Главная » 2017 » Ноябрь » 22 » Владимир Иванович Даль
09:59
Владимир Иванович Даль

***

***   

22 ноября 1801 года родился Владимир Иванович Даль — русский писатель, этнограф, лексикограф, собиратель фольклора, военный врач.Портрет кисти Василия Перова (1872). Писатель Владимир Иванович Даль.jpg                                                                                                                                                             Наибольшую славу принёс ему «Толковый словарь живого великорусского языка», на составление которого ушло 53 года. Это был удивительно деятельный, талантливый и разносторонний человек.

***


Владимир Даль родился в посёлке Луганский завод (ныне Луганск)  в семье лекаря горного ведомства Ивана Матвеевича Даля и Марии Христофоровны.
Его отец, обрусевший датчанин Йохан Кристиан Даль принял российское подданство вместе с русским именем Иван Матвеевич Даль. Он знал немецкий, английский, французский, русский, идиш, латынь, греческий и древнееврейский язык, был богословом и медиком. Известность его как лингвиста достигла императрицы Екатерины II, которая вызвала его в Петербург на должность придворного библиотекаря. Позднее Иоганн Даль уехал в Йену, прошёл там курс врачебного факультета и возвратился в Россию с дипломом доктора медицины. Мария Даль свободно владела пятью языками. Бабушка по материнской линии происходила из рода французских гугенотов, занималась русской литературой. Дед— коллежский асессор, чиновник ломбарда, был недоволен филологическим образованием будущего зятя и фактически вынудил его получить медицинское образование, поскольку считал профессию врача одной из немногих «доходных и практических профессий».
Когда Далю было всего четыре года, его семья переехала в Николаев. Выслужив в 1814 году дворянство, Иван Матвеевич, старший лекарь Черноморского флота, получил право на обучение своих детей в Петербургском морском кадетском корпусе за казённый счёт.
В возрасте тринадцати с половиной лет вместе с братом Карлом поступил в петербургский Морской кадетский корпус, где обучался с 1814 по 1819 годы. 
Окончив курс, он был произведён в мичманы, проходил офицерскую службу сначала на Чёрном, а потом на Балтийском морях. После нескольких лет службы на флоте Владимир Даль 20 января 1826 года поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Жил он в тесной чердачной каморке, зарабатывая на жизнь уроками русского языка. Спустя два года, в январе 1828 года В. И. Даль был зачислен в число казённокоштных воспитанников. По словам одного из биографов Даля, он погрузился в атмосферу Дерпта, которая «в умственном отношении побуждала к разносторонности». Здесь ему прежде всего пришлось усиленно заниматься необходимым в то время для учёного латинским языком. За работу на тему, объявленную философским факультетом, он получил серебряную медаль.
В 1828 году, с началом войны с турками, когда в связи с распространившимися за Дунаем случаями чумы действующая армия потребовала усиления военно-медицинской службы. Владимир Даль досрочно «с честью выдержал экзамен на доктора не только медицины, но и хирургии» по теме «Об успешном методе трепанации черепа и о скрытом изъязвлении почек».


В ходе сражений русско-турецкой войны 1828—1829 и польской кампании 1831 года Владимир Даль показал себя как блестящий военный врач. Отличился при переправе Ридигера через Вислу. За неимением инженера Даль навёл мост, защищал его при переправе и затем сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, но Николай I наградил его владимирским крестом с бантом. С  1832 года он служит ординатором в столичном военно-сухопутном госпитале и вскоре становится медицинскою знаменитостью Петербурга. Он трудится неутомимо и вскоре приобретает известность замечательного хирурга, особенно же окулиста. Он сделал на своём веку более сорока одних операций снятия катаракты, и всё вполне успешно. Его левая рука была развита настолько же, как и правая. Он мог левою рукой и писать и делать всё, что угодно, как правою. Самые знаменитые в Петербурге хирурги приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левою рукой. Позднее, оставив хирургическую практику, Даль не ушёл из медицины совсем. Он сохранил интерес к офтальмологии и пристрастился к гомеопатии. В 1832 году Даль публикует «Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый». Это сочинение принесло ему известность в литературных кругах русской столицы. Псевдоним «Казак Луганский», под которым Владимир Даль вступил в литературный мир, был взят им в честь своего родного Луганска. Ознакомившись с книгой Даля, ректор Дерптского университета решил пригласить своего бывшего студента на кафедру русской словесности. При этом книга была принята в качестве диссертации на соискание учёной степени доктора филологии. Министр просвещения, однако, посчитал «Русские сказки» крамольными. Осенью 1832 года Даля арестовали прямо во время обхода больных и доставили в Третье отделение. Его спасло заступничество поэта Жуковского, который являлся наставником наследника престола. Обвинения с Даля сняли, однако  тираж «Русских сказок» был уничтожен. В 1833 году Даль женился и был переведён в Оренбург чиновником особых поручений при военном губернаторе . На этой должности он оставался около восьми лет.
Во время пребывания на Южном Урале много ездил по уездам, собирал фольклорные материалы, занимался естественными науками. За свои коллекции по флоре и фауне Оренбургского края был избран в 1838 г. членом-корреспондентом Петербургской академии наук по физико-математическому отделению. Помимо русского, Даль знал по меньшей мере 12 языков, понимал тюркские языки, собирал в Оренбурге тюркские рукописи. В 1835 году Даль был избран член-корреспондентом первого состава Уфимского губернского статистического комитета.

