Главная » 2015 » Декабрь » 5 » Джоан К.Роулинг Гарри Поттер и философский камень Глава двенадцатая. ЗЕРКАЛО ЧАЯНИЙ
01:47
Джоан К.Роулинг Гарри Поттер и философский камень Глава двенадцатая. ЗЕРКАЛО ЧАЯНИЙ

Актёры и роли          Северус Снейп .jpg   

Д К.Роулинг

Г Поттер    

Глава 12 ЗЕРКАЛО ЧАЯНИЙ

Близилось Рождество. Как-то утром в середине декабря оказалось, что Хогвартс засыпан несколькими футами снега. Озеро накрепко замерзло. Близнецов Уизли наказали за то, что они заколдовали несколько снежков таким образом, что те повсюду летали за профессором Квирреллом, отскакивая от тюрбана. Нескольким совам еле удалось пробиться с почтой сквозь снежный буран, и Хагрид долго выхаживал их, прежде чем те снова могли летать.

Все с нетерпением ждали начала каникул. В гостиной Гриффиндора и в Большом зале пылал огонь, но в ледяных коридорах гуляли сквозняки, а окна классных комнат содрогались под напором ледяного ветра. Хуже всего было в классе профессора Снэйпа, который находился в подземелье. Изо рта вырывались клубы пара и, чтоб согреться, приходилось жаться поближе к горячим тиглям.

- Мне ужасно жаль, - сказал Драко Малфой на уроке Снадобий, - всех тех, кто вынужден остаться в Хогвартсе на Рождество, потому что их не хотят видеть дома.

Говоря, он поглядывал на Гарри. Крабб и Гойл прыснули. Гарри, отмерявший толченый хребет рыбы-льва, не обращал на них внимания. Со времен матча по Квиддичу Малфой стал еще гаже, чем раньше. Раздосадованный проигрышем Слиферина, он пытался рассмешить окружающих, изображая, как в следующий раз Ловцом вместо Гарри будет большеротая древесная лягушка. Он поздно понял, что никому не смешно, так как попытки Гарри удержаться на брыкающейся метле произвели на всех большое впечатление. Ревнуя и злясь, Малфой вынужден был снова обратиться к издевкам по поводу того, что у Гарри нет настоящей семьи.

Гарри действительно не собирался ехать на Рождество в дом на Бузинном проезде. Неделей раньше профессор МакГонагалл обошла классы, составляя список учащихся, которые останутся на каникулы, и Гарри сразу же записался. Он совсем не жалел об этом: возможно, это будет лучшее Рождество в его жизни. Рон с братьями тоже оставались, потому что мистер и миссис Уизли уезжали в Румынию навестить Чарли.

Выходя из подземелья после урока Снадобий, они наткнулись на большую елку, перегородившую коридор. Две торчащие из-под нее огромных ноги и громкое пыхтение говорили, что за ней находится Хагрид.

- Привет, Хагрид, помочь? - спросил Рон, заглядывая между ветвей.

- Не, нормально, спасибо, Рон.

- Не могли бы вы освободить дорогу? - раздался сзади протяжный голос Малфоя. - Стараешься подработать, Уизли? Полагаю, ты тоже хочешь стать егерем по окончании школы, ведь в сравнении с тем, где живет ваша семья, его хижина - просто дворец.

Рон кинулся на Малфоя, и как раз в этот момент по ступенькам поднялся Снэйп.

- УИЗЛИ!

Рон выпустил мантию Малфоя из рук.

- Его спровоцировали, профессор, - вступился Хагрид, высовывая из-за елки огромное волосатое лицо. - Малфой нападал на его семью.

- Даже если так, драка есть нарушение школьных правил, Хагрид, любезно пояснил Снэйп. - Пять баллов с Гриффиндора, Уизли, и благодари, что не больше. Ступайте.

Малфой, Крабб и Гойл продрались мимо дерева, рассыпая во все стороны иглы и ухмыляясь.

- Я его достану, - проговорил Рон, скрежеща зубами вслед Малфою. Однажды я его достану.

- Ненавижу обоих, - сказал Гарри. - И Малфоя, и Снэйпа.

- Да ладно, плюньте, скоро Рождество, - утешал их Хагрид. - Знашь что, пошли со мной, покажу Большой Зал, это что-то.

Гарри, Рон и Гермиона пошли за Хагридом и его елкой в Большой Зал, где профессор МакГонагалл и профессор Флитвик занимались рождественскими украшениями.

- Ага, Хагрид, последнее дерево - поставь, пожалуйста, в дальний угол.

Зал выглядел впечатляюще. Гирлянды из остролиста и канители висели по стенам, и не менее дюжины рождественских елок украшало зал. Некоторые поблескивали крошечными сосульками, некоторые светились от сотен свечей.

- Сколько дней вам осталось до каникул? - спросил Хагрид

- Всего один, - сказала Гермиона, - и это, кстати, напомнило мне, Гарри, Рон, у нас есть полчаса до ланча, нам надо в библиотеку.

- Ой да, точно, - подтвердил Рон, отворачиваясь от профессора Флитвика, который выдувал из своей палочки золотые шары на ветки только что принесенного дерева.

- Библиотека? - изумился Хагрид, выходя из Зала вслед за ними. Прям перед каникулами? Шутите, да?

- Мы не работать, - лучезарно пояснил ему Гарри. - С тех пор, как ты упомянул Николаса Фламеля, мы пытаемся отыскать, кто это.

- Вы - чего? - Хагрид выглядел потрясенным. - Слушай сюда говорил я вам - бросьте это. Вас не касает, что сторожит собачка.

- Мы просто хотим знать, кто такой Николас Фламель, вот и все, сказала Гермиона.

- Может, ты нам скажешь и избавишь нас от возни? - добавил Гарри. Мы перерыли, должно быть, сотни книг, и нигде его не нашли - ты хоть намекни - я точно знаю, что где-то о нем читал.

- Ничо не скажу, - решительно заявил Хагрид.

- Придется тогда самим найти, - сказал Рон, и они поспешили в библиотеку, оставив Хагрида довольно обескураженным.

Они действительно искали имя Фламеля в книгах с тех самых пор, как оно сорвалось у Хагрида с языка, потому что как еще могли они узнать, что же такое пытается украсть Снэйп? Проблема была в том, что трудно было понять, откуда начинать поиски, не зная, что ж такого сделал Фламель, чтобы попать в книги. Его не было ни в Великих Волшебниках Двадцатого Столетия, ни в Именах Выдающихся Магов Нашего Времени; он был также пропущен в Важнейших Магических Открытиях Современности и в Исследованиях Современного Развития Магии. К тому же удручали размеры библиотеки: десятки тысяч книг; тысячи полок; сотни длинных рядов.

