это нежелательно.

Олег услышал позади шум мотора. Понятно: его отсутствие обнаружили, пошли искать. Раз убежать не удалось, надо прятаться. Он выбрал местечко на дороге, покрытое прошлогодней травой, и с него прыгнул в сторону, уходя в лес. В лесу ещё было полно снега, но лучше остаться с мокрыми ногами, чем с дырявой тушкой.
Глубоко в лес он уходить не стал. Устроился за деревьями и, вспоминая уроки Предка, попытался слиться с лесом. Вскоре по дороге прошли четверо человек, из них двое с автоматами. Следом проехал видавший виды грузопассажирский фургон. Итого, пятеро. Наверняка все вооружены, а двое и вовсе профи. Можно было, конечно, жахнуть магией. Но что, если он с первого раза убьет не всех? Они начнут стрелять в него, а ему еще на Рождество это не понравилось. Так что пусть ищут. А он, Песцов, тихонько пойдет следом.
Мало-помалу к обычным лесным шумам стал добавляться еще один: шум оживленной автомобильной трассы. Это было хорошо: всегда можно голоснуть, авось, кто подбросит до ближайшего города. Или, хотя бы, до ближайшего транспорта.
Тем времени звук мотора фургона впереди стих. Олег насторожился. Наверное, преследователи добрались до дороги и сейчас решают: вернуться назад и поглядеть тщательней или прокатиться по трассе, поглядывая в салоны машин. Хотя… на кой им куда-то ехать? Наверняка это просто исполнители. Сейчас позвонят шефу, получат звездюлей и пойдут обратно, попутно расширенно сканируя местность. А шеф уже организует поиски. Блокпосты на дорогах, указания местным ИАИцам и прочие меры, причем в обе стороны от своротки. Значит, надо убираться отсюда, и как можно дальше, пока трассу не перекрыли. А когда выкрутится, надо будет отодвинуть забор усадьбы хоть на пару метров вглубь территории поместья. Глядишь, и проблем таких больше не случится.

- Что сказал шеф? – поинтересовался водитель.
- Сказал, что если не найдем, убьет, - ответил один из хмурых. – Разворачивай своё ведро. Идем обратно.

На этот раз загонщики пошли широко, захватывая полосу в два десятка метров по сторонам леса. Разумная мера: следы в снегу всяко будет видно. Даже самый щуплый парень весит килограмм шестьдесят, и весенний рыхлый снег его не выдержит.
Беглец подумал, сотворил конструкт уменьшения веса и направил его на себя. Теперь, по его прикидкам, он должен весить не более пяти килограмм. Попробовал, встал на сугроб, подпрыгнул – держит! И никаких следов.
Песцов углубился в лес на полсотни метров и повернул к трассе. На минуту остановился, глядя на проходящих мимо бандитов, и уже через пять минут был на шоссе. Повернул направо и пошел скорым шагом по обочине, голосуя пролетавшим мимо машинам. Он успел пройти несколько километров прежде, чем рядом скрипнули тормоза.
Олег обернулся. Чуть позади него стоял микроавтобус. Очень микро. Веселый, разукрашенный забавными картинками и надписями. Из открытой двери высовывалась явно нетрезвая девчонка.

- Младой чловек, вас не побр… побр… тьфу! Не подбросить?
И в следующую секунду произошло узнавание. Вот она, минута славы!
- Девки, я ща уссусь! Это же Песцов! Ну тот самый Песцов, что корону императору пдарил!
В дверях тут же нарисовалось три симпатичных личика.
- Олег, а куда ты идешь? – сказала одна, наиболее трезвая из них.
- В Москву, - ответил Песцов первое, что пришло в голову. Почему Москва? А кто ж его знает.
- Вот здорово! – возликовали девчонки. – мы тоже в Москву. Айда с нами!
- С удовольствием! – искренне ответил Олег.
- Ура-а! – заорали подруги. – Кому расскажем – сдохнут от зависти! Олежек, садись скорее!
Из-за руля обернулась еще одна подружка.
- Пусть сперва меня поцелует, а то вообще никуда не поедем.
- С чего это он тебя целовать будет? - возмутилась одна из тех, что потрезвее.
- А с того. Я насухую до самой Москвы еду, вас алкашек терплю. Так что мне полагается компенсация!
- Рзонно! - выдала самая пьяная девчонка. - Олежек, поцлуй Натаху. Она девка классная, ей просто не пвезло. Выпл ей жр… жр… короче продула и везет нас в Москву. А мы тут отрываемся.
Олег поглядел на Натаху: вполне себе бабец. И на лицо, и на фигуру Если что – даже пить ни к чему, так зайдет. И, притянув к себе девушку за плечи крепко поцеловал. Натаха была девчонкой тренированной, так что поцелуй длился до тех пор, пока не кончился воздух в легких.
- Уф-ф, круто! – выдала Натаха. – Погнали, девки! И-и-и-ех!

И даванула по газам.
Через минуту Олег сидел, плотно зажатый меж двух соблазнительных женских тел. Еще одно тело сидело напротив и пыталось разлить водку в пластмассовые стаканчики. Стаканчики падали, ценная жидкость лилась на откидной столик, и с него капала на одежду. В салоне машинки духан стоял такой, что можно было не пить, только нюхать и закусывать.
- Олечная! Ты что творишь! Сейчас всё бухло разольешь.
Это выдала подружка, сидящая слева.
- Давай сюда пузырь, держи стакан. Олежек, ты водку пьешь?
Олег подумал. Он думал, наверное, целую секунду и решил:
- Пью.
- Ура! А мы с тобой на брудершафт выпьем?
Это спросила та, что была справа.
- Разумеется!
Еще бы! Ехать с весёлыми разбитными девчонками, пить с ними водку и не целоваться – это уже извращение. Собственно, еще по чуть, и подружки будут готовы и на большее, но здесь, в микробусе, условий для этого «большего» не было никаких. Ну да и ладно. Довольствоваться надо тем, что имеешь. По крайней мере, в данном случае.
- Ну, Олежек, за знкомство, - заплетающимся языком выговорила та, которую называли Олечной.
Мягкий пластик ударился в мягкий пластик.
- Звяк! – озвучил Песцов.
- Звяк! Звяк! – со смехом отозвались подружки.
- А мне ты брудершафт обещал! – капризным голосом заявила та, что справа. - Я – Нина.

С трудом повернувшись в полоборота к девушке, Олег опрокинул на палец налитый стакашек в рот и, дождавшись девчонку, от души её поцеловал.
- Будем знакомы, Янина – пошутил он.
- Янина! Хи-хи-хи! – подхватили остальные.
Свежеобрудершафтленная Нина фыркнула и тоже рассмеялась.
- А ты классно целуешься! – заявила она.
Услышав это, Олечная надула губки.
- Я тоже хочу бр… бр…
И растянулась на столике, подложив руки под голову.
- Она всегда первая срубается, - заявила та, что слева. – Меня Вика зовут. Я тоже целоваться хочу, и можно без этого дурацкого брудершафта.

Олина футболка впитала в себя всю разлитую на столике водку, и теперь смачно обрисовывала аппетитную грудь. Слабое звено уложили на сиденье, где она и вырубилась окончательно. А Олег весело катил в Москву, обнимая двух задорных нетрезвых девчонок за верхние девяносто, целуясь с ними по очереди и произнося двусмысленные тосты, всякий раз вызывая у подружек приступ безудержного веселья.
Перед самым въездом в Москву стоял таки блокпост. Черт!
- Девчонки, - жалобно протянул Олег. – Это ведь меня ищут.
- А тебя-то за что?
- Да прокатился по Питеру после бала в рождественскую ночь. Теперь на меня всех собак вешают. Причем трезвый был, даже шампанского не нюхал, а всё равно.
- Не ссы, - отозвалась из-за руля Натаха. – Прикроем. Да, девчонки?
- Без бэ, - отозвались девчонки. – А ты что, на императорском балу был?
- Ну да.
- А расскажешь?
Олег вздохнул.
- Расскажу.

Песцова спрятали в какой-то укромный уголок, закидали барахлом. Когда ИАИцы пришли проверять, у Натахи было всё норм, а Нинка с Викой так талантливо строили полицейским глазки, что те махнули рукой и пошли проверять следующую машину.
- Олежек, а ты в Москву куда?
Песцов поглядел на здоровенный билборд, мимо которого проезжал микробус и вспомнил:
- На олимпиаду по магии.
- А ты маг?
- Маг.
- А намагичь что-нибудь?
- Нельзя, закон запрещает. Почуют в магическом Архиве – и ограничат свободу.
- А ты где собираешься ночевать? – спросила трезвая Натаха.
- Пока еще нигде. Ну да ничего, найду какую-нибудь гостиницу.
- А давай к нам в общагу! – воодушевилась Вика. – Гульнем как следует, и Натаха, вон, тоже вмажет. А ты нам расскажешь про бал. А еще мне с тобой целоваться понравилось…
И она мечтательно закатила глаза.

Воронежский авторитет не знал, что ему делать: виниться или оправдываться. С одной стороны, его люди отловили пацана, упаковали и привезли. С другой стороны, он умудрился сбежать. Прямо из машины. За двести метров до точки передачи. С другой стороны, люди Главы искали его по следам и почти догнали, но не нашли. И полиция, проверявшая машины на трассе, ничего не обнаружила. Вроде, и провал не по его вине: действие снотворного закончилось слишком быстро. Но и передачи объекта заказчику не произошло. Так что… опять бояться и трястись: как-то Глава оценит его старания?

В подмосковной усадьбе человек с глазами змеи был в ярости. Особо его выводило из себя то, что не было явных прямых виновников неудачи. И воронежцы отработали чётко, и его люди всё сделали правильно, и полиция оперативно перекрыла трассу. И всё равно ушел. Проклятый песец! Но ничего, придет время, и он за всё ответит.

Глава 3

В женском общежитии Марьинской трикотажной фабрики

Утро у Олега началось правильно, с похмелья. Так не гулял он уже, пожалуй, лет тридцать. А в этом новом мире и вовсе никогда. Пировали круто. Заехали по дороге в торговый центр, где Песцов купил себе новый телефон и загрузил микробус выпивкой и закуской. Он знал: с него причитается. Девчонки ему, фактически, жизнь спасли. И не проставиться по такому случаю – грех.
На звон бутылок и на имя Песцова набилась полная комната девчат. Во мгновение ока накрыли стол, добавили к Олеговой снеди у кого что было, расселись по кроватям и пирушка понеслась.
Песцов честно рассказывал официальную версию про корону и про императорский бал, пытаясь припомнить все мельчайшие детали, целовался со всеми, кто этого хотел, без ограничений раздавал автографы. Сперва – на бумаге, на открытках, на постерах. Потом одна из девчонок, дойдя до кондиции, задрала майку, открыв доступ к недурной груди, и потребовала автограф на теле. Идея тут же овладела нетрезвыми умами, и через пять минут Олег сидел в таком цветнике, что ни в сказке сказать, ни вслух произнести. Ей-ей, на нудистском пляже скучнее будет. А потом до кондиции дошел и он сам. Что было дальше мозг вспоминать отказывался. Но сейчас на нем не было ни единой нитки, а рядом сопели столь же богато одетые собутыльницы. К счастью, далеко не все из тех, кто присутствовал в начале пьянки.
Как его протаскивали в общагу – контрабандой, мимо строгой комендантши – отдельная песня. Как будут выводить ещё неизвестно. Надо думать, у подруг всё схвачено, и думать об этом ни к чему. А думать надо о том, как полечить голову, не похмеляясь. С утра пить нельзя: олимпиада. Кто знает, учуют запах и не допустят. А ему попасть в ряды участников жизненно важно. Это – его прикрытие, его спасение, его защита. По крайней мере, пока не вернется в гимназию.
Олег попытался выползти из сплетения рук и ног, никого при этом не разбудив. Затея была изначально провальная. Куча-мала тут же распалась на отдельные организмы, которые начали взвизгивать, ахать, стесняться, прикрываться, едва обнаружив свою трезвость. Самые шустрые, молниеносно одевшись, метеором унеслись ставить чайник и готовить завтрак из остатков ужина. Прочие оккупировали душ. Песцову оставалось лишь натянуть одежду и ждать.
Не прошло и получаса, как от вчерашнего шабаша не осталось и следа. Очень приличные, скромно одетые девушки церемонно пили чай, аккуратно и понемногу прикусывая бутербродики. Ни за что не скажешь, что под маечками и бриджиками все части тела у них исписаны автографами, а у некоторых даже изрисованы Олеговой рукой. И всё это перманентным черным маркером. Песцов внезапно сообразил: себя-то он не рассматривал. Что, если он тоже весь в автографах! Но было круто, этого нельзя не признать.
Девчонки, краснея и подхихикивая, прощались, уверяли Песцова в том, что всё было классно и приглашали при случае заходить еще. Он пообещал. Правда, в то, что случай выпадет, нисколечко не верил. А потом Олег ехал на метро в центр Москвы и всё думал: было? Не было? Ему хотелось, чтобы, всё-таки, было.

Взгляд в будущее

Много лет спустя, уже будучи бабушками, закадычные подружки Оля, Наташа, Вика и Нина, устраивая очередной девичник, неизменно вспоминали этот случай. И, хотя всё уже было на сто раз переговорено, вздыхали:
- Как здорово тогда вышло! А что, если бы ЭТО всё же случилось?

Где-то в Московской Магической Академии

Магическая олимпиада проходила в стенах Московской Магической Академии. Народ на входе бурлил и толпился, и Песцову пришлось приложить немало усилий, чтобы добраться до этажа, где проводилась олимпиада. А еще больше сил потребовалось для того, чтобы отыскать там преподавателя теоретической магии из своей гимназии.
- О, Песцов! – обрадовался тот. – Решился таки!
- Я ведь обещал подумать? Вот, подумал.
- Молодец, молодец. С тобой совсем иной расклад выйдет. Мы теперь всех порвем! И Москву, и Новосибирск, и Киев – всех! Идем со мной. Сейчас зарегистрируемся и сразу пойдем рвать.
- Прямо-таки рвать? – усомнился Олег.
- Именно рвать! Ишь, вздумали заявлять, что Питер – отстой! Ничего, сейчас мы им покажем!
И препод погрозил невидимым «им» сухоньким кулачком.
Регистрация много времени не заняла. Симпатичная молодая женщина быстро заполнила на компьютере графы анкеты, распечатала бейдж и вложила его в пластиковый кармашек с лямкой – вешать на шею. Быстренько собрала в фирменный пакет презентационный набор: ручку, тетрадку, календарик и прочую чепуху. Учитель потащил было Олега рвать москвичей, но еще пара вопросов оставались не решенными.
- Извините, мне бы ещё уточнить насчет проживания и питания.
- Проживание вместе с делегацией гимназии. А питание – по талонам. Сейчас дам, хорошо, что напомнил.
Женщина вынула из отдельной папки лист с талонами в столовку, отрезала один и протянула остальные Олегу.
- Завтрак сегодня уже был, - пояснила она. – Это – на все остальные дни.
- Спасибо, - улыбнулся Песцов и пошел, наконец, за учителем, который уже извелся в ожидании великого всеобщего порыва.
Как выяснилось, первый тур уже начался. И все участники почти что час, как получили задания. Учитель переговорил с кем-то, и Олега впустили в класс, посадили за парту, выдали экземпляр задания и оставили в покое.
В аудитории было три десятка человек. И все сосредоточенно писали, считали, морщили лбы – в общем, активно соревновались. Песцов глянул на свои задачи. Не сказать, что совсем уж пустяк, но и особой сложности не предвиделось. Решение было очевидным, но громоздким и многоступенчатым. Главное - не ошибиться с математикой. И он принялся за дело.
Закончив писать, Олег сфотографировал телефоном каждый лист и отдал результаты комиссии.
- Скажите, молодой человек, - обратился к нему пожилой препод профессорского вида: такой седенький, старомодный, с круглыми очками и бородкой клинышком, - зачем вы отсняли свою работу? Неужели вы думаете, что здесь могут сфальсифицировать результаты?
- Считайте, что это простая предосторожность. Инстинкт, если хотите. Не знаю, как у вас, а вот в иных местах лишь этот инстинкт спасал меня от печальной участи.
- М-да, - протянул профессор. – Смею надеяться, нынче ваш инстинкт вам не понадобится.
- Как и я. Но возможно всё, если есть к тому соответствующие условия.
- Звучит логично, но я предпочел бы, чтобы вы ошиблись. Что ж, идите. Я лично прослежу за проверкой вашей работы.

Препод подскочил к Песцову, едва тот вышел из аудитории.
- Ну что? Сколько заданий ты решил?
- Все, - пожал тот плечами.
- Надо же! Ведь на час меньше, чем другие! А правильно?
- Надеюсь, что да. Впрочем, я заснял свою работу. Могу вам скинуть.
- Да? Это просто замечательно! Давайте.
И учитель погрузился в вычисления.

Олега поселили в комнату на четверых. Три пацана ещё накануне заняли лучшие места, пришлось устраиваться на оставшейся кровати. Единственное, что в этом было хорошего – душ был совсем рядом, и при известной ловкости можно было первым его занять.
Песцов кинул свежекупленный рюкзак со свежекупленными вещами на койку и стянул футболку.
- Нифига себе! – раздались восхищенные голоса с других коек. – Это где ты такое надыбал?
Олег подошел к зеркалу. Поперек груди всё тем же перманентным маркером было написано: «Олежек, ты лучший. Оленька». И твёрдой, уверенной рукой нарисовано пронзенное стрелой сердечко. Чуть ниже, исчезая под поясом джинсов, тянулось: «Ну ты и жеребец! Я в восхище». На плечах красовалось: «Райское блаженство! Ты просто монстр!»
Что-то было и на спине и, наверняка, под штанами. Всеми этими надписями можно было бы гордиться, если бы не чертовы сомнения: было или не было? Но перед пацанами сомнения показывать не годилось. А потому Олег принял горделивую позу и совершенно честно сказал:
- Вчера ночевал в женской общаге. Вот девчонки и оставили автографы, на память и в благодарность.
- Ух ты! – завистливо протянули соседи по комнате и потянулись за телефонами.
- Никаких фоток! – предупредил Песцов.
Не хватало еще ему сцен ревности, когда фотографии его разрисованной тушки увидят Маша и Алёна.
Он стянул джинсы, вызвав новыми автографами новый тоскливый вздох, и отправился в душ. Надо было как-то смывать всё это непотребство.
- И что, так и смоешь? – спросил кто-то из пацанов.
Олег немного подумал и нанес удар ниже пояса:
- А что тут такого? Надо будет – схожу в гости, мне новых нарисуют.

Где-то вне пространства

Едва Олег закрыл глаза, как тут же очутился у Предка. Тот был крайне недоволен.
- Ты меня разочаровываешь!
- С каких это щей?
- Ты недостоин славного рода Песцовых! Рядом с тобой было столько самок, готовых на всё по первому твоему слову, а ты!
- А что я?
- Ниочёма! Ты ни одну даже не попытался это… ну…
Песец попытался изобразить лапами процесс, но получилось неважно.
- И что?
- Как это что! Тебе нужны потомки!
- Это тебе нужны потомки, - возразил Олег. - А мне и так хорошо. Я бы и без жены прекрасно жил. Заезжал бы время от времени к девчонкам в общагу и отрывался там по полной. Но вот закон, сволочь, обязывает жениться. Надо бы пару раз наведаться в гости, пока не окольцевали. Тогда уже точно ни к каким девчонкам не заеду.
- А кому же ты потом отдашь все нажитое? Дом в столице, капитал, родовые земли, перстень, в конце концов?
- Ты знаешь, песец, когда я помру, мне будет на всё это начхать. Это я уже точно знаю.
- И тебе всё равно, кому достанется твоё добро?
- Всё равно.
- А если злейшему врагу?
- А у меня есть злейший враг?
- Есть, как не быть. Он давно на тебя зуб точит, на твои родовые земли зарится.
- И кто же это? – вслух задумался Олег. - Орловы? Ростопчины? Оленевы?
- Нет, эти – так, мелкие шавки.
Олег хмыкнул: ни хрена себе шавки! Если это мелочь, тогда кто же крупняк? Нешто всё же император?
- Тогда кто?
- Не могу сказать. Не имею права, - сокрушенно развёл лапами Предок.
- Ну ты темнила!
- Не я устанавливал эти законы.
- А кто? Откуда вообще взялся эфир и эфирники?
- А они всегда были, - пожал плечами песец
- Всегда?
- Всегда, сколько я себя помню. А это, знаешь ли, очень долго.
- Понятно, что ничего не понятно. А про нежить рассказать можешь?
- А про неё-то что?
- Откуда взялась, какая бывает, как размножается, какая у неё иерархия – всё интересно.
- Так возьми да прочти. Есть прекрасный справочник по нежити некоего Крутопёрова.
- Его еще найти надо! – возмутился было Олег, но песец не был склонен к дискуссиям.
- Тебе надо, так иди и ищи. Делать тебе всё равно нечего, самочек ты не это, не покрываешь, вот и занимайся поисками. Я тебе наводку дал, а теперь свободен.

Где-то в Московской Магической Академии

Итоги первого тура стали известны наутро. Участники вместе с преподавателями столпились у стенда, где были вывешены итоги. Биться за право первому узнать результаты, Олег не стал. Подождал четверть часа и уже спокойно подошел и посмотрел: пятнадцать баллов из пятнадцати возможных. Что, собственно, и ожидалось.
- Ну что, молодой человек, вы довольны своими результатами?
Вчерашний «профессор» подошел неожиданно, в общем шуме его шаги были совершенно не слышны.
- Вполне, - ответил Олег. – Я был уверен в своей работе. Да и мой учитель вчера потратил полвечера, чтобы всё проверить. Рад, что моя предосторожность оказалась излишней.
- Признаться, всё же нашлись люди, пытавшиеся подправить работы или выставить заниженную оценку, так что в другом случае ваш инстинкт принес бы вам пользу. Но вашу работу я проверял сам и, как видите, все прошло замечательно.
Олег слегка поклонился.
- Спасибо вам.
- Не за что, молодой человек.
Песцов не дослушал: чужой раздраженный взгляд буквально ожёг щеку, заставив резко обернуться. Чуть поодаль стояла внушительных форм дама и смотрела на него настолько неприязненно, что это ощущалось почти что физически.
- Скажите, это она? - Показал взглядом Олег.
- Да, она самая. Крайне неприятная особа, надо сказать.
Лицо дамы очень походила на виденное сравнительно недавно. Олег порылся в памяти: точно!
- Оленева? – уточнил он на всякий случай.
- Да, бывшая родственница императорской семьи. Привыкла к высокому статусу, а отвыкать не желает. Ходят слухи о какой-то темной истории с родовыми камнями Росомахиных. Мол, повела себя женщина настолько неправильно, что была в кратчайшие сроки вытурена и из дворца и из рода Львовых. Впрочем…
Старичок присмотрелся к своему собеседнику.
- Не вы ли тот самый Песцов?
- Я в самом деле Песцов. А тот или не тот – этого не знаю.
- Можете быть уверены – других Песцовых нет. Так что вы, наверняка, знаете всю историю гораздо лучше меня. Впрочем, дворцовые интриги меня не интересуют. А вот выслушать из первых рук историю о находке малого императорского комплекта я бы не отказался.
За сделанное добро людей нужно благодарить. Этому жизнь научила Олега уже давно. Благодарность может быть выражена в словах, в деньгах, в услугах. А когда она заключается всего лишь в пересказе официальной версии находки, трудно найти повод для отказа.
- С удовольствием поведаю вам эту историю, уважаемый…
- Я не представился? Растяпа! Сергей Порфирьевич Тушканов, профессор теоретической магии Московской Магической Академии к вашим услугам. Вам не составит труда подойти ко мне на кафедру примерно в четыре часа пополудни? У меня есть чудесный чай и превосходные бисквиты. Обещаю вам в обмен на ваш рассказ массу гастрономических удовольствий.
- Договорились. Если у меня не возникнет непреодолимых препятствий, я в четыре буду у вас. А сейчас мне нужно идти на завтрак и готовиться к следующему туру.
На этом Песцов и Тушканов расстались. Но толком позавтракать Олегу не удалось: его отыскал майор ИСБ Баранов.
- Вот, значит, вы где! – сказал он, усаживаясь за столик напротив Песцова и напрочь отбивая аппетит. – Вас весь Воронеж ищет едва ли не с собаками, а вы тут соревнуетесь.
- Непреднамеренно и не своей волей. Я с гораздо большим удовольствием сейчас отдыхал бы на родовых землях. Но когда мне удалось освободиться, то выяснилось, что я почти у самой Москвы. Пришлось заглянуть сюда. Опять же, здесь, среди кучи людей, я чувствую себя в относительной безопасности.
- И где же вы освободились?
- Затрудняюсь сказать. Где-то на лесной дороге недалеко от трассы. Примерно в часе езды от Москвы.
- Вы должны показать это место! – возбудился Баранов.
- И как же я это сделаю? Ни по карте, ни на месте я сориентироваться не смогу. Особые приметы отсутствовали. Более того, я полагаю, что все следы после моего бегства из рук похитителей уже зачищены вместе с исполнителями. Так сказать, во избежание. Вы в любом случае опоздали. Так что давайте встретимся сегодня вечером и я вам подробно всё опишу. А пока что факта моего присутствия здесь хватит для успокоения всех служб, как в Воронеже, так и в Санкт-Петербурге.
- Наверное, вы правы. Но как вы добрались сюда? Где провели ночь?
- Мне помогли. Хорошие люди, веселые, честные. Не хотелось бы их впутывать в эти разборки.
- Но ведь вас наверняка узнали.
- Узнали. Ну и что? Я им про похищения и прочее ничего не говорил, да они и не спрашивали. Просто подвезли и помогли с ночлегом. Я им рассказал кучу баек про императорские балы, сверкание бриллиантов и хруст булок.
- Каких ещё булок? – не понял Баранов.
- Французских, каких же ещё. Народ считает, что все, кто там, - Олег потыкал пальцем в потолок, - кушают исключительно свежевыпеченные французские булки. И поскольку корочка у булок еще не отмякла, то им полагается хрустеть.
- Вот глупости! – искренне произнес Баранов. – Знали бы они…
- А вот это уже ни к чему. Так что, до вечера?
- Ну ладно, - с сомнением проговорил майор. – Но если начальство потребует…
- Надеюсь, вы не станете вытаскивать меня с полигона?
- С какого полигона?
- Магического. Сегодня практические соревнования по доработке типовых конструктов.
- А потом?
- Потом я обещал пару часов профессору Тушканову. А после него можем выйти в ближайшее кафе и, сидя в отдельном кабинете, поужинать. И я расскажу вам всё, начиная от сотворения Мира.