Он продолжал и литературные занятия, активно сотрудничал в журнале «Сельское чтение». В 1833—1839 гг. вышли в свет «Были и небылицы Казака Луганского». В 1839—1840 гг. доктор Даль участвовал в Хивинском походе.

В 1832 году состоялось знакомство Даля с Пушкиным. Владимир Даль решил лично представиться знаменитому поэту и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров «Сказок…», вышедших недавно. Даль так писал об этом: «Я взял свою новую книгу и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского». Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным — вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал сначала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».
Пушкин очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой сказки «О попе и работнике его Балде» со знаменательным автографом: «Твоя отъ твоихъ! Сказочнику казаку Луганскому, сказочникъ Александръ Пушкинъ»
В. И. Даль сопровождал Пушкина по пугачёвским местам Оренбургского края. Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачёвских событий. В благодарность он прислал Далю в 1835 году подарочный экземпляр своей «Истории Пугачёва». В конце 1836 года Даль приезжал в Петербург. Пушкин радостно приветствовал возвращение друга, многократно навещал его, интересовался лингвистическими находками Даля. Александру Сергеевичу очень понравилось услышанное от Даля, ранее неизвестное ему слово «выползина» — шкурка, которую после зимы сбрасывают ужи и змеи, выползая из неё. Зайдя как-то к Далю в новом сюртуке, Пушкин весело пошутил: «Что, хороша выползина? Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!» — пообещал поэт. Не снял он этот сюртук и в день дуэли с Дантесом. Чтобы не причинять раненому поэту лишних страданий, пришлось «выползину» с него спарывать. Даль присутствовал при трагической кончине Пушкина, участвовал в лечении поэта от смертельной раны, полученной на последней дуэли, вплоть до смерти Пушкина. Даль застал погибающего друга в окружении знатных врачей. Кроме домашнего доктора Ивана Спасского, поэта осматривал придворный лейб-медик Николай Арендт и ещё три доктора медицины. Пушкин радостно приветствовал друга и, взяв его за руку, умоляюще спросил: «Скажи мне правду, скоро ли я умру?» И Даль ответил профессионально верно: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты». Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегчённо: «Ну, спасибо». Он заметно оживился и даже попросил морошки, а Наталья Николаевна радостно воскликнула: «Он будет жив! Вот увидите, он будет жив, он не умрёт!»
***           

Тогда же по поручению военного ведомства составил учебники ботаники и зоологии. Хотя корреспонденты из разных уголков России регулярно высылали Далю образцы пословиц, сказок и народного говора, пребывание в Петербурге отдалило его от стихии живой крестьянской речи. Он стал задумываться о возвращении из столицы в провинцию, хотя с точки зрения карьеры это означало шаг назад. Овдовев, в 1840-м году Даль женился на Е. Л. Соколовой, дочери героя Отечественной войны 1812 года. В 1849 Даль был назначен управляющим нижегородской удельной конторой, ведавшей делами 40 тысяч государственных крестьян, и прослужил на этом посту, доставившем ему возможность наблюдать разнообразный этнографический материал, десять лет, после чего вышел в отставку и поселился в Москве. Именно в Нижнем была завершена многолетняя работа Даля по собиранию русских пословиц. Когда в 1853 г. цензура стала препятствовать публикации сборника, Даль начертал на нём слова: «Пословица не судима». Это издание — подлинная этнографическая энциклопедия русской жизни — увидело свет в авторской редакции только с началом либерального периода александровских реформ, в 1862 году. В 1859 году действительный статский советник Даль вышел в отставку и поселился на Пресне в деревянном доме, построенном историографом князем Щербатовым. После переезда в Москву он приступил к публикации двух капитальных трудов, над которыми работал всю жизнь. Это «Толковый словарь живого великорусского языка» и «Пословицы русского народа».
Помимо лексики и пословиц, Даль в течение всей жизни собирал народные песни, сказки и лубочные картины. Сознавая недостаток времени для обработки накопленного фольклорного материала, собранные песни он отдал для публикации Киреевскому, а сказки — Афанасьеву. Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Даля поступило в Императорскую публичную библиотеку. На исходе жизни Даль переложил Ветхий Завет «применительно к понятиям русского простонародья». Он «играл на нескольких музыкальных инструментах, работал на токарном станке, увлекался спиритизмом и изучал гомеопатию». К спиритизму его приобщил в Нижнем известный мистик А. Н. Аксаков. Даль рассказывал знакомым, что однажды ему удалось вызвать дух покойного Жуковского и получить у него ответ на вопрос, на который только тот мог знать ответ. Осенью 1871 года с Владимиром Ивановичем случился первый лёгкий удар, после чего он пригласил православного священника для приобщения к Русской православной церкви и дарования таинства святого причащения по православному обряду. Таким образом незадолго до кончины Даль перешёл из лютеранства в православие.Владимир Иванович Даль скончался в возрасте 70 лет и был похоронен на Ваганьковском кладбище вместе с супругой.