Гермиона составила список предметов и наименований, которые считала нужным просмотреть, Рон же просто слонялся вдоль книжных рядов, иногда вытаскивая с полок произвольную книгу. Гарри крутился возле Закрытой Секции. Он сильно подозревал, что Фламель должен быть где-нибудь там. К несчастью, чтобы заглянуть в книги Закрытой Секции, нужно было иметь записку, подписанную кем-то из учителей, и Гарри знал, что ему такую не получить. Там хранились книги, содержащие могучую Темную Магию, которую никогда не преподавали в Хогвартсе, и только старшеклассники, специализирующиеся в Защите от Темных Сил, иногда читали их.

- Что ты ищешь, мальчик?

- Ничего, - ответил Гарри.

Библиотекарша мадам Пинс замахала на него перьевой метелкой для пыли.

- Тогда тебе лучше уйти. Уходи!

Сожалея, что не успел придумать какого-нибудь вразумительного предлога, Гарри вышел из библиотеки. Они с Роном и Гермионой еще раньше решили не спрашивать у мадам Пинс, где можно найти Фламеля. Был риск, что Снэйп узнает, что они ищут.

Гарри ждал снаружи, найдут ли что-нибудь остальные двое, но не очень-то на это рассчитывал. Тут можно было искать две недели, а у них были только редкие промежутки между уроками, так что неудивительно, что ничего не находилось. Что им действительно было нужно - долгий обстоятельный поиск без мадам Пинс, стоящей над душой.

Через пять минут Рон и Гермиона, отрицательно мотая головами, присоединились к нему. Они пошли есть.

- Вы будете продолжать искать, когда я уеду, правда? - сказала Гермиона. - И пришлете мне сову, если найдете что-нибудь.

- А ты можешь спросить у своих родителей, может, они знают, кто такой Фламель, - сказал Рон. - У них, наверное, спрашивать безопасно.

- Абсолютно безопасно, поскольку они оба зубные врачи, - ответила Гермиона.

Когда каникулы начались, Гарри и Рон слишком хорошо проводили время, чтобы много размышлять о Фламеле. Вся спальня была в их распоряжении, да и в гостиной было свободней, чем обычно, так что они могли сидеть в лучших креслах у камина. Они просиживали там часами, грызя что-нибудь между делом - хлеб, плюшки, мармелад - и строили планы, как насолить Малфою. О таком приятно было поговорить, даже если этому не суждено реализоваться.

Рон также начал учить Гарри играть в волшебные шахматы. Они были такими же, как у магглов, за исключением того, что фигуры были живыми, и вся игра выглядела, как управление полками на войне. Шахматы Рона были старыми и видавшими виды. Как и все его вещи, они раньше принадлежали кому-то из семьи - в данном случае дедушке. Но старость шахмат не была недостатком. Рон знал их так хорошо, что ему не составляло никакого труда заставить их сделать то, что он хочет.

Гарри играл фигурками, которые оставил Симус Финнеган, и они ему совсем не доверяли. Он был пока довольно слабым игроком, и фигурки непрестанно встревали с разнообразными советами, порой приводящими его в замешательство: "Не посылай меня туда, там слон, не видишь, что ли? Пошли вот его, мы переживем, если его съедят".

В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая завтрашний праздник и вкусную еду, но совсем не ожидая никаких подарков. Тем не менее, первое, что он увидел на следующее утро, была небольшая горка свертков в изножье кровати.

- Счастливого Рождества, - сонно сказал Рон, когда Гарри выскочил из кровати, натягивая халат.

- И тебе тоже, - ответил Гарри. - Смотри! Я получил подарки!

- А ты чего ожидал, пареную репу? - сказал Рон, поворачиваясь к собственной кучке, которая была чуточку больше гарриной.

Гарри развернул верхний сверток. Он был завернут в толстую коричневую бумагу с корявой надписью наискосок: Гарри, от Хагрида. Внутри была грубо вырезанная деревянная дудка. Хагрид явно сделал ее сам. Гарри подул в нее она звучала почти как сова.

Во втором, очень маленьком, свертке была записка.

Мы получили твое сообщение и прилагаем твой рождественский подарок. От дяди Вернона и тети Петунии. К записке скотчем была приклеена монетка в пятьдесят пенсов.

- Очень мило, - заметил Гарри.

Рон был потрясен пятидесятипенсовиком.

- Надо же! - воскликнул он. - Какая форма! И это деньги?

- Возьми себе, - сказал Гарри, смеясь над тем, как обрадовался Рон. - Хагрид и дядя с тетей, а кто же прислал остальные?

- Я думаю, что знаю, от кого этот вот, - сказал Рон, слегка краснея и указывая на измятый пакет. - Моя мама. Я сказал ей, что ты не ждешь никаких подарков, и - о, нет, - простонал он, - она связала тебе фуфайку Уизли.

Гарри открыл пакет и обнаружил там толстый, вязаный вручную свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку домашних тянучек.

- Каждый год она вяжет нам свитера, - пробурчал Рон, разворачивая свой, - и мои всегда свекольного цвета.

- Как это мило с ее стороны, - сказал Гарри, пробуя тянучку. Та оказалась очень вкусной.

В следующем подарке тоже были сладости - большая коробка Шоколадных Лягушек от Гермионы.

Остался только один сверток. Гарри взял его в руки. Тот был очень легким. Он развернул его.

Что-то прозрачное, серебристо-серое выскользнуло на пол и легло там легкими мерцающими складками. Рон выдохнул.

- Я о таком слыхал, - сказал он прерывающимся голосом и выронил коробку с Драже Любого Вкуса, полученную от Гермионы. - если это то, что я думаю, то это очень редкая штука, и очень ценная.

- Что это?

Гарри поднял сияющий, серебристый покров с пола. Было странно к нему прикасаться, словно к сотканной в материю воде.

- Это Плащ-Невидимка, - благоговейно сказал Рон. - Я уверен. Примерь его.

Гарри накинул плащ на плечи, и Рон восторженно возопил:

- Это он! Глянь вниз!

Гарри взглянул на свои ноги, но они исчезли. Он повернулся к зеркалу. Это было, безусловно, его отражение, но в воздухе висела одна голова, а тело было невидимо. Он натянул плащ на голову, и отражение исчезло окончательно.

- Тут записка! - вдруг сказал Рон. - Оттуда выпала записка!

Гарри снял Плащ и схватил записку. Написанная узким, петлистым почерком, которого он раньше никогда не видел, она гласила:

Твой отец оставил это у меня незадолго до гибели.

Пора вернуть его тебе.

Используй его с честью.

Самого Счастливого Рождества.

Подписи не было. Гарри стоял, уставившись в записку. Рон восхищался плащом.

- Я бы что угодно отдал за такой, - сказал он. - Что угодно. Ты чего?

- Нет, ничего, - ответил Гарри. У него было странное чувство. Кто прислал ему Плащ? И действительно ли он принадлежал его отцу?

Прежде, чем он успел сказать или подумать о чем-нибудь еще, дверь спальни распахнулась и ввалились Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро убрал Плащ из виду. Ему пока не хотелось делиться новостью.

- Счастливого Рождества!

- О, смотри-ка, Гарри тоже получил фуфайку Уизли!

На Фреде и Джордже были голубые свитера, на одном большая желтая буква Ф, на другом - Д.

- Гаррин, однако, получше наших, - сказал Фред, изучая свитер Гарри. - Она явно больше старается, если ты не член семьи.

- Почему ты не носишь свой, Рон? - возмутился Джордж. - Давай, надевай, они теплые и прелестные.

- Ненавижу свекольный цвет, - полузадушенно бурчал Рон, натягивая свитер через голову.

- На твоем хоть букв нет, - заметил Джордж. - Думаю, она считает, что ты не забудешь свое имя. Но мы тоже не дурачки - мы знаем, что нас зовут Дред и Фордж.

- Что тут за шум?

Перси Уизли просунул голову в дверь, неодобрительно глядя на них. Он явно тоже разворачивал свои подарки, потому что через руку у него висел скомканный свитер. Фред схватил его.

- П как префекту! Надевай, Перси, давай, у нас у всех такие, даже у Гарри.

-Я - не - хочу, - отчетливо сказал Перси, но близнецы натянули свитер ему на голову, сбив с него очки.

- И не садись сегодня с префектами, - потребовал Джордж. - Рождество - семейный праздник.

И они выволокли Перси из комнаты, с руками, прихваченными свитером к бокам.

У Гарри в жизни не было такого рождественского обеда. Сотня жирных запеченных индеек, горы жареного и вареного картофеля, блюда с золотистыми оладьями, горошек в масле, серебряные соусники с густой подливкой и клюквенным соусом - и повсюду на столе горы волшебных хлопушек. Это были фантастические хлопушки - не те жалкие магглские, которые обычно покупали Дарсли, с маленькими пластмассовыми игрушками и нелепыми бумажными шляпами. Гарри с Фредом потянули волшебную хлопушку, и она не просто хлопнула, она прямо-таки взорвалась, окутав их облаком голубого дыма, а изнутри выпали настоящая адмиральская шляпа и несколько живых белых мышек. За Высшим столом Дамбльдор, сменивший свою остроконечную шляпу на цветастый чепец, радостно хихикал над шуткой, которую рассказывал ему профессор Флитвик.

За индейкой последовали пылающие рождественские пудинги. Перси едва не сломал зуб о серебряный сикль, попавший в его кусок. Гарри наблюдал, как лицо Хагрида становилось все краснее и краснее, он все подливал себе вина, и кончилось тем, что он поцеловал профессора МакГонагалл в щеку, и она, в съехавшей на бок шляпе, к потрясению Гарри, захихикала и покраснела.

Наконец вставши из-за стола, Гарри отнес к себе кучу разных вещей из волшебных хлопушек. Там были пачка нелопающихся, светящихся воздушных шаров, набор вырасти-себе-бородавки, и новый комплект волшебных шахмат. Белые мыши куда-то исчезли, и Гарри не мог избавиться от неприятного опасения, что они закончили свою жизнь в качестве рождественского обеда Миссис Норрис.

Гарри и все Уизли чудесно провели остаток дня в яростной битве снежками на участке. Затем, замерзшие, промокшие и запыхавшиеся, они вернулись к камину в гостиной Гриффиндора, где Гарри обновил свои шахматы, с разгромом продув Рону партию. Гарри сильно подозревал, что разгром мог быть не столь позорным, если бы Перси не помогал ему с таким усердием.

После чая с сандвичами с индейкой, пышками, трюфелями и рождественским пирогом все были такими сытыми и сонными, что перед уходом ко сну могли только сидеть и смотреть, как Перси гоняется за Фредом и Джорджем по всей башне, потому что они уперли его префектский значок.

Это было лучшее гаррино Рождество. Но что-то в глубине души беспокоило его целый день. До тех пор, как он не забрался в кровать и не получил возможность спокойно это обдумать: Плащ-Невидимка и кто его прислал.

Рон, переполенный индейкой и пирогом, и не обеспокоенный ничем таинственным, заснул сразу же, как только задернул полог. Гарри повернулся и вытащил из-под кровати Плащ.

Его отец... это принадлежало его отцу. Он пропустил материю сквозь пальцы, мягкую, как шелк, легкую, как воздух. Используй его с честью, говорилось в записке.

Он должен испытать его, сейчас же. Он выскользнул из кровати и накинул Плащ. Посмотрев себе на ноги, он увидал только лунный свет и тени. Это было забавное ощущение.

Используй его с честью.

Вдруг Гарри будто очнулся. Весь Хогвартс открыт ему в этом Плаще. Его охватил восторг. Он стоял среди темноты и тишины. Он может пойти в этом всюду, куда угодно, и Филч никогда ничего не узнает.

Рон пробурчал что-то во сне. Разбудить его? Что-то остановило Гарри Плащ его отца - теперь он это почувствовал - впервые - он хочет испытать его в одиночку.


Он прокрался из спальни, вниз по лестнице, через гостиную и выбрался через ход под портретом.

- Кто тут? - взвизгнула толстая дама. Гарри не ответил. Он быстро шел по коридору.

Куда бы пойти? С бьющимся сердцем он остановился и задумался. И тут он понял. Закрытая Секция библиотеки. Теперь он сможет находиться там, сколько захочет, столько, сколько ему потребуется, чтобы отыскать Фламеля. Он запахнул Плащ плотней и направился туда.

В библиотеке было темно и жутко. Гарри зажег лампу, чтобы видеть дорогу сквозь ряды полок. Лампочка будто висела в воздухе, и хоть Гарри и чувствовал, как держит ее в руке, общий вид заставил его поежиться.

Закрытая Секция находилась в самом конце. Аккуратно переступив через веревку, которая отделяла ее от остальной библиотеки, Гарри поднес лампочку ближе, чтобы прочитать надписи на корешках.

Они не много ему сказали. Гладкие, выпуклые буквы складывались в слова на непонятных Гарри языках. На некоторых вообще не было названий. На одной книге было пятно, страшно похожее на кровь. У Гарри встали дыбом волосы на затылке. Может, ему только это казалось, но от книг будто бы исходил зловещий шепот, будто бы они знали, что здесь находится кто-то, кому не следует.

Надо с чего-то начать. Осторожно поставив лампочку на пол, он оглядел нижние полки в поисках книги интересного вида. Большой серебряно-черный том привлек его внимание. Он вытащил его с трудом, потому что книжка была очень тяжелой, и, стоя на коленках, раскрыл.

Резкий, леденящий душу крик разорвал тишину - книга кричала! Гарри захлопнул ее, но крик длился и длился, тонкий, непрерывный, терзающий слух. Он попятился и опрокинул лампочку, которая тут же погасла. Услыхав шаги по наружному коридору, он в панике запихнул визжащую книгу на полку и побежал. Уже в дверях он едва не столкнулся с Филчем; Филчевы бледные, дикие глаза смотрели прямо сквозь него. Гарри сумел проскользнуть под его вытянутыми руками и выскочил в коридор. Визг книги еще звенел у него в ушах.

Он остановился передохнуть возле высоких доспехов. Он так быстро убегал из библиотеки, что даже не посмотрел, куда бежит. Может быть, из-за темноты, но он не мог узнать места, где находился. Вроде бы доспехи стояли возле кухонь, но кухни пятью этажами выше.

- Вы просили меня сразу сообщить вам, профессор, если кто-нибудь будет шастать по ночам, и кто-то был в библиотеке - в Закрытой Секции.

Гарри почувствовл, как кровь отлила от лица. Где бы он ни был, Филч явно знал более короткий путь сюда, потому что его тихий, вкрадчивый голос приближался, и, к ужасу Гарри, в ответ прозвучал голос Снэйпа.

- Закрытая Секция? Ну, они далеко не ушли, мы их поймаем.

Гарри прирос к месту, когда Филч и Снэйп вышли из-за ближайшего угла. Они, конечно, не могли его видеть, но коридор был узок, и если они подойдут ближе, то могут просто врезаться в него - Плащ не мог сделать его бесплотным.

Он отступил назад так тихо, как мог. Слева была полуоткрытая дверь. Он проскользнул через нее, затаив дыхание, стараясь не задеть ее, и, к его облегчению, ему удалось попасть в комнату незамеченным. Они прошли мимо, а Гарри прислонился к стене, тяжело дыша и прислушиваясь к их замирающим шагам. Они были близко, очень близко. Прошло некоторое время, прежде чем он оглядел комнату, в которой спрятался.

Похоже, это был кабинет, которым не пользовались. Темные тени парт и доски падали на стены, тут же лежала перевернутая корзина для мусора - но прямо у стены напротив стояло что-то чужеродное, что-то, что, казалось, было поставлено сюда случайно, на время.

Это было великолепное зеркало, высотою до потолка, в узорной золотой раме, стоящее на двух скрещенных ножках. Поверху вилась затейливая надпись: Эрида стратум идус и юбе кафру и на уокси.

Теперь, когда больше было не слышно Филча и паника улеглась, Гарри подошел поближе к зеркалу, чтобы посмотреть на себя и не увидеть отражения. Он остановился перед ним.

Ему пришлось зажать рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Сердце забилось сильнее, чем когда он услышал вопли книги - в зеркале был не только он, позади него стояла целая толпа людей.

Но комната была пуста. Часто дыша, он медленно повернулся обратно к зеркалу.

Он увидел себя, бледного и напуганного, и там же, позади него, отражались еще по крайней мере десятеро. Гарри оглянулся через плечо - но нет, никого. Или они все тоже невидимы? Действительно ли он находится в комнате, полной невидимых людей, или же это какой-то фокус зеркала, показывающего их, видимых или нет?

Он снова посмотрел в зеркало. Женщина, отражавшаяся рядом с ним, улыбалась и махала ему рукой. Он протянул руку и ощупал пространство позади себя. Если она действительно там, он дотронется до нее, их отражения стоят так близко, но он ощутил только воздух - она и все остальные существовали только в зеркале.

Это была очень красивая женщина. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза - ее глаза похожи на мои, подумал Гарри, подходя поближе к стеклу. Ярко-зеленые - и в точности той же формы, но тут он заметил, что она плачет; смеется, но и плачет одновременно. Высокий, худой, черноволосый мужчина, стоящий рядом с ней, обнял ее. Он носил очки, и был очень растрепан. Он откинул волосы назад, тем же жестом, что и сам Гарри.

Гарри теперь подошел так близко к зеркалу, что его нос касался его отражения.

- Мама? - прошептал он. - Папа?

Они только смотрели на него, улыбаясь. Медленно Гарри вгляделся в лица остальных людей в зеркале и увидел еще глаза, как свои, еще носы, как свой, а у одного маленького старичка были такие же узловатые коленки - впервые в жизни Гарри смотрел на свою семью.

Поттеры смеялись и махали Гарри, а он жадно смотрел на них, прижатв ладони к стеклу, как будто бы он надеялся впрыгнуть внутрь и дотянуться до них. Он чувствовал сильную боль: радость пополам с ужасной тоской.

Он не знал, сколько простоял так. Отражения не исчезали, и он смотрел и смотрел, пока отдаленный шум не привел его в чувство. Нельзя вечно стоять здесь, надо найти дорогу в спальню. Он оторвал взгляд от материнского лица, прошептал: "Я вернусь", и поспешно вышел из комнаты.

- Ты должен был меня разбудить, - ворчливо сказал Рон.

- Ты можешь пойти сегодня, я снова пойду, я хочу показать тебе зеркало.

- Я хочу посмотреть на твоих маму с папой, - честно признался Рон.

- А я хочу увидеть всю твою семью, всех Уизли, ты сможешь показать мне твоих братьев и всех остальных.


- Ты можешь видеть их в любое время, - сказал Рон. - Только пройдись около нашего дома летом. Кстати, может, оно показывает только мертвых. Между прочим, стыдно, что мы до сих пор не нашли Фламеля. Возьми бекона, или еще чего-нибудь, почему ты ничего не ешь?

Гарри не мог есть. Он видел своих родителей и снова увидит их этой ночью. Он почти забыл про Фламеля. Это больше не казалось ему таким важным. Кого волнует, что там сторожит трехголовый пес? И какая, в сущности, разница, украдет это Снэйп или нет?

- Ты в порядке? - спросил Рон. - Какой-то ты странный.

Гарри больше всего боялся, что не сможет снова найти комнату с зеркалом. Вдвоем с Роном под Плащом они шли гораздо медленнее. Они пытались повторить путь Гарри из библиотеки, около часа блуждая по темным проходам.

- Я замерз, - сказал Рон. - Забудь об этом и пошли обратно.

- Нет! - зашипел Гарри. - Я знаю, это где-то здесь.

Они разминулись с привидением высокой ведьмы, уплывшим в обратном направлении, но больше никого не встретили. Когда Рон уже начал стонать, что его ноги замерзли до смерти, Гарри заметил доспехи.

- Это здесь - вот здесь - да!

Они толкнули дверь. Гарри скинул с плеч Плащ и кинулся к зеркалу.

Все были там. Его мама и папа просияли, увидев его.

- Видишь? - прошептал Гарри.

- Ничего не вижу.

- Смотри! Смотри на них... Их же там много...

- Я вижу только тебя.

- Ну посмотри внимательно, давай, встань на мое место.

Гарри отступил в сторону, но когда Рон встал на его место, он не видел больше своей семьи, он видел только Рона в мятой пижаме.

Рон, однако, неотрывно смотрел на свое отражение.

- Посмотри на меня! - сказал он.

- Ты видишь свою семью?

- Нет, я один - но я другой - я старше - и я Первый Ученик!

- Что?

- Да - у меня значок, как был у Билла - и я держу Кубок Домов, и Кубок Квиддича - я еще и Капитан команды!

Рон оторвал глаза от дивного зрелища и с восторгом взглянул на Гарри.

- Как ты думаешь, зеркало показывает будущее?

- Как это может быть? Вся моя семья мертва - дай мне взглянуть...

- Ты смотрел всю прошлую ночь, дай мне еще поглядеть

- Ты всего только держишь Кубок, что в этом интересного? Я хочу увидеть моих родителей.

- Не толкайся...

Внезапный шум, донесшийся из коридора, положил конец этой дискуссии. Они только сейчас поняли, как громко разговаривали.

- Быстро!

Рон накинул им на головы плащ, и в этот момент светящиеся глаза Миссис Норрис заглянули в дверь. Рон и Гарри стояли, не шевелясь, думая об одном подействует ли Плащ на кошку? Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она повернулась и ушла.

- Это небезопасно - она могла пойти за Филчем, клянусь, что она слышала нас. Пошли.

И Рон вытащил Гарри из комнаты.

На следующее утро снег еще не растаял.

- Сыграем в шахматы, Гарри? - предлагал Рон.

- Нет.


- Почему бы нам не сходить навестить Хагрида?

- Нет... Сам сходи...

- Я знаю, Гарри, ты думаешь об этом зеркале. Не ходи больше туда.

- Почему?

- Не знаю, но мне это не нравится. И в любом случае - слишком много опасностей. Филч, Снэйп и Миссис Норрис так и рыскают вокруг. Что, если они заметят тебя? Если они столкнутся с тобой? Если ты что-нибудь уронишь?

- Ты говоришь прямо как Гермиона.

- Серьезно, Гарри, не ходи.

Но Гарри думал только о том, как снова вернуться к зеркалу, и Рон не мог его остановить.

Следующей ночью путь отыскался легче. Он шел так быстро, что не мог не наделать шума, но никого не встретил.

И там снова были его мама и папа, они улыбались ему, и один из дедушек махал ему радостно. Гарри опустился на пол перед зеркалом. Ничто не может помешать ему провести всю ночь со своей семьей. Ничто на свете.

Кроме...

- Итак, ты вернулся, Гарри?

Гарри почувствовал, как все внутри заледенело. Он обернулся. За одной из парт сидел никто иной, как Альбус Дамбльдор. Гарри, должно быть, прошел прямо перед ним и не заметил его, отчаянно стремясь к зеркалу.

- Я ... Я не заметил вас, сэр.

- Странно, каким невнимательным сделала тебя невидимость, - заметил Дамбльдор, и Гарри с облегчением увидел, что он улыбается.

- Итак, - сказал Дамбльдор, соскальзывая с парты и садясь на пол рядом с Гарри, - ты, как и сотни твоих предшественников, ощутил притягательную силу Зеркала Чаяний.

- Я не знал, что оно так называется, сэр.

- Но я полагаю, ты теперь понимаешь, что оно делает?

- Оно... Оно показывает мне мою семью...

- И оно показало Рону, что он Первый Ученик.

- Откуда вы знаете?

- Мне не нужен плащ, чтобы стать невидимкой, - мягко сказал Дамбльдор. - Теперь ты можешь догадаться, что всем нам показывает Зеркало Чаяний?

Гарри потряс головой.

- Я объясню. Счастливейший человек на земле может использовать Зеркало Чаяний, как обычное зеркало, он посмотрит в него и увидит только себя, таким, какой он есть. Это помогает?


Гарри задумался. Затем он медленно произнес:

- Оно показывает нам, что мы хотим... Чего бы мы ни хотели...

- И да, и нет, - тихо сказал Дамбльдор. - Оно показывает нам ни более, ни менее, как глубочайшее, самое отчаянное желание нашего сердца. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел их, вокруг себя. Рональд Уизли, которого всегда заслоняли братья, увидел себя одного, лучшим из всех. Однако Зеркало не дает нам ни знания, ни правды. Люди погибали, не в силах отойти от него, поглощенные увиденным, или сходили с ума, не понимая, показывает ли оно что-то реальное, или хотя бы возможное.

- Зеркало завтра перенесут в другое место, Гарри, и я прошу тебя не искать его. Если тебе когда-нибудь еще придется встретиться с ним, то теперь ты подготовлен. Помни, не выйдет ничего хорошего, если витать в мечтах, забывая о жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть этот замечательный плащ и не пойти спать?

Гарри встал.

- Сэр - Профессор Дамбльдор? Можно вас спросить?

- Строго говоря, ты уже это сделал, - Дамбльдор улыбнулся. - Тем не менее, можешь задать мне еще один вопрос.

- А что вы видите, когда смотрите в Зеркало?

- Я? Я вижу себя, держащим пару теплых шерстяных носок.

Гарри оторопел.

- Носков вечно не напасешься, - сказал Дамбльдор. - Еще одно Рождество миновало, а я так и не получил ни единой пары. Люди упорно дарят мне книги.

Глава 13. НИКОЛАС ФЛАМЕЛЬ

Дамбльдор убедил Гарри не искать больше Зеркало Чаяний, и Плащ-Невидимка так и пролежал, свернутый, на дне сундука до самого конца рождественских каникул. Гарри хотел бы забыть все, что видел в зеркале, но не мог. Ему опять начали сниться кошмары. Снова и снова он видел во сне, как родители исчезают во вспышке зеленого света, а резкий голос заходится от смеха.

- Ты видишь, Дамбльдор был прав, зеркало могло свести тебя с ума, сказал Рон, когда Гарри рассказал ему о своих снах.

У Гермионы, вернувшейся за день до начала учебы, была своя точка зрения. Она то ужасалась при мысли о том, что Гарри три ночи подряд шлялся по школе ("Что, если бы Филч тебя поймал!"), то огорчалась, что они до сих пор не узнали, кто такой Николас Фламель.

Они почти утратили надежду когда-нибудь обнаружить Фламеля в одной из библиотечных книжек, несмотря на то, что Гарри был уверен, что где-то встречал это имя. С началом учебы они вернулись к пролистыванию книг по десят минут на каждой перемене. У Гарри времени было еще меньше, потому что снова начались тренировки по Квиддичу.

Вуд наседал на команду еще сильнее, чем раньше. Даже бесконечный дождь, пришедший на смену снегу, не охладил его боевого пыла. Братья Уизли стенали, что Вуд превращается в маньяка, но Гарри был на его стороне. Если удастся выиграть следующий матч с Хаффлпаффом, они отберут у Слиферина Кубок впервые за последние семь лет. Помимо того, что очень хотелось выиграть, Гарри обнаружил, что после выматывающих тренировок кошмары снились реже.

Как-то, во время особо мокрой и грязной тренировки, Вуд сообщил плохую новость. Он только что страшно разозлился на братцев Уизли, которые нагло пикировали друг на друга и притворялись, что падают с метел.

- Прекратите дурью маяться! - заорал он. - Из-за таких штучек мы и проиграем! На этот раз судить будет Снэйп, а уж он-то постарается использовать любой повод, чтобы снять очки с Гриффиндора!

При этих словах Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы.

- Снэйп? Судить? - выплюнул он вместе с грязью. - С каких это пор он судит матчи по Квиддичу? Он не будет объективным, если станет ясно, что мы побеждаем Слиферин.

Остальная команда, возмущаясь, тоже приземлилась рядом с Джорджем.

- Я не виноват, - сказал Вуд. - Наша задача играть безупречно, чтобы Снэйпу было не к чему прицепиться.

Это все замечательно, подумал Гарри, у которого были отдельные причины держаться подальше от Снэйпа во время игры...

Вся команда осталась поболтать, как обычно в конце тренировки, но Гарри сразу устремился в гостиную Гриффиндора, где обнаружил Рона с Гермионой играющими в шахматы. Шахматы были единственным, в чем Гермиона проигрывала, что, с точки зрения Рона и Гарри, было ей очень полезно.

- Подожди секунду, - сказал Рон, когда Гарри сел рядом с ним. - Я должен сосредото-,

он бросил взгляд на лицо Гарри, - Что с тобой? Ты жутко выглядишь.

Понизив голос, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном желании Снэйпа стать судьей по Квиддичу.

- Не играй! - тут же сказала Гермиона.

- Скажи, что заболел, - посоветовал Рон.

- Притворись, что сломал ногу, - предложила Гермиона.

- На самом деле сломай ногу, - добавил Рон.

- Я не могу, - сказал Гарри. - Запасного Ловца нет. Если я откажусь, Гриффиндор вообще не сможет играть.

В этот момент в гостиную упал Невилль. Оставалось только догадываться, как он вообще умудрился пролезть сквозь ход за портретом, потому что его ноги слиплись вместе явно под действием Стреноживающего Заклятья. Он, должно быть, скакал, как зайчик, всю дорогу до Гриффиндора.

Все рухнули от смеха, кроме Гермионы, которая вскочила и сотворила Контр-заклятье. Ноги Невилля освободились и он, дрожа, поднялся.

- Что стряслось? - спросила Гермиона, усаживая его рядом с Гарри и Роном.

- Малфой, - жалобно сказал Невилль. - Я встретил его у библиотеки. Он сказал, что ищет, на ком бы попрактиковаться.

- Иди к профессору МакГонагалл, - настаивала Гермиона. - И пожалуйся на него!

Невилль покачал головой.

- Я не хочу новых неприятностей, - бормотал он.

- Ты должен противостоять ему, Невилль, - сказал Рон. - Он привык вытирать ноги обо всех, но это не значит, что нужно лечь и облегчить ему задачу.

- Не надо говорить мне, что я недостаточно храбр для Гриффиндора, Малфой уже сделал это, - сдавленно выговорил Невилль.

Гарри нашарил в кармане Шоколадную лягушку, последнюю из подаренных Гермионой на Рождество. Он протянул ее Невиллю, который чуть не плакал.

- Ты стоишь дюжины Малфоев, - сказал Гарри. - Шляпа Выбора поместила тебя в Гриффиндор, правда? А где Малфой? В вонючем Слиферине.

На губах Невилля появилась слабая улыбка. Он разворачивал Лягушку.

- Спасибо, Гарри... Пойду-ка я спать... Хочешь карточку, ты ведь их собираешь?

Невилль ушел, и Гарри посмотрел на портрет Знаменитого Волшебника.

- Опять Дамбльдор, - сказал он. - Он был на самой первой...

Он ахнул, глядя на оборот карточки. После чего посмотрел на Рона и Гермиону.

- Я нашел его! - прошептал он. - Я нашел Фламеля! Говорил же, что я читал это имя раньше, я прочел его в поезде по дороге сюда - вот послушайте: "Профессор Дамбльдор особо знаменит своей победой над темным магом Гринделвальда в 1945, открытием двенадцати свойств крови дракона, а также работами в области алхимии со своим соавтором Николасом Фламелем!"

Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела так взбудораженно с тех пор, как получила свою первую отметку за домашнюю работу.

- Подождите! - бросила она и помчалась вверх по лестнице в спальню девочек. Гарри и Рон едва успели обменяться недоуменными взглядами, как она уже спешила назад, с огромной старинной книгой в руках.

- Мне не приходило в голову поискать тут! - возбужденно прошептала она. - Я уже давно взяла это из библиотеки в качестве легкого чтения.

- Легкого? - переспросил Рон, но Гермиона велела ему помолчать, пока она не найдет того, что надо, и начала судорожно листать страницы, бормоча что-то себе под нос.

Наконец она нашла то, что искала.

- Я знала! Я знала!

- Нам уже разрешается разговаривать? - осведомился Рон, но Гермиона его проигнорировала.

- Николас Фламель, - сказала она драматическим шепотом, Единственный известный создатель Философского камня!

Но это заявление не произвело ожидаемого эффекта.

- Чего? - спросили Гарри с Роном.

- Ох, вы что, совсем ничего не читаете? Смотрите, вот здесь.

Она подтолкнула к ним книгу, и Гарри с Роном прочли:

Древняя наука алхимии сосредоточена вокруг создания Философского Камня, легендарного вещества, обладающего невероятной силой. Камень способен обращать любой металл в чистое золото. Также он создает Эликсир Жизни, который делает выпившего бессмертным.

На протяжении столетий много раз сообщалось о Философском Камне, но единственный существующий в настоящее время Камень принадлежит господину Николасу Фламелю, знаменитому алхимику и любителю оперы. Господин Фламель, отметивший в прошлом году свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, ведет уединенный образ жизни в Девоне в обществе своей шестисот пятидесяти восьмилетней жены Перенеллы.

- Видите? - спросила Гермиона, когда Гарри и Рон закончили. - Собака стережет Философский камень Фламеля. Держу пари, что он попросил Дамбльдора сберечь для него Камень, потому что они дружат, а он понял, что за Камнем кто-то охотится. Вот почему они забрали Камень от Гринготтов.

- Камень, который делает золото и дарит бессмертие! - сказал Гарри. - Неудивительно, что он понадобился Снэйпу! Такое кто угодно захотел бы.

- И неудивительно, что мы не могли найти Фламеля в Исследованиях Современного Развития Магии, - сказал Рон. - Трудно назвать его современным, если ему шестьсот шестьдесят пять лет.

На следующее утро, на Защите Против Темных Сил, записывая различные способы исцеления укусов оборотня, Гарри и Рон все еще обсуждали, что бы они делали с Философским камнем, если бы нашли его. Это продолжалось, пока Рон не сказал, что он бы купил собственную команду по Квиддичу, и Гарри не вспомнил о Снэйпе и грядущем матче.

- Я буду играть, - заявил он Рону и Гермионе. - Если я откажусь, весь Слиферин будет думать, что я просто боюсь встретиться со Снэйпом. Я им покажу... Если мы победим, придется им утереться.

- Только если нам не придется оттирать тебя с поля, - сказала Гермиона.

Чем меньше времени оставалось до матча, тем беспокойнее чувствовал себя Гарри, что бы он ни говорил друзьям. Остальных членов команды тоже было трудно назвать спокойными. Идея победить Слиферин была прекрасной, такого уже семь лет не случалось, но как этого добиться с таким предвзятым судьей?

Гарри не знал, кажется ему это или нет, но он натыкался на Снэйпа, куда бы ни шел. Иногда он даже думал, не преследует ли его Снэйп, желая застать в одиночку. Уроки Снадобий превратились в еженедельную пытку, так Снэйп травил Гарри. Мог ли он догадаться, что они узнали про Философский камень? Гарри не понимал, как такое возможно - хотя его иногда посещало жуткое чувство, что Снэйп умеет читать мысли.

Гарри понимал, что когда Рон с Гермионой следующим утром желали ему удачи у входа в раздевалку, они сомневались, увидят ли его когда-нибудь живым. И это не добавляло уверенности. Гарри не уловил ни слова из вводной речи Вуда, пока натягивал форму и брал свою Нимбус две тысячи.

Тем временем Рон с Гермионой отыскали на стадионе место рядом с Невиллем, не понимавшим, отчего они такие мрачные и нервные, и почему они принесли на матч свои волшебные палочки. Гарри тоже не знал, что Рон и Гермиона втайне разучили Стреноживающее Заклятье. Они позаимствовали эту идею у Малфоя, после его экспериментов с Невиллем, и были готовы использовать заклятье на Снэйпе при первых признаках того, что тот хочет повредить Гарри.

- Не забудь, Локомотор Мортис, - пробормотала Гермиона, когда Рон вытянул палочку из рукава.

- Знаю, - отрезал Рон. - Не нуди.

В раздевалке Вуд отвел Гарри в сторонку.

- Я не хочу давить на тебя, Поттер, но нам в жизни не было настолько важно поймать Снитч как можно скорее. Надо закончить игру, прежде чем Снэйп успеет слишком много подсудить Хаффлпаффу.

- Вся школа собралась! - воскликнул Фред Уизли, выглянув за дверь. Даже - разрази меня гром - Дамбльдор пришел поглядеть!

Сердце Гарри подпрыгнуло.

- Дамбльдор? - переспросил он, выглядывая за дверь, чтобы удостовериться. Фред был прав. Серебряная борода исключала сомнения.

Гарри чуть не расхохотался от облегчения. Он в безопасности. Исключено, что Снэйп попытается повредить ему на глазах у Дамбльдора.

Может быть именно поэтому Снэйп был так зол, когда команды вышли на поле. Рон тоже это заметил.

- В жизни не видел Снэйпа таким злобным, - сказал он Гермионе. Смотри - начинается! Ой!

Что-то ударило Рона по затылку. Это был Малфой.

- Извини, Уизли, я тебя не заметил.

Малфой широко ухмыльнулся Краббу и Гойлу.

- Интересно, сколько Поттер продержится на метле в этот раз? Кто-нибудь хочет пари? Ты как, Уизли?

Рон не ответил; Снэйп только что назначил пенальти в ворота Гриффиндора, потому что Джордж Уизли отбил на него Бладжер. Гермиона, держа в карманах скрещенные пальцы, не отрывала взгляда от Гарри, который соколом кружил над полем в ожидании Снитча.

- Знаете, как подбирают людей в команду Гриффиндора? - громко сказал Малфой спустя несколько минут, когда Снэйп назначил Гриффиндору другой пенальти, в этот раз вообще ни за что. - Они берут туда убогих. Вот Поттер, у него нет родителей, вот Уизли, у них нет денег - ты тоже можешь попасть в команду, Лонгботтом, ведь у тебя нет мозгов.

Невилль покраснел, но повернулся на сиденье лицом к Малфою.

- Я стою дюжины таких, как ты, Малфой, - отрезал он.

Малфой, Крабб и Гойл завыли от смеха, но Рон, не отрываясь от игры, подбодрил:

- Скажи, скажи ему, Невилль.

- Лонгботтом, если бы мозги были золотыми, ты был бы беднее Уизли, а это о чем-то говорит.

Нервы Рона были натянуты до предела от беспокойства за Гарри.

- Я тебя предупреждаю, Малфой - еще одно слово

- Рон! - вдруг вскрикнула Гермиона. - Гарри - !

- Что? Где?

Гарри внезапно резко ринулся вниз, что вызвало аханье и вскрики в толпе. Гермиона вскочила, прижав скрещенные пальцы ко рту, а Гарри несся к земле, как пуля.

- Тебе везет, Уизли, Поттер явно увидел на земле деньги, - съязвил Малфой.

Рон не выдержал. Прежде, чем Малфой сообразил, что происходит, Рон уже сидел на нем верхом, прижимая к земле. Невилль замешкался, а затем начал перебираться через спинки стульев на помощь.

- Давай, Гарри! - кричала Гермиона, встав на сиденье, чтобы видеть, как Гарри несется прямо на Снэйпа - она не замечала ни Рона с Малфоем, катавшихся под сиденьями, ни возни и криков, исходящих из вихря кулаков, в который превратились Невилль, Крабб и Гойл.

В воздухе Снэйп развернул свою метлу как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо него в нескольких сантиметрах пронеслось что-то алое - а через секунду Гарри вышел из пике, с воздетой вверх рукой, в которой был зажат Снитч.

Стадион взорвался; это был абсолютный рекорд, никто не помнил, чтобы Снитч был пойман так быстро.

- Рон! Рон! Ты где? Игра окончена! Гарри победил! Мы победили! Гриффиндор впереди! - вопила Гермиона, приплясывая на сиденье и обнимая сидевшую впереди Парвати Патиль.

Гарри соскочил с метлы в футе от земли. Он не мог поверить. Он сделал это - игра окончена; она не продолжалась и пяти минут. Когда весь Гриффиндор устремился на поле, он увидел неподалеку от себя Снэйпа, бледного и с поджатыми губами, а потом Гарри почувствовал чью-то руку у себя на плече. Он обернулся. Дамбльдор улыбался ему.

- Отлично, - сказа Дамбльдор так тихо, что его услышал только Гарри. - Я рад, что ты больше не расстраиваешься из-за Зеркала... ты был занят делом... превосходно...

Снэйп с горечью сплюнул.

Через некоторое время Гарри вышел из раздевалки, чтобы отнести Нимбус две тысячи в метлохранилище. Он не помнил, когда был так счастлив. Он действительно совершил нечто, чем можно гордиться - никто больше не скажет, что он знаменит только именем. Вечерний воздух пах так сладко. Он брел по влажной траве, оживляя в голове радостные события последнего часа: вот гриффиндорцы несут его по полю на плечах; Рон и Гермиона бегут следом вприпрыжку, и Рон улыбается, унимая сильное кровотечение из носа.

Гарри дошел до сарая. Он прислонился к деревянной двери и оглянулся на Хогвартс, окна которого отсвечивали красным в лучах заходящего солнца. Гриффиндор впереди. Это сделал он, он показал Снэйпу...

Кстати о Снэйпе...

Фигура в капюшоне тихо спустилась по парадной лестнице замка. Явно не желая быть замеченным, человек быстро направился в сторону Запретного Леса. Наблюдая за ним, Гарри позабыл о своей победе. Он узнал эту ковыляющую походку. Снэйп, направляющийся в Запретный Лес, пока все обедают - к чему бы это?

Гарри снова вскочил на Нимбус две тысячи и взмыл вверх. Поднявшись над замком, он увидел Снэйпа, вбегающего в лес. Гарри последовал за ним.

Деревья росли так густо, что не было видно, куда направился Снэйп. Гарри летал кругами, спускаясь все ниже и уже задевал верхние ветви, когда услыхал голоса. Он подлетел поближе и тихо опустился на ветку большого бука.

Он осторожно пополз по ветке, крепко сжимая ручку метлы и пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь листья.

Там, внизу, под сенью дерева, стоял Снэйп, но он был не один. Там был еще и Квиррелл. Гарри не мог разглядеть его лица, но заикался он даже больше, чем обычно. Гарри прислушался к разговору.

- ... Н-не знаю, п-почему т-ты хотел вст-третиться именно здесь, С-Северус...

- О, я полагал, мы хотим сохранить это между нами, - ответил Снэйп ледяным голосом. - В конце концов, предполагается, что учащиеся не знают о Философском камне.

Гарри подался вперед. Квиррелл что-то пробормотал. Снэйп перебил его.

- Ты уже узнал, как миновать это чудовище Хагрида?

- Н-но Северус, я...

- Ты же не хочешь, чтобы я стал твоим врагом, Квиррелл, - сказал Снэйп, подступая к нему.

- Я н-не знаю, ч-что ты...

- Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Громко ухнула сова, и Гарри чуть не свалился с дерева. Он восстановил равновесие и успел услышать, как Снэйп говорит:

- ... твой небольшой фокус-покус, я подожду.

- Н-но я н-н-не...

- Прекрасно, - отрезал Снэйп. - У нас скоро состоится новая небольшая беседа, и у тебя будет время все обдумать и решить, на чьей стороне твои симпатии.

Он натянул плащ на голову и исчез из виду. Было уже довольно темно, но Гарри еще мог различить Квиррелла, стоящего так неподвижно, что можно было принять его за статую.

- Гарри, где ты был? - приставала Гермиона.

- Мы победили! Ты победил! - кричал Рон, хлопая Гарри по спине. - И я поставил Малфою фингал, а Невилль пошел в одиночку на Крабба и Гойла! Он пока без сознания, но мадам Помфри говорит, с ним будет все нормально - мы показали Слиферину! Все ждут тебя в гостиной, у нас там пирушка, Фред и Джордж стянули из кухни кексов и прочей снеди.

- Это сейчас неважно, - проговорил Гарри, задыхаясь, - Давайте поищем пустую комнату, я вам такое расскажу...Они удостоверились, что в комнате нет Пивса, закрыли за собой дверь, и он рассказал обо всем, что видел и слышал.- Так что мы были правы, это Философский камень, и Снэйп заставляет Квиррелла помочь ему завладеть им. Он спрашивал, как пройти мимо Пушка, и говорил что-то про фокусы Квиррелла - я думаю, есть еще что-то, кроме Пушка, что охраняет Камень, и Квиррелл должен создать какое-то заклинание против Темных Сил, которое поможет Снэйпу преодолеть магическую защиту...

- Так ты хочешь сказать, что Камень в безопасности, только пока Квиррелл в силах сопротивляться Снэйпу? - встревоженно сказала Гермиона.

- Тогда все закончится к ближайшему вторнику, - заметил Рон.

   Г  Г 3          Г 5   Г    Г     Г                  

Просмотров: 443 | Добавил: sergeianatoli1956 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: