Главная » » Альт. 001

18:10

Альт. 001

***

...

Федотов Алексей Анатольевич

Чужой мир: Альтернатива

...

Глава 1

На кассе было людно. Небольшая очередь человек в десять, что в общем-то не характерно в это время суток. Обычно очереди в сетевых магазинах бывают либо с утра из бабушек, вышедших в крестовый поход за продуктами, либо вечером, после пяти, из уставших женщин закупающих продукты к ужину и жаждущих ополлитрится мужичков. Но никак в три часа дня.

Я стоял в конце вереницы людей за девицей жующую резинку и бойко разговаривающую по телефону:

- Да ты че!... А он? … Серьезно?! Слушай, вот же козлина….

Далее последовало детальное описание сексуальной жизни неизвестного мне парня из которой печатными словами были только предлоги.

Я поморщился. Вот же сопля малолетняя. Дай бог чтобы ей было хотя бы шестнадцать а материться, что твой дядя Ваня на стройке. Да и собственно сейчас у нас в столице на стройках работают Алибеки и Алиханы. Те так не ругаются. Представилась как-то возможность убедится лично.

Очередь быстро двигалась под весьма громкую и эмоциональную речь малолетки. Кассирша как заводная сканировала товары, выкладываемые из корзинок покупателей.

Пик…пик…пик…пик…

- С вас шестьсот рублей….

Пик…пик..

- С вас сто пятьдесят…

Подошла очередь девицы. Она, продолжая диалог, быстро вытащила с полки над кассой пачку презервативов, кинула на ленту и дождавшись сканирования быстро мазнула пластиковой картой по терминалу и удалилась.

Я выложил на ленту небогатый магазинный улов – пачку творога, свежевыпеченный батон, пакет красной картошки и литровую бутылку молока. Дождался пока мне пробьют продукты, расплатился, сложил всё в пакет и вышел в жаркий солнечный день. В белое и раскаленное нечто.

Центр Москвы в середине июля становится воистину местом не предназначенным для обитания человека – раскаленные асфальт и фасады домов, слишком мало зелени и слишком много воняющих выхлопными газами машин. Особенно если этот человек семидесяти пяти летний уже старик. Да, да… Я не лицемерю, когда говорю о своем возрасте. До шестидесяти ты еще ничего и ого-го а вот после ты незаметно и неизменно переходишь в состояние старика. И не помогут никакие новомодные витаминные комплексы с красивыми, бойкими названиями, зарядка по утрам и боевой комплекс ушу который я неизменно делаю каждый день после кросса в пять километров. Это конечно позволяет себя чувствовать все еще живым и относительно здоровым, но не отменяет неумолимое и неизбежное старение тела.

Идти мне от магазина до дому пять минут быстрым шагом и десять неторопливым. Всего-то пройти по улице метров двести, нырнуть в переход, затем в арку пятиэтажного дома охраняемого государством, пройти еще двести метров дворами пока неохраняемых, пройти по лестнице четыре этажа и ты уже в обдуваемой мощным кондиционером двухкомнатном оазисе.

Нет, я конечно за свою жизнь заработал достаточно чтобы купить загородный дом в престижном поселке или двухэтажный пентхауз в новом высотном доме, но зачем? Детей я так и не нажил, постоянной женщины при моем характере, а прежде и работе, так и не завелось. Потеряться в многочисленных комнатах? Лучше так… в старенькой пятиэтажке в квартире родителей доживать свой век. За телевизором и компьютером.

Я приложил пластиковый ключ к домофону, зашел в подъезд и начал подниматься по лестнице. На четвертом этаже неторопливо ковыряясь отмычкой в замке моей квартиры невзрачный мужичек в шортах, белой футболке и красной кепке с большим козырьком. Он зыркнул на меня быстром взглядом из-под козырька но занятия своего не прекратил.

Так, так… Судя по расслабленной позе «домушника», скрытые камеры установленные мною на площадке как и перед дверью подъезда уже не работают а вот то что он до сих пор ковыряется в замке явный прокол – настоящий вор хотя занервничал и это было бы видно по мелкой моторике пальцев.

Я оглянулся на лестницу с которой только что поднимался и уловил тень крадущегося вдоль стены человека на пролете снизу. Чувство опасности у меня внутри взвыло и я на рефлексах перетек в сторону, откинув вперед пакет с продуктами. В сторону «домушника. Он уже рядом но безнадежно опаздывает. Его рука с ножом быстро скользнула вдоль левого бока разминувшись с ним на пару сантиметров.

Быстрый шаг вперед с разворотом тела. Короткий удар основанием ладони по незащищенной шее ломающий позвонки и коленом в основание позвоночника. Тело в красной кепке падает навстречу несущемуся вверх по лестнице второму убийце достающему пистолет.

Мда, по видимому он справедливо решил, что по тихому меня кончить не удастся свалив все на отморозков «гастролеров». А что? Пришел дедуля с магазина, застал вора ковыряющего замок его двери, возмутился и получил «перо» в бок. Скорая. Труповозка. В полиции очередной висяк. Логично? Логично. Но по видимому этим дилетантом не потрудились сообщить, что у этого дедули военная пенсия и его дело лежит в очень непростой конторе за семью печатями. И его смерть будет расследоваться совсем не полицией.

Пальцы под пряжку ремня к одному из метательных ножей. Бросок и второй убийца выронив пистолет и оседая пытается пальцами вытащить нож из горла.

Я смотрел как утекает жизнь из глаз незадачливого убийцы. Потом заглянул на пролет выше – никого. Полез в карман за мобильником вызвать людей из конторы и замер. Что-то тут не так. Врагов у меня за мою карьеру скопилось не мало, хотя я изо всех сил работал над сокращением их популяции. Но подсылать ко мне таких дилетантов не стали бы. Если только не отвлечь внимание…

Я развернулся в сторону своей двери, положил руку на пряжку ремня нащупывая второй нож и тихо сказал:

- Выходи. Поговорим.

С минуту было тихо. Потом раздался тихий щелчок замка и дверь медленно открылась. Человек, который стоял за ней, начал с ухмылкой бесшумно аплодировать. Хорошо мне знакомый человек.

- Браво Алексей Николаевич. Браво. Даже спустя столько лет ничуть не потеряли хватки.

- Сколько мы не виделись Илья?

Мое настроение после покушения и так было не очень но сейчас стремительно падало куда-то ниже нуля. Илья один из лучших молодых ликвидаторов конторы после моего ухода на пенсию. Значит решили слить меня? Из-за чего? И почему именно сейчас?

- Семь лет Алексей Николаевич! Семь лет. Целая вечность при нашей профессии.

- Согласен. Так зачем этот дешевый фарс?

Илья развел руками.

- Ну вы же все сами все поняли. А вдруг бы получилось? Предупреждая вопрос - нет, это не контора а скажем так…альтернативный заказчик.

Я вопросительно поднял бровь.

- Времена тяжелые. Кризис. Вот и взял халтурку на дом.

Он ухмыльнулся.

- Сука ты Илья. Не боишься, что и за тобой так придут когда-то.

- Не боюсь. Я знаю, что так однажды и закончится. Контора, конкуренты или кровники. Но это будет когда-то и где-то… в будущем. Как я и говорил у нас каждый год – целая вечность. Так почему бы и не устроиться на это время поудобнее и побогаче.

- Даже не спрашиваю кто тебя купил. Неинтересно. Интересно сколько стоит моя старческая голова?

- Достаточно чтобы купить комфортный островок с уютным домиком где-то в южном океане и ни о чем больше не думать. Кстати, не думайте, что кто-то нам помешает в ближайшие полчаса. Времени у нас достаточно.

Я повторно поднял бровь.

- Так лето же. Вы и сами прекрасно знаете, что во всем подъезде остались мы одни. Кто в отпусках на море, кто на даче, кто на работе.

Подготовился значит. Отслеживал дом не один день и даже не одну неделю. И разговоры откровенные он со мной говорит для того чтобы убаюкать бдительность и в нужный момент кинуться. Вон сделал незаметный шажок мне на встречу. Огнестрельным он пользоваться не будет – для версии старик и воры огнестрел лишнее. Значит нож. И вряд ли у него есть напарник. На такое напарники это лишнее. А это значит, что у меня есть шанс. Небольшой но есть.

По-видимому он понял за мгновение до того как я брошусь на него по моим глазам и стал перетекать влево выхватывая со скрытых ножен на поясе нож.

Схватка между двумя профессионалами длится не больше нескольких секунд. Это в кино бой идет минутами с хай киками, вертушками и криками кийяаааа. Настоящий бой ведется в нескольких плоскостях и при максимальном напряжении мышц. Это сродни партии в быстрые шахматы с отведенным временем в несколько ударов сердца.

Наверное, если бы кто наблюдал за нами со стороны мы с Ильей показались ему быстрыми тенями размазанными от скорости которые перемещались по небольшой межквартирной площадке затем сошлись в единый клубок и обрели фигуры лежащих людей. Один молодой с ножом в горле и стекленеющими глазами а другой преклонных лет с раной в районе печени, ползущий в сторону открытой двери и оставляющий за собой шлейф черной крови.

Вдох-выдох.

Я понимаю, что уже по видимому не жилец на этом свете. С такими ранами не живут. Но человек существо упорное и будет цепляться за жизнь всеми силами. Наверное, если бы телефон в кармане был бы цел а не разлетелся бы в дребезги после удара коленом в бедро, если бы неотложка приехала бы быстро, если бы… Слишком много этих если.

Вдох-выдох.

Я уже ползу через коридор в направлении стола на кухне где есть стационарный телефон пытаясь зажимать ножевую рану из которой хлещет кровь.

Вдох-выдох.

Неизвестный наниматель добился таки своего. А я даже услугу оказал для него – сам же и зачистил киллера. Но я удовлетворен, что мой последний бой я выиграл…Пусть и на несколько минут переживши своего противника.

Вдох-выдох

Я уже лежу неподвижно возле ножки кухонного стола перевернувшись на спину. Сил ни на что попросту нет. Слишком большая потеря крови – руки и ноги уже не двигаются а в голове постепенно нарастает шум. Смотрю снизу в окно на качающиеся под ветром ветки тополя.

Вдох-выдох

Не верил никогда в бога и загробную жизнь. Да и сложно при выбранной профессии в Него верить. Но… А может там все таки что нибудь…..

Проверка состояния носителя…

Проверка выполнена…

Подготовка к трансферу…

Трансфер…

***

===

Глава 2

Первое, что я ощутил после того, как вынырнул из темноты, была жуткая боль в голове и слабость во всем теле. Продрогшем лежащем на спине теле — судя по всему лежал я голый. Но больше всего поразило то, что я вообще его чувствую. Неужели все-таки не умер? Меня все-таки откачали?
Я судорожно вздохнул и надрывно с хлюпаньем в груди закашлялся.
С большим трудом открыл глаза — на веки словно положили по гире. Проморгался и замер.
Я ожидал всякого. И то что я окажусь в собственной, до боли знакомой, двушке. И то что окажусь на реанимационной койке в больнице с трубками в носу. Но то, что я окажусь в подобии большого пыльного чулана с крохотным узким окном с мутным стеклом, этого я никак не ожидал. Нет, это конечно была жилая комната и судя по всему на двух человек — рядом стояла застеленная грубым одеялом кровать. Беленые стены, деревянная дверь и выцветшие гобелены на стенах. Два стула и выцветший до белизны дощатый шкаф словно из викторианской эпохи. Такой же стол и большая свеча в медном подсвечнике! СВЕЧА черт меня подери в медном с зеленой патиной подсвечнике!!!
Так. Куда меня занесло будем разбираться чуть позже. Первое это рана из-за которой я сюда попал. Провел рукой и не поверив ощущениям скосил глаза на правый бог. Раны не было. Вообще. Но самое главное это было не мое тело!
На мгновение зажмурил глаза. Открыл. Это было не мое тело. Это тело было молодым с гладкой белой кожей. Юношеским. Почти детским.
За всю мою жизнь я никогда не поддавался панике. Всегда холодный и трезвый ум. Страх убивает разум! И в этот раз я не поддамся.
Примем за данность — мое сознание не в своем теле.
И проведу бритвой оккама — мое сознание как-то переместилось в этого паренька. Пересадку мозга откидываем за несостоятельностью. Во-первых, я о таком никогда не слышал, а уж поверьте мне я куда более осведомленный в секретах человек. Во-вторых, в ту дыру в которой я сейчас нахожусь сложно назвать медицинской послеоперационной палатой.
Застонал от боли когда попытался встать. Все тело было словно пропущенное через мясорубку. Болело все.
Со второй попытки я встал с кровати и шатаясь побрел к шкафу. С жутким скрипом открыл дверь. Как я и думал на внутренней поверхности двери было мутное зеркало с отколотым снизу краем. Открыл пошире створку и отошел, рассматривая себя.
На меня смотрел подросток мужского полу где-то пятнадцати лет. Высокий, худощавый. С темно-русыми давно нестриженными волосами. Лицо правильное с пухлыми губами. Глаза большие, голубо-льдистые. Тело… Мда, вот тело подкачало. Я не был откровенным дрыщом, но мое новое тело было далеко от тренированного перевитого сухими мышцами меня в прошлой жизни.
Рассматривая себя я все больше и больше хмурился — это новое тело было все в свежих синяках. Повернулся рассматривая себя со спины — свежие гематомы в области почек. Провел рукой по волосам и поморщился от боли — на затылке набухшая и очень болезненная гуля размерами с перепелиное яйцо. Нос опухший. Пощупал — вроде как не сломан но болит.
Не надо быть гением чтобы понять, что меня чем-то отоварили по голове а потом спокойно и со знанием дела избивали. Но кто, за что? Памяти от предыдущего владельца мне не досталось. По крайней мере пока. Как бы я не копался в воспоминаниях — ничего. Вот я закрываю глаза в своей залитой моей кровью квартире и вот открываю глаза уже здесь. Между двумя этими событиями — тьма.
Я огляделся в поисках одежды. Все-таки ходить голым в прохладном помещении не приятно. Ничего. На полках шкафа только постельное белье серого цвета.
Открыл вторую створку шкафа. О, удача. Четыре полки явно с аккуратно сложенной одеждой. Причем явно шкаф тоже на двух человек. На двух полках снизу явно одежда на более крупного в фигуре человека а вот две верхних явно для меня. Покопавшись в кучах трепья, я сбросил на кровать свою добычу — широкие черные штаны с кожаными завязками в ширинке, белую тунику с длинными рукавами и широкий кожаный пояс. Под кроватью нашлась пара ношенных ботинок. Под ботинки нашлись носки вполне обычного вида, но вместо привычной резинки — тряпичные завязки.
Оделся и подошел к зеркалу. Посмотрелся. Средневековье какое-то.
Стоп. Если уж мое сознание перенеслось между телами, то вполне вероятно, что и между времен. Или между миров. Я уже вполне готов поверить в существование параллельных вселенных и множественности миров. В конце-концов существовала даже теория Хартла-Хокинга предполагающая это. Да-да… Я читал и такое. Что делать человеку на пенсии? Интернет наше все.
Было наше все.
Я грустно усмехнулся. А собственно, что я потерял? Дряхлеющие тело не способное без потерь справится с каким-то сосунком из новых? Остатки одинокой жизни за компьютером и чтением книг? Да плевать три раза.
Осмотрел себя еще раз и закрыл дверцу шкафа. Кривясь от боли в разбитом теле подошел к окну и замер.
Вид конечно впечатлял.
Судя по положению солнца ставшего на ладонь над горизонтом сейчас было не раннее утро.
Здание, в окно которого я смотрел располагалось на верхушке большого холма, поросшего густым лиственным лесом. Вокруг холма был большой город окруженной крепостной стеной. Город словно капиллярами был пронизан узкими улочками вдоль которых располагались небольшие в один-два этажа небольшие домишки с красными черепичными крышами изредка разбавленные высокими башнями и богато украшенными домами. Большой синей артерией, уходящей за холм, разрезая город на две неравные части, текла полноводная река. Части города соединялись тремя монументальными каменными мостами через которые сплошным потоком в обе стороны шли или ехали на конных повозках люди.
За моей спиной внезапно скрипнула открываясь дверь и удивленный голос произнес:
— Алексей?

Глава 3

Я медленно повернулся.
На пороге комнаты стоял высокий, плотного телосложения парень моего возраста с плетеной корзиной в которой угадывалась стопка одежды. Судя по всему, он не ожидал увидеть меня стоящим у окна.
Он первым нарушил напряженное молчание:
— Вот, постирал твою одежду.
Я промолчал с вопросительным лицом.
— Когда я нашел тебя рано утром ты был весь бы в крови. Вот я и помчался стирать и сушить.
— Зачем?
— Как зачем? — обескураженно спросил он — Если Буркало засечет тебя в таком виде, то как минимум три дня на хлебе и воде.
Так, контакт с местным представителем налажен. То ли мне осталась элементарная память языка от предыдущего владельца то ли он говорит по- русски. Готов поспорить что первое. Но проблема в том, что пока кроме памяти языка ничего не досталось.
— А кто такой этот Буркало?
— В-в-в смысле? — парень даже стал заикаться — Ты смеешься, да?
Я сделал два шага и сел на кровать.
— Нет. Я потерял память.
— Как потерял? — по этому парню можно писать картину «удивленное простодушие». Даже рот разинул.
— Совсем потерял. Вот видишь — я наклонил голову и раздвинул волосы показывая огромную шишку на голове. — Ударили. Потерял сознание и теперь ничего не помню. Даже тебя.
С минуту смотрим друг на друга. Он с открытым ртом и я с приветливой улыбкой идиота.
Наконец он вздохнул, закрыл дверь, поставил корзинку, прошел и сел на кровать рядом со мной.
— Что совсем ничего не помнишь.
— Совсем ничего — терпеливо ответил я — Слушай. Может доктора позвать?
Он снова вздохнул и начал рассказывать. По мере его рассказа я все больше и больше понимал в какую глубокую и обширную задницу я попал.
Начнем с того, что его зовут Юлий и мы соседи по комнате в Императорском сиротском доме. Императорский он потому, что все находящиеся в нем сироты отпрыски дворянских родов, у которых не осталось ни одного живого родственника либо родственники от них отказались. Да, бывает и такое. Бастарды. Дети казненных императором родов.
По закону дети до совершеннолетия не отвечают за преступления родителей. Так что император, казнив род, не имеет права наказывать детей. Закон есть закон.
Как по мне, оказаться в сиротском доме после сытого и спокойного детства куда большее наказание чем казнь.
И самая задница, что я именно ребенок казненного рода. Дед паренька, в которого я попал, Иван Васильевич Демидов пошел на преступление против короны. Деталей Юлий не знал, но всю мою семью казнили три года назад.
Мне пятнадцать лет и по достижению шестнадцати я могу идти на все четыре стороны. По идее, у меня есть дворянский титул который никто не отбирал, но без денег и имущества он ничего не стоит. Само собой, все имущество отошло короне. В отличии от остальных сирот у которых имущество находилось на попечении их императорского величества Святослава Первого. От всего имущества у меня остался только фамильный перстень, который принадлежит старшему в роду.
Я посмотрел на безымянный палец левой руки — действительно. Перстень был. Красивый.
Шестнадцать мне исполнится через месяц — в конце июня. И у меня два пути. Либо наниматься в армию. Либо в одну из академий — военную или магическую. МАГИЧЕСКУЮ мать ее академию. Да, в этом мире была магия в том понимании в каком она описывалась в фантастических книгах нашего мира.
Но проблема в том, что в военную надо платить за обучение, а у меня денег нет. А в магическую надо быть одаренным. То есть — магом.
Одаренным я, увы, не был. Проверки на одаренность проходят начиная с тринадцати до пятнадцати лет, и я ее со слов Юлия тоже проходил, но оказался пустым. Ни капли магии во мне не было.
Юлий, к слову был бастардом богатого и именитого рода Залесских и мог рассчитывать на поступление в военную академию. Магом он тоже к его сожалению не был. Насколько я понял одаренность в этом мире встречается крайне редко и если проверка выявила в тебе мага, то тебя примут в академию пусть ты хоть простолюдин. И это тоже закон.
Проверки проходят в каждом городе раз в год на площади у мэрии. Ты просто подходишь к определяющему артефакту и кладешь руки на него. И если артефакт покажет, что ты одаренный то можешь считать, что твоя жизнь сложилась. Поэтому день проверки на магию большой праздник в народе и на площадь не протолкнешься от желающих проверить себя. Кстати этот день будет через три дня и мне стали понятны причины столпотворения на мостах. И не важно, что из многих и многих тысяч только один может оказаться магом — праздник есть праздник. И съезжаются люди с окрестных селений в город дабы и себя показать и других посмотреть. Заодно продать на многочисленных ярмарках свой товар или закупиться припасами на весь оставшийся год.
Поинтересовался я и кто меня избил. На что Юлий пряча глаза объяснил, что хотя официально до совершеннолетия я нахожусь под защитой короны и в стенах приюта меня никто не тронет, но…
Само собой, меня били и унижали при молчаливом согласии воспитателей. Еще бы — представитель казненного рода и фактически беззащитный простолюдин. Не маг и с хилым телом. Ату его. И вчера в туалете судя по всему перешли черту, после которой предыдущий обладатель этого тела отправился на встречу с почившей семьей, а я занял его место.
Узнал я и кто такой Буркало. Как ни странно, это было не прозвище, а вполне реальная фамилия — Петр Константинович Буркало. Со слов моего соседа премерзкая и жестокая личность. Воспитатель старшего курса — двадцати подростков мужского полу. Женское отделение находилось в другом крыле здания и с девочками мы фактически не пересекались. Разве что на прогулках.
Ирония судьбы заключалась в том, что и в предыдущем мире я начал свой пусть с детского дома. Родители были военнослужащими и оба погибли во на необъявленной войне при бомбежке полевого лагеря военных специалистов.
И какие порядки в детском доме я знаю. Дашь слабину, прогнешься и ты потеряешь себя как личность. В лучшем случае будешь шестеркой.
Выяснил и насчет доктора. В этом учреждении состоял на имперском жаловании не какой-то там доктор, а целый маг жизни. Все-таки сироты отпрыски фамилий, а не простолюдины. В потенциале ценный ресурс. На меня этот маг жизни кривил губы и при ежемесячном осмотре детей демонстративно вытирал руки кружевным платочком после меня. Так что помощи от него ждать нечего.

Юлий

Глава 4

— Значит к магу идти бесполезно?
Юлий пожал плечами.
— Почему? Сходи. Полечит. Может и с памятью поможет. Но только это…
— Что?
— Не говори, что тебя избили. Лучше скажи, что с лестницы упал.
Я криво усмехнулся.
— Не учи ученого.
Да, стукачей никто не любит. Лучше я сам разберусь с теми, кто на меня напал. Потихоньку. В темном коридоре. Бить я себя больше не дам.
Неожиданно раздался приглушенный дверью мягкий звон колокола.
— На завтрак созывают — сказал Юлий на мой невысказанный вопрос и вскочив поднял корзинку — Тебе нужно переодеться в форму иначе оставят без еды на весь день.
— Строго тут у вас.
— У нас — буркнул Юлий доставая и раскладывая одежду — белую тунику с рюшками на рукавах, темно зеленые штаны и такого же цвета камзол.
Одежда была действительно чистая и сухая и в отличии от того, что сейчас было на мне отменного качества. Я быстро переоделся, сложил снятую одежду в шкаф и пошел за Юлием в обеденный зал.
Надо сказать, что императорский сиротский дом внушал своими размерами. Собственно, это когда-то была резиденция древняя императоров. Большой замок ажно в четыре этажа на холме. Когда-то это два века. Но столицу перенесли в другой город, император переехал и замок стал ветшать. Сад на холме вокруг замка превратился в густой лес. Но в начале века какой-то умной голове в императорской канцелярии пришла гениальная мысль — сделать здесь сиротский дом для дворян.
А что? И здание под присмотром и благое дело — приют для сирот и есть с чего воровать.
Замок условно разделили кирпичными стенами на две части — мужскую северную и южную женскую. На четвертом и третьем этажах устроили комнаты для воспитанников — ноги молодые пусть побегают по лестницам. На втором — учебные классы и зал для тренировок. На первом — обеденный зал и комнаты воспитателей. Наша с Юлием комнаты была самая крайняя на четвертом этаже, так что пока мы шли я вдосталь насладился величием древних зодчих. Высота потолков и многочисленные крутые лестницы тоже внушали.
Обеденный зал нас встретил гвалтом множества глоток.
По моим оценкам тут было не меньше сотни детей разного возраста и с десяток взрослых, сидящих за отдельным столом на небольшом возвышении. Юлий потащил меня в дальний угол зала где за пятью уже накрытыми столами сидели наши ровесники.
Я обратил внимание на то, что когда мы проходили между столов разговоры за ними стихали и сидящие смотрели на меня как на какую-то диковину. Большинство просто с любопытством, но некоторые со злорадством. По-видимому, вчерашнее происшествие со мной не было тайной.
Мы дошли до стола где сидела четверка ребят моих сверстников, которые глумливо улыбались, искоса поглядывая на пятого сидящего за отдельным столом и тоже рассматривал меня с усмешкой.
— Граф Никофоров — тихо мне шепнул Юлий.
Ну, я кажется нашел тех, кто оставил на моем теле следы побоев.
— Ба! Да это никак Демидов? А что это мы хромаем? Ножка болит?
Я встал напротив него окидывая холодным взглядом сверху вниз. Ну и боров. При небольшом росте он, наверное, весил не меньше центнера, но толстым отнюдь не был. Мощный и широкий костяк был перевит бугрящимися перекаченными мускулами, которые рельефно просматривались сквозь камзол. Свинячьи глаза смотрели насмешливо над приплюснутым носом картошкой. Узкие бескровные губы гадливо улыбались.
Я постоял с минуту глядя в его лицо. Пожал плечами и тихо бросил:
— Ну и урод.
Затем медленно повернулся и пошел к пустующему вдали столу мимо обомлевшего и разинувшего рот Юлия.
Граф не подвел. Сначала раздался рев — ей богу боров. Затем цоканье каблуков бегущего человека. Я перетек в сторону пропуская урода вперед и в движении, нанес молниеносный удар локтем. Граф пробежал еще шага четыре и упал, став синеть лицом.
Я внутренне взвыл от непереносимой боли растяжения мышц, а зал тихо ахнул от вида поверженного графа. Да что ж это такое-то, а? Что же за дохлое тело мне досталось.
Я прошел мимо лежащего тела не останавливаясь и сел на свободный стул. Невозмутимо расправил белую салфетку, лежащую возле приборов, с удовлетворением посматривая как бессознательную тушу борова поднимают под белы ручки и уносят из зала. Наверняка к пресловутому магу жизни.
...

...

***

===

Глава 5

Завтрак прошел прямо скажем бодро.
Через несколько минут ко мне за столом присоединился Юлий ошарашенный от произошедшего и горящий желанием выяснить что же такое случилось с графом. Но я только молча пожимал плечами на все его вопросы.
Разумеется, никто не заметил моего удара по болевой точке, которая привела к временному параличу диафрагмы и соответственно остановке дыхания.
Но ничего, откачают.
Только я расправился с вкуснейшей яичницей на сале и перешел на сладкие булочки с горячим компотом как пришлось наконец-то познакомится с моим воспитателем — Петром Константиновичем Буркало.
Тощий мужик, с глазами навыкате (вот действительно Буркало и есть), в синем камзоле подошел к нам с Юлием, окинул мрачным взглядом и скомандовал идти за ним. Я с тоской посмотрел на недоеденную булочку и начатый бокал компота, вздохнул и скомкав салфетку поднялся с места. Про завтрак можно забыть. Здесь как в армии — все четко по расписанию. Быстро мы, судя по виду воспитателя, не вернемся а там и завтрак закончится. Но кого мои проблемы волнуют?
Пока мы с Буркало шли по многочисленным коридорам я думал.
Судя по всему, этот мир был очень похож на мой. Схожие имена. Еда. Предметы. Да все привычное!
Ставлю зуб, что если мне сейчас покажут географическую карту, то и очертание континентов будет схоже.Не удивлюсь если название государства будет Россия или Российская империя. Но одно но. В этом мире есть магия и это не могло не сказаться на развитии мира. Чтобы было, если в нашем мире в эпоху раннего средневековья была бы магия? Как развивалась бы цивилизация? И вообще бы развивалась или притормозилась бы в развитии? Хотя это исключительно вопросы философии. Было бы…Не было бы.
Меня сейчас больше волнуют вопросы по поводу моего бытия в этом мире.
Там умирал старик, которому осталось бы от силы лет пятнадцать. Если быть совсем оптимистом, то накину еще лет пять. Здесь, в этом мире, у меня здоровое… ну, относительно здоровое и молодое тело и если Юлий в своих рассказах мне не соврал, маги жизни могут продлевать жизнь как минимум до двухсот лет. По крайней мере его императорское величество Святослав Первый именно столько и живет. А это в потенциале у меня есть минимум полтора столетия жизни! Полноценной жизни! Случай или высшие силы подарили мне второй шанс начать все заново… Да я глотки буду грызть всем тем кто стоит на моем пути. Милосердия и толерантность это не ко мне.
Но мне категорически не хватает информации. Об этом мире, об Алексее Демидове. По сути я пока ничего не знаю.
Ладно, будем решать проблемы по мере их образование. Я и из не таких переделок выбирался.
Мы кажется пришли. Буркало открыл массивную дверь и посторонился пропуская меня. С выражением гадливости и презрением на лице произнес:
— После вас граф Демидов.
Ба, да я оказывается целый граф.
Я молча, сохраняя каменное выражения лица прошел в комнату.
Первое впечатление было — лазарет! Идеальная чистота — нигде не пылинки. Большое, светлое помещение. Светлые открытые окна. На каменном полу несколько шикарных ковров. Пять кроватей отделенных друг от друга ширмами. На одной лежит со страдальческим видом боров Никофоров. Живой и невредимый. Цвет лица уже в норме. Дышит глубоко.
Напротив кроватей библиотека во всю стену и огромный, резного дерева, стол. На столе аккуратно сложены несколько книг во внушительных переплетах и несколько исписанных листов бумаги. За столом нога-за ногу сидит мрачный старик со сложенными на объемном животе руками. Похоже сейчас буду знакомиться с магом жизни.
— Проходи Демидов. Садись. — маг кивнул на пустой стул стоящий напротив него. — Петр, подожди пожалуйста за дверью.
Буркало кивнул, вышел и притворил дверь.
А маг-то похоже величина в этом доме скорби.
— Ну и как ты это объяснишь? — спросил он, дождавшись пока я усядусь.
— Что объяснить? — вопросом на вопрос ответил я.
— Ты мне Демидов дурачка не разыгрывай! Я хочу знать, что ты сделал с Никифоровым. На лицо плегия дыхательных путей в связи с чем остановка дыхания. Свидетели говорят, что ты до него пальцем не дотрагивался. Рассказывают, что он бросился на тебя. Ты увернулся а потом граф упал на пол и начал задыхаться.
— Болеет наверное — сказал я участливо
— Болеет значит — маг побарабанил пальцами по столу — У тебя характерные свежие повреждения носа. Синяки на кистях рук. Ты хромаешь хотя вчера этого не было. Похоже очередное падение с лестницы, да? Ничто не хочешь сказать?
Я молча пожал плечами. Старик посмотрел на меня мрачными глазами и продолжил.
— У Никифорова характерное повреждение в мягких тканях под грудиной, что и вызвало плегию.
— Я до него пальцем не дотрагивался сами же говорите.
— Это верно. Это верно — произнес он задумчиво — Если ты бал одаренным в стихии воздуха я бы предположил, что ты каким-то образом применил заклинание копья. Не знаю, как бы ты его изучил и тем более применил без подготовки но… ты не маг. Пустышка.
Я молчал. Что говорить очевидные вещи.
— Но знаешь ли в чем проблема. При смерти воспитанника этого заведения, а Никифиров умер бы если бы не я, пришлют проверку и будут искать виноватого. Будут рыть пока не найдут кого бы можно обвинить перед императором. Как же смерть аристократа от невыясненных причин а император гарантирует вам безопасность пока вы не совершеннолетние. Понимаешь к чему я клоню?
Я вопросительно посмотрел на него.
— Понимаешь… Если причины смерти будут неочевидны то, кого в первую очередь обвинят? Меня…МЕНЯ!!! — выкрикнул он брызжа слюной — И неважно, что большинство из вас никому не нужные отбросы! Я пострадаю как маг приставленный следить за здоровьем детишек.
Старик внезапно успокоился, взяв себя в руки. Достал кружевной платочек. Утер рот от слюны и посмотрев на меня с брезгливостью отбросил скомканный платок.
— Вот поэтому я хочу знать, как ты это сделал? Чтобы этого не произошло снова. Что молчишь? Память потерял?
Мужик, знал бы насколько ты прав. Но я этого говорить ему не буду.
— Мне нечего сказать. Просто я был рядом, когда это произошло.
— Рядом? Понимаю — кивнул он поднимаясь — Но знаешь Демидов. Я все равно докопаюсь до правды. Ты верно думаешь, что маги жизни не боевые маги и что не могут причинять боли?
В следующий момент я вместе со стулом отлетел к стене.
— Мальчишка! Молокосос! Ты мне сейчас все расскажешь! — маг выбрался из-за стола и последнее, что я заметил, как вокруг него разгорается призрачное зеленое сияние и собирается в районе ладоней. Потом он вскинул руку в мою стороны и мир померк.

Маг жизни

Глава 6

Надо заканчивать с этой плохой традицией — просыпаться после избиения в своей кровати. Не в смысле кровати, а в смысле избиений. То избивает какие-то уроды то маг, сука, жизни пытает.
Я закашлялся, открыл глаза и обнаружил напротив себя на стуле, стоящего около моей кровати, спящего Юлия.
Странно, но у меня уже ничего не болело. Я потрогал нос и обнаружил что опухоль и боль у шла. Сел прислушиваясь к телу. Ничего. Никакой боли.
Значит маг так ничего и не узнал от меня иначе бы очнулся я не в своей кровати. Если бы вообще очнулся а не отправился бы в кандалах на опыты. Сдается мне подселенцев в чужие тела не приветствуют нигде.
Не узнал, вылечил то что причинил он и за компанию старые болячки и отправил меня приходить в себя?
Посмотрел в окно — день. Значит либо я лежал целые сутки, либо прошло не так много времени.
Жутко хотелось пить. Полцарства за стакан воды.
Я встал с кровати и босиком пошел к столу, на котором стояли прикрытая чистым платком тарелка и большая пузатая кружка. В кружке оказался холодный компот. Застонал от удовольствия вливая в себя эту амброзию и продолжая пить снял платок с тарелки. В тарелке оказались сладкие булочки с завтрака и у меня немедленно пискнул и зарычал в ожидании желудок. Живем.
С булочкой в одной руке и с ополовиненной кружкой компота в другой вернулся в кровать. Уселся, скрестив ноги по-турецки. Теперь можно и поговорить.
— Юлий. С добрым утром. Просыпайся. — тихонько потормошил за плечо паренька.
— День еще — сонно ответил тот и открыл глаза — Не так давно обед был.
— Обед это хорошо. Это правильно. — глубокомысленно сказал я — Ты лучше скажи, как я здесь опять оказался.
— Ну как…Я был на завтраке. Пришел Буркало и сказал, что ты потерял сознание у Семенона, когда он лечил тебя. Сказал сидеть и ждать пока не придешь в себя. Освободил нас обоих от занятий.
Семенон значит? Вот же трусливая мразь. Испугался того что сотворил. И Буркало заодно с ним. Не мог он не услышать того что происходило в кабинете.
— А Буркало больше ничего не говорил?
— Сказал не трогать тебя потому что маг навел лечебный сон чтобы ты восстановился быстрее. Вот я сидел и ждал. Потом позвали на обед. Я и тебе прихватил еды.
— За еду спасибо большое дружище! — в демонстрацию этого я отхватил зубами приличный кусок булки и отсалютовав, отпил компоту из кружки.
— Да не за что. Мы ж друзья. Два года в одной комнате живем. Слушай, а маг с памятью помог?
Я отрицательно помахал головой, а затем прислушался к памяти и чуть не выронил бокал. Память Демидова вернулась. Точнее сказать мне как будто подключили второе хранилище воспоминаний. Если выражаться компьютерными терминами — подключили второй диск. И я теперь мог «вспоминать» то что видел, чувствовал и знал прежний владелец тела от самого его рождения до самой смерти. Достаточно была сформировать запрос.

Крик мамы. Громкие голоса повитух. Громкий довольный голос деда. Я ничего не вижу, тараща пока еще слепые глаза, и надрывно кричу от того что мне не комфортно и холодно снаружи маминого животика…

Я лежу на спине на полу в общей ванной комнате на холодном полу. Кровь из носа струиться по лицу пачкая одежду и капая на пол. Вокруг меня пятеро знакомых подонков и один знакомый боров наклоняется к моему лицу. Шипит:

— Ну что Демидов? Ты сука позволил себе посмотреть на меня без должного уважения? (удар в раскормленной ногой в живот) Ты с прошлого нашего урока ничего не вынес?

Удар слева по почкам.

— Повторим! Запомни! Ты никто!

Еще удар.

— И звать тебя никак! И попробуй только пожаловаться!

Удар сбоку, переворачивающий меня на бок. Я скручиваюсь в позу эмбриона.

Я открыл глаза и со всхлипом вздохнул. И сказал, глядя в глаза отчего-то смутившимися Юлию:
— Да нет. Ничего. Не помогло лечение.
Я «вспомнил» что именно Юлий стоял на «стреме» у ванной пока меня убивали. Да, он потом затащил меня на кровать, раздевал и бегал стирать одежду, но отнюдь не из-за дружеских чувств. Это он само собой не рассказал мне с утра. Шестерка, трус и тряпка. Даже расхотелось есть те булки, которые он принес.
Я поймал себя на этой мысли. Что черт возьми происходит? С чего я стал такой впечатлительный? Мгновенно пришел ответ. Эмоции во многом зависят от гормонов коими это юношеское тело забито под завязку вот и истерит. Надо лучше себя контролировать. Холодный ум. Отсутствие эмоций.
Приветливо улыбнулся Юлию и откусил еще кусок булки.
С чужой памятью еще разбираться и разбираться, а пока поизображаю из себя добродушного идиота.
— Слушай, раз у нас сегодня свободный день, покажешь мне здесь все? А то я не помню, где-что. А покажешь может что-то и вспомню.
— Да, конечно! — просиял Юлий и заторопился — Доедай и пойдем.
Затолкав в себя остатки еды отряхнул руки от липких крошек. Поискал под кроватью ботинки и носки, обулся и вышел следом за «другом».
До ужина мы бродили по замку. Мне показывали разные помещения, а я с важным видом кивал и отрицательно мотал голой на вопрос «вспомнил ли я что-то». Даже выбрались в лес сославшись охране, двум солдатам в кирасах и при алебардах, на указание Буркала о свободном дне. Те не поверили, но после того как посланный к воспитателю мелкий шкет из младших групп, тяжело дыша после бега подтвердил наши слова, пропустили за ворота.
Ну, что? Лес и есть лес. Если отойти от дороги, идущей в город от замка, метров сто начинается настоящий бурелом. Может когда-то это действительно было садом, но за прошедшие сотню лет превратилось в непролазную чащу. Из прошлой жизни я помнил из уроков истории, что вокруг средневековых городов фактически не оставалось лесов. Все довольно быстро вырубалось на дрова. Объяснение что это лес еще существовал и буйно процветал было простое — императорская земля.
А на императорской земле не то что вырубать было нельзя… заходить нельзя было под страхом смертной казни.
Вот и дичал сад превращаясь в дикий лес не один десяток лет.
К колоколу, который обозначал начало ужина, мы уже входили в ворота.
Если честно, есть хотелось просто ужасно. Строящийся молодой организм требовал калорий. В это раз я шел за Юлием к нашему столу. Из воспоминаний Демидова я уже знал, что за каждым был закреплен стол в зависимости от негласного табеля о рангах. Само собой, наш стол был самым крайним в темном углу и за ним сидело еще двое изгоев из этого «чудесного» детского общества — Иван Крутиков и Павел Шереметьев.
Прошли мимо прожигающего меня взглядом Никифорова. Я с отсутствующим взглядом, а Юлий смотрел на него с опаской. Ну, я его где-то понимаю. После ужина надо будет докладывать хозяину обо всем что случилось за день со мной. Единственно чего я не понимал, как Демидов не видел, что за «друг» живет с ним в одной комнате. А то что он даже не догадывался об этом я удостоверился покопавшись в его памяти.
Я понимал, что надо что-то кардинально решать с боровом и желательно не фатально.
Но решать надо срочно. После утреннего унижения он мне захочет отомстить иначе его статус альфа-самца пошатнется. Акела промахнулся? Проглотил унижение? Ничего не сделал в ответ? Значит ату его! Разорвать ослабшего вожака и выбрать нового. Законы волчьей стаи одинаковы для все детдомов в каком бы мире они не находились
Наконец дошли до стола, и я кивком поприветствовав сотрапезников, наконец-то смог порадовать желудок. Что могу сказать. Такого понятия как диета здесь похоже не знали. На ужин было жаренное мясо с овощами, пироги с вареньем и блины с медом. Запивать все это изобилие предлагалось изумительным ржаным квасом. Как видно тут не экономили на детях, что несомненно плюс в карму императору.
Молча и быстро проглотив свою порцию я откланялся и ушел в свою комнату. Подумать и подготовиться.
Я не зря таскал Юлия за собой весь день. Мне нужно было что-бы он, ни с Никифоровым, ни с кем то из шайки его подпевал, не пересекался до вечера.
Ночь — мое время. И я не зря ходил весь день по замку и по его окрестностям. Рекогносцировка наше все. Конечно я помнил окружающую обстановку памятью Демидова, но одно дело пацан, для которого например путь в туалет это всего лишь путь в туалет, а другое дело я. Для меня это целая масса мелких подробностей и мелочей.
Количество поворотов в узком коридоре, высота потолков, окна, освещенность, пути отступления и так далее и тому подобное. Скажете готовиться как к военной операции? Конечно. Иначе кончится все также как в прошлый раз — разбитой головой и мучительной смертью от травм не совместимых с жизнью.
Я не раздевая лег на постель и мысленно прокрутил в памяти поход на ужин.
Мага я не заметил. Видимо он питается отдельно вместе с руководством сиротского дома. На ужине как и на завтраке были только воспитатели в одинаковых синих камзолах. Буркало за ужином эпизодически буравил меня подозрительным взглядом и расслабился только когда я пошел на выход из обеденной залы. Четверка прихлебателей постоянно шушукались с Никифоровым. Вот как пить дать эти деятели затеяли повторить избиение сегодня.
Я вздохнул. Неподготовленное тело — это моя самая большая проблема. Для большинства боевых приемов школ что я владел нужно не только мышцы но и еще и хорошая растяжка. К сожалению, здесь не было ни того ни другого.
Парень явно пренебрегал физическими упражнениями.
Но это ничего. Займусь я этим телом после решения первоочередных проблем.