***    ▬▬▬▬▬▬▬ஜ۩۞۩ஜ▬▬▬▬      ஜ۩۞۩ஜ●▬▬▬            ▬▬▬▬●ஜ۩۞۩ஜ   

*** Источник :  https://ok.ru/group53968690020472/topic/67509738242168

***   ДальВладимир Иванович 

***   

***

            

В. И. Даль в молодости

Начальное образование Даль получил на дому. В доме его родителей много читали и ценили печатное слово, любовь к которому передалась всем детям.

В возрасте тринадцати с половиной лет вместе с братом Карлом (младше его на год) поступил в петербургский Морской кадетский корпус, где обучался с 1814 по 1819 годы. Выпущен 2 марта 1819 года мичманом на Черноморский флот, двенадцатым по старшинству из восьмидесяти шести. Позднее учёбу описал в повести «Мичман Поцелуев, или Живучи оглядывайся» (1841).

Окончив курс, он был произведён в мичманы, проходил офицерскую службу сначала на Чёрном (1819—1824), а потом на Балтийском морях (1824—1825). С сентября 1823 по апрель 1824 он находился под арестом по подозрению в сочинении эпиграммы на главнокомандующего Черноморским флотом Алексея Грейга и на его любовницу Юлию Кульчинскую — еврейку Лию Сталинскую, после первого брака выдававшую себя за полячку. По словам историка флота Ф. Ф. Веселаго, «это было собственно юношеское, шутливое, хотя и резкое стихотворение, но имевшее важное местное значение, по положению лиц, к которым оно относилось»[11]. С этим эпизодом и связан перевод Даля из Николаева в Кронштадт.

После нескольких лет службы на флоте Владимир Даль 20 января 1826 года поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Жил он в тесной чердачной каморке, зарабатывая на жизнь уроками русского языка. Спустя два года, в январе 1828 года В. И. Даль был зачислен в число казённокоштных воспитанников. По словам одного из биографов Даля, он погрузился в атмосферу Дерпта, которая «в умственном отношении побуждала к разносторонности». Здесь ему прежде всего пришлось усиленно заниматься необходимым в то время для учёного латинским языком. За работу на тему, объявленную философским факультетом, он получил серебряную медаль.

В 1827 году журнал Александра Воейкова «Славянин» публикует первые стихотворения Даля. В 1830 В. И. Даль выступает уже как прозаик, его повесть «Цыганка» печатает «Московский телеграф».

***   

Многотомный «Толковый словарь живого великорусского языка» — magnum opus (главное детище) Даля, труд, по которому его знает всякий, кто интересуется русским языком. Две цитаты, определяющие задачи, которые поставил перед собой составитель:

« Живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи. <…> Общие определения слов и самих предметов и понятий — дело почти не исполнимое и притом бесполезное. Оно тем мудрёнее, чем предмет проще, обиходнее. Передача и объяснение одного слова другим, а тем паче десятком других, конечно, вразумительнее всякого определения, а примеры ещё более поясняют дело. »

Появление в печати толкового словаря, наглядно показавшего неисчерпаемое синонимическое богатство русского языка, вызвало восторги славянофилов, со взглядами которых Даль в поздние годы имел немало общего. Благодаря Далю были сохранены для науки тысячи диалектных словоформ, более нигде не зафиксированных.

Далю как лексикографу свойствен умеренный пуризм. Он предлагал заменить малопонятные книжные заимствования из иностранных языков новообразованиями на славянской основе (напр., «живуля» вместо «автомат») и включал их в свой словарь как реально существующие. Даля раздражало распространённое среди интеллигенции щеголянье иностранными словами — «речениями галантерейными». При этом, в отличие от А. С. Шишкова и других предшественников, Даль в своём словотворчестве опирался не на столь же книжную «славянщину», а на живой язык современного ему крестьянства.

Словарь Даля, несмотря на нарочитый дилетантизм автора, его безразличие к научной лингвистике своего времени, остаётся для учёных основой знаний о том русском языке, на котором говорил народ до того, как распространилось стандартное школьное обучение. Он служил настольной книгой для Андрея БелогоВладимира Набокова и других выдающихся художников слова. Так, Белый видел в словаре, организованном по гнездовому принципу, бесконечный лабиринт взаимоувязанных слов:

« Материалы далевского словаря — открывают даль будущего: в корень слова вцеплять и любую приставку, и любую по вкусу концовку; даль словарных выводов Даля: истинный словарь есть ухо в языке, правящее пантомимой артикуляций его.

***

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 1 · Картинка 2
Просмотров: 475 | Добавил: iwanserencky | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: